• Авторизация


«Илиада». Песнь первая. 19-11-2017 01:18


Μῆνιν ἄειδε θεὰ Πηληϊάδεω Ἀχιλῆος... Вот и завертелось... И сразу подхватывает протяжная, певучая интонация, свойственная гекзаметру. Первые семь строк столь непривычны современному уху, что их нужно перечитывать дважды, а то и трижды. Но наконец становится понятно кто на кого прогневался и кто чей сын.
Очень скоро доходит также из-за чего весь сыр-бор. Ахейцы, а точнее их царь Агамемнон («Суд Париса», этот первый в истории конкурс красоты все из школы помнят) обидели жреца Аполлона, забрав у старика дочь. Вот тот и воспользовался божественным блатом, чтобы наслать на войско, осаждающее Трою чуму, от которой солдаты мрут как мухи. Все зачесали репу и пришли к тому, что девушку надо вернуть. Но тут царь, на то он, собсно, и царь, пользуется своей привилегией и решает, что раз от него ради общего блага требуют лишиться красотки, то ему полагается утешительный приз в виде законной добычи Ахиллеса, самого крутого воина ахейцев. В армии, конечно, должна быть какая-никакая дисциплина, и бедного Ахиллеса вынуждают расстаться с приглянувшейся ему девицей во имя государственных интересов. Первым делом, первым делом самолёты...

Jamais il ne m'arrive de recevoir un prix égal au tien, quand les Achéens s'emparent d'une superbe ville troyenne. Et cependant c'est mon bras qui soutient tous le poids de cette guerre impétueuse. Mais, s'il se fait un partage, tu reçois toujours les plus riches dépouilles; et moi, quoique je me sois fatigué à combattre, je rejoins mes navires chargés d'un modique présent.

Повадился царь чужими руками жар загребать. Каштаны ему из огня Ахиллес таскает, которого оттого и берёт зло. Настолько, что кажется будто он в любой момент расправится с начальством самым радикальным способом. Но тут впервые нам является второй уровень всей поэмы — боги. В этом плане Гомер круче даже самых смелых современных фантастов, потому что у него вера в то, что его героям действительно что-то там нашептали сверхъестественные существа, обладающие супервозможностями ещё чертовски органична. Всякий, кто покусился бы на подобное описание сейчас вызвал бы жалость или смех.
Прилетевшая Афина вправляет Ахиллесу мозги, призывая соблюдать субординацию и пообещав воздать ему сторицей. Ей, одной из главных ̶в̶а̶ш̶и̶н̶г̶т̶о̶н̶с̶к̶и̶х̶ олимпийских ястребиц, любой раздор в стане ахейцев крайне не выгоден.
Но Ахиллес будто бы не унимается. Передумав убивать старшего по званию, он кажется ещё пуще распалившемся и совсем заговаривается в своих угрозах ему. Всё это выглядит довольно забавным петушением именно потому, что мы уже знаем о данном Афине обещании Агамемнона не убивать.
[477x404]
Законной добычи герой всё-таки лишился, а читатель наконец начинает кое-что понимать из проясняющего диалога Ахиллеса с пришедшей его утешить матерью.
В общем, всю эту историю с отжатием у него старшим симпатичной девушки Ахиллес воспринял весьма болезненно. Постоянно твердит, что его обесчестили. Мать дурному не научит. Она и советует ему устроить что-то вроде забастовки. М-да.. Не было во времена Гомера заградотрядов. Да и в любой армии мира Ахиллеса пристрелили бы за саботаж. Приказы же не обсуждаются. Но армия ахейцев вовсе не всамделишная армия. Вообще, это скорее шайка бандитов в современном понимании. Разбойников, которые заспорили из-за добычи. Которые пришли к Трое с одной целью. Елена, там, Прекрасная — это всё Гляйвиц. На самом деле они хотят убить мужчин и изнасиловать женщин. А детей забрать с собой, чтобы ещё над ними глумиться, выращивая их в ненависти к родному и уничтоженному городу. В немецком переводе это чувствуется сильнее, потому что он грубее, без литературщины. Углы у Гнедича подсрезаны. Мерзкое тонет в сладчайшей патоке языка. Он, конечно, тоже переводит про дев и детей. Но более обтекаемо что ли...
А между тем мать Ахиллеса, Фетида замалвливает словечко у самого Зевса, прося у него, чтобы команда ахейцев не выиграла матча до тех пор, пока её сын протирает треники на скамейке запасных. Зевс производит впечатление такого типичного отца семейства, которому на самом деле на всё пофиг. Лишь бы выпить амброзии, да завалиться дрыхнуть. Но семейные дрязги не дают ему расслабиться. У него пол семьи за троянцев, а другая — за ахейцев. И все постоянно досаждают просьбами. И все, как посмотришь, вроде не совсем безосновательны. Как раз Зевса основательно пилит жена Гера, которую Парис тоже прокатил на конкурсе красоты. Её устроит только скорейшая победа троянцев. Без всяких если и aber. Она так наседает на старика, что тот даже грозит ей рукоприкладством. Как Федул из «Афони». Жену бьёт, сына бьёт...
Читать далее...
комментарии: 0 понравилось! вверх^ к полной версии
Дрезден для туристов 17-11-2017 19:27


Полезные сайты, которые стоит прошерстить, готовясь к поездке в Дрезден:

bahn.de — на сайте немецких железных дорог можно не только проложить любой маршрут по Германии и сопредельным странам, прицениться и подкараулить выгодный тариф, но и оплатить всю поездку, включая также и городской транспорт. При оформлении заказа не забудьте поставить галочку, если Вы хотите забронировать сидячие места. Поезда из Берлина и Праги, останавливающиеся в Дрездене, часто хорошо заполнены. Имеющие бронирование экономят тем самым много нервов.

