• Авторизация


О фильме "Citizen Kane" 22-04-2016 16:51


Желающий сказать всё обо всём (а такое желание может охватить, заметим мимоходом, лишь очень молодого человека) неминуемо придёт к сказке. Это не игра слов — просто язык мудрее отдельных людей. Всё в первенце Уэллса сказочно: хлопья снега (белоснежная невинность детской души), падающего на отчий дом, из которого маленького Чарльза изгоняют силой, стяжание несметных богатств — хорóм, копей, принцессы (дочери президента), обернувшаяся скорее мачехой (привет Фрейду), его борьба с Кощеем, наконец, его падение и постепенное превращение в "синюю бороду". Кинематографическое новаторство (перспектива снизу, как бы из первого ряда партера, наложение кадров, развёртывание сцены вглубь) только усиливает это ощущение, а на тогдашнего зрителя должно быть действовало завораживающе. Фильм, как и любая сказка, вышел надвременным. Старение ему в цифровой век не грозит, даже если оригинальная плёнка осыплется в пыль.
Итак, одно возможное прочтение — сказочное. Сердце выше злата, а злато — горе сердца. Мóлодец остаётся стареть один в своём замке. Собрав все земные сокровища кроме одного, о котором и сожалеет умирая.
На третий год мировой войны миру так безоговорочно требовалось прожить все деятельные утопии до конца — Кейна одни называют коммунистом, а другие — фашистом. Он и был и первым, и вторым, и третьим. Вечно человеческое прожектёрство во имя абстрактной справедливости и против не менее абстрактной же "системы". Поэтому предвыборная речь Кейна неотличима от речей Трампа. И не думаю, что мир с большим удивлением узнает в грядущие месяцы какую-нибудь его тайну à la Стросс-Кан. Политика как и экономика до этого оказывается лживой химерой. Следующая дверца — чародейство-лицедейство. Жене-примадонне — свой маленький Байройт. И что же? Единственный хлопающий зритель, будто злобная пародия-перевёртыш на первые хлопки Николая на премьере "Жизни за царя", в нём сам Кейн. Он же напишет разгромную рецензию — объективность может выродиться в гордыню. А может из неё и вырастает?
У сказки несколько рассказчиков. И в этой полифонии красота формы "Гражданина Кейна". Первый эскиз, набросанный в ролике кинохроники, на самом элементарном нарративном уровне. Но в отшлифовке и выравнивании — грех упрощения. (I don't think there's one word that can describe a man's life.) Жизнь человека не последовательность грамот, дипломов и общих снимков на стене его дома. Фильмов подобных показанному в первые десять минут картины Уэллса с тех пор наснимали миллион, а вот последующие его полтора часа — на вес золота и товар штучный. Бутон розы-то служит лишь приманкой для зрителя, причём достаточно простой, навроде морковки перед носом зайца, чтобы он стремился по ухабам деталей рассказов знавших Кейна на протяжении его жизни. Собирается пазл, реальным воплощением которого станут те, что "жена-певичка" будет собирать под скучными и хладными сводами замка. Уэллс, в отличие от Стендаля (Сорель) и Бальзак (Люсьен), поведал нам не о тяжести восхождения на вершину. Весь фильм кричит — на вершине этой делать нечего. Кого туда угораздило попасть (дом на золотой жиле), то лучший выход нестись с неё кубарем или ещё лучше на салазках вниз. Это и пинок под зад "американской мечте" и двум европейским мечтам — о рае для трудящихся (не зря о смерти Кейна написала даже советская газета "Беднота") и о райке для белобрысых скуластых голубоглазых великанов. Удивительная смелость, надо признаться!
Режиссёры последующих поколений растащили, буквально препарировали "Гражданина Кейна" на отдельные фрагменты. Посещение старика-свидетеля в больнице, просящего напоследок принести сигаретку одна из таких сцен. Но не только это и сказочный характер делает этот фильм Орсона Уэллса таким актуальным. "Не верьте всему что говорят на радио" — в эпоху, когда благодаря интернету ожили казалось давно забытые суеверия, предрассудки и заблуждения "Гражданин Кейн" можно смотреть и как метафору-предупреждение против всесильности средств массовой информации. Декларацию честности своей газеты Кейн, уволивший друга-рецензента, рубанувшего в своей статье об оперном дебюте его жены правду матку, разрывает. Она не стала документом сравнимым с Конституцией. Но как догадывается прозорливый зритель, это сравнение вовсе не в пользу последней. Просто здесь гордыня-принципиальность Кейна, пожалуй, второй раз за фильм оказывается послужила доброму делу.
И ещё сказочное напоследок. Между рассказчиком и слушателем всегда нитей больше, чем между сказкой и двумя. То, что именно зритель видит финальный красивый завиток последней буквы, а журналисты удаляются ничего собственно не накопав страница последняя. А за ней как в старых книгах лишь общий вид замка с искупительным дымом из трубы и надпись "конец".
[700x466]
[SIZE=1]
[URL=http://www.liveinternet.ru/tags/%E2%E5%EB%E8%EA%EE%E5+%EA%E8%ED%EE/]Великое кино - серия заметок о
Читать далее...
комментарии: 0 понравилось! вверх^ к полной версии
О фильме "Dance of the Vampires" 17-04-2016 13:51


