• Авторизация


«Илиада». Песнь девятая. 11-12-2017 23:44


Пока ничего заслуживающего увековечивания в дневнике не случилось, а повторять зады скучной и предсказуемой повестки как-то совсем нет желания (уж не про четвёртый срок Путина или ссору двух Ш писать), обратимся вновь к великой «Илиаде». Благо к языку Гнедича мы уже совсем привыкли и даже получаем удовольствие от некоторых особо поэтичных фрагментов.
Восьмая песнь порадовала нас вмешательством Зевса в конфликт вокруг Трои на стороне осаждаемых, ставших с его лёгкой руки осаждающими. Обнаглевший Гектор со товарищи оттеснили ахейцев почти к самим кораблям, готовясь уничтожить их всех вместе в генеральном сражении. Агамемнон, мы помним, паникёрствовал уже в восьмой песне. Вот и девятая открывается его предложением греческой братии взять ноги в руки, ибо сам Зевс против нас. Сложная олимпийская дипломатия, в дебрях которой Агамемнон должен бы разбираться — сам факт временного подсуживания Зевсом одной из сторон ещё ничего не говорит о финальном раскладе. Обвинённый Диомедом в пораженчестве, царь соглашается с Нестором, предлагающим созвать большой совет, чтобы обсудить непростую ситуацию. На совете, кроме того, Нестор убеждает Агамемнона, что виной нынешнего шваха и гнева Перуномётчика скорее всего является отжим трофейной дивчины у Ахиллеса. Мысль, казалось бы, простая, но пришедшая в головы всем только в момент военных неудач. Нанесённую обиду царь решает загладить неимоверным количеством даров, таких-сяких, и даже Брисову дочь, из-за которой Ахиллес и полез на баррикады, божится вернуть. Мало того, уверяет, что не спал с ней. Важное для тогдашнего миропонимания уточнение. Обещает он даровать Ахиллесу свою дочь с царством в придачу. Короче, всё сильно напоминает начало русской народной сказки, где царь обещает выполнившему задания всевозможные коврижки.
[366x331]
Передать челобитную поручают целой депутации во главе с Одиссеем и Аяксом Т. Гостей Ахиллес принимает радушно, но кажется его позиция стала ещё более непреклонной. Он не только называет верховного главнокомандующего собакой, но и не против подбить других на бунт и неподчинение. Его аргументация во всём этом споре, как ни странно, очень современна. Он настаивает на своих индивидуальных правах, попранных властями, тогда как его оппоненты взывают к этатичным идеалам подчинения индивидуума интересам государства, обещающего ещё вкупе со своим примирительным жестом всевозможные подачки. Но всё тщетно! Ахиллес непреклонен и сообщает, что собирается навострить лыжи домой. А вы воюйте, драгоценные, до победного конца.
Попытку переубедить упрямца предпринимает дядька Ахиллеса, кормивший его когда-то в малышовом возрасте держа на коленях. Мол, прими лучше сейчас наше предложение, а то потом, когда ты волей-неволей окажешься втянут в битву, сражаясь с обступившими твой собственный корабль троянцами, не будет ни кучи наложниц, ни царской дочки, ни той, из-за которой сейчас дуешься. Как те в толк не возьмут — не слава и не коврижки нужны Ахиллесу. Попрано чувство справедливости, и дядьке Ахиллес отвечает то же, что и остальным. И даже оставляет его на ночь в своей палатке, чтобы наутро обсудить возможное возвращение домой. В своём обращении к хозяину Аякс Т. едва может скрыть своё разочарование, но в ответ Ахиллес лишь соглашается вступить в бой, если вдруг троянцы подберутся вплотную к кораблям его и его соратников.
Красиво: « Pasteur des peuples, illustre Ajax, fils de Télamon, tes discours sont dictés par la raison ; mais mon cœur se gonfle de colère quand je songe à celui qui m'outragea parmi les Grecs, à cet Atride qui me traita naguère comme un vil transfuge ! Allez maintenant porter ma réponse au puissant Agamemnon : je ne combattrai pas avant que le vaillant Hector, immolant les Argiens et livrant leur flotte aux flammes, ne soit parvenu jusqu'aux tentes et aux vaisseaux des braves Thessaliens. S'il ose venir en ces lieux, j'espère alors que, malgré sa rage belliqueuse, il s'abstiendra de combattre ! »
Так что вся депутация возвращается к сгорающим от нетерпения Агамемнону и остальным с пустыми руками, а Ахиллес лёг спать с полонённой лесбиянкой. А чувак времени зря не терял!
Тем временем Диомед, выслушав в окружении других ахейских военачальников доклад о посольстве, лаконично заметил, что зря, дескать, вообще ходили к этому оппозиционеру, только унижались. Будем воевать! Воевать! Кажись пора уже и воевать, а то снова речи, да речи, одни пламенные речи.
комментарии: 0 понравилось! вверх^ к полной версии
«Илиада». Песнь восьмая. 08-12-2017 00:32


Читая «Илиаду» невольно поражаешься — сколько всего интересного должно было случиться за прошедшие девять лет войны, которые гомеровский эпос обходит стороной, если даже за пару дней, с которых «великий слепой» начинает своё повествование уже успело столько всего важного наслучаться, а главное сложило буйны головушки такое количество крутых вояк! Вот только теперь додумались ахейцы построить что-то вроде лагеря у кораблей, хотя топчутся у Трои уже девять лет. Впрочем, стоит ли всё понимать буквалистски?
Восьмая песнь начинается с отповеди Зевса всем остальным олимпийским богам. Довольно устрашающе грозит он им помноженьем на ноль в том случае, если они снова перебегут ему дорогу и начнут поперёк его воли топить за одну из противоборствующих сторон. После этого он как истинный судья занимает место на горе недалеко от Трои и принимается наблюдать за возобновившейся с утра битвой.
Трояне скрывают засранца Париса, но одновременно и симпатичнее, поскольку защищают свои семьи от надругательства. Но надругательства были вещью обыденной и поэтому Гомера совершенно не смущали. Он явно на стороне ахейцев и даже не пытается играть в объективность. Вопрос не в том падёт ли Троя, а в том когда. Зевс стремится загнать Агамемнона и Ко в угол, чтобы в последний момент все бросились целовать ножки Ахиллесу и просить у него прощение. Чтобы Ахиллес вышел на замену в добавленное судьёй время и сделал хет-трик. Впрочем, даже несмотря на отсутствие интриги — итог матча предрешён предвзятым судейством — нам всё же интересно читать каждую новую песнь.
«Dès que les deux armées se sont rencontrées dans la plaine, les boucliers, les lances, les courageux guerriers couverts d'airain se mêlent, se confondent, et l'on entend de tous côtés le choc terrible des larges boucliers. Les cris de joie des vainqueurs, les cris plaintifs des mourants s'élèvent jusqu'au ciel, et la terre est couverte de sang.»
Когда ты всесильный Зевс, то можешь себе позволить и повозиться со случайностью — взвесить на весах две меры, ахейскую и троянскую, а затем повиноваться вроде бы непредсказуемому жребию. Поскольку речь идёт всего лишь об одном дне войны, то существенных изменений общий план из-за такого элемента случайности вносить не требуется. Посему Зевс может себе позволить такой эксперимент. Хотя мне лично кажется, что всё это только ритуальная возня. Неужели какие-то там жалкие весы могут быть неподвластны самому Зевсу? В общем, горькая долюшка выпала ахейцам/данайцам. Прямиком в их порядки Зевс швырнул молнию, которую те правильно распознали как кару громовержца. В рядах греков начинается сумятица, в которой самого старика Нестора чуть не постигла незавидная участь грянуться наземь и загреметь доспехами, если бы за него не заступились Одиссей с Диомедом. Именно в колесницу Диомеда Нестор садится возничим, и вместе они отправляются на охоту за Гектором. Это явно не входит в планы Зевса, поэтому он сразу метает очередную молнию прямо под ноги диомедовым коням. Все так перепугались, что даже сам патриарх Нестор, хладнокровнейший и видавший виды тёртый калач, выдаёт нечто неуловимо пораженческое:
«Друг Диомед, оборачивай к бегству коней быстроногих.
Или не чувствуешь ты, не тебе от Кронида [Зевса] победа!
Ныне его на бою громомещущий Зевс прославляет,
Гектора; после, быть может, когда возжелает, дарует
Славу и нам. Человек не преложит советов Зевеса,
Сколько бы ни был он силен: могучее он, громовержец!
»

Диомед ему отвечает в том духе, что, дескать, если мы сейчас смотаем удочки, завтра все скажут, что Диомед наклал в штаны перед великим Гектором. А это хуже смерти. На это Нестор довольно слабенько возражает, что никто не поверит в трусость такого крутого воина, как Диомед. (И действительно мы помним, как он в одной из предыдущих песен смял в одиночку почти половину троянской армии). Колесница Диомеда разворачивается, а Гектор вослед обзывается девчонкой.
[354x220]
Воодушевлённый подмогой из небесной канцелярии, Гектор решает запустить в стан ахейцев «красного петуха», чтобы спалить все корабли, отрезав осаждающим путь назад.
Отличный план, но явно не по душе Гере, которая неожиданно пытается обрести союзника в лице зевесова брата Посейдона, но тот на первых порах возмущённо отказывается плести интриги против братца. Кажется, что ахейцы остались один на один со своими окрылёнными поддержкой Зевса врагами. Агамемнон толкает перед войскам не подобающую вождю речь, всё пропало, гипс снимают, клиент уезжает...
После кровопролитнейшего месилова троянцам во главе с Гектором удаётся прорваться ̶в̶ ̶ш̶т̶р̶а̶ф̶н̶у̶ю̶ ̶п̶л̶о̶щ̶а̶д̶к̶у̶ почти вплотную к кораблям, даже миновав свежевырытый ров. Спасать ситуацию решают кумушки Гера и Афина.
Читать далее...
комментарии: 0 понравилось! вверх^ к полной версии

Abendlicher Musikgenuss 07-12-2017 23:11


Мало кто мог в XX веке сравниться с Альфредо Краусом (1927-1999) в лирическом репертуаре. Выложенный в прошлом году на Youtube концерт в буэносайерском театре Колон лишнее тому подтверждение.