flixbus.de — самый дешёвый и простой способ путешествовать по Германии и в сопредельные страны — автобусы «Фликсбус». Комфорт сильно зависит от времени суток поездки и заполненности автобуса. Ночной переезд в переполненном автобусе, где со всех сторон на вас свисают провода от зарядок, а в ухо бубнят басы из наушников давно заснувшего соседа может быть адом, а дневная поездка полупустом автобусе с салатовыми шторками, вайфаем и удобно откидывающимися креслами, соответственно, раем.

dvb.de — многие туристы с опаской относятся к общественному транспорту, предпочитая перемещаться на такси. Однако в Дрездене действует очень удобная система городского транспорта, включающая даже фуникулёр и канатную подвесную дорогу в районе Лошвиц. Если не уверены какой билет брать, то всегда можно обзавестись ими сразу в аэропорту или на главном вокзале, причём на всё время пребывания в городе. Билет на автобус можно купить у водителя, а вот в трамвае стоят автоматы. Так что готовьте мелочь.;) На сайте dvb можно скачать актуальные маршруты и узнать как лучше куда добираться.

taxi-dresden.de — самое популярное городское такси. Среднее время ожидания около 15 мин. Запрос можно отправить напрямую через интернет.
[505x337]
комментарии: 7 понравилось! вверх^ к полной версии

13 лет, 3 университета, 3 страны, 6 языков 17-11-2017 17:58


Часть V. Gavotte

Часть I.
Часть II.
Часть III.
Часть IV.

Тикают часики, весело постукивает молоточек заводного механизма, тянется очередной семестр. Семестр в Германии это обычно 12-13 Veranstaltungen, или курсов, если сказать одним словом, объединяющим как лекции, так и семинары. В отличие от России и Франции, где мне довелось учиться, семинары в Германии не связаны с темой лекции. Да и сами лекции, за исключением ознакомительно-вводных, которые читаются в первом семестре, зачастую определяются исключительно научными интересами преподавателя, правда иногда всё же бывает, что один доцент читает курс лекций, состоящий, скажем, из четырёх или пяти, рассчитанный на два-три года. Но даже тогда можно начать ходить с любой части и дослушивать необязательно.
Как я уже писал в предыдущих частях, смысл высшего образования в Германии не впихнуть определённый объём знаний в головы студентов, а научить их мыслить, решая задачи, развить навыки, которые окажутся им полезными в их профессиональной или научной деятельности. Не столько и не только в каком году случилось то-то или это, а как я работаю с источником? Как организую совместный доклад? Где нахожу необходимые материалы для доклада? Кажется, что всё это самоочевидные вещи, но им во время моего обучения в Москве не уделялось никакого внимания. Предполагалось, что студенты сами этому всему научатся, а выливалось оно в мухлёж и подтасовки.
Как правило в моём распоряжении было несколько лекций (2-4), но иногда выбора практически не было и распорядок обучения предполагал посещение какого-то конкретного курса. Сам выбор не всегда базировался на моих предпочтениях. Иногда всё решает составляемое каждым для себя расписание. И если какая-то интересная лекция не влезает в просвет между двумя другими, то приходится идти на более нудную или неинтересную. Впрочем, именно на таких скучный вроде бы лекциях я и открывал много нового.
Занятия в университете открыты для всех, но нередко на них ходят пожилые люди в рамках специальных обучающих программ. Они выбирают себе как правило лекции, потому что они не требуют активного участия. Однажды на лекции Смерть Иисуса мне довелось видеть такого дряхлого старца, что показалось будто он сам был свидетелем тех событий. Определённый процент составляют студенты по обмену. Я и сам был таковым во Франции. Обычно они старше и собраннее своих туземных коллег, но не в Германии, где средний возраст студентов на несколько лет выше. Группы перемешаны, поэтому обычно на лекциях даже в больших амфитеатрах царит почтительная тишина, прерываемая скрыпом перьев. Французы выказывают мало почтения. Что меня в своё время сильно позабавило. Давно я к тому времени не сидел в классе, на который орут Сило-о-онс-ё (Тишина!)
Конфликтов с преподавателями у меня не было ни разу. Разве что непонятки, но они частично были обязаны моему головотяпству. А кроме того бескровно разрешались. Всегда находился какой-то устраивающий все стороны выход. Ни разу мне не приходилось слышать, чтобы кто-то брал деньги или как-то иначе выклянчёвывал себе оценку. Студенты же хитрят, но в меньшем масштабе, чем я видел это в МГОУ. Ghostwriting есть и в Германии, но списать со шпор на экзамене довольно сложно, потому что вопросы на письменных экзаменах (клаузура) обычно так сформулированы, что требуют рефлексии, а не бездумного перечисления имён, названий и дат. Чтение докладов очень не приветствуется, хотя для студентов делающих доклад на иностранном для них языке нехотя делается исключение.
Главное не проворонить регистрацию на экзамен, которая осуществляется через интернет. После окончания срока регистрации отменить её уже нельзя. И обязательно нужно сдать хотя бы за три попытки. Потом отчисление с волчьим билетом. То бишь с запретом изучать то же самое во всех университетах Германии. Обидно также отходить весь семестр и забыть зарегистрироваться. Начинается катавасия с отдельным допуском, которая может продлиться месяцы и не факт, что ещё допустят в итоге к экзамену.
Вот такой он, стук молоточков...
комментарии: 3 понравилось! вверх^ к полной версии
О чтении «Илиады» 17-11-2017 00:37


