• Авторизация


О надвигающемся безумии 03-06-2015 19:09


Кажется, нас ожидает третья часть ужастика с котлами, танковыми клиньями, \"буратинами\" и грузовиками полными трупов - самое время отвоевать у соседней страны ещё парочку деревень и посёлков. В самом деле, самое время - посевная закончилась, рубль, показав в первом полугодии неслыханные темпы роста, готов отправиться вниз по амплитуде. Предсказываемый всеми \"аналитиками\" коллапс Украины заставляет себя ждать. \"Хунта\" показывает чудеса живучести. Да тут ещё \"наши заокеанские партнёры\" и их прихвостни в Европе прищучили нашего сукиного сына, Зеппа Блаттера. Жулик знатный, но без предрассудков. Чемпионат в пустыне под Рождество? Сделаем! Ну как с таким не найти общего языка? А тут его прямо как Януковича после триумфальных выборов за жабры взяли. \"Большую семёрку\" там в Баварии своей собрали. А какая может быть семёрка без Национального Лидера? Так что надо поддать жару. Побольше трупов, развороченных снарядами автобусов, обкромсанных солдат, озабоченных представителей гуманитарных организаций. А потом, когда рубль снежным комом впадёт в кому можно и Минск-3 созывать.
комментарии: 0 понравилось! вверх^ к полной версии
Дятел в лесу 31-05-2015 20:41


И дети его даже не спугнули. [364x647]
комментарии: 0 понравилось! вверх^ к полной версии

О главной причине обоюдной ненависти среди писателей 28-05-2015 08:58


Набоков терпеть не мог никого, кроме Пушкина и Роб-Грийе без ограничений. У остальных же или находил массу недостатков, выискивая одно-два произведения, которые тянули на шедевр или уничижительно критиковал, как Фолкнера, Стейнбека, Томаса Манна.
Довлатов, кажется, любил (а не уважал лишь) только Фолкнера.
У Бродского пара богов - Оден, Ахматова, Мандельштам... и ко многим едва скрываемое презрение. Список можно продолжать, уводя в века.
Писатель не писатель без абсолютизации какой-то одной, взятой им на вооружение эстетики, свода представлений о том, как надобно писать - композиционно, фабульно, лексически. Эстетика - это скелет, который держит мясо писателя. Она же мешает ему признать равноправное существование иных эстетик. Магометанин не может одновременно отдавать должное индуистам. Читатель же не отягощён какой-то одной эстетикой. Его право заделаться монотеистом, но вовсе не обязанность. Поэтому среди читателей меньше однолюбов, чем среди писателей.
комментарии: 17 понравилось! вверх^ к полной версии
О легкомысленности 27-05-2015 21:46


Иногда бывает, что подмывает перескочить на красный улицу, особенно, когда машин вблизи нет. Особенно на знакомых светофорах, циклы которых хорошо знакомы. Иногда и перебегаю, но

никогда не делаю этого ни со своими детьми, ни в том случае, если рядом есть другие дети.
Замечаю, что старики особенно часто прутся прямо под фуры, что ж дедушка старый, ему всё равно. На то, что они становятся дурным примером для детей им видимо тоже плевать.
комментарии: 0 понравилось! вверх^ к полной версии
О Бродском 27-05-2015 11:40


Это кажется опечаткой. Такой же, как и год его смерти в справочниках и энциклопедиях. 75? Разве ему уже не было 75 в 75-ом? Столетие Бродского - это ещё куда ни шло. Ранние его вещи, как у битлов, так отличаются от поздних, что с трудом верится, что у них один и тот же автор.
Бродский говорил о том, как сильно на него повлиял Маяковский. Мне кажется, если бы Маяковский был умён и не слонялся со своей музой по разного рода помойкам, то это влияние было бы ощутимей.
У Бродского репутация поэта для снобов и эстетов. При этом у Бродского наберётся десяток-два стихотворений, которые претендовали бы на наибольшую понятность в житейском, обывательском смысле этого слова, в русской литературе вообще. Речь о пролитом молоке, О Жукове.
Любимое? Вот, например,
наугад
комментарии: 7 понравилось! вверх^ к полной версии
Dixieland-Festival Dresden 2015 18-05-2015 10:43

Смотреть видео в полной версии
Смотреть это видео



Всего лишь один из оркестров, принявших участие во вчерашнем шествии.
комментарии: 0 понравилось! вверх^ к полной версии
О чем вчера не сказал Путин 10-05-2015 09:52