Раньше за такими записями я охотился через осла, выжидал на оперном форуме, а сейчас они доступны в два клика. Болтовню журналиста можно перематывать. Издержки местного телевидения, желающего упомянуть всех, кто был причастен к приезду Крауса в Аргентину.
комментарии: 2 понравилось! вверх^ к полной версии
«Илиада». Песнь седьмая. 06-12-2017 00:22


Гектор вернулся в войска и начинается свистопляска. Протыкаемы шеи, руки, грудь, особенно почему-то под сосцом. Если просто описывать кто кого куда ударил и исторгнул душу вместе с потрохами, то величайшую поэму всех времён ведь не напишешь. Но к счастью у Гомера, как мы уже отмечали, есть уровень повыше, божественный уровень. И когда война принимает позиционный характер и становится скучной, как нулевая ничья, то гораздые на выдумку боги выручают. Вот и на этот раз Афина с Аполлоном, поддерживающие соответственно ахейцев и троянцев, сходятся, чтобы высидеть хитроумный план, дабы закончить войну по понятиям. Каждый бог ведёт свою игру — в этом с одной стороны интерес для читателя (настоящее переплетение мотивов и воль), а с другой сложность, непрозрачность, запутанность. Мы помним, что Аполлон дуется на ахейцев за то, что те наехали по беспределу на его жреца. Однако тут он вдруг объявляет себя готовым Трою сдать, но не сейчас. Сейчас пока брейк, а назавтра пусть кто-нибудь из ахейцев схлестнется с Гектором один на один, как до этого уже сходились Менелай с Парисом. Честно говоря, не очень понятна его мотивация. Расчёт на то, что Гектор всех вожаков ахейцев перебьёт по одиночке? Как бы там ни было, а боги нашептали брату Гектора идею с поединком. Это любопытный момент: боги появляются и сами на поле боя, но чаще всего действуют не грубой силой, а через сны, видения и прочую хиромантию. Почему? Скорее всего потому, что мало кто мог похвастаться тем, что видел Афродиту или Ареса драпающими по небесам. Гораздо чаще люди слышали внутри себя голоса — во сне или наяву. Всё это такое естественное суеверие, которое у современного человека сузилось до чёрного кота и засмотра в зеркало после возвращения в квартиру, а у людей описываемой эпохи было всеохватывающим. Причём в отличие от христианского Бога-отца, от которого мы ожидаем какой-никакой последовательности, люди тогда могли легко подогнать расклад на земле под расклад на Олимпе. Я упал с колесницы? Наверно сама Афина мне палки в колёса вставляет. А всё потому что мой дед когда-то недостаточно тучную корову в её честь в жертву принёс. Моя стрела угодила во вражеского полководца? Неужто сам бог войны её направил? Ну, а если у соседа сарай сгорел от удара молнии, тут к гадалке не ходи — с нами Зевс!
Короче, вышед к ахейцам, Гектор предложил им скрестить мечи, но как-то сходу желающих не нашлось. Это как команде, пускай и фаворитке, не играя отборочный турнир, сразу начать чемпионат с финала матчем, скажем, с Бразилией. Ну или минуя всякие там юниорские и кэмээсовские стадии пойти с Тайсоном боксировать. Даже, если ты не дохляк, то всё равно боязно. Менелай такой: блин, никто не хочет на Гектора выходить. Ясно, что я тут один на победу работаю, чтобы Елену вернуть, а вы все ссыкунишки — всё в таком духе... Но тут Агамемнон своё веское слово говорит: сядь и не петюкай! Это такой робот-полицейский, который тебя вмиг отправит в царство славного Аида. Найдём покрепче тебя, не боись.
В общем, решили бросать жребий.

«Даруй, о Зевс! да падет на Аякса, или Диомеда, Иль на царя самого многозлатой Микены, Атрида» — думали все. Перетрухали знатно.
«Счастливчиком» оказался Аякс (один из двух — разбираться в них начинаешь только к середине книги), такой здоровяк, что теперь уже настаёт очередь Гектора дрейфить. Гомер забавно замечает, что Гектор и рад бы улизнуть, да «не было боле возможности: сам на сражение вызвал». Вот ради таких оборотов и читаешь «Илиаду».
[358x302]
Во вкусно описываемой битве дело идёт к тому, что Гектора вынесут вперёд ногами, но тут Аполлон приходит ему на помощь, а потом судьи разнимают дерущихся и наскоро объявляют ничью. После чего бойцы обмениваются оружием, произносят подобающие случаю хвалебные речи в отношении друг друга и расходятся.
Теперь описываются два важных военных совета — данайско-ахейский и троянский. Первый постановляет устроить долженствующим образом погребение павших бойцов. (А трупов в гомеровском темпе набирается с десятка три за песню) и устроить у кораблей что-то вроде укреплённого лагеря со рвом и стенами, а на втором всерьёз обсуждается предложение некоего Антенора сдать нафиг Елену со всеми прибамбасами ахейцам и пусть убираются восвояси. Мол, не по понятиям поступили мы — вот от нас боги-то и отвернулись. Ка-ак тут взъелся Парис! Так его это предложение за живое взяло. Прям как герой Рязанова, когда кто-то предлагал именно его гаража лишить. Как Елену? Опять Елену? Почему Елену? Ты, Антенор, с дуба что ли рухнул и тьма твои очи покрыла? Барахло я вернуть готов, а бабу ни за что! Так, собственно, ахейцам и передали. А мнение тех хорошо сформулировал Диомед. Да что там эта мелочёвка, да и бабой этой уже вы, господа хорошие, не отделаетесь. Ясно же как зевсов день, что скора вам каюк. А там мы уже сядем и посмотрим что и где мы в Трое возьмём. Кого женского, а кого и
Читать далее...
комментарии: 0 понравилось! вверх^ к полной версии
«Илиада». Песнь шестая. 03-12-2017 00:16


Мужа сего поражает он первый в шелом коневласый
И вонзает в чело: погрузилось глубоко внутрь кости
Медное жало, и тьма Акамасовы очи покрыла.


Приятного аппетита, и давайте продолжим читать «Илиаду», уже шестую её песнь. Почти четверть! У самых впечатлительных уже подкатил комок к горлу. Жаждавшие мочилова взмолились как раджа в «Золотой антилопе» — довольно... Тот убил того, это увидел другой и метнул копьё в того первого, но тот увернулся, и оно попало в третьего, знатного сына какого-то там царя, который напрасно будет ждать сына. Хоп — и уже с бедолаги стянули доспехи... К чему запоминать имена тех, кого всё равно уже убили? А вообще наверное высший пилотаж знать досконально биографии даже тех, кого завалили в самых первых песнях. Наверное фрики блещут подобным знанием. Наверное Дельвиг мог им похвастаться.
Тут вот Адраст, например, схваченный Менелаем, умоляет того взять его в плен, не убивать. И вроде бы почти растопил сердце ахейского воина (обещанием щедрого выкупа, разумеется), но тут царь Агамемнон вправляет ему мозги. Что за гнилой либерализм! На чью мельницу ты воду льёшь? Уж не слабину ли в отношении врага хочешь проявить? Даже младенцев их не пожалеем — всех вырежем до одного. Так, вроде бы собирались женщин и детей в полон взять? Похоже имеет место идеологический прессинг и накачка, как часто в «Илиаде». В любом случае, для Адраста всё очень плачевно кончилось — сам царь ахейцев его порешил, дабы пример стойкости явить. Вот как это славно описано во французском переводе: Par ces justes reproches, Agamemnon change les sentiments de son frère, qui repousse aussitôt le Troyen suppliant. Alors le pasteur des peuples plonge su lance dans le flanc du malheureux Adraste, qui tombe renversé dans la poussière. Слышите, justes reproches — упрёки-то справедливые! Теперь ясно, что пишет явно не Ганди?
А Агамемнон, вытащив пику из троянца, дельное указание делает. Вы, дескать, обирать убитых не торопитесь. Ещё успеем после битвы. Вы убивайте, не отвлекайтесь на мирское.
В рядах троянцев, ясен пень, замешательство — мы помним какого шороха там наводит с предыдущей песни Диомед. Логика тогда простая была. Проигрываем войну? Значит боги к нам неблагосклонны. Мало коровьей крови и потрохов пожертвовали богам. Значит не в тактике чего-то менять надо (да и что менять, если война сугубо индивидуальная — один на один. Редко когда чувствуется движение масс), а поскорее прокачать магию как бы геймер сказал. С этой задачей и отправляют Гектора назад в Трою. Тот обегает войска, подняв их боевой дух (непонятно почему этого раньше сделать было нельзя.) и спешит назад в Илион.
А тем временем Диомед вновь попадает в ̶к̶р̶и̶м̶и̶н̶а̶л̶ь̶н̶у̶ю̶ ̶х̶р̶о̶н̶и̶к̶у̶ фокус повествования. На этот раз он сходится с Главком (к Госплану отношения не имеющим). И представляете, что он имеет наглость заявлять? Что он-де никогда не сражается с божествами. Минуточку, не ты ли песню назад ранил Ареса и Афродиту? Или снова какой-то божественный стёб? В общем, Главк в ответ тоже будь здоров выдаёт:

Листьям в дубравах древесных подобны сыны человеков:
Ветер одни по земле развевает, другие дубрава,
Вновь расцветая, рождает, и с новой весной возрастают;
Так человеки: сии нарождаются, те погибают.


