Утром забыл закрыть упаковку - к трём часам дня кофиём пропахла вся квартира.

Сегодня случилось нечто совершенно невероятное. Такого не было в моей жизни никогда, хотя я уже достаточно долго бывал в похожих ситуациях. Мало того, моя рука достаточно набита, а техника этого дела уже отработана веками. Моя ли вина в случившемся? Не знаю... Возможно можно было бы действовать более ловко, динамично, открыто. Не полагаться на случай, на авось, на абы как. Что ж, нужно будет впредь быть аккуратнее. Возможно изменить что-то в жизни, особенно то, что непосредственно связано со случившемся. День мой теперь испорчен. Аппетит пропал. Ввалились щёки. Взгляд потух. Червячок спагетти пролез через дуршлаг (от нем. Durchschlag) и упал в раковину.

О границе не договорились - ни о чём не договорились.

Наихудшая разновидность ревности это ревность к собственному прошлому.

есть свет холодный ламп жужжащих
подъезда, поликлиник -
не разберёт при нём смотрящий
кто стоик, а кто - киник.

мужик за мною в лифт идёт
приветлив, как будильник.
при свете этом кто поймёт
он стоик или киник?

а может он вообще софист,
учитель ложной мудрости?
затылок в складках и бугрист -
наверно бывший культурист -
из "Пира" может потрясти
меня он вдруг отрывком?

бывает, что загривком
качает лампу в сорок ват,
под нею ватники гудят
заставлен знатно столик -
но кто, пардон, здесь стоик?

эпикуреец пропитой
при свете лампы яркой той
сойдёт за гедониста
чего-то здесь нечисто!

При свете лампы же энергосберегающей
узнает в миг любой философ знающий,
окинув взглядом даже алкоголика,
на сколько киника в нём, а на сколько стоика.

Итак, пять книг, замечательных и малоизвестных в России, которые можно прочитать за один присест*.

* - я исхожу из того, что среднестатистический читатель в силах прочитать за один присест около ста страниц. Плюс-минус.

Книги не нумерую, чтобы не создалось впечатление некой соревновательности и хит-парадности.

Банкир-анархист Автор: Фернандо Пессоа. Язык: португальский. Перевод на русский: нет. Доступные переводы: французский, немецкий, английский)
[500x500]
Описание:
Этот короткий рассказ, точнее диалог длиною в сотню страниц, представляет собой увлекательное карабканье по отвесному нагромождению аргументов. Вместо альпенштока читателю предлагается пользоваться старыми-добрыми законами логики. Если вы не сорвались на середине восхождения, то вас ожидает великолепный вид с вершины. Возможно лёгким головокружением от разряжённого воздуха на такой интеллектуальной высоте объясняется непринуждённость, с которой вы согласитесь с тезисом главного героя: у настоящего анархиста всегда только один путь - стать банкиром.

Цитата: "Помогать кому-то - это значит считать его беспомощным, а если он не таков, то - делать или принимать его за такового: в первом случае, это тирания, во втором - это презрение. Или мы ограничиваем свободу людей или же мы исходим, возможно бессознательно, из принципа, что люди недостойны или неспособны быть свободными."



Замок скрестившихся судеб Автор: Итало Кальвино. Язык: итальянский. Перевод на русский: да .

[257x474]

Описание:
Говорят, что карты не врут. Но и правды они не говорят. Точнее, нет никакой правды. Есть бесконечное сплетение судеб. Чей-то конец - это обязательно чьё-то начало, чья-то середина и вторая треть. Что говорить о нашей реальности, если даже одна единственная карта способна рассказать так много! Рассказывает ли карта? Автор? Читатель? Представляется, что, убрав одно из этой цепи, книга обрушится, как... карточный домик. А сколько историй оказывается связаны! Требовалось лишь немного усилий фантазии. Гости в замке, а колода уже перетасована. Как ляжет карта?

Цитата "Сила отшельника измеряется не расстоянием, которое он прошёл, чтобы очутиться там, где он есть, а малостью удаления, которое оказалось ему достаточным, чтобы оторваться от города, не теряя его из виду."

"Поколения смотрят друг на друга искоса. Они говорят лишь для того, чтобы не понять друг друга, чтобы обменяться обоюдным упрёком в том, что росли несчастными и умерли разочарованными."

***

(продолжение следует)

Существование писсуаров с автоматическим сливом - капитуляция перед человеческим свинством.

В интернете можно найти подтверждение любому подозрению.

