"Страх есть душу" - так на ломаном немецком говорит своей пожилой любовнице марокканец Али. Страх призванный защищать нас от угроз внешнего мира, предупреждая об опасности, будучи врубленным на полную не только изнашивает душу, но и отравляет души окружающих. На первый взгляд антирасистская карикатура на манер знаменитого "Schwarzfahrer". И надо сказать, что Фасбиндер в фильме в определённый момент начинает балансировать на грани карикатуры на немецкое общество, но в самый последний момент уводит фильм обратно в более сложный и глубокий жанр. И в этом тоже послание - иногда жизнь не стыдится быть похожей на карикатуру. Чего тогда художнику стыдиться?
Уборщица Эмми, вдова предпенсионного возраста, забредает в кафе, в котором любят собираться арабы. Благодаря случаю у неё завязываются отношения с гастарбайтером Али из Марокко. Контраст бьёт зрителя только в первые минуты фильма. Затем приходит понимание, что у столь виду различных любовников много общего: он и она - парии. Самое дно рабочего класса, балансирующее на грани нищеты. Она вынуждена мыть с тремя напарницами восемь этажей офисного здания - по два на каждую одинокую, несчастную, утратившую всякую привлекательность для мужчин женщину. Он - автомеханик, живущий вшестером с другими работягами в крохотной квартирке. Одна, но пламенная страсть - это кускус, точнее готовящая его хозяйка кафе. Встретились два одиночества - но именно это-то делает их связь неприемлемой для язвительно злословящих соседок и насмешливых или шельмующих коллег. Выход из одиночества к людям оказывается обречён на отторжение, потому что каждый одинокий видит в нём нарушение всеобщего обета одиночества. Знаю, что звучит это мутно и пафосно, но это сам нерв фильма. Кто в фильме не одинок? Дочь за мужем за конченным подонком (Гениальное камео Фасбиндера)? Она одинока вдвойне. По Фасбиндеру страх, снедающий душу, это как раз дисфункция защитной системы во избежание эксцессов поставившей тумблер в паре "свой - чужой" на постоянное положение "чужой". Так спокойнее. Али ведь и правда чужой - и система упивается редкой обоснованностью своей неизменно отрицательной реакции. Здесь живопись контрастов. Chiaroscuro во всех смыслах. На оскорбления при контакте Али отвечает просто - "это злые люди!" Эмме же принять новую ипостась сложнее. Недавние коллеги по одиночеству не скрывают своего возмущения справедливым бунтом во имя счастья. Общность судьбы одиноких и притеснённых требует стоящего вовне козла отпущения - им оказываются гастарбайтеры, а не господствующие классы. Они-то как раз показаны в фильме весьма рациональными и лишёнными предрассудков. И сын домовладельца, и приехавшие на вызов соседей полицейские, как символы государственной власти, оказываются единственными, кто прорывает блокаду ненависти и, как уже было сказано выше, выводят фильм из узилища карикатуры. Стоящий во вне чужак - отличная мишень - не промахнёшься! Любая небылица становится правдоподобной - ведь её некому опровергнуть. Только внимательный зритель услышит, что Али получает в своей мастерской, хоть и со сверхурочными, в неделю больше своей немецкой жены-уборщицы. Небылица про иждивенчество растворяется в воздухе. Небылица про нечистоплотность тоже - Али одержим желанием пойти в душ. Не карикатуры ещё же значит, что и персонажи не заострены полемически, не превращены в злодей злодеичей и наоборот. Эмми, побывшая в НСДАП и по прежнему под впечатлением от личности Гитлера (не в политическом аспекте, разумеется), вполне себе не чужда ресентиментов - пришедшую на смену немке-воровке (вот так поворот) уборщицу-боснячку приглашать к себе домой на чай вместе с другими коллегами Эмма не желает. Никаким интернациональным классовым сознанием тут и не пахнет. Вовсе не дитём своего класса оказывается и лавочник напротив дома, где живут Эмма и Али, который отказывается обслуживать и нового посетителя, и постоянную клиентку. В ущерб себе! Забавным выглядит его аргумент: "Чёрный говорит по-немецки лучше, чем я? Ну, госпожа Куровски, это уже слишком!" Говорящего на страшнейшем баварском диалекте лавочника понять действительно намного сложнее, чем лапидарную, подчиняющуюся своим нехитрым и легко усваиваемым зрителем правилам речь Али. Он тоже не Ромео: бежит от поднадоевшей жены, дающей своим коллегам пощупать бицепсы мужа (овеществила его), к хозяйке бара - блондинке с роскошным бюстом, готовящей кускус. Но после загула оказывается, что связь Эммы и Али лежит не в области сексуального. Она глубже. Поэтому, как пластинка с песней про цыгана, их отношения обречены перезапуститься. Повторится обречён и приступ язвы, одолевающей Али.
В конечном итоге Мюнхен за 40 лет изменился - треть жителей этого города сегодня иностранцы. Страх, мотор отчуждения, остался. И в этом непреходящая актуальность этого без преувеличения великого фильма.
[571x200]

[210x280]
Случайный прохожий или пассажир автобуса никак не возьмёт в толк что это за странное здание в виде барабана с невяжущейся к нему крышей похожей на металлический забор малинового цвета. Не цирк ли? Не цирк называется сегодня необычным словом "лапидариум" и был когда-то одной из самых примечательных церквей Дрездена начала XX века.

Вблизи становятся видны детали. Величественное и суровое скульптурное распятие, замурованые простецким красным кирпичом порталы, поросшие мхом и мелким кустарником каменные блоки. Над одним из входов в это причудливое здание красуется ангел - полу-подросток, полу-дитя. Над другим входом этот же ангел, но уже без головы. Цитаты из Священного писания торжественно застыли в камне забыв, что внутри больше не молятся. Сегодня они смотрят на паркову, а над ними не стремящаяся ввысь колокольня и покрытая медью крыша, а уродливое листовое железо. Если вы хотите что-то узнать о времени - посетите то, что осталось от церкви Сиона.