Ясно. Бабы новых нарожают... Дальше он ему всю историю своей семьи рассказал. Вот прямо на поле боя. Замечательная была сцена, должно быть. Но лучше болтать, чем дать себя проткнуть копьём. К тому же болтовня Главка оказалась не совсем бесполезной, хоть и довольно утомительной для читателя. Ведь какая штука интересная. Оказывается деды Диомеда и Главка мутили фишку вместе когда-то и даже гостинцами обменялись! Вот те раз! Внуки ещё и оружием махнулись вот уж дествительно не глядя — ни дать, ни взять капитаны футбольных команд после товарищеского матча. Правда обмен оказался неравнозначный. Гомер, очень внимательный к мелочам, не преминул упомянуть, что доспех ахейского киборга был в десять раз дешевле. Я бы на месте Главка радовался, что вообще подобру-поздорову разминулся с Диомедом.
[243x320]
А пока Гектор наказал всем дома молить Афину. Дело совершенно бесполезное. Ведь мы знаем, что Афина одна из поджигателей войны. Хорошенькое дельце! Ты молишь бога, а он топит за твоих врагов. Инсайдов что ли в небесной канцелярии у троянцев не было?
Между делом Гектор и отлынивающего от сражения Париса прищучивает в его покоях. Это ведь из-за него вся эта мясорубка, а он тут с бабой своей кувыркается, оружие начищает. Ну-ка марш на войну! А Парис тем прекрасен, что он со всеми упрёками сразу соглашается. Да, я лодырь, трус и позор Трои. Ну, пошли что ли на войну? И, знаете, такая искренность подкупает? Повинную голову и меч не сечёт.
Следующее теперь
Читать далее...
комментарии: 0 понравилось! вверх^ к полной версии
О фильме "Olympia" 02-12-2017 22:30


Не знаю, как другие, а я собирался смотреть жёсткую пропагандистскую отраву вроде «Еврея Зюсса» — где будет поминутно мелькать Адольф и триумфирующие белокурые бестии во всех видах олимпийской программы. И пролог к первому фильму нечто подобное и обещал. Помпезнейшая музыка, превращение античных статуй в людей, которое на тогдашнего зрителя должно было иметь сногсшибательный эффект. Казалось, что прямо сейчас римские цезари начнут превращаться в вождей Третьего Рейха. Однако в основной части ничего подобного не было. Ну да, на церемонии открытия показан Гитлер, но едва ли чаще, чем показали бы сейчас любого главу государства на открытии Игр. Того же Путина на открытии в Сочи показывали точно чаще. Да и с триумфирующими арийцами вышла заминка. В основном все медали взяли американцы. Во всяком случае именно такое впечатление складывается после просмотра фильма. Неужели даже фашисты не смогли снять-смонтировать так, чтоб наперекор фактам казалось, что они собрали все медали? Уверен, что для сегодняшних пропагандистов подобное не составило бы труда.
Вообще посмотрите «Олимпию»! Это космическое ощущение! Вот сидит Гитлер на трибуне, лыбу тянет! «Олимпийские игры объявляю открытыми!» Все ликуют. Многие делегации тянут зигу как будто это самая естественная вещь на свете. Красивое античное приветствие. Для подтянутых и бодрых! На соревнованиях по конному спорту мирно трепятся готовясь к старту немецкий, американский и английский офицеры. Такое впечатление, что мы смотрим making of какого-то фильма про войну, но только снятый... до войны! Сюр, как сейчас модно стало говорить... В 1936 году Гитлер, конечно, уже место в аду себе обеспечил, но не все, далеко не все это тогда распознали. Пока он душил коммуняк и всякий асоциальный элемент, железной рукой наводя порядок после ̶з̶о̶л̶о̶т̶ы̶х̶ проклятых ̶д̶е̶в̶я̶н̶о̶с̶т̶ы̶х̶ двадцатых, многие, зажав нос прищепкой, а то и открыто превозносили сильного национально-ориентированного лидера. Особенно на фоне слюнтяев веймарской эпохи и всяких Даладье и Ллойд-Джорджей. Берлинская олимпиада — пик вставания Германии с колен после т.н. «версальского унижения». Хоть и тявкала всякая левая сволота про аморальность и недопустимость, призывая к бойкоту, возобладал глас доброй воли, не правда ли? А вот потом, аккурат, когда «Олимпия» подоспела в кинотеатры спустя два года, в предгрозовом воздухе уже носилась грядущая катастрофа. Но цепкие умы распознают её и в «Олимпии». Слишком уж все и всё на взводе, какое-то истерическое ликование и нездоровое возбуждение. И вот это постоянное «Германия нападает на Бельгию!», «Немец атакует поляка», «Выстрел!» — немецкие спортивные термины очень милитаризированы. Это дословно, а по-русски всего лишь «удар». Метаморфоза, вырождение языка — всё, как Клемперер описал.
Потрясающее ощущение, что та Олимпиада была прологом к войне, мысли о которой не отпускают весь фильм. Три года, какие-то жалкие три года и всё ухнет в пропасть смертоубийства, разрушения и хаоса, а тут всё ещё как бы понарошку. Скачут, прыгают, бегают. Словом, выясняют кто круче. И кажется, что все счастливы. И немцы счастливы со своим национально-ориентированным лидером, которого уважают и побаиваются во всём мире. И никакой Данциг им не нужен. Ведь они так торжествуют. У них всё хорошо, да? Чёрт, мысль, работай! Каждую секунду срывай лживую маску ликования и обнажай хоть краешек жуткой гнойной гримасы за ней. Спасибо, Лени Рифеншталь! Ты старалась, но сняла слишком честное кино, чтобы не захватить в него пуд правды. За торжествующими толпами и атлетичными телами юности также проступает ужас видений цивилизации спорта. Прямо как в романе Перека «W или воспоминание детства».
Честное, но и технически совершенное кино. Настолько заразительное в своём совершенстве, что и по сей день законы Рифеншталь правят бал в спортивном телевидении. И когда вы в следующий раз будете смотреть трансляцию любого относительно традиционного вида спорта знайте, что добрая половина фишечек и фенечек, постулатов режиссуры и принципов монтажа были открыты в фильме «Олимпия» про предвоенную Берлинскую олимпиаду. Верно, сейчас стало порядком больше динамики. Камеры летят вплотную к спортсменам, чуть больше чисто декоративных усовершенствований, но основу заложила Рифеншталь своим легендарным фильмом. От этого его даже почти скучно смотреть. Будто имеешь дело с обычным дневником Олимпиады. Ну разве что комментатор пупок надрывает — вероятно радийная привычка, когда отсутствие картинки нужно было компенсировать эмоциональностью голосовой подачи.
Если считать, что задача художника ретранслировать в вечность своё время, то Рифеншталь с этой задачей справилась на отлично. «Праздник народов»? Да, в каком-то
Читать далее...
комментарии: 0 понравилось! вверх^ к полной версии
О скандале с мальчиком 30-11-2017 19:22


Кхе-кхе... Ну что же, дорогие друзья, настало время и мне добавить пять копеек, соли и горчицы в дискуссию, отказывающуюся подчиняться даже вескому приказу Владимира Путина. Угасшая было после его замечаний, она продолжила будоражить умы комментаторов и комментаторш. Сегодня вот Футляр дал ссылку на сообщение, разоблачающее мальчика Колю, как вовсе не ̶м̶а̶л̶ь̶ч̶и̶к̶а̶ школьника, да вдобавок и сына одной из роснефтевских шишек. Кажется, что история эта здорово угодила в нерв времени. Если бы этой речи не было, то её стоило бы придумать.

