Вчера приметил в автобусе пчёлку. Билась она о стекло, жужжала и периодически начинала умываться, уставившись своими никуда не смотрящими глазищами в вечность. Сегодня сидел на том же самом месте, у окна, а вот пчёлка была уже кем-то немилосердно размазана по стеклу. И так стало мне её жалко. Жила она жила себе в автобусе, а потом кто-то посчитал её существование неуместным и отправил её в мир большинства. На меня эта пчёлка произвела не меньшее впечатление, чем известная картина Гольбейна на Достоевского.

Сейчас многие задаются вопросом, как за какие-то 12 лет путинского правления Россия скатилась в такой обскурантизм, что людей судят за песню в церкви, а следствие, как в 16-ом веке в своих материалах ссылается на вселенские соборы и сочинения отцов церкви. Казалось бы нашу Конституцию 1993 года никто не отменял. Мне представляется, что происходящее сегодня является прямым следствием революции 1991 года, которая носила право-консервативный характер. Вся эта возня с останками Николашки Кровавого, призывы вернуться на основы дореволюционной имперской России дали-таки свои всходы. Тальковско-михалковская парадигма развития России возобладала к вящей радости разочаровавшихся в советском проекте государственников. Стряхнув с себя последние лохмотья левого мировоззрения, которые и при Брежневе уже были не больше, чем данью традиции, российский эстеблишмент приоделся в столыпинско-дубровинский национализм и возопил о «необходимости самовластья и прелести кнута». Было уже много звоночков: закрытие антиклерикальных выставок и преследование их организаторов, настойчивое стремление преподавать в школе православие... У путинского режима только один вектор движения - как и все авторитарные режимы он будет гнить, гнить, превращаясь в европейский Иран, пока очередная Крымская война не отрезвит общество и не вызовет, как уже много раз случалось в нашей истории, судорожные преобразования неминуемо догоняющего характера. Меня в связи с этим делом интересует только одно. А где научная интеллигенция? Где красная профессура? Видать из-за постоянных этих своих проставлений и междусобойчиков после очередного симпозиума или защиты чьей-нибудь диссертации совсем уже от жизни отстали.

пережили дюжину городов, два континента, три зимы и два лета, пробежки и походы, а сегодня жалостливейшим образом запросили каши после первого за последние три года удара по мячу...

Уже год не был в опере или на концерте классической музыки... Зверею... Одним словом, "без божества, без вдохновенья"...

После урока седьмого "Б" класса,
Пропала стамеска и лобзик пропал,
Схватили на русском Савраскина Стаса,
Пока на доске он глаголы спрягал.
Молчанье царит, трудовик озверелый,
В портфеле копается хваткой умелой,
Учебник, тетради, йо-йо, сигареты -
Стамеска нашлась, только лобзика нету.
Грудастая Настя, ребята просили,
Просила русичка, срываясь на крик.
Просил по-пацански друганыч Василий,
Просил на коленях седой трудовик:
Но красный и потный молчал Станислав
Где лобзик лежит никому не сказав.
Одни в мастерской оказались тогда,
Мальчишка упрямый, учитель труда,
Отвесил по-взрослому пня педагог,
Грозил, измывался, ругался, как мог,
Услышал директор и вышел скандал,
Как блядью учитель ребёнка назвал.

А с лобзиком что? Словно в воду концы...
Его заиграли с продлёнки мальцы,
На шкаф зашвырнули, девчонке в портфель
Засунули лобзик... Поди-ка, проверь!