В 1896 году фабрикант-станкостроитель Йоханн Хампель, проживавший на Цвикауэр-Штрассе, в своём завещании распорядился оставить городу Дрездену 750 тыс. рейхсмарок при условии, что они пойдут на строительство храма для лютеранской общины и что он и его жена после смерти смогут обрести вечный покой в стенах будущей церкви. Весьма странная последняя воля, особенно если учесть, что Хампель был ревностным католиком. После смерти фабриканта городские власти оказались перед непростым выбором. С одной стороны первое условие почившего фабриканта выполнить было несложно - временную постройку из дерева получившую в народе название “Хампельскирхе” заложили уже в 1901 году. Однако второе условие нарушало закон. В Германской империи законом были запрещены погребения в церквях. Архитектурный конкурс на проект храма выиграло архитектурное бюро Шилинг и Грэбнер. Эти архитекторы создали чрезвычайно необычный и интересный проект церкви с центрическим сооружением в югендстиле. При этом кафедра в югендстиле с изображениями четырёх евангелистов работы ваятеля Зельмера Вернера, в отличие от подавляющего большинства как католических, так и протестантских храмов располагалась не сбоку, дабы не загораживать священный алтарь, а по центру. Ряды сидений, на которых могли разместиться более тысячи прихожан были расположены один над другим, как в амфитеатре. По сегодняшний день сохранилась на внешней стене Ционкирхе скульптурная группа “Распятие” работы того же Вернера. В 1912 году церковь была освящена. Один из пасторов храма, посвящённого Сиону, Герберт Бёме смело выступил в годы войны против объявления национал-социалистами Мейсена городом-крепостью, что грозило неминуемым уничтожением этому памятнику архитектуры средневековья. За своё выступление перед властями он был приговорён к смерти и только чудом сумел избежать казни, вырвавшись из застенка.
В ходе бомбардировки 13 февраля 1945 года церковь Сиона выгорела. Сохранились лишь внешние стены, которые после войны закрыли специальной крышей во избежание дальнейшего разрушения. В настоящее время руины церкви Сиона используются в качестве хранилища найденных в Дрездене и окрестностях обломков разрушенных зданий, статуй или других покалеченных временем или человеком памятников искусства.
[700x393]

Уверен, что ничего хорошего от этого решения Путина ни миру, ни России ждать не стоит. Бомбить ИГИЛ (запрещённый в России) стало хорошим тоном: американцы бомбят, недавно Олланд отбомбился, теперь вот наш черёд пришёл. Когда бомбился Олланд, один эксперт на французском радио сказал, что все эти удары по ИГИЛ достаточно бессмысленны, потому что организация эта за последние годы привыкла к налётам и перешла к партизанской тактике ведения войны. Без наземной операции для её ослабления не обойтись.
Мировые державы действуют в Сирии разобщено, преследуют каждая свои интересы. Скоропалительные действия гарантированно усугубят гуманитарную ситуацию в этой стране, обострят и без того накалённые из-за Украины отношения между Россией и НАТО. Про риск терактов и обезглавливаний теперь уже и российских граждан я уже молчу. И странно: Путин только что предложил на генассамблее создать коалицию для борьбы с терроризмом и спустя какие-то пару дней уже полез в Сирию без всякой коалиции. Не договорились, значит? Ситуация на редкость непрозрачная. И потому опасная.

Во внешней канве повествования фильма "Ангел-истребитель" Луиса Буньюэля искушенный зритель не увидит ничего кроме следов пелёнок, в которых прибывал тогда жанр фильма ужасов, в самом благожелательном случае - более бескомпромиссное воплощение идеи рязановского "Гаража", этакий "Гараж hard". Только Рязанову, конечно, никто бы не дал "зелёный свет" на самом верху на чертовщину и срез советского общества запирает себя рукотворно. В "Ангеле-истребителе" собравшиеся на ужин сливки общества поражает паралич воли - такая приземлённая трактовка заменяет разговор о вмешательстве высших сил. Они не способны перейти границу отделяющую прочие залы дома от прихожей, собравшиеся снаружи также не в силах подойти к дому. Постепенно происходит то, что обычно происходит с людьми, вынужденными находится с другими дольше привычного. Склоки, взаимные обвинения, сколачивание союзов по принципу "против кого дружите". Всё как у Рязанова. Только в физиологическом прессинге на души Буньюэль, разумеется, куда радикальнее - если в "Гараже" герои страдают от необходимости спать в одежде в неудобных позах, то в "Ангеле-истребителе" узники страдают от жажды, голода, обострения хронических болезней, галлюцинаций. Некоторые не выдержав накладывают на себя руки. Другие буквально призывают смерть: "Лучше смерть, чем это отвратительное общежитие", - так говорит один из них. Советский человек в плане самоорганизации оказывается способным даже в стеснённых обстоятельствах найти выход оставаясь на твёрдой почве подлинной "народной демократии" и даже правление бить никто не собирается. Только наиболее одиозных его клевретов - да и то дело ограничивается только угрозами. Буржуа же опускаются к концу своего заточения до отвратительного расчеловечивания. Их ссоры под конец лишены даже внутренних причинно-следственных связей - их истинные причины оказываются в тени кошмаров в головах их участников. Достаётся даже доктору - единственному, кто до конца сохранил ясный ум и крупицы рационального мышления. Повторив мизансцену того вечера, когда проклятье поразило их, выжившим удаётся вырваться за границы. На сей раз это не светлая виевская граница, которую не смеет переступить нечистая сила, а черта прочерченная ангелом-истребителем. Во всяком случае это единственное разумное толкование названия, которое приходит на ум. Спасшиеся организуют благодарственную мессу после которой снова не могут покинуть церковь. Это конец. На сей раз последнего шанса не будет.
Почему? Вопрос "почему?" не оставляет зрителя в покое на протяжении всего фильма. Почему повторяются некоторые диалоги в самом начале? Моё объяснение - чтобы показать, что время в фильме больно. Что его линейное течение, к которому мы за всю жизнь до чёртиков привыкли вещь не такая уж сама собой разумеющаяся.
Почему от проклятья оказываются освобождены слуги и повара, все за исключением старшего камердинера? Очевидное марксистское объяснение, на мой взгляд, сильно снижает общечеловеческий пафос высказывания Буньюэля. Ведь тогда получается, что это не condition humaine, a lutte des classes? Обречённая на поражение буржуазия, как говорят немцы ewig gestrige, вечно вчерашние, покидает историческую сцену под недоумённое похахатывание бывших слуг. Однако почему тогда в жизни снаружи старый мир по прежнему всевластен и священник крепко держит в руках порученных ему детей одной из семей "запертых" в доме? Ход в духе "Десяти негритят" был бы тут кстати. Избранные - преступники и пресловутый ангел карает только их. Но во всей болтовне гостей, занимающей добрую четверть начала фильма видно, что речь идёт о самом обычном haute sociète, ни тебя насильников, ни принудителей к самоубийству.
Одно из возможных прочтений, объясняющих хотя бы частично, широкую метафору фильма выглядит так: пресловутая граница, которую не в состоянии пересечь гости - граница жизни и смерти, а их общество - метафора человеческого общества. Уважаемый всеми доктор может только пообещать выздоровление раковой больной - сам-то он признаёт, что ей осталось всего несколько месяцев и скоро уже она начнёт терять волосы. Страх перед границей парализует волю людей, толкает их на самые невероятные и необъяснимые с точки зрение общего блага поступки. Отвратительный старикашка норовит в ночи облобызать уста спящих дам, радушный хозяин - не Всевышний ли во всяком случае говорящая фамилия Nobile выбрана явно не случайно - постоянно обвиняем в том, что лишил своих гостей свободы, женщины за один вечер теряют свою красоту - время заточения течёт в ускоренном темпе. Выходит, что главная тема фильма - человек один на один со смертью. Тема столь тяжёлая, что её не выдерживает каркас времени, начинает гнуться и трескаться. "Мы здесь были всегда и останемся навеки!", - говорит одна из героинь. И кажется, что эти слова всё, что человек в состоянии бросить на весы в споре с Миром. Во всяком случае этот полукрик отчаяния, полубравада одно из посланий фильма. Другое - любовь, как исход. Любовники, искавшие полфильма местечко дабы Читать далее...