Начнём с того, что со скандалом вокруг Коли в бундестаге на несколько дней разминулась важная новость — в Германии осудили Оскара Грёнинга 96-ти лет отроду, работавшего в бухгалтером в Освенциме. Очень вероятно, что это был последний подобный процесс в истории. Ужасы концлагерей и войны скрываются за историческим поворотом, но тем ощутимее их присутствие в настоящем Германии и России. В обеих странах господствует неприкасаемый нарратив о событиях тех лет, отклонение от которого немедленно ведёт к остракизму или даже уголовному преследованию. Один из общих столпов и одновременно мишеней этого нарратива — вопрос о характере вины немцев за развязывание и ужасы войны и Холокост. На сей счёт постоянно сталкиваются две позиции. В радикальном своём изложении они выглядят так:
1. Виноваты лишь отдельные преступники, правительство Гитлера и сам он лично. Простые люди же оказались заложниками тирана.
2. Виноваты все немцы, кроме тех, кто боролся с режимом с оружием в руках. Все они так или иначе поддерживали смертоносную государственную машину. Работали на заводах, нянчили детей. Разумеется во время самой войны именно вторая позиция была принята на вооружение во всех воющих против Германии странах. Когда нужно бить врага становится не до рефлексий и раздумий. Советские идеологи почти сразу внесли в эту (так и назовём её) позицию номер два существенные изменения в духе первой позиции, потому что она больше соответствовала идеям интернационализма и классовой борьбы. Пока от одурманенного Гитлером немецкого рабочего ещё исходила смертельная угроза о его пролетарской сущности предпочитали забывать. («Убей немца!») Когда же он больше не представлял опасности, то сразу вспомнили и о Тельмане, и о Либкнехте с Розой Люксембург. Эта же линия сохранилась и в послевоенное время. Вспомним хотя бы эпизод с указанием Суслова добавить в «17 мгновений весны» документальные кадры с немецкими коммунистами.
Нынешние же власти в раже идеологической ворожбы с ВОВ оказались перед неразрешимым противоречием: желаемое всеми фибрами чекистской души возвращение к мироощущению тех лет невозможно без реактуализации второй позиции, возлагающей вину на всех немцев, граничащей с вот уж подлинно германофобией. Она же, как и все огульные доктрины, кричаще несовременна, громоздка. С ней не то что переговоры о «Северном потоке» не поведёшь — вообще в приличное общество нельзя. Путин, который сам долго жил и работал в Германии, вполне искренен, когда говорит, что у его родителей никогда не было ненависти к фашистам. Только вот для поддержания градуса боеготовности в народонаселении без лошадиных доз ненависти не обойтись.
Удивительно, что накачка ненавистью со стороны государства вступает в явное противоречие с личным опытом людей, как в случае с матерью Путина. Мне доводилось говорить с людьми, которые помнили немцев. Они отлично умели отделять злодеяния преступников от доли простых солдат. Возможно потому, что сами, окажись в подобных условиях, вряд ли были бы способны на подвиг, расстрел своих, дезертирство. Маленькие люди понимают друг друга лучше, чем их самих маленькие толстые депутаты или народные блогеры. Для последних важно цельное милитаризированное мировоззрение, основанное на ненависти к Западу и в котором нет места невинным немцам. Для них это вопрос устойчивости не терпящего противоречий порядка вещей. Думать, считают они, вредно. Их мир чёрно-белый. Вполне в духе тоталитарных идеологий прошлого.
Отсюда и подогреваемая их усилями истерика в определённых кругах. Её вызвал страх примирения. Именно того самого примирения, когда все точки над i наконец расставлены, раны явлены миру, а большинство мертвецов похоронены. Сперва в рамках советского прочтения первой позиции этому примирению помешало разделение Германии, а теперь, после настоящего российско-немецкого партнёрства 90-х-00-х годов — новый виток конфликта России и Запада. Будет жаль, если усилиями жирных депутатш и лысых блогеров возобладает уже было исчезнувший угар слепых обобщений.
В вермахте служили по призыву многие коммунисты, социал-демократы, верующие люди, которые, естественно, взглядов своих не афишировали. Мы не знаем как бы пошла история, если бы все эти люди всегда фанатично исполняли свои обязанности. Мы в ситуации всезнающих. Нам легко рассуждать. Да я бы! Да если бы! Можем ли мы требовать от всех них героизма? Саботажа? Тогда как миллион граждан
Читать далее...
комментарии: 6 понравилось! вверх^ к полной версии
«Три орешка для Золушки» 29-11-2017 16:34


Drei Haseln?sse (190x142, 22Kb)
В этом году выставка во дворце Морицбург, которая посвящена культовому в Восточной Германии и довольно известному в остальных странах бывшего соцлагеря фильму «Три орешка для Золушки» (1973), продлится с 18 ноября по 25 февраля. В отличие от прошлых лет, в этом году она расположилась на всех этажах дворца. Здесь можно узнать все интересные факты о фильме, погрузиться в его атмосферу и даже переодеться в костюмы сказочных героев. В одном из помещений даже воссоздана одна из сцен фильма — танец принца и Золушки. Входной билет для взрослых стоит 8€. Посетители с 6 до 16 лет — 1€. Дети до пяти лет бесплатно.
комментарии: 4 понравилось! вверх^ к полной версии
«Илиада». Песнь пятая. 29-11-2017 14:48


В Пятой песне сразу начинает казаться, что Гомер хватанул лишнего в мясе. На ночь глядя слушать такое нельзя не только детям, но и взрослым. Столь подробно и с наслаждением о войне писал ли кто-то ещё?
Рассказ повторяет одну схему. Нас знакомят с воином, его биографией, порой и историей его предков, чтобы потом поведать куда ему попала стрела, куда вонзился меч и что раздробил камень. Интересно, что на поле боя постоянно обнаруживаются бесхозные булыжники, которые слабакам, нашим (гомеровским) современникам, и вдвоём не поднять. Так вот эти камни, когда брошено копьё, сломан меч, постоянно оказываясь под рукой, летают туда-сюда и пришибают идеальных солдат. Статных, хорошо вооружённых качков, которых дома ждут отцы, жёны и дети, но чьим душам приходится исторгаться из тела после того, как их глаза покрывает вечная тьма. Вообще, в Гомере подкупает, что он совершенно не церемонится. Он искренен в отсутствии пиетета перед далёким читателем — расплющило селезёнку? Значит расплющило селезёнку. Улыбку вызывает мысль, что гомеровский эпос служил основой классического образования и образцом для классического искусства начиная с Возрождения. Каждый культурный человек должен был знать едва ли не наизусть Илиаду, а значит и вот это дикое мочилово.
Поверженного противника сразу же необходимо распетрушить, сняв доспехи и отобрав оружие. Прекрасно, если при нём оказываются и лошади. Тогда можно самому отвезти всё это в лагерь или послать помощника. Вообще со стороны битва у Трои должна была быть забавным зрелищем.
Но вернёмся к Пятой песне. Супергероем ея оказывается ахеец Диомед, чьи подвиги она и призвана воспеть. Его неистовство в изрублении троянцев сравнивается со стихией наводнения. Бесчинствовал он до тех пор, пока троянский снайпер Пандар не подстрелил его в плечо. Плохо было бы его дело, если бы Афина вовремя не спасла его. За свою помощь она ни много ни мало заказывает Диомеду саму Афродиту. С утроенной силой ахейский герой бросается в бой и отсекает подвершувшемуся царю плечо вместе с куском туловища одним взмахом меча.
Тут снова находится троянец, на этот раз Эней, который решается остановить сумасшедшего ахейского берсерка. Он прихватывает Пандара, разочарованного читингом богов, спасших Диомеда от его стрел, и оба несутся за новоявленным Рэмбо. Наскок кончается катастрофой. Копьё Пандара пробивает щит, но застревает в диомедовых доспехах, зато тот...

Il dit, et lance un trait rapide que Minerve dirige vers les narines de Pandarus, près de ses yeux, et qui lui brise ses dents éclatantes de blancheur : l'airain cruel déchire la langue du Troyen à sa racine, et la pointe ressort au-dessous du menton.
[359x262]
Аппетитно, ничего не скажешь. Приходит очередь и Энея. Тут-то Диомед хватает неподъёмный булыжник и швыряет в сына Афродиты. И раздробляет тому ноги. Мамуля тут как тут и с сыном в охапку пытается скрыться. Диомед, верный данному Афине обещанию, бросается за ней и бросает в саму богиню любви копьё, ранив ту в руку. Неслыханная дерзость! С трудом унесши ноги на Олимп, Афродита плачется в жилетку матери Дионе, а отец Зевс журит её — не женское это дело воевать.
Тем временем уже самому Аполлону приходится выручать Энея из передряг, заменив его на поле боя голограммой.
Если в первых четырёх песнях казалось, что Афина с Герой обеспечивают ахейцам крутое покровительство, то в пятой всё становится с ног на голову. Вот уже сам бог войны, Арес, как ни в чём не бывало сражается на стороне троянцев, хотя ещё недавно клятвенно обещал Гере поддерживать ахейцев. Заприметив это Афина и Гера, сладкая парочка, предварительно испросив санкцию Зевса, бросаются как спецназ на вызов вразумлять оборзевшее божество. На богоборчество подбить Диомеда не составляет труда. Крутая битва, ничего не скажешь, разворачивается между ним и богом войны. У ней даже тяжеловесный язык Гнедича не может отобрать необузданной динамики:

И тогда на Арея напал Диомед нестрашимый
С медным копьем; и, усилив его, устремила Паллада
В пах под живот, где бог опоясывал медную повязь;
Там Диомед поразил и, бессмертную плоть растерзавши,
Вырвал обратно копье; и взревел Арей меднобронный
Страшно, как будто бы девять иль десять воскликнули тысяч
Сильных мужей на войне, зачинающих ярую битву.
Дрогнули все, и дружины троян, и дружины ахеян,
С ужасом: так заревел Арей, ненасытный войною.


