• Авторизация


О фильме "Morte a Venezia" 22-10-2017 23:08


Висконти я люблю. Внимательные разглядели уже по моим аватарам. Однако именно этот фильм мне когда-то, лет десять назад категорически не дался. Я его не принял, выключив минут через двадцать. С тех пор воды утекло не так уж и много, но зато я успел прочитать новеллу Томаса Манна, а также изменить свой подход к фильмам вообще и к фильмам Висконти в частности. Снимал ли он свои фильмы для умных или только тщащихся таковыми слыть я не знаю, но точно могу сказать, что без шевеления извилинами обманчиво простой язык его картин не оценишь.
Например, название. Только при просмотре фильма меня осенило, что смерть в Венеции это не только частная, конкретная смерть главного героя, но и более широко — как было бы «Осень в Нью-Йорке». Смерть опустошает пляжи и кажется приходит подобно волку на запах любви. На красоту.
Удивительно, что в отличие от «Семейного портрета», в этом фильме резцом высеченные в камне философские позиции героев даны намного лаконичнее. Нет долгих разговоров. Аполлоническое искусство против дионисийского с полным, безоговорочным утверждением последнего. Просто хаос при помощи болезни выманил профессора Ашенбаха из его башни из слоновой кости, а «на чужом поле» обыграл, не оставив даже шансов на гол престижа. Amor vincit omnia — и сам Тадзио будто сошёл с картины Караваджо. Жаль, что Висконти, следуя впрочем за Манном, не приблизился в своей трактовке к смелости первого живописца барокко.
«Смерть в Венеции» двухчасовой этюд контрастов. И в этом очень близок Караваджо с его chiaroscuro, корни которого некоторые исследователи, кстати, видят в пышущей красками, смывающих линии, живописи венецианских мастеров Cinquecento. Вода-суша, болтливость метрдотеля-молчание Ашенбаха. Молчание витгенштейновское.
Может я и ошибаюсь, но мне кажется, что «Смерть в Венеции» в плане разработки основной темы творчества подготовительный этап к «Семейному портрету в интерьере». То, что в предшествующем фильме как бы происходит подспудно, под внешне-буржуазной оболочкой такого правильного Ашенбаха вне горизонта видимых событий, в «Семейном портрете» отточено, презентовано на блюдечке. Там мы видим всю эволюцию профессора от отторжения Конрада до заинтересованности, наконец привязанности и некой влюблённости, но очень субтильной, высочайшей влюблённости. Влюблённость Ашенбаха в смазливого юнца кажется не очень-то изящным столкновением лоб в лоб двух концепций искусства и жизни. А впрочем, вероятно это и был замысел. Как в сюжете со Штайнером в «La dolce vita». Слишком правильные, нежизнеспособные в своей правильности. Просто по-разному нежизнеспособные.
Думается, что эта жизнь, где мы насильно втиснуты в наши роли и к каждому приставлен часовой называемый здравым смыслом особенно тяжка для художников, ведающих зримый, но недостижимый идеал. Единственная возможность перестать рваться к нему забыться в пьяном угаре сладкой жизни. Или сгореть. Потому что поезда не просто уходят без нас, но и ушедшие влекут (поэтому по-чешски поезд — влак?) нас за собой. А ты сидишь в двигающемся в обратном направлении влаке и ждёшь не дождёшься всеоглушающей конечной. Вооружившись этим опытом, попробуйте посмотреть «Смерть в Венеции». И тогда вы увидите нечто большее, чем педерастическую недодаму-с-собачкой.
[624x256]

К списку фильмов
комментарии: 14 понравилось! вверх^ к полной версии
О фильме "Ninotschka" 16-10-2017 23:21