Пробил час читать Гомера. Не просто одна из непрочитанных великих книг, но первая великая книга. Штудируя «Историю философии» Б. Рассела, я параллельно прослушал вышедшую в этом году аудиокнигу Прехта на немецком на ту же тему. Заставил стол всем, что у меня было по Древней Греции и, конечно, не мог пройти мимо Гомера, который у меня на книжной полке по случайному стечению обстоятельств соседствует с Лениным.
Когда-то, короткое время после приобретения позолоченного томика на жёлтой, но не туалетной, как это было нередко в начале нулевых, бумаге, я уже брался за перевод Гнедича, но, беспробудно уснув на перечислении кораблей, закрыл до лучших времён. И вот они настали.
И вот я вновь решил взяться за «Илиаду». Мой обычный фокус с чтением в оригинале тут не прокатит. В древнегреческом я не в зуб коленом. Так что пришлось вооружиться переводами. То издание Гнедича не из каких-то особых соображений, а потому что этот перевод у меня под рукой я читаю не торопясь. По песне в день. А затем, в дороге или вечером хлопоча на кухне, слушаю немецкую полуаудиокнигу-полурадиоспектакль, основанный на новом (2005-2008 гг.) переводе Рауля Шротта в прочтении Манфреда Цапатки. Особо интересные и спорные места сверяю по французскому переводу Бареста, который вышел на десятилетие позже гнедичевского (1843).

Ругать перевод Гнедича давно стало общим местом, но знакомых с докарамзинским языком он отпугнуть не может. Есть в нём некая громоздкость старого серванта с резными завитками и цельными створками, грация разогнавшегося до 25 км/ч бульдозера, пытающегося наворачивать слалом. При всём при этом многие фразы удивительно красивы, врезаются в память, а другие, напротив, темны, путаны, элементарно неудобоваримы. И всё же мне нравится тяжёлая поступь текста Гнедича. Его действительная старина, искусственно помноженная самим переводчиком на необнаруживаемую глубину, сродни древности самого гомеровского эпоса.

Перевод Шротта выполнен ритмической прозой и на возвышенном, но современном немецком. Слушать его одно удовольствие. На лету ловятся совпадающие несмотря на разницу эпох и языков строки, улавливается сглаженное или, напротив, чересчур выспреннее у Гнедича. Особо интересны просторечия и даже ругательства, которых у того не встретишь. Весь Hörspiel срежиссирован изумительно, чтец поистине приближает Гомера к современному слушателю, не глумясь при этом над эпосом ни чуточки. Напротив, классной задумкой, например, оказалось зачитывать некоторые стихи в оригинале. Звуки нездешнего мира!
Iliade11 (340x340, 16Kb)
В перевод Бареста я заглядываю не только из любопытства, но и ради подробнейших комментариев. Действительно, тёмных мест в «Илиаде» предостаточно и иногда лишь сравнив несколько переводов и прочитав комментарий, понимаешь что к чему.
[180x350]
Итак, нагоняя время (я уже на пятой песне), примемся делиться своими размышлениями о лектюре этой глыбины, чьей глубины не разведал кажется ещё никто. В силу своей смертности, само собой...

комментарии: 9 понравилось! вверх^ к полной версии
О «Критоне» Платона 14-11-2017 00:58


Из всех диалогов, которые повествуют о суде и казни Сократа, а также о предшествующих последней днях, наиболее примечательным мне кажется «Критон», посвящённый одному вопросу — бежать или нет из темницы, чтобы пойти по стопам Анаксагора, Протагора и других философов, вынужденных покинуть обскурантные Афины.
Обычно столь склонный к деконструкции гладеньких, а на поверку пустых умозаключений Сократ, помимо чисто логических аргументов, взывающих скорее к здравому смыслу, нежели к мировоззренческим установкам, разражается тут следующей тирадой:

«Как же это так, — могут ска­зать Зако­ны, — раз­ве у нас с тобою, Сократ, был еще какой-нибудь дого­вор кро­ме того, чтобы твер­до сто­ять за судеб­ные реше­ния, кото­рые выне­сет город?» И если бы мы ста­ли это­му удив­лять­ся, то, веро­ят­но, они ска­за­ли бы: «Ты нашим сло­вам не удив­ляй­ся, Сократ, но отве­чай; кста­ти, это твое обык­но­ве­ние — поль­зо­вать­ся вопро­са­ми и отве­та­ми. Отве­чай же нам: за какую нашу вину соби­ра­ешь­ся ты погу­бить нас и город? Не мы ли, во-пер­вых, роди­ли тебя, и не с наше­го ли бла­го­сло­ве­ния отец твой полу­чил себе в жены мать твою и про­из­вел тебя на свет? Ну вот и ска­жи: пори­ца­ешь ли ты что-нибудь в тех из нас, кото­рые отно­сят­ся к бра­ку?» «Нет, не пори­цаю», — ска­зал бы я на это. «Но, может быть, ты пори­ца­ешь те, кото­рые отно­сят­ся к вос­пи­та­нию родив­ше­го­ся и к его обра­зо­ва­нию, како­вое ты и сам полу­чил? Раз­ве не хоро­шо рас­по­ряди­лись те из нас, кото­рые этим заправ­ля­ют, тре­буя от тво­е­го отца, чтобы он дал тебе муси­че­ское и гим­на­сти­че­ское вос­пи­та­ние?» «Хоро­шо», — ска­зал бы я на это. «Так. Ну а после того, что ты родил­ся, вос­пи­тан и обра­зо­ван, можешь ли ты отри­цать, во-пер­вых, что ты наше порож­де­ние и наш раб — и ты и твои пред­ки? Если же это так, то дума­ешь ли ты, что по пра­ву можешь с нами рав­нять­ся? И что бы мы ни наме­ре­ны были с тобою делать, нахо­дишь ли ты спра­вед­ли­вым и с нами делать то же самое? Или, может быть, ты дума­ешь так, что если бы у тебя был отец или гос­по­дин, то по отно­ше­нию к ним ты не был бы рав­но­прав­ным, так что если бы ты от них тер­пел что-нибудь, то не мог бы ни возда­вать им тем же самым, ни отве­чать бра­нью на брань, ни побо­я­ми на побои и мно­гое тому подоб­ное, ну а уж с Оте­че­ст­вом и Зако­на­ми все это тебе поз­во­ле­но, так что если мы, нахо­дя это спра­вед­ли­вым, воз­на­ме­рим­ся тебя уни­что­жить, то и ты, насколь­ко это от тебя зави­сит, воз­на­ме­ришь­ся уни­что­жить нас, Оте­че­ство и Зако­ны, и при этом будешь гово­рить, что посту­па­ешь спра­вед­ли­во, — ты, кото­рый поис­ти­не забо­тишь­ся о доб­ро­де­те­ли? Или уж ты в сво­ей муд­ро­сти не заме­ча­ешь того, что Оте­че­ство дра­го­цен­нее и мате­ри, и отца, и всех осталь­ных пред­ков, что оно непри­кос­но­вен­нее и свя­щен­нее и в боль­шем поче­те и у богов, и у людей — у тех, у кото­рых есть ум, и что если Оте­че­ство сер­дит­ся, то его нуж­но боять­ся, усту­пать и угож­дать ему боль­ше, неже­ли отцу, и либо его вра­зум­лять, либо делать то, что оно велит, и если оно при­го­во­рит к чему-нибудь, то нуж­но пре­тер­пе­вать это спо­кой­но, будут ли то роз­ги или тюрь­ма, пошлет ли оно на вой­ну, пошлет ли на раны или на смерть, — что все это нуж­но делать, что это спра­вед­ли­во и что отнюдь не следу­ет сда­вать­ся вра­гу, или бежать от него, или бро­сать свое место, но что и на войне, и на суде, и повсюду следу­ет делать то, что велит Город и Оте­че­ство, или же вра­зум­лять их, когда это­го тре­бу­ет спра­вед­ли­вость, учи­нять же наси­лие над мате­рью или над отцом, а тем паче над Оте­че­ст­вом есть нече­стие?» Что мы на это ска­жем, Кри­тон? Прав­ду ли гово­рят Зако­ны или нет?»
Читать далее...
комментарии: 7 понравилось! вверх^ к полной версии
О фильме "North by Northwest" 12-11-2017 22:11


Отталкиваясь от беспроигрышного qui pro quo, Хичкок выстраивает действие своего урэкшена «К северу через северо-запад» на трёх столпах кино тех лет — поисках макгаффина (как в «Мальтийском соколе»), харизме лихого гнусавца, в данном случае Кэри Гранта и головокружительной охоте на человека по примеру «Третьего человека». Отсюда то, что в фильме слабо, или лучше скажем — говорит не в его пользу: работа с уже опробованным материалом, конвенциональность нарративного почерка. А с другой стороны, интенсивность, в которую Хичкок загоняет всё действие, химича с несколькими уже известными ингредиентами, почти сразу стала заезженной клячей блокбастеров. Вся бондиана, все последующие экшн-фильмы взяли «К северу через северо-запад» за образец и нужно обладать поистине чутким художественным вкусом для того, чтобы оценить всю смелость режиссёра, чья алхимия стояла у истоков развлекательного кинематографа такового, каким он нам сегодня известен. Казалось бы, хронология тут на стороне Хичкока. Но несмотря на то, что по сравнению с совершенным психологизмом идеального триллера «Окно во двор», позднейшая картина сильно проигрывает, напирая на погони, переодевания и зависания над бездной, несколько типично хичкоковских сцен в фильм прокрались. Из самых знаменитых, конечно, обстрел главного героя, ожидавшего встречи на автобусной остановке в глубинке, с кукурузника — вероятно самое первое предощущение «Птиц».
С самого начала зритель оказывается вовлечен в последовательность взаимостолкновений подлинных и лжеидентичностей. Надо признать абсолютное мастерство Хичкока в том, как он жонглирует ими, показывая изнанку зримого. Никто из героев не оказывается на поверку тем, кем является в начале фильма. Привычное меняет свой облик и даже не существующее, как, например, Джордж Каплан, за которого шпионы принимают нашего доброго старца Торнхилла, обретает под конец плоть и кровь. Эта бесшабашность-то в работе с идентичностями, отразившаяся и в игре с охотой на человека, когда непонятно кто на кого охотится, а охотник вполне может оказаться и добычей, восхитила французских современников Хичкока из Cahiers du Cinéma, провозгласивших «К северу через северо-запад» образцом чистого искусства.
Говоря о связи с настоящим нельзя не сказать, что современные режиссёры, имеющие в своём распоряжении почти совершенные возможности для создания спецэффектов тем не менее могут только завидовать прыти хичкоковской фантазии. Не только в точнейшей разработке географии картины, но и короновании её почти что балансирующем на грани безвкусицы финалом, когда борьба не на жизнь, а на смерть за обладание секретными шпионскими плёнками разворачивается прямо на исполинских ликах американских президентов, высеченных в скалах. Надо ли упоминать, что при таких зрителях проигрывать негоже?
Сам образ супергероя во многом благодаря стараниям Хичкока уже очень скоро эволюционирует. Если «Ровно в полдень», «В порту» и многие другие фильмы пятидесятых культивируют образ простого парня, из которого обстоятельства делают героя, то из Торнхилла, скучного бизнесмена, принятого за шпиона, вылупится профессиональный герой без страха и упрёка, господствующий в кино, во всяком случае в массовом кино и поныне. В этом отношении те фильмы были куда жизненней. А пересолил-то и повысил градус приключений до нечеловеческого никто иной, как невысокий мистер, тянущий хитрую лыбу! Так что как ни крути, а «К северу через северо-запад» вещь эпохальная.
[700x478]
К списку фильмов
комментарии: 1 понравилось! вверх^ к полной версии
О романе Курта Воннегута Slaughterhouse-Five, or The Children's Crusade 06-11-2017 22:57