Поджав хвост, бог войны ретируется на Олимп и ябедничает на Диомеда Зевсу. После чего получает больничный, хоть и наслушавшись всяких колких отеческих замечаний.
Итого: Диомед в длиннющей и кровавейшей из всех доселе читанных песен ранил двух богов и порубил в капусту неисчислимое количество живой силы врага. Кажется, что с таким терминатором в своё составе проиграть просто невозможно. Интересно, а долго ли продлится война и как она вообще могла продлиться девять лет? И
Читать далее...
комментарии: 5 понравилось! вверх^ к полной версии
Lunsbury Harcèlement 28-11-2017 17:52
liberation.fr/direct/elemen...e=Facebook

Сразу видно человека из раньшего времени, Шурочка! Таких людей уже нет. Женщины сами виноваты, что их лапают и насилуют, ведь на протяжении веков они стремились быть привлекательными. Жаль, что нельзя совместить привлекательность с защитой от насилия. Нечего в короткой юбке разгуливать, развиваю я творчески идеи написавшей убийство бабульки. С плохими парнями водиться тоже не след. Машину дорогую купил? Сам виноват, что угнали. Поскромнее надо. Дали по башке в подъезде? Нефиг ночами шляться! Не вводи во искушение. Одевайся попроще, поменьше открывай рот. Незаметно просочись в свою квартиру и, не включая свет, нырни под одеяло. Зло всемогуще. Пади перед ним ниц и претворись мёртвым. Это твой единственный шанс.
комментарии: 7 понравилось! вверх^ к полной версии
О дружбе 28-11-2017 12:31


Мы как-то заспорили с И. о возрасте когда люди легче всего сходятся. Я утверждал, что в детстве, И. — что в старости. Я говорил, что с приобретением жизненного опыта места для швартовки исчезают, скалываются жизнью. И. придерживался мнения, что старики, за неимением в запасе второго и третьего шансов и имея, напротив, багаж прожитой жизни, больше склонны сходиться и легче находят пункты взаимопонимания. Каждый в подтверждении своих слов рассказал одну историю. Вот они:

М. и А. с возвращения своих матерей из роддома жили в одном подъезде, напротив которого спустя год после появления на свет и сделали свои первые шаги. Почти одновременно! М. ещё доедал манную кашу, а А. уже спрашивал дискантиком в телефонной трубке у м.-ых родителей выйдет ли он. Они читали одни и те же комиксы, фанатели от одних и тех же супергероев. Только А., в силу своей полноты, менее тяготел к футболу, хотя и знал те команды и игроков, которых не знать на тогдашнем дворе было равнозначно выдаче себя на посмеяние детворе. Днями напролёт М. и А. строили железную дорогу, а когда почти единовременно оба получили приставку Dendy, то перед ними открылся мир жёлто-оранжевых картриджей. Новая игра у друга значила лёгкий озноб предвкушения за завтраком. Другой уже ждал, полный мальчишеской гордости. Школа ничего не изменила в их привычках. И даже когда А. переехал, они продолжили встречаться в парках под наблюдением родителей и ездили друг к другу в гости с ночёвкой. Они были слишком одинаковы, чтобы разойтись. И всё же с каждым новым увлечением М. удалялся от А и vice versa. Сперва неинтересные другу темы удавалось прятать, не пуская в разговор. А. бредил подростковыми поп-идолами в бунтарской глазури, М. всё больше погружался в чтение, бренчание на гитаре, но вовсе не того, что было на устах меломанов тех лет, А. не исключение. Последний телефонный разговор был сплошным разочарованием. Время ушло. После старта ракеты взяли разные курсы. Оставалось лишь помахать из иллюминатора.
Fazit: вода и камень сходятся только от делать нечего. И кончается это почти всегда плохо. Шансов стать друзьями больше всего у сокамерников и космонавтов. Но в основе любой дружбы противоположностей всегда насилие: или одного над другим или же обоих друг над другом. Так я закончил свой рассказ.

И. немедленно поведал свою историю, уж не знаю выдуманную им в полемическом пылу или действительно рассказанную ему кем-то, возможно одной из его неисчислимых бабушек:

Пафнутий Игнатьевич Табуретко и Селиван Дормидонтович Пуфиков прожили долгую жизнь, совершенно не подозревая о существовании друг друга. Встретились они в библиотеке культуры им. Джанни Родари что напротив м. Фрунзенская на одном из бесплатных дневных концертов в пору, когда обоим шёл восьмой десяток, на закате дней, так сказать, когда ноги ещё носят, но от понимания, что такое положение вещей не продлится долго уже никак не отвертеться. Оба считали, что прожили хорошую жизнь. Табуретко был инженером на нескольких ГЭС, но всегда тянулся к культуре и даже знал четырёх Толстых. Пуфиков был режиссёром провинциального театра, молодость свою провёл в Средней Азии. Видел Самарканд. Приехал в Москву уже в семидесятые годы полон планов и амбиций, но на столичном Олимпе быстро пообтёрся до рядового театрального работника одной из московских сцен второго десятка. Табуретко немного помнил довоенную жизнь, крынку молока на столе, горячий деревенский воздух, отца. Войну тоже помнил, хотя не знал ни холода, ни голода. В основном по разговорам взрослых и ребятни во дворе. Пуфиковские воспоминания начинались с жизни в эвакуации. Возможно из-за отсутствия собственно говоря военных воспоминаний у него развилось лёгкое чувство неполноценности, отчего он особенно часто переводил разговор на эвакуацию, козырял тем, что был в этой теме сведущ. На одном из концертов военной песни в библиотеке они сидели рядом. Табуретко с интересом слушал рассказ Пуфикова о Средней Азии в перерыве между двумя отделениями. Потом они часто садились рядом, Пуфиков, приходящий загодя, клал программку на соседний стул и охранял его от поползновений наглых старух, под предлогом глухоты старавшихся выбить себе лакомое местечко в первом ряду. Табуретко читал биографию Шуберта и на концерте задал ведущему несколько каверзных вопросов о «Прекрасной мельничихе». Пуфиков когда-то ставил спектакль в ташкентском драмтеатре по пьесе из жизни Шуберта с музыкой из «Неоконченной», но многое позабыл и с интересом слушал говорливого Табуретко. Тот называл себя коммунистом-ленинцем, называл Сталина непростой, но великой фигурой, ненавидел банду Ельцина, а самого его иначе как ебень не величал. Пуфиков был поздний шестидесятник, вырос на оттепельном кино, однажды даже был с компанией в ресторане, откуда только что ушёл Высоцкий. От толстых журналов в его двухкомнатной квартире прогибались полки из ДСП. Он не всем был доволен в новой России, но считал, что альтернативы избранному пути нет. Но все эти разногласия не
Читать далее...
комментарии: 6 понравилось! вверх^ к полной версии
О пауэрлифтерах добродетели 24-11-2017 23:20


