Прошло ровно пять лет с тех пор, как я переехал и вот, наконец, я удосужился съездить в Берлин в оперу. Из всех вкусностей пуччиниевского фестиваля выбор мой пал на "Ласточку". Тоску, Богему, Турандот, Баттерфляй, даже Манон Леско ставят постоянно, а вот Ласточку крайне редко. Отличный повод ознакомиться с этим поздним творением одного из любимых композиторов. К тому же интересно было посмотреть что там тенор Роландо Вилазон наставит.
Постановка, сразу оговорюсь, очень милая и органичная. Было что-то дзерфиреллиевское в том, как режиссёр оживлял даже самые отдалённые уголки сцены.
Ласточка по сути опера (если бы не характерная пуччиниевская оркестровка, то можно было сказать, что оперетта) дуэтов двух пар прямо, как в Богеме - Прунье и Лизетты, а также собственно Магды-Ласточки и Руджеро. После Ласточки в голове остаётся жирное послевкусие, как если бы съел килограмм жирного торта с кремом - от несущегося нескончаемым потоком, как лента на телетайпе, унисона струнных в размашистых, но гармонически совершенно тривиальных мелодических блоках. За каждым блоком следует, как правило достаточно простая ритмическая сбивка с перехода в нерешительный вальсок или хроматический спуск в тонику в контрабасах - ход ко времени написания оперы уже давным давно мёртвый от избиений. Никакого юмора в партитуре, расхожие гармонические ходы, примитивные мелодии. Под кого Пуччини здесь старался закосить не очень понятно - у того же Легара мелодии хоть и запоминающиеся, но достаточно изысканные. Вообще в Ласточке Пуччини только повторяется - от внимательного слушателя не ускользнут знакомые элементы из Богемы и прежде всего Чио-Чио-Сан. Больше того, лучшей пародией на Пуччини, чем Ласточка сложно придумать. Наверное те, кто подобно Шостаковичу, Пуччини терпеть не могли именно так представляют себе его музыку - унылое патетическое завывания на тему "ты вот такая вот зараза не хочу сказала". На мой взгляд ахиллесова пята Ласточки - это её либретто. Ходульное, второсортное и растянутое. Всю Ласточку Пьяве драматически запихнул в первые два акта Травиаты - и намного удачнее. Конечно у оперетты свои законы. И видимо Пуччини слишком ориентировался на вкусы публики, а не на своё авторское чутьё. В результате эстетическая дистанция (Яус) оказалась слишком мала и опера ставится теперь только, как артефакт.
Пожалуй только в сцене чтения письма можно узнать маэстро, живописующего бури человеческого сердца. Там что-то такое проблескивает, но это что-то не идёт ни в какое сравнение с самобытным и глубоким сиянием Турандот - незавершённого шедевра Пуччини. Великий мелодист слишком поздно нашёл подходящее либретто.

Из певцов понравился тенор Аталла Аян, чем-то напомнил молодого Каррераса. Небольшой надрыв у него при переходе наверх, но очень приятный и богатый тембр. Алиева в первом акте пела, а вот после антракта исчезла. Её совершенно не было слышно, во всяком случае из последнего ряда.

В целом, я рад, что ознакомился с этим произведением. Творческие неудачи мастеров помогают лучше понимать их успехи.

непосредственно о поездке

Разгромная антивиниловая статья на Слоне удивляет меня своей бессодержательностью. Автор подводит читателей к мысли, что весь этот виниловый бум последних лет продукт усилий парочки ушлых музыкантов и торговцев. Жалкие людишки, конечно, повелись на эту разводку и побежали винил скупать, хотя, по мнению автора, "мягкий аналоговый звук" это миф (дальше эту мысль автор не развивает), а весь ритуал вокруг прослушивания пластники оказывается... фетишизм. Ок, фетишизм. Что дальше? Люди привязываются к вещам, это их особенность. Носящийся со своим айпадом в сущности такой же фетишист в логике автора статьи. Что касается мягкого звука - то вещь это, разумеется, достаточно субъективная. Виниловый звук безусловно несовершенен. Но в этом и его шарм, определённая ранимость, хрупкость. Музыка перестаёт быть льющимся потоками байтов по оптоволоконному проводу ресурсом и снова становится таинством, волшебством, чудом. Может быть это и фетишизм. Аргумент же о том, что пластинки занимают место я вообще не считаю серьёзным. Про книги тоже слышу это постоянно - выкинь ты их, купи себе ebook. А что такое стряслось, что нужно так экономить пространство? Перенаселение? А уж сравнение с Плюшкиным людей покупающих пластинки просто хамское. Плюшкины собирают вещи в квартиру бессистемно, а коллекционеры по определённым критериям. Вообще странно, что такая невежественная и нахальная статья появилась на достаточно толковом сайте.

