Поэмы Александра Пушкина "Кавказский пленник", "Братья-разбойники" и "Бахчисарайский фонтан"
lj_paslen
16-08-2018 13:20
Экзотика не приносит ни счастья, ни успокоения – вот какой приходит вывод после чтения «южных поэм» и примыкающих к ним «Братьев-разбойников», дело в которой происходит за Волгой, возле Дона, то есть, тоже где-то в нетипичном тепле.
Романтический персонаж обязан бежать из тесных городов куда-то «на волю», но, если верить Пушкину, это не выход, но чистая погибель.
Привычка свыше нам дана, а счастье возможно лишь на проторённых тропах. Тем более, что герои пушкинских поэм попадают на юга не по своей воле – обстоятельства, которые выше человека (рок, фатум, судьба), приводят на Кавказ неназванного пленника, в Бахчисарай – польскую княжну, в некое южное поселение – братьев-разбойников.
Примерно также, против всяческих ожиданий, «юг» возник и в жизни самого Пушкина, отправленного в ссылку, что, конечно же, выглядит логичным постфактум (поэт поехал на Кавказ и написал пучок романтических поэм, которые идеально ложатся в прокруст биографического метода), но, если смотреть изнутри «творческого процесса» и его логики с самого начала причинно-следственных цепочек, оказываются вполне непредсказуемыми.
Это как с Шерлоком Холмсом, про которого Саша Шабуров любит повторять, что его не могло быть, так как преступление вычисляется и деконструируется только постфактум, а в режиме реального времени ничего такого разложить нельзя.
Герой «Кавказского пленника» не называется по имени, как и спасающая его дикая черкешенка, с которой он, петербургский франт, ведёт долгие разговоры на фоне величественного пейзажа.
История пленника даётся пунктирно с балами и любовными историями в северной столице, черкешенка, которая в финале утопится, оказывается чёрным пятном: про неё мало что известно, она подаётся как данность.
Как часть пейзажа, внутри которого оба любовника выполнят роль стаффажа: антураж здесь намного важнее правды чувств и ситуации, показанной крупными планами.
Поэтому «описания» здесь больше, чем «действия», а «условность» превышает «логичность» и «естественность», именно поэтому, как кажется, в приложении к поэме, Пушкин приводит куски из кавказских стихотворений Державина и Жуковского.
Русские поэты отвлекаются от описания привычного и начинают разрабатывать «семиотику кадра» для местности, лишённой описательных традиций.
Неслучайно, что строки из державинской оды графу Зубову, Пушкин сопровождает словами – «первый изобразил в следующих строфах дикие картины Кавказа».
Сюжетно Пушкин опирался на поэмы Байрона, тогда как в «фактических» описаниях следовал разработкам русских коллег, чем и вызван перекос в сторону условности и «Гюставо-Роберности», модного в те годы – ведь это на его холстах руины и дремучие заросли занимают почти всё пространство картины, оставляя второстепенным персонажам лишь небольшой клочок расчищенной земли или поляны.
Мода на романтизм даёт направление для поиска предметов описания, но не само это стремление к постоянному расширению «поэтического универсума».
Именно поэтому на первый план (в качестве «вскрытия приёма» и «актуализации высказывания») здесь выходят «проблемы языка».
Пушкин «проговаривается» о своих задачах через буквализацию задачи: дикая черкешенка, постоянно разговаривающая с пленником один на один без словаря и переводчика, тем не менее, понимает его, как и он понимает её.
Возможно, они разговаривают глазами, хотя в содержании диалогов есть нюансы, понимание которых невозможно без знания чужого словаря, но как понимают друг друга польская княжна Мария и грузинка Зарема, встретившиеся в гареме хана Гирея из «Бахчисарайского фонтана» мне совсем уже непонятно.
Тем более, что большую часть поэмы Пушкин громоздит обстоятельства, препятствующие коммуникации: дикость Заремы, отчуждённость Марии, которая молится богородице отдельно от других, а, главное, тайный ночной визит (полный многочисленных опасностей) одной жены хана к другой: «Я гибну. Выслушай меня…»
Невинной деве непонятен
Язык мучительных страстей,
Но голос их ей смутно внятен;
Он странен и ужасен ей.
«Смутно внятен» из-за проблем перевода, оперирующего условностями сразу нескольких языков – жанрового, дискурсивного, поэтического и литературного великорусскаго, теряющего по дороге шматы аутентичности.
В поэмах [почти любых авторов] всегда если не смущает, то обращает на себя внимание демонстративная диспропорциональность – композиционная или жеЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Экзотика не приносит ни счастья, ни успокоения – вот какой приходит вывод после чтения «южных поэм» и примыкающих к ним «Братьев-разбойников», дело в которой происходит за Волгой, возле Дона, то есть, тоже где-то в нетипичном тепле.
Романтический персонаж обязан бежать из тесных городов куда-то «на волю», но, если верить Пушкину, это не выход, но чистая погибель.
Привычка свыше нам дана, а счастье возможно лишь на проторённых тропах. Тем более, что герои пушкинских поэм попадают на юга не по своей воле – обстоятельства, которые выше человека (рок, фатум, судьба), приводят на Кавказ неназванного пленника, в Бахчисарай – польскую княжну, в некое южное поселение – братьев-разбойников.
Примерно также, против всяческих ожиданий, «юг» возник и в жизни самого Пушкина, отправленного в ссылку, что, конечно же, выглядит логичным постфактум (поэт поехал на Кавказ и написал пучок романтических поэм, которые идеально ложатся в прокруст биографического метода), но, если смотреть изнутри «творческого процесса» и его логики с самого начала причинно-следственных цепочек, оказываются вполне непредсказуемыми.
Это как с Шерлоком Холмсом, про которого Саша Шабуров любит повторять, что его не могло быть, так как преступление вычисляется и деконструируется только постфактум, а в режиме реального времени ничего такого разложить нельзя.
Герой «Кавказского пленника» не называется по имени, как и спасающая его дикая черкешенка, с которой он, петербургский франт, ведёт долгие разговоры на фоне величественного пейзажа.
История пленника даётся пунктирно с балами и любовными историями в северной столице, черкешенка, которая в финале утопится, оказывается чёрным пятном: про неё мало что известно, она подаётся как данность.
Как часть пейзажа, внутри которого оба любовника выполнят роль стаффажа: антураж здесь намного важнее правды чувств и ситуации, показанной крупными планами.
Поэтому «описания» здесь больше, чем «действия», а «условность» превышает «логичность» и «естественность», именно поэтому, как кажется, в приложении к поэме, Пушкин приводит куски из кавказских стихотворений Державина и Жуковского.
Русские поэты отвлекаются от описания привычного и начинают разрабатывать «семиотику кадра» для местности, лишённой описательных традиций.
Неслучайно, что строки из державинской оды графу Зубову, Пушкин сопровождает словами – «первый изобразил в следующих строфах дикие картины Кавказа».
Сюжетно Пушкин опирался на поэмы Байрона, тогда как в «фактических» описаниях следовал разработкам русских коллег, чем и вызван перекос в сторону условности и «Гюставо-Роберности», модного в те годы – ведь это на его холстах руины и дремучие заросли занимают почти всё пространство картины, оставляя второстепенным персонажам лишь небольшой клочок расчищенной земли или поляны.
Мода на романтизм даёт направление для поиска предметов описания, но не само это стремление к постоянному расширению «поэтического универсума».
Именно поэтому на первый план (в качестве «вскрытия приёма» и «актуализации высказывания») здесь выходят «проблемы языка».
Пушкин «проговаривается» о своих задачах через буквализацию задачи: дикая черкешенка, постоянно разговаривающая с пленником один на один без словаря и переводчика, тем не менее, понимает его, как и он понимает её.
