
Один из самых частых советов, которые можно услышать в адрес проявляющего интерес к философии, но не знающего с чего начать это не читать тексты самих философов, а разборы их философии - компактные, обобщающие, лишённые второстепенных деталей и усложняющих понимание диковинок стиля. В начале тысячелетия некоторые мои знакомые носились с "Историей западной философии" Рассела, очень рекомендуя её как читабельный и интересный разбор основных имён и основных доктрин. Как часто бывает со мной только спустя 15 лет после покупки книги, созрел я до того, чтобы взять её с полки и прочесть. Прочесть легко сказать. Ведь увесистый кирпич "Истории философии" вмещает почти тысячу страниц убористого текста. Так что чтение моё ещё и по этой причине растянулось на полгода. Но я особо и не торопился, параллельно слушая "Историю философии" Рихарда Давида Прехта, которая сразу увлекла меня живостью языка, ясностью объяснений и широтой кругозора самого что ни на есть современно мыслящего и живущего человека. В Прехте я со временем отстал, так как он, в отличие от Рассела, одинаково подробно разбирает философов Античности, Средневековья и Нового времени.
Возможно это кажущаяся диспропорция, но начав подробнейше разбирать теории античных мудрецов от Фалеса до Плотина, довольно подробно остановившись на Августине и Фоме, Рассел вскользь пишет о развитии средневековой мысли. Такие мыслители как Майстер Экхарт, Раймунд Луллий или Альберт Великий вообще не нашли своего упоминания на страницах "Истории философии". Эта тенденция сохранилась и в главах о философии Нового времени. Если вся античная часть читалась на одном дыхании, без швов, гладко, то в средневековой, а особенно части посвящённой Новому времени эти швы уже заметнее. Даром, что Рассел пытается закрыть их заплатками-обзорами в начале каждой части, призванными заменить наскоро эти лакуны длиной в века в его повествовании. Кончается всё тем, что о Канте и Гегеле Рассел пишет десять страниц, тогда как один Аристотель удостоился чуть ли не полсотни.
"История философии" представляет интерес несмотря на эту серьёзную диспропорцию в освещении разных периодов. Прежде всего тем, что она написана философом, который, рассуждая о доктринах коллег, сам невольно увлекается и бросается с ними как правило спорить и их опровергать, приводя интересные и подчас весьма спорные примеры. Он редко следует хронологическому порядку в отдельных главах, не стремится написать учебник или комментарий. Он останавливается на по его мнению главном, оставляя второстепенное в стороне. Это страстное письмо и позволить себе такую вольность мог лишь человек расселовского авторитета. И всё же желающим получить действительно полное представление о философии, особенно Нового и Новейшего времени стоит запастись терпением и обзорами навроде прехтовских. Ещё и потому, что после написания "Истории западной философии" прошло уже почти 80 лет и многое из появившегося в философии с тех пор просто не нашло у Рассела упоминания. Теперь уже сам Бертран Рассел стал главой в издаваемых и читаемых историях философии. Быть может чуточку более беспристрастных и полных, чем ту, которую написал он сам.