Есть художники, чей жизненный путь — "бутерброд с мёдом и альпийским маслом", как говорил о своём в одном из интервью Набоков, сводя резкость с бегства от двух тоталитаризмов — чумы и холеры XX века. Каждый же шаг, каждое движение других мастеров отмечено железной поступью рока — стороннему наблюдателю, заворожённому всякой оступью канатоходца в ретроспективе, и страшно, зная наперёд этапы пути, и в определённой мере радостно от своего соглядатайства. Падение возвышает канатоходца. И таких падений у режиссёра "Танца вампиров" Полански было как минимум два.
Странное чувство, схожее с описанным ваше, посещает при просмотре ленты "Dance of the Vampires". Какой муравейник зла разворошил в нём режиссёр, что спустя два года банда изуверов люто распотрошила его бывшую на сносях жену?
Что ж, большинство зрителей не увидят в "Танце вампиров" ничего кроме немного старомодной, занудной, но местами прикольной пародии на фильмы про вампиров. И вроде бы действительно, юмор в картине чрезвычайно искусный, милый и балансирующий между кабаретной гэговостью и сливками for the happy few. Чего стоит хотя бы ответ Шагала, хозяина постоялого двора, где остановились двое путешественников, ставшего вампиром, девушке тычущей в него распятием - "Тебе попался не тот вампир!" (Шагал — еврей.) или совершенно гениальная рожа, которую Полански, сыгравший Альфреда, ученика профессора Абронзиуса, скорчил увидев в замочную скважину орудовавшего над Сарой, дочкой Шагала, вампира графа фон Кролока. (сиречь Дракулу) Не рассмеяться при виде этой рожи может разве что совсем лишенный чувства юмора человек. Фильм в самом деле ориентируется на многочисленные штампы экранизаций вампирской тематики, но я бы говорил не о пародии, а о новом прочтении мифа, так же, например, как в случае с охлобыстинским "Идиотом". Ни один автор пародии не впустит в своё произведение столько от первоначальной серьёзности - смеяться так смеяться, а страшно-жизненное может только дезориентировать и смутить настроенного на волну стёба зрителя. Вот тут у Полански не вяжется с пародией. Да и сам он отрицал пародийный характер фильма. Слишком много в "Танце вампиров" от изначального мифа, замогильного холодка, обнажённых клыков и сломанных злом судеб.
Итак, бесстрашный, а потому тупой профессор, прослывший у своих коллег придурком, отправляется в Трансильванию со своим учеником, Альфредом, на вампирью охоту, движимый прежде всего научными интересами. В отличие, от символизирующего опасность просветительского сования носа в тайны мира сего профессора, Альфред самый человечный персонаж фильма. Красивые девушки с открывающим блаженство декольте ему интереснее, чем вся эта возня с чесноком. Бедолагу тянет какое-то слепое послушание за профессором во все передряги, из которых паре удаётся выйти лишь благодаря его молодости. Это — жизненность, и она не даёт Альфреду прикончить графа фон Кролока и его "противного" сына осиновым колом. Не человечье это предназначенье кончать со злом даже в региональном масштабе. Даже ради Сары он не способен переступить через ужас — никакие тренировки на подушках не помогут. Он ещё и растяпа, теряющий саквояж с чесноком и распятьями, и его же в конце доводит до беды любовь к спасённой им Саре. Через них зло вампиризма приходит в мир — таков объявленный финал всей картины. Они — не герои, именно поэтому симпатичны.
Если говорить общо, то кажется, что фильм про то, что бывает такое зло, которое не надо трогать, с которым не надо воевать и искоренять. Как некоторые бактерии кишечника — оно необходимо для мироздания. Жители деревни вполне себе смирились со своим маленьким минотавром, время от времени выбирающим жертв среди красивых девушек. Нездоровый интерес кочующих позитивистов только лишь нарушил равновесие между добром и злом, в результате зло попёрло в наступление, а у добра, как у Папы Римского в шутке Сталина, оказалось недостаточно дивизий. Зло вполне себе оскаливается, но в такие моменты поможет здоровый пофигизм и понимание вышеописанной нужности его в мире. И правда, лучше всем верить, как жителям деревни при виде покусанного трупа Шагала, что это были волки. Жить будет спокойнее. А когда совсем заиграет, то можно спрятаться под стол как сделала горничная при появлении вампирьего мажордома на постоялом дворе, покупавшего там свечки. Устроиться со злом можно, а войне с ним человек, расхлябанный трус, обязательно проиграет. Значит ещё одна апология, только более элегантная, чем "Заводной апельсин", зла? Скорее оборонительная апология, впрочем.
Теперь о другом, да не о другом. Банда Мэнсона хотела расправиться с продюсером, отклонившим сотрудничество с лидером секты, но обнаружила в арендованном доме Шэрон Тейт, беременную жену Полански, и её друзей. Есть и такая версия убийств. Так ли это было или нет, но и сам чудовищность расправы и её абсолютная беспричинность, образуют контраст с обаятельным и чудаковатым, слегка доморощенным злом "Танца вампиров". Эта страшная и смешная сказка, повествующая о том, что лучше любить принцессу, чем
Читать далее...
комментарии: 0 понравилось! вверх^ к полной версии

Д. И. Фонвизин Сочинения. 14-04-2016 19:28


[200x317]
Этот изданный в 1981 году "скромным" тиражом 500 тыс. экземпляров сборник наиболее значимых произведений нашего первого просветителя Д. И. Фонвизина помимо хрестоматийной комедии "Недоросль" знакомит читателя с прозой и публицистикой друга свободы.
Открывающую однотомник комедию "Бригадир" можно смело назвать генеральной репетицией перед "Недорослью", который по праву считается самым сильным фонвизинским произведением. Впрочем, охват проблематики, глубина сатиры, художественная убедительность в "Бригадире" заметно уступают позднему шедевру. Сюжет, зиждящийся на высмеивании перевлюбившихся друг в друга бригадира, советницы, советника и бригадирши, сконструирован водевильно просто, полон весьма банальных диалогов, обыгрывающих балаганное охмурение чужой жены a la commedia dell'arte. За всем этим фейерверком мнимой галантности не ускользают от внимательного читателя критические по отношению тогдашнему обществу реплики, в частности, когда советник делится с Добролюбовым своим мнением о неискоренимости российской коррупции ("А я так всегда говорил, что взятки и запрещать невозможно. Как решить дело даром, за одно жалованье?") Однако подобные высказывания порою не столь элеганты, как в "Недоросли" и потому кажутся топорными. Что в "Бригадире" не устарело за века так это та заставляющая смеяться в голос лихость, с которой Фонвизин высмеял галломанию дворян на примере сына бригадира и советницы. Та уродливая каша из французских и русских слов, на которой изъясняются эти два персонажа уморительна. Но неспособность выразить своих чувств на одном языке ещё и характеристика внутреннего мира героев. Они как бы убого застыли между Россией и Парижем, не в состоянии пристать нигде, оставаясь духовными бродягами. Если у советницы такой поворот вызван скорее всего поглощением французских романов, то сын, конечно, глубочайший символ. Отец-тупой солдафон, символизирует петровское время, когда ценились весьма простые качества, прямолинейное послушание, грубая сила. Когда рассуждать брался за всех один Преображенец. Сын же Иванушка символизирует новое поколение, попавшее под вестернизационный эксперимент. То ли материалец оказался посредственен, то ли сам перенос, во всяком случае качественный оказался невозможен, но имеем что имеем. Косноязычного Иванушку, бредящего Парижем, возненавидящего всё русское, вплоть до родной матери и отца, которого он завуалированно называет псом. Сам процесс прививки западной культуры представляется в Бригадире устами того же Иванушки гениально просто: "Всякий, кто был в Париже, имеет уже право говоря про русских, не включить себя в число тех, затем, что он стал уже больше француз, нежели русский". Сама русскость характеризуется как несчастье. Фонвизин-сатирик вывел здесь довольно радикального персонажа, едва ли не предшественника нигилистов Достоевского, положительные же герои - Софья и Добролюбов - кажутся плоскими рупорами авторских сентенций. Удивительно, что спустя всего чуть больше десятилетия Фонвизин выводит того же бригадира-призрака петровского прошлого, но на сей раз с положительным знаком. Пожалуй, лишь Гоголь 70 лет спустя с той же лёгкостью будет воспевать то, что вчера клеймил. Преподавая в школах "Недоросля" делают обычно упор на очевидно-сатирическое, per se смешное. На это очевидно дуалистичное в комедии, а именно противопоставление скотского и человеческого с триумфом просветительского начала в финале, но просветительского по-фонвизински. Обращением, создавая своего героя, к петровской развилке русской истории. Стародум — безусловно тот главный герой комедии. Именно он, а не Митрофан образует источник притяжения и движет действие даже ещё не появившись в скотининском доме. Каков он? Очень пожилой по тем временам человек (за 60 лет), воспитанный отцом на доблестях петровской эпохи. Отсюда черпаются Стародумом все его высказанные в пьесе суждения о преимуществе достоинств над знатностью, военной выслуги — перед придворными интригами. Особо показателен рассказ о друге молодости Стародума, некоего графа, чьего имени "он и вспоминать не хочет". Обоих развела война (судя по всему с Турцией). В то время, как Стародум собирал раны в боях, граф успешно продвигался по карьерной лестнице, несправедливость чего заставила "лежавшего в тяжкой болезни от ран" выйти в отставку. После короткого придворного интермеццо ("лучше вести жизнь у себя дома, нежели в чужой передней") Стародум отправляется в Сибирь (своего рода Эльдорадо), откуда возвращается богатым человеком. Так автор собственноручно вознаграждает благонравие. В этой Вселенной Фонвизина проповедуется меритократическая утопия, тем более далёкая, что сам же он устами Стародума признаётся: лечение властей невозможно — скорее врач рискует заразиться. (Привет всяким Кудриным) Впрочем и спасение естественному браку по достоинству Софьи и
Читать далее...
комментарии: 6 понравилось! вверх^ к полной версии
Новеллино 12-04-2016 10:43


