"Отчаянно скучая, в тоске по воздуху и солнцу я чувствовал, как покрываюсь пылью, которая вот-вот обернется адским перцем".
Вспоминая эти слова Лорки и покрываясь, скорее, не пылью, а мхом, мне хотелось хоть на один день переломить эту побеждающую меня силу. И в прошлое воскресенье это мне удалось. Утро я провел в храме, морозный день — на роднике в парке Покровское-Стрешнево. Вечером же оказался на таком представлении, что когда на следующий вечер рассказывал впечатления жене, та заметила, что даже речь моя изменилась.
[показать]Без ухищрений скажу, насколько сумею, о потаенном духе действа, случившегося 13 ноября в пространстве цеха бывшей фабрики. Предыдущее подобное событие было 4 июня, а дата последующего неизвестна. Ни в июне, ни в ноябре организаторам не удалось договориться о профессиональной видеосъемке. И что-нибудь нужно сохранить хотя бы в словах.
Необязательное вступление можно произнести о том, что в нашей жизни осталось мало настоящего. Именно этот факт и стал причиной взлета Живого журнала, когда с началом нового века соотечественники перестали следить за псевдособытиями по телевизору и сосредоточились на сетевых междусобойчиках. Тогда же на нашей средней полосе домохозяйки из потребности в чем-то подлинном начали заниматься танцем фламенко.
На профессиональной сцене в этом жанре в лидеры выбился коллектив "Almas del Fuego", где я время от времени наблюдал Марию
[показать]rubia_maria Райд, которая, кстати, не стала там примой. У нее и фигура была не "фламенковая", когда более уместно ходить в портках, а не широких юбках.
Как понятно по ее живому журналу, она интересовалась всем настоящим — и по сути (Брель), и по форме (Джармуш или
Сабина), и даже по географии (Япония и Андалусия). Я усмотрел в ней родственную душу, когда обнаружил, что мы оба считаем старую Японию и старую Испанию своего рода "правильными" странами, где почти до самого последнего времени сохранялась потребность идти до предела, где, к примеру, поединки посредством холодного оружия продолжались до смерти одного из соперников.
Поэтому, увидев ее имя в составе творческого содружества "
Ronin Flamenco", я ни на секунду не удивился и даже мысленно предложил интерпретацию названия, которую вряд ли вкладывали в нее участники. Как известно, "ронин" — самурай, потерявший покровительство своего господина или, чаще всего, не уберегший его от смерти. И Марию я понял как "ронина", с 2000 года служившего фламенковому жанру, но которая уже не воспринимает его как единственного господина.
И недаром я уделил Марии столько внимания, хотя получил приглашение не от нее, а со стороны пантомимной части трупы — от Агнессы
[показать]ladykosha Буковской. Мария была "дрожжами", тем "тринадцатым воином", без которого это представление не могло состояться.
Первым в его основу лег Придворный танец, который по мотивам любимых Марией дамских японских мемуаров танцуют в японской одежде под испанскую музыку и перестук каблуков.
На сцене
[показать]rubia_maria появляется сравнительно немного — на переднем плане оказались уместными более молодые, более румяные и круглощекие танцовщицы, которые лучше сочетались с яркими красками японской одежды.
[показать]Фламенко-буто спектакль по мотивам японской классической поэзии. Так написано в афише. Ну и кто в России знает, что означает слово "буто"? Этот современный японский стиль танца начал развиваться с 1959 года. В нем особое значение придается "потоку", идущему изнутри и "диктуещему" танцору, что он должен делать в следующий момент. И фламенко, и буто относятся к опасным видам искусств, которые истончают данные нам от Бога кожаные ризы и отдают нас под воздействие демонов. Не скажу, что под их власть, так как это было бы большим преувеличением. Но фламенко, в отличие от современного искусства, никогда не пряталось за
Читать далее...