В детстве тебя сажают в машину, ты кое-как учишься ездить, но это всё фигня. В подростковом возрасте ты проходишь тюнинг, тебе ставят новый более мощный мотор, кучу новых прибамбасов, но ПДД объясняют не только спорадически, но порой и вовсе скорее от обратного или выдумки, или выдавая желаемое за действительное. И выпускают на огромное , многополосное, скоростное шоссе. Тут кому как повезет. Кто-то минимально осваивается и едет тихонечко в правой полосе до конца. Кто-то сразу дает по газам и вылетает или всмятку. Кто-то пару раз стукнувшись осваивается - рано или поздно. Всё приходится учить походу. А когда наконец разобрался что к чему начинает мотор постукивать, глушак пробит камушками, колесо спускает. В 18 лет нам всем дарят купленные права. Мне тоже подарили, и я долго гонял без включенных фар, поворотники в топку, убивая сцепление, показывая факи обгоняющим водителям. Я сейчас рад, что не разбился в нескольких авариях. Я еще поезжу.

Чужой среди своих?

Жаль, что генерал Паттон разбился в конце 1945 года в автоаварии! Как бы он развернулся после длинной телеграммы Кеннана и Фултонской речи!

Скажу крамольную вещь - возможно, Роммель, симпатизировавший заговорщикам 20 июля, был меньший нацист, чем Паттон.

Паттон - реконструктор, американский Стрелков, помешанный на истории войн с древнейших времён, но не разобравшийся в смысле этих войн. Он говорит о них, как заядлый футбольный болельщик, вспоминающий минувшие чемпионаты мира.

Для него война - футбол. На поле выходят команды, прорывы. Очевидно полное отсутствие страха, но оно патологично. Бесстрашие не добродетель, только преодоление страха.

Будучи больным, Паттон и от других требует равнодушия к опасности, отказывая своим солдатам в естественном качестве, которого сам лишен.

Паттон - животное войны. Не идеальное, но вероятно лучшее из тех, что были в руках у западных союзников. Но Жукову он в подметки не годится. Знаете какие две сцены призваны показать зрителю брутальность Паттона? В первой он убивает двух перегородивших дорогу колонне техники ослов, несмотря на протесты итальянского крестьянина; во второй дает пощечину солдату в лазарете, который из-за психических проблем отказывался идти на передовую. Всякому знакомому с биографией Жукова вспоминаются эпизоды, когда тот в случае задержек колонны, на месте приказывал расстрелять виновников. Ну а судьбу явившегося в лазарет испуганного красноармейца с посттравматическим синдромом каждый может представить себе сам.

Паттон погорел на журналистах. Постоянно ляпнет что-то за гранью. То, что НСДАП обычная партия. То что советы оборзели и их надо бы прижать. Зверь из другой эпохи. Выпущенный на авансцену как иногда вызывают дезинсектора, на помощь, но которому совершенно нечего делать в нормальной жизни, кроме как читать книжки о былых войнах.

Не подпускайте таких людей к власти, во всяком случае к неограниченной власти, иначе они навяжут всему обществу свою специфическую повестку, в которой жизнь человека не стоит и гроша. Вместо выбывшего футболиста всегда найдется кто-то с длинной скамейки запасных.

Недоумеваю как этот фильм кто-то мог расценить как агитку с целью поднять боевой дух американцев во Вьетнамской войне. На мой взгляд картина-то совершенно антивоенная. Но не через демонстрацию ужасов и страданий, а через демонстрацию человека, который на этой войне как рыба в воде и страшно от всего кайфует.