[545x430]
К концу этого пятнадцатиминутного фильма я устал, как после пятнадцатисерийного сериала. Что ни кадр, то удар в пах зрителю. Представьте, что вы разбираете замок из конструктора и при этом хотите создать впечатление, что он разрушился сам. Вы аккуратно раскладываете блок за блоком создавая искусственный хаос - этот на бок перевернуть, а этот чуток придавить другими. Подобным способом создавался и этот фильм. Ослиная туша в рояле, конечно, предвосхищает лошадиную голову в постели, но с остальным я даже затрудняюсь сказать в чём этот фильм повлиял на дальнейшее развитие кино. Первый фильм ужасов? Не "Боксирующие коты" ли могут таковым считаться? Надо бы разузнать как обстояли дела с ужасами в Голливуде в 20-ые.
Провокация провокацией, но что-то особо ничего кроме сцены с лапанием после фильма в памяти не запало и поразмыслить особо не о чем. Поэтому и коротенькая рецензия.

На семинаре по восприятию музыки зимой мы говорили о многих эволюционно сложившихся в человеке реакциях. Не углубляясь в терминологию (потому что не это сейчас для меня важно) скажу только, что первая реакция человека - доли секунды эволюционно самая старая. Когда вы заходите в подвал и вдруг включается свет и все орут HAPPY BIRTHDAY, летят конфетти и пробки от шампанского, ваше лицо искажает гримаса, глаза широко раскрыты (чтобы лучше видеть, разумеется), всё тело напрягается. Затем включает вторая система. Человек осмысливает случившееся и понимает, что угрозы нет. Подробнее в замечательной монографии Дэвида Хьюрона "Sweet anticipation".
Реакции в общественно-политической жизни, представляется мне, имеют схожую основу. Первый круг восприятия нарушающего картину мира - настороженность и отрицание. Так принимают чужака, иностранца в странном костюме. Осмысление же, что перед тобой такой же человек, что не в его инаковости угроза приходит секунду позже. А у многих не приходит. Они предпочитают оставаться на первом эмоциональном уровне, эволюционно самом древнем. И ещё пытаются выдать его за здравый смысл. Тогда уж обратно туда, где "лев и пантера в зарослях ждут".

[194x300]
"Баба с возу - кобыле легче!", - насуплено буркнул Микеланджело, притулившись у камелька." Примерно в таком стиле пишет для серии ЖЗЛ Александр Махов. Книги, посвящённые Рафаэлю и Караваджо в силу непродолжительной жизни их героев ограничились парой сотен страниц, а вот титан Микеланджело растянулся аж на 600. С другой стороны, подобная художественность с выдуманными диалогами и попыткой заглянуть во внутренний мир героя наверное имеют право на существование. Этакий полуисторический роман получается. Всё-таки никто не говорил, что в ЖЗЛ должны публиковаться только сухие монографии. Господин Махов пишет в целом занимательно, богатым русским языком, но иногда совершенно злоупотребляет этим богатством, нагромождая просторечные выражения, прибаутки, редкие слова вроде "закорок" и "вретища" без всякой меры. Поэтому нельзя сказать, что книга читается очень уж легко. Ей присуща растянутость, а когда, наконец, добираешься до разбора творчества Микеланджело, то, наоборот, автор становится сух и краток, как будто боясь слишком загрузить читателя. На мой взгляд, разбор произведений как раз важнее, чем все эти никогда не произнесённые диалоги, плод фантазии автора.
Количество источников для такой книги явно недостаточно. С другой стороны, для исторического романа они и вовсе не нужны. Вот такое своеобразное детище книга господина Махова.
Несмотря на все эти стилистические и прочие претензии, "Микеланджело" с информационной точки зрения работа весьма удачная. Автор проводит нас по всем основным пунктам биографии творца Давида. Его обширные знания истории Италии периода Возрождения, глубокая эрудиция и, как говорят французы, culture générale оживляют атмосферу, в которой действуют его герои, это - "мясо" книги. Без всего этого она бы рассыпалась, исчезла.
У меня сложилось такое впечатление, что господин Махов пишет биографии художников "для самого широкого круга читателей", как писалось раньше в аннотациях книг. Человеку поверхностно знакомому с историей искусства, да даже человеку прочитавшему предыдущие биографии пера господина Махова, вышедшие в серии ЖЗЛ (Тициан, Караваджо, Рафаэль) будет временами скучновато, потому что многие самоочевидности проговорены в "Микеланджело" подробно, а многое ценное дано скупо, будто автор боялся наскучить читателю. Это непростое положение полностью на совести автора, который сознательно решил балансировать между монографией (в части разбора творчества своего героя и некоторых хитросплетений биографии) и историческим романом (во всём остальном связующем материале - диалоги, внутренние монологи, описания и т.д.). Однако для художественного произведения биография Микеланджело господина Махова лишена внутреннего нерва, открытого или привнесённого самим автором, художества выглядят зачастую сбоку припёкой, надуманной "водой", дабы заполнить обговоренное с издательством количество страниц. А для монографии не хватает ни объёма источниковедческой базы (для такой крупной фигуры список использованной литературы должен бы занимать страницы три-четыре минимум, как это и бывает в серьёзных биографиях), ни широты произведённого анализа и оригинальности выводов и оценок. Пожалуй, только в главе о росписи Сикстинского плафона можно говорить о соответствии этим строгим, но очевидным критериям для сколько-нибудь глубокой работы.
Вывод: книга годится для знакомства с итальянским Возрождением, с фигурой Микеланджело при условии, что читатель запасётся терпением и будет готов принять причуды авторского стиля.

