Аналитики, журналисты, политики во всём мире написали в последние недели массу интересных статей, в которых просматривается одна, но пудовая мысль. Если срезюмировать её коротко, то она заключается в следующем: путинский каблук завис над Украиной. Нет ничего, что помешало бы сейчас сепаратистам под чутким руководством из Москвы откусить от неё ещё парочку аппетитных кусков и сделать тем самым киевское правительство посговорчивее. Чтобы в очередной Минск приехали уже согласная на всё команда переговорщиков.
В этом ключе рассматриваются и марциальные камлания вождей ДНР/ЛНР, и зафиксированные наблюдателями ОБСЕ военные конвои, курсирующие между Россией и Вороньей слободкой, и продолжающиеся, несмотря ни на какое перемирие военные действия "по захвату аэропорта".

Видимо большинство аналитиков, которые предсказывают очередной виток конфликта правы. Будет очередной виток конфликта. Остаётся только надеяться, что Украина успела толково использовать относительную передышку вызванную перемирием.
У этой страны сейчас только один шанс выстоять - ощетиниться.

Я приезжаю в библиотеку около половины десятого, отведя детишек в детский сад, от которого еду примерно 10 минут на велосипеде. Приковываю своё двухколёсное чудо, хотя риск кражи минимален, скорее для порядка. Помогаю рюкзаку разродиться книгами, остальное складываю в ящик, предварительно озолотив его одноевровой монеткой. Прохожу со своей исполинской стопкой в руках турникеты. Вокруг шумная верхняя часть этого храма знаний. Здесь можно разговаривать, поэтому за многочисленными столами уже с утра работают те, для кого общение необходимо. Кто-то готовит совместный реферат. Кто-то просто любит потрепаться между делом с приятелями и подзарядиться от них мотивацией. У большинства ноутбуки, у некоторых такие маленькие, что недоумеваешь телефон это или уже компьютер. Дюжину казённых уже заняли, места с ними занимают первыми. Когда столы с казёнными компьютерами обрываются, то по левую руку вдруг открывается лестница ведущая в обратном направлении вниз. Если же пойти прямо, то уткнёшься в справочную - каре из четырёх столов за которыми всегда сидит дежурный готовый помочь отыскать в закромах мемуары маркиза Лафайета или Джастина Бибера. Там же складируются на элегантных пюпитрах свежие газеты. Сахар на лондонской бирже лихорадит. Ещё вглубь идти нельзя, или, точнее, в это раннее время ещё можно, но обычно, особенно после обеда там дрыхнут в самых экстравагантных позах студенты, сдвигая по своему усмотрению обрамлённые, как экран старого \"Рекорда\" диваны. Я на них помещаюсь поджав немного колени. Спать здесь must, но есть и те, кто ковыряют свои гаджеты или просто коротают минутку. Здесь темнее всего и хотя формально ты ещё на первом этаже, но кажется, что уже под землей. Вынырнув из этого царства неги можно начать обходить справа читальный зал, который раскинулся в центре идеально ровного квадрата, но на минус втором этаже. Так будто это было бы здание в здании. Однако я спущусь по уже упомянутой лестнице до минус первого этажа. Здесь медиатека. Музыка, DVD, CD, всё, что только душеньке угодно. Пройдя её насквозь я нахожусь (почему не найдусь?) в одном из боковых проходов, ведущих, как я уже сказал вдоль этого грандиозного здания в здании, вокруг читального зала. Это вроде галереи с которой можно видеть то, что происходит на минус втором этаже, непосредственно перед входом в читальный зал. Там как бы дворик, но заставленный стеллажами с книгами, в том числе и по славистике, и диванами на которых, кстати, дрыхнется ещё более спокойно, так как внутри библиотеки разговаривать запрещается. Но вернёмся наверх, на галерею. Часть её, которая выходит в сторону читального зала достаточно узка - справа стеллажи, небольшой проход, в котором два человека могут едва разминуться, слева, перед решёткой, защищающей от падения высокие столы с барными стульями. Здесь отдел музыковедения. Несметные партитуры, биографии композиторов, письма, монографии. Параллельно галерее с другой стороны идёт более широкая часть, где стеллажи стоят не только вширь, но и вглубь, да и столов побольше, а главное света. Сюда, сквозь решётки ещё доходит свет с улицы, сверху. Иногда в шахты падают аварийно садящиеся листья. В этой более широкой части минус первого этажа отдел искусствоведения. Сюда я, как правило и прихожу заниматься. Он, конечно, исполинских размеров, стеллажи тянутся метров на сто, да ещё идут вглубь. Я нахожу свой закуток. Вот я, наконец, сгружаю кипу книг на стол, включаю минималистскую лампу и плюхаюсь в стульчик на колёсиках, чтобы перевести дух. Впереди меня сидит взъерошенный парень в наушниках и смотрит на казённом компьютере фильм. Перед ним разложены какие-то конспекты, но он здесь не для того, чтобы учить. За всё время, что я сижу в библиотеке я только один раз отлучаюсь надолго (10 минут), чтобы пообедать наверху в кафетерии. Остальные мои антитромбозные отлучки (2-3 минуты не в счёт). А паренёк всё сидит, как вкопанный и смотрит свой фильм. В 14.00 я ухожу, пора на семинар. А он всё сидит. Я вот всё это написал только с одно целью. Ты, пока это читал, если не встал, чтобы пройтись или попить, то наверное сделаешь это дочитав эту запись. А теперь представь себе просидеть на одном месте без малого пять часов. Вот это усидчивость!
[700x622]
Микеланджело "Моисей"