Ночью уже несколько дней, как не подмораживает, поэтому и инея поутру не видать, и машины, было, с заледеневшими словно мыльными стёклами стоят нынче чуть ли не помолодев за ночёвку. Давно сошёл снег, отдав будто без боя весне низины и излюбленные непролазные валежники в лесу. Только выше нас, в Рудных горах, у подножья поросших хвоей паштетных скал льнёт ещё там и тут последним напоминанием о минувшей зиме снежный сгусток, будто взбалмошный живописец провёл со злости белым в осенний пейзаж или по недосмотру пятнышко на бумаге не закрасили. А на четыре сотни метров выше вешнего воздуха пока нет. Только-только покинули Альтенберг спортсмены-саночники и ночные морозы и яростный ветер, обрывающий вдох пешеходу, ещё стоят намертво, принуждая весну с каждым ударом холода, с каждым озверелым порывом откатываться вниз по вспоротому ветряками, усеянному руинами домов, бурыми листьями, поваленными деревьями, скалами, лентами дорог пейзажу. Вниз, вниз! Где припекает в полдень розовое задиристое солнце и вырвавшись из распухшей земли, собрались почтить почившую зиму подснежники, склонив на бок головки. Словно и не было холодов, пригрелся на капоте, разомлевший и истомлённый солнцепёком жирный надменный кот. Тарахтит недалеко трактор, сосед, высунувшись из окна, ведёт неторопливую и добрую беседу с остановившимися на перекур строителями. Лишь сокол, как вырабатывающий топливо,чтоб экстренно сесть самолёт, наматывает круги в вышине над этим первым весенним днём, придавая размеренность этой рассеянной суете.

Россия вспрянула ото сна, но самовластье на пало, а имена тех, кто хотел его обрушить смешали с дерьмом в лучших традициях 30-ых годов в СССР. Не хватает только пунктика, что Удальцов с Навальным рабочим в суп по указке из Лондона гайки подбрасывают. Это тот ответный удар власти, который лидеры оппозиции заслужили, скажу я, тем, что вместо того, чтобы наращивать и углублять протест отправились на рождественские каникулы. Представляете себе Ленина, который в сентябре 17 рванул в отпуск? Так вот! Так революции не делаются. К тому же совершили - намеренно или нет не знаю - две других ошибки: пошли к послу, зная об американизме среднего россиянина (как известно антиамериканизм зарождается на 12-ой неделе жизни россиянского эмбриона и покидает тело только вместе с душой) и второе - сконцентрировали огонь критики лично на Михал Иваныче, чего ни в коем случае делать было нельзя. (Грешным делом и я поддался этому безумию). Чем больше ты о ком-то говоришь (хорошее или плохое), тем больше ты внедряешь мысль об этом человеке в сознание людей. Народ не повёлся на простое "Путин - вор!". Да, высоколобые и так это знают. Одни при этом всё равно за, а другие против. Надо было двигать одного кандидата - пускай, Зюганыча! Пускай, Прохора! и выдвигать альтернативную программу - позитивную! Не кричать, что всё плохо, а показать,где и как может стать лучше и почему Зюганыч или Прохоров в кремле ещё не значат конец света. А вместо этого на всех митингах звучали только одни проклятья и требования.
Иногда посещает крамольная мысль - а может Михал Иваныч ещё не худший вариант? Читаешь комментарии в социальных сетях типа "всю оппозиционную шваль на гусеницы намотать" или "почему омон с ними либеральничает?" от тёток 50 и посещает две мысли: молитесь, что бог вам послал всё-таки Путина, а не второго Сталина - вы бы заслуживали какого-нибудь Пол Пота скорее. А второе и логичное - как же хорошо, что я вовремя сделал свой выбор и свалил после долгих раздумий! Мы боремся в политике за то, чего хотели бы для себя. Мы почитаем за благо справедливость, законность, защиту честного труда, миролюбивую внешнюю политику, широкие социальные реформы, которые обеспечили бы временно и постоянно слабым право на достойную жизнь. Но то, чего ты хочешь для себя и своих близких не всегда совпадает с тем, чего хотят дорогие россияне. Как говорил мой незабвенный Пётр Петрович: "Вам трахают, а вы кряхтите!" Ну, да... Кряхтят, на всех площадях страны, хором. Жалко только адекватных и ответственных людей, которым никакой пастух с его пёсьей сворой, Солнцеликий, Юпитероподобный вождь, рыдающий от умиления не нужен, а нужен нормальный менеджер, который отвечает за слова и работает по контракту. Удивляет позиция РПЦ. Ну, ладно, раньше был царь, помазанник Божий. Его нельзя было трограть, потому что любая власть вроде от Бога. Но Михал Иваныч вроде как не помазанник, а его Волошин с Березовским политически зачали и на царство усадили.
А что же дальше? Да ничего. Всё, как раньше. Нефть-газ будут исправно выкачиваться, бабло пилиться, а народу - дырка от бублика. При этом все будут так же исправно ругать власть и так же исправно за неё голосовать. Потом году в 30 Михал Иваныч приставится, его с воем и причетом положат в рядом с Ильичом валетиком, а преемник, как было после смерти Николая Палкина, неизбежно начнёт вестернизацию и спасение того, что ещё не успели растащить и всё-таки сумели построить за эру "стабильности". Может когда-нибудь и Медведеву снова порулить дадут, на этот раз не понарошку. Жаль только жить в эту пору прекрасную...