Это прекрасно! Попалось на итальянском, но есть и перевод: ист. http://lib.ru/INOOLD/WORLD/novellino.txt

НОВЕЛЛА LXXIII


[О том, как султан, нуждаясь в деньгах, хотел найти предлог,
чтобы осудить одного еврея]

Султану, нуждавшемуся в деньгах, посоветовали найти предлог, чтобы
осудить одного богатого еврея, который жил на его земле, а потом забрать его
несметное имущество. Султан послал за этим евреем и спросил его: "Какая вера
самая лучшая?" А про себя подумал: "Если он ответит: "Иудейская", - то скажу
ему, что он оскорбляет мою веру. Если же ответит: "Сарацинская", - спрошу,
почему тогда он сам держится иудейской".
Но еврей, выслушав вопрос султана, ответил так: "Мой повелитель, у
одного отца было три сына и был у него перстень с камнем, ценнее которого
нет на свете. Каждый из сыновей просил отца, чтобы он перед своей кончиной
оставил этот перстень именно ему. Отец, видя, что все они хотят одного и
того же, послал за искусным ювелиром и сказал: "Сделай мне, мастер, два
перстня точно такие, как Этот, и вставь в них по камню, похожему на этот".
Ювелир сделал перстни столь сходными, что никто, кроме отца, не мог
узнать, какой из них настоящий. Потом отец позвал одного за другим своих
сыновей и каждому, втайне от других, дал перстень, так что каждый стал
считать себя обладателем настоящего перстня. Правду же знал только сам отец.
То же скажу тебе и о трех верах. Только отец Всевышний знает, какая из них
лучше, мы же, его сыновья, считаем хорошей каждый свою".
Султан, выслушав такой ловкий ответ и не найдя, о чем бы еще спросить,
чтобы потом осудить, отпустил его.
комментарии: 1 понравилось! вверх^ к полной версии
Faust, Gounod 9.4.2016 Semperoper Dresden 10-04-2016 19:12


Фауст Гуно — одна из последних поистине великих опер, которую мне до вчерашнего дня ещё не приходилось видеть на сцене ни в концертном исполнении, ни в полноценном. Восполнить этот недочёт удалось благодаря интенданту Земперопер, который вдруг взял, да и поставил в начале апреля два (!) представления Фауста. Я возможно напишу значительно короче, потому что так часто бывает — когда многое возмущает писать проще, чем когда всё нравится. Вчера мне понравилось почти всё — спектакль и на музыкальном, и на сценическом уровне выдался на славу. Несколько лаж в оркестре немного подпортили общее впечатление от игры капеллы, но что же поделаешь. К сожалению, уровень игры оркестра дрезденской оперы сильно зависит от дирижёра и варьируется от случая к случаю. Певцы же пропели свои партии в целом хорошо. Wookyung Kim (Фауст) пожалуй был вчера лучшим: удивительно приятный тембр, культура исполнения, чувство непростого стиля французской оперы, хорошая дикция. Верхнее до в каватине взял осторожничая, но всё же чисто. Канадский бас-баритон John Relyea впечатлил меньше. Ему нельзя отказать в определённой грации, ловкости, умении обходясь с не очень богатыми природными данными выжать из них всё по максимуму. Однако бас без настоящего нутряного низа не бас, а временный эрзац, впрочем вполне неплохой. Этим же прилагательным можно описать вокал певшей Маргариту Olena Tokar по первости удивившей открытым звуком в начале фраз, но позже сыгравшей и исполнившей всё не посрамив ни славянскую вокальную школу, ни славный град Лейпциг, солисткой ансамбля оперы которого она является.
Что меня по-настоящему впечатлило была постановка. Истинное действо, порой граничащее правда с китчем (молния, попавшая в дерево под которым укрылись Фауст и Маргарита), однако мощное, с интересной, но не заумной концепцией. Ради таких постановок стоит в оперу ходить — никакие DVD не заменят этих возвышенных ощущений. В первом действии иллюзионизм на иллюзионизме: старикашка-Фауст лёгким движением руки превращается в молодого Джекичана, накручивающего акробатические колёса. Сильно сделано! Гран мерси! В хоре крестьянки, шлюхи, солдаты, джентльмены. Тоже неплохо — сведённая до нескольких элементов выборка. Массивные зеркала и оптические приборы для концептуальной нагрузки происходящего, но без постмодернистского адавайтебудеткруто. И сцена аутодафе в конце с настоящим огнём — снова чиркнуло по кичёвости, но ценится только общее впечатление, а оно позитивно. Игра со зрителем, но не в чапаева, как у режоперных вандалов, а умное вовлечение их в происходящее, диалог равных. Во многом отлично сохранён дух французской Гранд-Опера с её драконами, чертями и змеями, за всех трёх отдувались чудные собачки Мефистофеля.
В музыке совершеннейший мелодизм, медовость иногда до приторности, но не как от поп-музыки. Не приторность банальности, но приторности сладости искусной. Впрочем уже сам материал таков. Поймал себя на мысли, что в Фаусте Гуно Мефистофель фигура второстепенная — без него вышла бы отличная веристская опера про несчастную любовь.
комментарии: 0 понравилось! вверх^ к полной версии
О фильме "Clockwork orange" 08-04-2016 11:43


