Ах, просто сюжет для мелодрамы! У нас с соседями из второго подъезда (мой - первый) соприкасаются балконы. И все бы ничего, если бы у тех же соседей, кроме балкона, не было еще и кота, который в душе Колумб. Потому что обожает открывать новые земли (в виде соседских балконов), хотя искать ему там абсолютно нечего - ни птичьего пенья нет, ни жасмина... И каких только загородок от этого кота не ставили - а он все равно пробирается, протискивается, просачивается... Путает, одним словом, Индию с Америкой и упорно последнюю открывает. Красивый такой котяра, рыжий, пушистый. Сколько раз чуть было не сваливался вниз, всеми когтями в последний момент за поручень шкребя и цепляясь - но тяга к странствиям сильнее.
Два раза мы уже звонили соседям, просили животину забрать, потому как от чужих рук она шарахается, а сама назад не может - просто Винни-Пух на очень высоком дереве. Ни на соседей, ни на кота этого и не злишься даже - смешно ведь.
Но вот сейчас, буквально десять минут назад, звонок в домофон - нежный девичий голос: помогите, у нас трагедия, это ваши соседи, откройте. Во мне просыпается что-то вроде благородного идальго, я "конечно-конечно", сейчас. В общем, на пороге возникает очаровательное хрупкое, стремящееся к эфирности создание в ореоле светлых вьющихся волос, я поражен и почти очарован. "У нас там в квартире девушка заснула, мы ее добудиться не можем, как пришли, – а ключей нет". Сразу вспоминаются лучшие годы, Лена и ежедневные шесть утра, в серванте находятся ножницы, все загородки режутся к черту; девушка: мы вам тортик теперь должны, да не волнуйтесь, я же маленькая, и так пролезу... Расстаемся, с грустью гляжу вслед.
Была бы это мелодрама, сразу бы пригласил в ресторан. Но это суровый бидермайер. Поэтому теперь пишу пост и ругаю себя за нерешительность.

ЗЫ. Девушка приходила еще раз. С тортегом. И молодым человеком, тоже говорившим "спасибо". Молодой человек, очевидно, был вампиром, потому как совсем не хотел отражаться в зеркале литературы.

Жираф большой, ему видней.

