Мобильный LiveInternet

https://paslen.livejournal.com/2208455.html

Оно всё куда-то уходит, но, в то же время, навсегда остаётся. Вопрос в том, где искать lj_paslen 29-09-2017 18:32

Оно же копится, откладывается на стенках сосудов как холестерин или возраст, никуда не девается – карта накопленных впечатлений и городов, в которые врастал, даже если более туда не возвращался.
Даже если они стерлись реверсом римской или, тем более, греческой монеты, тем более, что я люблю вживаться – сам процесс вживания, распадающийся на стадии в духе системы жанров, поджанров и маргинальных дискурсов. Так и носишь с собой незримую эту усталость, копоть увиденного и пережитого, всё сильней и сильней туманящих зренье.
И, тем не менее, едешь снова и снова туманить то, что снаружи и наводить резкость на то, что внутри. Пытаясь понять как они, два этих процесса, между собой связаны.

В предыдущих сериях:

В самолете-1. Поломка и оттяжка: https://paslen.livejournal.com/2205596.html
В самолете-2. Ожидания: https://paslen.livejournal.com/2205853.html
Первый глоток: https://paslen.livejournal.com/2205993.html
Думы о родине. Русский язык: https://paslen.livejournal.com/2206400.html
Путешествие как текст: https://paslen.livejournal.com/2206903.html
Национальный музей Равенны: https://paslen.livejournal.com/2207144.html
Равенна. Сан Витале: https://paslen.livejournal.com/2207375.html
Равенна. Мавзолей Галлы Плацидии: https://paslen.livejournal.com/2207754.html
Первый день разрушает мечту, но строит реальность: https://paslen.livejournal.com/2208225.html

https://paslen.livejournal.com/2208455.html

Оно всё куда-то уходит, но, в то же время, навсегда остаётся. Вопрос в том, где искать lj_paslen 29-09-2017 18:32

Оно же копится, откладывается на стенках сосудов как холестерин или возраст, никуда не девается – карта накопленных впечатлений и городов, в которые врастал, даже если более туда не возвращался.
Даже если они стерлись реверсом римской или, тем более, греческой монеты, тем более, что я люблю вживаться – сам процесс вживания, распадающийся на стадии в духе системы жанров, поджанров и маргинальных дискурсов. Так и носишь с собой незримую эту усталость, копоть увиденного и пережитого, всё сильней и сильней туманящих зренье.
И, тем не менее, едешь снова и снова туманить то, что снаружи и наводить резкость на то, что внутри. Пытаясь понять как они, два этих процесса, между собой связаны.

В предыдущих сериях:

В самолете-1. Поломка и оттяжка: https://paslen.livejournal.com/2205596.html
В самолете-2. Ожидания: https://paslen.livejournal.com/2205853.html
Первый глоток: https://paslen.livejournal.com/2205993.html
Думы о родине. Русский язык: https://paslen.livejournal.com/2206400.html
Путешествие как текст: https://paslen.livejournal.com/2206903.html
Национальный музей Равенны: https://paslen.livejournal.com/2207144.html
Равенна. Сан Витале: https://paslen.livejournal.com/2207375.html
Равенна. Мавзолей Галлы Плацидии: https://paslen.livejournal.com/2207754.html
Первый день разрушает мечту, но строит реальность: https://paslen.livejournal.com/2208225.html

Первый день обязательно комом, чтобы второй - соловушкой lj_paslen 29-09-2017 18:10

Первый день самый всегда неудачный – приходится пересоздавать мечту заново. Все, что наворожил, рушится. В Национальном музее нет картин, в Мавзолее Теодориха, на прогулку к которому потрачено столько времени, нет ничего особенного, несмотря на пылкие восклицания Муратова. Торжественный ужин в ресторане скомкан из-за незнания языка и комплексов, непредсказуемо активизирующихся не к месту, в самую последнюю минуту. Захлёстывают суета и стремление поспеть везде и сразу, катарсис захлёбывается, откладывается. Супермаркет возле дома оказывается закрыт (до которого часа работает Куб?), остаёшься без ужина. Подушка жёсткая, одеяло колючее, словно бы взнузданная субъективность выстраивает дополнительные стены и границы.

Но для того ведь и ехать, чтобы взнуздывать да подхлёстывать, просто по пути налипают дополнительные, непредумышленные детали и в какой-то момент их становится слишком много. Эквалайзер, впрочем, начинает отлаживаться ближе к вечеру, сытости и усталости, переходящей в новое качество. В иное агрегатное состояние. Когда попадаешь под «крышу над головой» и находишь геркулесовые хлопья, забытые предыдущими жильцами, оливковое масло и пакетики с чаем.
Новый мир возникает из обломков старого – перестройка идёт на ходу, на глазах, главное не торопить её, иначе может нарушиться цикл и всё пойдёт прахом. Жизнь учит, что никаких пропущенных звеньев быть не может – дороже выходит.

Это же как с любыми качественными покупками – я не так и богат, чтобы гоняться за дешевизной. Приходится терпеть и ждать, пока завяжется новая карта-схема, вызреет и упадет спелым плодом куда-нибудь за изголовье.

Первый день обязательно комом, чтобы второй - соловушкой lj_paslen 29-09-2017 18:10

Первый день самый всегда неудачный – приходится пересоздавать мечту заново. Все, что наворожил, рушится. В Национальном музее нет картин, в Мавзолее Теодориха, на прогулку к которому потрачено столько времени, нет ничего особенного, несмотря на пылкие восклицания Муратова. Торжественный ужин в ресторане скомкан из-за незнания языка и комплексов, непредсказуемо активизирующихся не к месту, в самую последнюю минуту. Захлёстывают суета и стремление поспеть везде и сразу, катарсис захлёбывается, откладывается. Супермаркет возле дома оказывается закрыт (до которого часа работает Куб?), остаёшься без ужина. Подушка жёсткая, одеяло колючее, словно бы взнузданная субъективность выстраивает дополнительные стены и границы.