В рамках стартующих (или вялотекущих с начала года) в Земперопере недель, посвящённых Рихарду Штраусу, которого так много связывало именно с Дрезденом, давали вчера одноактную "Электру", ангажировав по сему случаю Ирэн Теорин, знаменитое шведское драмсопрано. Сразу оговорюсь, что оперу эту слушал впервые, и стала она для меня первой штрауссовской оперой вообще. У Штрауса, кроме хрестоматийного вступления к "Also sprach Zaratustra", я знаю ещё одну симфоническую поэму "Дон Кихот" с потрясающе переданным музыкально движением ветряных мельниц, а также несколько Lieder. Ну, да ладно, как раз для таких несведущих и организуют подобные недели. И я благодарен организаторам, что вчера была возможность услышать э т о. Как бы точнее выразиться... Есть вот, например, "Lucia di Lammermoor" или "Rigoletto", музыка которых может быть оценена в рамках таких категорий, как красота-уродство, традиция-модерн. Хор в третьем действии "Rigoletto", имитирующий завывание приближающейся бури, новаторство, в форме - много традиции. Электру чрезвычайно сложно оценивать во всех этих категорияx. Кажется, что эта музыка возникла из ниоткуда, налетела из преисподней, будто разверзся портал в какой-то дотварный мир, когда Господь не разделил ещё света от тьмы. Чем-то хтоническим дохнуло вчера из оркестровой ямы. Казалось, что как в "Путанице", стряслось нечто недопустимое и страшно-невозможное - море загорелось, не меньше. Бурлением животного в человеке можно назвать всю партитуру и казалось, что невидимая стена звука словно стоокое чудовище таращится больше на зрителя, чем на происходящее на сцене. Слово явно уступило в схватке с музыкой - в этом, наверное, заключается единственное, что роднит Электру со многими сёстрами по жанру. Немало диалогов потонуло в этом горящем море, в котором барахтались певцы - каждый при этом в своём. Только в арии Хрисофемиды промелькнуло нечто аполлоническое, светлое, некоторая последовательность консонансов. В остальном, Электра - вещь абсолютно демоническая, антигуманная, антихристианская, беспросветная, как предсмертные метания горячечного больного по постели. Тут не только полный распад личности на три женских персонажа, которые безнадёжно ищут выход друг к другу, ищут соединения, но оно невозможно. (В наши дни разве иначе?) Ещё ведь и надлюдная трагедия перемалывает души людей - равно жертв и палачей. Отравленный ненавистью дом Агамемнона - это же аллегория всего человечества и отдельного человека раздираемого не им на себя наложенными цепями. Электра всю оперу ждёт Ореста, вместо того, чтобы самой нанести удар. Гамлет в юбке. Гамлет, с которым не церемонились. Но не Лорензаччо способный после всех метаний на поступок. Впрочем, уже на примере Лорензаччо ясно, что тираноборство обращено исключительно в прошлое, имея большие трудности с будущим. Как объяснить её гибель? Идея поглотила её, а поскольку никакого видения будущего после пришествия Ореста у неё не было (в отличие от сестры), то и оставаться на земле её было невозможно. Мать и злобный отчим были последними ничтоками связывавшими её с жизнью=прошлым. Не Орест и уж не приземлённая сестрица. Хотя Хрисофемида, наверное, единственный персонаж, которому сопереживаешь. Она человечна. Остальные люди-идеи, люди-программы. Какие-то большевики.
Идя на постановку, я очень боялся, что поставлено будет в немецком духе, с вибраторами и летающими бюстгальтерами. Не могу назвать постановку Барбары Фрей шедевром, но она не мешала восприятию общего, худо-бедно в него вписываясь. Был, конечно, гигантский контраст между убранным деревянными панелями залом суда с красующейся сверху надписью JVSTITIA FVNDAMENTVM REGNORVM. По правде сказать, не совсем понятно кто в постановке символизирует справедливость. Если Клитемнестра и Эгист - узурпаторы, а Орест - карающий меч справедливость, то почему не испытываешь к этому тираноборцу той симпатии, с которой приветствуешь шекспировского Макдуфа? Как тать в нощи, прокрался и перерезал глотку спящей старухе-матери, а затем долго и мучительно выпускал кишки отвратительному, но такому человечному в своих криках о помощи Эгисту. Слишком убедительной была его победа, слишком неравной игра, а симпатии невольно склоняются на сторону слабых пускай и в действительности всесильных. Разве не жалко прячущегося за занавеской гатчинского сумасброда?
В тупик меня поставили разбросанные или сложенные в стопки картонные коробки и прочие следы ремонта. Видимо, объяснения этому следует искать во фрейдизме. Теперь об исполнителях.
Iréne Theorin (Электра) произвела неизгладимое впечатление: потрясающим по силе и клокочущей в нём энергии голосом, с верхами, не провопленными на "слабо", а подчинёнными внутренней логике. Я с трудом припоминаю когда я последний раз слушал певицу, которая в такой степени поставила бы свой голос на службу произведению, своему персонажу, партии ̶и̶ ̶п̶р̶а̶в̶и̶т̶е̶л̶ь̶с̶т̶в̶у̶.̶ Оказалось, что и актриса, Читать далее...