Помнится один мой друг, читая данную биографию "нашего всего", постоянно жаловался мне, что книга, мол, читается тяжело, потому что автор через строчку лезет в черновики. Мне же кажется, что книга от этого только выиграла - чем чаще вней звучит живой, зычной голос Пушкина, тем меньше остаётся места для нудных причитаний автора о пагубном либерализме и зверином большевизме. Всё это прекрасно, но с современной точки зрения совершенно ненаучно. От этого и неустанное стремление перетащить Пушкина на свою сторону, сделав его либеральным консерватором чуть ли не с юга. Бичуя либерализм, Тыркова-Вильямс всё-таки не угробила книгу, написав массу прекрасных, вдохновенных страниц о животворящем пушкинском слове, о его отношениях с друзьями. Редкому биографу удаётся настолько проникнуть во внутренний мир своего героя, не впав в при этом в расхожие банальности и напыщенность. Удивительно как ненавязчиво она делится опытом творческого восприятия пушкинской поэзии, насколько её разборы пушкинских стихов разнятся с заунывным доктринёрством школьных учебников по литературе. В этом отношении книга может послужить многим своеобразным гидом к их Пушкину. Сама же она суть огромное биографическое эссе, а не научная монография. И в этом все её плюсы и минусы.

Расскажите, нам дядя Серёжа
Про Анголу, про кач при совке,
Сколько жмёшь под стероидами лёжа?
Как плечо не сорвать при рывке?

Со щетины на рваное рубище,
Пот капелью весенней течёт,
Поглядит он весьма негодующе,
Не теряя движениям счёт.

Был бы ты, как Рон Колман просушен,
БУде к тортикам страсть не имел,
Ведь, как он рис мочёный на ужин
Ты с рождения тоннами ел.

Оттого ль, что, средь ночи разбужен,
КатабОлизму кажешь предел
И встаёшь, зову банок послушен,
Чтоб сожрать, что вчера навертел?

Оттого ли тебя неофиты,
Толстяки, те, что к кеттлерам льнут,
Старички, веселы и не бриты
За глаза оковалком зовут.

Делать радио громко негоже,
Не для кача мы здесь собрались:
Нам расскажет сегодня Серёжа,
Про Анголу и метаболизм.

Где сменка ворота небрежно разметила,
Под портфелей сенью взопрел тархунец,
Где море плевков на пенальти отметине,
Где мнит себя Баджой последний малец,
Где ругань и гам, где стремительный Рыжий,
Где Серый взрезая о бутсы асфальт
Безбожно финтит, где голкипер унижен
Забитым в очко уже третьим подряд.
Там с пыру не бьют и не нюхают клея,
Там рыцарской честью проникнут досуг:
"Вы все - мы одни, вам начало? Фигею!
Ну, ладно давай, но играем до двух."
Там, потною вонью перчаток пропах,
Гоняла-вратарь прикрывает свой пах,
Там с грыжею мяч мельтешит у штрафной,
Транжирит там Жирный момент забивной,
Роднее родного чужой школьный двор,
Хоть там в меня часто стреляли в упор.

Грани-ТВ: Триумфальная, 6 декабря

Даже если на этом всё и закончится... Хочу сказать, что вы самые прекрасные люди в мире. Мне впервые не стыдно за Россию. Вы - соль земли! Вы - наше оправдание перед потомками. Я люблю вас!