Но для того ведь и ехать, чтобы взнуздывать да подхлёстывать, просто по пути налипают дополнительные, непредумышленные детали и в какой-то момент их становится слишком много. Эквалайзер, впрочем, начинает отлаживаться ближе к вечеру, сытости и усталости, переходящей в новое качество. В иное агрегатное состояние. Когда попадаешь под «крышу над головой» и находишь геркулесовые хлопья, забытые предыдущими жильцами, оливковое масло и пакетики с чаем.
Новый мир возникает из обломков старого – перестройка идёт на ходу, на глазах, главное не торопить её, иначе может нарушиться цикл и всё пойдёт прахом. Жизнь учит, что никаких пропущенных звеньев быть не может – дороже выходит.

Это же как с любыми качественными покупками – я не так и богат, чтобы гоняться за дешевизной. Приходится терпеть и ждать, пока завяжется новая карта-схема, вызреет и упадет спелым плодом куда-нибудь за изголовье.

Первый день обязательно комом, чтобы второй - соловушкой lj_paslen 29-09-2017 18:10

Первый день самый всегда неудачный – приходится пересоздавать мечту заново. Все, что наворожил, рушится. В Национальном музее нет картин, в Мавзолее Теодориха, на прогулку к которому потрачено столько времени, нет ничего особенного, несмотря на пылкие восклицания Муратова. Торжественный ужин в ресторане скомкан из-за незнания языка и комплексов, непредсказуемо активизирующихся не к месту, в самую последнюю минуту. Захлёстывают суета и стремление поспеть везде и сразу, катарсис захлёбывается, откладывается. Супермаркет возле дома оказывается закрыт (до которого часа работает Куб?), остаёшься без ужина. Подушка жёсткая, одеяло колючее, словно бы взнузданная субъективность выстраивает дополнительные стены и границы.

Но для того ведь и ехать, чтобы взнуздывать да подхлёстывать, просто по пути налипают дополнительные, непредумышленные детали и в какой-то момент их становится слишком много. Эквалайзер, впрочем, начинает отлаживаться ближе к вечеру, сытости и усталости, переходящей в новое качество. В иное агрегатное состояние. Когда попадаешь под «крышу над головой» и находишь геркулесовые хлопья, забытые предыдущими жильцами, оливковое масло и пакетики с чаем.
Новый мир возникает из обломков старого – перестройка идёт на ходу, на глазах, главное не торопить её, иначе может нарушиться цикл и всё пойдёт прахом. Жизнь учит, что никаких пропущенных звеньев быть не может – дороже выходит.

Это же как с любыми качественными покупками – я не так и богат, чтобы гоняться за дешевизной. Приходится терпеть и ждать, пока завяжется новая карта-схема, вызреет и упадет спелым плодом куда-нибудь за изголовье.

Первый день обязательно комом, чтобы второй - соловушкой lj_paslen 29-09-2017 18:10

Первый день самый всегда неудачный – приходится пересоздавать мечту заново. Все, что наворожил, рушится. В Национальном музее нет картин, в Мавзолее Теодориха, на прогулку к которому потрачено столько времени, нет ничего особенного, несмотря на пылкие восклицания Муратова. Торжественный ужин в ресторане скомкан из-за незнания языка и комплексов, непредсказуемо активизирующихся не к месту, в самую последнюю минуту. Захлёстывают суета и стремление поспеть везде и сразу, катарсис захлёбывается, откладывается. Супермаркет возле дома оказывается закрыт (до которого часа работает Куб?), остаёшься без ужина. Подушка жёсткая, одеяло колючее, словно бы взнузданная субъективность выстраивает дополнительные стены и границы.

Но для того ведь и ехать, чтобы взнуздывать да подхлёстывать, просто по пути налипают дополнительные, непредумышленные детали и в какой-то момент их становится слишком много. Эквалайзер, впрочем, начинает отлаживаться ближе к вечеру, сытости и усталости, переходящей в новое качество. В иное агрегатное состояние. Когда попадаешь под «крышу над головой» и находишь геркулесовые хлопья, забытые предыдущими жильцами, оливковое масло и пакетики с чаем.
Новый мир возникает из обломков старого – перестройка идёт на ходу, на глазах, главное не торопить её, иначе может нарушиться цикл и всё пойдёт прахом. Жизнь учит, что никаких пропущенных звеньев быть не может – дороже выходит.

Это же как с любыми качественными покупками – я не так и богат, чтобы гоняться за дешевизной. Приходится терпеть и ждать, пока завяжется новая карта-схема, вызреет и упадет спелым плодом куда-нибудь за изголовье.

Равенна. Посредине неба. Мавзолей Галлы Плацидии/ Mausoleo di Galla Placidia lj_paslen 29-09-2017 18:00

В Равенне несколько мест силы, разбросанных в разных частях города и все они вскипают вокруг мощных архитектурных или культурных ускорителей – как Зона Данте или территория на задах Дуомо.

Ускорители необходимы для этого интерфейса, самого по себе мощного и экстраактивного – средневековые города копят силу, наперегонки вместе с усталостью, это противоборство мгновенно передаётся фланёру, исподволь попадающему внутрь перетягиваемого каната.

У романских церквей или же на площадях, оформление которых занимало века, взбухают омуты одышки и, вместо того, чтобы расслабиться и передохнуть, ловил себя на желании спрятаться куда-то подальше, поглубже. Других, видимо, это не касается, так как люди на площадях любят жить особенно активной и протяжённой жизнью – примерно как на лесной опушке, залитой солнечным светом.

Зона Мавзолея Галлы Плацидии, стоящей наискосок от Сан Витала и Национального музея – ровно такой заповедник вненаходимости, выделенный в отдельное агрегатное состояние. Вокруг изгороди шумят кафе и галереи, торгующие туристическими мозаиками, а переступаешь порог охранной зоны и точно откатываешься куда-то назад – не в каком-то там историческом времени, но в собственном хронотопе.

Внутри него есть такие тихие, будто бы лестничные, площадки пустых домов, где никто уже давно не живёт. Может быть, имеет смысл говорить о каких-то окончательно забытых состояниях из прошлой, позапрошлой жизни – об опыте переживания, который был, да сплыл, а теперь возникает по аналогии и начинается рифмоваться.

