Административно-годовая контрольная работа по математике в министерство образования Российской Федерации, министру образования лично в руки такого-то такого-то тысяча такого-то. Потом писать с новой страницы...

По списку в журнале ползёт её взгляд:
"Аксёнова - три, Березовичу - пять..."
Как бухает сердце, как буйно я рад,
С фамилией в четверти третьей стоять.

Я первый пример самолично решил
"Загоскина - двойка, Икотов - четыре..."
Не зря мне отец многочлен объяснил,
Гоняясь за мною с ножом по квартире.

Но дальше пошло у меня вкривь и вкось -
"Махмудов - четыре, Неверова - двойка..."
Скатать у Настюхи страницу пришлось,
Едва поспевал за соседкою бойкой.

На гроздь уравнений, собравши в кулак,
"Паромина - три, Растумян - единица..."
Всю волю, я бросился - вышел голяк,
Мной найденный икс никуда не годится.

Задачу решать было б делом напрасным,
"Уралову - два, Филимонову - три..."
Неужто моя? Перемарана красным!
"Цацун - второгодник, свой труд забери."

Беснуясь, мешает мне сердце дышать
"Эфрону - пятёрка. Ярыгин работу
Домой утащил, чтобы с мамой решать?
Пока ставлю два, перепишешь в субботу."

Под предлогом трансляции матча кубка кубков
Открывался на кухне нам мир губ, поп,
Грудей и лакированных каблуков.
Если свет в коридоре включался
На футбол канал переключался -
Вой трибун, "Комментатор - Геннадий Орлов..."

За бокалом вина отдавались кимберли, вудри.
О, "Клубничный десерт"! Как ты был целомудрен -
Алый шёлк простыни, золотистые кудри -
Не богат и уловок уловом
По сравнению с порно суровым,
Точен ракурс до тени лобков...
Снова свет... "Комментатор - Геннадий Орлов..."

Под предлогом трансляции матча лиги чемпионов
Укрывались на кухне мы... Чем бы on/off
Кнопку нажать? Батарейки в пульте готовы...
Входит мама на кухню без слов -
"До свиданья! Геннадий Орлов".

Это - кампус. Строения, как тюрьмы,
Полные, как трюмы взбунтовавшейся командой.
Кутерьма, преимущественно в будни. Клумбы.
Кофе течёт богатырской кровью. Слышится "come andate voi?"
Со страниц пожухлых Коперник лыбится солнцу,
На лужайках доказываются теоремы, зачинаются дети.
С последним, ещё не на рынке, ноутбуком японцы
Сёрчают в гугле ту науку на свете,
В которой бы не были б профи.
Джек-Воробей попивает кофе,
Полистывая Нибелунгов на травке.
Млечный блондин погрузился в мир веществ тугоплавких.
Пришёл босиком хипарь сдавать книги, что и жизни не хватит
Пролистать, не то чтоб прочесть. Пропуская двуногих в квадрате,
Чертыхается злой великан, но без велика ты здесь - нелюдь
И по шороху шин после пар можно время проверить.

Встреча с прекрасным на повестке дня.
Снова бабулька, музейная тля,
Плетёт канитель "знаете ль" порядка для.
Что за мазня на картине, мля?

Какой объектив у японца, глянька!
Создаст и получше наш русский Ванька.

Идём через зал с иконами, боже!
У матушки дома на эти похожи.
Вот начинается что посерьёзней -
Бабулька плетёт про Медичей козни.
Фотки в мобильник не лезут, значит
Сотрём шашлыки с Валерой на даче.
Что если плюнуть на эту картину?
Пойду-ка присяду, устал как скотина.
С умным лицом изучает что-то
Тот старикан. Написано ж - Джотто!

Знакомые по школе имена стоят часовой ходьбы
через залы с иконами, минуя Джотто,
входим в святая святых, хоть бы
тучи японцев расступились, что-то
не верится в подлинность этого полотна,
отсвечивает стекло, но рука мэтра видна
в том, как тень от домов ложится.
Как-как? Кьяроскуро? Не пригодится.

Смотритель прохаживается с грацией бегемота.
Думает видимо, что опасен и я.
Напрасны его опасения,
но подразню его чихом
в опасной близости с этим триптихом.

Бабулька харэ нам втирать про манеру,
Богами античными сыпать не в меру
(Гера - не Гера... Какого хера?)
Вон наши линяют, последую их примеру.
До поезда час. Надо сфоткать Валеру
Чтоб знали все, что мы галерею
Посетили с ним. Вот только сменю батарею.