Slaughter (245x376, 22Kb)
Как всякий завзятый дрезденец я не мог пройти мимо воннегутовского романа, который когда-то в пору отроческого запойного чтения всего и вся не прочитался. Больно уж в превосходных тонах хвалил друг азбуковский сборник, а я с неохотой брался за уже прочитанное им. Мы оба стремились расширять читательскую ойкумену, а какой первооткрыватель любит быть вторым?
Время пришло только сейчас. В июле я начал Slaughterhouse-Five между делом в отпуске. Не торопясь. Читая по паре страниц в день. Мой английский не позволяет мне обходиться без словаря, что процесс чтения замедляло. В самое жаркое время подготовки магистерской я даже чуть не забросил, но всё-таки дочитал.
По правде я и не ожидал, что прочту нечто вроде автобиографических записок о бомбёжке Дрездена, которой автор был свидетелем. И всё же композиционная сложность романа, его многоуровневость меня сперва порядком смутили. Иногда главным в книге становится не сама история, а попытки её рассказать. Воннегут честно признаётся в начале, что задачку он себе выбрал не из лёгких. Общее равнодушие давно перешагнувшего через былое общества, парадное не оставляющее места для ковыряния одобрение среди тех, кто в курсе, наконец, чудовищность пережитого суть те великаны, с которыми Воннегут посвистывая отправляется на бой. Это его поход, а читателя он не волочит за собой, подстёгивая, распушая стилистический хвост, скорее берёт в попутчики. Путь же выдался муторный. С заворотами-поворотами и прыжками во времени. Может сложиться ложное впечатление, что все они призваны отвлечь от главной авторской неудачи — повествования о гибели Дрездена, но на самом деле именно так Воннегут делает намного больше, чем он сделал бы перерыв десятки архивов в поисках объективной линейной истории тех событий. Благодаря фокусу на душе своего героя, американскому писателю удаётся на свой лад ответить на вопрос Адорно о возможности поэзии после Аушвица. Это именно поэтика обуха по голове, гуляющих в голове картинок у увидевшего ад и ставшего немного того. По Воннегуту война выжимает из любого человека здравомыслие мирной жизни, заменяя её на своё здравомыслие, подтянуто военное. То, что в романе дано несколько раз с удивительной силой простых слов, сказанных без фанфар в нужный момент. Таков диалог с профессором историком военно-воздушных сил, с которым случай сводит Билли Пилгрима в одной больничной палате после пережитой авиакатастрофы. 'It had to be done,' Rumford told Billy, speaking of the destruction of Dresden. 'I know,' said Billy. 'That's war... Pity the men who had to do it.' ... 'It was all right,' said Billy. 'Everything is all right, and everybody has to do exactly what he does' Груз пережитого эта военная мораль с Билли снять не в состоянии, зато на помощь приходит мораль инопланетная. Лишь заставив события происходить где-то в вакууме постоянно становится возможным нейтрализовать их отравляющую мощь. Тут всё одновременно и никогда. Союзники бомбят Дрезден, а китайцы сбрасывают водородную бомбу на Чикаго. Инопланетную мудрость сформулировали для Билли более развитые существа: единственное чему земляне могли бы научиться это концентрироваться на хороших временах, постаравшись забыть о плохих. Из двух отупений — морального, того, в котором пребывает его сосед по палате, и физического Билли едва не впадает во второе. Именно в овощном состоянии он будто бы обретает закономерный покой после пережитого и не дающего ему жить ужаса. Ужаса от суровой инопланетной правды, в которой правда не на стороне Христа, а на стороне Чарльза Дарвина. Полная детерминятина без места жалкой и съёжившейся человеческой душонке. Из всех планет лишь на нашей болтают про свободную волю. (Привет Достоевскому). Ей, душонке, судя по всему, и остаётся цепляться за немногие хорошие времена как, например, день окончания войны и вновь нагрянувшей весны.
Может потому что судьба выживших оказывается ещё печальнее, чем судьба погибших. Если бы я был потребителем и решил прочитать инструкцию, то никогда бы не открыл тюбика с войной. Есть груз, который человеку не вынести. Другим, но не тому, до кого дошёл этот сумбурный и бесконечно печальный рассказ.
комментарии: 12 понравилось! вверх^ к полной версии
О фильме "Die Nibelungen" 05-11-2017 18:13