Критика справедливо отметила сильные и слабые стороны фильма. У меня есть несколько замечаний:
1. Фильм завис где-то между притчей и репортажем. Для любителей репортажа в нём слишком много притчи, а для любителей притчи - слишком много репортажа.
2. Европейский эстетический киноязык - как обёртка, уступка европейскому (западному) зрителю. Красивая обёртка эстетизирует мрак и ужас, который представлен в фильме. Как и у Достоевского эстетическая обёртка европейского сентиментального романа приукрашивала мрак и ужас тогдашний. Если бы в фильме были действительно показаны таких мест в России, то западные зрители сочли бы его фантасмагорией в духе феллиниевского "Рима".
3. Такой же уступкой массовому зрителю можно считать и широту возможных интерпретаций, которые оставляет фильм. Кино, как разбросанные на полу, но не очень мелкие пазлы, которые даже средний зритель сумеет собрать и получить интеллектуальное удовольствие. Кто ещё считает вопрос о теории эволюции случайным? Кстати, тоже уже классика русского искусства, в частности кино, задаваемый главному герою вопрос из кроссворда (Довлатовский Заповедник) или десяток киносцен. В XXI веке теория, на основе которой зиждется вся современная наука низведена до вопроса в кроссворде. Жесточайшая, мастерская ирония. И при этом совершенно прозрачная. Так и всё в Левиафане. До идиотизма прозрачно. Зрителя тычет мордой, как нагадившего котёнка.
4. Откуда взялась "сантабарбара", которая чуть не погубила весь фильм? Мой вариант - дань притче. Главный герой должен был потерять не только дом, свободу, но и жену, друга, семью. Но все эти лежбища на груди любимого мужчинки а la Афоня удивительно контрастируют с общим тоном фильма. Может это такая пост-модернистская эклектика, попытка как раз канон притчи взорвать? В категорию таких попыток хорошо вписывались и постоянные возлияния. Я уже заметил во время просмотра своему приятелю, что "Левиафан" временами начинает напоминать трагедийный вариант "Особенностей национальной рыбалки". Видимо режиссёр исходил из принципа, что то живое, настоящее, мощное, что есть в этом фильме пробьётся через любые "сантабарбары" и "рыбалки".
5. Мне кажется, что фильм - прямое обращение к Достоевскому, причём даже не к его пятикнижию, а к ранним вещам, "Униженным и оскорблённым". Все эти бесконечные диалоги, выносящие на время наступление полного и неотвратимого краха, за скобки, всё это есть в фильме.
6. Идеологический спор вокруг фильма лишён смысла. Дюжина кинжалов в спину путинизма, но с другой стороны вопрос следствия и причины никто не снимал. Работники рыбной фабрики фасуют рыбёшек сотнями. Неужели они не в силах наделать консервов и из левиафана? А может и пошёл он уже на консервы, сдох, один скелет валяется и именно поэтому нету порядка? Глядишь, вон, наступит. Не зря так сурово взирает со стены на мздоимца-мэра Владимир-Красно-Солнышко Владимирович-Красносолнышкович. Много казнокрадов на государевой службе, да скоро сказка сказывается. Вдруг вернётся насмерть перепуганный адвокат с другом Костровым и нашинкует правды-матки перед присяжными-заседателями и наступит предполагаемый в библейской истории хеппи-энд? Это разнообразие возможных интерпретаций - замечательное качество и признак поистине зрелого произведения искусства.

Многие помнят этот замечательный триллер. В конце главный герой падает с крыши небоскреба, но приземляется на надувную подушку. Все ужасы, которые с ним приключились в фильме оказываются изощрённой постановкой фирмы развлечений нанятой его братом, чтобы поздравить зазнавшегося и заработавшегося родственника с юбилеем. Мне иногда кажется, что вся эта украинская эпопея кончится также, как этот фильм. Кто крикнет "стоп-снято", толстяк-оператор в бейсболке вдруг заедет в кадр, жуя непременную жвачку - на нём жилетка с тучей карманов и длинные белые гольфы - до колен. Все разорванные снарядами, изрешеченные осколками, сгоревшие в танке, снятые хэдшотами встанут, отряхнутся, засунут в пакет для инвентаря бутафорские кишки, отклеят резиновые, как динозавр в магазине раны, отмоют лицо от кетчупа. И начнётся вечеринка. Порошенко чокается с Моторолой, Гиркин жалуется Семенченко о том, что сценаристы так быстро решили его "убрать". Непринуждённая атмосфера, играет лёгкий бибоп, зарубежные журналисты в восторге. Фильму предрекают всех оскаров, львов, медведей и орлов с пальмовыми ветвями в придачу. Премьера в 2016.

Мне кажется, Бога нет.