Видимо, такой уж сегодня общественно-политический день, что и второй пост будет про абсолютно внешнее, неприятное и ненужное. Но раздражающее!
Кто не знает (есть же счастливые люди!), нынче русский в школке сдают в виде ЕГЭ – достаточно гнусных тестов. Сама по себе затея уже с душком: даже мне, снизу, было слышно, как осваивали весьма неплохой бюджет: чего стоит одно малоизвестное издательство «Вентана-Граф», которому досталось право на официальное издание всех пособий по ЕГЭ в этом году. Остальные – подделки.) За этим бюджетным скрипом не будем, однако, забывать о главном. Нет, главное – даже не качество заданий, стремящееся к нулю (с другой стороны). Например, когда в ответе вместо варианта «краткое причастие» есть вариант только без этого лишнего эпитета. Или когда для правильного ответа «префиксально-суффиксальный» (способ словообразования) в бланке не хватает клеточек (клеточка-буква), и ученики пребывают в некоторой растерянности – значит, неправильный ответ? Или – ухохочешься – вопросы про нулевые суффиксы, которых в школе не проходят, или – да мало ли этих или, поверьте, совсем не мало. Про часть «С», «сочинение», в котором нельзя допускать «этических ошибок» и требуется уложиться в – шаг вправо, шаг влево – пять абзацев, 150 слов – говорено тоже уже изрядно. Но, повторюсь, про это все можно забыть. Как забыть и о школе, во время ЕГЭ превращающейся в концлагерь: никого не впускать-не выпускать, без паспорта ученику хода нет, в туалет под конвоем, место, парта и ряд прописаны заранее компьютером (а места-то как раз теперь и продаются…). Забыть, черт возьми, и о днях проверки «в три смены», когда под конвоем в туалет ходят уже учителя и половина с проклятием бросает эти работы – да подавитесь вы своими шестьюдесятью рублями за штуку, а половина проверяет по сто этих самых штук в день… Про все забыть. Вспомнить только об одном – об оценках.
Всего можно набрать 60 баллов. 60 баллов равно 100 процентов. Путем несложных расчетов получаем, что, допустим, 45 баллов равны 75 процентам. Но не все так просто! Такая простота – хуже воровства, потому как не дай Б-г все узнают, на сколько _на самом деле_ наши ученики знают русский язык. И появляется хитрая шкала перевода «первичных баллов» во «вторичные». Это как? – А очень просто: http://rustest.ru/ege/scale.php. А кому много букафф, так я перескажу и процитирую. Там один высший математик, профессор, изобретатель шкалы (ути мой маленький Лысенко!) рассказывает следующее: «Теоретической основой шкалирования является современная теория моделирования и параметризации педагогических тестов. Ее единственная предпосылка состоит в следующем: результат выполнения определенного задания теста определенным испытуемым зависит только от разности между уровнем подготовленности человека в соответствующей области знания и уровнем трудности задания. Ничего больше! При этом в расчет принимаются не только те задания (и их трудности), которые экзаменующийся выполнил верно, но и те задания (и их трудности), которые экзаменующийся верно выполнить не сумел».
Если кто чего не понял, то по-русски это называется «на воре и шапка горит». Очень, знаете ли, трудно оправдываться, что мальчика-то и не было. Чем больше слов, тем туманней смысл.
Но дальше: «Однако вникать самим испытуемым в теоретические тонкости подобных расчетов нет необходимости - в каждой науке есть положения, доступные только специалистам, и обсуждаются они на страницах только специальной литературы. Тем не менее, каждый испытуемый сможет убедиться в правильности полученного тестового балла самостоятельно, поскольку все экзаменующиеся, набравшие один и тот же первичный балл (т.е. верно выполнившие один и тот же состав заданий теста) получат один и тот же тестовый балл».
То есть «прочь, непосвященные!» «Не геометр да не войдет сюда». У меня вот нет высшего математического образования, и страницы специальных журналов я не листаю. Значит, абсолютно лишне мне будет разбираться в правилах оценки. Зато, мягко скажем, негуманитарию, который понятия не имеет, что в этом русском трудно, а что нет, разобраться – как раз. И сделать красивую смешную на две страницы формулу. «Штоп никто не догадался!»
И наконец: «Соответствие между баллами первичными и тестовыми может быть получено только статистически по реальным результатам экзамена и будет установлено к моменту выдачи свидетельств. Это соответствие будет наверняка нелинейным, но сохраняющим упорядоченность, то есть большему первичному баллу будет соответствовать и больший балл тестовый».

Вам все понятно? Мне – да. Только один вопрос: если со всякими Луговыми мы уже не стесняемся, то зачем смущаться в таких мелочах? Объявить поголовную грамотность, сказать, что Солнце вращается вокруг Земли - это же давний испытанный прием: доказательства ему только мешают. Ну да ничего, товарищи быстро учатся.

http://www.gramota.ru/news.html?nn=2104
я все-таки убрал его под кат!
дальше гневный пафос

А вот я вам говорил, что люблю передвижников, а вы мне не верили…
[499x699]

Всем, кому я никак не напишу.

Так трудно в последнее время за временем (коломбур!) следить: встать не успеешь – уже вечер, зевнуть – уже утро. И часы все моргают, моргают, и все торопишься, отравляешь себе кровь мыслями, что, эх, до очередной вылазки во внешний мир осталось два часа – а что за них можно сделать? – Да ничего, в компьютер протупить. И тупишь, и время выходит до последней песчинки, в верхней сфере часов уже вакуум, но башорг еще не дочитан, и в ломы, в ломы куда-то там идти… Есть ведь поразительное ощущение, что «с нами ничего не случится», потому что я никуда не опаздывал уже столько лет, что теперь уже и не могу опоздать. А если даже и вдруг – то не все ль равно, подождут, а то еще можно завтра, а завтра можно уже никогда. Филиас Фог потягивается, зевает, вдруг, чуть не свернув прикроватный столик (проснулся!), хватается за часы – поздно. За 20 минут он уже никуда не успеет. Ну и черт с ним, думает Филиас Фог, – зато высплюсь. И переворачивается на другой бок. А Паспарту потом подтвердит, что его хозяин заболел. Простудился, кашлял и никак, ну никак не мог вовремя прийти. Восемьдесят дней – и еще один за свой счет.
С людями получается похоже. Я помню, что надо, каждый день лелею эту мысль – как я напишу да как я изваяю, как я, ух, как я отвечу! Но проходит день, проходит два, и соловьем поет сова, потом уже месяц, скоро год, и соловей ослом ревет, а там и вечность впереди, мой друг, письма ты подожди, живи надеждой, знай, что я, тебя любя, тебя ценя, конечно, скоро напишу… прошу болонку Шушу…
И если вдруг доходят руки, то получается совсем не так и не то, о чем думалось раньше. Порох отсырел, лафет врос в землю, мы с тобой давно уже не те… Ну и фиг. Этот пост вообще письмом должен был быть. И я, я же тоже должен был быть совсем другим!.. – Напьешься – будешь.