Таких фильмов уже не снимают. Чтобы зритель таращился в каждый кадр как в картину, подставляя сознание под её мощное воздействие. Чтобы существо актёра настолько растворялось в персонаже. Пятичасовая махина, внутри поделённая на главы-песни, но всё же требующая при просмотре особой усидчивости, от которой 45-минутные порции сериалов зрителя отучили.
Что удивляет в произведениях Ланга? У него без обиняков и пустяков о главном в человеке. Нет праздного эстетства, всё бьёт в яблочко. И если первая часть, «Зигфрид», ещё не лишена возни с внешним, с эффектами вместо аффектов, например, в сцене с милейшим дракошей, то вторая часть идёт вперёд зубодробительно, беспощадно и безжалостно. Из-за конвенциональности языка первого фильма многие вероятно до второй части, «Месть Кримхильды», так и не дошли. А зря. Ведь именно этот двухчасовой блокбастер мог бы посоперничать в крутизне с любым современным голливудским боевиком.
Наряду с «Рождением нации» Гриффита, «Нибелунги» фильм о выковке национальной идеи. Только один снят в преддверии Первой Мировой войны, а другой — после её завершения. Но оба фильма связывает желание дать нации скрепляющий национальный миф перед лицом туманного и пугающего будущего. Думаю, что именно это и привлекло Ланга — широта задачи и желание помериться с Гриффитом силами. Если Гриффит снял разухабистую фреску, оставляющую широкое поле для трактовки, то Лангу удалось более строгое произведение искусства. Заточенное под нужды времени и скорее эксклюзивное нежели инклюзивное. Цель была выполнена, а нечто извечно национальное найдено.
Все народы так или иначе прославляют ратные подвиги или возведённые в их ранг полусобытия-полулегенды прошлого, а неудачи, поражения стараются вытеснять (пожалуй, лишь полякам удалось создать национальный нарратив красивого поражения). Зигфрид в первой части предстаёт всего лишь перепевкой геройского топоса, Георгом, очаровавшим почти всю средневековую Европу. Герой как правило наделён сверхвозможностями, поэтому смерть его как правило результат подлости, хитрости, измены. Убийство Зигфрида первая отсылка к животрепещущей действительности. Герой повержен благодаря предательству. Удар кинжалом в спину?
Но все эти размышлизмы меркнут перед ясностью второй части. Это уже не расслышанное, почудившееся, уловленное и не наверно, не наверняка, тонко и призрачно, а не оставляющая места для сомнений уверенность. Чёрно-белая живопись.
Что делает настоящая тевтонка, если муж её пал? Ясен пень, нос свой не суёт в обстоятельства его кончины. Дети, церковь, кухня. А лучше всего сразу в монастырь. Так нет же! Эта дурында Кримхильда сор из избы несёт, что-то там лопочет брату про предательство. Не её бабье дело рассуждать — так было надо, гос.интерес. Необходимость.
Так она ведь ещё с кочевым племенем связалась, с предателями германскости начала водиться. Второй раз замуж за какого-то печенега, чудо-юдо из кибитки пошла. А всё из низкого чувства мести! Не может она это своё эгоистически бабье побороть — подавай ей убийцу мужа! А он, между тем, важный человек. Иметь таких отвязных головорезов при дворе как Хаген из Тронье просто необходимо. И можно им поболее, чем другим. А Кримхильда хоть и сестра родная, но с Рейна выдачи нет. Вот тут в сети Лангу что-то поистине важное попало. Свойство немецкое стоять даже за пропащее дело раз уж решено. Наша честь называется верность ведь оттуда. Да, среди нас безбашенный мясник, перерезающий горло младенцам, как целлофановый узелок в цепочке сосисок, но мы своих не сдаём. Извиняюсь, и вроде бы Кримхильду-то и сценаристка, и режиссёр хотели тварью конченной выдать, но ей симпатизируешь до конца и смерть её в конце отказываешься принимать. Если ты стал покрывать отморозка и убийцу, то сам как бы берёшь часть его злодеяний на свою совесть. И какая разница идёт ли речь о брате, свате, родине или чём-то ещё? Конечно, Кримхильда с точки зрения всех патриотов всегда будет отпетой тварью — связалась с иностранцами, чтобы поквитаться с родиной за какие-то свои личные обиды. У нас ведь до сих пор синдром сына Чикатило не изжит. Преступления родины релятивируются, забалтываются или попросту отрицаются. Борцам за восстановление исторической справедливости приписывается меркантильная или личная мотивация. (Вспомните сакраментальное жириковское «У нас был один мудак, отомстил за брата, блядь — и рухнула великая Российская империя. И другой чудак был, за своего дедушку отомстил — и рухнул Советский Союз.») Сейчас нам тоже навязывают новых Хагенов, беспринципных подонков, чавкающих человеческим мясом во имя национальных интересов. Это куда отвратительнее казалось бы мелкого чувства мести, которым движима Кримхильда.
В итоге Хаген (причём в прямом смысле) пошёл за Гитлером и сгинул в фольксштурме под Берлином, останавливая гуннские танки, Нибелунги сгорели под англоамериканскими бомбами, оставаясь верными подонкам и мясникам. Кримхильдский взгляд оказался
Читать далее...
комментарии: 0 понравилось! вверх^ к полной версии
«Мы видели толпы разнузданных солдат» (Воспоминания об Октябре от первого лица) 05-11-2017 14:41
https://www.svoboda.org/a/28831395.html

Воспоминания обитателей русской богадельни в парижском пригороде Сен-Женевьев-де-Буа о событиях осени 1917 года.