Сейчас многие справедливо отмечают, что в сегодняшней России День Победы используется властями в своих узкотактических целях, насаждается его увязка с нынешним антизападным и милитаристским курсом и т.д. Кто-то даже видит во всем вокруг него происходящем признаки возродившегося сталинизма, ибо, как говорят сталинисты, Сталин неотделим от Победы - чем больше ее, тем больше усатого. Всего это скорее всего так и меньше всего мне хотелось бы вносить свою лепту в спор о пропорциях траура и радости в этот день, когда один тоталитаризм сломал хребет другому. И столь же бессмысленен сейчас спор о том, что же было гуманней ГУЛАГ или Освенцим, Гестапо или ВЧК/НКВД. Нет, ребята, все не так. Победа ведь только при Брежневе стала системообразующим символом, который теперь перехвачен Путиным дабы оправдать геополитические амбиции России по сохранению ялтинско-потсдамского мира почившего с падением Берлинской стены. Но генералы (и полковники госбезопасности), как известно, всегда довоевывают минувшие войны. Первоначальный же смысл этого святого дня, переданный нам, потомкам людей сороковых, не Дмитрием Киселевым, а ими же в тех смутно осознанных разговорах детства с дряхлыми своими стариками - освобождение. Не то лживое полуосвобождение от помещиков и попов в Восточной Европе 45-46 гг., а освобождение от страха, смерти и боли, которые терзали миллионы людей с почти постоянной интенсивностью почти четыре года. Почувствовать это освобождение могли только люди действительно прошедшие через этот мрак, когда человеческая жизнь весила примерно столько, сколько во время Большой Чумы в Европе XIV века. Конечно, были и те для кого уже тогда, как для Сталина превалировала рвдость о ом, что удалось вырвать из лагеря капитализма группу государств. Но я не встречал ни одного человека кому 9 Мая значило нечто подобное. Разве что сумасшедший полковник Политаев мог ляпнуть нечто подобное. Освобождение от страха и ужаса, которые в буквальном и астрономическом смысле являются спутниками Марса, породило другое понятное чувство - знаменитое "лишь бы не было войны", имеющее в Германии форму nie wieder Deutschland - больше никогда в Германии. В день 70-летия окончания той войны Путин, если ему действительно так дорога память отца-фронтовика, должен был бы сказать, что он, лично он, сделает все, чтобы такого больше не было. Он же, помянув на словах жертв прошлой войны, пообещал на наши грешные головы новую. Именно эта ложка дерьма - мы на горе всем буржуям - так контрастировала с истинным медом этого праздника. А есть или нет эту смесь каждый решает сам.
комментарии: 0 понравилось! вверх^ к полной версии
О последнем романе Виктора Пелевина 28-04-2015 12:25


Последние лет, кажется, семь нового Пелевина читают не для того, чтобы вкусить качественной литературы, которую он с лёгкостью выдавал в свои лучшие годы, а чтобы узнать что же он там написал про Болотную, Украину или какую-нибудь другую "злобу дня". Такая жареность обеспечивает вероятно писателю и издательству безбедное существование, однако с точки зрения вечности весь этот "утром в газете, вечером в куплете"-шлак висит пудовыми гирями на и без того исхудалых членах того, что можно было бы назвать художественное качество пелевинских текстов. С другой стороны будущие пелевинисты обеспечены работой на несколько поколений вперёд, потому что нам, его современникам, ещё удаётся без труда разгадывать его едва прикрытый фиговым листком ассоциации стёб над пассажирами новостной ленты, но через одно поколение его романы нужно будет снабжать таким количеством примечаний, что работы хватит на армию филологов. Поэтому же среднестатистический будущий читатель скорее всего ограничится демо-версией первых страниц этого классика конца XX века.
Что же представляет из себя Пелевин сегодня?
Читать далее...
комментарии: 0 понравилось! вверх^ к полной версии
О преследованиях танцующих девушек 25-04-2015 20:11


Забавная складывается картина - оппозиция разгромлена и теперь на роль главных врагов народа выходят пляшущие девушки. Pussy Riot были таким вот началом. Теперь вот не только на амвоне бесовски дрыгаться нельзя, но и на фоне памятников архитектуры. В школе тоже нежелательно. Лучше всего, конечно, водить целомудренный хоровод в лесу вокруг берёзоньки. В сарафане до пят и вдали от сладострастных взглядов молодецких. А лучше вообще попой не трясти. Вредно это для будущих мам. Онищенко говорил. Так, кто не верит Онищенко?
комментарии: 6 понравилось! вверх^ к полной версии
О беженцах 24-04-2015 12:37


