под утро:
снится дорога, петляющая по неровному дну заброшенного и заросшего степными травами песчаного карьера. И все засыпано стеклянными шариками - крошечными и крупными, с большую ягоду крыжовника, самых разных цветов, прозрачными и с каплями стекла другого цвета внутри. Закатное солнце бьет низко - и весь карьер в цветных дрожащих бликах. Я собираю полные пригоршни шариков, распихиваю их по карманам, тянусь за особенно красивыми экземплярами: вот глубоко-фиолетовый, рассыпающий лавандовые искры, вот густо-вишневый, вот капля мориона, вот золотисто-медовый с вкраплениями светлой болотной зелени... Съезжаю вниз с откоса, залезаю - из-под ног струйки песка - обратно, и все набиваю сумку, сдернутую и связанную мешком рубашку, карманы.
Просыпаюсь и чуть не плачу от огорчения: шарики, мои стеклянные шарики, и летнее ласковое солнце, и степные гвоздики, полынь, чабер - где, дайте, верните немедленно.
И всем бы классный сон, если б не одно но.
Я была там не одна, а с, гм, своим знакомым по переписке. Он, канешшна, в охоте за шариками участия не принимал, а просто стоял, улыбался и смотрел, как я в азарте набиваю карманы.
"У кошек все иначе. Когда я говорю, что влюбилась, это значит, я просто счастлива, что такое существо есть на свете. А уж если оно рядом со мной какое-то время будет находиться - вообще сказка, праздник! И ничего мне от него больше не надо. Пусть что хочет, то и делает. Ну, если по голове меня погладит, я, конечно, от счастья растаю. А нет - так нет, не беда и не повод для грусти. Погляжу на него, послушаю да пойду по своим делам. Вот это я называю - влюбиться"
(с.) Макс Фрай
я падаю.
это немного похоже на полет Алисы - вниз по кроличьей норе. Мимо медленно пролетают книги, фотографии в сепии, сонные дни, треплется на ветру шарф, вот - чашка с чаем, я успеваю сделать глоток и поставить ее на полку; закаты-рассветы-сугробы, серый туманный парк у моря, бесконечная лестница, прорезающая вересковые склоны, люди-персонажи, фильмы, вот Грэйс улыбается застенчиво и светло - как не умею я, вот Кира идет по сонной августовской улице Данцига со стопкой книг, вот братики - посиделки на кухне, потерянные перчатки, ледяные губы.
Сочиняю очередное письмо. Держаться в рамках диссера, обсуждения книг, фильмов и форума мне все сложнее.
Как хорошо, что мой английский несовершенен, и я просто физически не могу вложить в дымное пространство, прячущееся между строк, то, что не то что сказать - подумать боюсь.
*меланхолично*
вот скоро совсем подвинусь точкой сборки, буду орать песни немелодичным голосом вне пределов ванной комнаты. От моего "Гагарин, я ва-а-с люби-и-и-ила-а-а!" не то что возвышенные чуЙства, - комары, тараканы и соседи по дому передохнут%)
утром кухня залита солнцем; я, сонная, щурусь и, как в глубокую воду, вхожу в лучи света, мне даже кажется, что плитки под ногами теплые, летние, ласковые. За окном, невидимые сквозь морозные узоры на стеклах, орут-надрываются синицы.
По ободку забытой на столе чашки бегают искры.
Солнечные лучи бледнеют, пахнет свежесмолотым кофе, сны становятся дальше и глуше.
Окончательно просыпаюсь уже на обычной, серо-зимне-утренней кухне.
так
просто
ветер
ловить
навзничь падать
в снег
смеяться
бояться
держаться
на грани
между
"сегодня"
и "никогда".
дома - горячий яблочный сок с корицей, мускатом, душистым перцем и капелькой бренди.
Много курю. Закаты - карамельно-яркие, пронзительные, ледяные до дрожи и прозрачных пальцев. Вечный надрывный февраль.
Не люблю, но его надо как-то пережить.
Умилилась сейчас в другом своем дневнике на энергуйствующую малолетнюю самоуверенную девицу, которая с пеной у рта вещала, что у Лагуз основное значение - "руна женской сексуальности". И только так, никак иначе. Остальные значения - сугубо вторичные, ага.
Долго ржала. От искушения "прямщас" позвонить Платову и рассказать сию байку удержалась - ночь на дворе все-таки.
Надо полагать, что теперь много нежных дев юного возраста, внимавших проповедям означенной одаренной энергуйки, будет таскать на себе лагузы и жаждать повышенного мужского внимания. Уыы.
Феерическая дура. Я наслаждаюсь ее постами.
все люди как люди, и только у меня сказки становятся реальностью - да так, что лучше б и не становились вовсе.
Как там было? Дорога булавок и дорога иголок, да-а.
На самом деле все до омерзения просто и скучно. Ваяю очередное письмо, сплю с русско-английским словарем под подушкой, достала соседей и родственников Пласибой. Вечером хотела выпить и расслабиться слегка, но вместо пива на автомате цапнула пакет овощного сока. Ну хоть не фруктовое молоко, как в декабре.
а самое смешное - что переписка стала... ето... убыстряться. Если в самом начале сей пьесы абсурда было одно письмо в две-три недели, то теперь - раза два в неделю бывают.