Французское, а тем более другие национальные названия фильма японского режиссёра Нагисы Осимы, снятого по цензурным соображениям во Франции, "Ai no corrida" - "L'empire des sens - Империя чувств" весьма далеко от названия оригинального. Даже не знакомый с японским узнаёт слово "коррида". В действительности название стоило бы перевести, как "Коррида любви", потому что "Империя чувств" годится скорее для третьесортного порнофильма, которым, картина Осимы, несмотря на всё кажущееся сходство, не является.
В годы моего детства будоражили неокрепшие умы дворового пацанья слухи о покоящейся где-то на недосягаемой высоте сервантов или полок кассеты с эротикой, да не с простой, а с суперэротикой. Какой точно смысл вкладывала тогда малышня в этот мутный термин сейчас уже не представляется возможным установить. Видимо в суперэротике являлось миру нечто стыдливо закрытое ракурсами и тенями в эротике обыкновенной, оставаясь при этом фильмом, а не нагромождением эякуляций, что есть сущность порева. Если на то пошло, то фильм "Коррида любви" - единственный чистый представитель жанра суперэротики. Как и фильм эротический, фильм суперэротический концентрируется на чувственных аспектах человеческого существования не концентрируясь при этом исключительно на механике их отправления. Фильм Осимы наверняка сходу отпугивает своей натуралистичностью добрую половину вольных или невольных зрителей, непривыкших к такому вольному, по принципу "что естественно, то не безобразно" показу гениталий. Надо отметить и ещё одно важное отличие фильма "Коррида любви" от порнухи. Все откровенные эпизоды достаточно короткие, нет в них никакого любования, а уж тем более у авторов не стоит задача добиться сексуального возбуждения у смотрящего. Детородные органы, если и попадают в кадр, то лишь с благородной нарративною задачей. В гаснущем при первом поцелуе экране и смонтированным встык к нему переходом на апатичное покуривание с натянутым до сосцов одеялом есть же серьёзная уступка нравам. К самодостаточности самой истории, алчущей своего певца, всё это не имеет никакого отношения. Отказавшись от компромисса с цензурой, но не с целью набаловаться достигнутой свободой для утоления низменного влечения, как это делали и делают авторы порно, Осима овладел новым художественным приёмом. Он обогатил свою палитру краской, которую художники до него остерегались использовать. В этой смелости он сродни автору "Обнажённой махи". Как же он этим приёмом распорядился?
Создав, скажу без преувеличения, весьма глубокое и гениальное в простоте образов, похожее на надвременную притчу произведение искусства.
Уже само название "Коррида любви" проливает свет на смысловую структуру фильма. Мы действительно присутствуем на бое ̶б̶ы̶к̶о̶в̶ людей. И хотя поначалу кажется, что бык - склонённая хозяином к сожительству служанка Сада, но финал, в котором она отрезает Китидзо, своему любовнику, половой член не оставляет никаких сомнений кто в этой паре бык, а кто - матадор. Хозяин в самом деле бросился на появившуюся в доме служанку, бывшую гейшу, как бык на красную тряпку. К концу же, он классический, еле ковыляющий, истыканный ножом бык, умоляющий себя прикончить. Вступая в отношения властным и неутомимым господином, Китидзо со своей любовницей угодил в такие "качели" чувств, он так самозабвенно помогал их раскачивать, что они буквально вынесли его прочь из жизни. Ситидзо человек, сделавший в жизни ставку на Эроса ("Единственная возможность дать отдохнуть члену - сходить пописать.") Он неугомонен и ненасытен. Даже 68-летняя музыкантша становится жертвой его неутолимого либидо. Но будь он менее страстен, как "интеллектуал", тот пожилой мужчина охлаждавший пыл Сады, то вышел бы из опасной связи с бывшей гейшей живым. А так с ним случилось то, что случается обычно с солдатами не сбившими шаг при переходе моста. Кстати, о солдатах. Ситидзо совершенно презрел Танатоса, что странно для японца в разгар мировой войны. Это отчётливо видно в сцене ближе к концу фильма, когда он идёт в противоположную от марширующих шеренгами по улице солдат, сторону. Make love, not war!
В Саде очень мало от живого человека, она скорее аллегория страсти, не знающей границ, а потому губительной для играющего с ней любовника. Ей свойственны вечная молодость. Она настолько всеобъемлюща, что устраняет все прочие потребности и чувства. Вот ещё почему второе название "Империя чувств" глуповато. Империя без чувств тогда уж! Всё отступает пред сластолюбием: холод, голод, боль, даже течение времени нарушается, и Сада всю ночь напролёт держит в руках член - квинтэссенцию любимого, а соития перестают принимать в расчёт какие бы то ни было внешневременные факторы. Страсть окукливается. Потому что Сада скажет: "J'éxige d'être la seule!"* То, что такая центростремительная страсть приведёт к катастрофе, качели сделают "солнышко", становится понятным уже когда Китидзо признаётся, что будет любить Саду даже в состоянии скелета. Со своим пророчеством он попал Читать далее...

Стыд от своего киноневежества я вынес за скобки серии рецензий о фильмах, которые удостоились места в "Метцлеровском лексиконе 120 классических фильмов". Вчера я как раз посмотрел третью картину - думаю, что просмотр всех фильмов займёт пару лет, если, конечно, я не решу налечь хорошенько. Главное, чтобы бимер выдержал и не крякнулся. Лампу-то мы завсегда поменяем.

8½ впечатлил меня, пожалуй, больше, чем À bout de souffle, прежде всего насыщенностью и плотностью языка. Я сейчас говорю даже не о многоуровневости - пласт яви, пласт сна, пласт дневных мечтаний. Отношения с женщинами и отношения с мужчинами. (Вот тут очень интересно проследить насколько Guido на вербальном уровне резок и прям с мужчинами и тонок и изыскан с женщинами, даже с теми, кто ему докучает, как французская актриса.) Я тут скорее о насыщенности кадра символикой и образами. Чуть не сказал красками, хотя фильм черно-белый. Но и ч/б фильм может быть колоритен. Вот, например, взвивается во время водных процедур простыня, долженствующая закутать кардинала. И уже перед нами на простыне, напоминающей перегородку исповедальной кабины, тень от его тщедушного тельца как на рентгене. Впихнуть такую метафору в последовательность кадров длиною 3 секунды! Из-за такой насыщенности фильм 8½ желательно смотреть короткими отрывками, анализируя отдельные картины и последовательность картин. При этом желателен либо комментарий человека, хорошо разбирающегося в фильме, либо анализ из литературы. Разбор фильма в Википедии и в "Метцлеровском лексиконе" ограничивается обобщающими выводами, без детального комментария. Фильм о творчестве, фильм в фильме. Но мне кажется, что в нём сокрыто, точнее, наоборот, явлено более широкое послание. Вот этот хоровод в конце фильма или сидение за столом со всеми своими женщинами - в них какое-то видение рая, ответ на слова кардинала, что вне Церкви нет спасения. Всё это, однако, требует более внимательного просмотра.
[320x180]

