Земле-горное бурение не задалось. Уже два дня как. Никак дальше берега отойти не можем на нашем плоту. Скоро смеяться все будут над нами.
Зато у меня теперь есть рабочие штаны со множеством карманов
Все веселее. Во-первых я чаще выезжаю на бурения. Старший буровик на больничном, потому катаюсь с Даниелем, любуюсь зеленью, ем в придорожных заправках, ворочаю железо, слушаю птиц, нюхаю дизель, бензин и сигаретный дым(последнему не рад). 10 июня геовстреча. Магган, молодчиха, выбила деньги с босса - 5 часов будем о работе болтать, делать планы, принимать стратегии и т. д. Потом поедем корпоративить. В России я не застал ничего корпоративного - я попросту учился тогда. Потому как-то с непониманием относился к заметкам в дневниках о всяких таких вечеринках. Большинство их не любит, скучает на них и т. д. Я же как-то влился в такие наши мероприятия, как попал в коллектив. Сотрудники все ближе и ближе друг к другу становятся, официоз исчезает, причем из рабочей жизни потом тоже, новые сотрудники раскрепощаются. Вообщем мне нравится.
Будем кататься на картингах, посетим сауну и казино. В последнем будем смотреть на гигантском экране матч чемпионата Европы Швеция-Греция, заедая это дело греческой кухней (выбранную по поводу матча). Но это еще не все. Босс организовывает летнюю вечеринку - 18 июня. Там уже не только геотехники будут - вся фирма будет. Веселиться-не перевеселиться.
Потом отпуск. После отпуска - бонусная поездка в Таллин.
Вообщем еще 2 недели, а там как по маслу все пойдет. Мне кажется это правильно, как никак год почти работаю, дырявю Швецию, извожу центнеры бумаги на чертежи и вообще.
Сегодня опять плот на заливе установили - будем с воды бурить. Опять рабочие со своих норок выползали, глазели на нас и осторожно, бочком подходили, спрашивали о всяком. Запах фабрики особенно силен был, не щадил нас.
Билан, гори в аду!!
На момент 20 исполнителей мое сердце принадлежит французскому исполнителю!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Он лучший!!! Давно такого кайфа не ловил с этого тупого конкурса!!!! Билана в топку!
Еще прикол, что я сказал во время исполнения француза: "Шелест назовет его своим фаворитом" И она назвала!
Сегодня на стадионе НорпуртенАрена выступает Род Стюарт. Если сильно захотеть, можно залезть на гору, что рядом со стадионом и слушать и смотреть. Но я не хочу. Не то что сильно . вообще не хочу. Он у меня никаких эмоций не вызывает или вызывает, но скуку.
Сейчас поеду вокруг Алнё. Полностью вокруг, км 45 выйдет, с горкам и ветром. 1 июня уже пройдет ежегодная гонка Альнерюнт - вокруг острова - хочу принять участие.
Сейчас сижу и немного жалею, что не поехал с отцом на рыбалку. Они уже по рыбе с братом поймали. По большой и красной рыбе.