Или же, может быть, так работает предчувствие иных охранных зон, выделенных для памятников в других городах и странах, где ещё только предстоит побывать.
Этот зелёный газон между романских строений (помимо мавзолея и монументально набычившегося Сан Витале здесь ещё стоит действующая церковь, а вокруг да около идут реставрационные и археологические работы) связывает и стягивает разрозненные строения воедино – то ли разглаживая, то ли комкая травяную скатерть.

Низкорослый, пришибленный, напрочь кирпичный Мавзолей Галлы Плацидии затерялся в самом углу.
Видимо, для того, чтобы стать главным раздатчиком нутрянного вай-фая, окучивающего сначала территорию возле, а, затем, и весь прочий город.

То, что он мощный чувствуется сразу, даже на расстоянии, несмотря на маскировку в неказистости. Огибаешь шершавые, грубые стены, попадаешь внутрь, где тебя встречают поблескивающие сокровища.

Мозаичные панно работают средостеньем двух цивилизаций, прорастающих сквозь друг друга.
Технологии – древние, римские, содержание – яростно актуальное: христианство как последняя мода насыщает старые мехи собственным смыслом и новой архаикой. Это не революционное, на эволюционное, растительное и органическое преображение, подмигивающее яркими цветами на голубом, золотом, фиолетовом, жёлтом, болотном глазу.

Входная арка оформлена как параллельный фиолетовый небосвод, но небо есть и выше – под главным подкупольным потолком, выгнутым кошачьей спинкой. Звезды здесь уже не текут по реке в том или другом направлении, но центростремительны и бегут в на встречу друг с другом.

«Открылась бездна звёзд полна» – это как раз про эти мозаичные своды. Не скажешь, что арочные проёмы и главный купол разогнаны до больших скоростей и как-то особенно выгнуты: амплитуда их невелика, но там, где заканчивают архитекторы, приходят мастера мозаичных дел и рука не повернётся обозначить их ремесленниками.

Впрочем, если это место встречи и диалог, самое начало новых времён и канона не существует, роль персональных представлений заказчика и оформителей о том, что такое хорошо и что такое неважно возрастает тысячекратно.

Есть свобода сделать так, как тебе нужно и Википедия всем объяснит политические смыслы и идеологические подтексты заказа, в котором, возможно, Галла никогда и не отдыхала – умерла она в Риме, там была похоронена, а Равенна, довольствуется неусыпным кенотафом, всем на радость и на удивление.

Эта взаимность времён притягивает – хочется бежать дальше, но застреваешь, осоловело шаришь глазами по сводам, в углах которых машут руками фигуры в тогах. Нужно идти расставлять галочки даже, но как отказаться от бездны, в которую уже заступил?

Музейное мышление учит правильно рассчитывать силы, экономить усилия и пропорционально тратить время, так как за любым поворотом может случиться что-то ещё, насыщающее и Читать далее...

Равенна. Посредине неба. Мавзолей Галлы Плацидии/ Mausoleo di Galla Placidia lj_paslen 29-09-2017 18:00

В Равенне несколько мест силы, разбросанных в разных частях города и все они вскипают вокруг мощных архитектурных или культурных ускорителей – как Зона Данте или территория на задах Дуомо.

Ускорители необходимы для этого интерфейса, самого по себе мощного и экстраактивного – средневековые города копят силу, наперегонки вместе с усталостью, это противоборство мгновенно передаётся фланёру, исподволь попадающему внутрь перетягиваемого каната.

У романских церквей или же на площадях, оформление которых занимало века, взбухают омуты одышки и, вместо того, чтобы расслабиться и передохнуть, ловил себя на желании спрятаться куда-то подальше, поглубже. Других, видимо, это не касается, так как люди на площадях любят жить особенно активной и протяжённой жизнью – примерно как на лесной опушке, залитой солнечным светом.

Зона Мавзолея Галлы Плацидии, стоящей наискосок от Сан Витала и Национального музея – ровно такой заповедник вненаходимости, выделенный в отдельное агрегатное состояние. Вокруг изгороди шумят кафе и галереи, торгующие туристическими мозаиками, а переступаешь порог охранной зоны и точно откатываешься куда-то назад – не в каком-то там историческом времени, но в собственном хронотопе.

Внутри него есть такие тихие, будто бы лестничные, площадки пустых домов, где никто уже давно не живёт. Может быть, имеет смысл говорить о каких-то окончательно забытых состояниях из прошлой, позапрошлой жизни – об опыте переживания, который был, да сплыл, а теперь возникает по аналогии и начинается рифмоваться.

Или же, может быть, так работает предчувствие иных охранных зон, выделенных для памятников в других городах и странах, где ещё только предстоит побывать.
Этот зелёный газон между романских строений (помимо мавзолея и монументально набычившегося Сан Витале здесь ещё стоит действующая церковь, а вокруг да около идут реставрационные и археологические работы) связывает и стягивает разрозненные строения воедино – то ли разглаживая, то ли комкая травяную скатерть.

Низкорослый, пришибленный, напрочь кирпичный Мавзолей Галлы Плацидии затерялся в самом углу.
Видимо, для того, чтобы стать главным раздатчиком нутрянного вай-фая, окучивающего сначала территорию возле, а, затем, и весь прочий город.

То, что он мощный чувствуется сразу, даже на расстоянии, несмотря на маскировку в неказистости. Огибаешь шершавые, грубые стены, попадаешь внутрь, где тебя встречают поблескивающие сокровища.

Мозаичные панно работают средостеньем двух цивилизаций, прорастающих сквозь друг друга.
Технологии – древние, римские, содержание – яростно актуальное: христианство как последняя мода насыщает старые мехи собственным смыслом и новой архаикой. Это не революционное, на эволюционное, растительное и органическое преображение, подмигивающее яркими цветами на голубом, золотом, фиолетовом, жёлтом, болотном глазу.

Входная арка оформлена как параллельный фиолетовый небосвод, но небо есть и выше – под главным подкупольным потолком, выгнутым кошачьей спинкой. Звезды здесь уже не текут по реке в том или другом направлении, но центростремительны и бегут в на встречу друг с другом.