История с женщиной, позвонившей в посольство Украины и сообщившей некие секретные сведения и обвиняемая ныне в государственной измене живо напоминает солженицынский роман "В круге первом". В нём главные герой позвонил в посольство американское и тоже сообщил некие сведения после чего, разумеется, немного погуляв, сгинул в сталинских застенках. Вслед за преступным государством неминуемо должны были появиться люди противопоставившие себя ему. Иногда цена, которую они платят в борьбе кажется несоизмеримо высокой в сравнении с достигнутым результатом. Как в написанном чуть раньше солженицынского романе Ханса Фаллады "Каждый умирает в одиночку" для пожилой семейной пары, разбрасывавшей в Берлине антигитлеровские листовки, решающим аргументом стала не эффективность их действий (в итоге выяснилось, что почти никто их листовки не читал, а прочитавшие немедленно несли куда следует), а сам моральный факт сопротивления. Выступив против преступной войны так открыто и незатейливо (ведь даже герой Солженицына додумался звонить из уличного автомата), эта героическая женщина только подчеркнула моральность кристальной чистоты своего поступка. У неё вряд ли появятся последователи. Не было их у Володина ("В круге первом"), ни у супругов Отто и Анны Квангель ("Каждый умирает в одиночку"), но тем выше, возвышаясь над покорной массой идущих вместе, наших и прочих местных, светит нам маяк подвига в их неравной схватке с тоталитаризмом. Je suis Svetlana Davydova!

Специально для Гитлера муки казнённых заговорщиков по делу о заговоре Штауфенберга 20 июля 1944 сняли на киноплёнку, и Адольф в кругу ближайших соратников злорадствовал, глядя, как несчастные отдают дух - их повесили на крюках для мясных туш, использовав не обычные для заплечного дела верёвки, а рояльные струны - медленная и мучительная смерть. Говорят, даже такой стойкий национал-социалист, как Геббельс покинул просмотр через пять минут, не выдержав такой брутальности. К чему это я? В то время, когда Гитлер потирал ручонки, смотря инсценированный им же ужастик, американцы и англичане собирались освобождать Париж, а Красная армия уже стояла на Висле.
[700x439]

Кто-то уже должен остановить этот ужас. Голубые каски, миротворческий контингент ООН разведёт воюющие стороны, потом переговаривайтесь хоть десять лет. Появляются голубые каски - лучше всего солдаты третьих стран - и стреляют в тех, кто стреляет в них. Россия наложит вето в Совбезе? Тем хуже для России. Всем тогда станут ясны её мирные намерения.

NYT отказалась перепечатывать карикатуры Charlie Hebdo. Почему? Потому что свобода есть осознанная необходимость. Другое дело, что этим же можно оправдать любую форму деспотии и угнетения.

Тысячи протестует против карикатура на Мухаммеда. Протестуют по причине своего невежества. И вот почему.
Большинство мусульман, кстати, причём подавляющее большинство протестовать не идёт. Ещё бы! Ведь в основе протестов лежит недоразумение. Протестующие обвиняют Запад в публикации карикатур. Однако это не Запад опубликовал карикатуры, а некоторые газеты. На Западе ни пророк Мухаммед, ни Иисус, ни Будда, ни Заратустра не защищены законом запрещающим рисовать на них карикатуры и высмеивать любым другим способом. Такой вот законодательный консенсус. Заметьте, не истина в последней инстанции, а просто коллективное решение граждан западных стран, в которых, впрочем, подобные законы, наказывающие за святотатство, во всяком случае в отношении христианства или существовали до относительно недавнего в исторической перспективе времени, либо существуют и поныне. Что не запрещено, то разрешено, а точнее может быть подвержено только самоцензуре. Европейские левые по убеждениям святотатцы границу этой самоцензуры переступают, и я даже согласен со многими комментаторами, что делают это зря. У вас есть формальное право показать непристойную картинку соседу, но вы не станете этого делать, чтобы не портить с ним отношения. Есть две данности. Да, для нас, европейцев, в картинках нет ничего шокирующего. Мало того, если бы большинство фанатиков запрудивших улицы мусульманских стран в праведном гневе действительно увидели последнюю карикатуру, то наверное, почесав в затылке, разошлись по домам. Какой-то бородатый мужичок в тюрбане держит в руках табличку Я - Шарли и по щеке его течёт слеза. Извините, подвиньтесь, но по сравнению с их же карикатурой на Иисуса, которую я описал в недавнем посте на эту тему это даже карикатурой назвать нельзя. Нарушение каких-то догматов ислама, может быть, но не оскорбление. Мне возразят, что, мол, в Японии принять визитку из рук японца одной, а не двумя руками считается сильнейшим оскорблением. Нам не дано предугадать и прочие pensee sauvage. Здесь можно спорить, дискутировать, но не с автоматами.
Если очень упростить, то европейцы должны лучше объяснять свою позицию: речь идёт не об оскорблении, а о формальном праве на оскорбление религии, которое для европейцев так же важно, как и для мусульман их законы и предписания Корана и которое требует такого же уважения.
Разгневанные мусульмане должны, наконец, посмотреть карикатуры и положа руку на сердце решить в чём конкретно они оскорбляют мусульман. Это было бы хотя бы началом диалога между культурами.