Когда неделю не переставая идёт дождь глядишь с ужасом и трепетом на потоки воды; кругом влага, лужи, свинцовые тучи, но коричневое бурление рек смотрится в этой посудомоечной машине изнутри гармонично. Когда же светит солнце и на небе почти что ни облачка, сложно объяснить себе всё распухающую и поднимающуюся реку. Уже в отдалении чувствуешь запах сырости, снуют пожарные машины, окна подвалов завалены мешками с песком. Через город несутся миллионы кубометров воды. Эльба стала шире в четыре раза и глубже в три. Она несёт в своём течении всяческий мусор, бочки, ветви деревьев. Знакомые и любимые лужайки оказались под водой. Туристы же получили дополнительный повод почистить флэшкарту фотоаппарата в предвкушении занимательных снимков. Да и много горожан приходит к реке поглазеть - наводнение века вернулось спустя 11 лет.
[588x295]

Foto: http://www.dresden.de/notfall/de/fotos.php

I Der Himmel Небо

Небо с рисунков Рембрандта в две-трети листа,

Облака в различной стадии посерения, взгляд ищет статиста

за ними, держащего их за ручку как щит - настолько они не родня

подмосковным барашкам. Небо тут похоже на стакан

изнутри, взгляд упирается в стенки, небесная механика даже меня

здесь влечёт, её план много раз переткан,

и всё кажется рухнет на землю изношенный хлам

шестерёнок и балок.

Прогноз погоды здесь самая сложная и самая простая вещь на свете,

утром будет туман, может дождь, а потом обязательно солнце в прорехе

между неплотно сдвинутых статистами облаков в таком просвете

и лучах обычно ищут Бога-отца, но тучи рвутся туда, как в фонтан морпехи,

И вот уже снова зарядит тяжёлыми каплями.

Сходишь пописать, вернёшься, в небе ни облачка, спрятали?

II. Watt Ват

Отхлынув, вода оставляет туристам болотистый ват,

В нём варит спагетти червяк и ракушки лежат,

Глядит Хомо-Сапиенс здесь в свой семейный альбом,

И мидии, сожранной чайкой, покоится дом.

Прилив представляет собой беготню ребятни

Всё ближе к камням образующим набережной панцирь

Поодаль карта на стенде, представляющая то, что можно увидеть в ясные дни,

с берега в море. Точка “Вы здесь” растопырила пафосно пальцы.

III. Die Fahrt nach Helgoland. Путь в Хельголанд

Подставляю щетину ветру, жаль не седа она!

и нечего выкрикнуть зло из прокуренных лёгких, вернее

отсутствует угроза жизни, нечего просить у Посейдона,

качка терпима, а айсберги плавают севернее.

След от винтов корабля будто пиво разлили

ум переводит в метрическую систему морские узлы и мили,

небо и море мимикрируют под друг друга, последнее тем не менее

цвета нормандского сидра и неба немного темнее.

Лётчикам Royal air force и морякам Kriegsmarine,

Не завидую. Хоть чудовищна бойня, но их преданность флагу-

опуская здесь вопрос общей и персональной вины -

заставляет себя уважать. В эту вечную влагу

плюхнуться в горящем ланкастере или подорваться на мине

на глубине, моментально промокнуть, глотнуть солёной воды в у-боте,

барахтаться в волнах, превращаясь из человека в буратино,

видеть солнце сквозь толщу воды, уходя на дно в самолёте,

как в детстве в пруду пяткой буравить тину,

пытаясь подпрыгнуть для вдоха.
[700x510]

Когорта гордых - Феерическая киномистерия (Мистическая кинофеерия) в 20-ти сценах, с прологом и эпилогом.

Читать далее...

Реклама Тархуна.

1. Деревенская изба. На столе стакан, бутылка тархуна и лежит пророщенная луковица. За столом дед и два внука лет пяти. Только что покосили, пот струится ручьём. Дед открывает бутылку и наливает стакан до краев и смачно выпивает. На экране появляется надпись и суровый диктор произносит с придыханием: "Тархун. Молодо. Зелено."