Сейчас, когда Германия вновь ввела контроли на границе с Австрией следует ожидать перемещения потоков беженцев на север. Чехия официально заявила, что пока не собирается контролировать на своих границах. Следовательно появление миграционной линии Будапешт-Прага-Дрезден-Берлин становится день ото дня вероятнее. Для Дрездена это будет означать погружение в хаос. Все впопыхах организованные лагеря и ночлежки (под приюты переоборудовали даже спортзал университета) переполнены. Новоприбывших девать будет совершенно некуда, если, конечно, в ратуше не родится какое-нибудь гениальное ad hoc-решение - например, воспользоваться стадионом, на котором играют местные динамовцы. Дрезденский главный вокзал меньше мюнхенского и, предполагаю, будапештского. Так что разбить стихийный лагерь здесь у беженцев не получится. Тем временем вскорости наступит промозглая погода - и хотя до начала октября сильных холодов опасаться не стоит, но уже сейчас ночами температура доходит до 10 градусов. На месте Тилиха и Ко я бы особо на бархатный сезон не полагался. Неделька-другая - и беженцы в "палаточном городе", самом большом лагере для мигрантов в Дрездене, начнут банально замерзать. Прошлая зима выдалась мягкой, снег выпал всего на пару дней в конце декабря. Но кто поручится за зиму эту?
Испытываю искреннюю боль за этих неприкаянных людей. Негде им притулиться. Отовсюду смотрят на них заманчивые картины чужого успеха тех, кому удалось выбраться из передряг, найти пристанище. У многих в Европе родные и друзья. Они же, богатые числом, прибыли слишком поздно. Настроение в Германии к беженцам грозит измениться в одночасье. Ещё вчера верившие в опрометчивое обещание Ангелы Меркель, что Германии по силам принять всех страждущих сирийцев, сегодня недоумённо качают головой и, прячась за немецким божком порядка и законности, призывают захлопнуть врата рая. Das Boot ist voll! ("Лодка полна") Как сказал в 90-ые годы по похожему случаю один политик - эта фраза сызнова становится лозунгом момента. Ирония судьбы состоит в том, что штурмующие границы ЕС сейчас люди - это как раз те, кто до горького конца следовал поучениям "диванных" моральных авторитетов, призывавших сидеть в охваченной предсмертной агонией Сирии или хлебать лихо в одном из переполненных лагерей в Турции, Ливане или Иордании. Где угодно, только не в Европе!* А теперь, когда действительно для большинства пришла пора спасать свою шкуру дают задний ход и лавочку прикрывают. Выходит раньше надо было подниматься с мест и не слушать увещевателей. Сирийцы, как евреи в охваченной войной и фашизмом Европе, мечутся из страны в страну и отовсюду их стараются сбыть. Обама расщедрился и согласился принять аж 20 тыс. сирийцев. За ним поспешил Кэмерон и объявил о намерении принять 22 тыс. сирийцев... до 2020 года. Стало быть меньше пяти тысяч в год. Лучше бы оба промолчали! Краснобай-Олланд боится злить электорат Ле-Пен и в своих действиях крайне осторожен. Зато обещал увеличить эскадрилью, бомбящую ИГИЛ (запрещённый в России судом) на пару самолётов. Такой марциальный жест достоин разве что горькой усмешки. Всё это значит, что в ближайшие месяцы следует ожидать только ухудшения гуманитарной обстановки. Особенно, когда из конфликтного региона подтянутся те, кто как раз сейчас отправляется в путь, подбодренный энтузиазмов немногих европейцев, попавших в объективы камер, встречая беженцев на вокзалах. Границу можно закрывать в Германии ли, в Венгрии, в Македонии, но где-то этот людской поток уткнётся в искусственную стену и начнёт скапливаться множа беду. Закроют Венгрию - тут же распухнут Сербия, Македония, а там и Греция. Закроют Грецию - что я себе слабо представляю - сель горя начнёт сметать пограничные Сирии страны, окуная их в хаос. Рано или поздно общественное мнение будет склонено к мысли, что принять беженцев нужно. И лучше, если европейцы сейчас вместе обдумают вопрос о квотах и размажут этот груз ответственности по всему ЕС, чем германское донкишотство, которое обернётся в конечном счёте бедой и "коричневым" реваншем на ближайших выборах, если не раньше. Зеехофер тогда окажется самым левым политиком на общегерманском уровне, а AfD - сильнейшей партией. Одно только немного успокаивает: практика показывает, что неповоротливые брюссельские кабинетные сидельцы чешутся только в тех случаях, когда есть опора необходимости. И тогда достаточно быстро вырабатывают сравнительно разумные, в хорошем смысле слова "центристские" предложения. Так было в вопросе санкций. Так было в "греческом вопросе". Так будет, надеюсь, и сейчас.
Пока же в Дрездене внешне мало что меняется. Только малая часть мигрантов осмеливается выходить из своих убежищ дабы посмотреть город, который их приютил. Постепенно лишь благодаря помощи волонтёров осваиваются они в саксонской столице, в которой до прихода нацистов к власти проживал самый большой процент иностранцев в Германии. Большим испытанием для всех сторон окажется постепенный выход беженцев из временных приютов, более частое и уже постоянное появление их в Читать далее...

Дневник русского в Германии

Примечание редактора: этот текст попал к нам весьма и весьма необычным образом. Придя утром в редакцию, мы обнаружили в одном из унитазов странную бутылку со свёртком внутри. Исписанный мелким едва различимым почерком манускрипт мы приводим здесь без купюр дабы потрафить правде, да выправить кривду. Все персонажи вымышлены и бла-бла-бла.

1 января 2015. Уффф... Вот и наступил Новый год! Год конца этой когда-то великой цивилизации с переклиненными ныне мозгами. Паровоз несётся без тормозов в тупик, даже рельсы впереди растащили. Нет чтоб рвануть стоп-кран, так нет же! Ещё дровишек подкидывают в топку. Сегодня все обсуждают решение правительства Меркельнихи о ввозе страну орангутангов и горилл из зон их компактного проживания для нужд экономики. И это в дополнение к миллионам безграмотных муслимов и негров, которых и так некуда девать! Тут вот пишут, что обезьян наделят всеми правами, жильём и ежемесячным пособием при условии, что они не будут покидать территории заводов, на которых будут трудиться. Но кто же в это поверит! А католическая церковь уже согласилась крестить этих будущих немцев! Говорят для этого сам Папа Франциск прилетит в феврале в Берлин. Мама дарахая!

2 января. Вчера возвращались поздно вечером из гостей. В трамвае напротив нас уселся араб-не араб, турок-не турок, но какая-то чурка. Ноги раздвинул так вальяжно, будто дома у себя, смотрит на меня, как буржуй на Ленина. Ну думаю, лишь бы не прирезал, а то ведь у них сейчас у всех ножи. Им их в полиции выдают людей терроризировать, особенно русскоязычных. Но тут у него телефон зазвонил и понеслась. Мама дарахая, "хры-фхры-мухры-апахры". Нам как раз выходить было, я встаю такой и выпаливаю в проход, но громко, чтоб он услышал: "Hier wird, блядь, Deutsch gesprochen!", а сам с сыном на улицу выскочил и двери захлопнулись. Во как!

10 января. В Германии официально легализовали наркоту: всё от гашиша до героина. Сукам этого показалось мало, и они ввели наркотиковедение с первого класса школы! Мой сын вернулся вчера со школы и весь сияющий предъявил след от укола на руке. Говорит тётенька потёрла ваткой и уколола, но потом стало очень приятно и хорошо. Говорят, что таким способом правительство хочет оставить арабом и негров, торгующих наркотой без работы. Ну-ну, посмотрим кто кого!