Гы-гы. Ему что, делать нечего? По сайту и не скажешь *нервное ржание*
Ну, ладно.
Я-не-думаю-на-эту-тему.
И вообще, пиши-ка ты, голуба, диссер. И конференция во ВГИКе не за горами, а у тебя в тексте доклада копытное еще не валялось.
ах, метель сегодня была - сказочная, андерсеновская, мумитроллячья, та самая, когда хочется кружиться и ловить губами снежинки, распахивать пальто и падать навзничь в сугробы.
Но я болею (отсюда и сцеживание яда на невинных фанатствующих деток, не сделавших никому, кроме себя самих, ничего плохого) и весь день сижу дома.
Как досадно.
Сыр, сигареты и малиновое варенье кончились. Остались мед, зеленый чай и Coldplay в наушниках.
На закате немного прояснилось - полосами, и из окна можно было полюбоваться, если забраться в угол между шкафом и стеной, встав на подоконник и прижавшись носом и ладонями к стеклу, на жидкое солнечное золото среди свинцово-серых туч.
....
*здесь был излишне ехидный пост в адрес очень глупого, но совершенно не виноватого в своем клиниченском идиотизме человечка. Подумала, что грешно обижать убогих, и потёрла.
Вот такая я гуманная, да-а...*
я, канешшна, все понимаю, в том числе и тот факт, что мой организм решил включить кофеин в список жизненно необходимых веществ. Но какого черта даже регулярное потребление кофе не избавляет меня от головной боли?!..
В принципе, пора с ентой перепиской завязывать. Или брать тайм-аут на полгода - как раз успею выдохнуть, успокоиться, отреветься, перестать ощущать себя персонажем пьесы абсурда. Но четкое ощущение - что этих полугода у меня просто нет. И если эта переписка прервется - то навсегда.
Да и как объяснить? Уехала в Тибет, умерла, заучилась до того, что пришла Морра и съела меня, такую умненькую? Правду сказать?
Нет-нет-нет.
Продолжаем, пока есть силы.
Ахха. Мне сказали, что на физиономию и манеру одеваться я - "нормальная современная лондонская девочка". Теперь сижу и озадачиваюсь - это гадость, типа "бжмой, ну и страшная ты", или комплиментище?
Лучше пусть гадость.
Мне с этой, простигысспади, крышей еще жить как-то, долго и счастливо. И умереть в один день, ага:)
Никогда больше не буду поднимать тост "за сбычу мечт". Ибо сбываются - и в таком виде, что только хуже.
(ле)таю потихоньку - от смешных, суматошных, взахлеб прожитых дней.
Хвастались сегодня друг перед другом новыми духами - она протягивает теплое запястье, в которое нужно ткнуться носом (и почти-почти губами), чтобы уловить тень запаха. Нырнуть лицом в шарф. Привыкнуть к роли подружки.
Сегодня мне все так легко и забавно - даже дурная и неуместная та самая e-mail переписка. Я забываю (и забываюсь), кто мой собеседник, и приходится заставлять себя вспоминать - перечитать главу мемуаров, потаращиться на его фотографии полувековой давности, чуть ли не распечатками себя по голове колотить: он старик, уймись, голуба, он женатый старик из дальней страны, которому нет до тебя дела, а если б и было - что изменится?.. Надо просто наслаждаться моментом, гордиться, блин.
Я пытаюсь.
Я рою ямы в тусклом дне, чтоб не ступать по мелководью. Я ненавистен сам себе, я по колено в мутном иле. Смирившись, убиваю дни. Вода не делается чище. Холодный черный водоем не захлестнется над глазами – тщета, мы ходим по тщете не в силах провалиться глубже, одна могила глубока, я заклинал ее дождаться – холодный заступ под рукой не прокапал и пары ярдов, задев за дно… не объяснить великолепие отказа, не обладать, не сострадать, не сожалеть, не удивляться, не ожидать. Не принимать за чистый свет огонь болотный. Холодный опыт сводит рот. Я недостоин океана. Не плачь об умерших – они счастливей тех, кто в плен отходит. Я так взывал к Тебе из тьмы, но Ты не слышишь, только – смотришь…
(с)
это очень смешно, это даже не повод для этого мрачного вечного блюза(с.)
потеплело настолько, что можно снова гулять по улицам с плеером.
Жизнь обретает краски, определенно. И звуки. И вкус - это сигареты и капуччино Пина Колада.
А запахов еще не хватает - не из-за насморка. Просто никак не могу подобрать себе новые духи; старые - сладковатые или слишком классические, а хочется нового.
Все забавнее и забавнее.
Особенно забавно, что я ношу кольцо, которое мне приснилось тогда, осенью. Глупо было верить, что сны - что-то бОльшее, чем судороги измученного за день мозга, его рвота образами (как-то так, да-а-а), но ведь верю. И кольцо заказала - один в один с тем, приснившимся. И получила его странным образом, логическим продолжением сна.
Ношу, блин.
А смысл?.. Буэ.
omfg!
В приступе любви к своим синематографическим прэшесам - ирландской розе Майерсу и китайскому мачо Энди Лау - пытаю гугль и яху на тему поиска фотографий. И, о ужас, нахожу фото Энди, крашеного под японского кавайца.
Блин.
А я-то думала, что после ознакомления с фотосессиями Майерса меня ничем не удивить...
%)