2. ГУЛАГ. Тайга, всё в снегу, всё белым бело кругом. Лесорубы в зековских телогрейках валят лес, слышен скрежет пил и треск ломающихся веток. Рядом с работягами прохаживаются надзиратели с винтовками. Один из них достаёт из-за пазухи бутылку, открывает её и жадно пьёт. С первым глотком все деревья вокруг становятся зелёными, зеленеет травка, поют птички, зэки вместо пил и топоров держат в руках бадминтонные ракетки и зонтики от солнца, одеты в купальники по моде 30-х годов. Слышится женский смех. Появляется надпись на весь экран: "Глоток лета там, где его нету. Тархун"

3. Американская научная лаборатория. Стол, хай-тек высшей пробы, кругом люди в защитных костюмах и масках. На столе под мощной лампой лежит пришелец-гуманоид. Главный ученый, старик с седыми усами говорит: "Let's go!" - берёт скальпель и режет инопланетянину грудь по центру. Оттуда бьёт мощная струя зелёной жидкости, заливающая всё кругом. Пока ассистент не подставляет умело колбу в рану, которая в считанные секунды полна. Учёные нюхают жидкость, измеряют десятком разных приборов, один, наконец, пробует её на вкус. "Very nice!" Последний кадр, колбовидная бутыль, под ней надпись - "Tarkhun. Nezemnoy vkus."

4. Два стула приставлены спинкой один к другому. На одном из них сидит привязанный красноармеец в буденовке, на другом белый офицер. У обоих кляпы во рту. За столом перед ними сидит батька Махно. Он что-то хлопотливо записывает, затем поднимает лицо от бумаг и произносит: "Чума на оба ваших дома! Расстрелять." Затем наливает в стакан тархуна до краёв и выпивает, погружается в задумчивость. Следующий кадр: красноармеец возвращается домой на телеге гружёной бочками с тархуном - белый офицер на руссобалте и тоже с бочкой тархуна. Смена кадра. Улыбающийся Махно и надпись на экране. Воля. Россия. Тархун.

Если бы я был водителем автобуса, я бы уже с детства мечтал стать водителем автобуса и получил первые азы вождения ещё по старой системе, сидя в ученической кабине, в которой всё как в расположенной впереди настоящей, только контролируется опытным усатым колегой.

Если бы я был водителем автобуса, я бы объявлял периодически конечную, глядя в зеркала на встревоженных обывателей, на крадущуюся по проходу озабоченную бабулю с гневной тирадой на уме под пуховым платком, на интеллигентного вида старичка в сером плаще с тысячью карманов, куртуазно просунувшего седой бобрик ко мне за стекло. Свой ответ ему я начну со слова "отец".

Если бы я был водителем автобуса, я бы вешал свою куртку не за собой, закрыв тем самым вид и уничтожив иллюзию вождения ёрзающему позади меня малому. Его жизнь и так не сахар. Тормозящий комп, колы в школе (если бы только за поведение!) и... глядите, он уже уступает место бабульке в платке, так же добровольно, как Чехия когда-то уступила Гитлеру Судеты.

Если бы я был водителем автобуса, я бы зимой носил на работе шерстяную толстовку в катышках размером со спичечную головку, украшенную жалким ромбовидным узором и чёрные штаны с грубо наглаженными стрелками, впрочем полностью исчезающими, когда я поджарой ногой выжимаю сцепление. А летом на мне была бы простая рубаха с коротким рукавом и клюющим носом бейджиком. (имярек, усталое отёчное, отречённое, отеческое, небритое, морщинки вокруг глаз). На красной, покрытой странной пигментацией груди раскачивается в такт виражам тяжеленный крест.

Если бы я был водителем автобуса, я бы, отправляясь в последний ночной рейс, хвалил Лукашенко в сумбурной беседе с подвыпившим единственным пассажиром.

Если бы я был водителем автобуса, я бы завидев впереди красный сигнал светофора, ни в коем случае не тормозил у линии, а ехал бы тихо-тихо до неё, ожидая зелёный, ибо нет ничего печальнее для пассажира, чем стоять на светофоре, глядя из окон на бодро вышагивающих пешеходов.

Если бы я был водителем автобуса, я бы подъезжал к стоящему передо мной на остановке автобусу с такой скоростью и тормозил так близко, что малой, сидящий у окна позади зажмурился бы.

Если бы я был водителем автобусы, я бы на остановках, на которых никто не входит и не выходит держал бы двери открытыми достаточно долго, для того, чтобы воображаемый пассажир успел войти или сойти.