Кино для меня своего рода переживание, Erlebnis, стимулирующее раздумья и ввязывающее в возню с исходящими от него импульсами. Поэтому я редко смотрю больше фильма в неделю. Не представляю, как некоторые умудряются смотреть несколько в день. Я бы свихнулся или же впал в отупение как перед видом темноты перед засыпанием.
Вот и «Ниночка» протащила мордой через все фазы и уровни восприятия, не отпуская, до сих пор не отпуская, хотя казалось бы — наверно большинство зрителей, а уж из русской культуры и говорить не приходится, выключили фильм через пятнадцать минут. Штамп на штампе! Иной сталинист и до конца досмотрел, чтобы подпитаться ненавистью к тупым пиндосам, кормившим своё народонаселение такими топорными агитками.
Два полюса — агитка и карикатура. Поди, разгляди за ними что-либо ещё! «Что нового в Москве?», — спрашивают только прибывшую в Париж комиссаршу трое поддавшихся тлетворному влиянию Запада недотёп. «Отлично! Недавно были чистки — теперь русских стало меньше, зато они лучше». И таких фраз море разливанное. В глазах русского зрителя картину вряд ли спасёт изначальный несерьёзный тон, подмигивание обоими веками. Он за версту чует стереотип о гуляющих по улицам медведях, а почуяв его, становится слеп и глух ко всему остальному, пускай и верному с прекрасным в подозрительной картине. В «Ниночке» гротеск карикатуры иногда зашкаливает, но очевидно не всё так просто. Было бы, то фильм бы показали в СССР как образчик примитивный и наскоро состряпанной американской пропаганды. Однако, показан он не был. Отчего?
При всей грубости сатиры, «Ниночка» всё-таки добивает до своей мишени, советского коммунизма. Но самое страшное это то, что сатира эта особенно в картинах быта сталинского времени не способна создать ничего подобного реалиям тех лет. Все они всего лишь утрированные представления тогдашних буржуа основанные на коммунистической доктрине, и в меньше степени на знаниях о действительной практике большевизма. Разве могли бы настоящие посланники в то время так свободно острить о репрессиях, зная, что даже у стен есть уши? Особенно показательна в этом отношении сцена с отцензурированным властями письмом, которое получает из Парижа Ниночка, якобы, единственное из дошедших. Всякому даже отдалённо знакомому с историей тех лет очевидно, что за героиней бы пришли через считанные часы после получения подобного частного письма из-за границы, бо оно значило, что она нарушила служебные инструкции. Не говоря уже про гарантированное обвинение в шпионаже и прочее.
Тем не менее, «Ниночка» редчайший пример комедии о советском тоталитаризме сравнимый с «Великим диктатором», фильмом о тоталитаризме германском. Что сильно разбавляет сатирический пафос фильма Любича так это постоянное соскальзывание в слащавый романтос. Даже, если предположить, что это осознанный приём, то нужно признать его провальность — политическая сатира и пародия на мелодраму скорее диссонируют в «Ниночке» друг с другом. За основу романтического сюжета взята старая модель grande passion pathétique, большой патетической страсти. В таких произведениях двух влюблённых разделяет некое непреодолимое препятствие: происхождение, раса или каста. Любовь преследуемая и отвергаемая обществом. Такова и дикая комиссарша Ниночка в объятиях своего Леона. Постепенно оттаивающая от своих жестоких восточных штучек Турандот. Это надо разглядеть за шутками про козье молоко на завтрак, убитого в 15 лет польского улана и свёклу с картошкой на ужин.
Ниночка растаивает слишком стремительно. Суровая мина Гарбо совершенно не к лицу. Если бы зритель сначала увидел её на Бутовском полигоне с маузером в руке или расстреливающей в лоб босых старух во время продразвёрстки, то образ бы вышел более цельным. Не зря у Пуччини в Турандот сначала показывается казнь предыдущего претендента-неудачника. Вот с кем связался Калаф! (Интересно, что и трое эмиссаров очень похожи на Пинга, Панга и Понга), а эпизод, в котором Леон старается растопить сердце Ниночки шуткой, на сцену трёх загадок. Но Любич снимал не глубокую драму, а развлекательное кино. Со всеми вытекающими. Мало что принимая всерьёз он состряпал на огнедышащем материале как бы сейчас сказали ромком, лишь изредка попадая в нерв жестокого и страшного времени. В остальном традиционный для кино конца 30-ых-нач. 40-ых приём — охота за макгафином. (Ср. «Мальтийский сокол»). Обязательный любовный треугольник...
Самое наверное душераздирающее в «Ниночке» это финальная сцена. Трое эмиссаров, перебежавших во время очередной командировки, Ниночка и её французский возлюбленный основывают в Константинополе ресторан с блинами и борсчом. Если бы Гарбо забил сапогами следователь на допросе после получения письма из Парижу, а ещё вернее сразу после сообщения от осведомителей о стиле её жизни в цитадели капитализма, то картину Любича можно было
Читать далее...
комментарии: 5 понравилось! вверх^ к полной версии

О будках 12-10-2017 10:56


Недавно попалась на глаза карта из журнального приложения к Die Zeit со всеми ныне стоящими в Германии телефонными автоматами. Действительно, телекомовские ещё стоят себе как ни в чём не бывало, собирая чинарики, аксакальшу-листву, невразумительные граффити и прочий сор времени.