В истории вряд ли найдётся более радикальное антипросвещенческое высказывание, чем "Заводной апельсин". Высказывание требующее определиться. Не позволяющее занять промежуточную позицию. Радикальность поставленного в фильме выбора ставит всякого, кто соберётся хоть и бегло проанализировать картину перед сложным выбором — ограничиваться или нет сугубо технической стороной, не вдаваясь при этом в сущностный разбор, неминуемо ведущий на тонкий и скользкий лёд полемики о главном в человеке — и беда, если в этой полемике вы на разных с автором сторонах. В первом случае можно ограничиться воспеванием кинематографического новаторства A clockwork orange, абсолютной надвременностью того видения будущего, которое в фильме нарисовано. И действительно — изменив малое, подчас лишь детали и избегнув ловушки чересчур деятельной фантазии многих киноинженеров ромбовидных летающих трамваев из папье-маше Кубрик создал убедительную среду. Каждое вмешательство его в образ будущего оправдано и весомо, толкает зрителя к размышлению, вносит свои краски в общий колорит. Динамичный и смелый монтаж, иронично использованные для контраста со сценами садистского насилия классические фрагменты увертюр Россини к "Сороке-воровке" и "Вильгельму Теллю", а также "Шахерезады" Римского-Корсакова — всё это производит впечатление даже на современного зрителя — что уж говорить про первых зрителей фильма. Одним словом, бодрый, безбашенный, 'панковский' фильм про fuck the system на излёте такого же бодрого и безбашенного десятилетия. Но фильм очень опасный. Конечно, уже "Собачье сердце" несло в себе зерно опасности. Однако булгаковская повесть разоблачает радикальное, а посему уродливое вырождение просвещенческого проекта — советский большевизм и не ставит под сомнение Просвещение как таковое. Наоборот, в лице профессора Преображенского и доктора Борменталя Булгаков создал одни из самых на тот момент симпатичных его очеловеченных образов. Разумеется, со скидкой на условия, в которых они существовали, но кто мог быть альтернативой? Стоявшие за нансеновскими паспортами в очереди в Париже графья и бароны или Дан и Чхеидзе, никак не могшие решить в какой момент русская революция свернула с верного левого пути? Образы симпатичные, повторюсь, но Булгаков, а вслед за ним и ещё в себе Бортко показывают им жёлтую карточку с серьёзным красным оттенком, как бы говоря: "Осторожно! Именно ваш позитивизм, ваше представление о воспитании чрез просвещение привели к ЧК, которая есть высшая форма идей Милюкова и - о, боже, Толстого. Как и якобинский террор был детищем невинных умствований Вольтера и Дидро." Умеренность! Человечность! Лишь ткнув профессора и его ученика в первородный грех Просвещения*, авторы возвращают его к этим уже присутствующим в нём благодетелям открыто воспетым в книге/фильме. В силе же апологии зла "Собачье сердце" сильно уступает "Апельсину". Тумаки, которые доктор "выписывает" "говорящей собачке", конечно, тоже ненавязчиво намекают, что добро должно быть с кулаками и никакого толстовства, если оно хочет утвердиться. За всем тем тумаки "выписываются" за закрытыми дверями, а теснимый профессор выходит из положения с помощью deus ex machina, то бишь звонка крупной большевистской шишке. Фильм Кубрика идёт в апологии зла так далеко, что подходит к кромке фашизма. Падает ли он в его пропасть или нет я судить не берусь, но сама игра очень опасна и фильм я бы не рекомендовал смотреть людям с лабильной психикой. Хотя надо отдать должное режиссёру — он снял потрясающе убедительную оду злу, эпиграфом к которой могли бы служить слова Гамлета обращенные к матери: чтоб добрым быть я должен быть жесток. В первой трети фильма, до задержания Алекса со зрителем проделывают тоже, что позже испытает на себе в больнице сам Алекс — ему прокручивают одну за другой омерзительные сцены насилия, до отвращения, до рвоты, до необоримого желания закрыть глаза и остаться один на один с упоительным Россини. Этакая прививка от зла. Теперь-то мы на стороне добра, теперь всё all right. А происходящее дальше можно назвать экспериментом над зрителем. Вызвав в нём отторжение насилия, Кубрик доказывает последующими частями фильма его необходимость. После "лечения" Алекс — инвалид. Он нежизнеспособен. Противоречия общества, старые счёты, вечная фашистская борьба за место под солнцем делают невозможным его выживание. Любой бродяга того и гляди прикончит его, самоубийство — единственный выход. Создавая апологию зла в мире (дуалистичность всего сущего — свет-тьма, жизнь-смерть) Кубрик сильно рискнул качнуть чашу весов, склонённых Просвещением к торжеству добра уже в другую сторону — на сей раз в пользу зла. Соблазнительность зла, один из камней преткновения "достоевщины", у Кубрика служит возможно той же цели — утвердить теснимую философией всевозможных детерминизмов свободу воли, но граница между правом творить зло и правом творить зло весьма зыбка. Интересный парадокс — концепция "свободной воли" в целом*
Читать далее...
комментарии: 0 понравилось! вверх^ к полной версии
О создании нацгвардии Путина В. В. 06-04-2016 11:48


Дабы никакие враждебные вихри и померанчевые дуновения не омрачили податие челобитной государю от бояр, купечества, горожан и вольных хлебопашцев во избежание непомыслимого несчастия -- осиротения ста сорока и трёх миллионов да с Крымом привоёванным. Дабы с хулою в серцех своея стогны града стольнаго в день сей достославный смирения, мольбы и всеохватнаго сопряжения царя с народом не поругали, богомерзких слов не лаяли ливералы презренные, супостатом смущённые, да прочий оглашенный и скорбный умом люд пред лицом ликования всенароднаго не бесновался, не кобенился. За Веру, Царя и Отечество не покладая дубинок каучуковых не за страх, а за совесть.
А мораль такова -- будут бить аккуратно зпт но сильно тчк
комментарии: 6 понравилось! вверх^ к полной версии
"Лиры и трубы" 03-04-2016 18:32