«Открылась бездна звёзд полна» – это как раз про эти мозаичные своды. Не скажешь, что арочные проёмы и главный купол разогнаны до больших скоростей и как-то особенно выгнуты: амплитуда их невелика, но там, где заканчивают архитекторы, приходят мастера мозаичных дел и рука не повернётся обозначить их ремесленниками.

Впрочем, если это место встречи и диалог, самое начало новых времён и канона не существует, роль персональных представлений заказчика и оформителей о том, что такое хорошо и что такое неважно возрастает тысячекратно.

Есть свобода сделать так, как тебе нужно и Википедия всем объяснит политические смыслы и идеологические подтексты заказа, в котором, возможно, Галла никогда и не отдыхала – умерла она в Риме, там была похоронена, а Равенна, довольствуется неусыпным кенотафом, всем на радость и на удивление.

Эта взаимность времён притягивает – хочется бежать дальше, но застреваешь, осоловело шаришь глазами по сводам, в углах которых машут руками фигуры в тогах. Нужно идти расставлять галочки даже, но как отказаться от бездны, в которую уже заступил?

Музейное мышление учит правильно рассчитывать силы, экономить усилия и пропорционально тратить время, так как за любым поворотом может случиться что-то ещё, насыщающее и Читать далее...

Равенна. Посредине неба. Мавзолей Галлы Плацидии/ Mausoleo di Galla Placidia lj_paslen 29-09-2017 18:00

В Равенне несколько мест силы, разбросанных в разных частях города и все они вскипают вокруг мощных архитектурных или культурных ускорителей – как Зона Данте или территория на задах Дуомо.

Ускорители необходимы для этого интерфейса, самого по себе мощного и экстраактивного – средневековые города копят силу, наперегонки вместе с усталостью, это противоборство мгновенно передаётся фланёру, исподволь попадающему внутрь перетягиваемого каната.

У романских церквей или же на площадях, оформление которых занимало века, взбухают омуты одышки и, вместо того, чтобы расслабиться и передохнуть, ловил себя на желании спрятаться куда-то подальше, поглубже. Других, видимо, это не касается, так как люди на площадях любят жить особенно активной и протяжённой жизнью – примерно как на лесной опушке, залитой солнечным светом.

Зона Мавзолея Галлы Плацидии, стоящей наискосок от Сан Витала и Национального музея – ровно такой заповедник вненаходимости, выделенный в отдельное агрегатное состояние. Вокруг изгороди шумят кафе и галереи, торгующие туристическими мозаиками, а переступаешь порог охранной зоны и точно откатываешься куда-то назад – не в каком-то там историческом времени, но в собственном хронотопе.

Внутри него есть такие тихие, будто бы лестничные, площадки пустых домов, где никто уже давно не живёт. Может быть, имеет смысл говорить о каких-то окончательно забытых состояниях из прошлой, позапрошлой жизни – об опыте переживания, который был, да сплыл, а теперь возникает по аналогии и начинается рифмоваться.

Или же, может быть, так работает предчувствие иных охранных зон, выделенных для памятников в других городах и странах, где ещё только предстоит побывать.
Этот зелёный газон между романских строений (помимо мавзолея и монументально набычившегося Сан Витале здесь ещё стоит действующая церковь, а вокруг да около идут реставрационные и археологические работы) связывает и стягивает разрозненные строения воедино – то ли разглаживая, то ли комкая травяную скатерть.

Низкорослый, пришибленный, напрочь кирпичный Мавзолей Галлы Плацидии затерялся в самом углу.
Видимо, для того, чтобы стать главным раздатчиком нутрянного вай-фая, окучивающего сначала территорию возле, а, затем, и весь прочий город.

То, что он мощный чувствуется сразу, даже на расстоянии, несмотря на маскировку в неказистости. Огибаешь шершавые, грубые стены, попадаешь внутрь, где тебя встречают поблескивающие сокровища.

Мозаичные панно работают средостеньем двух цивилизаций, прорастающих сквозь друг друга.
Технологии – древние, римские, содержание – яростно актуальное: христианство как последняя мода насыщает старые мехи собственным смыслом и новой архаикой. Это не революционное, на эволюционное, растительное и органическое преображение, подмигивающее яркими цветами на голубом, золотом, фиолетовом, жёлтом, болотном глазу.

Входная арка оформлена как параллельный фиолетовый небосвод, но небо есть и выше – под главным подкупольным потолком, выгнутым кошачьей спинкой. Звезды здесь уже не текут по реке в том или другом направлении, но центростремительны и бегут в на встречу друг с другом.

«Открылась бездна звёзд полна» – это как раз про эти мозаичные своды. Не скажешь, что арочные проёмы и главный купол разогнаны до больших скоростей и как-то особенно выгнуты: амплитуда их невелика, но там, где заканчивают архитекторы, приходят мастера мозаичных дел и рука не повернётся обозначить их ремесленниками.

Впрочем, если это место встречи и диалог, самое начало новых времён и канона не существует, роль персональных представлений заказчика и оформителей о том, что такое хорошо и что такое неважно возрастает тысячекратно.

Есть свобода сделать так, как тебе нужно и Википедия всем объяснит политические смыслы и идеологические подтексты заказа, в котором, возможно, Галла никогда и не отдыхала – умерла она в Риме, там была похоронена, а Равенна, довольствуется неусыпным кенотафом, всем на радость и на удивление.

Эта взаимность времён притягивает – хочется бежать дальше, но застреваешь, осоловело шаришь глазами по сводам, в углах которых машут руками фигуры в тогах. Нужно идти расставлять галочки даже, но как отказаться от бездны, в которую уже заступил?

Музейное мышление учит правильно рассчитывать силы, экономить усилия и пропорционально тратить время, так как за любым поворотом может случиться что-то ещё, насыщающее и Читать далее...

Равенна. Посредине неба. Мавзолей Галлы Плацидии/ Mausoleo di Galla Placidia lj_paslen 29-09-2017 18:00

В Равенне несколько мест силы, разбросанных в разных частях города и все они вскипают вокруг мощных архитектурных или культурных ускорителей – как Зона Данте или территория на задах Дуомо.