Возможно, они разговаривают глазами, хотя в содержании диалогов есть нюансы, понимание которых невозможно без знания чужого словаря, но как понимают друг друга польская княжна Мария и грузинка Зарема, встретившиеся в гареме хана Гирея из «Бахчисарайского фонтана» мне совсем уже непонятно.
Тем более, что большую часть поэмы Пушкин громоздит обстоятельства, препятствующие коммуникации: дикость Заремы, отчуждённость Марии, которая молится богородице отдельно от других, а, главное, тайный ночной визит (полный многочисленных опасностей) одной жены хана к другой: «Я гибну. Выслушай меня…»
Невинной деве непонятен
Язык мучительных страстей,
Но голос их ей смутно внятен;
Он странен и ужасен ей.
«Смутно внятен» из-за проблем перевода, оперирующего условностями сразу нескольких языков – жанрового, дискурсивного, поэтического и литературного великорусскаго, теряющего по дороге шматы аутентичности.
В поэмах [почти любых авторов] всегда если не смущает, то обращает на себя внимание демонстративная диспропорциональность – композиционная или же
Мои твиты
lj_paslen
14-08-2018 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Вопросы заразные и вечные. Репортаж из времени почемучек, массовых аллергий и уличного стяжательства
lj_paslen
13-08-2018 10:14
На асфальте, блестевшем после августовского ливня возле магазина “Монетка”, Даня нашел рубль.
Прибыль эта возбудила в нём весьма сильные эмоции и ощущение лёгкой наживы – на улице теперь он постоянно смотрит себе под ноги, пытаясь найти что-то ещё, так как бабушка, посмотрев на его законную гордость («Баба Нина, что я могу купить на все эти деньги?») вежливо пожала плечами, мол, ничего, Данечка, ты на этот рубль не купишь.
– А вот если добавить к нему еще хотя бы горсть медных монеток, можно купить, что душе угодно.
Конечно, Даня загорелся. Смотрит на землю и сам с собой рассуждает, что правильнее всего искать деньги («А вдруг, мы найдём не только рубль, но и какую-нибудь драгоценность!») в людных местах.
Я говорю ему об археологии на остановках маршруток и троллейбусов, он – почему-то про больницы, где люди находятся не временно, подобно остановкам общественного транспорта, но долго. Целыми днями.
– С другой стороны, там, где много ходят также много и смотрят вокруг тысячи глаз, мы же не одни такие умные… Дима, ты тоже смотришь мне деньги?
– Конечно, Даня, смотрю, куда ж деваться.
И тут, совершенно логично и по закону жанра, нам попадает на глаза старушка-нищенка, просящая подаяние, монотонной мантрой повторяя одно и то же.
– Подайте ради бога!
Даня заинтересовался, так как не понял ни одного слова.
Пришлось объяснять, что она просит («подайте»), заклиная, ну, или же, поддерживая свою просьбу высшим авторитетом («ради бога»), то есть, по просьбе, а то и по приказу того самого мессии, который будет в некотором будущем устраивать Страшный Суд.
– Так, всё-таки, я так и не понял, кто такой этот бог?
– Никто точно не знает, Даня, но, скорее всего, это самый главный судья.
– Кто такой судья?
– Тот, кто судит. Тот, кто оценивает хорошо ты поступил или плохо, а потом решает, что с тобой делать.
У Дани теперь тот самый «возраст почемучки», постоянно наслаивающий вопрос на вопрос. Они у него размножаются почкованием, отделяясь друг от друга, то по цепочке причин и следствий, а то веером.
Баба, а что ты делаешь? А зачем ты выкапываешь чеснок? Почему ты выкапываешь чеснок именно сегодня, сейчас?
Деда, а это что? А это зачем и почему?
Есть, видимо, ощущение, идущие откуда-то изнутри, что осведомлённость влияет на силу и его вписанность в жизнь. Точно знание делает его присутствие в жизни более плотным, заметным - словно бы замечая новое явление, он автоматически делается для него видным.
Когда Даня объяснял мне почему я уже взрослый, а он ещё нет, то, среди самых разных причин (у тебя, Дима, есть деньги, ты можешь гулять один, ты работаешь на компьютере), он назвал и «ты всё знаешь».
Мы шли по улице Лесной и Даня, философствуя, не замечал, что противоречит сам себе.
Ведь обычно он говорит о себе, как о взрослом человеке, что так легко делать на фоне Мики, которого Даня величает то «макарончиком», то «лялечкой», и я понимаю, что это у него игра такая – «в взрослого».
Но длится она ровно до того момента, пока не надоест или захочется дать слабину, простительную ребенку – ну, например, когда ему нужно как следует побояться перед сном, чтобы мама пришла и пожалела.
Даня еще не подозревает, что чаще всего знание не усиливает, но, напротив, ослабляет человека в бытовом смысле, отягчает его избыточной рефлексией и ненужными мыслями.
Меньше знаешь – крепче спишь, так как, к примеру, «болезнь», «измена» или, тем более, «смерть» – псевдонимы информационные травмы.
Существуя среди чудес и хаотичных догадок, Даня витает как в безвоздушном космосе, где возможны любые встречи, а новые понятия, узнаваемые им каждый день материализуются, начиная выступать из воздуха. Глиной, липнут к его подошвам.
Неведение не освобождает от ответственности, но оставляет нам ощущение свободы. Даже если мыслим мы не самостоятельно, а по аналогии и "силой примера".
Даня подал нищей бабушке рублик, потому что накануне видел, как я сделал тоже самое на выходе из торгового центра "Кольцо".
Но сегодня я никому ничего не давал, и это Даню удивило.
– Она ведь настоящая и болезненная – с клюкой и видно, что бедная
– Да, Даня, но сегодня у меня не было для неё денег. У моего телефона сгорел шнур и мы идём с тобой покупать новый.
– Но ты же можешь взять деньги у деда Вовы.
– Ну, мне уже неловко брать у него деньги, так как мы с тобой ужеЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
На асфальте, блестевшем после августовского ливня возле магазина “Монетка”, Даня нашел рубль.
Прибыль эта возбудила в нём весьма сильные эмоции и ощущение лёгкой наживы – на улице теперь он постоянно смотрит себе под ноги, пытаясь найти что-то ещё, так как бабушка, посмотрев на его законную гордость («Баба Нина, что я могу купить на все эти деньги?») вежливо пожала плечами, мол, ничего, Данечка, ты на этот рубль не купишь.
– А вот если добавить к нему еще хотя бы горсть медных монеток, можно купить, что душе угодно.
Конечно, Даня загорелся. Смотрит на землю и сам с собой рассуждает, что правильнее всего искать деньги («А вдруг, мы найдём не только рубль, но и какую-нибудь драгоценность!») в людных местах.
Я говорю ему об археологии на остановках маршруток и троллейбусов, он – почему-то про больницы, где люди находятся не временно, подобно остановкам общественного транспорта, но долго. Целыми днями.
– С другой стороны, там, где много ходят также много и смотрят вокруг тысячи глаз, мы же не одни такие умные… Дима, ты тоже смотришь мне деньги?
– Конечно, Даня, смотрю, куда ж деваться.
И тут, совершенно логично и по закону жанра, нам попадает на глаза старушка-нищенка, просящая подаяние, монотонной мантрой повторяя одно и то же.
– Подайте ради бога!
Даня заинтересовался, так как не понял ни одного слова.
Пришлось объяснять, что она просит («подайте»), заклиная, ну, или же, поддерживая свою просьбу высшим авторитетом («ради бога»), то есть, по просьбе, а то и по приказу того самого мессии, который будет в некотором будущем устраивать Страшный Суд.
– Так, всё-таки, я так и не понял, кто такой этот бог?
– Никто точно не знает, Даня, но, скорее всего, это самый главный судья.
– Кто такой судья?
– Тот, кто судит. Тот, кто оценивает хорошо ты поступил или плохо, а потом решает, что с тобой делать.