Читаю комментарии и недоумеваю. Якобы теракт в Египте, безусловно жуткий и отвратительный, не вызывает должной скорби. Причём писать начали ещё до того, как у людей вообще появилась возможность эту скорбь выразить. Так сказать, сыграно на опережение. Точно так же, как когда при любом кипеже, будь то взрыв или стрельба, правые ещё до всех заявлений затягивают бесконечную волынку про самую мирную религию. А тут скоропалительно пишут, что когда жертвы мусульмане, то всем наплевать. (Подразумевается, конечно, что мусульман европейцы считают недочеловеками — и это существенный элемент идеологии исламизма.)
Мне понятно желание некоторых мусульман указать на видимое противоречие в аргументации правых. Ислам не может быть субъектом террора до тех пор, пока он его объект (в лице гибнущих от атак единоверцев террористов). Тем не менее, такой приём малоэффективен против правого дискурса. Он лишь укрепляет его адептов в убеждении, что именно ислам в целом несёт угрозу, а зверства, совершаемые во имя его, не щадят ни своих, ни чужих.
Здравое зерно в поднятой истерике, разумеется, есть. Мир по-прежнему разделён на страны первого, второго и третьего мира. Гегельянцы, сказав А, должны говорить и Б. Чих банкира в Лондоне несёт большие последствия, чем чума на Мадагаскаре. Случись вспышка эболы в США, это было бы событием вселенского масштаба. До Сьерра-Леоне дела никому нет. Почему так? Давайте разбираться.
Включите любую локальную радиостанцию или даже Первый канал. Сперва вы услышите городские новости, а уж затем, для порядка, новости страны. Сначала новости из России, а уж затем мира. Такова природа человека. Нам важнее то, что происходит в нашем непосредственном окружении и, чем шире радиус, тем меньший отклик вызывают у нас случившиеся там события. Грубо говоря, пожар в мусоропроводе моего подъезда может волновать меня больше, чем стрельба в ночном клубе в США, хотя масштаб этих трагедий по гамбургскому счёту несопоставим. Мы чувствуем себя особенно затронутыми, когда каким-либо образом связаны с происшедшим: будь то через собственный опыт или же через самоидентификацию, наши убеждения и даже предпочтения. Смерть одного и того же артиста в одних людях вызывает искреннее горе, а других оставляет равнодушными, если не вообще озлобляет и веселит. Человек существо увлекающееся. И ничего тут не поделаешь. Мало того, именно непостоянная величина эмпатии делает эмоцию сопереживания такой человечной и ценной. Представьте себе человека, который одинаково воспринимает все несчастья, которые случаются вокруг него. Равно убивается из-за каждой строки криминальной сводки. Впору было бы говорить о психоэмоциональном нарушении. От гиперэмоциональности нас защищает здоровый организм.
Умом мы понимаем, что гибель раздавленной грузовиком в своей машине на шоссе семьи с детьми страшная трагедия, но по настоящему тронуты только когда были знакомы с жертвами хоть и через несколько рукопожатий, ездим по этому шоссе каждый день на работу или же рисковали сами недавно оказаться в похожей ситуации. Искренняя эмпатия тут будет убывать в трёх означенных случаях.
Мне вот очень понятно, что геи встревожены расстрелом в Орландо, художники — кровавой баней в редакции Шарли, а мусульмане — преследованиями рохинджа. Такая избирательность в выражении собственной озабоченности ещё далеко не повод обвинять друг друга в двуличии и лицемерии. Запросто возможно, что кто-то действительно не в грош не ставит или даже радуется гибели одних и скорбит при гибели других. Однако куда более вероятно, что этот кто-то сожалеет о далёком (в пространственном или смысловом отношении) для себя горе, а горю близкому просто сочувствует сильнее. И не нужно тут чего-то додумывать за других и намеренно искажать дело, голословно приписывая всем и каждому не только отсутствие собственного уровня скорби, но и выставлять всё так, будто у того другого по умолчанию сострадания нет. Не рвёшь на себе волосы из-за схода селя в Китае? Значит ты ненавидишь китайцев, расист и зверь?
Наконец второй важный аспект темы. Цена жизни, которая неодинакова от страны к стране и от одной эпохе к другой. Например в разгар Второй Мировой войны, когда каждый день на фронтах гибли тысячи и десятки тысяч человек ужас бойни отказывался помещаться в сознании живущих тогда людей. А кто пытался вместить в свою грудь невыразимое мог лишь надорваться и погибнуть. В странах, где насильственные преступления крайне редки одно единственное убийство немедленно ставит всех на уши. Там же, где редкая ночь обходится без перестрелки о погибших сообщается бегущей строкой криминальной сводки. И хотя и там, и там люди умом понимают, что случилось нечто отвратительное и противоестественное, количественное всё же имеет значение. Эволюционно так сложилось, что чем реже что-то происходит в окружающем нам мире, тем острее мы на это реагируем. Принцип грома среди ясного неба. И так сложилось, что в некоторых странах этот гром гремит чаще, чем в других. В то время, как в одних странах стараются
Читать далее...
комментарии: 3 понравилось! вверх^ к полной версии
«Илиада». Песнь четвёртая. 24-11-2017 20:14


Ход конём Афродиты, спасшей Париса от менелайского удушающего приёма, не только привёл в недоумение троянцев и разозлил ахейцев, но и дал повод Зевсу, наслаждающемуся правом задирать всех и вся на своём Олимпе, подтрунить над жёнушкой и дочерью, Герой и Афиной. Те, мол, в отличие от Афродиты, сидят сложа руки. Нет чтобы помочь своим ахейцам. Теперь же он, как подобает верховному богу, предлагает решить вопрос полюбовно. Ахейцам — Елену, троянцам — Трою, детям мороженое, бабе — цветы... Назревает бабий бунт. Гера и Афина оказались довольно восприимчивы к зевсовым подколам. Кумекали, понимаешь ли, почти десять лет, всё делали для победы Агамемнона и Ко и теперь всё псу под хвост? Встретив такой отпор Громовержец, кажется, немного опешил. Ну мы-то помним, что он вовсе не обещал топить за троянцев, а всего лишь создать ахейцам столько трудностей, чтобы они бросились в ножки Ахиллесу, упрашивая того вернуться. Так что тут Зевс всего лишь старается набить цену за Трою. И ему это удаётся. В следующий раз, когда ему захочется стереть какой-нибудь городишко вместе с пейзанами с лица земли ни Афина, ни Гера не должны вставлять ему палок в колёса. И хоть в Трое ему, Зевсу, усердно молились, да и жертвоприношения были норм, а всё-таки готов он отдать приамов град своим женщинам на съедение. У Геры уже и списочек городов под нож готов. Выбирай какой карать! Именины сердца!

Quoique à regret je te donnai librement Troie...

В общем, Зевса женщины уломали. И вынашивается поистине дьявольский, если не сказать божественный, план. Хитрость невероятная! Как вы помните, перед поединком Менелая и Париса был заключён договор — the winner takes it all. Так вот задача богинь теперь подбить троянцев на нарушение клятвы. Неплохо, да? Боги наказывают смертных за нарушение клятвы, которое они сами смертным и нашептали... И Афина действительно подбила Пандара подстрелить исподтишка Менелая из своего какого-то особо крутого лука, а Гера сделала всё, чтобы Менелая от гибельной стрелы защитить. Гнусная провокация, но теперь вокруг легко раненого Менелая суетятся все, включая царя. Тот даже призывает Махаона, искусного лекаря, и мы становимся свидетелями настоящей полевой хирургической операции по извлечению стрелы. Вот же сволочи эти троянцы! Ну и тут понеслась! Вставай, страна огромная — до конца песни идёт идеологическая накачка. Агамемнон ходит по рядам своих войск и, как тренер в перерыве, распаляет боевой дух своей команды. И те не подводят!
Кто ждал мочилова от «Илиады», находит его в конце четвёртой песни. До этого момента я ещё мог слушать свой аудиспектакль невозбранно в присутствии детей и жены, но тут уже идёт явное 18+. Тому пика вошла в глаз и вышла из затылка. У того вырвало кусок печени. Потроха, кровища, трэш и угар... Интересна сама подача битвы Гомером. Это постоянный зум на единоборствах. Не движения отрядов, массовые батальные сцены, а какой-то mortal combat. Война для Гомера это столкновение индивидуальностей. До изобретения огнестрельного оружия и артиллерии это ещё было возможно. Запомнить кто кого убил невозможно. Нужно просто пропустить сквозь себя первую битвы поэмы. И понять готовы ли мы к продолжению подобного жесткача. Особо впечатлительным книгу лучше закрыть. Потому что дальше будет ещё больше крови и кишок.

[458x393]
комментарии: 0 понравилось! вверх^ к полной версии
О Хворостовском 22-11-2017 23:58


Хворостовский не был в числе моих самых любимых певцов. Отдавая должное его феноменальной природе, я не мог принять его как будто слегка отстранённую манеру, лишённую теплоты и концентрирующуюся на голосе как вещи в себе.
Однако факт остаётся фактом. Он велик и уже совершенно точно занял место среди самых великих баритонов — Бастианини, Меррил, Каппучилли.
Одна из сложнейших баритональных арий, лакмусовая бумажка, по которой сразу видно тварь ли перед нами дрожащая или имеющий право называться певцом. Судите сами. Вне вкусовщины это феноменальная природа, которая прорывается едва ли чаще, чем раз в полстолетия.




Когда я в своей семье столкнулся с болезнью, от которой страдал Хворостовский, мне стал примерно понятен масштаб подвига совершённого им. Два с половиной года с таким диагнозом — это достижение, как и каждый его выход на сцену до самого недавнего времени. Ещё в июне он пел Риголетто на метовском гала. Тяжёлые кадры, которым здесь не место... Никто не вечен, но я очень хочу дожить до того дня, когда эту дрянь, ломающую таких великанов, победят.
комментарии: 4 понравилось! вверх^ к полной версии
«Илиада». Песнь третья. 22-11-2017 23:26


И вот мы уже углубились в книгу и только теперь начинаем осознавать за какое серьёзное мероприятие взялись. Широкая колонна гекзаметров, занимающая почти всю страницу, читается намного тяжелее, чем обычная страница прозы, а строка длиннее, чем привычная глазу стихотворная, ямбическая. Так что наскоком за пять часов «Илиаду» не проглотишь.
Казалось бы, тому, кто осилил список кораблей уже ничего не страшно. Но хороший спринтер почти всегда посредственный стайер. К тому же чтение утяжеляет постоянное обращение автора к событиям и именам, которые во времена написания были общеизвестны, но сегодня мало кому что говорят. Постоянное перелистывание к комментариям прерывает поток чтения, но даже с ними не всё проясняется. Ощущаешь себя в компании незнакомых людей, которые начинают подкалывать друг друга, упоминая кучу неизвестного для тебя и естественного для них, и поэтому — немного дурачком. С именами тоже заминка. Гомер не удовлетворяется каким-то одним именем, чтобы в виду огромного количества персонажей облегчить читателю ориентирование в поэме. Каждого из них, включая богов, он упоминает как минимум тремя именами в зависимости от настроения: его именем, чем-то вроде отчества и чем-то с территориальной отсылкой к тем местам, из которых этот персонаж происходит или где он был рождён. Наконец длинные метафоры смущают не меньше путаницы с именами. Они современного читателя, незнакомого с эстетикой того же барокко, совершенно сбивают с толку. Прибавить ко всему перечисленному изобилующий архаизмами язык Гнедича и можно сказать, что мы взвалили на себе нелёгкую ношу. Срочно должно что-то произойти, дабы оправдать затрачиваемые усилия. Должно завертеться. Ведь не зря же все так носятся с этой «Илиадой» как с писаной торбой уже две с половиной тысячи лет!