Ускорители необходимы для этого интерфейса, самого по себе мощного и экстраактивного – средневековые города копят силу, наперегонки вместе с усталостью, это противоборство мгновенно передаётся фланёру, исподволь попадающему внутрь перетягиваемого каната.

У романских церквей или же на площадях, оформление которых занимало века, взбухают омуты одышки и, вместо того, чтобы расслабиться и передохнуть, ловил себя на желании спрятаться куда-то подальше, поглубже. Других, видимо, это не касается, так как люди на площадях любят жить особенно активной и протяжённой жизнью – примерно как на лесной опушке, залитой солнечным светом.

Зона Мавзолея Галлы Плацидии, стоящей наискосок от Сан Витала и Национального музея – ровно такой заповедник вненаходимости, выделенный в отдельное агрегатное состояние. Вокруг изгороди шумят кафе и галереи, торгующие туристическими мозаиками, а переступаешь порог охранной зоны и точно откатываешься куда-то назад – не в каком-то там историческом времени, но в собственном хронотопе.

Внутри него есть такие тихие, будто бы лестничные, площадки пустых домов, где никто уже давно не живёт. Может быть, имеет смысл говорить о каких-то окончательно забытых состояниях из прошлой, позапрошлой жизни – об опыте переживания, который был, да сплыл, а теперь возникает по аналогии и начинается рифмоваться.

Или же, может быть, так работает предчувствие иных охранных зон, выделенных для памятников в других городах и странах, где ещё только предстоит побывать.
Этот зелёный газон между романских строений (помимо мавзолея и монументально набычившегося Сан Витале здесь ещё стоит действующая церковь, а вокруг да около идут реставрационные и археологические работы) связывает и стягивает разрозненные строения воедино – то ли разглаживая, то ли комкая травяную скатерть.

Низкорослый, пришибленный, напрочь кирпичный Мавзолей Галлы Плацидии затерялся в самом углу.
Видимо, для того, чтобы стать главным раздатчиком нутрянного вай-фая, окучивающего сначала территорию возле, а, затем, и весь прочий город.

То, что он мощный чувствуется сразу, даже на расстоянии, несмотря на маскировку в неказистости. Огибаешь шершавые, грубые стены, попадаешь внутрь, где тебя встречают поблескивающие сокровища.

Мозаичные панно работают средостеньем двух цивилизаций, прорастающих сквозь друг друга.
Технологии – древние, римские, содержание – яростно актуальное: христианство как последняя мода насыщает старые мехи собственным смыслом и новой архаикой. Это не революционное, на эволюционное, растительное и органическое преображение, подмигивающее яркими цветами на голубом, золотом, фиолетовом, жёлтом, болотном глазу.

Входная арка оформлена как параллельный фиолетовый небосвод, но небо есть и выше – под главным подкупольным потолком, выгнутым кошачьей спинкой. Звезды здесь уже не текут по реке в том или другом направлении, но центростремительны и бегут в на встречу друг с другом.

«Открылась бездна звёзд полна» – это как раз про эти мозаичные своды. Не скажешь, что арочные проёмы и главный купол разогнаны до больших скоростей и как-то особенно выгнуты: амплитуда их невелика, но там, где заканчивают архитекторы, приходят мастера мозаичных дел и рука не повернётся обозначить их ремесленниками.

Впрочем, если это место встречи и диалог, самое начало новых времён и канона не существует, роль персональных представлений заказчика и оформителей о том, что такое хорошо и что такое неважно возрастает тысячекратно.

Есть свобода сделать так, как тебе нужно и Википедия всем объяснит политические смыслы и идеологические подтексты заказа, в котором, возможно, Галла никогда и не отдыхала – умерла она в Риме, там была похоронена, а Равенна, довольствуется неусыпным кенотафом, всем на радость и на удивление.

Эта взаимность времён притягивает – хочется бежать дальше, но застреваешь, осоловело шаришь глазами по сводам, в углах которых машут руками фигуры в тогах. Нужно идти расставлять галочки даже, но как отказаться от бездны, в которую уже заступил?

Музейное мышление учит правильно рассчитывать силы, экономить усилия и пропорционально тратить время, так как за любым поворотом может случиться что-то ещё, насыщающее и Читать далее...

https://paslen.livejournal.com/2207637.html

Мои твиты lj_paslen 29-09-2017 12:00

Чт, 12:02: Поездка как текст. Текст как перемещение из одной точки в другую https://t.co/5EfPgzAyyI
Чт, 17:06: В Национальный музей Равенны (6 Э) по соседству с Сан Витали можно было бы не ходить. Два клуатра, римские древности. Живопись закрыта.
Чт, 17:10: Баптистерий Неониано (v в.) у Дуомо (общий музейный билет) с мозаиками, как у Галлы, впрочем, более скромными. Зато сам Доумо масштабный
Чт, 17:15: До мавзолея Теодориха (4 Э) в отдаленном парке шел на самый север. Прошел город параллельно ж/д путям. Прогулка удалась, а культпоход нет
Чт, 17:34: На улице Рима веселый народ прямо сейчас возводит инсталляцию у Музея изящных искусств - стога, сделанные из стекля… https://t.co/nt3ujV5nf7
Чт, 17:41: Судьба у меня такая: в ресторанчике, где все блюда за шесть евро, заказать себе за семь-пятьдесят, оставить царские чаевые и не наесться.
Чт, 19:13: Национальный музей Равенны. Фрески Пьетро да Римини https://t.co/SHKU8EOXIO
Пт, 08:57: Говоря о Равенне, люди светлеют лицом как на солнце, точно про детей говорят, святых или мимимишных котятах. Удивительное единодушие
Пт, 11:48: Равенна. Сан Витале/ San Vitale https://t.co/7x7DgjkmBx

Равенна. Сан Витале/ San Vitale lj_paslen 29-09-2017 11:48

В Сан Витале идут за мозаиками, но там есть ещё и фрески, они идеально соседствуют. Когда заходишь в храм, сразу же попадаешь в подкупольный зал с роскошными барочными феериями. Светло-коричные триумфы с ангелами и святыми в разноцветных небесах закипают, как вода в чайнике.