С нами говорят голоса прошлого. Прислушайтесь к мелодии тех голосов.
комментарии: 5 понравилось! вверх^ к полной версии
13 лет, 3 университета, 3 страны, 6 языков 27-10-2017 21:27


Часть IV. Intermezzo Dur

Часть I.
Часть II.
Часть III.

Оглянемся на успехи.

Первый устный экзамен по истории музыки. Оттенберг и Менде — два разных типа учёного. Один подверженный вдохновению touche-à-tout, а другой — кропотливый архивный страж, написавший тысячестраничную монографию о русской музыке 1920-ых годов. Заплаканные институтки, выходившие с экзамена до меня ничего хорошего не предвещали. Под конец я назвал точный год рождения Листа, переспорив Оттенберга, чем окончательно его очаровал. Мне влепили наивысшую оценку — первую в моей немецкой учёбе и высказали риторическое пожелание, чтобы все студенты подготовлялись к экзамену так, как сделал это я.

Письменная работа на той же музыковедческой кафедре. Сданная после пропущенного реферата (будет в освещено в неудачах) на не особо интересную тему штеблерского Drüber. И тем не менее комплиментарнейший письменный отзыв и даже корректировка вверх среднего бала (оценка должна была бы быть ниже из-за пропущенного, т.е. по идее оценённого неудом реферата). Новость об этом приятном сюрпризе окрылила меня в первое непростое время во Франции.

Добрую половину из взлётов я пережил во время 10-тимесячного обучения в Université de Franche-Comté. После важной двухчасовой контрольной по Le Rouge et le Noir безансонский профессор оглашает оценки и доходит до моей работы. Ситуация непростая, потому что я отвык к публичному обсуждению своих достижений. В Германии это было бы немыслимо, т.к. подпадает под защиту персональных данных. Все оценки преподаватель сообщает конфиденциально. Тут же я напрягся. Поставив мне 14 (очень завидная оценка в двадцатитибальной французской системе), он спросил приехал ли я действительно по Эразмусу и правда ли что французский не мой родной язык. Что меня, честно говоря, серьёзно вывело из эмоционального равновесия. Одно дело, когда мальчишки, с которыми ты гоняешь в футбол, говорят тебе, что у тебя нет акцента, а совсем другое дело, когда профессор в университете оценивает подобным образом твою письменную работу на несколько листов, написанную в спешке и без возможности что-либо исправить или улучшить.

Тогда же в Безансоне я готовил реферат о Lust Елинек в одиночестве, но мне за пару дней до в нагрузку довесили студентку, прошляпившую записаться на свой в самом начале семестра. Конечно, ни сном ни духом. Всё уже было на мази: текст, план, PP-презентация. В результате посиделок в библиотеке мы решили поделить текст на равные части и зачитывать по очереди. Не столько сама чрезвычайно высокая оценка за этот доклад по сравнительному литературоведению меня тогда порадовала, сколько слышать, как написанное мною читает носительница языка как нечто само собой разумеющееся. Это то же классное чувство, когда иностранец повторяет сказанную тобой фразу как свою, только радость гораздо длиннее и круче.

Перед первым своим рефератом не спал ночь. Пришёл как зомби. Как осуждённый на казнь к гильотине. Чего-то там пробурчал через вату про французскую избирательную систему. Думал, что сквернее некуда, а Mme W. кроме пары ошибок даже ничего и не заметила. Потом был и первый реферат на немецком, когда я смутился и начал читать текст, хотя готовился рассказывать. Зато с каждым последующим я набирался опыта и учился контролировать собственный голос, волнение. Первоначальный страх был связан с коренившейся где-то глубоко во мне уверенностью, что ничего путного я сказать не могу, что не по Сеньке шапка и куда я со свиным рылом. Чтобы избавиться от этого комплекса неполноценности мне пришлось последовательно пережить несколько положительных итогов моих усилий, которые убедили меня в их небестолковости.

Постоянные маленькие радости это когда в системе наконец появляется оценка за сданную работу, экзамен или реферат. Некоторых оценок мне приходилось ждать до года и момент, когда знакомая таблица, которую я иногда открывал по три раза на дню разживается вдруг дополнительной строчкой увенчанной на конце жирной положительной оценкой непередаваем. К чему это всё? Куда канули без малого 30 написанных за время учёбы курсовых? Я оттачивал нечто, обретал навык. Никто не скажет, что навык сей пустяшный, потому что как во всяком деле, затраченный труд, вознаграждённый обретаемым умением, достоин всяческого уважения. Даже, если прямой и конвертируемой в денежные знаки выгоды от этих навыков будто бы и нет.

То были главные радости
комментарии: 9 понравилось! вверх^ к полной версии
Наблюдение 24-10-2017 01:06