Если бы я был водителем автобуса, я бы, отправляясь вечером в парк, прихватывал бы тех, кому по пути, а если по каким-либо причинам это невозможно, ехал бы с включённым в салоне светом и без таблички в парк, ибо грустная эта тьма в салоне и эта лапидарная табличка.

Если бы я был водителем автобуса, я бы чистил тряпочкой всё лобовое стекло, не удовлетворяясь бугорками, вычищенными дворниками. Вдруг как раз в этой зоне, не видимой обычно из-за коричневой мозаики из брызгов и яблочного пюре, появится падающий самолёт или вертолёт?

Если бы я был водителем автобуса я бы получал 35 тысяч 780 рублей и крутил огромный пупырчатый руль с отломанной эмблемой автозавода в центре.

Если бы я был водителем автобуса, я бы каждое утро, засветло, инспектировал свою машину на предмет уровня масла и дырок в гармошке.

Если бы я был водителем автобуса, меня бы все знали в диспетчерской под именем Влад и тётенька с золотыми зубами и красными волосами, ведающая расписанием дарила бы мне крем после бритья на 23-февраля.

Если бы я был водителем автобуса, я бы знал как пообиднее скомпоновать десяток неприличных слов, чтобы прокричать в след подрезавшему меня лихачу.

Если бы я был водителем автобуса, мой сын писал бы обо мне в сочинении под названием "Мой папа - водитель автобуса".

Если бы я был водителем автобуса, люди, стоящие на морозе с промокшими ногами на конечной (начальной) узнавали бы, что автобус скоро отправится не только по деловитой походке меня, выходящего из диспетчерской сплёвывая себе под ноги, но и в тёмное время суток по одиноко тлеющему угольку сигареты на примерном месте водителя.

Если бы я был водителем автобуса номер спереди всегда совпадал бы с номерами с боку и сзади.

Если бы я был водителем автобуса, газета, разложенная перед стеклом в кабине, всегда была бы открыта на репортаже со свадьбы Пугачёвой.

Если бы я был водителем автобуса, я бы поглядывал ненароком на красавиц в салоне, не решаясь однако сказать по громкой связи "следующая остановка улица я люблю тебя клёвая блонди на месте для инвалидов академика Ризенштейна".

Если бы я был водителем автобуса, я бы держал в бардачке кастет, в случае если сутулый, сующий мне в окошко тысячную купюру не удовлетворится ответом "сдачи нет".

Если бы я был водителем автобуса, в моём распоряжении был бы длиннющий рычаг переключения скоростей увенчанный лакированной деревянной рукояткой, похожей на голову шахматной пешки.

Если бы я был водителем автобуса, то в жару с моей щетины струился бы пот, а под ногами бы болталась бутылка из под колы с водой из под крана.

Если бы я был водителем автобуса и попал Читать далее...

У цвета чая с капелькой молока Эльбы,
Там, где амуры часто проводят стрельбы,
Где без работы тех оставил Каналетто,
Кто оформляет сумки, чашки и конфеты
Несётся чешский сухогруз по водной глади.
С террасы Брюля негодуют бляди
Что фотографий стыд своим пролетарским видом
Он портит. В футболке с надписью Freedom
Дредатый у махины Земпера бренчит что-то из Марли
Под небом, которое всё в следах, будто из марли
От самолётов, давно долетевших до цели.
Городу повезло, что здесь не творил Церетели.
Возьми хоть Лютера, хоть Курфюрста,
Не лишены размера и меры чувства.

Туристы, как мужчины, лишь на одно прытки
В данном случае своё тело в открытке
Запечатлеть, словно для суда алиби,
Если спросят вдруг "А побывали ли?"

А город глазами статуи Крестителя Иоанна
С ужасом взирает, как шопящаяся обезьяна
К тому же наделённая даром тысячи языков,
Не видит ни зданий, ни реки, ни облаков,
Ни места на Альтмаркт, где сжигали трупы,
Лишь кож или кожзам отличая без лупы.

Чёрных камней узор не влияние шахмат
На расцветку домов, а негативы на Альтмаркт
Сожжёных душ, скорее знак ухода в смерть, чем
Упорства камня в борьбе с огненным смерчем.

Отбомбившихся лётчиков язык теперь слышен чаще
За углом и везде. О головешек чаще
Ничего не напоминает в глуши кафешек.
Вопрос наличия души у пешек
Очевидно не тревожил ни Alliès, ни Адольфа.
Для лётчиков бомбёжка - разновидность гольфа,
Где вместо лунок луковки и кресты на карте.
В тот февраль мог ли кто говорить о марте?
[600x600]

Тем кто, не даёт ответить. Ещё меньше подумать...