Течет кровь, люди становятся калеками, повсюду опустошение и отчаяние. А мне и дела нет. Я занята только собственными проблемами. Такую запись Астрид Линдгрен делает в своем дневнике 19 июля 1944, за день до неудавшегося покушения на Гитлера - вероятно последней развилки Второй мировой войны. Запись эта, взятая отдельно, могла бы ввести в заблуждение. Будущей знаменитой на весь мир детской писательнице именно что есть дело до того, что происходит в мире. Её дневник военных лет своего рода блог. Она не только записывала в него свои мысли, комментировала новости, но и вклеивала вырезки из газет и переписывала примечательные письма, которые по службе должна была цензурировать. Для матери двух детей, ведущей хозяйство Линдгрен проявила удивительную погружённость в сотрясающий мир катаклизм.
Лейтмотивом через весь дневник проходит благодарность судьбе за то, что нейтральную Швецию война обошла стороной. И читая этот дневник узнаешь, что нейтральный статус порой висел на волоске. С одной стороны, постоянные конфликты с немцами и страх оккупации по примеру Норвегии, потопленные рыболовные суда, подводная лодка, постоянные ноты протеста из-за часто антигерманской риторики шведской прессы, а с другой - упреки союзников в слишком больших компромиссах с теми же немцами - например пропуск поездов с солдатами вермахта, направлявшимися из Норвегии в отпуск домой. И совсем рядом на страницах трепещущий страх перед русскими, перед судьбой Финляндии, которой создательница Карлсона живо сопереживала. Меж двух огней. В одной из записей она признается, что скорее согласилась бы жить под нацистами, через под русскими. Надо сказать, что эта запись появилась, когда слишком свежи были еще воспоминания о "Зимней войне", о чудовищных репрессиях в балтийских странах. Если вырвать сию запись из контекста абсолютно антифашистского дневника, как сделали это в прошлом году российские пропагандисты, то может сложиться впечатление, что Линдгрен поддерживала немцев. Но все остальные записи этому противоречат. Она в них выражает ненависть к гитлеризму и умеренное сочувствие немецкому народу, ставшему в известно степени его жертвой -
я не могу не сочувтвовать немецким солдатам, которые теперь так жестоко страдают, хотя и считаю нацизм омерзительным, как и все преступления, совершенные немцами в оккурированных странах. Гестапо должно быть искоренено и стерто с лица земли, как мне кажется, но ведь наверняка есть и порядочные немцы, иначе быть не может. (Запись от 24 января 1943 года)
Каждый Новый год она встречает с верой, что этот год принесет мир. Каждая чудовищная новость потрясает, но тем не менее Линдгрен ведет свою хронику, перемежая ее семейными новостями о том сколько всего ей удалось закупить прозапас и какие подарки удалось достать детям на Рождество или день рождения. И именно этот аспект приближает дневник Линдгрен к нам, к нашему трагическому времени. 2022 год не отпускал нас из тисков повестки. И даже выпадая из нее, нас зачастую одолевало чувство тревоги. И чтение военного дневника шведской писательницы помогает нащупать баланс между повседневностью и происходящими в мире страшными событиями. Кстати, именно во время войны Астрид Линдгрен начала рассказывать детям истории про Пеппи (Пиппи) - под конец войны уже вырисовывается перспектива стать детской писательницей. Её начинают приглашать на чтения, вручать литературные премии, публиковать. В личностном плане время катастроф в мире вполне может стать продуктивным этапом. Главное не опускать руки и не утрачивать любопытство и чуткость, жить с открытыми глазами, судить и иногда рядить, не бояться высказывать мнение.
Спустя 80 лет Швеция наконец оставила политику нейтралитета и поприветствовала нового Гитлера заявкой на вступление в НАТО. Прочитав дневник, понимаешь, что по другому и быть не могло. Мне не нравится склонность анличан представлять русских в виде голубей мира. Я уверена, что когда-нибудь мы узнаем, что они ими не являются.

Впрочем есть цитаты не то что, на антишведский плакат, но и на настоящую статью по УК РФ:

[I]28 июня 1941 года

Нацизм и большевизм - это как два динозавра, воюющие друг с другом. Неловко стоять рядом с одним из этих динозавров, но сейчас ничего не остается, кроме как желать, чтобы Советы попали в настоящую передрягу после всего, что они натворили в этой войне, и всего зла, которое они причинили Финляндии. В Англии и Америке теперь надо поддерживать большевизм, а это, вероятно, еще труднее. Обывателю будет трудно угнаться за этим галопом. Об этом по радио заявила королева Голландии Вильгельмина. Она высказала готовность поддержать Россию, но оговорилась, что по-прежнему не одобряет принципов большевизма.

На Восточном фронте противостоят друг другу крупнейшие в мировой истории массы войск. Страшно даже подумать. Как будто Армагеддон был Читать далее...

Разговор француза по делам в Баварии с одноногим немцев-ветераном войны. Осень 1945 года.

-А Данциг?
- Сам Гитлер, проявив два года терпения, несомненно, получил бы его. Он был одержим.
- Гитлер пришел только потому, что в Германии не было еды.
- Безработным в Соединенных Штатах в те дни тоже нечего было есть. Они не произвели Гитлера.
Он снова засмеялся.
- Вы обожаете американцев.
- Никого мы не обожаем!
- Вы хотя бы признаете, что у них не так тесно, как у нас?
- А бельгийцы, а швейцарцы?
- Мы не бельгийцы.
- Как раз в этом наша беда. Послушайте, лет десять тому назад ваши пропагандисты решили, что ваша силезская граница кровоточит. Почему? Потому что на польской стороне были деревни, у жителей которых были немецкие фамилии. Вам показывали кладбища, вывески немецких деревень: половина названий были польскими. "Да, отвечали вы, но там шахты, а здесь доменные печи." Или наоборот. "Так дальше не может продолжаться!" Вам посоветовали поехать и посмотреть франко-бельгийскую границу, которая точно такая же, и к который мы на протяжении столетия вполне привыкли. Если так не могло продолжаться дальше у вас, это потому что вы не хотели, что бы это так продолжалось. Вот правда. Вам надо было расти, всегда расти. Ваше представление о нации — это не представление о человеческом теле, которое во взрослом возрасте достигает своих нормальных размеров. Вы бредите расой, которая размножается. Постоянно размножаются только раковые клетки. Тело, в котором они находятся, в конце концов умирает."