В этом сборнике поэзии XVIII века каждый автор представлен пятью-шестью произведениями. Исключение сделано только для Державина. Вступительная статья как и следовало ожидать от книги 1961 года издания пестрит отсылками к Ленину, не упускает из глаз революционное брожение даже там, где его не учуял бы нос самого решительного реакционера и главное - эта удивительная смесь молодого для советской власти интернационализма, взгляд на события в Европе с высоты общих для того времени процессов - пускай и сильно утрированно - и, в тоже время, национализм, здоровый и не очень. В целом, статья достаточно информативная и полезная. Произведения каждого поэта предваряет небольшая биографическая заметка о нём, которая готовит читателя к знакомству с ними, одновременно достаточно бесцеремонно толкая возможные интерпретации в нужное русло. А именно если уж не классовой борьбы и критики устоев монархического правления, то хотя бы восхищения народностью и уделом простого труженика. Сложно при этом сказать насколько и в какой степени сам выбор произведений диктовался идеологическими установками - современное издание русской поэзии, которое бы охватывало весь XVIII век мне отыскать не удалось. Кажется лишь, что составители в общем и целом следовали школьной программе в том, что касается самых знаменитых стихотворений - Ломоносова, Державина и др.
Из интересных впечатлений - насколько стихотворения силлабической, доломоносовской системы стихосложения (Кантемир, Тредиаковский) причудливо напоминают рэп. Пробегая их глазами невольно звучит в голове рэперская читка.
Кажется, что с каждым представленным в сборнике стихотворцем выкристаллизовывается гармоничный и широкий ток пушкинского языка, как порою высотное здание становится видно по мере снятия строительных лесов.
Тяжесть дряхлого языка всего лишь отличается от языка современного - она не преграда пониманию и художественной ценности, не преграда платоновской идее каждого конкретного произведения. Просто требуются определённая сноровка. В помощь и то, что мало по малу прогрессируя, читатель встречает меньше архаизмов и странных нынешнему русскому уху оборотов. Это ещё один плюс хронологического принципа в составлении сборника. Судя строго нельзя не отметить, что помимо подлинных шедевров содержатся в сборнике и вещи проходные, ценные как представляется лишь своим историческим значением - нечто благозвучное на русском языке из XVIII века. Что ж, что пройдёт, то будет мило.
В целом, "Лиры и трубы" замечательно знакомят читателя с допушкинской поэзией и остаётся только надеяться, что книгу переиздадут в слегка отрихтованном виде в том, что касается комментариев и вступительной статьи, в которых что ни абажурно-каминный фрондёр, то обязательно марксист-ленинец.
комментарии: 0 понравилось! вверх^ к полной версии
О фильме "C'era una volta il West" 31-03-2016 17:13


Седьмое искусство, как и шесть остальных в той же степени сочетает элемент развлекательности и сложности. (Творение для потребителя и творение для творения). Просто относительная дороговизна производства кинокартин вывела уже на заре кинематографа именно развлекательность на первый план — не собрав тучных касс проблематично отбить траты на производство новых фильмов. Именно этот факт объясняет кажущийся парадокс, что Хороший, плохой, злой имеет рейтинги выше, нежели Однажды на Диком Западе. Первый фильм, уже до мозга костей леоневский, но всё же коммерческий, а второй — чистое l'art pour l'art. Это не снобизм, просто костные эстетические представления о том каким должен быть прикольный фильм вступают тут в противоречие с критическим разбирательством автора с жанром, в случае с C'era с жанром вестерна.
Конечно, уже За пригоршню долларов задал вектор на творческое переосмысление жанра, издохнувшего было к середине 50-ых под грузом вторичных и третичных поделок американских вестернов. Уже в этом фильме был миф, а не попытка воссоздать реальность американского Дикого Запада. В нём уже действовали люди-образы, города-призраки и предметы-символы. Однако логика сюжета плотно сидела в седле приключенческого фильма с погонями, стрельбой и пламенным поцелуем в засос на фоне обагренных закатом кактусов. Хороший, плохой, злой, снятый несколькими годами позднее, стал высшей точкой этого развития — в нём сюжет доведён до барочного совершенства итальянской новеллы XVI века. Не хватало лишь мощного аккорда завершающего жанр. Как когда-то Сервантес покончил с рыцарским романом, написав Дон-Кихота, так и Леоне закрывает C'era una volta il West страницу вестерна в мировом кинематографе. Снятые после картины этого жанра — будь то Поезд на Юму или Джанго освобождённый при всё уважении не более, чем пастиши и попытки влить новое, точнее своё вино, в старые меха. И столь же абсурдна попытка смотреть C'era на полном серьёзе, как вестерн и прикольный фильм, как читать роман Сервантеса, как рыцарский роман. В таком случае и зритель, и читатель окажутся в лучшем случае в недоумении, а в худшем — разгневанными от неисполненных ожиданий.
Как же Леоне закрывает/завершает жанр? Тем, что доводит до границ и показывает его неспособность их преодолеть. С дохождением до границ всё ясно — знакомый по предыдущим фильмам долларовой трилогии фильмам арсенал: смена в монтаже крупного плана, ухватывающего глаза и плана общего, хрестоматийное выстраивание напряжения, лёгкость с которой гибнут герои второстепенные и граничащая с невозможностью гибель героев главных, мотив скитальчества, флэшбэки и томящиеся в лапах у злодей злодеичей красавицы. Леоне, идя далее, раздвигает границы: так железная дорога, постоянный атрибут Дикого Запада как архетипа поднимается им до символа не только конца жанра, но и конца эпохи. Вместе с ней туда приходят тёрнеровские Rain, Steam and Speed , цивилизация со всем её мельтешением так замечательно показанным во в той же степени хрестоматийной сцене прибытия поезда. С соединением Восточного и Западного побережья веткой железной дороги символически замыкается круг индустриализации, страна вновь обретает потерянное было в смуте Гражданской войны единство. Как всякая большая идея эта — кровожадна. В то время, как магнат Мортон (Morte, смерть) воплощает идейную сторону дела, Фрэнк (Franc, искренний, откровенный) — этакое деятельное начало, разрушающее старый мир до основанья, ̶а̶ ̶з̶а̶т̶е̶м̶. Он с большевистской прытью ликвидирует всё и всех от мала до велика, что в прямом смысле слова стоит на пути строящейся железной дороги. Цивилизационный конфликт архаики и прогресса? Леоне уводит нас в сторону от этой трактовки — в конце фильма завершение важного участка стройки празднуют с не меньшей помпой, чем знаменитую торжественную смычку в швейцеровском "Золотом телёнке". И Джил Макбейн, ̶д̶у̶ш̶а̶ ̶м̶и̶р̶а̶ вечная женственность , действуя по совету бандита Шайенна даже выносит усталым рабочим воды и на этом, а вовсе не на триумфальном удалении уставшего и вот-те-раз-снова победившего ковбоя в закат, завершается фильм. Да и сама мечта убитого мужа, знамя которого перехватила вдовушка, вовсе не архаична, а как раз и заключается в максимальном приспособлении к новым капиталистическим условиям. Выходит просто бандитская разборка à la лихие девяностые, в которой нет ни правых, ни виноватых? Взгляд поверхностный. Перечёркнутый взглядом ребёнка взятым крупным планом за минуту до рокового выстрела. Даже в бандитстве есть рыцарство. Шайенн негодует — он, мол, гибнет, потому что не сумел выстрелить в калеку. Так в XVI-м, уже помянутом выше веке благородный рыцарь со всеми своими кодексами падал простреленный через искусные доспехи пулей-дурой. Шайенн почувствовал нечто большее в этой своей
Читать далее...
комментарии: 0 понравилось! вверх^ к полной версии
О пользе чтения утренней "прессы" 31-03-2016 11:38


За чашечкой кофе прочёл две замечательные статьи: одна — небольшое интервью в интернет-издании "Meduza", а другое — лаконичная новостная заметка в Die Zeit. Вот она.
Как чудно вот это:

— Посмотрела я игру. Вы видели ее сами? Нет? Ну, смотрите: «1 сентября 1939 года на Польшу напала Германия, а 17 сентября — Советский Союз».
— Так.
— Я, например, не согласна с такой трактовкой. Поэтому я считаю, что в России наши дети не должны играть в такую игру.
— Погодите, вы считаете, что в 1939 году Советский Союз не нападал на Польшу?
— Я считаю, что Советский Союз не нападал на Польшу, а освобождал ее от германского ига. Если бы не Россия, часть Европы так бы и осталась под Германией. Но это мое понимание, я на этом выросла.