Многообещающее начало! Две армии сталкиваются лицом к лицу. Только что расхаживающий перед строем врага весь на понтах Парис, запримечивает в рядах ахейцев Менелая, у которого он, как сказал бы Остап Бендер, увёл девушку прямо из стойла, и теперь пытается заныкаться поглубже за широкими спинами братьев по оружию. Он не трус, но он боится. Другой троянский герой Гектор довольно недвусмысленно одёргивает его. Мы, мол, тут из-за твоих эскапад который год воюем, а ты тут празднуешь труса! И всё в таком духе... Пожалуй, после того, как его Гектор просклонял, Парис должен бы вскипеть и наброситься на него. Ан нет! Видимо смекнув, что увильнуть от рандеву с рвущим и мечущим Менелаем не получится, свежесмешанный с грязью любитель Афродиты (вот и я уже перехожу на перифразы) берёт на удивление примирительный тон, выдвигая соотечественникам предложение искупить заваренную им кашу кровью. В лучшей сказочной традиции поединок решит исход всей войны. Странно, что такое простое и очевидное решение не пришло воющим сторонам раньше. Ну да не будем слишком придирчивы. Честного пионерского в таком щекотливом случае конечно же недостаточно, поэтому суеверные до чёртиков троянцы и ахейцы решают скрепить клятву перед богами. Кажется все рады найти в итоге выход из тупика бессмысленной мясорубки.

Прекрасная Елена, из-за которой весь сыр-бор, пожаловала глянуть, как два её хахаля — бывший и настоящий — будут рубиться. Воспользовавшись случаем царь Трои Приам подробно расспрашивает её про мелькающих в супостатских рядах видных ахейцев. Что это там за великан с заржавевшим от крови мечом? А этот качок в помятом шлеме? Непонятно почему потребовалось столько времени, чтобы навести справки о вражеском войске. С такой разведкой как у троянцев далеко не уедешь...
Предшествующая поединку ритуальная свистопляска немного затянулась, но вот уже и жребий кому бросать копьё первым брошен. И он на руку троянцам, но Парис, видать, мало каши ел. Как мы узнаем в дальнейшем, среднестатистический бросок копья у Гомера прошивает не только щит и доспехи, но и вспарывает брюхо, но у Париса лишь кончик копья застревает в щите. Не зря он увиливал от поединка. Менелай поражает Париса и уже радостный собирается прикончить того, но его меч от удара разлетается на куски. Вот незадача! Но наконец-то экшн! Менелай как заправский рестлер принимается волочить Париса ухватив за шлем, ремешок которого будучи сделан из кожи умершего насильственной смертью вола, впивается горе-любовнику в шею. Уточнение про ремешок в духе Гомера — сперва кажется лишней деталью. Но французский комментарий просвещает — ремень сделанный из кожи заколотого животного считался крепче, чем когда скотина подыхала, так сказать, от естественных причин. Ещё немного и Парис испустит дух, но вмешивается Афродита (мы помним, что именно её из трёх богинь когда-то отличил Парис) и умыкает его совершенно волшебным образом. Опозорился, но хоть живой.
[448x384]
Далее мы становимся свидетелями довольно забавной сцены, в которой Афродита с Еленой спорят из-за мужика. Елена понимает, что её Парис
Читать далее...
комментарии: 5 понравилось! вверх^ к полной версии
«Илиада». Песнь вторая. 21-11-2017 01:21


К Зевсу сразу располагает его верность данному слову. Обещал притормозить ахейцев? Хоть и влетит от жены, а исполнять надо. Невероятно, но верховный бог (!) ночь не спит (!!) в думах о тот какую каверзу устроить, как состряпать дельце. И находит поистине божественную комбинацию. Что чаще всего приводит к катастрофическим фиаско в военном деле? Правильно! Шапкозакидательские настроения. Да мы их одной левой... Вот и тут Зевс посылает Агамемнону сон: дело в шляпе, дельце выгорело — Троя готовенькая, иди и возьми. Но и Агамемнон не лаптем щи хлебает. Тоже видимо просёк, что больно уж прямолинейное видение. Мат в один ход, тогда как гроссмейстеры уже девять лет за каждое поле доски дерутся. Вот и решил царь не менее хитроумно проверить свою рать на вшивость. Мол, сон-то как раз ничего хорошего не предвещал. Так что, друзья мои, ноги в руки, берём шинель и идём, то бишь плывём домой. И ахейцам настолько осточертело воевать, что они действительно засобирались домой. Ну это всё равно, что Гитлер в разгар битвы под Москвой вышел бы к генералам и сказал. У меня, мол, было видение. Все войска назад срочно! А ахейцы взаправду приняли болтовню Агамемнона за чистую монету. Однако в обществе, где присутствие богов и полубогов было обычным делом никого столь странные перемены планов на 180° не удивляли. Остановить радостное бегство берутся Гера и Афина. Как тренер, который, видя, что его команда прижалась к своим воротам, подзывает к бровке капитана, чтобы сделать ему втык, богини наущают Одиссея как остановить непредвиденное отступление.
Дальше следует интересная сцена — пока Одиссей толкал речи, пристыживая паникёров, солдаты, желавшие лишь возвращения домой, расшумелись.

Нет в мно­го­вла­стии бла­га; да будет еди­ный вла­сти­тель,
Царь нам да будет еди­ный, кото­ро­му Зевс про­зор­ли­вый
Скиптр даро­вал и зако­ны: да цар­ст­ву­ет он над дру­ги­ми».


Что-то несправедливо выходит — одним, значит, забастовки устраивать можно, а другим и слова сказать нельзя? Право на гнев ещё заработать надо! А вот Терсит не заработал. Он воплощает образ зловредного и тлетворного оппозиционера.

C'était l'homme le plus difforme venu sous les murs d'Ilion : il était louche et boiteux ; ses deux épaules voûtées se rapprochaient sur sa poitrine, et sur sa tête pointue croissait un poil extrêmement rare. II haïssait Achille et Ulysse, et les injuriait à tout propos. Maintenant, poussant des cris aigus, il outrage le divin Agamemnon.

Прямо Иудушка Троцкий! При этом Терсит произносит, пожалуй, самые разумные слова, которые попались нам до настоящего момента. Он говорит, во-первых, что войну царь ведёт исключительно из своего шкурного интереса — по сути занимается грабежом. Во-вторых, что без армии, без солдат всё его руководство пустой звук. Его слова предвосхищают знаменитое Stell dir vor, es ist Krieg und keiner geht hin («Вообрази, война, но никто на неё ни идёт»). Ну и наконец упоминает финт ушами с притеснением Ахиллеса. Но как часто это бывает, справедливую критику в свой адрес власть имущие выдают за поношение. Как же отвечает ему Одиссей? Пожалуй, стоит привести весь замечательный отрывок целиком:

««Смолк­ни, безумно­ре­чи­вый, хотя гро­мо­глас­ный, вития!
Смолк­ни, Тер­сит, и не смей ты один скип­т­ро­нос­цев поро­чить
Смерт­но­го боле пре­зрен­но­го, неже­ли ты, я уве­рен,
Нет меж ахе­ян, с сына­ми Атрея под Трою при­шед­ших.
Име­ни наших царей не вра­щай ты в устах, веле­ре­ча!
Их не дер­зай пори­цать, ни речей улов­лять о воз­вра­те!
Зна­ет ли кто досто­вер­но, чем окон­чит­ся дело?
Счаст­ли­во или несчаст­ли­во мы воз­вра­тим­ся, ахей­цы?
Ты, без­рас­суд­ный, Атрида, вождя и вла­ды­ку наро­дов,
Сидя, зло­сло­вишь, что слиш­ком ему арги­вяне герои
Мно­го дают, и обиды царю про­из­но­сишь на сон­ме!
Но тебе гово­рю я, и сло­во испол­не­но будет:
Если еще я тебя без­рас­суд­ным, как ныне, уви­жу,
Пусть Одис­сея гла­ва на пле­чах могу­чих не будет,
Пусть я от оно­го дня не зову­ся отцом Теле­ма­ха,
Если, схва­тив­ши тебя, не сорву я тво­их оде­я­ний,
Хле­ны с рамен и хито­на, и даже что стыд покры­ва­ет,
И, навзрыд вопи­ю­щим, тебя к кораб­лям не пошлю я
Вон из народ­но­го сон­ма, позор­но изби­то­го мною».».


Очень знакомая линия аргументации.

Ныне ж герой Лаэр­тид совер­шил зна­ме­ни­тей­ший подвиг:
Ныне руга­те­ля буй­но­го он обуздал веле­ре­чье!

Да уж! Вот подвиг так подвиг! Избил косого и хромого диссидента...
[436x373]

Обработку войск берёт на себя Нестор, язык у него подвешен. В общем, хитроумный план Агамемнона полностью удался. Войска распалились ещё большей жаждой убивать и насиловать. Куда большей, чем если бы царь просто с утра дежурно послал их под стены Трои с наказом на этот раз победить.