А когда вы в последний раз звонили из автомата?

Я точно помню, что со мной это было в Вене в январе 2010 года. Мы тогда были в нашем свадебном недопутешествии, на телефоне денежка кончилась. Так что даже сообщения не послать. Вот и позвонили по пути в Шёнбрунн домой маме, спустив почти всю мелочь. Удивительно быстро нагревается от уха трубка.
комментарии: 5 понравилось! вверх^ к полной версии
40 лет назад во Франции в последний раз человек был казнён на гильотине (fr.) 10-10-2017 15:59
lemonde.fr/idees/article/20..._3232.html

40 лет назад во Франции в последний раз человек был казнён на гильотине.
Интереснейшие воспоминания Моники Мабейи (Monique Mabelly), присутствовавшей на казни и записавшей свои впечатления от неё по горячим следам.
[250x350]
комментарии: 5 понравилось! вверх^ к полной версии
13 лет, 3 университета, 3 страны, 6 языков 10-10-2017 14:23


Часть III. Marcia vigorosa

Часть I.
Часть II.

Новым в начале обучения для меня было следующее: вся «болонская система» и бакалавриат в частности пока мало утвердились в сознании людей, причём не только в России. Многие не совсем справедливо полагают, что он что-то вроде неоконченного высшего или, как ещё говорят, со справкой. Всё оттого, что людям непонятен сам смысл бакалавриата. В МГОУ нас обучали по принципу от Адама до Потсдама, но научной работе толком не научили. Точнее, кто хотел, тот научился. Зато тот, кто по чесноку продрался через все экзамены и пласты, становился подлинным резервуаром знаний. Но не фонтаном идей! Смысл же бакалавриата в том, чтобы за укороченное время дать рынку труда людей, имеющих достаточные навыки, чтобы учиться дальше на производстве или ином рабочем месте. Конечно, не на всяком. Где-то по-прежнему ищутся именно фундаментальные знания, но для многих профессий вовсе не требуется глубоко погружаться в науку, чтобы стать хорошим работником.
Ко всему прочему, в Германии 3 года бакалавриата накладываются не на наши 10 лет школы, а 12 лет, из которых последние два уже очень серьёзная подготовка к университету. (Отсев происходит здесь значительно раньше и далеко не все могут учиться в гимназии. У нас, напротив, в 10-11 классы берут даже отпетых двоечников, иди и не греши).
Соответственно и отношение к первокурсником совсем иное, чем то, которое я видел в Москве. У меня в этом отношении богатый опыт — я трижды начинал учиться с первокурсниками. Первый раз в МГОУ. Второй в Дрездене. И третий — в Безансоне во время моего эразмуса. Французские первокурсники тоже моложе и первые курсы так же похожи скорее на школу. Забавное дело было за этим наблюдать.
Более свободная, предполагающая независимость и автономность учащихся среда показалась мне комфортной не сразу. Долго я пытался разобраться с модулями и блоками, кредитпоинтами и прочей путаной чехардой.
Что мне определённо нравилось, так это то, что на горизонте были одни лишь письменные экзамены. Это снимало с меня страх говорить, который тогда ещё меня довольно основательно мучил. Только потом я осознал, что анонимность и суперобъективность письменных экзаменов играли против меня. Почти все оценки за них у меня были стандартно хуже нежели оценки за рефераты, курсовые и устные экзамены.
Закрыв первую сессию, я стал ждать результатов контрольных. И к своему удивлению действительно всё сдал. Хотя далеко не все предметы на высокие оценки. Особенно строги были проверки на искусствоведческом отделении. Тут я пару раз едва унёс ноги с первой попытки избегнув пересдач. На музыковедении всегда было попроще, потому что с нас, небенберайхлеров, требовалось поменьше. Но боялся я тут больше всего, потому что чуял за собой отсутствие фундаментальных музыкальных знаний. Одни хрупкие урывки.
Долго ли, коротко ли, но полноценно освоился я только в третьем семестре (в Германии считают не по годам, как в России или Франции, а по семестрам). Я уже успел напортачить, пропустив по собственной глупости и упрямству один семинар, который обязательно должен был бы посещать. Тем самым я положил первый кирпичик в основание своего будущего опоздания в обучении на один семестр.
Я обожал библиотеку, столовую. Скитался по кампусу ошалелый, радостный. Никогда не забуду того времени. Ранних сумерек. Огромного квадрата — лектория, в котором на 5 этажах в стиле индастриал разместились бесчисленные аудитории, где вперемешку, одна за другой, читали лекции по физике, математике, лингвистике, истории. Я любил разглядывать расписание каждой отдельной аудитории. Это казалось сказкой! Столько всего есть!
В столовой я сначала боязненно брал один лишь суп. Не понимал как работает система с карточкой. Какие-то иные у меня были обоснования, уж не помню сейчас. Какая-то чепуха наверно. Я был оглушен. Был избыток всего. Слишком пёстро, ярко, а я был всего лишь я. Со всем своим бекграундом/хинтергрундом. Я не находил себе места. Меня затянуло постепенно и было время, когда я начал ощущать себя на кампусе как дома — перед самой поездкой во Францию летом 2013. В магистратуре это чувство сменилось другим. Какой-то отчуждённостью. Слишком мало я стал встречать знакомых лиц. Чувствовалось, будто я старец, утративший ровесников. Больше всего я любил устроиться с книжкой на полу коридора в ожидании лекции по истории искусства. В предвкушении её. Окон у нас было много, так как расписание у каждого своё. Бывало и так, что первая пара у меня в 9:20, а вторая — в 13:00, а то и в 14:30. Домой возвращаться смысла нет. Так что я скитался, очарованный. Прислушивался к разговорам. Уткнувшись в книгу, готовился к парам французского (я был счастлив, что не потонул, что тянул, что тянулся). Потом отрывался, чтобы послушать шум листвы,
Читать далее...
комментарии: 4 понравилось! вверх^ к полной версии
Les Troyens, Semperoper Dresden, 6.10.2017 09-10-2017 14:55