У Дани теперь тот самый «возраст почемучки», постоянно наслаивающий вопрос на вопрос. Они у него размножаются почкованием, отделяясь друг от друга, то по цепочке причин и следствий, а то веером.
Баба, а что ты делаешь? А зачем ты выкапываешь чеснок? Почему ты выкапываешь чеснок именно сегодня, сейчас?
Деда, а это что? А это зачем и почему?
Есть, видимо, ощущение, идущие откуда-то изнутри, что осведомлённость влияет на силу и его вписанность в жизнь. Точно знание делает его присутствие в жизни более плотным, заметным - словно бы замечая новое явление, он автоматически делается для него видным.
Когда Даня объяснял мне почему я уже взрослый, а он ещё нет, то, среди самых разных причин (у тебя, Дима, есть деньги, ты можешь гулять один, ты работаешь на компьютере), он назвал и «ты всё знаешь».
Мы шли по улице Лесной и Даня, философствуя, не замечал, что противоречит сам себе.
Ведь обычно он говорит о себе, как о взрослом человеке, что так легко делать на фоне Мики, которого Даня величает то «макарончиком», то «лялечкой», и я понимаю, что это у него игра такая – «в взрослого».
Но длится она ровно до того момента, пока не надоест или захочется дать слабину, простительную ребенку – ну, например, когда ему нужно как следует побояться перед сном, чтобы мама пришла и пожалела.
Даня еще не подозревает, что чаще всего знание не усиливает, но, напротив, ослабляет человека в бытовом смысле, отягчает его избыточной рефлексией и ненужными мыслями.
Меньше знаешь – крепче спишь, так как, к примеру, «болезнь», «измена» или, тем более, «смерть» – псевдонимы информационные травмы.
Существуя среди чудес и хаотичных догадок, Даня витает как в безвоздушном космосе, где возможны любые встречи, а новые понятия, узнаваемые им каждый день материализуются, начиная выступать из воздуха. Глиной, липнут к его подошвам.
Неведение не освобождает от ответственности, но оставляет нам ощущение свободы. Даже если мыслим мы не самостоятельно, а по аналогии и "силой примера".
Даня подал нищей бабушке рублик, потому что накануне видел, как я сделал тоже самое на выходе из торгового центра "Кольцо".
Но сегодня я никому ничего не давал, и это Даню удивило.
– Она ведь настоящая и болезненная – с клюкой и видно, что бедная
– Да, Даня, но сегодня у меня не было для неё денег. У моего телефона сгорел шнур и мы идём с тобой покупать новый.
– Но ты же можешь взять деньги у деда Вовы.
– Ну, мне уже неловко брать у него деньги, так как мы с тобой уже
Вопросы заразные и вечные. Репортаж из времени почемучек, массовых аллергий и уличного стяжательства
lj_paslen
13-08-2018 10:14
На асфальте, блестевшем после августовского ливня возле магазина “Монетка”, Даня нашел рубль.
Прибыль эта возбудила в нём весьма сильные эмоции и ощущение лёгкой наживы – на улице теперь он постоянно смотрит себе под ноги, пытаясь найти что-то ещё, так как бабушка, посмотрев на его законную гордость («Баба Нина, что я могу купить на все эти деньги?») вежливо пожала плечами, мол, ничего, Данечка, ты на этот рубль не купишь.
– А вот если добавить к нему еще хотя бы горсть медных монеток, можно купить, что душе угодно.
Конечно, Даня загорелся. Смотрит на землю и сам с собой рассуждает, что правильнее всего искать деньги («А вдруг, мы найдём не только рубль, но и какую-нибудь драгоценность!») в людных местах.
Я говорю ему об археологии на остановках маршруток и троллейбусов, он – почему-то про больницы, где люди находятся не временно, подобно остановкам общественного транспорта, но долго. Целыми днями.
– С другой стороны, там, где много ходят также много и смотрят вокруг тысячи глаз, мы же не одни такие умные… Дима, ты тоже смотришь мне деньги?
– Конечно, Даня, смотрю, куда ж деваться.
И тут, совершенно логично и по закону жанра, нам попадает на глаза старушка-нищенка, просящая подаяние, монотонной мантрой повторяя одно и то же.
– Подайте ради бога!
Даня заинтересовался, так как не понял ни одного слова.
Пришлось объяснять, что она просит («подайте»), заклиная, ну, или же, поддерживая свою просьбу высшим авторитетом («ради бога»), то есть, по просьбе, а то и по приказу того самого мессии, который будет в некотором будущем устраивать Страшный Суд.
– Так, всё-таки, я так и не понял, кто такой этот бог?
– Никто точно не знает, Даня, но, скорее всего, это самый главный судья.
– Кто такой судья?
– Тот, кто судит. Тот, кто оценивает хорошо ты поступил или плохо, а потом решает, что с тобой делать.
У Дани теперь тот самый «возраст почемучки», постоянно наслаивающий вопрос на вопрос. Они у него размножаются почкованием, отделяясь друг от друга, то по цепочке причин и следствий, а то веером.
Баба, а что ты делаешь? А зачем ты выкапываешь чеснок? Почему ты выкапываешь чеснок именно сегодня, сейчас?
Деда, а это что? А это зачем и почему?
Есть, видимо, ощущение, идущие откуда-то изнутри, что осведомлённость влияет на силу и его вписанность в жизнь. Точно знание делает его присутствие в жизни более плотным, заметным - словно бы замечая новое явление, он автоматически делается для него видным.
Когда Даня объяснял мне почему я уже взрослый, а он ещё нет, то, среди самых разных причин (у тебя, Дима, есть деньги, ты можешь гулять один, ты работаешь на компьютере), он назвал и «ты всё знаешь».
Мы шли по улице Лесной и Даня, философствуя, не замечал, что противоречит сам себе.
Ведь обычно он говорит о себе, как о взрослом человеке, что так легко делать на фоне Мики, которого Даня величает то «макарончиком», то «лялечкой», и я понимаю, что это у него игра такая – «в взрослого».
Но длится она ровно до того момента, пока не надоест или захочется дать слабину, простительную ребенку – ну, например, когда ему нужно как следует побояться перед сном, чтобы мама пришла и пожалела.
Даня еще не подозревает, что чаще всего знание не усиливает, но, напротив, ослабляет человека в бытовом смысле, отягчает его избыточной рефлексией и ненужными мыслями.
Меньше знаешь – крепче спишь, так как, к примеру, «болезнь», «измена» или, тем более, «смерть» – псевдонимы информационные травмы.
Существуя среди чудес и хаотичных догадок, Даня витает как в безвоздушном космосе, где возможны любые встречи, а новые понятия, узнаваемые им каждый день материализуются, начиная выступать из воздуха. Глиной, липнут к его подошвам.
Неведение не освобождает от ответственности, но оставляет нам ощущение свободы. Даже если мыслим мы не самостоятельно, а по аналогии и "силой примера".
Даня подал нищей бабушке рублик, потому что накануне видел, как я сделал тоже самое на выходе из торгового центра "Кольцо".
Но сегодня я никому ничего не давал, и это Даню удивило.
– Она ведь настоящая и болезненная – с клюкой и видно, что бедная
– Да, Даня, но сегодня у меня не было для неё денег. У моего телефона сгорел шнур и мы идём с тобой покупать новый.
– Но ты же можешь взять деньги у деда Вовы.
– Ну, мне уже неловко брать у него деньги, так как мы с тобой ужеЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
На асфальте, блестевшем после августовского ливня возле магазина “Монетка”, Даня нашел рубль.
Прибыль эта возбудила в нём весьма сильные эмоции и ощущение лёгкой наживы – на улице теперь он постоянно смотрит себе под ноги, пытаясь найти что-то ещё, так как бабушка, посмотрев на его законную гордость («Баба Нина, что я могу купить на все эти деньги?») вежливо пожала плечами, мол, ничего, Данечка, ты на этот рубль не купишь.
– А вот если добавить к нему еще хотя бы горсть медных монеток, можно купить, что душе угодно.