в сочетании вот с этим:

Russland will die Entsendung einer US-Panzerbrigade nach Osteuropa nicht widerspruchslos hinnehmen. "Wir sind keine untätigen Beobachter", sagte Nato-Botschafter Alexander Gruschko dem TV-Sender Rossija-24. "Wir ergreifen regelmäßig militärische Maßnahmen, die wir für notwendig erachten, um diese verstärkte Präsenz auszugleichen, die durch nichts gerechtfertigt ist."*
* Россия собирается ответить на отсылку американской танковой бригады в Восточную Европу. 'Мы не будем бездеятельными наблюдателями', заявил посланник РФ в НАТО Александр Грушко телеканалу Россия 24. 'Мы постоянно принимаем меры, которые считаем необходимыми, чтобы уравновесить это ничем не оправданное военное присутствие.'


Господину Грушко следовало бы почаще читать вражеские сайты. Пока в сознании россиян от бомжа до президента нападение на Польшу в сентябре 39-го идёт по категории "освобождения Европы от фашизма" любое американское присутствие в этом регионе будет более чем оправданным.
Читать далее...
комментарии: 3 понравилось! вверх^ к полной версии
О поездке в Шпревальд 30-03-2016 13:03


Пасхальные выходные, ставшие первым взятием теплом двухзначных отметок термометра и порадовавшие умеренно шпарящим солнцем мы провели в Люббенау (Любнов) в Шпревальде (Болотах). Весною 11-го уже приходилось останавливаться в этом удивительном месте на несколько часов. И тогда тоже было первое весеннее тепло. На сей же раз основательнее в маленькой частной гостинице на берегу одного из многочисленных рукавов Шпрее с сытным домашним завтраком. Плоские и длинные лодки покрытые брезентом и другие, уже принявшиеся развозить первых туристов по убранным в деревянные доспехи каналам, утки аварийно приводняющиеся и утки будящие утром своим неугомонным кряканьем компенсирующим частотой и длительностью единовременный и громкий крик деревенского петуха в местах от водоёмов далёких, кусты и деревья в разной степени цветения обступившие каналы в короткие промежутки между пристанями — вот вид, открывавшийся из нашего окна. В городах — и в Люббене и в Люббенау — праздничные торжества, ряженые-пасхальные зайцы развлекают детей, поминутно отплывают от причалов челны-рестораны, на которых стройными рядами за столиками уставленными пивом сидят пенсионеры, которым радостно машут с суши и с мостов, будто те отбывают в Новый свет, аттракционы и некое подобие ярмарки уместилось в этом сплетении каналов, шлюзов и запруд — свободное место редкость за столиком перевозных ларьков с яствами и питьём образовавших сплошной коридор насыщения. Кто же добровольно ринется в сплошной поток бредущих покинув нагретый стул, надкусанный маринованный огурчик и возможность подставлять лицо под лучи греющего солнца? Чуть вдали от причалов город пустынен: окна уставленные изнутри пресловутыми зайцами и фарфоровыми антропоморфными огурцами закрыты, дворики безлюдны, отдыхающие en passant дивятся садоводческим талантам аборигенов — в конце марта тучная земля вспахана, а на некоторых клумбах уже торжествующе распускаются ранние цветы. Чудной для россиян обычай — крашеные во все цвета радуги яйца, точнее пустые скорлупки от них, висят на деревьях, как в Рождество на хвойных стеклянные шары. Всюду трудолюбивые зайцы оставляют для малышей сладости (chasse aux oeufs). Понять и̶ ̶п̶р̶о̶с̶т̶и̶т̶ь̶ зайца мне было сложнее всего. Его неформальность, несерьёзность так контрастировали с моими детскими воспоминаниями о Пасхе — ожидание на пробирающем до костей холоде того момента, когда насупленный и надменный поп окропит выставленные в спешке на закапанный оранжевым воском и припорошенный местами сахарной пудрой неказистый стол куличи, пасхи, яйца отстоявших чудовищную очередь и потому счастливых, наконец, людей. Взрывающий детский мозг полный научных загадок из потёртой, школьнобиблиотечной книги "Одиноки ли мы во Вселенной" парадокс преодоления смерти. Последние арьергардные бои веры, застывающей в формальной приверженности обрядовости в её самой бедной, базовой комплектации перед тем, как окончательно уступить место отроческому толстовству, а затем в ранней юности некоему подобию деизма. Всегда с детства повторялось, что Пасха — праздник светлый, но мне он тогда представлялся сгустком мыслей о чём-то превосходящем меня, адских муках, неотвратимости предсмертных метаний по пропитанной холодным потом постели. Языческий заяц — видный еретик, однако душе моей, ждущей ежегодно пробуждения природы, убыстрения тока жизненных сил он теперь ближе.
Головные уборы лужицких женщин схожи с парусами каравелл, деревянные истуканы-духи воды и воздуха, расставленные по берегам, в парках и дворах, напоминают о доколонизационном славянском язычестве. Какая сила правоты позволила лужичанам в течение 800 лет сохранить свою культуру и язык бок о бок с мощным тевтонским укладом? Загадка. Истреблённые было бобры вернулись в Шпревальд. Хоть где-то в мире человек не только разрушает экосистемы, но и воссоздаёт их, учась сосуществовать с дикостью. Всюду добрая воля и добровольцы. Например, шлюзы управляются местными жителями за пожертвования, которые можно оставить в блюдце на бетонном обрамлении, которое становится видно, когда уровень воды поднимает до него лодку. В местном музее — краеведческая экспозиция соседствует с мини-картинной галереей и выставкой гдровских игрушек — и здесь дозволяется поиграть в телеприставку 1983 года с мигающими точками играющими в теннис. Из Люббена до Люббенау и обратно на пустой берлинской электричке. Для тех, кому многочасовой путь на челне слишком долог. От воды веет ещё зимним холодом, особенно, когда солнце заходит за облако.
комментарии: 4 понравилось! вверх^ к полной версии
О посте Ольги Романовой (кровожадные парикмахерши) 23-03-2016 11:56