В пятницу покусился на берлиозовых «Троянцев» — четыре часа музыки. И ладно бы, если б только музыки. Ведь даже сесть на свободные места по центру верхотуры удалось, но смотреть-то было нечего. Очередное изгаляние, смехуёчки, постмодернистское уравнение прямой кишки и тутового шелкопряда. Lydia Steier в интервью из программки много философствует, углубляясь в потёмки души героев, но мало, точнее совсем ничего не говорит о смысле её постановки, кроме самых общих слов. А хотелось бы знать конкретнее.
Режопера — это сон. Бесполезно искать в нём логику. А как вдруг покажется, что логика нашлась, то сразу бьют по рукам — брось! Не твоё! Ну не моё.
Сначала мне показалось, что идея с Дрезденом мая 1849 года как Трои, осаждённой ахейцами весьма неплохая. Отсылка к Пегиде, которая облюбовала с самого начала площадь вокруг Филалета, просматривалась довольно чётко. Что ж, подумал я, начало неплохое. Посмотрим куда всё это вывернет. Вкатили статую Иоганна торжественно. Почему вдруг он? Наиболее либеральный из всех Веттинов! Просвещённейший монарх! Скромник и умник! Тогда бы уж Бисмарка надо было использовать. Логика даже не проглядывает. Ну хороша, а кто из этого троянского коня с человеком на нём повыпрыгнул? Непонятно. Уж бы беженцы тогда, но это был бы слишком крепкий табачок. Хор троянский довольно странным показался. Попы всё ходят, да кадилами дымят. Если это Дрезден, то отчего столько православных попов?
Мутновато! Если первая часть мутновата, но уже с подколом, со стёбом, то вторая — вообще тьма. Какая-то развесистая клюква à la russe — Дидона в кокошнике, селяне-пейзане. Понятно, что столетие революции и т.д. Да и контраст между городом и деревней надо было показать. Но почему так? Вот тут из недр Африки вдруг нагрянули черноморы, которых затем закололи, и они бедные лежали минут двадцать смирнехонько пока их не погрузили на тачку одного за другим и не увезли. Попытку изнасилования троянской солдатнёй простой карфагенской девушки нужно было обязательно обставить как можно скабрёзнее. Что бы у старичков пульс участился. Неужели? Да? Трусы! Э-э... Приглянулись только тени троянских предков, явившиеся Энею («Italie, Italie!») финальная сцена его уплытия. Остальное хлам. Цирк ведь дело тонкое. Его не в любой спектакль оперный вставишь. Ведь зритель-то видит, что ему снова цирк суют не от хорошей жизни. Что это на худой конец и на чёрный день у режиссёров припасено. Похабщина — тот фиговый листок, которым прикрывают собственное ничтожество. Выстебать ведь легко. Дайте мне сцену, и я вам поставлю такой стёб, что все лягут! Причём любую репертуарную оперу дайте! И закачаетесь! А вот так поставить, чтобы серьёзным обухом по хребту зрителя бабахнуло — это тончайшее дело. И тут реж, дир и комп должны тянуть в одну сторону, а не как лебедь, рак и щука. Сложение скоростей тут нужнее всего! Реанимируйте серьёзность. И люди будут деньги платить большие, чтобы к ней прикоснуться. А стёб он приколен тем, кто способен его оценить. Для остальных он срань и дрянь, за которую денег жалко. Чиста поржать сходить, но на этом поприще опера провалится. У неё слишком могущественные конкуренты. Посадите Боттичелли на Арбат рисовать шаржи, и он заработает меньше всех!
Ну да бог с ним. Вернёмся к «Троянцам». Ведь опера-то актуальнейшая! Музыкально обманчиво-конвенциональная. Вроде тра-ля-ля. Гладкий французский стиль без гуновских изгибов-сломов мелодий, эмоционального щекотания Массне. А прислушиваешься — и до чего новаторски сделано! Потому что голос-то доводит мысль, а проживает её оркестр. И это самое интересное в «Троянцах». Все эти бесчисленные находочки на четыре часа. Ты перестаёшь их отслеживать, но они на месте, уже другие, но на месте, когда ты вновь начинаешь слушать думая. Такого монстра постигнуть зараз нельзя. Я бы сходил ещё, но наверное не могу. Сейчас слишком рассеян. Хоть и знаю, что случай теперь представится нескоро, а всё равно не пойду. Тут вам не мотивчик идеи фикс, а музыка для другой породы людей. С другими масштабами и системой мер и весов. Не скажешь, что та ария хороша, другая — неплоха. Это единое действо. Античное не только в выборе темы. Прекрасно в нём всё. Например, игнорирование вкусов публики. Снова про троянцев? От академизма тогда уже всех тошнило. Даёшь про сицилианских пейзан! Нет. Художнику виднее.
В первой части («Осаждённая Троя») главное лицо, конечно, Кассандра. Jennifer Holloway сыграла и пропела, став жирным плюсом всего вечера. Драматически первая часть вообще сильнейшая! Кассандру отвергает возлюбленный, её народ... Лаокоона змеи покусали! Суеверные дурачки. И ведь, запоров всё, ещё и сбежали.
Вторая часть — «Деды воевали!». И ведь хорошая баба Дидона — смекалистая, работящая. Нет понесло его в Италию за государственным интересом. Из-за ночных кошмаров? Да нет, думаю, коллектив вояк, которых он с собой притащил в Карфаген, вряд ли бы ужился в нормальной стране. Пусть бы плыли себе в Италию, а Эней остался. Они
Читать далее...
комментарии: 0 понравилось! вверх^ к полной версии
О романе Юрия Домбровского «Факультет ненужных вещей» 08-10-2017 20:47


