19 августа в одной очень давней (двадцать с хвостом лет - это давняя?) истории была поставлена... не точка, конечно же, а так - жирная запятая или и вовсе точка-с-запятой. Ничего неожиданного и ужасного.
Но чорт, что же мне так скверно?(

она пропускает момент, когда море, ветер и сон без сновидений делают голову совмес пустой и легкой; она прощается с тетушками и дядюшкой, смахивает слезу и думает, не остаться ли ей и правда навсегда-навсегда здесь, под серым небом, на сером песке у серого моря, где спокойно и тихо, где не надо никуда торопиться, и скрывать ничего не надо, и лишь забыть - а что забыть? Город, тропинка через разросшийся городской парк, двухэтажное здание в глубине сада, душный жасмин, беседка, кабинет, болезнь, странная кукла - все далеко и кажется просто сном.

Она возвращается загоревшая, щеки чуть округлились, исчезла морщинка между бровей и тени под глазами, добавились веснушки и легкая улыбка. Первые несколько дней состояние ровного бездумного спокойствия не отпускает - утренний кофе со сливками из фарфоровой чашки, платье пахнет свежеотглаженной тканью, в воздухе горечь близкой осени, книги и прохлада кабинета, размеренная прогулка до дома, спокойный сон.
Тихий, теплый, ветреный август. Яблоки в корзинке, бусы холодят шею, последние дни перед бурей.

уж не знаю, что по етому поводу говорят психологи, но мне с каждым годом все сильнее кажется, что все установки, комплексы и модели поведения идут из детства. Как их потом не скрывай/изживай/забывай - все всплывет. Раньше или позже, так или иначе.
И то, какая я агрессивная, затравленная и истеричная - оттуда.

Никогда не хотела снова вернуться в детские годы.

coin operated boy
sitting on the shelf he is just a toy
but i turn him on and he comes to life
automatic joy
that is why i want a coin operated boy

made of plastic and elastic
he is rugged and long-lasting
who could ever ever ask for more
love without complications galore
many shapes and weights to choose from
i will never leave my bedroom
i will never cry at night again
wrap my arms around him and pretend....

coin operated boy
all the other real ones that i destroy
cannot hold a candle to my new boy and i'll
never let him go and i'll never be alone
not with my coin operated boy......

this bridge was written to make you feel smittener
with my sad picture of girl getting bitterer
can you extract me from my plastic fantasy
i didnt think so but im still convinceable
will you persist even after i bet you
a billion dollars that i'll never love you
will you persist even after i kiss you
goodbye for the last time
will you keep on trying to prove it?
i'm dying to lose it...
i want it
i want you
i want a coin operated boy.

and if i had a star to wish on
for my life i cant imagine
any flesh and blood could be his match
i can even take him in the bath

coin operated boy
he may not be real experienced with girls
but i know he feels like a boy should feel
isnt that the point that is why i want a
coin operated boy
with his pretty coin operated voice
saying that he loves me that hes thinking of me
straight and to the point
that is why i want
a coin operated boy.

Случилось так, что в саду наших душ вместо ангелов ходят артисты,
Ходят за деньги, прямо по цветам сапогами.
(с.) БГ

так тщательно отрощенная (и так необходимая) шкурка адекватности и социализации сползает клочьями, а я не могу ее удержать - из-под пальцев ползет, как гнилая ткань.
Вот же ж бля - и нет другого слова.

