• Ср, 01:47: Ретроспектива Василия Верещагина в "Новой Третьяковке" на фоне "Лейденской коллекции" в ГМИИ https://t.co/IceLRj4vvZ

https://paslen.livejournal.com/2286558.html

Верещагина сложно любить, но невозможно не ценить.
Зал его, находящийся в Лаврушинском между помещений где экспонируются холсты больших размеров (самый жир из «Родной речи») всегда казался мне самой яркой опушкой сумрачного леса – словно бы все эти экзотические виды с тщательно прорисованными архитектурными элементами промыты каким-то дополнительно светоносным дождём.

Надо признаться, что историческая экспозиция ГТГ вампирит не по-детски и весьма дотошно выматывает постоянным узнаванием и коллекцией своих собственных эмоций, очень уж много у нас с этими картинами связано.

Зал Верещагина, в котором показывают живопись самых разных форматов, но запоминаются, как правило, небольшие картины с видами чужих городов, нравов и человеческих типов, в этой чреде хрестоматийных мемориалов (каждый художник вполне тянет на отдельный персональный музей) позволяет передохнуть и, странным образом (так как непонятно от чего) подпитаться.

Он и сейчас со своими творениями выглядит свежим и невредимым, точно вчера написанным – как по форме, так и по содержанию, излучающему вполне актуальное двойное-тройное кодирование.

Непонятно откуда пошла легенда о выдвижении Верещагина на Нобелевскую премию мира (присуждается с 1901-го, художник погиб в 1904, в Википедии есть списки всех претендентов по годам, Лев Толстой в них есть, Фёдор Мартенс и даже Николай Второй имеются, а Верещагин отсутствует – проверяется в два клика) – де, художник настолько убедительно показал ужасы войны, что заклеймил, тем самым, милитаризм любого сорта.

Нынешняя выставка, затакт открывающаяся эмблематичным (и самым известным) «Апофеозом» показывает, что всё значительно серьёзней и глубже: Верещагин – не столько про военщину, сколько про смерть и заворожённость ею во всех видах.





Верещагин – один из главных визионеров, певцов того самого Танатоса, что противостоит Эросу и всей жизни на Земле.

Просто вооружённые конфликты делают смертушку особенно зрелищной, явной и очевидной, превращая уничтожение и распад в сюжет с социально-общественным звучанием.

Неслучайно самые мощные (большие и сильно воздействующие) холсты ретроспективы – это, во-первых, две широкоформатных многофигурных композиции из триптиха про казни.

Первая изображает Голгофу с тремя крестами, окружёнными живописными толпами; второй фиксирует последнюю публичную казнь в России, на которой живописец лично присутствовал, дабы зарисовать плановое лишение людей жизней собственными руками.

Репортажный холст выглядит мощнее религиозно-фантазийного, несмотря на особенно изощрённую композицию, взятую как бы снизу (из толщи народной) и сбоку, из-за чего три креста по-тинтореттовски мощно взвиваются в верхний правый угол точно языками пламени.

Если рядом с Голгофой вихрится и встаёт на дыбы сложно организованная переменная облачность, в Санкт-Петербурге на Сенатской площади валит снег. Из-за чего центр огромной картины занимает снежная буря, отодвигающая и полустирающая воинские подразделения, а также фигуры казнённых.

Что-то подобное чуть позже затеют показывать Серов и Бенуа, однако, без этой инфернальной, изнутри светящейся пустоты, словно бы разъедающей центр композиции.

Есть ещё третья картина цикла (по всем законам жанра она должна быть самой колоссальной), но её местонахождение неизвестно.

Во-вторых, это другая серия самых монументальных, в основном горизонтальных холстов Верещагина, посвящённых зимним, в основном, битвам и ситуациям 1812-го года.

Эти, наиболее эффективные холсты (фрески почти) спрятаны в самый дальний угол «за сценой» – в том самом зале позади основного выставочного ангара, выгороженного в относительно самостоятельную территорию, куда добредаешь в самую последнюю очередь, когда уже, вроде бы, всё видел и ничего особенного не ждёшь.