[255x398]
Каждому великому русскому роману минувшего столетия довеском выпала на противоположную чашу весов такая сопутствующая история, что подчас и удивишься, что весы замирают в хрупком балансе — на одной стороне сама книга, а на другой — её судьба. В этом отношении opus magnum Юрия Домбровского стоит в одном ряду с «Мастером и Маргаритой», «Доктором Живаго», «Жизнью и судьбой»... С той только разницей, что авторы вышеперечисленных романов погибли, надорвавшись под тяжестью непосильного креста или будучи распяты молвой в неком высшем, духовном, божественном смысле, тогда как Юрия Домбровского за книгу банально, как-то очень прямолинейно и непосредственно забили уже в то время, когда комитет предпочитал более изысканные методы воздействия на неугодных писателей. Однако понадобилось так показно, так нахально вытоптать из жизни писателя, чтобы заодно расправиться с его детищем — дерзкой, сложной и прекрасной книгой, в которой чекисты верно распознали взрывной потенциал и страшенную силу. Их ли это заслуга, что, утрамбованный их сапожищами «Факультет ненужных вещей» до сих пор не пробился на подобающее ему место среди главных книг русской литературы? Дмитрий Быков в своих лекциях о 100 главных книгах века за 1978 берёт воспоминания Катаева, а о Домбровском упоминает говоря о другом его романе. Попавшееся мне в руки издание выпущено в 2011 году «Новой газетой» в серии «Вещественные доказательства» — довольно унизительно-прикладной статус для «Факультета», сводящий его к очередному обличению сталинщины. Похоже сводили советские издатели любую книгу века девятнадцатого к её антикрепостническому пафосу. Ни тебе золотого корешка, ни серии «Золотая библиотека», которая своей обёрткой и звонким именем склоняет замявшегося у полки книжного магазина читателя к покупке. Обидное положение вещей. Если свет не впаривать, не втюхивать, не трещать о нём всюду, не вливать его в уши, то он померкнет, затеряется как неяркое сияние звёзд бывает заглушаемо мощным, холодным светом поднимающимся от мегаполисов.
Можно долго гадать о причинах такого положения вещей, тем более прискорбном, что «Факультет» мне представляется вещью уникальной, стоящей в русской литературе совершенно особняком: ни roman à thèse, ни l'art pour l'art — и в этом нечто более примечательное и заслуживающее внимание нежели пятикнижие Достоевского или «Воскресение» Толстого. Скорее случай «Волшебной горы», когда художественное и философское не стоят в трепещущем противоречии друг к другу, но образуют одно целое по образу и подобию самой жизни, не знающей этого разграничения.
Читать далее...
комментарии: 4 понравилось! вверх^ к полной версии
О фильме "Nanook of the North" 04-10-2017 22:21