Здесь на херню уходят годы,
Здесь никогда не повезет…

И верно – никогда. Почему даже если встречаешь на улице знакомого, то им оказывается Гюль-Гюль-Оглы? Нужно заметить, что с годами она ничуть не похорошела. Муторное узнавание, холодный кивок – зачем мне эта встреча? Почему не …, не …, даже не …? Бессмыслица какая-то.

Добро пожаловать в Далекую Галактику, император Палпатин

В Гагры, Ваше Величество, срочно в Гагры! А то ведь так и сгорите на работе. А у вас давление и гастрит.

Пройти тест

Слушать этот музыкальный файл

Была пора, была.

Ну, что – сбываются мечты?..
Сверкаешь? Ну, сверкай.
А мне сверкать тоска.
Знакомо все. Сверкал, как ты.
Как пятка из дырявого носка.

Как бронзовой золой жаровень,
Жуками сыпал темный сад.

Свеча горела на столе, свеча горела.

Жил-был мотылек, он, как все ночные хитинокрылые, был вполне суицидальной натурой, но мозг перевешивал (даже леталось порою с трудом). Поэтому, словно Герман в начале «Пиковой дамы», наш мотылек все летал по вечерам на даче вокруг веранды с лампой, однако на разумном расстоянии – «светит, но не греет». Провожая товарищей в последний путь, уныло махая серыми крыльями за траурной процессией, мотылек раздраженно думал: «Вот еще один Прометей хренов». Иногда, впрочем, Прометей уступал место Икару. Однако с возрастом на огонь тянуло все сильнее. Когда становилось совсем уж невмоготу, мотылек с яростью отчаяния тер лапками крылья, представляя, что к ним прикасаются языки огня. Напряжение спадало, но стоило только наступить новому вечеру, как веранда опять начинала манить к себе.
Пытался мотылек разговаривать о лампе со своими друзьями, но те либо удивленно крутили усиками (это – дневные), либо после первых же слов «А знаешь, на веранде…», не выдержав, бросались на мелькающий за деревьями свет. Им было хреново и без мотыльковых жалоб. Короче говоря, жизнь длилась, огонь горел, вокруг него вспыхивали и опадали озаренные последним безумным отблеском тела, а наш мотылек все ждал, все никак не мог решиться. Честил себя «премудрым пискарем», проклинал «интелем очкастым», но все же не мог.
И вот однажды… Собственно, однажды мотылек просто исчез. Не нашли его утром на полу веранды, не появился он вечером за ближними деревьями… Время шло, и о нем начали забывать – в конце концов, были еще птицы, дождь – да мало ли что могло случиться.
Но, конечно, здесь история не кончается. Должен же Акакий Башмачкин призраком выйти на Невский проспект, должен же титулярный советник Поприщин сесть на трон испанских королей… Должен! Должен был и мотылек. Одной из душных, муторных августовских ночей, когда почти чувствуешь, как в окно лезет что-то огромное, плотное, душное, давящее, когда кажется, что утро уже не наступит и останется только эта духота, сводящая с ума, именно такой ночью над деревьями сада, окружавшими веранду, появился странный белый силуэт. Конечно, это был мотылек. Он летел тяжело, едва взмахивая странно блестящими огромными крыльями, казалось, каждое их движение отдается болью во всем его несоразмерно хрупком и маленьком теле. Но вот показался свет веранды, будто придавший мотыльку новые силы. Он замахал крыльями еще усерднее, поднялся вверх и, уже только планируя, стал падать на лампу. Прочим мотылькам, готовившимся сегодня броситься на огонь, показалось, что они даже услышали тяжелый ревущий свист. А наш мотылек пулей ударился о лампу, разбил стекло и на секунду выпустил на волю пламя, почти сразу, впрочем, погасшее. По саду пронесся вздох ужаса и восторга.
Мотылек все-таки упал вниз вместе с осколками стекла. Белые асбестовые крылья отломились от израненного шрамами тела и лежали рядом.