Еще есть хорошая новость - отец сдал на права и теперь может будем вырываться в разные места по Швеции
Как я говорил, сны кинематографичны:
1. Узбекистан. Будущее. Цвет и свет сна - прозрачно-коричневый и матовый, старофотографический. Изредка вроде как музыка красивая грустная слышится в течение всего сна. Идет какая-то гражданская война. Страной правит диктатор (может Каримов, может другой кто). Я приехал туда, в Узбекистан, чтобы встретить одноклассников. На нашей встрече, в классной комнате, сидим мы человек 20. Все спиной друг к другу сидим, за партами, перед нами выступает официальное лицо - такая процедура введена теперь перед всеми сборищами людей, дабы предупредить крамолу и т. п. Чиновник стращал нас, предупреждал, расписывал врагов народа и оппозицию. Потом он закончил, все похлопали и он ушел. Но и потом мы не повернулись лицами друг к другу. Мы сидели как сидели, молчали - так вот наша встреча и происходила. Так было безопаснее. Я один стал поворачиваться и смотреть туда-сюда. Один из моих одноклассников косо глянул на меня и зашипел - не двигайся, не изображай из себя героя. И вообще, смени свои старые потрепанные штаны. Я разозлился, обиделся, встал и ушел. На улице было много народа - уличный базар. В толпе шмыгали чиновники, слушали народ и записывали все в блокноты. Вдруг все затряслось, зашаталось - началось землятрясение. Люди бегали, кричали, искали убежища. Дома многие кренились и разваливались. Дорога через перевал ушла оползнем в обрыв горного ущелья - единственная дорога из нашего маленького города. После того как все утихло, все выпозли из разных дыр, оттуда, отсюда. Стали сбиваться в кучки и негромко обсуждать случившееся. Все чиновники исчезли. И внутренне чувствовалось - вся власть исчезла, испарилась. Я сидел на лавке, а рядом со мной - две беременные узбечки. Обе плачут - боятся, что схватки начнутся, а им никто не поможет - скорая в наш город не доберется. Тогда я зову их за собой. Мы идем вдоль разрушенных улиц, я ищу глазами что-либо, что могло бы помочь - и нахожу: один из домов, разрушившись, открыл подземелье. Мы спускаемся туда. Я понимаю, что это бывшая подземная нацистская база. Идем через помещения, залы. Все в паутине. Освещение слабое, голубовато-сизое. Иногда видим истлевшие тела фрицев. Мой мозг с трудом пытается связать Узбекистан и Вторую Мировую. Не получается. Плюю на это и иду дальше. Узбечки идут позади и еще полгорода - увязались за нами. Находим выход на поверхность - но его преграждает полуживой старик длиноволосый, выживший из ума столетний фриц. Он вращает глазами, стучит зубами и воет. Узбеки громко охают, кричит "Вай дод!" (уже не помню, что это значит, но они на самом деле так восклицают). Тогда я деда хватаю за полусгнившую одежду, разбегаюсь и выбиваю им дверь на выход. Мы оказываемся на поверхности, по другую сторону от разрушенной дороги. Узбеки выходят и радостно оглядываются по сторонам. Начинаются танцы, готовится плов и играют сурнаи. К нам из тумана выходят люди - вроде это интеллигенция Ташкента. Они радуются за нас, обещают помочь со всем, что касается возвращению к нормальной жизни.
2. Лечу по воздуху, сам по себе, над Карши, Узбекистан. Вроде город этот состоит из небольшого, продолговатого озера и пляжа при нем. На нем много людей загорает. Много теплиц, где выращивают лук. За теплицами начинается Китай. Я иду по ореховой роще, дохожу до фарфорого желоба, идущего по склону горы. Залезаю в него. На дне - китайские иероглифы. Я читаю их и ужасаюсь - там написано предсказание о грядущем наводнении - о гигантской дамбе, которая разрушится и затопит весь Китай. Выскакиваю из желоба и вовремя - по нему пошли первые потоки воды, вырвавшейся из дамбы. Я лечу срочно в Пекин. Весь Пекин состоит из одного яблоневого сада, в котором стоит 4 больших здания и 1 маленькое. В больших зданиях распологаются сенат - здание в виде длинной и низкой пагоды, ресторан - в виде невысокой и толстой пагоды, ночлежка обычная, тюрьма в виде высокой и толстой пагоды. В маленьком здании, похожем на простое здание скажем какого-нибудь ЖЭК находится государственная приемная, госкомиссия и госрегистратура. Я прибыл в обеденный перерыв. Видел в окошки маленького здания, как там обедают почуму-то русские бухгалтера и вахтеры. У входа в маленькое здание два парня - один темно- и длинноволосый, с умными и проницательными глазами, одет в джинсы и джинсовую куртку. Второй неуловим лицом и одеждой, расплывчат, не поймешь кто. Ждем. Прошло много времени ия от скуки спрашиваю у длинноволосого по-английски - не знает ли он - хорошо ли кормят в ресторане (том, что в виде пагоды). Он отвечаем по-русски - Сносно. Тогда я приглашаю его и второго, расплывчатого, на обед туда. Расплывчатый радостно хлопает в ладоши и хохочет. Я и длинноволосый болтаем о Китае и его особенностях. Я объясняю цель приезда в Пекин - добиться разрешения на исследование дамбы, той, что готова разрушиться в любой момент. Вроде меня наша фирма послала. Зашли в ресторан - я восхитился внутренней отделкой. По красивой лестнице мы поднимались на второй