«Нанук с севера» не просто немой фильм, а редкий пример тех счастливых картин начальной эры кинематографа, когда граница между фикциональным и документальным была размыта. Уже позже выработались свои законы жанра. Натуралистичности. Невмешательства. Невидимого, но всевидящего ока-камеры. Фильм Флаэрти подкупает именно игнорированием всех этих позднейших законов. Как результат, зритель постоянно колеблется — признавать ли показанное целиком и полностью или же допустить наигранность и постановочность отдельных сцен. Так, например, знаменитая сцена с граммофоном, настолько убедительная, что когда узнаёшь о её постановочности, даже немного разочаровываешься. И чем больше читаешь, тем больше поражаешься насколько недогматичный подход к достоверности оказался плодотворным для картины Флаэрти.
Вообще же, «Нанук с севера» наверное одно из первых роуд-муви со всеми его классическими сюжетными ходами. При этом, мы прослеживаем путь инуитской семьи возглавляемой Нануком (Медведем) через снежный мир канадской зимы. 95 лет спустя «Нанук с севера» смотреть интересно! Это ли не лучшее свидетельство его замечательности? А каково было людям тогда погрузиться в столь подробное киноописание и представить себе сложно! Вероятно это был культурный шок европоцентричного мира, отдающийся ныне эхом иным. Эхом отдаления, этакой позолотой времени. Нам интересно уже потому, что мы смотрим на мир, давно исчезнувший, заглядываем в седое прошлое. Кстати, о седине. «Нанук с севера» одна из немногих чёрно-белых картин, которые в цвете и не нуждались бы. Белый доминирует весь фильм! Это цвет и свет снегов. И когда Нанук вырезает белым ножом блоки снега для иглу, то кажется, что он, демиург, режет их из воздуха.
Кто таков Нанук? Это классический просвещенческий bon sauvage. Отсвет и последняя жемчужина (Карл Май к моменту выхода фильма уже десять лет как умер) интереса европейской культуры к теме индейцев. Инуиты у Флаэрти сняты предвосхищая левистросовскую этнологию — без свойственного европейцам тогдашнего времени назидательного колонизаторского шпыняния и насмешки. From the native's point of view, приближая нас к этой точке зрения максимально, насколько это позволяла техника тех лет. Нанук и его семья не только естественные люди, но и люди в чрезвычайный условиях. Если в джунглях, где круглогодично температура в районе 20°с, ещё можно себе представить дикую житуху, то среди снегов поди попробуй-ка! В итоге к концу фильма проникаешься уважением к пускай и поставленному, сыгранному быту этих суровых людей. Оставленные на ночь вне жилища в буран собаки вызывают большую жалость. А значит режиссёр справился со своей задачей. Нанука принимаешь без сердобольного «ох!» и без презрительного «фи». Принимаешь его и его существование. Столько огромно было уважение к нему режиссёра, что оно передалось и фильму. «Нанук с севера» снят вообще с любовью и уважением к человеку. К его силе, умениям, находчивости. А эта любовь позволила режиссёру прикоснуться к самый главной тайне, священной загадке существования — месту человека в этом мире. Если кто-то может рвать зубами сырое мясо моржа и спать голышом в доме изо льда, то может и ты в состоянии потерпеть две недели без горячей воды?
[700x582]
К списку фильмов
комментарии: 4 понравилось! вверх^ к полной версии
Tom Petty (1950-2017) 03-10-2017 12:14


Вот и ещё один великий из Wilburys ушёл! Бывший тогда самым молодым из этой супергруппы (Харрисон, Дилан, Орбисон, Линн, Петти).