Вчера мне предоставилась возможность посмотреть обещающий стать культовым благодаря самому себе, а не раскрутке, как было с Аватаром, фильм Интерстеллар. Приходится идти на уступки своему воображению и притуплять его при просмотре. Иначе весь сюжет проглядывает, как уши кролика из шляпы. Правда я в начале фильма ошибочно предсказал, что выживет один лишь дед, переоценив этим фантазию сценаристов. Человеку, смотревшему больше 20-ти фильмов в своей жизни всё становится ясно уже на пятой минуте.
Шлак, вторсырьё, опять-двадцать пять.
Почему же этот фильм наверняка станет культовым?
Во-первых, в отличие от обычных фантастических блокбастеров, в которых сценаристы даже намёка на правдоподобность избегают, создатели Интерстеллара сплели целую паутину из научных терминов ловко пускающих пыль тем, чьё знакомство с физикой закончилось в 8 классе где-то на диффузии.
Во-вторых, у фильма мастерское дыхание. Взрывные эпизоды саспенса и лирические отступления (о, русская земля, уже ты за холмом) чередуют себя в идеально выверенном темпе.
В-третьих, спецэффекты в фильме использованы по принципу "спецэффекты для фильма", а не "фильм для спецэффектов".
И, наконец, в-четвёртых фильм про межгалактическую экспедицию достаточно сложно завалить. Сними просто и без затей и в кассы будут очереди. Это, как обильный соитиями порнографический фильм, который сложно испортить в силу его непреходящего характера.

Самый влиятельный человек в школе - это почти всегда главный драчун и хулиган, завсегдатай детской комнаты милиции. Скучные учителя могут только на педсоветы вызывать, да бессмысленные двойки ставить, а вот хулиган... он и деньги отнимет, пожурив для острастки элегантным поджопником, и в дыхалку пяткой съездит так, что ткнёшься лбом в холодный пол, а если что и за кирпич на школьном схватится, искусно кося под чокнутого. С ним лучше дела не иметь, жаловаться на него бесполезно (кому?). Его влияние ограничено только его же безумием. Так что лучше, если он спросит, подтянув вас для удобства общения за шкирку до своих акселератических 1 м 70 см., кто на свете всех сильней и влиятельней, сразу же признать его абсолютную крутость и авторитетность.