Я очи вижу, что как дети,
Парой в лесу блуждают,
Твердят: нас снедает ветер, ветер!
А я отвечаю: я знаю!

Я деву плачущую встретил,
Любимый её покидает,
Но скажет она: это ветер, ветер!
А я отвечу: я знаю!

В спальне моей в полусне на рассвете,
Голос мне повторяет:
Ты! но шепчет ночь: ветер, ветер!
В кровати я плачу: я знаю!

Россия уверенно вступила во второе столетие без Толстого. Печальный юбилей прошёл почти незамеченным год назад,и вот сегодня мы на пороге сто первой годовщины ухода и смерти яснополянского исполина духа. Оказывается сегодняшней России толстовские идеи не нужны. Они не находят своих последователей. И если Толстой-художник ещё формально чтим, то Толстой-философ и гуманист забыт окончательно. Между тем, как часто я задавался вопросом чтобы Лев Николаевич сказал, увидев российскую действительность через сто лет после его смерти? Почему-то мне кажется, что его идеи ненасильственного протеста против зла, даже для политически близоруких сегодня совершенно ясно локализованного, должны быть востребованы теми, кто будет строить новую Россию. Сейчас становится всё более и более очевидным, что ложь, преступление и сила душат всё здоровое в российском обществе. Плутократы и жулики, грабящие страну, будут защищаться до последнего, потому что знают, что за их преступления их ждёт суд. И будет кровь. Не допустить новой революции, новой гражданской войны, обеспечить эволюционный характер изменений в России может только переворот в головах людей, толстовский по духу переворот. Ненасильственное сопротивление, пассивный протест, массовые забастовки солидарности, мирные шествия - вот что очистит путь в новую, более справедливую Россию. Революции в Северной Африке в очередной раз подтвердили, что смена власти может проходить по разным сценариям. Но новые силы сметают старые диктатуры. Тоже в ближайшее время ждёт и Сирию, тоже в обозримом будущем и Россию. Исторические часы бьют неумолимо последние годы путинской банде. Уже взвешено царство его и найдено оно лёгким. Долларовые миллиардеры добровольно мягкие кресла уютных кабинетов на скамью подсудимых, конечно, не сменят, поэтому выбор у общества невелик - или взяться за топоры и залить страну кровью, или толстовско-гандийское протестное движение. Нравственная задача каждого россиянина состоит в том, что не допустить первый вариант и сделать возможным второй.