Глубоко убеждён, что большинство тех россиян, кто имеет хоть завалящее мнение о брюссельских терактах полны если не сострадания, то ужаса перед произошедшим. Те, для кого Брюссель ассоциируется не с одной только капустой. Те, у кого холодильники на кухне облицованы магнитами с видом европейских столиц. Таких в крупных городах много. Я хоть и не могу похвастать широкой сетью знакомцев в Москве, но всё же работал репетитором перед тем, как покинуть Россию. Бывал в разных домах. Среднестатистический житель российского миллионника вполне может себя представить в метро Брюсселя или же в его аэропорту. Ещё совсем недавно взрывали в Москве аэропорт и метро. И общность пережитых эмоций практически исключает подобные злорадные реакции. Но не у всех. Есть определённый процент людей, живущих лишь повесткой воскресной программы "Время". Они инстинктивно гавкают на утверждённых в самых высоких кабинетах супостатов - грузин, эстонцев, украинцев, всегда американцев, с недавних пор турок и именно что европейцев. И даже спустя пару месяцев, которые минули с тех пор, как простых петербуржцев высасывало из самолёта через дыру образовавшуюся от взрыва исламистской бомбы у них, у этих отвратительных, как руки брадобрея людей команда "фас!" на европейцев занимает 85% их оперативной памяти, оставляя на более сложные человечьи расклады жалкие крупицы их соображаловки. Гораздо хуже, по моему мнению, тиражировать вызванные потреблением повышенных доз пропаганды умственные выделения таких людей на весь честной свет, какбэ намекая, что это репрезентативное мнение народа. Чем это отличается от действий российской официальной пропаганды, которая выискивает любой, пусть и самый незначительный негатив в стане врагов и раздувает его до масштабов вселенской катастрофы? Явления должны удостаиваться внимания согласно весу их важности.
комментарии: 1 понравилось! вверх^ к полной версии
Об одном высказывании. 22-03-2016 12:49


Алексей Пушков, председатель комитета Госдумы по международным делам:

«Пока Столтенберг, себя не помня, сражается с мнимой "росс. угрозой" и размещает войска в Латвии, у него под носом, в Брюсселе взрывают людей»


Прививка от оспы не защищает от чумы, господин Пушков.
комментарии: 0 понравилось! вверх^ к полной версии
О фильме "Сarmen" (1983) 21-03-2016 00:26


Если бы нужно было в нескольких словах растолковать фильм режиссёра Карлоса Сауры "Кармен", то я бы написал так — этот фильм о силе мифа. О том, что миф — это не чёрный силуэт бегущего древнего грека на картинке в толстой книге про "богов", а воронки, водовороты на поверхности жизни. В принципе не так уж далеко от бердяевской трактовки мифа как нечто бывшего когда-то и сохранённого коллективной памятью человечества. Смею добавить — не только бывшего, но и настоящего и происходящего каждую секунду. В противном случае, если бы миф был локализован лишь в прошлом, то интерес к нему бы давно угас. Он был бы разжалован до сказки, до анекдота, даже до слуха.
Миф о Кармен ходил в сказках, в красивых сказках с налётом экзотики, непристойности - grande passion pathétique — никак не меньше! У Мериме большей популярностью пользовался у публики кровожадный экшн "Маттео Фальконе", а не "Кармен". Опера же Бизе, признанная ныне абсолютнейшим оперным хитом, была принята холодно — сейчас в это сложно поверить, но такова была судьба почти всех оперных шедевров — от "Милосердия Тита" Моцарта, которую императрица назвала "немецким свинством" до пуччиниевской "Тоски", которую в прессе окрестили музыкой для кафе. С "Кармен" же вышла настоящая беда — в то время, когда во французской опере ещё царили драконы, черти, змеи, вывести на сцену настоящую страсть было преступным с точки зрения обывательских вкусов. Однако к концу века оперу "распробовали". Возможно благодаря охватившему fin de siècle поветрию — интерес к femme fatale. Двадцатое же столетие породило настоящий культ "Кармен", который вылился в миф о Кармен. Появление фильма Сауры — симптом этого превращения. Ведь именно когда появляются различные трактовки одного и того же мотива можно говорить о появлении мифа. Точнее о его фиксации. Часто пишут, что Сауры обращается в фильме не столько к опере Бизе, сколько к новелле Мериме. Впрочем мне представляется, что он обращается напрямую к мифу беря оба знаковых произведения его, этот миф, подхватывающих за источники. Это фильм-расследование. Фильм-реконструкция. Поиск бывшего в настоящем. Действие врача, изучающего настоящего больного по сведениями о болезни из пожелтевших фолиантов. Когда-то с кем-то было! Да, было. И будет.
Влияние Бизе сильно не только в звуковой дорожке, которую опера "Кармен" по праву делит с обжигающим фламенко, конкурируя, крича об иных эстетических нормах, порой переплетаясь, но и в синтетическом характере самого фильма — как опера смешивает пение, музыку, зачастую танец, изобразительное искусство и актёрскую игру, так и в фильме наравне сосуществуют танец, пение, музыка, актёрская игра, изобразительное искусство. Пишу не по порядку, потому что и фильм создаёт ощущение, что эти элементы чуда смешаны совершенно иначе, чем в классической опере. Как гениально легко подхватывает Пако де Лусия тему Сегидильи для своей чудотворной гитары! Когда-то Бизе взял мелодии у народа (да, тот самый тяжеловесный афоризм Глинки), и вот они вернулись обратно с лёгкой руки другого гения! Музыка Бизе звучит в ключевых моментах фильма, как бы напоминая нам, взращенным в парадигме классической культуры основные вехи развития карменовского мифа. Для наглядности как это нередко бывает в кино. Фламенко же более точное сопровождение мифа, ибо намного ближе воссоздаёт его истоки, чем причёсанная на манер "большой оперы" музыка Бизе. Геракла можно одеть в грека эпохи борьбы за независимость 1820-х годов, но всё же древнегреческой тарелке ему комфортнее.
Танец не просто восхитителен, но и обезоруживающе снят. В нём есть что-то первобытное, животное, и в тоже время робкое, чувственно-ранимое. Вовсе не кажется, что танцуют натасканные роботы, заводные человечки. Эта хрупкость — хрупкость творящего. Антонио — человек творящий. И зритель следует за ним по всем этапам его крестного пути. Эта одна из возможных трактовок фильма, выносящий за скобки даже сам миф о Кармен. И тогда фильм о растворении художника творца в своём творении, до полного забвения всего: себя, друзей, под конец и самого творения, когда оно уже он и они неразделимы.
Ключевые повороты мифа... Мы распознаём их, когда Антонио репетирует свою "Кармен". В тоже время это достаточно простое объяснение — путь для простачков, рекомендуемые правила для тех, кто играет впервые. На самом деле действие, проживание мифа разворачивается вне репетиций Антонио. Вот он пришёл выбирать танцовщицу на главную роль, и мы видим в отплясывающих девушках и женщинах как раз тех работниц табачной фабрики и чувствуем, что вот-вот появится Кармен. И она появляется. Цветок она ему не бросает. Цветок — романтическая цацка, которую можно опустить. Вообще, деталь как таковая для мифа не важна. Какая разница чем подпоясался Геракл прежде, чем отправиться освобождать Прометея? Поэтому какие-то мелочи можно даже поменять местами. И если у Бизе в тюрьму попадает Дон Хосе, то у Сауры как раз муж Кармен.
Ещё одна характерная черта фильма — он учит нас, что против силы мифа мы
Читать далее...
комментарии: 3 понравилось! вверх^ к полной версии
О Les Chouans Бальзака 17-03-2016 00:43