Вовсе не страшный фильм, а местами просто "Том и Джерри". Мне за Шарапова на даче "Черной кошки" страшнее было, чем за тетку в окружении каннибалов. "Мы тебя не больно зарежем. Чик - и ты уже на небесах!" куда страшнее, чем весь тот безумный дурацкий хохот. Я уже молчу, что в сравнении с пытками описанными Солженицыным в "ГУЛАГе" удар молотком по темечку довольно гуманная казнь. Вот была семейка, которая работала на бойне и незаметно перешла на людей. Фильм, пожалуй, можно прочесть как гимн вегетарианству. Но люди его не поняли.

В философском плане, у той семейки размыты границы между жизнью и смертью. Если хотите этот фильм, "Зеленая комната" Трюффо наоборот. Там граница железно непроходимая, а тут - размыта. В доме оссуарий, мертвяки сидят за столом. Дед полужив-полумертв. Ну и сами они рутинированно убивают, даже без злобы. Просто заготавливают мясо. Медведь загрызает без злобы. Это его естество. Каннибалы в фильме тоже незлобивые. Можно было бы подумать, что они последнюю девушку перед смертью изнасилуют и в хвост, и в гриву, а потом закусят ею, но у них даже намека интереса к её филейным частям не было. В отличие, кстати, от зрителей. Все эти пышные ляжки, соски виднеющиеся под майкой. Да. Зритель живой, он в лапах Эроса. А каннибалы живут Танатосом. Как они вообще умудрились расплодиться? Про мать, кажется, ни слова, равно как и про бабушку. Вообще, эта семейка прекрасно могла бы работать в ЧК. Но им не повезло родиться в Техасе. Это вроде такая глубинка, где еще царят подобные нравы. Путешествие к туземцам, но в своей стране. Вот бы Руссо удивился увидев таких "добрых дикарей"! Расчленяй и властвуй! Но властвуй, а если будешь только расчленять, то скоро тобой заинтересуются органы. ЧВК "Вагнер" очередная иллюстрация этой простой истины. Вы думаете, чувак, убивший Нужина кувалдой чем-то отличается от техасской семьи?

Жизнь учит эгоизму. Если не учить уроки, то будет плохо. Я сожалею, что не выучил урок раньше. Многое в жизни пошло бы иначе. Но начинал я правда из довольно стесненного положения. Ничего. Разобраться, понять стоило того. Да и вероятность понять все правильно лет в 18 довольно низка была. Скорее всего я бы понял эгоизм вульгарно, как его представляют в перечислении пороков, а он неимоверно сложнее.

Затикали недельки и штурвал становится крепче в руках. Всё больше приборов включаются в работу. Тряхануло знатно. Неплохо бы приземлиться и осмотреть подбрюшье с фонариком на предмет отвалившихся гаек и болтов. Но такой роскоши мне, конечно, не позволят. Каково это проснуться, а кто-то приготовил завтрак, как в "Бриллиантовой руке", на кухне скворчит яичница, сделан кофе, но при этом не в гостях. Такая пустая и опасная мечта.

Потихоньку начинаем вторую главу.

4 сентября 1939

Англичане во время молниеносного налёта на Германию сбрасывали не бомбы, а листовки на которых было написано, что английский народ не хочет войны с немецким народом, а только с правительством нацистов. Видимо англичане надеются на революцию в Германии.

3 октября

Многие люди стали безработными из-за кризиса. Жаль, что никто не пристрелит Гитлера. Следующая неделя будет «драматической», как объявили и Германия, и Англия. Ожидается, что Германия представит мирный план, который Англия не может принять. Но народы всего мира хотят мира.