Конечно, Даня загорелся. Смотрит на землю и сам с собой рассуждает, что правильнее всего искать деньги («А вдруг, мы найдём не только рубль, но и какую-нибудь драгоценность!») в людных местах.
Я говорю ему об археологии на остановках маршруток и троллейбусов, он – почему-то про больницы, где люди находятся не временно, подобно остановкам общественного транспорта, но долго. Целыми днями.
– С другой стороны, там, где много ходят также много и смотрят вокруг тысячи глаз, мы же не одни такие умные… Дима, ты тоже смотришь мне деньги?
– Конечно, Даня, смотрю, куда ж деваться.
И тут, совершенно логично и по закону жанра, нам попадает на глаза старушка-нищенка, просящая подаяние, монотонной мантрой повторяя одно и то же.
– Подайте ради бога!
Даня заинтересовался, так как не понял ни одного слова.
Пришлось объяснять, что она просит («подайте»), заклиная, ну, или же, поддерживая свою просьбу высшим авторитетом («ради бога»), то есть, по просьбе, а то и по приказу того самого мессии, который будет в некотором будущем устраивать Страшный Суд.
– Так, всё-таки, я так и не понял, кто такой этот бог?
– Никто точно не знает, Даня, но, скорее всего, это самый главный судья.
– Кто такой судья?
– Тот, кто судит. Тот, кто оценивает хорошо ты поступил или плохо, а потом решает, что с тобой делать.
У Дани теперь тот самый «возраст почемучки», постоянно наслаивающий вопрос на вопрос. Они у него размножаются почкованием, отделяясь друг от друга, то по цепочке причин и следствий, а то веером.
Баба, а что ты делаешь? А зачем ты выкапываешь чеснок? Почему ты выкапываешь чеснок именно сегодня, сейчас?
Деда, а это что? А это зачем и почему?
Есть, видимо, ощущение, идущие откуда-то изнутри, что осведомлённость влияет на силу и его вписанность в жизнь. Точно знание делает его присутствие в жизни более плотным, заметным - словно бы замечая новое явление, он автоматически делается для него видным.
Когда Даня объяснял мне почему я уже взрослый, а он ещё нет, то, среди самых разных причин (у тебя, Дима, есть деньги, ты можешь гулять один, ты работаешь на компьютере), он назвал и «ты всё знаешь».
Мы шли по улице Лесной и Даня, философствуя, не замечал, что противоречит сам себе.
Ведь обычно он говорит о себе, как о взрослом человеке, что так легко делать на фоне Мики, которого Даня величает то «макарончиком», то «лялечкой», и я понимаю, что это у него игра такая – «в взрослого».
Но длится она ровно до того момента, пока не надоест или захочется дать слабину, простительную ребенку – ну, например, когда ему нужно как следует побояться перед сном, чтобы мама пришла и пожалела.
Даня еще не подозревает, что чаще всего знание не усиливает, но, напротив, ослабляет человека в бытовом смысле, отягчает его избыточной рефлексией и ненужными мыслями.
Меньше знаешь – крепче спишь, так как, к примеру, «болезнь», «измена» или, тем более, «смерть» – псевдонимы информационные травмы.
Существуя среди чудес и хаотичных догадок, Даня витает как в безвоздушном космосе, где возможны любые встречи, а новые понятия, узнаваемые им каждый день материализуются, начиная выступать из воздуха. Глиной, липнут к его подошвам.
Неведение не освобождает от ответственности, но оставляет нам ощущение свободы. Даже если мыслим мы не самостоятельно, а по аналогии и "силой примера".
Даня подал нищей бабушке рублик, потому что накануне видел, как я сделал тоже самое на выходе из торгового центра "Кольцо".
Но сегодня я никому ничего не давал, и это Даню удивило.
– Она ведь настоящая и болезненная – с клюкой и видно, что бедная
– Да, Даня, но сегодня у меня не было для неё денег. У моего телефона сгорел шнур и мы идём с тобой покупать новый.
– Но ты же можешь взять деньги у деда Вовы.
– Ну, мне уже неловко брать у него деньги, так как мы с тобой уже
Вопросы заразные и вечные. Репортаж из времени почемучек, массовых аллергий и уличного стяжательства
lj_paslen
13-08-2018 10:14
На асфальте, блестевшем после августовского ливня возле магазина “Монетка”, Даня нашел рубль.
Прибыль эта возбудила в нём весьма сильные эмоции и ощущение лёгкой наживы – на улице теперь он постоянно смотрит себе под ноги, пытаясь найти что-то ещё, так как бабушка, посмотрев на его законную гордость («Баба Нина, что я могу купить на все эти деньги?») вежливо пожала плечами, мол, ничего, Данечка, ты на этот рубль не купишь.
– А вот если добавить к нему еще хотя бы горсть медных монеток, можно купить, что душе угодно.
Конечно, Даня загорелся. Смотрит на землю и сам с собой рассуждает, что правильнее всего искать деньги («А вдруг, мы найдём не только рубль, но и какую-нибудь драгоценность!») в людных местах.
Я говорю ему об археологии на остановках маршруток и троллейбусов, он – почему-то про больницы, где люди находятся не временно, подобно остановкам общественного транспорта, но долго. Целыми днями.
– С другой стороны, там, где много ходят также много и смотрят вокруг тысячи глаз, мы же не одни такие умные… Дима, ты тоже смотришь мне деньги?
– Конечно, Даня, смотрю, куда ж деваться.
И тут, совершенно логично и по закону жанра, нам попадает на глаза старушка-нищенка, просящая подаяние, монотонной мантрой повторяя одно и то же.
– Подайте ради бога!
Даня заинтересовался, так как не понял ни одного слова.
Пришлось объяснять, что она просит («подайте»), заклиная, ну, или же, поддерживая свою просьбу высшим авторитетом («ради бога»), то есть, по просьбе, а то и по приказу того самого мессии, который будет в некотором будущем устраивать Страшный Суд.
– Так, всё-таки, я так и не понял, кто такой этот бог?
– Никто точно не знает, Даня, но, скорее всего, это самый главный судья.
– Кто такой судья?
– Тот, кто судит. Тот, кто оценивает хорошо ты поступил или плохо, а потом решает, что с тобой делать.
У Дани теперь тот самый «возраст почемучки», постоянно наслаивающий вопрос на вопрос. Они у него размножаются почкованием, отделяясь друг от друга, то по цепочке причин и следствий, а то веером.
Баба, а что ты делаешь? А зачем ты выкапываешь чеснок? Почему ты выкапываешь чеснок именно сегодня, сейчас?
Деда, а это что? А это зачем и почему?
Есть, видимо, ощущение, идущие откуда-то изнутри, что осведомлённость влияет на силу и его вписанность в жизнь. Точно знание делает его присутствие в жизни более плотным, заметным - словно бы замечая новое явление, он автоматически делается для него видным.
Когда Даня объяснял мне почему я уже взрослый, а он ещё нет, то, среди самых разных причин (у тебя, Дима, есть деньги, ты можешь гулять один, ты работаешь на компьютере), он назвал и «ты всё знаешь».
Мы шли по улице Лесной и Даня, философствуя, не замечал, что противоречит сам себе.
Ведь обычно он говорит о себе, как о взрослом человеке, что так легко делать на фоне Мики, которого Даня величает то «макарончиком», то «лялечкой», и я понимаю, что это у него игра такая – «в взрослого».
Но длится она ровно до того момента, пока не надоест или захочется дать слабину, простительную ребенку – ну, например, когда ему нужно как следует побояться перед сном, чтобы мама пришла и пожалела.
Даня еще не подозревает, что чаще всего знание не усиливает, но, напротив, ослабляет человека в бытовом смысле, отягчает его избыточной рефлексией и ненужными мыслями.
Меньше знаешь – крепче спишь, так как, к примеру, «болезнь», «измена» или, тем более, «смерть» – псевдонимы информационные травмы.
