Вчера пошёл на Пиковую в Большой слушать Галузина - в недавнем прошлом драмтенора номер один в России, с претензиями и на европейское, если и не на мировое господство. +хотел послушать Ладюка (хотя в Елецком и петь, кроме арии и дуэта с Германом нечего). Последний раз я был на премьере в октябре 2007 и с тех пор не ходил. Дело в том, что постановка уже тогда показалась мне невыносимо скучной - опера фактически идёт в концертном исполнении - всё действие происходит на мосту, унылые ч/б тона... Короче, антураж драматического спектакля, где каждая деталь что-то говорит. В Большом последнее время много таких спектаклей, поставленных не оперными, а режиссёрами из драматических театров или кино. Как результат - они ставят не оперу, а драматический спектакль. Что, конечно, может быть интересно - не могу сказать, что Пиковая Фокина безыдейная или тупая - нет, просто она скучная и унылая. А если учесть, что вместо трёх действий сделано два с одним антрактом... Не знаю, как в партере, а на "неудобных местах" сидеть было тяжко - сидевшие рядом со мной веселушки, например, после антракта ретировались. Поскольку я сидел под нулевым углом к сцене моё представление о вокале, конечно, сильно искажено. Я отдельно слышал оркестр, который под управлением Плетнёва творил чудеса, за исключением лажи духовых во вступлении к арии Елецкого, и отдельно я слышал певцов. Думаю, что у зрителей по центру была немного другая картина.
Что скажу о певцах.
Поповская - ужас, парящий на крыльях ночи... Я её за оркестром слышал, только когда она начинала верещать противным голосом, без намёка на глубину и насыщенность, на эмоциональность и красоту тембра.
Викторова - безликость, как она есть. Голос маленький, нижних нот нет, верха тусклые.
Стаценко - Петь уже нечем, увы...
Ладюк - арию спел отлично, сорвал овации. Не знаю, как в зале, а мне, над сценой было его слышно отлично.
Галузин - постоянно отовсюду слышно, что он уже поёт плохо. Что он кончился. Что это жесть. Поэтому, когда он вышел и запел "Я сам не знаю что со мной" я даже удивился - вполне себе поёт человек: широко, в своей конечно, манере, но природа чувствовалась. Единственное что сразу бросилось в глаза - это качка, особенно на ферматах на верху (вообще, караул - 12 баллов по шкале Рихтера и нещадная форсировка на верху). Перед началом прошёл слух, что на репетиции он все верха брал на октаву ниже из-за чего можно было подумать, что в спектакле - о, боже - будет так же, или что верха будут такие, что таковыми их назвать нельзя будет. Однако, Галузин всё честно взял - другое дело, что голос его в такие моменты трещал, а в сцене Грозы вообще потонул за оркестром. Одним словом, первое впечатление - а что, неплохо? Во всяком случае не хуже Кулько, которого собирались ставить (или уже поставили?) петь Германа, и уж точно не хуже Муравицкого, которого я слушал на премьере. Но уже в сцене в спальне у Лизы певец перестал наддавать мощностей - качка усилилась, а верха все больше напоминали ор - т.е. самоцелью становилось не взять красиво ноту и потянуть её, а просто выкрикнуть её.
К концу спектакля Галузин закончился - он уже перестал петь, а практически всё проорал - ну, вот как орут в веристских операх, перед тем как зарезать. Зато играл... Сара Бернар в треуголке! Его образ в последней картине напоминал человека, выросшего среди зверей в джунглях - знаете, когда дети в младенчестве остаются в лесу, и их звери вскармливают и всему обучают. Галузин рычал, шипел, пищал и разве что не кусался. Передвигался по сцене на четвереньках - словом, напугал и позабавил зал изрядно. На "Что наша жизнь..." сил, очевидно, не было, но он как-то полупрокричал, полупроговорил... Конечно, обидно, что певца хватает только на одну картину - потому что повсему там ещё есть, чем петь - уж лет пять-то точно. Хочется надеяться, что это всё болезнь виновата. Хотя я думаю, что тему про болезнь пустили, чтобы московская критика было более благосклонна к певцу.
Спасибо

Сгущёнка_Ы за компанию.=)
Спасибо Лёхе за фотки)
[640x480]