7 ДЕКАБРЯ [1939]
Боже мой, что за мир! Финляндия образцово противостоит России. Но с ожесточения русские вчера начали использовать газ. Ожесточенные бои шли на Карельском перешейке и в районе Петсамо. Из-за погодных условий было совершено всего несколько бомбардировок. Русские плохо экипированы и с трудом справляются с пургой. Они потеряли много солдат, и весь мир восхищается финской обороной. А вот гражданскому населению на севере, бегущему через шведскую границу, приходится плохо. Но шведы очень хотят жертвовать в пользу Финляндии. Массы одежды и денег собираются и отправляются в Финляндию. Я вчера была на чердаке и наскребла сколько могла, между прочим, спортивную куртку [мужа] и жуткий кардиган тещи. Как будто финны недостаточно страдают - даже без маминого кардигана.
Весь мир явно на стороне Финляндии. Тишина царит только в Германии. Италия, союзник по Оси, яростно бушует против России. В эти дни в Бромме приземлились 21 итальянских самолета, которые летели в Финляндию - но об этом не следует упоминать в газетах. Говорят, что Англия и Америка также поставляют оружие в кредит. Америка хочет списать военный долг Финляндии. Но Финляндия, вероятно, ждет, когда мир примет меры и сделает что-то более ощутимое. И в наших газетах есть призывы к нам подключиться, хотя об этом прямо не говорится. Многие шведские волонтеры хотят принять участие.
Маленький финский хам-коммунист Куусинен по указанию из Москвы сформировал нечто под названием «Финляндское народное правительство» со штаб-квартирой в Терийоки. Финляндия умоляла Лигу Наций, но Молотов отказывается присутствовать на конференции. Россия не воюет с Финляндией, утверждает этот душка, она просто хочет освободить финский народ, который слишком упрям и не даёт себя спасти.
В остальном волнения велики; Я слышала сегодня в офисе слух о всеобщей мобилизации, но это, наверное, неправда. В любом случае, Норрланд явно мобилизован; за последние несколько дней туда было отправлено много людей.
На западном фронте по-прежнему действует перемирие. Среди прочих ходят слухи, что Гитлер находится в мягкой камере, что Геринг полностью сломлен, а власть находится в руках Геббельса, Гиммлера и Риббентропа.
Шутка дня:
Два серьезных джентльмена в трамвае.
Что на самом деле означает эта мировая война? Из-за чего она ведётся.
- Дорогой брат, всё же было ясно до её начала, как божий день. Речь идет о том, кому будет принадлежать Гданьск.
Да, именно это и стало причиной безумия. Но Петсамо далеко от Гданьска! И на все времена Германия будет нести ответственность за напуск русских варваров на Европу."

Читать далее...

Пьер Фредерикс, "Смерть в Берлине" (1948)

Я снова вижу их на улицах, наблюдаю за ними, наблюдаю за их движениями. Волочат шаги, стараются узнать друг друга на перекрестке; женщины послушно выстраиваются в очередь перед магазином с полузакрытыми ставнями; мужчины покачиваются на краю тротуара. Это те самые люди, которые когда-то наполняли Мюнхен его [нацистским] безумием? На ум приходят те стада буйволов, которые бешено мчатся, крушат все вокруг и вдруг останавливаются и снова начинают мирно пастись.

.
[539x700]

Враг коварно напал на наши самолеты, которые мирно бомбили его города.

Карел Чапек

Тех, кто отмечает и сейчас лицом в салате - никогда еще такое поведение не было мне понятнее. Я и сам бы уже давно лежал, если бы не дети. Пить до отупения и плясать, плясать - пока не закружат вертолёты и весь ужас кругом не скроется за ниточкой пульса на мониторе.

Мы на уроках музыки распевали не те песни. Нет, не потому что иные песни могли бы что-то изменить. Я не думаю. Однако есть символические жесты. Каждая песчинка на весах важна.

Первой мировой в России вроде как и не было. Превратили войну империалистическую в войну гражданскую. А потом Ильич кинул всех с Брестским миром. Путешествуя по Европе - по Франции и Германии - всюду вижу памятники павшим в той войне. Во Франции есть вроде всего две-три деревни, где нет таких памятников, поскольку некого было оплакивать. И когда стоишь перед таким памятником испещренном именами, осознаешь какого размаха это была катастрофа. А потом из фрайкорпов вырос фашизм. И они повторили. С большей амплитудой. В общем, как поется в этой песне - всё повторится снова, снова, снова и снова. И повторяется.


"Зелёные поля Франции"

Как поживаешь, юный Уилли Макбрайд, не возражаешь, если я сяду рядом с твоей могилой?
И отдохну немного под теплым летним солнцем?
Я шел весь день, и я так устал.
Я вижу по твоему надгробию, что тебе было только девятнадцать,
Когда ты попал в великую мясорубку 1916 года.
Эх, я надеюсь, ты умер быстро, и я надеюсь, что ты умер подобающе.
Или, быть может, Уилли Макбрайд, твоя смерть была медленной и отвратительной?