Существуя среди чудес и хаотичных догадок, Даня витает как в безвоздушном космосе, где возможны любые встречи, а новые понятия, узнаваемые им каждый день материализуются, начиная выступать из воздуха. Глиной, липнут к его подошвам.
Неведение не освобождает от ответственности, но оставляет нам ощущение свободы. Даже если мыслим мы не самостоятельно, а по аналогии и "силой примера".
Даня подал нищей бабушке рублик, потому что накануне видел, как я сделал тоже самое на выходе из торгового центра "Кольцо".
Но сегодня я никому ничего не давал, и это Даню удивило.
– Она ведь настоящая и болезненная – с клюкой и видно, что бедная
– Да, Даня, но сегодня у меня не было для неё денег. У моего телефона сгорел шнур и мы идём с тобой покупать новый.
– Но ты же можешь взять деньги у деда Вовы.
– Ну, мне уже неловко брать у него деньги, так как мы с тобой ужеЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
На асфальте, блестевшем после августовского ливня возле магазина “Монетка”, Даня нашел рубль.
Прибыль эта возбудила в нём весьма сильные эмоции и ощущение лёгкой наживы – на улице теперь он постоянно смотрит себе под ноги, пытаясь найти что-то ещё, так как бабушка, посмотрев на его законную гордость («Баба Нина, что я могу купить на все эти деньги?») вежливо пожала плечами, мол, ничего, Данечка, ты на этот рубль не купишь.
– А вот если добавить к нему еще хотя бы горсть медных монеток, можно купить, что душе угодно.
Конечно, Даня загорелся. Смотрит на землю и сам с собой рассуждает, что правильнее всего искать деньги («А вдруг, мы найдём не только рубль, но и какую-нибудь драгоценность!») в людных местах.
Я говорю ему об археологии на остановках маршруток и троллейбусов, он – почему-то про больницы, где люди находятся не временно, подобно остановкам общественного транспорта, но долго. Целыми днями.
– С другой стороны, там, где много ходят также много и смотрят вокруг тысячи глаз, мы же не одни такие умные… Дима, ты тоже смотришь мне деньги?
– Конечно, Даня, смотрю, куда ж деваться.
И тут, совершенно логично и по закону жанра, нам попадает на глаза старушка-нищенка, просящая подаяние, монотонной мантрой повторяя одно и то же.
– Подайте ради бога!
Даня заинтересовался, так как не понял ни одного слова.
Пришлось объяснять, что она просит («подайте»), заклиная, ну, или же, поддерживая свою просьбу высшим авторитетом («ради бога»), то есть, по просьбе, а то и по приказу того самого мессии, который будет в некотором будущем устраивать Страшный Суд.
– Так, всё-таки, я так и не понял, кто такой этот бог?
– Никто точно не знает, Даня, но, скорее всего, это самый главный судья.
– Кто такой судья?
– Тот, кто судит. Тот, кто оценивает хорошо ты поступил или плохо, а потом решает, что с тобой делать.
У Дани теперь тот самый «возраст почемучки», постоянно наслаивающий вопрос на вопрос. Они у него размножаются почкованием, отделяясь друг от друга, то по цепочке причин и следствий, а то веером.
Баба, а что ты делаешь? А зачем ты выкапываешь чеснок? Почему ты выкапываешь чеснок именно сегодня, сейчас?
Деда, а это что? А это зачем и почему?
Есть, видимо, ощущение, идущие откуда-то изнутри, что осведомлённость влияет на силу и его вписанность в жизнь. Точно знание делает его присутствие в жизни более плотным, заметным - словно бы замечая новое явление, он автоматически делается для него видным.
Когда Даня объяснял мне почему я уже взрослый, а он ещё нет, то, среди самых разных причин (у тебя, Дима, есть деньги, ты можешь гулять один, ты работаешь на компьютере), он назвал и «ты всё знаешь».
Мы шли по улице Лесной и Даня, философствуя, не замечал, что противоречит сам себе.
Ведь обычно он говорит о себе, как о взрослом человеке, что так легко делать на фоне Мики, которого Даня величает то «макарончиком», то «лялечкой», и я понимаю, что это у него игра такая – «в взрослого».
Но длится она ровно до того момента, пока не надоест или захочется дать слабину, простительную ребенку – ну, например, когда ему нужно как следует побояться перед сном, чтобы мама пришла и пожалела.
Даня еще не подозревает, что чаще всего знание не усиливает, но, напротив, ослабляет человека в бытовом смысле, отягчает его избыточной рефлексией и ненужными мыслями.
Меньше знаешь – крепче спишь, так как, к примеру, «болезнь», «измена» или, тем более, «смерть» – псевдонимы информационные травмы.
Существуя среди чудес и хаотичных догадок, Даня витает как в безвоздушном космосе, где возможны любые встречи, а новые понятия, узнаваемые им каждый день материализуются, начиная выступать из воздуха. Глиной, липнут к его подошвам.
Неведение не освобождает от ответственности, но оставляет нам ощущение свободы. Даже если мыслим мы не самостоятельно, а по аналогии и "силой примера".
Даня подал нищей бабушке рублик, потому что накануне видел, как я сделал тоже самое на выходе из торгового центра "Кольцо".
Но сегодня я никому ничего не давал, и это Даню удивило.
– Она ведь настоящая и болезненная – с клюкой и видно, что бедная
– Да, Даня, но сегодня у меня не было для неё денег. У моего телефона сгорел шнур и мы идём с тобой покупать новый.
– Но ты же можешь взять деньги у деда Вовы.
– Ну, мне уже неловко брать у него деньги, так как мы с тобой уже
29 летних фотографий про наш поселковый стадион
lj_paslen
12-08-2018 18:34
Время на стадионе не прекращается, но, что ли, растягивается по всему кругу беговой дорожки или же подмерзает в центре футбольного поля.
По крайней мере, когда мне дают задание не просто укатать Даню с Микой, но исчезнуть с детьми из общего поля зрения на подольше, я иду или в лес или сюда.
Про лес всё понятно - позарастали стёжки-дорожки и ты не видишь никакой перспективы движения, только дорожки-тропинки, по которым можно плутать до тех пор, пока не стемнеет.
На стадионе - совершенно иная крайность: он же выглядит ямой или провалом, разделяющим партер нашего одноэтажного посёлка от агрессивной округи, постоянно претендующей на линию нашего горизонта.
Новые многоэтажки обросли строительными кранами, недолго небу осталось быт беспризорным.
Стадион это отсутствие стен, это события внутри пустого пространства.
Примерно такой была, например, идея культурной революции в Перми, когда Марат Гельман провозгласил лозунг - "события вместо стен" и затеял чреду фестивалей.
Для них каждый год строили фестивальный городок в самом центре Перми, куда и стягивались горожане, а также гости Пермского края.
Те, кто был в Перми, знают про эту пустоту на берегу Камы, тянущуюся от законодательного собрания до Театра-Театра.
Летние фестивали Гельмана и его заединщиков заполняли собой эту пустоту плотностью фестивальных событий, но когда их программа рассасывалась, в городе вновь наступала пустота.
На нашем стадионе пустота не проходит никогда. Кажется, именно поэтому время на нём, прореха в прорехе, приостанавливается и замирает.
Особенно если идти против часовой стрелки, как это обычно у нас получается.
И архетип этот зашит в подсознание, поэтому от стадиона всегда что-то бессознательно ждёшь.
Как от новогодней ёлки или деда Мороза.
Возможно, оттого, что зимой, когда горят прожектора, играет музыка и публика катается по кругу (тоже, кстати, против часовой стрелки - см. мой роман "Едоки картофеля") здесь особенно не протолкнуться из-за ощущения если не счастья, то уж праздника точно.
Потому что такие покатушки, с которыми связан стадион, слишком частыми не бывают.
