Текст, уютный, как кавказский дворик, написанный (хорошим русским языком) армянином, который вырос и получил высшее образование в Ереване, а потом делал русскую карьеру.
Объясняет феномен пития армянами кофе, который я считал культурным, а он, оказывается, связан со свойствами армянских вод, более жестких, чем нужно для идеального чаепития (магниевая жесткость, плюс — ионы серебра), но удачно подходящими для кофе по-восточному.
Можно, но не обязательно отметить, что Джон Киракосян — автор книги «Младотурки перед судом истории», советский гражданин.
asriyan: Первое, что ты замечаешь в сегодняшнем Ереване — это невероятная доброжелательность.
Не только продавщицы или офисные девочки, но и немолодые охранники улыбаются тебе не дежурными улыбками, входящими в обязательный дресс-код, а абсолютно искренне, открыто, буквально кидаются навстречу, чтобы помочь, объяснить, проводить… В Москве почти такую же доброжелательность проявляют только менты, что вполне объяснимо: если ты обратился к ним с просьбой — ты их уже уважил, "как к человеку подошел"… Но и у них этот запал угасает год от году. Здесь же этой доброжелательностью лучатся буквально все. Причем чувствуется, что она обращена ко всем, а не только к "своим". Несмотря на то, что я пока наслаждаюсь полузабытым ощущением уличного общения на армянском, несколько раз ради пробы обращался на русском. Никаких изменений. Ну, то есть я-то в этом, разумеется, и не сомневался — но проделывал исключительно ради чистоты эксперимента.
Впрочем, нет, вру. Первое — это, конечно, женщины. Один из главных бонусов бродячего образа жизни — купирование пресыщения. Сидя на одном месте, неизбежно проникаешься духом лености и безразличия — "красавицы юбку задрав, видишь то, что искал, а не новые дивные дивы…". Единственное природное средство — смена женских фенотипов. Уралочки для понимающего глаза мало похожи на волжанок, поморки — на сибирячек, и т. д. Есть, правда, виртуозы, влет различающие, скажем, жительниц северного, среднего и южного Урала — но мне до них далеко. Пробавляюсь крупными мазками. Ну, а уж когда меняется если не расовый, то хотя бы этнический тип — это всегда вызывает небывалое воодушевление. Уже одни только природные, а не крашенные, угольно-черные женские гривы выглядят с отвычки невероятно сексуально…
А вот потом — да, доброжелательность.
Здесь мягкая солнечная золотая осень, какая в Москве бывает в начале сентября, да и то не каждый год. Чистота воздуха намекает, что городской промышленности, как и полагается на постсоветском пространстве, не стало…
В свое время жена Саакашвили написала книгу, описывающую ее жизнь до того, как мужа погнали из Грузии ссанными тряпками. Там, в частности, она предавалась размышлениям — почему грузины так печальны, хотя под властью ее замечательного мужа просто обязаны испытывать непрекращающееся счастье, "поллюцию длиной в год, какой и у слона не бывает" (Битов)… Пришла к выводу — это потому, что они каждый день проходят мимо остановившихся советских заводов. А стоит все эти заводы разрушить и разбить на их месте клумбы и цветники — и сразу радость придет в яранги… Ну, вряд ли стоит удивляться тому, что Мишико нашел жену себе под стать. Трудно представить рядом с ним умную женщину.
До заводских окраин еще не добирался, но ни клумб, ни работающих заводов там увидеть не чаю.
Вода…
После московской привычки пить исключительно бутилированную как-то даже немного дико пить, как в детстве, из уличных фонтанчиков холодную и немыслимо вкусную ереванскую воду. В магазине машинально покупаешь чай, но пачка так и лежит не вскрытой на кухне — после первого же глотка воды хочется только кофе. Что на московской воде невозможно приготовить нормальный кофе — мы знали еще в советской студенческой юности. Но загадочным образом в Москве не удается сварить приличный кофе даже на привозной, бутилированной… Неизбежно переходишь на чай. Зато на ереванской воде чай получается так себе. Только кофе.
С кофе тоже не все ровно. В старинном кафе времен моей юности (бывшая "Копейка" у кинотеатра "Москва") мне вдруг вручают меню все с теми же американо, капучино и прочими рептилоидными латте. "Девушка, — говорю, — а простой человеческий ереванский кофе, какой испокон века нормальные люди пьют, вы мне можете сварить?". "Это который "по-восточному?". "Ну ладно, — говорю, — хрен с ним, пусть будет "по-восточному"… "Нет, к сожалению…" "Как же вы дошли до жизни такой?". Девушка беспомощно улыбается. "Не знаю, так как-то получилось…".
Читать далее...