Впервые я услышал Петти, когда смотрел концерт, посвящённый жертвам теракта 9/11. Кажется, что Том выступал одним из первых со своей легендарной песней I won't back down. Это гимн всем тем, кто несмотря ни на что стоит горой за свои убеждения. Не идёт на гнилые компромиссы. Не оппортунистичает. Вот эта запись:





Нам кажется, что герои нашего детства не стареют. Не могут стареть. Не имеют права уходить. И когда они уходят, то будто вырывают с собой из полотна мира целый фрагмент — только надёрганные нитки торчат и зияет чёрная неприглядность космоса.

Покойся с миром, Том! Ты уже никогда не отступишь со своего пути!

Подстрочник
комментарии: 4 понравилось! вверх^ к полной версии
О стрельбе 02-10-2017 19:45


Старый белый христианин убил полсотни и покалечил полтысячи. Почему? Потому что мог. Шарики за ролики. Что его в итоге подтолкнуло в сущности и не имеет значения. Может он правда за пять минут до расстрела насмотрелся пропагандистских видосов исламистов и решил своим поступком искупить 64 года, проведённых во тьме неверия. Там, где существует свобода, там будет всегда возможность и соблазн злоупотребить ею. Всё это азбучные истины. И всё же та лёгкость, с которой дедушка старый стрелял из окна просто не укладывается в голове. Особо эффективные способы лишения жизни, такие как автоматическое оружие, должны быть недоступны простым смертным. Хотя бы из того соображения, что редко когда простой смертный сталкивается с такой угрозой своей жизни, которая бы оправдала применение автоматического оружия. Я ещё могу понять людей, которые за право носить дамский револьверчик в сумочке... Автоматы за гранью моего понимания.
комментарии: 28 понравилось! вверх^ к полной версии
13 лет, 3 университета, 3 страны, 6 языков 28-09-2017 10:29


Часть II. Andante non troppo furioso, ma comunque agitato

Часть I.

Я глядел на свежесоставленное расписание и не верил своим глазам: введение в музыковедение, введение в анализ картин, обзорная лекция о живописи барокко. Это всё казалось каким-то сном. К этому времени я уже больше двух лет не получал никаких интеллектуальных импульсов, за исключением самообразования и изучения немецкого. И теперь я страстно желал погрузиться во всё это суперинтересное и, в тоже время, жутко боялся шмякнуться в грязь лицом, подкачать. Первая неделя должна была решить многое.
И вот я, порядком волнуясь, пришёл на первое занятие французским и попал в довольно разношёрстную компанию. Большинство были вчерашние школьники, однако старше первокурсников в России, в районе 19 лет. Мне тогда было 24, но я ощущал себя на их фоне стариком, хотя были среди нас и ребята постарше меня. Думаю, что мои тогдашние чувства обуславливались общим ощущением собственного чудачества и чужеродности. Я боялся, что со мной начнут говорить. Тогда ещё не очень, скажем так, любил говорить с посторонними по-немецки. Дико комплексовал. Считал, что не на своём месте. С чего бы это вдруг русскоговорящий в Германии на отделении французского? Тогда это ещё казалось мне странным. Многое придётся мне ещё принять, о многом передумать и пересмотреть своё отношении к тысяче вещей.
В ту пору я ещё считал, что французский я знаю лучше немецкого. И это меня спасло, потому что кое-как ответив на вопросы фрау Ханиг, я немножечко показал класс присмиревшей группе. И в дальнейшем уже не так боялся занятий языком, хотя поначалу мне преподавательница показалась строгой и суровой. Нужна была адаптация. Уже потом я её понял, принял и полюбил.
Из странных впечатлений первой недели: скитания по кампусу. В Москве мы тоже порой, особенно на первых двух курсах, метались между нашим корпусом и ул. Радио, но тут редко когда у меня было две пары подряд в одном месте. Ситуация усугублялась тем, что я учился на трёх отделениях одновременно, лишь два из которых были в одном здании. К тому же лекцию или семинар могли запросто поставить вообще к физикам или математикам, если других свободных аудиторий не было. В ту пору я жил во Фрайтале, велосипеда у меня не было и приходилось мотаться туда-сюда на автобусе и ходить пешком. Поскольку я был в каком-то возбуждённо-приподнятом настроении, то почти не замечал дороги. Меня сопровождала радость от сопричастности невероятно крутому и постоянная боязнь быть выведенным на чистую воду. Я чувствовал себя грешником, который случайно затесался в ряды праведников в раю. Потребовались годы, чтобы я осознал, что праведнее меня-то не так уж многочисленны.
Всё же пар из ушей у меня валил на музыковедческих занятиях. Потому что я знал мало. А то, что знал, то было из французско-русской системы терминов. Хорошо, что хоть далеко не все так же хорошо секли в учении о гармонии как профессиональные музыканты. Я тогда узнавал так много нового, мозги пыхтели с такой нагрузкой, что домой я приходил изнемогший, перевозбуждённый, досаждал жене пересказом всего и вся. Я будто открыл для себя целый мир! Особенно один молодой (кажется, ему было едва за 30) препод покорил моё сердце. Он строил свои занятия об основных этапах развития западной музыки драматически, как спектакли! Он рассыпал перед нами сокровища, вытряхивая кармашки, с такой лёгкостью, будто он богат как Крез. Смотрите, это Жоскен Депре! Музыка, написанная в нач. XVI века. Видите как это устроено?
Тогда же мне впервые явился профессор Мюллер. Я когда-то писал о нём. А всё начиналось с растянутого на весь огромный экран Зубного врача Ван Хонтхорста перед началом первой лекции о жанровой живописи. Всё только начиналось. Огромный амфитеатр трещал по швам. Люди сидели на полу, опоздавшие садились на подоконник. Атмосфера была наэлектризована. Казалось, что вот-вот выйдет живой Элвис. И действительно, прокладывая себе путь по рядам, в сопровождении верных помощников, аспирантов, докторантов шёл к сцене профессор Мюллер. Я ещё ничего не понимал. Всё только готовилось завертеться...