Хостенвилль

Каролине пять лет - нос и щеки в конопушках, вечно сползающие чулки и соломенная шляпка "совсем как у мамы", только с заломанным краем и растрепанной лентой. Блеклое лето на море, полные карманы песка, папа принес полосатый леденец из лучшей в городе кондитерской, мама кашляет вечерами и стала совсем скучная.
Каролине десять - траурное платье уже сменилось темно-коричневым, глухим, кусачим и жарким. Тетушка Трудхен тайком насовала в карман карамелек, а тетушка Ильза вечером будет спрашивать уроки. Рядом на скамейке сидит бледный кудрявый мальчик чуть помладше нее - жаль, что такой нелюдимый на вид, можно было бы поиграть вместе в мяч. Вдоль дорожки на клумбах расцветают крокусы, весеннее солнце злое и яркое.
Каролине пятнадцать - долгоногий, длиннорукий, безнадежно некрасивый подросток. Стопка книг в руках, удерживаемая при помощи подбородка; пальто распахнуто, на школьном платье пятно чернил, тетушка Ильза опять отругала с утра за полосатые чулки; на день рожденья дядя Берндт обещает купить велосипед. Ветер сырой и пахнет водорослями - хотя откуда здесь быть морю?.. В луже отражается шпиль ратуши, откуда-то из глубины двора доносятся звуки шарманки.
Каролине двадцать пять - серое форменное платье, первая морщинка между бровями, под шарфом прячутся совсем неуставные бусы темно-зеленого янтаря; дядя Берндт говорит, что папа и мама гордились бы такой дочерью; хозяин кофейни уважительно поднимается из-за стойки; в кабинет сквозь большое окно потоком льется солнце. Ночью холодно и хочется плакать, но с утра так много дел. Кофе, пять ступенек из ракушечника, полосы света и тени на мостовой, вечером надо успеть на другой край города; там в парке уже доцветает жимолость, и пусть это сумасшествие - только бы (задыхаясь, шепчет) оно не кончалось.

и если история Эйджи сейчас - запах нагретого асфальта и дорожной пыли после дождя, и цветущих лип, и дорога от горизонта к горизонту, и пережидать ливень в старбаксе, и вся огромная страна у ног, и ветер рвет с плеч куртку, то история Каролины - каменные ступени улиц-лестниц, и одуванчики, и солнце дробится в велосипедных спицах, и холодное море, и жимолость, и доцветающий, душный после дождя жасмин, и шаги по гравию, и порванные янтарные бусы раскатились.

Все еще прижимая к груди деревянную куклу, Люба прошла по длинному и темному, словно прорубленному меж домами переулку, свернула за угол и по узкой винтовой лесенке поднялась на последний этаж незнакомого дома.
Остановилась перед покосившейся дверью. Подумала немного… И, толкнув дверь, шагнула через порог.
Луна, похожая на круглый сыр, разрезанный пополам, освещала внутренность чулана. Через окно открывался вид на ночной город.
Чулан был завален всякой рухлядью. В углу расположился полуразвалившийся сундук с медными углами. Разбитая глиняная утварь была свалена в кучу. В окно выглядывало чучело высокого белого журавля. Лунный свет заставил его стеклянные глаза блестеть так, словно журавль был живой.

(с.) сон с продолжением

наверное, вчера мне все-таки слишком сильно напекло голову во время бешеной велосипедной гонки - по песчаной холмистой дороге, мимо сосен - но я действительно не понимаю, как можно в такие дни циклиться на смешном и нелепом сетевом негативе)
а у меня вся френд-лента на дайри в штопор ушла. Чушпанчики.

iPod и окружающая сетевая действительность, похоже, вступили в заговор со странной, но явственно ужасающей целью - иначе к чему все это виртуозное и абсолютнопопадающее конструирование из 811 песен плейлиста саундтрека к происходящему?
день, когда я доползу до майспейса с целью создания аккаунта, станет черным днем календаря. В каемочке из смирительных рубашечек, хуле.

так сильно щеки горят... непривычное и забавное ощущение. Нравится.

меня качает как на качелях - от радости взахлеб к какой-то совершенно нелепой и инфернальной тоске, от удачи к посадке в лужу; теряю наушники от плеера, пью кофе литрами, щурюсь на солнце, стригусь в два раза короче, чем собиралась, в метро читаю Геймановского "Сэндмэна" и ловлю себя на желании побиться головой о стену вагона - так смешно сплелось все, так сны, яви, песни, люди, небывшее и бывшее резко ожило и зажило рядом со мной; одно имя мелькнет на странице - и ты уже в центре циклона.