Помню ехал я как-то году в 2008 на такси по Москве. Водила попался разговорчивый и одержимый яростной ненавистью к тогдашнему градоначальнику Лужкову, которого он разумеется никак, кроме, как Кацом не именовал. Кац такой, Кац сякой. А ещё у Каца рак в терминальной стадии, вы что не знали, что летает лечиться в Австрию и всё время на уколах? От моего замечания, что, мол, слухи и вообще уже давно муссируется тема он просто отмахивался. Не в курсе, значится, я последних событий. Прошло с тех пор больше 5 лет, Лужков жив (здоров ли не берусь судить), а таксист этот наверное всё также развозит клиентов, разжёвывая им очередную точную и проверенную информацию.
Конечно, когда читаешь все эти домыслы о смертельной болезни Путина, дрезденском враче и стероидах складывается впечатление, что нынешние слухи всего лишь лишнее подтверждение того, что во всех странах, а авторитарных особенно здоровье перых лиц неисчерпаемый Клондайк для передовиц и срочных новостей.
В данном случае мне кажется, что слухи эти не имеют под собой основания. Такое серьёзное заболевание немедленно отразилось бы на графике президента. К тому же, многие помнят, как выглядел Ельцин преследуемый инфарктами, как тяжело и долго умирал от рака Чавес. Внешность же Путина скорее достижение косметолога или пластического хирурга, но никак не онколога.
И, в конце концов, вот так просто и незатейливо, "при враче и нотариусе" прошмыгнуть в учебники? Это было бы катастрофой для России.

Что меня так потрясает в мертвецах это их беспомощность. Мёртвое тело начисто лишено хозяина, совершенно не способно за себя постоять. Беспомощность и неподвижность. Дело в том, что мы воспринимаем человека в движении, даже самый глубокий сон сопровождается какими-то незримыми колебаниями воздуха вокруг спящего, из-за чего сложно спутать его с мёртвым. Покойник же совершенно недвижим. И тем подозрителен.

Легко петь дифирамбы человеку, который гарантированно никогда их не услышит.

Профессор Мюллер - настоящая звезда отделения истории искусств Дрезденского Технического Университета. Он, как рок-идол, парит над кампусом, его появлению предшествует наэлектризованная атмосфера в набитых до отказа аудиториях.

Даже его внешность соответствует этому сравнению. Он выглядит, как остепенившийся рокер семидесятых и если бы не почтенный возраст Клэптона и Нопфлера, щетинистое улыбающееся лицо, горящие карие глаза, слегка взъерошенные чёрные, как смоль короткие волосы профессора Мюллера подчеркнули бы это сходство.

Вокруг профессора Мюллера кружится сонм учеников и лаборантов, которые помогают ему организовать его представления. Техника, света, грим. Ничего не должно быть пущено на самотёк, чтобы маг мог мигом выскочить на сцену в жёлтом блине прожектора.

Когда профессор Мюллер на последней в учебном году лекции объявляет, что в следующем семестре посвятит себя исключительно исследовательской работе и преподавать не будет зал исторгает многоголосый стон разочарования и упрёка.

Профессор Мюллер всегда опаздывает на лекции, но все, кроме тех студентов, кто приходят впервые, повинуясь диктатуре расписания и, следовательно, не знают этой его привычки, только рады потянуть предвкушение пиршества мысли.

Профессор Мюллер контролирует малейший писк в самом отдалённом углу amphi. От него не ускользает ни малейшая оплошность или небрежность по отношению к его лекции со стороны студентов, которых он карает безжалостным мечом своего пудового сарказма. Стать его жертвой? Лучше провалиться сквозь землю!

Мысль профессора Мюллера - не засохший листком гербария и рассыпавшийся просом букв на распечатках заранее заготовленных лекций мёртвый экспонат повторяемый из года в год. Не бесконечный поток общих мест приправленных общеизвестными фактами с ссылкой на литературу, в которой \"можно прочитать поподробнее\". Его мысль столь жива и подвижна, будто она плоть от плоти дум титанов Возрождения, о которых он так часто повествует. Несмотря на то, что его лекции досконально проработаны - от PP-презентаций до тайминга - они делают слушателей и зрителей соучастниками постижения Искусства, повивальными бабками и дедками Его Величества Мысли.

Голос профессора Мюллера - нечто среднее между голосом аукциониста, пастора и театрального актёра - особенно ярок, когда он решает блеснуть своим безупречным нидерландским - Бхрхрхойгель...

Когда профессор Мюллер улетает в Лондон или Рим на симпозиум и лекция на следующей неделе отменяется, то кажется, что даже хорошая погода не исправит имидж этого осиротевшего дня.