Á suivre...
комментарии: 7 понравилось! вверх^ к полной версии
О не немедленном искоренении зла 28-09-2017 09:45


Принципиальность у нас по общему согласию проходит за добродетель. В противовес беспринципности, что клеймится пороком, опасным вывихом души. Я пытался себе объяснить отчего столько людей культуры осознанно ставили себя на службу отпетому злу. И сейчас продолжают подписывать всевозможные верноподданнические одобрямсы, чтобы их имя обязательно спаялось на века с какой-нибудь пакостью, чьими-то слезами, кровью, перееханными танком внутренностями. Почему? Ведь эти люди знают вкус добра. Чувствуют трепет воздуха вокруг в тот момент, когда говорится или делается жестокая несправедливость. Они читали Шекспира. Слушают Бетховена. Танцуют, поют, выжигают на дощечках красивые вензеля.
Из всех форм добра тяжелее всего выбрать ту, которая наименее отравлена ртутью ненависти. Она, как и все чистые вещества в природе, довольно горька на вкус. Ну это такое метафизическое объяснение. А чисто практическое таково:
Человек культуры это человек возделывающий. (См. латинскую этимологию слова). Что разрывает сердце дачника сильнее всего? Вид запущенной, поросшей сорняком грядки... Аллегория прозрачна — по лопате всем, по тяпке и вперёд. Кто это пообещает, тот хороший государь, ведь правда? Все эти Караяны, тихонечко работавшие при любых режимах — любая власть от Аполлона, если она от своих щедрот спектаклик, выставочку, книженцию воспоможет издать. Жрецы искусства тут всего лишь охвачены той же степенью цеховой (корпоративной как бы сейчас сказали) солидарности, как и прочие их коллеги. Есть учение (Ленина, Христа, Бетховена-Пушкина), которое само по себе столь велико и прекрасно, что пару локальных косяков к вящей его славе следует признать неминуемыми.
Пообещайте нам порядок! Наш порядок! Выставку, спектакль, красочное издание Достоевского с золотым переплётом и Христом в силах на форзацах, а уж мы особо присматриваться не будем. Луна ведь тоже к нам всё время одной стороной повёрнута. Возвестите о борьбе с плохим! Мы знаем цену гармонии, мы ею живём. Негармоничное нас отталкивает. Это наглый вызов нашему естеству...
Это огромный соблазн. Принять уродливое в мире, не принимая его в себя — хирургическая операция внутри души, которую каждый человек проводит на себе сам. Или не проводит. И тогда либо становится злым сам по себе, либо злым в стремлении искоренить уродливое.
комментарии: 5 понравилось! вверх^ к полной версии