Между прочим, именно этот мощный купол изучал Брунеллески для создания первого европейского купола Санта-Мария-дель-Фьоре во Флоренции. Но в Википедии про устройство Сан Витале можно прочесть по ссылке, я же сгруппируюсь на своих собственных ощущениях.

Их задаёт барочный вихрь, подтянутый вверх, так как «общее пространство» вытянуто и поставлено на большие боковые колонны. Пол украшен мозаиками, а вся красота начинается примерно на уровне третьего-четвёртого этажа – территория собора разворачивается вширь, невидимая со стороны: когда подходишь в Сан-Витале, похожем на грибной куст, кажется, что он достаточно локален и прост.

Попадая внутрь охаешь от омута, в котором есть загустевающая карамелизованная сладость пустоты, отпущенной на свободу – и портал выхода в другое измерение: мощная, углублённая в себя апсида, разукрашенная яркими, сочными, будто бы позавчера законченными, мозаиками.

В церкви, разумеется, полумрак и невозможно разглядеть, что верхние росписи обрамляют архитектурные обманки на сводах и стенах – задирая голову, кажется, что ниже купола находится сложное убранство ротонды с арками, за которыми видны проходы, поддерживаемые колоннами, за которым виднеются богато украшенные купола небольших башенок.

Как мне объяснили знающие люди (я-то этого не заметил) – большая часть этих деталей нарисована (1780) в духе театральных иллюзий болонскими художниками Бароцци и Гандольфи, а так же венецианцев Гвараной.

Но всё это предисловие и преддверье перед основной апсидой, противоходом оформленной по поручению Теодориха Великого (отдельно расскажу о прогулке в его мавзолей) совершенно в другое время (546 – 457) и в другом стиле.

В «базовом корпусе» темно и загустевает неспешная осень, под сень мозаик попадаешь, точно в заповедный сад или же на луг, цветущий полевыми цветами. Кирпично-коричневое барокко то ли отступает, то ли рассыпается, как бы подталкивая тебя внутрь волшебного воздуховода. Желтое и золотое здесь сплетается с зеленым и голубым, а в узоры и арабески, оплетающие косяки и своды (аркады и конха) вписаны святые и герои – в том числе император Юстиниан и его супруга Феодора.

Разные поверхности – стены и постенки, перекрытия, вогнутые поляны и обрамления окон наполнены, каждая, собственным ритмом и исполнительским усердием, из-за чего недвижимое воинство, оплетённое лианами декора льётся, вьётся, бежит куда-то, недвижимое и самоуглублённое, заводит медоточивые шашни с глазами и вестибулярным аппаратом.

Встреча Рима и Византии происходит в Сан Витале этим вот столкновением старого мира мозаик, заряженных закатом античности и новой угрюмости, наступающей по всем фронтам.

Можно было бы обозначить это столкновение как катастрофу, в которой «все умерли», однако гений оформителей и архитекторов, вписавших разноцветный луг в тёмную торжественность всего остального.

Это сделано столь умело и ловко, что у взгляда не остаётся альтернативной логистики – всё здесь подчинено чёткой расстановке акцентов, заставляющих двигаться точно к центру света.

Поскольку поначалу в апсиде толпились туристы, прежде чем перейти к мозаикам, я решил прогуляться под барабаном купола и обойти базилику по тёмному кругу, чтобы отметить мозаичные полы и мраморные саркофаги, запрятанные за колоннами.

Поступив против задуманного авторами порядка, я почувствовал, как церковь сопротивляется моему своеволию, словно бы цепляясь за меня и насильно разворачивая в сторону небесного сада.

Сопротивлялся я недолго, бросил бег по кругу и тоже пошёл греться туда, в самый центр рассвета.

Википедия: https://ru.wikipedia.org/wiki/Сан-Витале

Читать далее...

Национальный музей Равенны. Фрески Пьетро да Римини lj_paslen 28-09-2017 19:13

Честно говоря, я искал, где в Равенне выставляют средневековую живопись, но для этого надо идти в Музей изящных искусств на улице Мира, который оказался недалеко от дома.
Но пока я до него шёл, картины смотреть расхотелось - судя по сайту, коллекция здесь состоит из сплошных второстепенностей, тем более на фоне фресок и, тем более, мозаик, блистающих буквально по соседству в той же церкви Санта-Аполлинаре Нуово.
Равенна не место, где следует искать и смотреть живопись. У неё иные специалитеты и это видно даже моим, невооружённым глазом.

А в Национальный музей хотелось ещё зайти и потому, что он находится в одной охранной зоне с Сан Витале и Мавзолеем Галлы Плацидии. Правда билеты туда разные - в музей отдельный вход, а два шедевра с мозаиками включены в городской общемузейный билет за 9.50 (действует неделю), вместе с Санта-Аполлинаре Нуово (был вчера), Археологическим музеем у Дуомо (даром не надо) и баптистерием Неониано (тоже у Дуомо).

Мне хотелось ещё раз зайти в Сан Витале, посмотреть на иллюзионистские фрески, но за один день пост охраны переместился с точки по периметру музейной зоны внутрь - как раз на границе Национального музея и дороги, ведущей к церкви и мавзолею, так что гештальт, связанный с ними оказался не закрытым.

Национальный музей оккупировал два (?) бывших бенедиктинских монастыря с двумя типовым клуатрами, в которых разместили часть мраморных римских и средневековых надгробий, остатков скульптур, колонн и прочих архитектурных украшений.
Всё тоже самое, только более ценное и цельное (в основном греческие и римские скульптуры, украшения колонн и фасадов)размещены в залах первого этажа, окружающих первый внутренний дворик.

Есть там, разумеется, всяческие забавные вещицы, но у меня для их адекватной оценки настоя не было - меня звала живопись. Впрочем, если судить по сайту и планам музея, живописи там не очень много - полтора десятка икон и всё.

Второй внутренний двор окружают галереи с декоративно-прикладным искусством - средневековым шитьем, мебелью, картами, небольшой коллекцией древнеегипетских артефактов, причём часть залов (именно тех, где иконы) закрыли на переэкспозицию.

