
Фердинанд Теодор фон Эйнем или на русский манер Федор Карлович приехал в Москву в 1846 году 20-летним молодым человеком, потому что, дескать, в России "климат получше". Имелся ввиду, разумеется, бизнес-климат. Продавал пиленный сахар огромными кусками, сделав первый капитал. Но у него были связи в Германии, поэтому он смог заняться поставкой качественных какао-бобов. Открыл кофейню на Арбате (первую!), куда поставлял конфеты, которые распродавались в течение дня. Плюс шоколадный магазин на улице Петровка, по которой ходили люди перед посещением театров. Там тоже был спрос и успех.
В 1853-1855 во время Крымской войны Эйнем поставлял по госзаказу сиропы и варенье для русской армии. На этом он хорошо поднялся и открыл шоколадной фабрику на Софийской набережной. Земля под нее была приобретена на имя жены Каролины. Как видим, манера регистрировать материальный ценности на ближних родственников возникла в России не в XXI веке, а в XIX.
Шоколад Эйнема получает признание на салоне в Антверпене, а это признание дорогого стоит, ведь тогда бельгийский шоколад ценился также, как и в настоящее время.
После двадцати лет работы в России Эйнем берет себе в компаньоны еще одного немца Юлиуса Гейса, который очень любил вид на Кремль. Через несколько лет (в 1875) у Эйнема возникают проблемы со здоровьем, и он полностью продает бизнес Гейсу, а сам умирает в Германии, завещав похоронить себя в Москве (могила Эйнема находится в Лефортово).
Дальнейшее развитие фабрики Эйнема связано с Юлиусом Гейсом, который благоразумно сохраняет бренд и не меняет название фабрики.
Он расширяет производство, для чего скупает участки на Берсеневке, где прежде располагались купеческие дома.
Первое красное здание фабрики строит архитектор Роде.
На фотографии оно справа (фотографировать его в упор со двора посчитал неудачным решением и сделал фото с набережной).
Архитектура была функциональна: для больших производственных помещений требовались просторность, надежность и пожарная безопасность.
До сих пор тут сохранилось множество деталей дореволюционного периода, к примеру, вот эта крутая лестница с аутентичными перилами, которая ведет в Конфетный цех.
Там же на первом этаже напольная плитка начала XX века.
Следующее здание (Шоколадный цех) спроектировал архитектор Александр Калмыков, руководил строительством архитектор Август Карст.
Однако, посмотрим на здания паровой фабрики шоколада с инженерной точки зрения.
Внутри здания находится прочный каркас. Это, к примеру, огромные чугунные колонны, на которые опираются железобетонные перекрытия.
Чугунные колонны "Красного Октября": левая белая колонна давно примелькалась мне в холле Digital October; правая черная колонна обнаружена в магазине "ПроЛаб", любезно впустившем группу экскурсантов.

Чугунные колонны позволили увеличить площадь помещений, не тратя место на широки каменные колонны, и пожарную безопасность, заменив деревянные колонны.
Кстати,
[800x319]






























[показать]karaulov: «Я человек, изживаемый временем. Я никогда не заряжал телефон в кафе и даже не задумывался о такой возможности.
[показать]pavelkorotin приглашает меня в «Театр 31» на открытие сезона. Павел — для меня единственный безусловный театральный авторитет. Любая другая чужая театральная рецензия может рассыпаться при личном знакомстве с предметом. Но не с ним.
[показать]teatr_uz он шел под исходным названием (1984-1995) в постановке Беляковича. В нулевые годы его ставили в Театре Джигарханяна, а вот теперь — снова на Юго-Западе.
[показать]uritski: «Недалеко от Москвы, в Раменском мучительно болеет поэт Михаил Щербина. Несколько дней у него температура — максимально под 40. Врачи к нему не идут, в обычную больницу как человека с психическим диагнозом не берут, ложитесь, говорят, в психушку. Живет Щербина с пожилой мамой, денег у них нет. Фактически Миша уже сейчас приговорен к смерти».
[показать]