[I]Всем во мгно­ве­нье вой­на им кро­ва­вая сла­дост­ней
Читать далее...
комментарии: 2 понравилось! вверх^ к полной версии
О фильме "Nosferatu" 20-11-2017 22:49


Страшен ли первый ужастик? Сегодня каждый может в два клика посмотреть на YouTube картину, которая в своё время чуть было не исчезла и сохранилась лишь в одной единственной копии. Большинство современных рецензентов снисходительно похлопывают мурнауского ушастого вампира с чёрными кругами под глазами по плечу. Дескать, наивно, как сказка про бабу-ягу на утреннике в детском саду. Уже часть современных фильму критиков была довольно невысокого мнения о пугающем в нём. Одним палитра показалась слишком светлой. Страх, мол, живёт в темноте. Другие острили про Носферату, который таскает за собой гроб, как человек, которому нужно срочно послать посылку с подарком к Рождеству, а все почтовые отделения закрыты. «Носферату» ставили в пример якобы более совершенного художественно «Доктора Калигари», а после выхода классического «Дракулы» и вообще подзабыли. Впрочем, потом критики всё-таки разглядели неувядающую прелесть фильма Мурнау и возвели «Носферату» в ранг культового кина.
Меня заинтересовало, что это уже третий фильм про вампиров в списке 120. Далеко не всем, кто брался за эту тему удавались шедевры сравнимые с «Танцем вампиров», но сам факт говорит за себя. Кинематографичность сюжета столь очевидна, что каждый талантливый режиссёр, обращаясь к нему, вышибал из него, как Супермарио в знаменитой игре, достаточно победных монет. Если Дракула Белы Лугоши очаровашка и парящий над чернью с её условностями эстет, то Носферату нетопырь-упырь, чья образинистость усугубляется тем фактом, что актёр без грима, судя по фотографиям, выглядел едва ли миловиднее.
Несмотря на то, что многие ходы, такие, например, как показ письмен с тарабарщиной, совершенно не впечатляют сегодняшнего избалованного вылезающими из телевизора утопленницами зрителя, ненаигранное безумие некоторых сцен всё же пробирает до костей. Взять сцену с маклером. Скажите, он ведь правда свихнулся во время съёмок? А проделки Носферату на корабле? Эти мерзкие крысы, пустые улицы фахверковых домишек, обезлюдивших из-за чумы, к которой сценаристы гениально присоседили вампирскую тему? Так в фильме появляется два уровня — реальный и фантастический. Можно даже свести всё к зачумлённому румыну, который в отчаянии отправился лечиться в Германию, перезаражав по пути уйму народу. А весь кровососущий вздор просто помутнение в умах агонизирующих. Такое прочтение в духе дуализма объяснило бы отсутствие Ван Хельсинга и любых серьёзных упоминаний вампиризма, кроме книги с побасенками в трансильванской таверне, которую читает Хуттер. Вот, кстати, тоже до крайности интересный субчик. Мирок Хуттера — это высмеянная Чаплиным в «Новых временах» буржуазная идиллия с коровой, подходящей поближе, чтобы её подоили. Сторона цивилизации и света, рядом с которой существует и тёмная, природная, неизведанная сторонка, попавшему на которую не избежать рокового укуса в выю. В этом смысле «Носферату» предвосхищает гениальную концовку фильма Полански — не вороши зла! Оно природнее, а потому живучей... Носферату вроде неведомого науке чудища появляется и исчезает, успев вызвать, в точном соответствии с доктриной Аристотеля о змее за стеклом, трепет в любопытном зрителе. Исчезли и бесконечные режиссёрские находки, которым Мурнау затем даст полный ход в «Фаусте». Благодарные последователи разберут «Носферату» по кирпичику для своих работ. От «Хоттабыча» до «Семейки Адамс». Остался лишь особый ритм его фильмов, (Мурнау использовал на съёмочной площадке метроном), их неповторимая поступь. Осталось и то, что влечёт нас к шедеврам живописи века спустя после отгремевших вокруг них спорах о влиянии, мотивах, соответствии среднему вкусу эпохи. Попросту сила картин. В данном случае — будем точны — кадров.
[408x408]
К списку фильмов
комментарии: 0 понравилось! вверх^ к полной версии
Lucia di Lammermoor, Semperoper Dresden, 18.11.2017 19-11-2017 23:01


Вчерашняя премьера Лючии ди Ламмермур пришлась очень кстати. Чем-чем, а операми бельканто в своём репертуаре дрезденский театр похвастать не мог. Билетик на премьеру грел мне сердце — давно я не вкушал вживую эту хитовую вещь, которую всегда слушаю с огромным удовольствием. Неприветливая погода снаружи, пронизывающий ветер, +4, создавали в неоренессансном тереме Готфрида Земпера особую атмосферу уюта. Продрогнув за день, я с удовольствием испил горячего чаю в ожидании начала. С моего местечка во втором ряду третьего яруса сидя было ничего не видать. Так что я весь спектакль простоял. Ну, мне не привыкать.
За что я люблю «Лючию» это за особую благородность музыки от первой до последней ноты. Вообще, эта опера как нельзя лучше воплощает звучащее благородство. Именно это врождённое благородство привело к тому, что «Лючию» режиссёры как правило щадят, не превращая её в постмодернистский балаган. Вот и Дитрих Хильсдорф лучшее детище Доницетти уродовать не стал. Кто-то, возможно, назовёт его постановку скудной. (Уже назвали). Она мрачновата, выдержана в тёмных тонах. Красное крови и чёрное одежды. Цвета убийства и траура. Тот же дуализм прослеживается и в двух главных предметах на сцене — это гроб и кровать. Герои так или иначе переходят из кровати в гроб. И в этом простецком символизме куда больше собранности верного штриха нежели в пёстрой изощрённости адептов режоперы. В отличие от многих других опер, «Лючия» располагает к такой простоте прочтения, поскольку само либретто в своей незамысловатости сродни древней легенде неприветливой горной Шотландии. Они любят друг друга. Их семьи враждуют. Её обманывают подметным письмом. Она верит обману и выходит за другого, жизнелюбивого, но доброго балбеса, который слабо представляет себе с кем он связался. Когда роковая подпись под брачным контрактом ещё не успела подсохнуть, появляется он. Она не в себе, не в силах оправдаться, понять, правильно сложить пазлы вместе. Другой заколот ею в первую же ночь. Она окончательно лишается рассудка. Он успевает умереть рядом с ней. Эмоции бьют ключом. Любовь торжествует лишь на пороге смерти. Слишком косный мир архаичных догм, чтобы укрепился и дал плоды в нём столь прихотливый цветок. Именно с «Лючии» началось сползании в бездну Эммы Бовари...
Не имея в касте классной Лючии, оперу обычно не ставят. Партия считается одной из сопрановых коронок. Особенно знаменитая mad scene будоражит умы меломанов и даёт беспрестанный повод почесать языком музыкальным критикам. Это подлинный цирковой номер. За певицей, исполняющей его, наблюдаешь как за повисшим над куполом цирка канатоходцем. Вчера Венера Гимадиева достойно справилась с партией, приобретая с каждой картиной всё больше уверенности в исполнении. Ей по праву достались все овации по окончании представления. Минимальный огрех в колоратуре в сцене сумасшествия, который и слышен-то был лишь тем, кто хорошо знаком с этой оперой в целом позитивного впечатления от вчерашнего исполнения не испортил. Голос её полнозвучно лился в зал, не теряясь на верхах. В дуэтах тоже доминировала она. Возможно оттого, что приставленный к ней Эдгардо Эдгардас Монтвидас хоть и добротный тенор, но для этой теноровой партии ему не хватало ни техники, ни голоса. Не всякий лирик запросто споёт Эдгардо. Есть там несколько моментов, которые требуют почти спинтовой силы и напора. Что совершенно вчера отсутствовало это проживание роли, все эти бесчисленные эмоциональные нюансы, которые отличают партию Эдгардо: надежда, страх, разочарование, гнев, суицидальный ступор... Тенор вчера был занят осиливанием всех вокальных трудностей, а не чувственным наполнением своего персонажа.
Среди прочих мужских голосов стоит выделить Алексея Исаева, сэра Энрико Эштона. Кажется, что он отлично передал своим упрямо-грубоватым тембрально исполнением сущность этого источника всех зол, на котором держится первая картина оперы. Он-то и верит во все эти семейные предания про извечных врагов, тем самым ввергая сестру в катастрофу.
Интересно, что снова на представлении «Лючии» мне является животинушка. В стасиковской был выведен конь, а вчера первые пять минут на сцене украсил лабрадор, которому правда пришлось вскорости покинуть подмостки из-за участившегося и не входящего в планы режиссёра лая.
Государственная капелла под управлением Джампаоло Бизанти в целом удержалась в стиле. Правда пара косяков во вступлении медных духовых, которым Доницетти ввиду географической привязки действия, придал в партитуре особо важную роль, немного раздосадовали тех, кто именно в таких мелочах как точные вступления привык видеть почерк класса. Что если уж не порадовало, то по крайней мере заинтересовало так это использование в сцене сумасшествия стеклянной гармоники, как на премьере в 1835 году. Ощущения от её звучания
Читать далее...
комментарии: 3 понравилось! вверх^ к полной версии