Клуатр и залы на разных этажах, с мраморными лестницами и оголёнными подвалами, перепадами уровней и стенами Сан Витале в окнах - самодостаточный архитектурный аттракцион, схожий с теми, что переживаешь в венецианских палаццо, зачищенных под второстепенные музеи.
Иногда это единственная возможность попасть внутрь старинных построек, чтобы прочувствовать особенный строй внутреннего пространства, поэтому идёшь не за экспонатами, а для радости прочувствовать темечком организацию геометрии и архитектуры.

Тут надо сказать, что внутренние территории средневековой Равенны, порой проскакивающие в открытых воротах старинных домов и усадеб - едва ли не самое таинственное и привлекательное, что есть в этом городе. Гуляешь и видишь, что за внешними стенами находятся райские сады и комфортабельные укрытия, расцветающие вдали от туристических глаз для своих.

Клуатров здесь тоже, вероятно, великое множество - все они манят своей открытостью и, разумеется, разочаровывают типовой начинкой, когда туда входишь: вчера клуатр в "Зоне Данте" был закрыт решетчатыми ставнями и манил прохладой Музея Данте, сегодня он открыт, поэтому, заглянув из любопытства, проходишь мимо него с безразличием.

Специалитеты Национального музея Равенны

Однако, оскорблённому сердцу и здесь нашёлся уголок и уголёк - в одном из тупиковых залов выставлен цикл из восьми фресок (1320 - 1340) Пьетро да Римини, перенесённый сюда с сохранением архитектурного расположения из переоборудованной в театр (если я ничего не путаю) церкви Св. Клары Асизской, и это именно "то, что мы любим": полустёртые, так же плохо сохранившиеся, как античные мраморы, они только-только намекают на свою естественную композицию. И, оттого, вдвойне прекрасны.

Потолочные фрески, снятые с перепончатых сводов, разглядываются хуже - из-за ламп, обеспечивающих подсветку стен, зато шероховатые фронтальные росписи можно рассматривать нос к носу. Особенно хорошо "Распятие" с богоматерью в обмороке.

Пьетро много Читать далее...

Национальный музей Равенны. Фрески Пьетро да Римини lj_paslen 28-09-2017 19:13

Честно говоря, я искал, где в Равенне выставляют средневековую живопись, но для этого надо идти в Музей изящных искусств на улице Мира, который оказался недалеко от дома.
Но пока я до него шёл, картины смотреть расхотелось - судя по сайту, коллекция здесь состоит из сплошных второстепенностей, тем более на фоне фресок и, тем более, мозаик, блистающих буквально по соседству в той же церкви Санта-Аполлинаре Нуово.
Равенна не место, где следует искать и смотреть живопись. У неё иные специалитеты и это видно даже моим, невооружённым глазом.

А в Национальный музей хотелось ещё зайти и потому, что он находится в одной охранной зоне с Сан Витале и Мавзолеем Галлы Плацидии. Правда билеты туда разные - в музей отдельный вход, а два шедевра с мозаиками включены в городской общемузейный билет за 9.50 (действует неделю), вместе с Санта-Аполлинаре Нуово (был вчера), Археологическим музеем у Дуомо (даром не надо) и баптистерием Неониано (тоже у Дуомо).

Мне хотелось ещё раз зайти в Сан Витале, посмотреть на иллюзионистские фрески, но за один день пост охраны переместился с точки по периметру музейной зоны внутрь - как раз на границе Национального музея и дороги, ведущей к церкви и мавзолею, так что гештальт, связанный с ними оказался не закрытым.

Национальный музей оккупировал два (?) бывших бенедиктинских монастыря с двумя типовым клуатрами, в которых разместили часть мраморных римских и средневековых надгробий, остатков скульптур, колонн и прочих архитектурных украшений.
Всё тоже самое, только более ценное и цельное (в основном греческие и римские скульптуры, украшения колонн и фасадов)размещены в залах первого этажа, окружающих первый внутренний дворик.

Есть там, разумеется, всяческие забавные вещицы, но у меня для их адекватной оценки настоя не было - меня звала живопись. Впрочем, если судить по сайту и планам музея, живописи там не очень много - полтора десятка икон и всё.

Второй внутренний двор окружают галереи с декоративно-прикладным искусством - средневековым шитьем, мебелью, картами, небольшой коллекцией древнеегипетских артефактов, причём часть залов (именно тех, где иконы) закрыли на переэкспозицию.

Клуатр и залы на разных этажах, с мраморными лестницами и оголёнными подвалами, перепадами уровней и стенами Сан Витале в окнах - самодостаточный архитектурный аттракцион, схожий с теми, что переживаешь в венецианских палаццо, зачищенных под второстепенные музеи.
Иногда это единственная возможность попасть внутрь старинных построек, чтобы прочувствовать особенный строй внутреннего пространства, поэтому идёшь не за экспонатами, а для радости прочувствовать темечком организацию геометрии и архитектуры.

Тут надо сказать, что внутренние территории средневековой Равенны, порой проскакивающие в открытых воротах старинных домов и усадеб - едва ли не самое таинственное и привлекательное, что есть в этом городе. Гуляешь и видишь, что за внешними стенами находятся райские сады и комфортабельные укрытия, расцветающие вдали от туристических глаз для своих.

Клуатров здесь тоже, вероятно, великое множество - все они манят своей открытостью и, разумеется, разочаровывают типовой начинкой, когда туда входишь: вчера клуатр в "Зоне Данте" был закрыт решетчатыми ставнями и манил прохладой Музея Данте, сегодня он открыт, поэтому, заглянув из любопытства, проходишь мимо него с безразличием.

Однако, оскорблённому сердцу и здесь нашёлся уголок и уголёк - в одном из тупиковых залов выставлен цикл из восьми фресок (1320 - 1340) Пьетро да Римини, перенесённый сюда с сохранением архитектурного расположения из переоборудованной в театр (если я ничего не путаю) церкви Св. Клары Асизской, и это именно "то, что мы любим": полустёртые, так же плохо сохранившиеся, как античные мраморы, они только-только намекают на свою естественную композицию. И, оттого, вдвойне прекрасны.