[288x475]
Сентябрь 1799 — именно этот период пока ещё революционной Франции выбран Бальзаком - тогда ещё либералом - не случайно. Одно из последних усилий Первой республики, перерождавшейся на глазах в империю. И Первый консул, появляясь ближе к середине романа, упоминается героями всё чаще — конфликт шуанов и республиканцев, в начале столь животрепещущий, к концу романа кажется анахронизмом. Генералы шуанерии грозятся перейти на сторону Наполеона, подозревая, что с ним на арену истории вышли силы, за которыми им, сторонникам былых привилегий, нужно идти. Но не только генералы ропщут — жестокая логика партизанской войны вносит путаницу и раздор в низы общества. Кровь отца, казнённого за предательство шуанами наполнившая сапог сына глубокий символ этого раскола прошедшего и через семьи. И хотя Бальзак в последующих изданиях не только подогнал роман под мерки "Человеческой комедии", но и явно обозначил свои симпатии трону и алтарю, читателя поражает его объективность — его описания "синих"-солдат-республиканцев карикатурно не более, чем описания шуанов. Эта взвешенность уже в первой части, описывающей засаду, в которую попадают правительственные войска. Батальная сцена разделена на несколько малых, каждая из которых удостаивается внимания автора — во всех картинах войны стендалевская основательность Ватерлоо и гибель, кровь и потроха описаны с едва ли не тарантиновским равнодушием.
Если Бальзак не демонизирует революционную армию, он не идеализирует и её противников. Возможно причина тому — раннее увлечение Бальзака либерализмом. Но что ему мешало основательно переписать Шуанов для интеграции в "Человеческую комедию" в 1845 г.? Мне кажется, причина в другом. Отбрасывая пустое подражательство Вальтеру Скотту, Бальзак-писатель не мог не признаться себе, что лубочная, приукрашенная картина шуанерии была бы художественной ложью, хоть и прельстительной для Бальзака-человека. Представить себе только, что Прилепин напишет роман о Донбассе, нарисовав при этом объективный портрет Мотороллы, Гиви и пр. - а Бальзак смог сделать нечто подобное описывая бретонских ополченцев! Читая "Шуанов" частенько ловишь себя на мысли о сходстве описываемой Бальзаком войны с украинским конфликтом. И чудесно — английские офицеры в стане восставших, дневная путаница кто на самом деле за кого в охваченных по ночам волнениями городах, разделённая церковь. Бесспорно симпатии Бальзака к делу короны не ускользают от внимательного читателя — писатель не жалеет красок для описания подпольной мессы гонимого революцией духовенства в чаще леса, но даже в этой сцене Бальзак остаётся художником, а не памфлетистом. В описании восставших - интриги, жестокость, одержимость — что в верхах, что в низах. Парень (Le Gars) - Маркиз де Монтаран - предводитель шуанов этакая бета-версия Люсьена Рюбемпре, безвольный фат, чья отчаянная смелость скорее атрибут принадлежности к высшему сословию нежели выработанное личное качество. Кажется, что мы имеем дело в начале романа с невозмутимым героем, особенно до знаменитой сцены, когда его едва не разоблачили и только вмешательство Мари спасает его от расстрела на месте. Хладнокровие, выдержка... И вдруг из-за одного поступка Монтарана всё действие сходит с рельс и несётся по непредсказуемым ухабам: неожиданно пойти на поводу у подозрения, обречь Мари на верную гибель, нарушить данное ей слово. С этого перелома описательный роман оживает. Но и местью Бальзак читателя потчевать не собирается. Ибо то, что его действительно интересует это любовь. Сильное влечение поверх политических расцветок и сиюминутных стратегических раскладов. Что скрывать, Мари ползущая по скалам что твой отец Фёдор не относится к лучшим женским образам Бальзака, но есть в ней некая дикость страсти, выпестованная глаголом привлекательность и натуральность. Как у Эштер в "Блеске и нищете" - общность профессии? Её полу-месть, полу-любовь, лавирование перед Корантаном, ещё одним мостиком в "Блеск и нищету куртизанок" к концу начинают утомлять. Она не может решиться нужна ли ей жизнь без Монтарана. Величие страстей ею испытываемых заставляет померкнуть опасности, которым Мари подвергает и себя, и своего возлюбленного. Любя люби. Ревнивые метания для Парижа, но не в ране гражданской войны с размытым фронтом, когда за любым кустом может быть кто угодно одержимый желанием тебя выпотрошить. В конце концов становится непонятно то ли Мари выруливает всё действие на романтическую смерть рядом с любимым, то ли сам Бальзак ещё неумелой рукой ведёт повествование к архитипичной каденции. Оркестровка финала вышла скомканной - какую роль сыграла фурия, влюблённая в Монтарана? Почему Монтаран всё же пошёл в Фужер хотя знал, что его там наверняка поджидает засада? Почему не расспросил Мари сразу после тайного венчания? Быть может тогда ещё возможно было скрыться от преследования. Эти шероховатости
Читать далее...
комментарии: 0 понравилось! вверх^ к полной версии
О выводе войск 15-03-2016 18:17


Все спорят о причинах внезапного решения, а может все просто и самолёты уходят после того, как туземные бородачи научились сбивать самолёты? Миг-то был сирийский, но, как говорится, на его месте мог бы быть ... Я, конечно, не знаком с военным делом, но уж очень по времени близки эти события. Можно-то шандарахнуть и без самолётов из Каспийского моря ракетами или из подводной лодки, но само мельтешение, туда-сюда всё равно наводит на размышления. К тому же ничто не мешает бородачам активизироваться и вновь перейти в наступление на правительственные войска о чём уже говорят вожди вышеозначенных туземцев. В общем, игры в войнушку продолжаются. Хочу ошибаться, но боюсь сейчас в каком-нибудь другом натруженном месте начнёт чесаться.
комментарии: 0 понравилось! вверх^ к полной версии
О региональных выборах в Германии 14-03-2016 13:15


В двух "старых" землях всё достаточно предсказуемо. Полевевший ХДС уступил серьёзную часть голосов АдГ. Иначе и быть не могло. Но вот Саксония-Анхальт, конечно, показательно - 40% в сумме за красно-коричневых. Демократическая коалиция ХДС, СДПГ и "Зелёных" (надеюсь им удастся договориться) со скрипом предотвратит катастрофу. Но повод задуматься безусловно есть. И не только, потому что это депрессивнейшая и беднейшая земля в Германии. Пятидесяти пяти лет тоталитаризма оказалось достаточно, чтобы капитально заморочить людям мозги - что уж говорить про наши 74 года.

upd: 15:10

Наши врунишки тут как тут. Яндекс вопит - "Партия Меркель проиграла противникам мигрантов". Набрала меньше, чем хотелось бы Меркель ещё не значит проиграла. Во всех трёх землях ХДС впереди АдГ! Но годнота вброшена, пипл схавал, пикейные жилеты дружно затрещали языком.)
комментарии: 3 понравилось! вверх^ к полной версии