А может ты оставил жену или возлюбленную дома,
И в каком-то верном сердце память о тебе ещё живёт?
И хоть ты умер еще в 1916 году ,
Но для этого верного сердца тебе навсегда девятнадцать?

Или может ты незнакомец, имя которого хранят за старым стеклом?
Ты остался на старой фотографии, помятой,
Оборванной и выцветшей до желтизны в рамке из коричневой кожи?

Солнце светит на эти зеленые поля Франции.
Под теплым нежным ветром танцуют красные маки.
Окопы давно исчезли под плугом.
Ни газа, ни колючей проволоки, ни воронок от снарядов.
Но здесь, на этом кладбище,
Где все еще ничейная полоса,
Бесчисленные белые кресты своей немотой,
Свидетельствуют на суде
О слепом равнодушии человека к своему ближнему,
И о том, как целое поколение
Было пущено под нож и проклято.

И я не могу не задаться вопросом, о Уилли Макбрайд
Знают ли все те, кто лежит здесь, ради чего они умерли.
Вы действительно поверили им, когда они сказали вам причину ?
Вы действительно верили, что эта война положит конец войне?
Страдание, печаль, слава, позор,
Убийство и смерть - все это было напрасно.
О, Уилли Макбрайд, все это ещё повторится
снова и снова, и снова, и снова, и снова.

На ютубе много вариантов исполнения этой песни. Оригинал - The Green Fields of France


Сравните, кстати, с песней Антонова "Маки". Они очень похожи. Тоже про стертые природой следы войны. Только русская песня обезличенна, или по умному деиндуализирована. Она говорит нам о тех. Не сложно догадаться, что судьбу Уилли Макбрайда может примерить на себя каждый. А смерть тех, как говорил тов. Сталин, всего лишь статистика. Кроме того, Антонов поет про какие-то атаки, а слушатель может представить себе все что угодно - даже прекрасно героическое. В ирландской песне говорится и о том, что смерть может быть отвратительной, неприличной obscene, и о таких "прелестях" войны, как разрывы снарядов и химическое оружие.

Пространственная привязка в песне о Уилли Макбрайде ограничивается упоминанием Франции. Антонов же проводит для нас урок географии, упоминая памятные места сражений. Конечно, как стилистический прием это допустимо, но впечатление остается нейтральное. Маки - совесть земли и в них хочется упасть. Если маки символизируют павших солдат (вероятно, как и в ирландской песне, наряду с многочисленными крестами кладбища), то каким боком валяние в них приближает лирического героя к некой совести земли? В чем эта совесть, если маки не просто напоминание о тысячах погибших? Совесть в традиционном прочтении есть внутреннее чувство человека, напоминающее ему постоянно о том, как следует поступать морально - будь то мораль общественная, привитая человеку или же то, что Кант называл категорическим императивом , нравственным законом, который всегда коренится в человеке. Если совесть земли это совесть всего человечества, то как убитые могут посредством маков указывать ему, человечеству, на моральность или аморальность тех или иных поступков? Единственное логическое прочтение это если мы представим, что речь идет о родной земле. Но тогда встает с ног на голову весь пафос песни.

В обеих песнях лирический герой разглядел под покровом равнодушной природы следы былых войн. В ирландской это открытие стало для него началом пути от фантазии о судьбе "неизвестного солдата" до размышлений о бессмысленности и чудовищности войны и войн вообще. А в российской лирический герой остался топтаться на этом своем открытии пережевывая его на разный лад. Из солдат выросли маки. Они напоминают нам о войне. Но они немые, поэтому не каждый может их "расслышать".

Быть взрослым - это несмотря на обилие проблем, способных каждая поодиночке загнать в психушку двадцатилетнего, улыбаться, смеяться, ходить с невозмутимым видом по делам, сидеть с каменной мордой в трамвае. Все мы - самолеты с пилотами-самоучками за штурвалом. Кто-то придрочился, а кто-то из штопора в пике, из штопора в пике... При этом парк самолетов жизни херовенький. Как у Фаллуджистан-Эйр. Единицы гоняют на новеньких боингах дримлайнерах на полном автопилоте. Мой самолет - исправное, надежное корыто, но его бросает из одной болтанки в другую. И я, пилот, сохраняю концентрацию только благодаря кофе. Возможно это просто работа такая. Мы же все рождены, чтобы летать?