Апатия. Почему-то в голове вертится «Был в горах, сейчас вожусь с большим букетом». Нет, в горах я не был. И с букетом тоже возиться не довелось: мы даже не подарили его девушке Кате, потому как не было ни девушки Кати, ни букета, ни праздничга, на котором этот букет нам бы вручили. То есть хотя праздничег и был, но на нем не было нас. Зато и не было ощущения «я чужой на этом празднике жизни!» А ведь это дорогого стоит, когда нет такого ощущения, никаких букетов не надо.
Зато вчера я вот был в Алмазном фонде. Честно скажу, что если даже за компанию, если даже на халяву, если даже ненадолго, то все равно не стоит. Потому что снова выплывает тема праздника жизни. Этот фонд (ну просто ХУЯ какая-то), видимо, никак не может решить: он музей или сейф. Потому как если музей, тогда надо со всем блезиром к публике и подписями в витринах. А если сейф – то зачем в него билеты продавать? Все-таки по преимуществу сейф. Телефоны там не ловят, но их нужно сдавать. Выход из гардероба – по пластиковой карточке (как в бане номерок), на входе в Кремль – шмон, на входе в зал – шмон, девичьи пальчики неприятно-профессионально роются в сумке – в таких отделениях, куда и блокнот-то влезет кряхтя и проклиная толстящие его чернила. Странно, что шмона нет на выходе, но это, я думаю, поправят. Сам сейф – две комнатки с каменюками разной величины. Экскурсовод, собственно, и не предлагает вслушиваться в брильянты – тут все взвешено (а вот в этом самородке – ажно 36 кг!) и запомнено наизусть. Всякая бижутерия, которая пылится в немногих витринах, как сообщают почтеннейшей публике, «никогда никем не надевалась и создавалась только для выставок». – Конечно, а чего вы еще ждали от Кремля, в котором Царь-пушка никогда не стреляла, и даже киоск на входе никогда не работал? Это только Герцену странно, а всем остальным – нормально. Честное слово, поймешь героического белогвардейца Овечкина, самовывозом забиравшего с м.Боровицкая корону Российской империи – жалко ее оставлять пылиться, она забавная.
Собственно, символично, что рядом с этими коронами, в соседних витринах, лежат честные слитки – там не в красоте дело (а все в тех же каратах, долларах и что у них есть еще там).
Когда экскурсия кончается, то посетителей, случайно задержавшихся в зале, начинают ласково подталкивать в спину два мордоворота. «Дети – хозяева лагеря». Нет, я ждал чего-то такого, не питал иллюзий, что все вокруг народное, что ОМОН понимает, где сортир, а где музей, но все-таки как же противно… Чувствуешь себя грабителем, пойманным с поличным.
Да. И еще пару наблюдений. Экскурсия сама по себе – скучнейшая, так, ходячий безмен с голосом. По результатам рождается две фразы: «А почем?» и «Изумруд весом 300 каратов – оружие аристократии». Но главное – другое. Рядом с очередной каменюкой стоит портрет Грибоедова. – Эта каменюка – вира за убитого в Персии русского посла. Не поэта. Побывав в Алмазном фонде, веришь, что ничего не изменилось.

ЗЫ. Еще за каким-то … вчера перегородили весь Александровский сад, и наблюдалась с высоты чудная картинка: девушка, подходя к очередному бойцу-на-страже-Родины: «А вон там мороженое продают – можно я пройду куплю?» Боец (не размыкая уст) лениво мотает головой: «Пшла отсюда». «Дорогие москвичи и гости столицы!..»