Но самое главное (эффектное и разъясняющее, делающее Верещагина более понятным) – оно там. Будто бы на изнанке.

Надо отдать должное куратору Светлане Капыриной – если по нарративу, то выставка выстроена идеально.

Разумеется, помогло и то, что Верещагин практически всю жизнь писал циклами, к которым делал массу самодостаточных набросков – сначала рисунков (и локально выгороженные пространства с рисунками и графикой в самом конце и в самом начале ретроспективы – отдельное маленькое чудо, особенно в том самом месте, где встык, в развитии показаны наброски сначала Читать далее...

Верещагина сложно любить, но невозможно не ценить.
Зал его, находящийся в Лаврушинском между помещений где экспонируются холсты больших размеров (самый жир из «Родной речи»), всегда казался мне яркой опушкой сумрачного леса – словно бы все эти экзотические виды с тщательно прорисованными архитектурными элементами промыты каким-то дополнительно светоносным дождём.

Надо признаться, что историческая экспозиция ГТГ вампирит не по-детски и весьма дотошно выматывает постоянным узнаванием и коллекцией своих собственных эмоций, очень уж много у нас с этими картинами связано.

Зал Верещагина, в котором показывают живопись самых разных форматов, но запоминаются, как правило, небольшие картины с видами чужих городов, нравов и человеческих типов, в этой чреде хрестоматийных мемориалов (каждый художник вполне тянет на отдельный персональный музей) позволяет передохнуть и, странным образом (так как непонятно от чего) подпитаться.

Он и сейчас со своими творениями выглядит свежим и невредимым, точно вчера написанным – как по форме, так и по содержанию, излучающему вполне актуальное двойное-тройное кодирование.

Непонятно откуда пошла легенда о выдвижении Верещагина на Нобелевскую премию мира (присуждается с 1901-го, художник погиб в 1904, в Википедии есть списки всех претендентов по годам, Лев Толстой в них есть, Фёдор Мартенс и даже Николай Второй имеются, а Верещагин отсутствует – проверяется в два клика) – де, художник настолько убедительно показал ужасы войны, что заклеймил, тем самым, милитаризм любого сорта.

Нынешняя выставка, затакт открывающаяся эмблематичным (и самым известным) «Апофеозом» показывает, что всё значительно серьёзней и глубже: Верещагин – не столько про военщину, сколько про смерть и заворожённость ею во всех видах.





Верещагин – один из главных визионеров, певцов того самого Танатоса, что противостоит Эросу и всей жизни на Земле.

Просто вооружённые конфликты делают смертушку особенно зрелищной, явной и очевидной, превращая уничтожение и распад в сюжет с социально-общественным звучанием.

Неслучайно самые мощные (большие и сильно воздействующие) холсты ретроспективы – это, во-первых, две широкоформатных многофигурных композиции из триптиха про казни.

Первая изображает Голгофу с тремя крестами, окружёнными живописными толпами; второй фиксирует последнюю публичную казнь в России, на которой живописец лично присутствовал, дабы зарисовать плановое лишение людей жизней собственными руками.

Репортажный холст выглядит мощнее религиозно-фантазийного, несмотря на особенно изощрённую композицию, взятую как бы снизу (из толщи народной) и сбоку, из-за чего три креста по-тинтореттовски мощно взвиваются в верхний правый угол точно языками пламени.

Если рядом с Голгофой вихрится и встаёт на дыбы сложно организованная переменная облачность, в Санкт-Петербурге на Сенатской площади валит снег. Из-за чего центр огромной картины занимает снежная буря, отодвигающая и полустирающая воинские подразделения, а также фигуры казнённых.

Что-то подобное чуть позже затеют показывать Серов и Бенуа, однако, без этой инфернальной, изнутри светящейся пустоты, словно бы разъедающей центр композиции.

Есть ещё третья картина цикла (по всем законам жанра она должна быть самой колоссальной), но её местонахождение неизвестно.

Во-вторых, это другая серия самых монументальных, в основном горизонтальных холстов Верещагина, посвящённых Балканской войне, а также зимним, в основном, битвам и ситуациям 1812-го года.