Слетали к М. в Черногорию. Пять отличных дней во время года, когда обычно тоскливей всего. Прямо как мечтах, когда думаешь а не свалить ли куда-нибудь где тепло и море. Но совсем свалить, конечно, невозможно. В дороге туда и обратно, на месте - всюду одинокие русские мужчины. Ощущение разворошенной жизни. А кому жаловаться? Ты же не пошел свергать Путина вовремя, а сказать, что до объявления мобилизации вполне неплохо жилось не решаешься, потому что съедят с говном. Проблема должна быть решена по мужски. Без соплей, без жалоб, максимально быстро. Устроиться на новом месте, забрать родных, перехитрить всех врагов. Пройти ниже линии радара.

Посмотрел "Dirty Harry". (Смотрю сейчас знаковые фильмы 1971 года). Удивлен тому, что этот фильм имеет культовый статус. Всё в нем лживо, наиграно, искусственно, до и после переплюнуто. Фильмы об убийцах? "Психо", "Семь", "Zodiac", "Мыс страха". И тот же "Таксист" намного лучше раскрывает квазифашистскую идеологию самосуда.
Конечно, многое искупает гениальный кадр, на котором Гарри стоит на мосту и убийца видит его из автобуса. Такая неслыханная дерзость, конечно, вестерновского происхождения. Вообще, это такой вестерн в каменных джунглях Сан-Франциско. Сближение с фашизмом тут не только во взглядах Харри - тут апелляция к дарвинизму, гобсовской войне всех против всех, желание устранить слабое государство, чтобы вылечить больное общество, вернуться к старым добрым временам. Это радикализм, поэтому Харри и выбрасывает свой жетон в конце фильма. Типа новое вино в старые меха... Думаю Харри нашел бы о чем поговорить с Глебом Жегловым. Ну почему нельзя взять всю сволоту и не миндальничая шлепнуть? Повторюсь, в "Таксисте" всё это показано куда нагляднее и "вкуснее"...

Вчера глянул одним глазом второй тайм Катар-Эквадор. Понял, что окончательно вырос из футбола. Никакой магии, ощущаемой в детстве следа не осталось.

Всякий, кто оступался то тоскует о безмятежности и легкости былой ходьбы, то вдруг осторожничает. Шагается по жизни легко лишь на автомате. Но на автомате жизнь быстро пролетает. Нештатные ситуации, непредвиденный стресс, оступания наполняют жизнь. Будет что вспомнить. Но они же и воруют энергию, которая размеренно течет на автомате. И еще можно так оступиться, что потом надолго выбьет из колеи. Поэтому экспериментируешь в затишье с препятствиями в жизни, надеясь, что уровень стресса будет достаточно высоким, чтобы пощекотать нервы, и в то же время не слишком высоким, чтобы не вылететь из жизни на фиг. Чем о большее количество препятствий наткнется шарик по пути в лунку тем лучше. Жизнь по часам это полночный скорый в небытие.

[I]
(ФРАГМЕНТ)

Д ю д а р. Вы все видите в мрачном свете. Смотрите, так можно и неврастеником стать. Когда вы придете в себя от вашего потрясения, избавитесь от вашей депрессии и выйдете на воздух, вам сразу станет лучше, вот увидите. Все ваши мрачные мысли мигом рассеются.
Б е р а н ж е. Выходить? Придется, конечно. Мне страшно об этом подумать. Ведь я безусловно встречу...
Д ю д а р. Ну и что такого? Только не надо попадаться им на пути. А вообще-то говоря, их не так уж много.
Б е р а н ж е. А я только их и вижу. Повсюду. Вы, конечно, скажете, что это болезнь.
Д ю д а р. Они ни на кого не нападают. Если их не трогать, они вас не замечают. Они, в сущности, вовсе не злые. У них даже есть какое-то природное простодушие, чистота. Да я, кстати сказать, всю улицу пешком прошел, чтобы добраться до вас. И как видите, жив и невредим, и никаких злоключений со мной не произошло.

Снова слышен топот бегущих носорогов, на этот раз под окном на авансцене.