Весь политический блок в Die Zeit нынче посвящён проблеме тонущих в Mare Nostrum беженцах. Статьи представлены в виде дискуссии тех, кто предлагает вообще нафиг открыть границы и принять всех, кто того пожелает и тех, кто предлагает спасать только тех, кто находится в беде, но рестриктивные законы об убежище оставить в силе.
Сама эта проблема вызывает во мне бурю эмоций не только по факту моего места проживания, но ещё и потому, что мой отец когда-то попал в сытое западное общество именно в качестве беженца. Иначе бы, по истечении срока визы он был бы вынужден вернуться в царство славного Менгисту. Занимать любую, даже самую осторожную скептическую позицию по беженцам означает в моём случае отпихивать обратно в море тех, кто лезет в лодку после меня. Условную лодку, разумеется.
И всё же я не считаю, что все границы надо открыть и принять миллионов сто страждущих. Есть три причины по которым этот на первый взгляд гуманитарный и человечный жест принесёт горе всем действующим лицам:
1. Неминуемое падение уровня жизни из-за необходимости платить огромные средства на содержание и дальнейшую интеграцию мигрантов. Как следствие, резких рост криминалитета - не только из-за безделья новоприбывших, но и из-за банальной зависти к более обеспеченному местному населению. Конечно, это явление не примет тех масштабов, о которых трубят расисты и нацисты, но в силу человеческой природы сие будет иметь место. В результате механизм оказания помощи беженцам окажется застопорен и будущим поколениям страждущих некуда будет податься. Про такие социальные риски, как бунты и усиление ультра-правых идеологий (см. милое движение ПЕГИДА в Дрездене) я умалчиваю. В результате того, что сейчас предлагают леваки завтра действительно может быть примут и кое-как накормят 10 миллионов, но послезавтра не смогут принять и накормить даже 100 тысяч. Есть такое очень хорошее выражение - помогать по мере сил. Чем Европа сейчас и занимается. Выклянчить у евробюрократов ещё квоту на пару сотен тысяч скорее всего возможно, но открыть границы совсем означает похерить весь гешефт.
2. Открытие границ совершенно немыслимо, так как даже внутри Шенгена европейцы только начинают нащупывать свою общую идентичность. Тот, кто много путешествует знает, что до единой Европы во многих смыслах слова ещё очень далеко. Открыв границы для Африки и Ближнего Востока, леваки только усилят это обратное стремление к изоляции национальных государств Европы. Стремясь открыться для Африки, они закроют свои страны для Европы.
3. Открытие границ может быть только обоюдным. Если уж говорить о таких мерах, то такие договора должны заключаться с конкретными странами. В таком случае, какой-нибудь Тунис должен так же открыться для Европы - свободное перемещение, поиск работы, покупка недвижимости.

Сирия - отдельный разговор, там идёт война и всем понятно почему эти люди должны приниматься без дальнейших дискуссий. Чудовищно, что люди бегущие от войны должны отправляться в такой рискованный и унизительный путь.

Всем остальным - рабочие визы, право подачи документов на азиль в посольстве той страны куда они собираются, право на скорую обработку их документов и билет на самолёт в случае отказа.
Мразей, перевозящих людей, как скот вопреки всем мерам безопасности и сматывающих удочки на подходе к солнечным итальянским берегам, отлавливать и судить. При необходимости конфисковывать и отправлять на металлолом их утлые судёнышка.
И будет всем счастье.
комментарии: 0 понравилось! вверх^ к полной версии
Simon Sebag Montefiore "Jerusalem. Die Biografie" 23-04-2015 11:31