Потупив взор, стою я у доски,
В попытках память в нужном направленьи
Буравить и назвать всем удальски
Народничества главные теченья.

Передо мной, знаменьем моих мук, -

лес рук, лес рук...

На этот вальс иксы приглашены
Пятёрками, семёрками, нулями,
Несутся пред глазами, лишены
Они значенья - хоть молчи, хоть мямли!

Училка рада оживленью вдруг -
Лес рук, лес рук...

Не вспомнил я ни карликовых стран
Названье Ватикан мне не знакомо,
Закон ньютана мною перевран,
А впрочем, как и три закона ома.
"Я вас любил" продолжить не сумел,
На химии попутал где-то плюсы,
Забыл на мокром плохо пишет мел
И что кружком обводим мы союзы.

Но руку поднял я, ликуя, на вопрос
Кто контурные карты не принёс.

Больше всего в этой жизни сожалею о дружбе умных людей, которую потерял. Моего ума оказалось недостаточно, чтобы удержать её, но довольно, чтобы понять, как много я потерял.

Мне кажется кризис современного музыкального театра, прежде всего оперы заключается в следующем. Будучи созданной и достигнув своего апогея, как жанг синтетический, о чём много и правильно говорится и пишется, она является неким коктейлем из элементов гармонично образующих (в великих произведениях) определённый ансамбль чувств, которые переживает зритель: музыка, слово, зрительные впечатления, актёрская игра. Уберите из оперы что-то одно и она потеряет именно это НЕЧТО, что делает переживаемое в театре почти религиозным откровением, какбы жизнью 2.0, миром, не застывшим, как на картине, не только звучащим, но динамичным и развивающемся как сама жизнь. Даже опера в концертном исполнении слушается во многом уже как чисто музыкальное произведение, с переживаниями другого рода. Если этот коктейль смешать в другой пропорции магия пропадает совсем или меркнет. Если опера идёт с убогими и непонятными декорациями, если актёрская составляющая преувеличена и актёры поют с очком от унитаза на голове, стоя раком или отжимаясь, если музыка слишком сложна и её связь с содержанием недостаточно понятна без взгляда в партитуру или если литературный сюжет слишком сложен или искусствинен - опера умирает. Этого не понимают многие современные режиссёры, которые пытаются ставить оперу, как драматмический спектакль и.... у них получается драматический спектакль с поющими актёрами, но не опера.
[600x400]

Гонки бывают различнейших видов;
На мотоциклах, собачьих упряжках,
И на стероидных накаченных ляжках,
Между здоровых, среди инвалидов,

Но от бомбёжек и от вторжений,
Поможет лишь гонка вооружений.
Как избежать нам плевков, унижений?
Хоть в мировом шапито возражений
Много от клоунов слышим - взашей их!
Эти кудесники и ворожеи
Сеят по свету немало брожжений
И за печеньку правительств свержений -
Выход из самых глухих положений
Укажет нам гонка вооружений.
Пока отстаём по системам слежений
Ракеты зато наши в десять саженей
И без истерик и самосожжений
Выиграем гонку вооружений.
Ноют, не хватит, нам-де, сбережений...
В годы рывка и великих свершений
Ценятся только итоги сражений -
Вроде диеты година лишений
Спортивной пред гонкою вооружений.
А результатом трудов умножений,
Роста в броню капиталовложений,
И тунеядцев в правах поражений,
Будет без ложных с врагами сближений
Лидерство в гонке вооружений.