И это ещё одна особенность воздействия овальной территории - быть корпусом стихийной археологии, причем как мест общего пользования - когда пласты разных эпох выходят здесь "на поверхность", как в каком-нибудь геологическом музее, так и твоей личной психики.
Когда наружу, преодолевая слой за слоем, просачиваются следы и знаки архаической подкладки со своими собственными узелками.
Ощущение бездны из-за этого никуда не девается. Напротив, развёртывается, как особенно эффектная перемена облачность, панорамному обзору которой пока ничего не мешает.
![]()
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Время на стадионе не прекращается, но, что ли, растягивается по всему кругу беговой дорожки или же подмерзает в центре футбольного поля.
По крайней мере, когда мне дают задание не просто укатать Даню с Микой, но исчезнуть с детьми из общего поля зрения на подольше, я иду или в лес или сюда.
Про лес всё понятно - позарастали стёжки-дорожки и ты не видишь никакой перспективы движения, только дорожки-тропинки, по которым можно плутать до тех пор, пока не стемнеет.
На стадионе - совершенно иная крайность: он же выглядит ямой или провалом, разделяющим партер нашего одноэтажного посёлка от агрессивной округи, постоянно претендующей на линию нашего горизонта.
Новые многоэтажки обросли строительными кранами, недолго небу осталось быт беспризорным.
Стадион это отсутствие стен, это события внутри пустого пространства.
Примерно такой была, например, идея культурной революции в Перми, когда Марат Гельман провозгласил лозунг - "события вместо стен" и затеял чреду фестивалей.
Для них каждый год строили фестивальный городок в самом центре Перми, куда и стягивались горожане, а также гости Пермского края.
Те, кто был в Перми, знают про эту пустоту на берегу Камы, тянущуюся от законодательного собрания до Театра-Театра.
Летние фестивали Гельмана и его заединщиков заполняли собой эту пустоту плотностью фестивальных событий, но когда их программа рассасывалась, в городе вновь наступала пустота.
На нашем стадионе пустота не проходит никогда. Кажется, именно поэтому время на нём, прореха в прорехе, приостанавливается и замирает.
Особенно если идти против часовой стрелки, как это обычно у нас получается.
И архетип этот зашит в подсознание, поэтому от стадиона всегда что-то бессознательно ждёшь.
Как от новогодней ёлки или деда Мороза.
Возможно, оттого, что зимой, когда горят прожектора, играет музыка и публика катается по кругу (тоже, кстати, против часовой стрелки - см. мой роман "Едоки картофеля") здесь особенно не протолкнуться из-за ощущения если не счастья, то уж праздника точно.
Потому что такие покатушки, с которыми связан стадион, слишком частыми не бывают.
И это ещё одна особенность воздействия овальной территории - быть корпусом стихийной археологии, причем как мест общего пользования - когда пласты разных эпох выходят здесь "на поверхность", как в каком-нибудь геологическом музее, так и твоей личной психики.
Когда наружу, преодолевая слой за слоем, просачиваются следы и знаки архаической подкладки со своими собственными узелками.
Ощущение бездны из-за этого никуда не девается. Напротив, развёртывается, как особенно эффектная перемена облачность, панорамному обзору которой пока ничего не мешает.
"Романский пленник или Такелажные работы", фотки с выставки Валерия Кошлякова в "Новой Третьяковке"
lj_paslen
11-08-2018 17:18
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
"Романский пленник или Такелажные работы", фотки с выставки Валерия Кошлякова в "Новой Третьяковке"
lj_paslen
11-08-2018 17:18
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
"Романский пленник или Такелажные работы", фотки с выставки Валерия Кошлякова в "Новой Третьяковке"
lj_paslen
11-08-2018 17:18
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
25 фотографий посёлка АМЗ в июле
lj_paslen
10-08-2018 16:59
Наш посёлок кажется мне бездонным - чем больше я наблюдаю его и чем больше думаю о нём, фотографирую, тем непонятнее и непознаваемее он мне кажется.
Это не касается видимой территории, которая скуднеетЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Наш посёлок кажется мне бездонным - чем больше я наблюдаю его и чем больше думаю о нём, фотографирую, тем непонятнее и непознаваемее он мне кажется.
Это не касается видимой территории, которая скуднеет
Мои твиты
lj_paslen
09-08-2018 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Ср, 19:03: Весенние фотографии из залов новейшего искусства в Новой Третьяковке https://t.co/UAkD1BISYe
- Ср, 19:07: 25 весенних фотографий из залов новейшего искусства в Новой Третьяковке: эта выставка вышла не только внятной и зре… https://t.co/tSSEIcMvsU
Мои твиты
lj_paslen
09-08-2018 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Ср, 19:03: Весенние фотографии из залов новейшего искусства в Новой Третьяковке https://t.co/UAkD1BISYe
- Ср, 19:07: 25 весенних фотографий из залов новейшего искусства в Новой Третьяковке: эта выставка вышла не только внятной и зре… https://t.co/tSSEIcMvsU
Мои твиты
lj_paslen
09-08-2018 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Ср, 19:03: Весенние фотографии из залов новейшего искусства в Новой Третьяковке https://t.co/UAkD1BISYe
- Ср, 19:07: 25 весенних фотографий из залов новейшего искусства в Новой Третьяковке: эта выставка вышла не только внятной и зре… https://t.co/tSSEIcMvsU
Весенние фотографии из залов новейшего искусства в Новой Третьяковке
lj_paslen
08-08-2018 19:03
В июне, после ретроспективы Верещагина, поднялся я в залы Новейших течений, чтобы дойти до выставки Валерия Кошлякова.
Анфиладу эту (впрочем кишки для временных выставок, выходящие в гардероб ещё отвратительнее и сложнее) я не слишком люблю - кособокая она какая-то, неудобоваримая и выставки соответственные - недопечённые, что ли.
Но тут, странным образом, все преобразилось и, кажется, впервые, несмотря на демонстративную осторожность, которую никто и не думал скрывать, залы эти использовали по назначению - для подведения промежуточных итогов и создания взвешенного пластического канона последних десятилетий без надуманного преобладания концептуалистов и их приспешников.
Ничего не имею против концептуализма, однако, головное искусство быстро выдыхается, обращаясь в документацию. Музееведение интригует, но иной раз хочется и обязательной ценности пососать, изящным подпитаться.
За политической ангажированностью и социальными мессиджами мы как-то подзабыли о главной и фундаментальной задаче искусства создавать прекрасное.
Эта выставка вышла не только внятной и зрелищной, но ещё и фотогеничной, что, конечно, не главное, но косвенное свидетельство ее качества. По крайней мере, нынешняя выставка вышла намного интереснее биенальной, проходившей в тех же залах (хотя биенальная была интересней придумана и казалась намного больше этой - особенно в воспоминаниях).
Жаль, конечно, что теперь только весенние фотографии и остались.
Не успел я обрадоваться взвешенной и артистической экспозиции, как стало известно, что её демонтируют под пролёт временных выставок - вначале осени состоится большая ретроспектива Ларионова, которую все давно уже ждут, а большие залы для главных музейных блокбастеров отдадут Кабаковым.
Это, конечно, хорошо и чем больше временных выставок будет проходить на Крымском валу тем выше станет заполняемость залов и авангарда тоже - ведь как я понимаю, именно беспрецедентная раскрутка "Новой Третьяковки" стоит на первом месте у Трегуловой и ее команды.
Если я правильно понимаю, подобно политику, директор ГТГ мыслит большими мазками и крупными событиями, поэтому всё время до ввода новых зданий на Кадашевской набережной, тема экспозиции ХХ века будет всё время зудеть и маячить.
Полноценная постоянная экспозиция в нынешних политических реалиях невозможна, это дело отдаленных времён, из-за чего жонглировать современным искусством будут покуда сил хватит.
В конце концов, лезть на рожон в консервативной стране должны более актуальные структуры, а Третьяковка и по сути патриархальна, и по букве своей тоже.