Даже если я забуду профессора Мюллера или в старости начну путать его с кефиром, то в моей памяти останутся Het Schildereboek , Laokoon и эта гравюра Раймонди
[512x326]

И хотя я давно закрыл искусствоведческую часть своей учёбы, я буду ходить на лекции профессора Мюллера пока меня ноги носят.

[180x240]
За распахнутой фрамугой оглушительно стрекотала ночная живность. Писатель обожал садиться за книгу такими вечерами - грубыми поджопниками выпроводив девиц и ослепительным щербатым оскалом - засидевшихся приятелей, он устраивался на похожем на боксёрскую грушу кожаном диване в гостиной, брал на колени лэптоп и принимался торопливо настукивать продолжение своей рождающейся не без мук книги. Когда в поисках подходящего прилагательного или необычного наречия писатель морщил испещренную татуировками лысую голову, она начинала походить на сдутый футбольный мяч - из тех, которыми играли в пятидесятые. Пока лёд в коктейльчике, стоящем на столе рядом с диваном таял, он успел наколотить следующее: "Был осенний день. Я вышел глотнуть свежего воздуха. После вчерашнего боя потягивал заплывший глаз и чесалась лунка от правого верхнего резца... " Писатель сладострастно потеребил своё правое ухо, размышляя дополнить ли конец предложения словами "во рту", но затем всё-таки решил оставить всё как было. За окном верещала ночная живность, на рюмашке с коктейлем осела испарина. Писатель был погружён в работу. Он был уверен, что его книга нокаутирует читателя, особенно его коллег-писателей в далёкой снежной России. Поэтому оливковые светящиеся в полумраке гостиной ногти проворно выстукивали на клавиатуре морзянку будущего бестселлера.

Сколько весомых аргументов, ярких метафор и глубоких прозрений! Давно ничего так жарко не обсуждалось. Оба оппозиционера с президентскими амбициями с оговорками, но признали, что Крым Украине не отдадут. За сим можно признать возвращение после полугодового молчания Навального вызванного арестом и растерянностью, так как власть перехватила инициативу на правом фланге у оппозиции, к активной политической борьбе и выбиванию рейтинга под знамёнами "хорошего" Путина - т.е. Навальный будет в общем-то как Путин должен бы быть - за порядок, против коррупции, против произвола, но на деле, а не как Путин, на словах. Ходорковского же можно поздравить с политическим харакири. После его заявления по Крыму ему останется только быть жалким эпигоном Навального на правом фланге оппозиции. У меня есть два объяснения этому странному заявлению. Первое. У Ходорковского нет никаких политических амбиций - только общественные. Поэтому ему в общем-то плевать как будут расценены его заявления в лагере его сторонников. Никакие подобные заявления и в страшном сне не заставят сторонника Путина проголосовать за Ходорковского, значит свойственной политикам работе на электорат конкурентов это заявление объяснить нельзя. А значит и нет у Ходорковского никаких видов на Россию после Путина, и он мелет, что ему взбредёт на ум, что твой блогер.
Второе объяснение. У Ходорковского элементарно не хватило выучки и дипломатичности высказаться на этот счёт так, как это сделал бы профессиональный политик, тот же Путин, если бы он оказался на его месте. Очень уж захотелось вставить свои пять копеек на горячую тему. Ведь по сути ситуация предельно простая: как в анекдоте про ёжика, который упал в яму, сидел-сидел, думал, а потом вскакивает и говорит: "Пойду домой за лестницей и выберусь!" Дело в том, что вопрос в той форме, в которой он был поставлен совершенно некорректен. В парадигме "крымнашизма" ни Навальному, ни тем паче Ходорковскому президентами не быть. А в новой парадигме, которая придёт на смену "позднему" путинизму, так как в своё время Перестройка пришла на смену периоду "застоя", этот и многие другие вопросы будут решены очень быстро. Ещё в 88-ом году многие не могли себе представить, что страны Прибалтики будут независимы через каких-то три года. Это не значит, что Крым обязательно вернётся к Украине в результате грядущих изменений. Но я почти уверен, что незаконная форма его захвата будет пересмотрена. В какой форме - поживём увидим. Признанный миром референдум, келейная договорённость двух правительств - есть много вариантов. Прямую волевую передачу Крыма обратно Украине в любом случае сделает возможным только поражение России в войне - с Украиной ли, с Западом ли, но это единственный подобный путь, опробованный историей. Латынина вот пишет, что фарш нельзя провернуть обратно, но австрийский фарш несколько раз прокручивали туда обратно. Но при каких обстоятельствах! Другое дело, что политик ставший президентом после Путина неминуемо будет иметь дело со всплеском национализма в самой России (русский Майдан), что такие широкие жертвы вовсе не предвидит. На эту цель видимо и выруливает Навальный.