Давно и прочно забуксовал в "Блеске и нищете куртизанок". Растянуто и попросту слабо со всех точек зрения - язык, сюжет, философия. Такое впечатление, что "Утраченные иллюзии" писал другой писатель. Может, конечно, завертится ещё, но я уже за трёхсотую страницу перевалил, а всё никак не завертелось. Закрыл бы, но уж больно хочется узнать, чем кончат Люсьен и его наставник. Вся эта опереточная интрига вокруг Нюсенжена и Эстер просто никуда не годится. Напоминает худшие страницы Достоевского. Какую-то возню вокруг приданого с элементами политического сыска. И растянуто-о...

upd: 10.03 - Завертелось...

Мне кажется, здесь закрались две совершенно разных темы, которые не стоит смешивать. Первая тема это тренд на эмансипацию театра (в широком смысле) от ставимых произведений (пьес, опер или балетов), который начался, как мы с вами понимаем, не вчера и не с Тангейзера. К сожалению, Софокл, Расин, Вагнер и Чехов давно отошли в мир иной и не могут отслеживать, чтобы их "детища" ставились так, как им бы этого хотелось. Однако шедевры переживают своих творцов, а никакой инстанции, которая бы бдила над тем, чтобы то или иное произведение ставилось в своём, скажем так, первозданном виде, не существует. Да и кто бы мог утверждать, что знает волю Вагнера или Чехова? Творцы редко оставляют предписания потомкам в отношение того какими им хотелось бы видеть свои творения в будущем. На память приходит разве что Джордж Гершвин завещавший свою оперу Порги и Бесс чернокожим певцам и никаким другим. К тому же история искусства - вся! - представляет собой постоянное переписывание различных сюжетов, постоянную реактуализацию каких-то мотивов и даже целых сюжетных пластов и произведений. Свойственное периоду классицизма imitatio naturae - подражание природе всегда соседствовало c imitatio artis - подражанием искусству. Никто не знает почему художники и музыканты не довольствовались простым повторением того, что уже было сделано до них. Почему Монтеверди начал экспериментировать с септ-аккордами вместо того, чтобы писать стройные и величественные мессы, какие писал до него Палестрина. Почему Караваджо списывал своих святых с римских проституток, а Мюссе переосмыслил Гамлета, написав Лорензаччо? Итало Кальвино утверждал, что всё уже давным-давно написано, рассказано и нарисовано, а человек просто движим желанием рассказать историю, оттого и компонует до бесконечности старые сюжеты и мотивы. Глупо лить слёзы по распрощавшемуся с "первоисточником" театру, потому что это свершившийся факт. Мало того, предположение, что эта связка когда-то действительно была органичной достаточно сомнительно. Разве что у Вагнера в его Гезамткунстверк. Но и Вагнера уже с незапамятных времён ставят на свой лад, все как хотят. И нынешний Тангейзер вряд ли что-то изменит в этом плане. Далеко не всем режиссёрам удаётся органично вставить эпатаж в свои постановки - как правило выходит топорно и "в лоб". К сожалению, в этих кругах часто стремятся втянуть зрителя в эмоциональную орбиту спектакля самыми варварскими методами, считая, видимо, что таким образом они добиваются отдачи и внимания зрителя. Однако и наступив кому-нибудь на ногу можно добиться его внимания. В любом случае, публика решает удалось ли режиссёру (и более широко - постановщикам) пройти между Сциллой нафталинной скуки и Харибдой трэша. Если руководство театра решило такими постановками пошерстить молодёжь и заявить о себе - что ж, флаг в руки. Я бы, судя по фотографиям в инете, трижды подумал прежде, чем идти на такого Тангейзера.
А вторая проблема - в околоток же режиссёра потащили не за плохой спектакль, а за оскорбление чувств верующих. И это уже история из серии Шарли Эбдо. Точнее, конечно, история эта очень долгая - помнится ещё Джона Леннона травили за его слова о том, что Битлз стали популярнее Иисуса Христа, а католики-экстремисты поджигали кинотеатры, в которых показывали фильм Последнее искушение Христа. Почему-то люди убеждены, что Магомету, Христу и прочим пророкам необходима постоянная защита, иначе в мире что-то пойдёт не так. Крокодил перестанет ловиться, кокос расти. Что ж, такая точка зрения тоже имеет право на существование. Граница между свободой самовыражения и оскорблёнными чувствами нацменов, религиозных фанатиков и сексменьшиств, как и в личных отношениях, кстати, выясняется только опытным путём. А вот выводы о том правилен ли вектор смещения этой границы каждый делает для себя сам.