Эти, наиболее эффективные холсты (фрески почти) спрятаны в самый дальний угол «за сценой» – в том зале позади основного выставочного ангара, выгороженного в относительно самостоятельную территорию, куда добредаешь в последнюю очередь, когда уже, вроде бы, всё видел и ничего особенного не ждёшь.

Но самое главное (эффектное и разъясняющее, делающее Верещагина более понятным) – оно там. Будто бы на изнанке.

Надо отдать должное куратору Светлане Капыриной – если по нарративу, то выставка выстроена идеально.

Разумеется, помогло и то, что Верещагин практически всю жизнь писал циклами, к которым делал массу самодостаточных набросков – сначала рисунков (и локально выгороженные пространства с рисунками и графикой в конце и в начале ретроспективы – отдельное маленькое чудо, особенно в том месте, где встык, в развитии показаны наброски сначала Читать далее...

• Вт, 00:30: Торжество некрореализма в действии https://t.co/g0f0LaWBUK

https://paslen.livejournal.com/2285862.html

Пн, 03:00: Каждый день медиа и соцсети приносят сообщения о разных смертях, нас эмоционально затрагивающих.

То из близкого круга, то из дальнего, а то и из дольнего, культурного: ну, вот как же теперь жить без ожидания филармонических абонементов Геннадия Рождественского?

Привычный мир снова стал ощутимо меньше, сжался шагреневой кожей.

Всё это превращает существование в жизнь с видом на виртуальный погост.

Устаёшь цепенеть - только-только отходишь от одних, прибой как вафли их печёт, впадаешь в ступор от других.
На том месте, где должна быть скорбь, у меня уже давно мозоль.

Грядет, подгребает уже, видимо, новая какая-то антропология и модель мира, иначе уже очень скоро без этого будет не выдюжить.

Просто мы - первые люди, которые существуют при такой последовательно ковровой бомбардировке точечной некроинформацией, похожей на загар.

Вынужденно сильные из-за непривычки.
Так как те, кто идут следом, выработают ритуал, закономерно став ещё слабее.

https://paslen.livejournal.com/2285766.html

• Пн, 00:10: Все эти книги серии «Жизнь в искусстве» стоят на Озоне меньше ста рублей. Заказал их, впечатлившись непереведенными… https://t.co/VNCvFQmTWR
• Пн, 03:00: Каждый день медиа и соцсети приносят сообщения о разных смертях, нас эмоционально затрагивающих. Устаёшь цепенеть -… https://t.co/62Z7Y2gVfY

https://paslen.livejournal.com/2285409.html

• Пн, 00:10: Все эти книги серии «Жизнь в искусстве» стоят на Озоне меньше ста рублей. Заказал их, впечатлившись непереведенными… https://t.co/VNCvFQmTWR
• Пн, 03:00: Каждый день медиа и соцсети приносят сообщения о разных смертях, нас эмоционально затрагивающих. Устаёшь цепенеть -… https://t.co/62Z7Y2gVfY

https://paslen.livejournal.com/2285409.html

• Сб, 00:40: Завораживает текстовка одного рекламного ролика. Если вслушаться, особенно учитывая кому «Мироторг» принадлежит, от… https://t.co/c1MfbRqr6m
• Сб, 02:56: Самые великие писатели обходились без псевдонимов. Понял, что предпочитаю публикующихся под своими фамилиями: это д… https://t.co/YQ4qrN8GdS
• Сб, 02:57: Цитаты в рецензии выполняют ту же функцию, что и арии в опере...

https://paslen.livejournal.com/2285256.html

• Сб, 00:40: Завораживает текстовка одного рекламного ролика. Если вслушаться, особенно учитывая кому «Мироторг» принадлежит, от… https://t.co/c1MfbRqr6m
• Сб, 02:56: Самые великие писатели обходились без псевдонимов. Понял, что предпочитаю публикующихся под своими фамилиями: это д… https://t.co/YQ4qrN8GdS
• Сб, 02:57: Цитаты в рецензии выполняют ту же функцию, что и арии в опере...