16 января. Завтра будет митинг в центре Ферюктенштадта, где мы живём, с требованием ввезти в страну ещё больше "беженцев". Это при безработице в 90% сейчас в Германии! Где все эти Мухтары и Мбобо будут работать? Когда, говоришь, что эти макаки даже банана с пальмы сбить не в состоянии на тебя навешивают ярлык "расиста" и "исламофоба". А за это в Германии и к смерти могут приговорить Ну да хрен с ним, с митингом. Там же белых почти не будет, как всегда. В лучшем случае полукровки. Разве пойдёт нормальный немец на такой митинг? Только если полукровка или пидор какой. Или и то, и другое вместе.


24 февраля. В Ферюктенштадте сразу три события за эту неделю. Во всех закусочных города введён один сплошной халяль. Говорят, мэр-муслим продавил это решение через городской совет. Русский супермаркет наш, местный молодые муслимы обложили взрывчаткой и пообещали взорвать в новолуние, если всю неверную еду из него не бросят на попрание свиньям. Полиция приехала и пожала плечами. Сказали, что нет такого закона, мол, чтобы задерживать за угрозу взрыва, особенно, если подозреваемый цветной. Говорят, их вообще негласно запрещено задерживать. А если случайно задержали, то могут весь отдел полиции уволить. Второе событие сегодня жуткое совершенно - иду с работы как всегда по главной площади Ферюктенштадта, вдруг - бац! - все ниц рухнули и бьются головой в пол. Ну я ж не мог стоять, как телебашня один, тоже сел на корточки, но видать спалился. Меня сзади пятернёй за затылок какой-то салафист ухватил и херась об асфальт лобешником. Молись, мол, сука белая, правильно молись, повторяй за мной. И каждый раз, когда я слова неверно выговаривал, бил он меня губами о мостовую, так что теперь у меня губы, как у негра. А ещё правительство сегодня распорядилось снести все христианские церкви начиная с собора в Кёльне, потому что они оскорбляют "несчастных беженцев". Жалко, ничего так соборчик был. Говорят, банды муслимов охраняют руины, чтобы немцы не растащили на сувениры, как Берлинскую стену когда-то.


1 марта. Слава тебе, господи, весна! Кстати, о неграх. Завезли тут ко мне в квартиру десяток. Уплотнили, так сказать. По новому закону на каждый незанятый квадратный метр жилплощади вселяют беженца Читать далее...

Действия правительства Германии в нынешнем миграционном кризисе я в целом приветствую. Критику же курса Меркель ни слева, ни справа удачной не считаю, а вижу в ней политическую слепоту и "маниловщину", как в первом случае и открытый расизм, как во втором.
У меня сложилось впечатление, что решение об открытии границ принято специально. Германия всасывает этих людей, как раньше всасывали США - почти не глядя на биографию, пользуясь моментом. Почему? Видите ли, если бы правительство Германии руководствовалось желанием приостановить людской поток из Сирии и Турции, то оно бы давно уже самостоятельно или через международные организации поспособствовало решению гуманитарных проблем на местах проживания беженцев. Напомню, что 8 миллионов сирийцев проживают в Турции, Ливане и Иордании в лагерях для беженцев или же в меньшей степени, у родственников или на съёмном жилье. (Когда читаешь комментарии в Фейсбуке взбаламученных русских тётенек вопрошающих отчего это сирийцы спасаются от гражданской войны в Германии, а не в соседних странах, хочется просветить их, но всех же не просветишь!) ООН было бы вполне по силам создать сеть лагерей для сирийцев с нормальным снабжением, медицинским обслуживанием для чего персонал можно было бы нанять в Германии или же в самих этих странах. Ничего этого сделано не было, поэтому сейчас обстановка в на скорую руку, да на долгую муку организованных лагерях в Турции и Ливане подходит к критической. В случае, если гражданская война в Сирии охватит и западную часть страны, к чему всё, к сожалению, идёт, беспрецедентное количество беженцев - до двух миллионов, как говорят эксперты - придёт в движение и тогда события последней недели августа покажутся детским лепетом. Поскольку никаких шагов для стабилизации обстановки на местах ни немецкое, ни какое бы ни было другое правительство ЕС не сделало, а, наоборот, годами смотрело на ухудшение ситуации в Сирии, ничего при этом не предпринимая, то следует сделать вывод о намеренности привлечения максимального количества мигрантов в Германию для обеспечения нужд постоянно растущей экономики. Расчёт очевидно на то, что те, кто сумеет выучить язык, найти работу, обустроиться пополнит собой стареющее население (количество пенсионеров удвоится в Германии к 2060 году), а другие покинут страну после стабилизации обстановки на родине, как это уже случилось с балканскими беженцами в 90-ые годы. Зачерпнуть ковшом и посмотреть что останется ценного, когда обсыплется земля. Так что все эти эмоции - восхищение от действий Меркель по всему миру - не совсем справедливы. За её действиями стоит и весьма меркантильный интерес.

Вдруг град в сентябре, хотя в самую жару его не было... Цокает по подоконнику, чудно.

Заявленная тема - "Гибель империи". Показалось интересным послушать Латынину, вещающую обычно в режиме монолога, в беседе с Невзоровым. Он, конечно, редкостный пустомеля, но иногда выдаёт занятные парадоксы.
Дослушал беседу до конца и, надо вам сказать, очень разочарован.
Первые минут тридцать бесперебойно Латынина читает сумбурную лекцию о крахе Римской империи. Сумбурную, потому что оказалась Латынина на редкость косноязычна, постоянно путала рода, склонения слов, сбивалась. Само по себе это ничего, тот же Набоков говорил о себе, что пишет, как талантливый писатель, а говорит как ребёнок - посему всегда заявлялся на интервью с записанными на карточках ответами. Всё же был огромный контраст с её безупречным в языковом плане зачитыванием в программе "Код доступа" и беспомощным бормотанием в диалоге с Невзоровым, который говорит, как какой-то актёр Малого театра середины века, в этом ему не откажешь. Что ж, человек старой журналистской школы. Это вам не Леся Рябцева. Всё сказанное Латыниной можно было бы сократить тезисно минут до пяти. Я не понимаю насколько надо не уважать публику и своего оппонента в дискуссии, чтобы заявиться на диалог с получасовой тирадой никак не вовлекающей слушателей даже риторическими, создающими хотя бы иллюзию обмена мнениями вопросами.
После спича Латыниной настала пора Невзорова сесть на своего любимого конька, что христианство - корень всех зол, а история - лженаука. Тут даже едва не вспыхнул у них спор на сей счёт с Латыниной, которая после обоюдных признаний друг другу в любви и уважении просто не решилась особо настаивать в своих аргументах против такой юношеско-максималистской позиции. Невзоров заявил, что раз человечество не учится на истории, то и не наука она. К сожалению, Латынина не стала углубляться в контр-аргументацию. А я бы возразил Невзорову, сказав, что по тем же критериям, которые он налагает для проверки истории, можно завалить любую гуманитарную науку. Потому что в отличие от наук естественных, их объект не вне человека, а внутри, откуда, собственно, и название этих наук. Поскольку история изучает не минералы или астероиды, а поступки людей и движения народов, то и плоды этого изучения носят на себе печать человеческих слабостей, фантазий и заблуждений. Но это вовсе не означает, что в этой области поиск объективного знания невозможен. Позиция "я не видел Наполеона, а значит и не было его" весьма слаба - ведь и я могу сказать, что не видел каких-нибудь бурь на Юпитере. Я доверяю всего лишь системе аргументации специалистов, что они есть. Как и в истории.
После в дискуссии пошли вопросы: один краше другого. Что думает Юлия о "рязанском сахаре"? Где лучше переждать ядерную войну - в деревне или в городе? Как отличить правду от вымысла?