Каждый раз, когда моя жизнь возвращается в нормальное русло, в России происходит что-то вырывающее меня из колеи нормальности. В 11 году только я переехал, начал писать снова в дневник про желтизну дряхлеющей осени, как вдруг случились выборы в Думу и завертелся протест. Убедительная победа Путина Владимира Владимировича серьёзно отрезвила меня и напомнила, что лучше бы мне заниматься моими повседневными немецкими делами: писать курсовые, посещать семинары и пить ледяное золотистое пиво. Потом началось: аннексия Крыма, война России и Украины, первый Минск. Казалось бы, вот возможность передохнуть, почитать про угнетённых белых фермеров в Южной Африке, погулять в горах - и обо всём этом писать, но как бы не так! Захарченко объявляет наступление на Мариуполь - и всё снова. Подоспел второй Минск. Уже казалось бы нет ничего, что могло бы меня удивить и оторвать от написания моей завершающей работы. Убили Немцова. Я уже боюсь отвлекаться. Видимо за Левиафаном надо следить, не отрывая глаз. И ждать только худшего.

Ехал с мамой в автобусе. Вдруг как-то само собой услышалось в воздухе - Листьева убили. Мои мысли: кто и зачем мог убить этого доброго усатого дядьку в подтяжках из телевизора? Возможно это вообще было первое убийство, о котором я задумался. И совершенно точно одна из первых смертей, хотя почти тогда же умерла сестра бабушки, тётя Галя. Оказавшись дома, я немедленно прильнул к телевизору. А там леденящие душу подробности. О том, как Листьев бежал от убийцы вверх по лестнице, защищаясь рукой от пуль. Как соседка, вышедшая на лестничную клетку подложила мёртвому Листьеву подушку под голову, думая, что ему сплохело. Я знал, что в мультфильмах есть злодеи. В тот день я узнал, что злодеи есть в моём городе. И что им под силу забрать у меня доброго усатого дядьку в подтяжках и старомодных очках. 1 марта 1995.
[300x251]

Хорошо, что мой дедушка не дожил до этого дня. До этого позора.
О Немцове: в отличие от предавших 90-ые Чубайса и Ко, он честно стоял за все + и - того времени, ходил без охраны, критиковал власть. В общем, вёл себя, как любой нормальный политик в демократической стране. Вчера последний отсвет этой страны замазали чёрной краской фашизма.

Я потратил на книги больше,
Чем на женщин развратник Стросс-Кан,
Чем в сберкассе хранится у Мойши,
Чем алкаш проливает в стакан.

Отнесёт мой потомок пьющий
Чтоб пополнить свой банковский счёт,
Букинисту тома - и имущий,
Он по бабам немедля пойдёт.

Эти три-четыре солнечных часа весной дороже недели безоблачной погоды летом. Столько хочется успеть. Пройти только по солнечной стороне улицы. И ожидание автобуса из наказания превращается в вознаграждение. И вовсе не стоит догонять предыдущий!

Где эта грань, которая отделяет семью от друзей? Ведь для обоих категорий общими могут являться воспоминания о совместно пережитом, длинная хроника ссор и примирений, не говоря уже об общности ценностей и интересов. И всё же вряд ли ваша сестра или отец исчезнут из вашей жизни так, как исчезают друзья, наплевав на всё вышеперечисленное. Возможно люди укоряют себя мыслью о родстве и поддерживают, пускай и ритуально, связь даже когда с другом бы они давным-давно распрощались.

Профицит Германии за 2014 на всех уровнях - от федерального до регионального - 18 млрд. €. ВВП вырос на 1.6 процента. Так что тактику "назло бабушке отморожу уши" можно считать окончательно провалившейся.

Говорить о войне неприятно. А стебаться над новым девизом Никто лучше нас весело. Начали прикалываться, мол, нерусский Шойгу, поэтому такая безграмотность. А на самом деле этот девиз содержит обычный в речи и текстах эллипс. Никто лучше нас [не стреляет, не бегает, не прыгает, не объединяет "русский мир", не сжигает человечество в огне ядерной войны, не переводит бабушек через дорогу].