https://paslen.livejournal.com/2285256.html

• Сб, 00:40: Завораживает текстовка одного рекламного ролика. Если вслушаться, особенно учитывая кому «Мироторг» принадлежит, от… https://t.co/c1MfbRqr6m
• Сб, 02:56: Самые великие писатели обходились без псевдонимов. Понял, что предпочитаю публикующихся под своими фамилиями: это д… https://t.co/YQ4qrN8GdS
• Сб, 02:57: Цитаты в рецензии выполняют ту же функцию, что и арии в опере...

https://paslen.livejournal.com/2285256.html

• Чт, 19:05: Некоторая часть недавно прибрахленного (только что принесли ещё порцию с ОЗОНа, где дико дешевы книги из серии «Жиз… https://t.co/09gJs6yoX4
• Чт, 19:16: Из открытых окон несётся репортаж. Этот мундиаль отличается от всех, мной пережитых, тем, что матчи идут по местном… https://t.co/yuScPfC1ra
• Чт, 20:37: Спасибо деду за победу

https://paslen.livejournal.com/2285015.html

• Чт, 19:05: Некоторая часть недавно прибрахленного (только что принесли ещё порцию с ОЗОНа, где дико дешевы книги из серии «Жиз… https://t.co/09gJs6yoX4
• Чт, 19:16: Из открытых окон несётся репортаж. Этот мундиаль отличается от всех, мной пережитых, тем, что матчи идут по местном… https://t.co/yuScPfC1ra
• Чт, 20:37: Спасибо деду за победу

https://paslen.livejournal.com/2285015.html

• Чт, 19:05: Некоторая часть недавно прибрахленного (только что принесли ещё порцию с ОЗОНа, где дико дешевы книги из серии «Жиз… https://t.co/09gJs6yoX4
• Чт, 19:16: Из открытых окон несётся репортаж. Этот мундиаль отличается от всех, мной пережитых, тем, что матчи идут по местном… https://t.co/yuScPfC1ra
• Чт, 20:37: Спасибо деду за победу

https://paslen.livejournal.com/2285015.html

• Чт, 19:05: Некоторая часть недавно прибрахленного (только что принесли ещё порцию с ОЗОНа, где дико дешевы книги из серии «Жиз… https://t.co/09gJs6yoX4
• Чт, 19:16: Из открытых окон несётся репортаж. Этот мундиаль отличается от всех, мной пережитых, тем, что матчи идут по местном… https://t.co/yuScPfC1ra
• Чт, 20:37: Спасибо деду за победу

https://paslen.livejournal.com/2285015.html

• Вт, 22:04: «Нападки на плохую книгу не только пустая трата времени - это портит характер». У. Х. Оден в интервью М. Ньюмену, 1974

https://paslen.livejournal.com/2284575.html

• Пн, 22:38: По реакциям на голодовку Олега Сенцова, вижу как многие не понимают: это история не про Сенцова, не только про Сенц… https://t.co/6F1AiEyHQe
• Вт, 05:53: Мне нравится такое лето, которое как бы и не лето вовсе, но уже точно и не весна, причём не промежуток, а такая впо… https://t.co/knFqvjHxl9

https://paslen.livejournal.com/2284480.html

Тэг "окно" в ежемесячном режиме с некоторыми непреднамеренными перерывами существует с марта 2009 года.
Предыдущий месяц, апрель, проведённый на АМЗ, можно посмотреть тут: https://paslen.livejournal.com/2274586.html

Виды и обстоятельства за этот месяц прошедших лет можно посмотреть по следующим ссылкам -
в 2017 году: https://paslen.livejournal.com/2173433.html
в 2016 году: http://paslen.livejournal.com/2052248.html
в 2015 году: http://paslen.livejournal.com/1933061.html
в 2014 году: http://paslen.livejournal.com/1831491.html
в 2011 году: http://paslen.livejournal.com/1090615.html
в 2010 году: http://paslen.livejournal.com/887163.html
в 20о9 году: http://paslen.livejournal.com/713297.html

























Читать далее...

 





 


Выставки в Институте Русского Реалистического Искусства и в Музее Русского Импрессионизма схожи отсутствием в них какой бы то ни было драматургии – как внешней, так и внутренней, методологической.