В детстве время течёт так медленно, что вечер кажется таким же долгим, как день. Самостоятельной единицей времени. С годами время ускоряется и гонит, как бомбила по МКАДу. Сейчас замечаю, что с поличным время задерживается лишь к концу года. Новые года сменяют друг друга так, что кажутся необъяснимой ошибкой в календаре. Сумасшедшая погода, когда в декабре может быть теплынь, а в июне холодрыльник только усиливает впечатление ошибки. Понимали ли вообще эти папы и императоры римские в летоисчислении?
Мне представляется, что это ускорение в течении времени можно объяснить принципом воронки. Листик в воронке на периферии движется медленно, почти неясно чем его движение отличается от простого туда-сюда его собратьев в воде. Но чем ближе середина, тем быстрее закручивается поток, тем стремительней кружится листик, чтобы в последний момент завертеться на месте, почти застыть для взгляда, чтобы затем исчезнуть в отверстии канализационного люка. Наверное, даже, если бы люди не знали о том, что они смертны они бы смогли догадаться о чём-то подобном по этому головокружительному ускорению течения времени. \"а как долго нам верилось в непрерывность пути от ложбины сырой до нагорного вереска.\"

Gustave Courbet. L'origine du monde. 1866. Гюстав Курбе - Происхождение мира
[700x580]

В последнее время обсуждаю со знакомыми и друзьями в России возможности эмиграции. Универсальных рецептов счастья не существует. С эмиграцией, как с баней. Кто-то при 80° начинает задыхаться, а кому-то и при 100° замечательно. У власти в России сейчас есть определённое представление о том какой должна быть страна, определённый курс. Люди, которые по разным причинам его не разделяют оказываются перед выбором.

1. Остаться и отстаивать свою систему ценностей в противовес тому, куда дует ветер. (Здесь мне видятся две опасности - лицемерие (говорю одно, думаю другое) и конформизм, разъедающий эту систему ценностей вплоть до её полного подстраивания под внешнюю среду. В конце этого пути - или героическая смерть (или самоубийство), если побеждает всё-таки система ценностей или растворение в быту ("бодрый идиотизм" по Набокову) в надежде на скорые перемены или условное, а порой и фактическое вступление в партию. (покаянная симфония Шостаковича с помпезным финалом).
2. Эмиграция, которая всегда временная, а постоянная только постфактум, хотя скорее postmortem.
Эмиграция - это прежде всего разрыв со средой, поэтому интроверты её переносят легче, чем экстраверты, хотя это скорее статистический перевес нежели правило. Слишком много исключений. Значение языка для интеграции зачастую сильно преувеличивают. Важно скорее желание общаться. Я видел людей, говорящих со всеми на обрывках знакомых по школе языков без всякого стеснения, тогда как другие, говорящие на языке почти без акцента, постоянно избегали общения с местными.
Люди привозят свои мифы, свои представления о новой стране, которые редко соответствуют действительности. Поэтому так часто эмиграция заканчивается разочарованием. Оказывается, что многое, что раздражало в людях в России просто свойственно человеческой природе. Какие-то культурные особенности отказываются вписываться в тот идеал, который мнился человеку до эмиграции. Некая идеализация новой страны проживания, как мне кажется, естественна, так как она призвана облегчить принятие решения. Это такой наркоз под которым переезжают, а когда эта анестезия отпускает, то возникает обратное желание.
Эмиграция - это огромный знак вопроса. Она ставит под вопрос наши представления о мире в гораздо большей степени, чем любые даже самые долгие путешествия. Это реальная возможность прожить ещё одну жизнь и, как и в первой жизни, пустить её под откос. Эмиграция конфронтирует нас с нашей же нештучностью, даёт понять, что в нас самих нет ничего, или практически ничего, чему мы не были бы обязаны воспитанием в конкретной культуре. В то же время это уникальная возможность взвесить эти культурные особенности на весах разума и решить уже сознательно в пользу немецкого "холодного ужина", или русских щей, а может и французского сахарного шока за завтраком.
Эмиграция - это возможность вырваться из московских будней, где в метро напротив вас могут сидеть 8 мужчин одетых в одинаковые кожаные куртки, серые свитера и подстриженные на один манер. Но это ещё чувство колоссального дискомфорта при виде бьющей до головокружения в глаза берлинской пестроты. Она вроде бы говорит: ты сам всего лишь один из тысячи вариантов, а не светоч стиля в мире кожаных кепок.
Эмиграция - это обесценивание знакомых с детства правил. Правила не сдаются, они живут в нас самостоятельной жизнью. Многие из них прячутся глубоко в нас в момент переезда, чтобы выпрыгнуть потом на свет божий в самый неподходящий момент. Но в этой правовой девальвации кроется и чувство освобождения и опыт смотреть с ухмылкой на правила новые.
Эмиграция всегда останется очень неоднозначным решением. Прав ли был Пастернак, когда остался в СССР? Права ли была Цветаева, что вернулась назад? Может быть Бунину, как Куприну надо было приехать доживать в послевоенную Москву? Универсальных рецептов не существует - это, кажется, единственный универсальный рецепт.
Ernst Ludwig Kirchner. Straße, Berlin 1913
[317x420]