Потолочные фрески, снятые с перепончатых сводов, разглядываются хуже - из-за ламп, обеспечивающих подсветку стен, зато шероховатые фронтальные росписи можно рассматривать нос к носу. Особенно хорошо "Распятие" с богоматерью в обмороке.

Пьетро много Читать далее...

Поездка как текст. Текст как перемещение из одной точки в другую lj_paslen 28-09-2017 12:02

Путешествие выполняет те же функции (и потакает тем же потребностям), что и написание текстов, немного иными средствами, конечно. Правда, текст уже сам по себе результат, хотя, возможно, и промежуточный, а путешествие только стремиться осуществить свои преобразования, но главное же во всём этом не то, что будет. Но то, что уже есть – одинокая фигура путника, как бы лишённого, подобно былинке, своего веса; носимая по необъятным территориям, способным пробуждаться лишь под взглядом странника – и вновь засыпать вечным сном, стоит их покинуть. Текст тоже путешествие и перемещение по формам априорного опыта, голимое одиночество голого человека, оставляющего следы на прибрежном песке…

Поездка как текст. Текст как перемещение из одной точки в другую lj_paslen 28-09-2017 12:02

Путешествие выполняет те же функции (и потакает тем же потребностям), что и написание текстов, немного иными средствами, конечно. Правда, текст уже сам по себе результат, хотя, возможно, и промежуточный, а путешествие только стремиться осуществить свои преобразования, но главное же во всём этом не то, что будет. Но то, что уже есть – одинокая фигура путника, как бы лишённого, подобно былинке, своего веса; носимая по необъятным территориям, способным пробуждаться лишь под взглядом странника – и вновь засыпать вечным сном, стоит их покинуть. Текст тоже путешествие и перемещение по формам априорного опыта, голимое одиночество голого человека, оставляющего следы на прибрежном песке…

Поездка как текст. Текст как перемещение из одной точки в другую lj_paslen 28-09-2017 12:02

Путешествие выполняет те же функции (и потакает тем же потребностям), что и написание текстов, немного иными средствами, конечно. Правда, текст уже сам по себе результат, хотя, возможно, и промежуточный, а путешествие только стремиться осуществить свои преобразования, но главное же во всём этом не то, что будет. Но то, что уже есть – одинокая фигура путника, как бы лишённого, подобно былинке, своего веса; носимая по необъятным территориям, способным пробуждаться лишь под взглядом странника – и вновь засыпать вечным сном, стоит их покинуть. Текст тоже путешествие и перемещение по формам априорного опыта, голимое одиночество голого человека, оставляющего следы на прибрежном песке…

Поездка как текст. Текст как перемещение из одной точки в другую lj_paslen 28-09-2017 12:02

Путешествие выполняет те же функции (и потакает тем же потребностям), что и написание текстов, немного иными средствами, конечно. Правда, текст уже сам по себе результат, хотя, возможно, и промежуточный, а путешествие только стремиться осуществить свои преобразования, но главное же во всём этом не то, что будет. Но то, что уже есть – одинокая фигура путника, как бы лишённого, подобно былинке, своего веса; носимая по необъятным территориям, способным пробуждаться лишь под взглядом странника – и вновь засыпать вечным сном, стоит их покинуть. Текст тоже путешествие и перемещение по формам априорного опыта, голимое одиночество голого человека, оставляющего следы на прибрежном песке…

https://paslen.livejournal.com/2206686.html

Мои твиты lj_paslen 28-09-2017 12:00

Ср, 15:42: Попросив на взлёте убрать все гаджеты, стюардесса села на приставной стульчик и уставилась в свой айфон.
Ср, 16:29: C резинкой https://t.co/6MOMELlnCh
Ср, 16:44: Здесь август. Воздух рельефен. Стала же хочется переодеться во что-то светлое. Но вместо этого надеваю тёмные очки
Ср, 16:45: От аэропорта до жд вокзала в Римини 22 минуты на автобусе #9 и два евро за билет. Касса денег не возвращает денег и не даёт сдачи.
Ср, 22:45: Поезд от Римини до Равенны идёт чуть больше часа за 4.75 во втором классе. Едет практически по побережью, сквозь поля и курортные городки.
Чт, 07:27: В историческом центре Равенны, недалёко от могилы Данте, видел на улице воскресшего Каравайчука в лиловом берёте. Почему-то даже не удивлён.
Чт, 08:54: Начал культурный промысел с Сант’Аполлинаре Нуово с знаменитыми мозаиками, так как она близко к дому и я мимо проходил, когда с вокзала шёл
Чт, 09:15: Могила Данте стоит рядом с кенотафом Данте в углу центральных площадей. Интересно, сколько из осаждающих их туристов читали «Божественную»?
Чт, 09:17: Ранние мозаики в апсиде Сан-Витале на равных окружены барочными фресками и интерьерами. Уникальное соседство, которое ещё не встречал
Чт, 09:20: Сант’Аполлинаре, Сан Витал, Мавзолей Галлы Плацидии, археологический музей и баптистерий Неониано входят в один недельный билет за 9.50 евро

Чт, 09:22: Мавзолей Галлы Плацидии с мозаиками входит в один музейный комплекс с Сан Витале и это соседство - одно из самых прекрасных, что я видел
Чт, 09:25: Ужин из двух блюд за 37€ с красным вином. Не понравился. Гриль оказался шашлыком, а не куском мяса, местный суп - пельменями в бульоне
Чт, 09:48: За окном кричит кукушка, в садике шуршат ежики и ящерки, магнолии распространяют ароматы через соседские заборы. Чтоб я так жил
Чт, 10:45: За 25 € в соседнем Qoop куплен багет (0,90), полкило черри (1.50), полкило винограда (1.98), три нарезки ветчин, два куска сыра, йогурты
Чт, 11:13: Взлёт и посадка. Ожидания травы https://t.co/NeK1SaWyeh
Чт, 11:32: Первый глоток https://t.co/v8rSfBxalI
Чт, 11:53: Думы о родине https://t.co/i070wDhjuo