Ведь для того, чтобы выставить ряд хороших картин, совершенно не нужно придумывать избыточные поводы в виде искусствоведческих гипотез про импрессионизм авангарда или про «семь поколений» художников ХХ века, рисующих окна.

Понятно ведь, что такие «правила приёма» сугубо формальны: что кураторам удалось достать – то и повесили, таким образом, признавая, что для нас всё ещё новость и самодостаточная радость сам этот показ качественного искусства из частных собраний или фондов ГТГ.

Мировое музейное сообщество, в погоне за зрителем, изощряется в утончённых концепциях, когда каждая вторая выставка тянет на искусствоведческое открытие, а каждая третья – на блокбастер, потрясающий не только воображение, но и интеллектуальные основы основ, предлагая проекты, продуманные до последней запятой.

На выставках этих выходных [сначала я пошёл в Музей импрессионизма у Белорусской, затем поехал в Институт реализма на выселках за Павелецкой] устроителям кажется достаточным использование или сомнительных химерических терминов (что такое «реализм»?) с политическим душком или же максимально широко толкуемого «импрессионизма».

Мысли и впечатления умный человек способен разыскать где угодно – интеллектуал на и интеллектуал, чтобы собирать свою поживу в любом месте, однако, популярные музеи – отнюдь не лаборатории генерации случайных смыслов, но заведения, претендующие на встроенность в общую жанровую картину дня.

По крайней мере, вся реклама и маркетинг таких выставок проходят по ведомству художественных развлечений, хотя если нет никакой драматургии и развития экспозиционной мысли, то в чём оно, развлечение-то?

Есть, видимо, точечная задача популяризации собственных собраний, весьма хаотичных и кривоватеньких, а также ввод в выставочный пул предметов из частных собраний сомнительного происхождения, прикрытых наскоро сколоченными концепциями – иных причин я просто не могу придумать, поскольку и на той, и на другой выставке, рядом с парой-другой подлинных шедевров, висит слишком много ненужного, лишнего.

Сквозь подобную экспозицию почти всегда проступает совершенно иная, не объявленная вслух логика, будто бы основанная на законах восприятия – вначале, как в МРИ, или в середине, как в ИРРИ, идут самые сильные холсты (третий этаж Музея Минца открывается феерическими Ларионовыми, «Окно в Россию» Ананьевского музея делает акценты на больших полотнах Вильямса, Салахова, Дайнеки и Кончаловского), позаимствованные из других коллекций, по краям подоткнутых местными раритетами: мы, мол, тоже не лыком шиты.

На самом деле, все эти, будто бы вспомогательные картины, и есть основа выставки, уже потом разукрашенной заимствованиями. Ну, и т.д.

Тут важно уточнить, что я никого не разоблачаю и не вывожу на чистую воду.
Я с большим уважением отношусь к людям, которые работают в этих институциях и готовят выставки в крайне сложных условиях постоянных ограничений разного рода.

Я только анализирую результат и собственное впечатление, основанное на личном зрительском опыте.

Дело даже не в том, что оба музея – частные лавочки людей с определенным набором капризов будто бы эстетических предпочтений бизнесменов, переживающих не самые лучшие времена, но просто условия создания и функционирования этих институций изначально были методологически далеки от корректности.

Родовые травмы, залечить или исправить которые невозможно, дают те самые круги по воде в виде выставок и всего остального (исследовательских и издательских проектов), всё сильней и сильней отстающего от передовой музейной мысли.

Разумеется, частные музеи для нашей страны – дело новое и до сих пор не слишком привычное, тогда как за рубежом подобных частнособственнических инициатив с бюджетами, которым государственные собрания готовы завидовать чуть ли не круглосуточно, полно как грибов после дождя.

Вот сейчас вся прогрессивная общественность Читать далее...

Выставки в Институте Русского Реалистического Искусства и в Музее Русского Импрессионизма схожи отсутствием в них какой бы то ни было драматургии – как внешней, так и внутренней, методологической.