Отвратительный балаган, осилил полчаса. На вопрос Чичваркина за Путина гости или против вразумительный ответ дали только Митрохин и Жирик. Конечно, можно было бы предположить, что это тоже санкционировано "властями из замка", (в случае с Жириком так скорее всего и есть), но даже в этом случае заявить на федеральном канале, что Путин не есть хорошо, а суть плохо уже дорогого стоит. Жирик безусловно отличный полемист, но совершенно без платформы, хаотично мечется из стороны в сторону, мешая ложь и правду, остря, подкалывая, стебаясь. Ничего нового, пипл, не заморачиваясь политпрограммами и установками, стихийно-оппозиционно настроенный хавал, хавает и будет хавать. Кашин от КПРФ говорил скучно и неубедительно, повторяя старые мантры об оппозиционности своей партии. Как поступают с реальной оппозицией всем давно известно. КПРФ напрочь инкорпорирована в осенённую знаменем великого Путина политическую систему. Им всё ещё позволено подгавкивать слева, но до известных им самим санитарных пределов. К тому же постоянным камланием вокруг Сталина коммунисты отсекают от себя умеренно-левый электорат и вязнут на поле национализма и имперства, которое кроме них "окучивают" и другие полит. силы и партии. (ЛДПР, ПЖиВ и т.д.)
ПрДело и его несуразный лидер, конечно, войдут в историю России, как одно из самых трогательных поползновений власти создать карманную политическую силу. Вся эта передача скорее всего и была раскруткой этого кремлёвского гомункула. Прохоров заявил, что он самостоятельная фигура, он-де ни с кем не советовался, и вообще такой весь из себя инициативный, успешный и хладнокровный. Но каким это чудесатым образом ему удалось пробить партию, когда как другим (ПАРНАС) этого достичь не удалось? Попытка припендюрить что-то правее Единой России может кончится и как эсеровский проект (т.е. провалом) или вполне успешно. (7-10% в Думе, лидер в Правительстве или даже премьер). В любом случае, власть плодит сущности, за маской которых всё равно проглядывает её цапковско-евсюковское рыло. Сколько бы Прделу бюллетеней 4 декабря не отслюнявили бы.
Про Исаева сказать нечего - юродствует, лжёт, передёргивает.
Остаётся искренне сожалеть, что Митрохин участвует в этом цирке. Когда в дебатах участвует больше двух политических сил, да ещё и о регламенте никто не помышляет, доказать что-то кому-то - напрасный труд.
И всё же голосовать надо за кого-то - испорченный бюллетень - как сирота. Никому не нужен, можно и к едрисне в папочку тиснуть. Не ходить на выборы заманчиво (все в говне, а я в белом!), но это поступок с гражданской точки зрения безответственный, да к тому же, как блестяще доказал Вишневский, только играет на руку ЕдРу. Голосование же за любую другую партию - вариант безусловно наименее приятный власти. Вариант, который раскачивает лодку с этим жульём. Может в крупных городах всё и пройдёт шито-крыто, но на местах обязательно вспыхнет грызня между наблюдателями за каждый голос. Случаи махинаций и преступлений против Конституции РФ станут достоянием общественности - прежде всего через интернет, заставит многих людей задуматься. Лично я после долгих колебаний "ходить-не ходить, испортить или за кого-то" буду голосовать за Яблоко. Возможно и они на поводке, но он у них очевидно длиннее и на уровне риторики им позволено больше, нежели другим (может, как результат приснопамятной встречи Путина с Явлинским). Абсурдность обвинений о неуступчивости в вопросах объединения станет ясна каждому, буде он возьмёт на себя труд прочесть программу партии Яблоко. Объединяться ей с ПАРНАСОМ всё равно, что Коммунистам с Эсерами, только на основании того, что и те, и эти вроде, как за справедливость. Яблоко лево-либеральная партия и объединение с классическими либеральными силами было бы для неё равносильно самороспуску.
Так что единственный голос не за Путина, не за ПЖиВ на этих выборах - это голос за Яблоко. Пускай даже на уровне риторики.

Ich fürchte mich so vor der Menschen Wort.
Sie sprechen alles so deutlich aus:
Und dieses heißt Hund und jenes heißt Haus,
und hier ist Beginn, und das Ende ist dort.
Mich bangt auch ihr Sinn, ihr Spiel mit dem Spott,
sie wissen alles, was wird und war;
kein Berg ist ihnen mehr wunderbar;
ihr Garten und Gut grenzt grade an Gott.

Ich will immer warnen und wehren: Bleibt fern.
Die Dinge singen hör ich so gern.
Ihr rührt sie an: sie sind starr und stumm.
Ihr bringt mir alle die Dinge um.

Вызывающе антидемократические, крайне реакционные взгляды, которые в последнее время проповедует Латынина со страниц раньше лево-либеральной газеты должны были вызвать рано или поздно какую-то ответную реакцию социал-демократического читателя. У обычного читателя нет возможности написать редакции ответ, который мог бы быть опубликован, поэтому появление такого письма было, как говорится, вопросом времени. И заметьте - это не повод к травле, (позиции и трибуна авторов письма и Латыниной несопоставимы и приведут скорее к травле первых). Что же вас так удивляет, господа возмутившиеся письмом? Что не всем хочется жить в мире ультра-консервативной ненависти и обывательщины, который пропагандирует ЮЛ? Всякому, кто читал последние опусы Латыниной должно быть очевидно, что она стоит на опасной грани, что совсем скоро её "шедевры" займут достойное место на сайте ДПНИ вместе с "откровениями" Чудиновой и др. Сравнить её с Брейвиком - конечно, передёргивание, поскольку Латынина в своих филиппиках против "либерального марксизма" и "мультикультурализма" к радикальным методам борьбы с ними всё-таки не призывает. Так что это всё равно, что припечатывать современных левых Лениным и Пол Потом к месту и не к месту, как это делают правые зачастую. Что же, есть идеи, а есть методы их реализации. И эта общность в идеях между безумцем Брейвиком и Латыниной имеется, как ни неприятно это признавать апологетам Латыниной. Насмешки же по поводу личности подписантов напомнили глумление "нашистов" над подписавшими письма в поддержку МБХ. Признайтесь уже, что кто бы ни подписал это письмо, он был бы осмеян за высказанные для правых крамольные взгляды.