Б е р а н ж е (вскакивая). Опять они! Опять! О нет, я ничего не могу с собой поделать, я не в состоянии к этому привыкнуть. Может быть, я не прав, но я все время только о них и думаю, я даже перестал спать. У меня бессонница. Я засыпаю днем, когда уже просто валюсь от усталости.
Д ю д а р. Принимайте снотворное.
Б е р а н ж е. Да это не выход из положения. Когда я сплю, мне еще хуже. Они снятся мне, меня душат кошмары.
Д ю д а р. Вот это и означает, что вы все слишком близко к сердцу принимаете. Вы любите себя истязать, сознайтесь.
Б е р а н ж е. Клянусь чем хотите, я не мазохист.
Д ю д а р. В таком случае примиритесь с фактом и не думайте и о нем. Раз оно так случилось, значит, иначе и быть не могло.
Б е р а н ж е. Это уже фатализм.
Д ю д а р. Нет, мудрость. Если какое-то явление происходит, значит, на то имеется причина. Вот эту причину и надо искать.
Б е р а н ж е (вставая). Ну, а я не желаю мириться с таким положением.
Д ю д а р. А что вы можете сделать? Что вы намерены предпринять?
Б е р а н ж е. Я еще пока сам не знаю. Подумаю. Пошлю письма в разные газеты, напишу воззвание, добьюсь приема у мэра или у его помощника, если мэр окажется очень занят.
Д ю д а р. Предоставьте властям самим принимать меры. В конце концов, я не уверен, имеете ли вы моральное право вмешиваться в это. А впрочем, я и сейчас считаю, что все это не так страшно. По-моему, это просто глупо — сходить с ума из-за того, что несколько человек вздумали сменить шкуру. Им не нравилось в своей. Они вольны распоряжаться собой, это их дело.
Б е р а н ж е. А я как только их вижу, меня всего переворачивает. Конечно, это нервы. Я не раздражаюсь, нет, я не позволяю себе раздражаться, это может далеко завести, но у меня как будто что-то сжимается здесь. (Показывает на сердце.)
Д ю д а р. Разумеется, это как-то действует, вы правы. Но вы слишком этому поддаетесь. Вам недостает чувства юмора, вот в чем ваша беда, вам не хватает юмора. Надо смотреть на вещи полегче, не принимать близко к сердцу.
Б е р а н ж е. Я как-то чувствую себя ответственным за то, что происходит: я сам в этом участвую, я не могу относиться безразлично.
Д ю д а р. Не судите — да не судимы будете... Ну, знаете, если начать печалиться обо всем, что происходит на свете, тогда и жить нельзя.
Б е р а н ж е. Если бы все это случилось не у нас, а где-нибудь в другой стране, а мы бы узнали из газет, то можно было бы спокойно обсудить, рассмотреть явление со всех сторон, сделать объективные выводы. Можно было бы организовать научные дискуссии, привлечь академиков, писателей, законоведов, ученых, а также художников. Это было бы интересно, увлекательно, из этого можно было бы многое вынести. Но когда мы сами вовлечены в события, когда мы вдруг сталкиваемся с грубой реальностью фактов, нельзя не чувствовать, что все это касается нас непосредственно, и это настолько ошеломляет, что просто невозможно сохранять хладнокровие. Я ошеломлен, ошеломлен и никак не могу прийти в себя.
Д ю д а р. Я тоже ошеломлен, как и вы. Вернее, был ошеломлен. Теперь я уже начинаю привыкать.
Б е р а н ж е. Вы человек более уравновешенный, у вас нервы крепче, с чем и поздравляю вас. Но вы не считаете, что это несчастье...
Д ю д а р (перебивает). Конечно, я не говорю, что в этом есть что-то хорошее. И не думайте, что я как-то заступаюсь за носорогов...
Б е р а н ж е. Надо пресечь зло в корне.
Д ю д а р. Зло, зло! Пустое слово! Кто это может знать, где зло, а где добро? Одним нравится одно, другим другое. Вы-то главным образом боитесь за себя. В этом все и дело. Но, право же, вы никогда не превратитесь в носорога... У вас к этому нет призвания!
Б е р а н ж е. Вот-вот! Если наше правительство и наши сограждане все думают так же, как вы, они не решатся действовать.
Д ю д а р. Не станете же вы к чужеземцам за помощью взывать. Это наше внутреннее дело, оно касается только нашей страны.
Б е р а н ж е. Я верю в международную солидарность...
Д ю д а р. Вы Дон-Кихот! Я это вам без зла говорю, я вовсе не хочу вас обидеть! Вы знаете, я стараюсь для Читать далее...

Всё-таки и в нашем оперном захолустье бывает просвет между дежурными "Богемами" и "Волшебными флейтами". Вообще-то мне грех жаловаться - именно в Дрездене я пересмотрел больше опер, чем за три очень интенсивных года в Москве, с её 4 оперными театрами. Вот на сей раз и до "Гугенотов" добрался, премьера которых была несколько лет назад, но тогда мне было не до оперы. А вот сейчас счастливо реанимировали, что довольно редко бывает. И правильно сделали.
Это одна из тех постановок в Земпере, в которой позывы постмодерна подчинены нормальному консерватизму жанра. Где телегу не ставят впереди лошади. Может быть кому-то покажется такой стиль нафталинным, но по мне как раз. Нужно ставить или мегареалистично, как Дзеффирелли, либо минималистично, не загромождая сцену, делая действия понятными, символы очевидными. А вот заумь и режопера удается далеко не всегда. Тут должно быть невероятно точное попадание - обычно же выходит гибрид-уродец.