А чтой-то мы давно ничего не писали, а? Какие будут оправдания? – Морровинд переустановленный, жара несусветная да муза в отпуске. «Это несерьезно!» Согласен, и тем не менее. Про личную жизнь писать не хочется, про общественную противно, поэтому просто выжидал тему. Как охотник в джунглях Амазонки, сидел в засаде. Высидел. Буду писать про третьего Шрэка (лиру прдлагает заменить на Шарика...). Ведь я же знатный рецензент.
Нет-нет, судари мои, и не думайте, что я нарушил традицию и сходил в кинотеатр. Зачем, когда есть компьютер, локалка, и в любое время можно нажать кнопку «стоп»? Так что вешалку – или с чего там нынче кинотеатры начинаются – я описывать не буду, хотя мог бы. На моей вешалке висит сотовый в футляре, жилетка, еще жилетка, снизу в ящике хранится гуталин и старые газеты, но вниз я уже сто лет не лазил. Я вообще уже сто лет никуда не лазил, проходя по квартире «ускользающий, как дух», ловко огибая углы. Кровать – диван – кухня – компьютер. На пыльных тропинках, протоптанных в ковре, остаются наши следы. Всегда удивлялся: зачем нужны эти далекие планеты?
Ах да, я же все-таки хотел о мультфильме. Для тех, кто уже взвыл, скажу, что Шрэк рулит, и вердикт – смотреть. А теперь детали. Беда всего цикла была одна и определилась, собственно, с самого начала. Сценарист явно никак не мог решить: пишет ли он анимационный Монти Пайтон или конспектирует Карнеги, создавая «семейную комедию». Потому как от второй в Шрэках заунывные моралите про толерантность и веру в себя, а от первого – все остальное. Кстати, наконец-то стилистики Монти Пайтона перестали стыдиться, и она почти задавила Голливуд: фильм начинается с прямой цитаты из «Святого Грааля». Но «почти», увы, считается не всегда, и неизбежный монолог в духе Шиллера таки вылезает зачастую на первый план. (Кстати подумалось, что всю его, монолога, порочность осознал еще Островский в «Лесе», когда Несчастливцев пафосно произносит «Люди – порождение крокодилов», а потом дает ссылку: «Шиллер». Прелестный, что ни говори, получается стеб.) Да, так вот, далеко не диалектическое единство в третьем Шрэке воспринимается как-то более органично – хотя неизбежное торжество наших в финале и разочаровывает. Весь фильм (в отличие от предыдущих серий) растет и крепнет симпатия к антигероям (или это я некромант?), так что в сцене штурма замка эскадроном ведьм на боевых метлах (этакий «Апокалипсис сегодня») все мои симпатии были именно на стороне захватчиков. В конце концов, – и за это Шрэку респект – им всем, неудачливым колдуньям, темным рыцарям, злым деревьям, можно посочувствовать. Годы унижений и обид, жалкого теневого существования – и звучащее вдруг пушечным выстрелом в небеса: «Шанс!» И поэтому вдвойне обидно, что он опять упущен. Вот такая экзистенция. (Когда же под конец все антигерои уходят нюхать цветочки и перековывать мечи, то волей-неволей вспоминается Вага Колесо, который так любил кошек…)
Впрочем, не штурмом единым жив мультфильм. Лично меня очаровала Белоснежка, превращающаяся в фурию и посылающая в бой лесных зверюшек (полюбите нас беленькими, а черненькими всякий полюбит!); Мерлин, разминающий перед заклинанием пальцы, с которых небрежно слетает молния, сцена «Артур покидает школу», гениально психологически выверенная… Нет, положительно, Шрэк-4 (если будет) заслужит покупки и полки в шкафу. Хотя я бы (на месте все того же сценариста) вообще ликвидировал сюжет, выкорчевав семейную комедию с корнем. «Несколько дней из жизни Шрэка» – что может быть лучше? Тогда бы не потребовался и финал а-ля Наташа Ростова с зеленой пеленкой. Жизнь без начала и конца – это высшее проявление искусства.

И, если бы не привычка, я переименовал бы дневник в "Некрономикон в картинках"...

А в виндоусовских онлайновых шашках больше всего радует то, что можно, безнадежно проигрывая, взять – и просто выйти из игры. Противник (конечно, злой и нехороший человек) на том конце оптоволоконного кабеля уже радуется, потирает руки, готовится кукарекать «горе побежденным», как вдруг замечает, что тю-тю, злорадствовать-то и не над кем, и остается только грызть локти. Конечно, Остап Бендер получал большее моральное удовлетворение, бросая в лицо васюкинским любителям шахматные фигуры пополам с оскорблениями, но я довольствуюсь и малым. И этот третий выход – не сдаваться, не тупить до позорного конца, а раствориться с легким хрустальным звоном – конечно, лучший. Как задорно, вероятно, подмигивал своему одноглазому отражению Кутузов, когда Наполеон, вошедший в честно завоеванную Москву, был обижен в лучших чувствах, найдя там только пару поджигателей с копеечной свечкой.