Андрей Курбский - человек, чья судьба неразрывно связана с историей России в эпоху Ивана Грозного. В начале работы автор разбирает бытовавшие и существующие и поныне мифы о Курбском, а затем по ходу книги блестяще с ними разделывается, доказывая, что реальная история мало что имеет общего с историческими мифами, её окружающими. Верна лишь канва, остальное домысливается в меру испорченности потомками. Причём каждое новое поколение накладывает на искажённый образ новые мазки, в результате чего уже неясно, каким был князь Курбский. Исчерпывающий ответ дан в книге. Разбирается не только его знаменитая переписка с царём, но и просветительская деятельность на ниве борьбы за православие в Великом княжестве Литовском, его жизнь, как мелкого феодала на службе короля с её дрязгами, конфликтами с соседями, бесконечным сутяжничеством - одним словом тяжкую долю эмигранта князь вкусил в полной мере. Есть в книге и юморные моменты. К таковым можно безусловно отнести беннихилловскую беготню холопов князя и холопов его соседей-супостатов, которые то и дело калечат друг друга, воруют скот, поджигают сено и носятся друг за другом с с.х. инвентарём на перевес. Уморителен и список блудных грехов, в которых обвинял князь царя. Автор пишет, что в 16 веке под блудным грехом подразумевалось, например, спать без ночной одежды, "блевать от обжорства", "мочиться на восток" и даже мочится, пересекаясь с другом струями (sic!). Одним словом познавательное и увлекательное чтение.

[показать] Жизнь одного из титанов Возрождения - несмотря на ветхозаветную длинну - не поражает своей размеренностью и скучностью: заказы, ученики, светские рауты. Чтобы читатель не уснул и не закрыл книгу, потерявшись в столетнем жизненном пути художника или запутавшись в сотне персонажей, действующих в книге, чьи имена удержать в памяти сложно, не то что их образы, автор старается разнообразить язык, точнее писать живо. Иногда его заносит, и он пишет прямо совсем простецким языком (типо сексуально озабоченный Филипп второй с его мужским достоинством и т.д.) что не вяжется со стилем взятым вначале книги. Вообще, биография художника - прежде всего его картины. Данная книга ценна во первую голову прекрасным разбором картин Тициана. Остается лишь сожалеьть, что во вкладке представлена лишь малая толика работ, разобранных в книге.

"Говорили, единственное, что он в мире любит, это - Россия. Многие не понимали, почему он там не остался. На вопросы такого рода Мун неизменно отвечал: "Справьтесь у Робертсона" (это был востоковед) "почему он не остался в Вавилоне". Возражали вполне резонно, что Вавилона уже нет. Мун кивал, тихо и хитро улыбаясь. Он усматривал в октябрьском перевороте некий отчетливый конец. Охотно допуская, что со временем образуется в советском союзе, пройдя через первобытные фазы, известная культура, он вместе с тем утверждал, что Россия завершена и неповторима, - что ее можно взять, как прекрасную амфору, и поставить под стекло. Печной горшок, который там теперь обжигался, ничего общего с нею не имел. "

Раньше после сданного экзамена или зачёта мы с Иваном панически боялись, что преподaватель написал в зачётке исчезающими чернилами ("Фантомас против Скотленд Ярда"). Теперь же в век цифровых технологий я боюсь, что результаты исчезнут с интернет-страницы, с моего портала почему и держу его всё время открытым. Инстинктивный страх. Впрочем вероятность подвоха с компьютером всё же неизмеримо выше, чем с чернилами.