Во второй части (после перебивки) снимки с ретроспективы Вадима Космачёва, скульптора-нон-конформиста, живущего теперь в Германии.
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
В июне, после ретроспективы Верещагина, поднялся я в залы Новейших течений, чтобы дойти до выставки Валерия Кошлякова.
Анфиладу эту (впрочем кишки для временных выставок, выходящие в гардероб ещё отвратительнее и сложнее) я не слишком люблю - кособокая она какая-то, неудобоваримая и выставки соответственные - недопечённые, что ли.
Но тут, странным образом, все преобразилось и, кажется, впервые, несмотря на демонстративную осторожность, которую никто и не думал скрывать, залы эти использовали по назначению - для подведения промежуточных итогов и создания взвешенного пластического канона последних десятилетий без надуманного преобладания концептуалистов и их приспешников.
Ничего не имею против концептуализма, однако, головное искусство быстро выдыхается, обращаясь в документацию. Музееведение интригует, но иной раз хочется и обязательной ценности пососать, изящным подпитаться.
За политической ангажированностью и социальными мессиджами мы как-то подзабыли о главной и фундаментальной задаче искусства создавать прекрасное.
Эта выставка вышла не только внятной и зрелищной, но ещё и фотогеничной, что, конечно, не главное, но косвенное свидетельство ее качества. По крайней мере, нынешняя выставка вышла намного интереснее биенальной, проходившей в тех же залах (хотя биенальная была интересней придумана и казалась намного больше этой - особенно в воспоминаниях).
Жаль, конечно, что теперь только весенние фотографии и остались.
Не успел я обрадоваться взвешенной и артистической экспозиции, как стало известно, что её демонтируют под пролёт временных выставок - вначале осени состоится большая ретроспектива Ларионова, которую все давно уже ждут, а большие залы для главных музейных блокбастеров отдадут Кабаковым.
Это, конечно, хорошо и чем больше временных выставок будет проходить на Крымском валу тем выше станет заполняемость залов и авангарда тоже - ведь как я понимаю, именно беспрецедентная раскрутка "Новой Третьяковки" стоит на первом месте у Трегуловой и ее команды.
Если я правильно понимаю, подобно политику, директор ГТГ мыслит большими мазками и крупными событиями, поэтому всё время до ввода новых зданий на Кадашевской набережной, тема экспозиции ХХ века будет всё время зудеть и маячить.
Полноценная постоянная экспозиция в нынешних политических реалиях невозможна, это дело отдаленных времён, из-за чего жонглировать современным искусством будут покуда сил хватит.
В конце концов, лезть на рожон в консервативной стране должны более актуальные структуры, а Третьяковка и по сути патриархальна, и по букве своей тоже.
Во второй части (после перебивки) снимки с ретроспективы Вадима Космачёва, скульптора-нон-конформиста, живущего теперь в Германии.
Весенние фотографии из залов новейшего искусства в Новой Третьяковке
lj_paslen
08-08-2018 19:03
В июне, после ретроспективы Верещагина, поднялся я в залы Новейших течений, чтобы дойти до выставки Валерия Кошлякова.
Анфиладу эту (впрочем кишки для временных выставок, выходящие в гардероб ещё отвратительнее и сложнее) я не слишком люблю - кособокая она какая-то, неудобоваримая и выставки соответственные - недопечённые, что ли.
Но тут, странным образом, все преобразилось и, кажется, впервые, несмотря на демонстративную осторожность, которую никто и не думал скрывать, залы эти использовали по назначению - для подведения промежуточных итогов и создания взвешенного пластического канона последних десятилетий без надуманного преобладания концептуалистов и их приспешников.
Ничего не имею против концептуализма, однако, головное искусство быстро выдыхается, обращаясь в документацию. Музееведение интригует, но иной раз хочется и обязательной ценности пососать, изящным подпитаться.
За политической ангажированностью и социальными мессиджами мы как-то подзабыли о главной и фундаментальной задаче искусства создавать прекрасное.
Эта выставка вышла не только внятной и зрелищной, но ещё и фотогеничной, что, конечно, не главное, но косвенное свидетельство ее качества. По крайней мере, нынешняя выставка вышла намного интереснее биенальной, проходившей в тех же залах (хотя биенальная была интересней придумана и казалась намного больше этой - особенно в воспоминаниях).
Жаль, конечно, что теперь только весенние фотографии и остались.
Не успел я обрадоваться взвешенной и артистической экспозиции, как стало известно, что её демонтируют под пролёт временных выставок - вначале осени состоится большая ретроспектива Ларионова, которую все давно уже ждут, а большие залы для главных музейных блокбастеров отдадут Кабаковым.
Это, конечно, хорошо и чем больше временных выставок будет проходить на Крымском валу тем выше станет заполняемость залов и авангарда тоже - ведь как я понимаю, именно беспрецедентная раскрутка "Новой Третьяковки" стоит на первом месте у Трегуловой и ее команды.
Если я правильно понимаю, подобно политику, директор ГТГ мыслит большими мазками и крупными событиями, поэтому всё время до ввода новых зданий на Кадашевской набережной, тема экспозиции ХХ века будет всё время зудеть и маячить.
Полноценная постоянная экспозиция в нынешних политических реалиях невозможна, это дело отдаленных времён, из-за чего жонглировать современным искусством будут покуда сил хватит.
В конце концов, лезть на рожон в консервативной стране должны более актуальные структуры, а Третьяковка и по сути патриархальна, и по букве своей тоже.
Во второй части (после перебивки) снимки с ретроспективы Вадима Космачёва, скульптора-нон-конформиста, живущего теперь в Германии.
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
В июне, после ретроспективы Верещагина, поднялся я в залы Новейших течений, чтобы дойти до выставки Валерия Кошлякова.
Анфиладу эту (впрочем кишки для временных выставок, выходящие в гардероб ещё отвратительнее и сложнее) я не слишком люблю - кособокая она какая-то, неудобоваримая и выставки соответственные - недопечённые, что ли.
Но тут, странным образом, все преобразилось и, кажется, впервые, несмотря на демонстративную осторожность, которую никто и не думал скрывать, залы эти использовали по назначению - для подведения промежуточных итогов и создания взвешенного пластического канона последних десятилетий без надуманного преобладания концептуалистов и их приспешников.
Ничего не имею против концептуализма, однако, головное искусство быстро выдыхается, обращаясь в документацию. Музееведение интригует, но иной раз хочется и обязательной ценности пососать, изящным подпитаться.
За политической ангажированностью и социальными мессиджами мы как-то подзабыли о главной и фундаментальной задаче искусства создавать прекрасное.
Эта выставка вышла не только внятной и зрелищной, но ещё и фотогеничной, что, конечно, не главное, но косвенное свидетельство ее качества. По крайней мере, нынешняя выставка вышла намного интереснее биенальной, проходившей в тех же залах (хотя биенальная была интересней придумана и казалась намного больше этой - особенно в воспоминаниях).
Жаль, конечно, что теперь только весенние фотографии и остались.
Не успел я обрадоваться взвешенной и артистической экспозиции, как стало известно, что её демонтируют под пролёт временных выставок - вначале осени состоится большая ретроспектива Ларионова, которую все давно уже ждут, а большие залы для главных музейных блокбастеров отдадут Кабаковым.
Это, конечно, хорошо и чем больше временных выставок будет проходить на Крымском валу тем выше станет заполняемость залов и авангарда тоже - ведь как я понимаю, именно беспрецедентная раскрутка "Новой Третьяковки" стоит на первом месте у Трегуловой и ее команды.
Если я правильно понимаю, подобно политику, директор ГТГ мыслит большими мазками и крупными событиями, поэтому всё время до ввода новых зданий на Кадашевской набережной, тема экспозиции ХХ века будет всё время зудеть и маячить.