Тема, кажется, была "Гибель империи", не? Латынина в своём докладе об Империи римской невероятно растянуто, но затронула важный идеологический аспект. А как быть с другими? Очень о многом ведь сказано не было. Например, об актуальности или неактуальности одноимённой книги Е. Т. Гайдара. Имплицитно тема же связана с Россией. Иначе бы не стоило тему вообще обсуждать. Многие говорят о вероятном крахе по советскому сценарию. У меня же тут вопрос. Крах СССР, достаточно красочно и детально описанный Гайдаром, всё-таки случился из-за изначально убогой плановой системы хозяйствования и чрезмерно раздутого госсектора. В конце концов, как только иссякли денежки в закромах, то государство не сдюжило свои многочисленные обязательства. Сейчас госсектор, конечно, тоже не хил, но всё-таки частный сектор экономики, рыночный её характер не оспаривается даже самыми упоротыми антипутинистами. В таком случае, каким образом был бы в современной России возможен крах подобный краху конца 80-ых? Ну банально - его механизм.
Второй важный аспект - СССР разлетелся ещё и потому, что жило в людях на окраинах национальное самосознание, несмотря на все спускаемые сверху мантры про "новую историческую общность". Если России предрекается та же судьба, то где то национальное/местечковое самосознание, которое даст импульс центробежным силам? Ну пара республик Северного Кавказа, которые силой присоединили к середине XIX века и в ком национальная память ещё жива (трагическая история ХХ века с его коллаборационизмом и войнами тому доказательство). Но в других регионах памяти этой, национального самосознания отдельного от Москвы нет очень давно: Казань присоединена в середине XVI, Новгород - де-факто в начале XVI, все остальные регионы, за исключением колонизированных районов Сибири и Дальнего Востока, ещё раньше. По каким тогда линиям пошёл бы этот прогнозируемый аналитиками распад? Каков его механизм в национально-идеологическом плане?
И, наконец, третий аспект. Гибель империи ведь не всегда означает её распад. Священная Римская империя германской нации погибла задолго до своего распада. Латынина вскользь заметила, что верит скорее в загнивание нежели во взрыв. Вот тут хотелось бы подробнее, а не про готов и Феодосия! Что конкретно Читать далее...

[202x320]

Есть мышление, а есть выводы. Образование старшими младших строится, разумеется, на выводах и, если мышление, приводящее к выводам, сопутствует им, то это хорошо. До тех пор, пока человек принимает выводы. Без выводов никакие поиски, никакие пути мышления не имеют цены в глазах большинства педагогов. В точных науках это более или менее очевидно. Представьте себе школьника, который принёс учителю тетрадку с неправильно решённой задачей и получившему-таки пятёрку за нестандартный подход. Редкость? Редкость крайняя. Зато прошедший кратчайший путь к выводу или даже перенявший его машинально за свою пятёрку может не беспокоиться. В гуманитарных науках всё несколько сложнее. В мою бытность школьником ещё существовали единственно верные выводы как в истории, так и в литературе, не придя к которым или не выкрикнув которые, вы рисковали получить, скажем, на балл ниже. Неважно что конкретно ты думаешь об Онегине. В твоём сочинении или ответе должна быть цитата Белинского про "энциклопедию русской жизни" и словосочетание "лишний человек". Какие впрочем могут быть ещё мысли, если Писарев с Маранцманом уже всё отрефлексировали? Однажды И. написал сочинение о романе "Что делать?" (который я, скажу en passant, так и не дочитал - "классики и современники" распались у меня в руках) в стихах. Учительница вернула ему тетрадь и заставила сочинение переписывать. Похожая ситуация была на уроках истории - вымолви пару дат, повтори несколько ключевых фраз, пробурчи одну-две причинно-следственных связи и за оценку можешь не беспокоиться - а вот свои историософские высеры оставь, пожалуйста при себе.
Мне не кажется странным, что общество затачивает молодую поросль на выводы. В конце концов, знание того, что на красный стоят, а на зелёный идут важнее, чем размышления, приведшие к нему. Ведь своим умом можно дойти и до выводов подчас прямо противоположных навязываемым. Посему в этом слове вольнодумец так много. Впрочем, в песни "Die Gedanken sind frei" тоже. Опасность, радость, естественность свободомыслия для человека. Опасность прежде всего для всякого общества, которое pour le meilleur et pour le pire стремится утрамбовать в голове индивидуума набор выводов. Когда-то такими выводами на Западе была Земля на черепахе и китах и Катехизис, а сейчас - идеи личной свободы и толерантности, например. Осознанно ли человек принимает их или нет - вопрос вторичный - как тогда, так и сейчас. Любая попытка прийти к тем же выводам самим объявлялась и объявляется ересью - свободное мышление остаётся подозрительным. В России, как части Запада, ситуация зеркальная, с той только разницей, что на роль единственно верных выводов выдвинуты затхлые концепции о "китах и черепахах". Ни там, ни там пока за ересь на кострах не сжигают, ограничиваясь остракизмом и обструкцией, но развитие ситуации с инакомыслием в России заставляет беспокоиться сильнее.
Такое длинное вступление потребовалось мне, чтобы восхвалить главное достоинство книги Ханны Арендт "Eichmann in Jerusalem. Ein Bericht von der Banalität des Bösen" - отвагу мысли.
Читать далее...