Ведь для того, чтобы выставить ряд хороших картин, совершенно не нужно придумывать избыточные поводы в виде искусствоведческих гипотез про импрессионизм авангарда или про «семь поколений» художников ХХ века, рисующих окна.

Понятно ведь, что такие «правила приёма» сугубо формальны: что кураторам удалось достать – то и повесили, таким образом, признавая, что для нас всё ещё новость и самодостаточная радость сам этот показ качественного искусства из частных собраний или фондов ГТГ.

Мировое музейное сообщество, в погоне за зрителем, изощряется в утончённых концепциях, когда каждая вторая выставка тянет на искусствоведческое открытие, а каждая третья – на блокбастер, потрясающий не только воображение, но и интеллектуальные основы основ, предлагая проекты, продуманные до последней запятой.

На выставках этих выходных [сначала я пошёл в Музей импрессионизма у Белорусской, затем поехал в Институт реализма на выселках за Павелецкой] устроителям кажется достаточным использование или сомнительных химерических терминов (что такое «реализм»?) с политическим душком или же максимально широко толкуемого «импрессионизма».

Мысли и впечатления умный человек способен разыскать где угодно – интеллектуал на и интеллектуал, чтобы собирать свою поживу в любом месте, однако, популярные музеи – отнюдь не лаборатории генерации случайных смыслов, но заведения, претендующие на встроенность в общую жанровую картину дня.

По крайней мере, вся реклама и маркетинг таких выставок проходят по ведомству художественных развлечений, хотя если нет никакой драматургии и развития экспозиционной мысли, то в чём оно, развлечение-то?

Есть, видимо, точечная задача популяризации собственных собраний, весьма хаотичных и кривоватеньких, а также ввод в выставочный пул предметов из частных собраний сомнительного происхождения, прикрытых наскоро сколоченными концепциями – иных причин я просто не могу придумать, поскольку и на той, и на другой выставке, рядом с парой-другой подлинных шедевров, висит слишком много ненужного, лишнего.

Сквозь подобную экспозицию почти всегда проступает совершенно иная, не объявленная вслух логика, будто бы основанная на законах восприятия – вначале, как в МРИ, или в середине, как в ИРРИ, идут самые сильные холсты (третий этаж Музея Минца открывается феерическими Ларионовыми, «Окно в Россию» Ананьевского музея делает акценты на больших полотнах Вильямса, Салахова, Дайнеки и Кончаловского), позаимствованные из других коллекций, по краям подоткнутых местными раритетами: мы, мол, тоже не лыком шиты.

На самом деле, все эти, будто бы вспомогательные картины, и есть основа выставки, уже потом разукрашенной заимствованиями. Ну, и т.д.






 

 

Тут важно уточнить, что я никого не разоблачаю и не вывожу на чистую воду.
Я с большим уважением отношусь к людям, которые работают в этих институциях и готовят выставки в крайне сложных условиях постоянных ограничений разного рода.

Я только анализирую результат и собственное впечатление, основанное на личном зрительском опыте.

Дело даже не в том, что оба музея – частные лавочки людей с определенным набором капризов будто бы эстетических предпочтений бизнесменов, переживающих не самые лучшие времена, но просто условия создания и функционирования этих институций изначально были методологически далеки от корректности.

Родовые травмы, залечить или исправить которые невозможно, дают те самые круги по воде в виде выставок и всего остального (исследовательских и издательских проектов), всё сильней и сильней отстающего от передовой музейной мысли.

Разумеется, частные музеи для нашей страны – дело новое и до сих пор не Читать далее...

• Вт, 21:21: Москву моют, чистят, красят, готовят к чемпионату мира. Фасады, дороги, клумбы, особенно в центре, возле достоприме… https://t.co/e2mqpHw2nh
• Вт, 21:59: Ходил в ГМИИ на Лейденскую коллекцию. Однако, его главная сенсация не так заметна. Посредине итальянского зала обра… https://t.co/9naZ2x6Gpp
• Вт, 23:23: https://t.co/D4g5iyf1ks https://t.co/Y9K7CcH0Qc

https://paslen.livejournal.com/2282945.html