снится все странное - города в тумане, наползающем с моря; запах ржавого железа и водорослей из порта, мокрого крипича, известки и дерева - от невидных зданий. А потом холмы, и каменные дорожки парка, и так звонко разносятся в тишине щелкающие звуки шагов.
Обычно персонажи - это те, за кем можно укрыться или кого можно укрыть, а сейчас - да что ему, в самом деле, до всех этих жестов, и слов, и снов чужих, и приходящей весны?..

Сон.
Город - ну, что-то вроде небольшого польского, Фромбург какой-нибудь - улицы, кирпичные дома, палисадники с мальвами, ратуша и полицейское управление на главной площади, смешные горбатые мостики, скамейки, фонтанчики, где-то рядом ощущается море.
Время - любое, если судить по костюмам и декорациям - от 1900-х до 1960-х.
Вижу то от первого лица - тогда очень подробно и совершенно реально, то от третьего, как зритель.
То цветное, то черно-белое с уходом в сепию.

Сюжет: я работаю в полиции, в отделе, который занимается расследованием серии странных убийств - все жертвы были найдены с воткнутой в шею стальной иглой, на которой нашли отпечатки каменных рук(?). С нами сотрудничает доктор-психиатр из местной клиники с чудесной фамилией Калигари (и ни у кого, включая меня, не появляется мысль, что с такой фамилией... гм, короче), предоставляет нам информацию о своих неадекватных пациентах; к нему идет на индивидуальный сеанс гипноза мой коллега - и скоро его находят мертвым с иглой в шее.
Тогда все начинают подозревать что-то нехорошее и посылают на прием меня - потому что у персонажки полная невосприимчивость к гипнозу.
С этого момента сон какое-то время делается от первого лица.
Прихожу, жалуюсь на что-то там, меня укладывают на узкую кожаную кушетку (брр, холодная), через какое-то время я лежу типа загипнотизированная, в трансе, но на самом деле слежу за доктором из-под ресниц. Он ходит по кабинету, потом достает на стол футляр - в нем игла. Пробую пошевелить пальцами левой руки - все в порядке. Доктор отдает какой-то приказ, и ко мне из угла комнаты начинает двигаться темная фигура. Я понимаю, что вот сейчас надо вскочить и всех арестовать, но не могу двинуться. Панический ужас. Фигура подходит совсем близко, в коридоре какой-то шум, доктор выходит. Фигура - а это, ля, Чезаре, и во сне я это уже откуда-то знаю, - наклоняется надо мной и кладет ладонь мне на лоб. Начинает вести ее вниз - по виску, по щеке, по скуле, по шее, задерживается у ключицы - и ниже, ниже, до того места, где, когда лежишь, образуется впадинка у выступа тазовой кости. Меня в первую секунду захлестывает дикий страх, что он вонзит мне в шею иглу и я умру завтра к утру, но потом я забываю про все - слишком сильное и острое ощущение от этой тяжелой, слегка дрожащей ладони.
Потом он берет иглу и ломает ее - половинки рассыпаются в пыль, а он делает шаг назад; входит доктор.
Чезаре исчезает в углу комнаты, а доктор приводит меня в себя. Я делаю вид, что ничего не помню.
В полиции ничего не рассказываю.
Дальше - снова от третьего лица, сумбурно.
Персонажка ночью пробирается в клинику, находит куклу Чезаре - большую, в человеческий рост, с теми самыми каменными ладонями, чьи отпечатки были на иглах. Роняет ее, разбивает. Тревога, она удирает в город - погоня, резкая смена света и тени под ногами; полицейский участок, где она умудряется заблудиться; мансарда с настоящим, живым, спящим Чезаре, которого она пытается разбудить, потому что тогда исчезнет сила доктора. Он действительно просыпается, но ведет себя и двигается как большая безумная марионетка, как ростовая кукла. В какой-то момент персонажка, помогающая ему идти (куда?), оступается, они падают; она видит, как его кисть руки раскалывается, словно из серого гипса, - и кричит от ужаса, - но под каменной коркой оказывается настоящая человеческая рука.
Потом было что-то еще, какие-то мосты, лодки, чердаки и протянутые между ними хрупкие лестницы резного дерева. Утро, снова кукла-Чезаре, которая сидит в углу кабинета Калигари и вдруг улыбается - светло и счастливо.
Как-то выясняется, что через эту иглу доктор пил жизни людей, а теперь весь запас игл куда-то делся, он умирает, и вместе с ним должен бесповоротно превратиться в куклу Чезаре, и персонажка трясет его, каменеющего и начинающего вихляться в суставах, за плечи и кричит, и отвешивает пощечины, отбивая ладони, и потом, признавая всё и давясь от ужаса, желания и стыда, целует его в каменные губы.