Вещь сама по себе грандиозная - хоть и длиннющая, почти четыре часа, но совсем не затянутая. Драматически ни одной лишней сцены, слова! Литьё! Статуя! Мрамор! Канова! Бернини! Тут и grande passion pathéthique, и политика, и дружба, и отцовская любовь. "Гугеноты" оказались оперой in a nutshell. В ней есть всё. Весь Верди - паж из Бала-Маскарада" один лишь пример, но драматически тоже, и Мусоргский, и даже будущий веризм проглядывает в устремлении нарисовать портрет подлинных чувств. Пожалуй, самое большое впечатление произвело музыкальное мастерство Мейербера - как он средствами отдельных инструментов, оркестровки рисует портреты своих героев, накладывает один хор на другой. Совершенно дьявольская лихость, на фоне которой монотонное подвывание бельканто тоника-доминанта-тоника кажется примитивным примитивом. Это та редкая опера, в которой как завороженный слушаешь оркестр, а не привыкаешь к нему после увертюры.

Сложность вокальных партий под стать и в субботу всё было ну уровне. Кто-то писал, что для "Гугенотов" нужно семь первостатейных исполнителей, что редко когда можно набрать. А тем более в Дрездене. Поэтому я буду не особо критичен и просто благодарен, что такую вещь смог увидеть вживую. Может и не скоро теперь представится снова возможность.

Удивительно насколько "Гугеноты" сейчас оказались актуальны. Почему? В них показана анатомия войны. Как она в первом действии проклевывается в словах, во втором прорастает обидами, в третьем замышляется, а в четвёртом и пятом заглушает, растаптывает всё вокруг. В инсценировке этот регресс гениально просто показан уменьшением "Тайной вечери" Леонардо, которая перед первым актом покрывает занавес. Сначала она огромная, во всю сцену, перед вторым действием меньше, и в конце едва видна. Бог уходит оттуда, где во имя Его убивают. И как раз в этот момент его именем начинают усиленно клясться и призывать на свою сторону. Делают это и католики - « Dieu le veut ! Dieu l’ordonne » - Бог велит, бог приказывает! во время клятвы кинжалов перед "Варфоломеевской ночью"- (совсем недавно слышали очень похожие слова от Гундяева и Ко.) и от протестантов, повторяющими как мантру гимн Лютера Ein feste Burg ist unser Gott. Только Варфоломеевская ночь была 450 лет назад, хотелось верить, что человечество шагнуло вперед, но как писал Ежи-Лец у каждого века своё средневековье. Актуализировал действие и режиссер дрезденских "Гугенотов" Петер Конвичны, осовременив протестантов и их палачей в последнем, пятом, самом коротком акте оперы. Волнами жертвы выбегают на сцену и их кладут короткими очередями из пулеметов. Потом "силы добра" добивают раненных, и де Сен-Бри узнает в одной из них свою дочь. Лучшей метафоры для войны, и не только гражданской, наверное сложно было бы найти.
[700x525]

"Нас, которые бьют врага там, где бьется его сердце, оклеветали как «детоубийц» и «убийц женщин»… То, что мы делаем, нам тоже противно, но необходимо. Очень необходимо. Ныне нет такого животного, как нон-комбатант. Современная война — это тотальная война. Солдат не может действовать на фронте без фабричного рабочего, фермера и всех других кормильцев, стоящих за ним. Мы с тобой, Мать, обсуждали эту тему, и я знаю, что ты понимаешь, о чем я говорю. Мои люди храбры и благородны. Их дело свято, так как же они могут грешить, выполняя свой долг? Если то, что мы делаем, ужасно, то пусть ужас станет спасением для Германии."

- Капитан Петер Штрассер, глава германской дивизии дирижаблей времен Первой мировой войны, которая проводила ранние стратегические бомбардировки, в письме, цитируемом в Gwynne Dyer, "War".

С прошлой среды официально в аспирантуре. Три года пошли. Посмотрим. Пока написано 50 страниц. Планирую где-то 400. Плюс-минус. В принципе так примерно и получается, так как из шести глав я даже еще не дописал первую. Сейчас она готова только на три четверти. Плюс она прирастет какими-то вставками в процессе редактуры. И прихода в голову мудрых мыслей. Сейчас мне действительно нравится писать. Я кайфую от каждой фразы. А стипендия делает меня абсолютно независимым и дает уверенность, что эта книга будет написана. Coûte que coûte.