Пошляк. Конечно, никого я не вспомнил, никому не позвонил и не написал – дурным пафосным слогом. Полдня провалялся в кровати, переходя от кошмара к полукошмару, потом встал и понял, что ни для счастья, ни для любви этот закат уже явно не годится. Кстати о кошмарах: как вам такой сюжет? Злые враги (мужики с условными топорами) врываются в дом и больно убивают меня, который никак не успевает вовремя сбежать. Перед самым моментом мучительной смерти – меню, загрузить – и снова не успеваю. Наконец, кажется, успел. Это и называется «полукошмар». Видите, как полезно играть в компьютерные игры? Дурные грезы растягиваются на несколько часов.
Потом еще долго болела голова, никакой променад, никакая еда ее не спасали. Когда за окном окончательно смерклось, почитал «творческие работы» любимых учеников и понял, что пора переквалифицироваться в управдомы. – Так я уже почти. В приступе какого-то дикого раздражения (на кого, на кого?) недавно орал на воспитуемую (хорошо, на повышенных тонах рекомендовал), советовал «убиться веником», наглядно поясняя жестами процесс.
Хотя, если вспомнить, эти четыре праздничные дня я был так спокоен, так тепло и хорошо было дома, что казалось – впереди вечное лето с прозрачными днями. Но наш любимый здец, как всегда, подкрался неожиданно, трубу прорвало, и желчь хлещет из нее мощным потоком. А ведь я был рожден для счастья, для надежд, да.
Первый раз посмотрел тут, кстати, Бивиса и Батт-хеда. Это, скажу прямо, предел реализма, Тургенев от зависти уезжает в Баден-Баден. Завтра посмотрю еще серию – прямо на рабочем месте, не отрываясь от производства. Папа Карла (…и счастливый карла) нашего времени.
Боже мой, боже, до чего же нужно довести человека, чтобы он – тот самый младенец, который так ласково агукал миру, теперь озлобленно таращился в заоконную мглу и презирал себя как частный случай всех!

1) Утро.
Сегодня я объявляю День омовения усохших. Потерянные среди времен и пространств моей необъятной жизни, вы, перед чьими иконами в Храме Всемогущей памяти едва теплится пара свечей, я снова освещу ваши лица и произнесу имена. Именем Власти несбывшегося!..

2) Вечер.
Эй вы, синегубые!
Эй, холодноносые!
Эй вы, стукозубые
И дыбоволосые!

Эй, мурашкокожаные
Мерзляки, мерзлячки,
Мокрые, скукоженные!
Начинаем скачки!

Галлерея абсолютно лишних людей, кривляясь и подпрыгивая, выходит из сердца и памяти, разбредается по миру искать чувства уголок. Скатертью дорога - и помахать платочком.

Как всегда "Ы..."
[600x450]

Все просто: мы хорошие, они плохие.
Линьер

Это, на самом деле, очень просто, но и очень глупо. Когда аццкей сотона скалится кривыми клыками, то испытываешь все то же чувство эстетического протеста. А вот если, кроме клыков, у нашего сотоны оказывается еще и артистическая натура (или ранимая душа, или…), то ему веришь, и пошлейший «Красный бубен» превращается в «Приют героев».
А если наш сотона еще и преследует высокую цель… Не съесть полмира на скорость, а совсем наоборот – счастье для всех, даром, то вполне можно его понять и даже ему помочь. Казалось бы, еще Достоевский, навязший в зубах, рассказывал о слезе ребенка, еще у Ле Гуин из Омеласа уходили ротами и повзводно, казалось бы, если счастье для всех – то почему же через несчастье для некоторых? Но потом пришел Трурль и сказал, что он-то имел в виду совершенный мир. Так что придется обходиться тем, что дают, как советовал еще Антон Павлович.
Итак, у нас есть условная божественная сила (счастье для некоторых), и нет пути ее распространения, кроме как чума. То есть кто-то умрет, кто-то станет богом. Тут уж как повезет. Или. Все та же божественная сила и до боли несовершенный мир. Честно признаться, что он катастрофически не удался и начать все с чистого листа, точно зная, что выйдет лучше – против гуманистически-ленивого «оставить все как есть».
Пристрастный наблюдатель (особенно, если именно его дом, тело и душу назначат на слом), скорее всего, не поймет, назовет сотоной и объявит крестовый поход. Если пристрастного наблюдателя приучить, то он все равно не поймет, но радостно смирится и будет с содроганием и нетерпением ждать момента («мол, Страшный суд, звоните адвокату…»). А что сделает беспристрастный наблюдатель? Плюнет и отойдет в сторону? А если ему, именно ему дать в руки грешную силу?
Чума на ваше поле! Но это завернувшись в по-зимнему теплую и плотную черную мантию некроманта. А если «по человечеству»? – Спасибо, что-то не хочется, как говорил вполне нечеловек Чеширский кот.