а) пора завязывать с настолько частым просмотром синема;
б) порядочным взрослым и замужним женсчинам такое, пожалуй, сниться не должно.

сколько лет уже обитаю в сети, а все удивляюсь - как здорово работает славный принцип "чем громче ты вопишь о своей неимоверной любви к кому-либо, тем более несерьезным это считают окружающие"; какие отменно богатые возможности маскировки =)
да-да, конечно, у царя Мидаса безнадежно ослиные уши.

мать-и-мачеха по склонам, новое меню в любимой кофейне, первый шаг босиком по песку у самой кромки воды, воздух густой и словно не очень прозрачный; весна всегда приходит со стороны моря, часто - приносит новые знакомства из той странной категории, которую назвать бы "нездешней", но как же, если они - вот, рядом.
Стекло словно тает, я сижу на подоконнике, по потолку скачут солнечные зайчики, во дворе бегают дети, звенит и стрекочет велосипед.

уже три, кажется, года тянется наша начавшаяся как шутка словесная ролевая игра, называющаяся просто-напросто "ролёвка" и как губка впитывающая все наши каррентные увлечения, крышесносы, тараканьи марши, проблемы и интересы. Около пяти тысяч постов на двоих, пять миров, полтора романа, десяток картинок и снов, больше трех десятков персонажей, из которых двое - мы с соавтором, этакие постмодернистские, нелепые немного, комические мэрисью, еще двое - плод бурного авторского воображения, а остальные - герои самых разных книг/фильмов/снов и разной же степени соответствия оригинальным своим характерам. Перечитывать смешно, ужасно увлекательно и немного стыдно - еще бы, таких тараканов выпускать пастись прилюдно)
Пишем посты по очереди, никакого плана, что будет дальше, обычно тоже нет - так, общая смутная концепция "кому оторвать яйца, чтобы спасти человечество", пара-тройка вкусных и в силу этого обязательных к реализации мизансцен, идей и задумок.
Ничего особенного.

это я все к тому, что сейчас я знаю свои ходы шагов на десять вперед. Потратила два часа дедлайна на выяснение рядя мелких географических подробностей одного городка американской глубинки, которые едва ли пригодятся. У меня в голове полная картина взаимоотношений персонажки, нелепой и совершенно неправильной (без любвей великих и без способностей) моей мэрисьи, с остальными героями, главными и второстепенными. Я жду каждого коммента соавтора с лютым нетерпением.
Небывалое. Весна, наверное)

последние недели две пробыла в наигадостнейшем состоянии ничегонехочуничегоненадо. Спать старалась как можно больше, видела желто-пыльные, гулкие, душные, пустые сны, две работы из трех страшно запустила, теперь надвигается дедлайн, двойной и неотвратимый.
Но оживаю постепенно.
Еще месяц потерпеть - и город из коричнево-серого станет разноцветным.