Жанр научно-популярной историографии в России, в отличие от Запада, совершенно пренебрежён - книжные магазины забиты около- или псевдонаучной галиматьёй про походы войск Дмитрия Донского на Атлантиду или происхождение древних русичей по прямой линии от кентавров. Толковые монографии же можно встретить в больших книжных магазинах: скромно изданные, без вкладок с иллюстрациями, на туалетной бумаге, с рассохшимся и изогнутым от недолгой жизни переплётом. Зато содержание глубоко научно. Подчас даже слишком глубоко, так, что не владея темой и не ориентируясь в источниках бывает сложно перевалить за сто страниц, тем паче дочитать до конца. Увлекательно пишет Солонин, но он историк-дилетант. Млечин - журналист, публицист, а не историк. Его книги даже не снабжены сносками. Даже в самой серьёзной из популярных серии ЖЗЛ далеко не всегда встречаются толковые, непереводные работы. На Западе, напротив, существует достойный уважения баланс между доступностью и научностью. Медийная составляющая проявляется, конечно, в том, что книги издают под определённые даты: к примеру, к юбилею начала Первой Мировой войны вышла в свет целая дюжина увесистых томов ей посвящённых. Все опрятно изданные, с иллюстрациями, про сноски и список источников и не упоминаю. Издана книга Симона Монтефиоре "Иерусалим. Биография" как раз так: из минусов издания отметил бы позолоту, украшающую обложку, которая уже через пару дней активного чтения оседает на пальцах. С одной стороны ненаучность этой работы очевидна уже по самому её объёму - 3000 лет истории Иерусалима - это, как справедливо указано в дежурной похвальбе на обложке, история мира. А история мира, пускай и на 730 страницах это смело. В оправдание автору хочется подчеркнуть, что с задачей своей он почти справился, возможно в ущерб читабельности книги. Грубых швов между частями в книге практически нет, а там где они есть (например, после эпохи крестовых походов) читатель без труда увязывает их с временным штилем в самой истории города.
От работы серьёзного историка книгу Монтефиоре отличает разве что слишком некритичное отношение к источникам и нездоровый интерес ко всем жареным фактам, даже в том случае, если они не имеют непосредственного отношения к описываемым событиям. По этой причине читателю приходится, продираясь через и без того исполинную толщу фактов, тратить внимание на пикантные подробности: про мальчиков-рабов, ублажающих орально императора Тиберия под водой бассейна, которых он называл \"рыбками\", римскую императрицу, жену Юстиниана Теодору, славившуюся в своей первой жизни срамными танцами и умением ублажить любовника сразу тремя \"телесными отверстиями\", мужскую силу Флобера и то сколько раз и в какой последовательности он кончал с проститутками. Такую же подборочку можно сделать и о насилии и пытках в книге. Разумеется, насилие и секс имманентны человеческой природе и, следовательно, истории. Но иногда складывалось впечатление, что интересны они автору не как историку, а как беллетристу. Из упрёка автору в неумении отделять важное от вторичного проистекает и следующий недостаток книги - её перегрузка информативными сносками. Они постоянно прерывают процесс чтения и свидетельствуют о неспособности автора интегрировать в свой текст побочную информацию, не повредив стилистике и композиции.
Монтефиоре нещадно критикуют в отзывах на Амазоне за фактические ошибки. Не являясь специалистом по истории описываемых в книге эпох, за исключением разве что XIX и XX веков, отмечу, что там, где автор говорит о России и русских количество ошибок и неточностей терпимо и связано скорее с феноменальным объёмом обрабатываемого материала. Если взять процентное соотношение, то количество ошибочных фактов в книге вряд ли превысит 1%. Что при общей толще перепаханных веков достойно если не преклонения, то уж точно уважения. Другое дело, что многие ляпсусы можно было бы исправить в последующих изданиях, перепроверив многие факты. Такие, как упоминание Степана Степашина. Оставим это на совести автора, к которому, видимо, тропа, усеянная денежными знаками, не зарастает. Интерес к своему детищу после рождения ещё одна особенность, которая отличает серьёзного историка от автора научно-популярных работ.

Несмотря на описанные минусы или благодаря им, книга читается легко, ибо написана живым языком, с человечной и объективной позиции, которая изменяет автору, пожалуй, лишь тогда, когда он описывает в восторженных тонах жизнь и деятельность своего прадеда Монтефиоре.
И ещё. Описывая такую животрепещущую тему, как история Иерусалима, автору удалось найти идеальный баланс между свойственным человеку Просвещения отрицанием фанатизма и уважением к религии. Поэтому его книга лишена фальши - как религиозной, так и антирелигиозной.
Удержать же в памяти более тысячи действующих в книге персонажей совершенно невозможно. Послевкусием осталась только опеределённые представления о географии и архитектуре города, некоторые факты биографии знаковых персон с ним связанных, о которых я раньше знал
Читать далее...
комментарии: 0 понравилось! вверх^ к полной версии