Почитал патриотический фейсбук. Там, конечно, пляски злорадства из-за нападения на журналистку «Эха Москвы». Мол, либералы уже успели завыть о репрессиях, когда выяснилось, что нападавший псих. Особо рьяные патриоты уже успели записать его чуть ли не в адепты радиостанции. Конечно, за всем этим читается нехитрый вывод: критикуешь власть? Критикуешь, чего доброго, народ? Значит псих. Трудно сказать является ли осознанное занятие столь причудливой и нежизнеспособной позиции банальной ответкой на либеральный нарратив, согласно которому среди сторонников нынешнего режима остались одни лишь умалишённые вроде эксцентричных депутатш, да армия троллей и рядовых дурачков. Привязать атаку Грица к либерализму это тот же приёмчик, когда Николаева привязали к Каменеву и Зиновьеву. Пока приёмчик не юридический, а риторический. Но опасный.
И ещё. Если бы напали и полоснули ножом какого-нибудь пропутинского журналиста, то патриотическая публика не удовлетворилась бы предъявленным полицией сумасшедшим, а рыла бы и плела бесконечную пряжу конспирологии. Это при раскладе сил, который сейчас в России, когда поводов к недоверию к полиции в этом случае не было бы почти совершенно. Это обычная человеческая привычка, которую разделяют все — когда факты не желают вписываться в собственные концепции немножечко им творчески подсобить.
И всё же, почему именно «Эхо Москвы»? Могла бы быть и иная радиостанция. Но в Москве по рейтингам «Эхо» было и есть очень популярно. Они медийно открыты — видеотрансляции из студии, популярный сайт. Психов такие вещи влекут. Наконец, дамы-ведущие старого набора совершенно особая каста. Это потом уже пошли Рябцевы и пр. А выбирая себе жертв, такие кренделя особенно чувствительны к ауре человека. Вообще, это популярный сюжет. Поклонник нападает на известную женщину — теннисистку, актрису, ведущую новостей. Нужно быть контуженным на идеологической войне чтобы и тут узреть моральное падение либерализма.
комментарии: 5 понравилось! вверх^ к полной версии
Послесловие 23-10-2017 11:31


Скукотища! Снова по моментально-ментальному голосованию сделали дождь, и ветер гоняет по обычно таким приветливым кущам нашего Paradise IV мелкие одинаковые капли, которые отчего-то шипят попав на язык как едкий сок из пакетика. Такие продаются в ретро магазинах. Порадовала я тебя? Хм. Судя по твоим записям, ты любил такие сравнения. Иногда я начинаю думать, что знаю тебя лучше, чем ты знал себя при жизни. Хотя скорее всего это один из интеллектуальных миражей, которых ты всю свою жизнь остерегался и всё же брёл, брёл за ними по довольно пустынному метапространству начала XXI века. Я — мадам де ла Моль, а ты мой Бонифас. И то, что тебе не отрубили голову не отнимает ни чуточку у очарования и точности этого сравнения. Ты бы написал сего. Ты обожал стилистическую возню с архаизмами. Чтобы так писать, мне приходится бить по мозгам гвоздодёром, но люблю её и я. Tel arrière-grand-père - telle petite file. Французский я выучила не из-за тебя, не зазнавайся! Просто сегодня многие учат старые языки, ища отдушину от всепронизывающего волапюка. Я знаю древнеарамейский, французский и спэнглиш. В первый курс меня затащил Максимед (места были), второй — по работе, а третий — поскольку люблю одного дрыгающегося гермафродита второй половины твоего века, первые шаги в карьере которого ты, должно быть, застал.
Скукотища! У нас дождь. Я закончила смотреть твои записи, и вот силюсь добавить самую последнюю. Послесловие что ли к твоей жизни. Слишком уж резко оборвался твой рассказ. На чём-то столь малосущественном, что когда ты закончил говорить, я ещё долго смотрела на твои застывшие черты и ждала, что невозможное станет возможным. Что перемежаемые лабудой, смысл которой уже тогда, должно быть, был тёмен, вспышки твоего юмора, искренних эмоций, увлечённости, сварганят красивый финал, после которого можно было бы со спокойной совестью закрыть архив и перейти к следующим интересным предкам. Только извращенцы принимают голограммы за живых людей, но я так поддалась иллюзии за дни и недели, проведённые в слушании твоих монологов, что я будто уверовала в обманчивое свечение партиклей и вот как дура пишу ответ, пока столь много подаривший мне мираж не рассеялся окончательно.
Поэтому хорошо, что дождливо. Хотя я и не могу понять, отчего люди голосуют за дождь, имея возможность наслаждаться идеальной температурой и равномерным распределением ультрафиолета и влажности у нас в четвёртом раю. Это как с алкоголем. Все знают, что он вреден и изнашивает внутренние органы вплоть до стремительной смерти мозга, но всё равно напиваются. А этим дождь подавай! Всё это от земных фильмов с их олдскульным флёром, где парочки носятся босиком по лужам и ловят ладошками капли. Для меня же чем не повод написать эти строки? Вот допишу — а там и дождь кончится. Тогда пойду работать.
Мечтал ли ты о столь совершенной форме бессмертия? Возможность вновь вдохнуть жизнь в мёртвую букву, но без суеты свойственной телесному существованию. Ни голода, ни похоти, ни метеоризма. Только идеальный оттиск букв, которые благодаря совершенной технологии оживают вокруг тебя невидимым облаком. Реалистичный образ воссоздаваемый на основе фото- и видеодокументов с точностью, которую многие твои соотечественники назвали бы дьявольской. Конечно, есть лакуны, и твой облик в россыпи партиклей отстаёт от когда-то мясного на пару недель. То тот изгиб программа додумает, то здесь прифантазирует прыщик, который на самом деле созрел и был выдавлен тремя днями ранее. В целом же, ты выглядишь так, как сто лет назад. Только лучше. Если написанное тобой тогда и есть оттиск твоей души, то сегодня в этот оттиск залит самый совершенный цемент из всех, что когда-либо были в распоряжении человечества. Только бремени принятия решений ты лишён. Впрочем, это к лучшему. Иначе бы я не чувствовала бы себя так комфортно в твоей компании. У мужчин сто с гаком лет назад были довольно странные представления о сексуальности, а столь далёкое родство вполне могло бы считаться достаточным для пролиферационного поведения.
[700x359]
Читать далее...
комментарии: 6 понравилось! вверх^ к полной версии