Сохраню-ка я в днев интервью замечательного тренера. Боьше всего мне понравилася часть под названием "ДАВАЙТЕ ВЕРНЕМ КУКЛЕВУ". Вот именно то, что лично я думаю.
И вообще очень хорошее интервью.
Валерий Захаров: «Не могу бросить то, что мне дорого»
Воспитанники его боготворят, коллеги уважают, конкуренты недолюбливают. Тому есть причины – за тридцать с лишним лет работы в ханты-мансийском биатлоне он сумел создать такую отлаженную систему подготовки биатлонистов всех уровней, что теперь она считается лучшей в стране. Кроме того, наш сегодняшний собеседник Валерий Павлович Захаров имеет свое независимое мнение по любым, даже самым острым, вопросам и всегда готов его высказать вслух.
РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ
– Валерий Павлович, расскажите, с чего начинался югорский биатлон?
– Югорский биатлон начался давно, с 1974 года. Мы начинали с нуля: не было ни стрельбища, ни винтовок, ни людей. Сначала закупили оружие, построили примитивное стрельбище, потом пригласили лыжников и постепенно, шаг за шагом, дошли до сегодняшнего уровня.
– В каком году был построен современный комплекс?
– Недавно мы отметили его десятилетие. За это время почти каждый год проводили международные соревнования: чемпионаты и этапы Кубка мира.
– За счет чего удалось достичь такого уровня и стать флагманом российского биатлона?
– Прежде всего, за счет хороших спортивных результатов и любви к этому виду спорта со стороны руководства округа. И предыдущие руководители, и наш нынешний губернатор прививали любовь к биатлону своим подчиненным, которые делали все для достижения результата.
– Кто еще оказывает поддержку вашей федерации? Есть ли у вас спонсоры?
– Вся поддержка в основном идет от правительства округа, а вот со спонсорами у нас проблемы. Они помогают лишь с проведением этапов Кубка мира, организацией чартерных рейсов, а в плане поддержки команды мы, возможно, упустили момент их привлечения. Хотя в округе работает много нефтяных компаний и можно найти хорошего спонсора, пока у нас это не получается. В будущем мы бы хотели получить такого спонсора, чтобы у команды был еще один источник средств для развития и достижения результатов. Ведь для организации зарубежных сборов и приобретения качественной экипировки нужны немалые средства.
– Кем вы себя ощущаете в первую очередь – тренером или менеджером?
– Скорее все же тренером, хотя с самого первого дня я один был и тренером, и менеджером, решал все вопросы, связанные с трудоустройством ребят, их службой в армии, учебой, и сейчас все эти функции остаются за мной.
– Сколько спортсменов включают ханты-мансийские команды разных возрастов?
– У нас есть команды по всем возрастным категориям: младшие, средние, старшие юноши, юниоры и взрослые. Причем все команды укомплектованы полностью. Если в сборной занимается восемь человек, то у нас, например, шесть.
– При таком большом количестве спортсменов все ли получают необходимую поддержку и внимание тренеров?
– У нас с тренерскими кадрами проблем нет. В каждой возрастной группе с командой работает по два-три тренера. Может, только во взрослую сборную команду мы бы хотели подобрать еще пару человек.
СЛОВО «ПЕРЕМАНИВАТЬ» МНЕ НЕ ЗНАКОМО
– Вы предпочитаете готовить своих воспитанниц в составе команды ХМАО, а не в сборной страны? В чем отличие вашей подготовки?
– Принципиального отличия нет, просто конфликтная обстановка в сборной и те неурядицы, которые там происходили, не могли не отразиться на психологическом состоянии тренеров и спортсменов. Так что пусть готовятся в своей команде безо всякой нервотрепки, не участвуя ни в какой политической борьбе. Поэтому мы не будем отправлять туда людей, пока обстановка не наладится.
– Многие упрекают Ханты-Мансийск за то, что он, дескать, сманивает лучших спортсменов из других регионов финансовыми условиями. Считаете ли вы справедливой нынешнюю систему переходов, когда регион, воспитавший спортсмена за свой счет, не получает затем никакой компенсации, хотя атлет продолжает жить там же?
– Я даже не знаю такого слова «переманивание». Все спортсмены приходят к нам сами, многие по два-три года просятся, а мы их не берем, стараясь не обидеть воспитавший его регион. Но когда по прошествии времени мы видим, что там у него нет никаких условий, и спортсмен может вообще потеряться, то мы даем ему возможность готовиться.
– Получается, не вы ищете спортсменов, а они вас?
– Они нас сами находят, как, например, Филипп Шульман. Он в Уфе получал две тысячи рублей. Это нормальные деньги для члена сборной страны? На эти деньги спортсмен даже нормально питаться не может, а какой уж тут результат.
– Но ведь Максим Чудов по-прежнему выступает за Башкортостан и не собирается уходить?
– У Максима Чудова там другие условия.
– А в Ханты-Мансийске финансовые условия у различных спортсменов сильно отличаются?
– В зависимости от результата. При наличии высоких результатов проще убедить руководство предоставить жилье и высокую зарплату. Конечно, неизвестному человеку мы никаких благ не
Читать далее...