Первый знак кулинарного отличия и продвижение по лестнице уровней ты получаешь, когда осознаёшь, что не всё должно готовиться на максимальном огне.

Всегда завораживало, как некоторые люди чистят картошку не отрывая ножа, пока кожура не упадёт единым целым в раковину. Это искусство - как знаменитый портрет Толстого одной линией.

Я и рад бы не писать о политике и Путине, но, к сожалению, не могу пройти мимо такого замечательного повода. Вчера обнаружил в своём почтовом ящике сложенный пополам листок А3, достаточно бедненько оформленный и озаглавленный - "Союз против прогиба". Сзади трапеция марксовой физиономии на книжной рекламе, спереди - сравнение плакатов демонизирующих большевистскую Россию с нынешним польским плакатом, где у Путина на лице маска Ганнибала Лектера. Плакат и в самом деле на любителя. Но основное содержание статьи переплёвывает его по топорности во много раз.
Автор листка берёт со своим читателем лёгкий панибратский, а иногда менторский тон. Мол, ты, глупыш, ещё веришь СМИ, которые очерняют российского президента? А ведь он просто невинная жертва! Это всё американцы, а в Крыму референдум был. О какой же аннексии может идти речь? И дальше в том же духе.

Мне, если честно, всё равно. Я считаю, пусть расцветают сто цветов и соперничает сто школ. Единственное, что если выяснится, что это соперничество на деньги российских налогоплательщиков, сиречь моей мамы, а не инициатива местных полезных идиотов, то останется только пожалеть эти деньги идущие в большинстве своём из почтовых ящиков немцев прямиком в корзинку, куда бросается бумажный мусор, наряду с рекламой пиццы и бесплатными газетами.
Потому что, даже если в этих аргументах и есть здравое зерно, оно похерено хамскими формой и тоном подачи.
Потому что,

нельзя путать ангажированность с принципиальностью. Если вы изо дня в день моете руки после туалета, то проблема не в вашей косности, а в убеждённости других, что достаточно их потрясти.

нельзя, влезая в идущую дискуссию, не начать с упоминания аргументов и контраргументов, которые уже тысячу раз пережёвывались до вас. Простому человеку, например, в блоге, можно. Он не обязан всё знать. Автору агитационного листка, если он не хочет приземлиться в корзине с заманчиво дымящимися рекламками пиццы, нельзя.

нельзя забывать старое правило. Защищая что-то или кого-то можно очень легко перегнуть палку и впасть в восхваления. Они, в свою очередь, производят ровно обратный эффект. Умелая апологетика та, которая скрывает своё лицо, чуть ли не маскируется под критику.