Происходящее вокруг фильма Анатомия протеста 2 и лидера ЛФ Сергея Удальцова напоминает мне не только печально знаменитые Московские процессы, но и знаменитую историю из далёкого лета 1917, когда Временное правительство, после поражения Июльского восстания большевиков распространило с помощью прессы информацию о том, что Ленин - немецкий шпион и, якобы, брал деньги и кайзеровского правительства. Вот здесь http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%BE%D0%BF%D1...%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B5%D0%B9 несколько подробнее. Ситуации буквально зеркальные. Вместо таинственного грузина - Парвус, вместо враждебной Германии не менее враждебная Грузия. (Да, вот такие у нас сейчас враги, труба пониже, дым пожиже) Комизм достаточно печальной истории в том, что последователи ЧК/ОГПУ/НКВД/МГБ/КГБ судят коммуниста Удальцова за то, за что железный Феликс расцеловал бы его в дёсны. А если серьёзно, то мне очевидны несколько фактов:
Первое. Ничего преступного в финансировании оппозиции из-за рубежа нет.
Второе. Установки на террор (страшное дело, последний раз такое писалось в связи с Троцким) "чудесный грузин" давать просто не мог, поскольку Удальцов, как истинный ленинец террор приемлет только государственный. Вы помните юного Володю? "Мы пойдём другим путём!" Так что никакого индивидуального террора.
Третье. До тех пор, пока следствие не предъявит более существенных доказательств кроме сомнительного происхождения плёнки, на которой "человек похожий на генерального прокурора..." и т.д., говорить о серьёзности обвинений просто смешно. Желательно план по захвату почты или телеграфа какого-нибудь. Желательно главного. А пока всё это напоминает обвинения, которые клепали следователи в годы большого террора.
Четвертое. Удальцова, как единственного представителя оппозиции регулярно приглашали на НТВ ещё задолго до фильма. Зачем? Чтобы он примелькался и запомнился. Значит решение сажать приняли уже тогда.
И, наконец, пятое, то, что Удальцов не уехал, не спрятался в шалаше, в Разливе, как Ленин (многие товарищи которого, кстати, высказывались за то, чтобы он явился на суд Временного правительства) уже говорит, что человек он принципиальный и готов пожертвовать ради своих идеалов свободой.

С самого верха спущен приказ посадить. Такое же ощущение у меня было в 2003 году, когда собирались сажать Ходорковского. Сейчас уже понятно, что это была лишь первая ласточка будущих репрессий. Гражданское общество должно максимально жёстко заявить, желательно на доступном власти языке силы, о недопустимости политических расправ и дальнейшей фашизации страны. Завтра может быть уже поздно...

Не либераст, не либерман, не левеллер
Голос ли мне в день торжеств не возвысить?
Пять лет назад ведь никто не верил,
Что высидет он, он возьми, да высядь!
Повод ехидству давать негоже
Возраст вождя не предмет для стёба
Слепеньким нам он, как трость поможет
Вымерить путь от звонка до гроба.
Охотник другой отмечать юбилеи
В час тот с трибуны бомбил по Америке.
Они разминулись всего на неделю,
Если поверим мы на слово метрике.
Выйдет, что гатчинский псих с табакеркой
Срок президентский один лишь выдюжа,
Будет завидовать Альфа-стерху,
Если наследник из книг не вырежет*.










*как было с Берией.

Старался по возможности смотреть. Оценка же выступления сборной России зависит от того с чем сравнивать - я ещё помню олимпиады - Атланта, Сидней - когда мы реально боролись за первое место в общекомандном зачёте по золоту с американцами, а теперь нам четвёртое место продают, как выдающееся достижение. Проблема на мой взгляд в том, что есть виды спорта на олимпиаде, где мы вообще не представлены, а если ты хочешь бороться за первое место, то надо не только в дзюдо и синхронном плавании брать золото, но и во всяких велосипедах и бадминтонах. Как китайцы.

Бежал впереди паровоза

за какие-то вшивые 30 евро... Правда кое-что починить-подправить придётся, а так хоть сейчас в Тур де Франс участвуй.

Экономист Илларионов вывесил таблицы с информацией о погибших от коммунистических диктатур. И сразу вспыхнул спор от том, что было первее - курица или яйцо. Ужасы капитализма или ужасы коммунизма. Сразу вспомнили в комментариях как хорошо чья-то бабушка жила при совке, и как чьего-то дедушку шлёпнули в ГУЛАГе... Мало того, что такие таблицы всегда чрезвычайно субъективны и как правило не могут быть адекватно оценены непрофессионалами, сам подход к вопросу строго не научный. Напоминает мне попытки средневековых схоластов привести людей к вере через доводы разума. Так же и эти два лагеря - одни бросают на чашу весов миллионы трупов, другие - миллионы пудов чугуна. Каждый человек решает сам в чём он видит благо лично для себя, оставаясь чутким ко взглядам и заблуждениям других. В данном контексте вера в доброго Сталина ничуть не смешнее веры в доброго Гайдара, потому что обе эти веры целиком зависят от системы ценностей их исповедующего. Нам больно, нас коробит, нас распирает, когда мы сталкиваемся с чужой системой ценностей, но жизнь в двадцать первом веке будет немыслима без терпимости к чужим ценностям.