Полноценная постоянная экспозиция в нынешних политических реалиях невозможна, это дело отдаленных времён, из-за чего жонглировать современным искусством будут покуда сил хватит.
В конце концов, лезть на рожон в консервативной стране должны более актуальные структуры, а Третьяковка и по сути патриархальна, и по букве своей тоже.
Во второй части (после перебивки) снимки с ретроспективы Вадима Космачёва, скульптора-нон-конформиста, живущего теперь в Германии.
Весенние фотографии из залов новейшего искусства в Новой Третьяковке
lj_paslen
08-08-2018 19:03
В июне, после ретроспективы Верещагина, поднялся я в залы Новейших течений, чтобы дойти до выставки Валерия Кошлякова.
Анфиладу эту (впрочем кишки для временных выставок, выходящие в гардероб ещё отвратительнее и сложнее) я не слишком люблю - кособокая она какая-то, неудобоваримая и выставки соответственные - недопечённые, что ли.
Но тут, странным образом, все преобразилось и, кажется, впервые, несмотря на демонстративную осторожность, которую никто и не думал скрывать, залы эти использовали по назначению - для подведения промежуточных итогов и создания взвешенного пластического канона последних десятилетий без надуманного преобладания концептуалистов и их приспешников.
Ничего не имею против концептуализма, однако, головное искусство быстро выдыхается, обращаясь в документацию. Музееведение интригует, но иной раз хочется и обязательной ценности пососать, изящным подпитаться.
За политической ангажированностью и социальными мессиджами мы как-то подзабыли о главной и фундаментальной задаче искусства создавать прекрасное.
Эта выставка вышла не только внятной и зрелищной, но ещё и фотогеничной, что, конечно, не главное, но косвенное свидетельство ее качества. По крайней мере, нынешняя выставка вышла намного интереснее биенальной, проходившей в тех же залах (хотя биенальная была интересней придумана и казалась намного больше этой - особенно в воспоминаниях).
Жаль, конечно, что теперь только весенние фотографии и остались.
Не успел я обрадоваться взвешенной и артистической экспозиции, как стало известно, что её демонтируют под пролёт временных выставок - вначале осени состоится большая ретроспектива Ларионова, которую все давно уже ждут, а большие залы для главных музейных блокбастеров отдадут Кабаковым.
Это, конечно, хорошо и чем больше временных выставок будет проходить на Крымском валу тем выше станет заполняемость залов и авангарда тоже - ведь как я понимаю, именно беспрецедентная раскрутка "Новой Третьяковки" стоит на первом месте у Трегуловой и ее команды.
Если я правильно понимаю, подобно политику, директор ГТГ мыслит большими мазками и крупными событиями, поэтому всё время до ввода новых зданий на Кадашевской набережной, тема экспозиции ХХ века будет всё время зудеть и маячить.
Полноценная постоянная экспозиция в нынешних политических реалиях невозможна, это дело отдаленных времён, из-за чего жонглировать современным искусством будут покуда сил хватит.
В конце концов, лезть на рожон в консервативной стране должны более актуальные структуры, а Третьяковка и по сути патриархальна, и по букве своей тоже.
Во второй части (после перебивки) снимки с ретроспективы Вадима Космачёва, скульптора-нон-конформиста, живущего теперь в Германии.
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
В июне, после ретроспективы Верещагина, поднялся я в залы Новейших течений, чтобы дойти до выставки Валерия Кошлякова.
Анфиладу эту (впрочем кишки для временных выставок, выходящие в гардероб ещё отвратительнее и сложнее) я не слишком люблю - кособокая она какая-то, неудобоваримая и выставки соответственные - недопечённые, что ли.
Но тут, странным образом, все преобразилось и, кажется, впервые, несмотря на демонстративную осторожность, которую никто и не думал скрывать, залы эти использовали по назначению - для подведения промежуточных итогов и создания взвешенного пластического канона последних десятилетий без надуманного преобладания концептуалистов и их приспешников.
Ничего не имею против концептуализма, однако, головное искусство быстро выдыхается, обращаясь в документацию. Музееведение интригует, но иной раз хочется и обязательной ценности пососать, изящным подпитаться.
За политической ангажированностью и социальными мессиджами мы как-то подзабыли о главной и фундаментальной задаче искусства создавать прекрасное.
Эта выставка вышла не только внятной и зрелищной, но ещё и фотогеничной, что, конечно, не главное, но косвенное свидетельство ее качества. По крайней мере, нынешняя выставка вышла намного интереснее биенальной, проходившей в тех же залах (хотя биенальная была интересней придумана и казалась намного больше этой - особенно в воспоминаниях).
Жаль, конечно, что теперь только весенние фотографии и остались.
Не успел я обрадоваться взвешенной и артистической экспозиции, как стало известно, что её демонтируют под пролёт временных выставок - вначале осени состоится большая ретроспектива Ларионова, которую все давно уже ждут, а большие залы для главных музейных блокбастеров отдадут Кабаковым.
Это, конечно, хорошо и чем больше временных выставок будет проходить на Крымском валу тем выше станет заполняемость залов и авангарда тоже - ведь как я понимаю, именно беспрецедентная раскрутка "Новой Третьяковки" стоит на первом месте у Трегуловой и ее команды.
Если я правильно понимаю, подобно политику, директор ГТГ мыслит большими мазками и крупными событиями, поэтому всё время до ввода новых зданий на Кадашевской набережной, тема экспозиции ХХ века будет всё время зудеть и маячить.
Полноценная постоянная экспозиция в нынешних политических реалиях невозможна, это дело отдаленных времён, из-за чего жонглировать современным искусством будут покуда сил хватит.
В конце концов, лезть на рожон в консервативной стране должны более актуальные структуры, а Третьяковка и по сути патриархальна, и по букве своей тоже.
Во второй части (после перебивки) снимки с ретроспективы Вадима Космачёва, скульптора-нон-конформиста, живущего теперь в Германии.
Звездный час Печерской улицы: 20 фотографий этого лета
lj_paslen
07-08-2018 16:40
Вторая половина лета - лучшее время для нашей Печерской, зарастающей бурьяном по самые бровушки: если смотреть быстро или боковым взглядом, она начинает казаться простой деревенской тропкой меж изб, ну, то есть совсем "как тогда", когда посёлок отделялся от Уфимского тракта густой рощей - её вырубили в 11-м для того, чтобы поставить глупый короб "Мира увлечений", торгующего яхтами (не смешно).
Тогда казалось, что этот лес даёт тень и сень, но когда деревьев не стало (до сих пор болит и фантомными болями корчит)оказалось, что они не просто отделяли нас от большого мира, но и давали уютную автономию.
С тех пор посёлок только паршивел, надрывался и продолжает паршиветь - в него вбухивают всё новые и новые многоэтажки, как крупу в кипяток, в котором уже давно нет места и на которую он (и кипяток, и посёлок) не рассчитан.
А летом, с одной стороны, все разбегаются, с другой - всё зарастает, скрывается.
Особенно когда трава становится старой и пыльной, как будто бы вечной - из позапрошлых веков тут стоящей.
Когда ничто не шелохнется и только стрекозы да бабочки оживляют картинку.
Ну, и дожди, конечно же, раскидывающие лужи и ломающие обычную, ссохшуюся колею.
То-то Даньке раздолье. У него даже специальные резиновые сапожки для таких веницейских случаев имеются.
Особенно изменён был окоём в самом начале июля, когда наш тополь, единственный уцелевший от погрома семь лет назад, засыпал снежными пряжками весь окоём, словно бы желая превратить улицу моего детства в пуховую перину.
Навсегда запомню.
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Вторая половина лета - лучшее время для нашей Печерской, зарастающей бурьяном по самые бровушки: если смотреть быстро или боковым взглядом, она начинает казаться простой деревенской тропкой меж изб, ну, то есть совсем "как тогда", когда посёлок отделялся от Уфимского тракта густой рощей - её вырубили в 11-м для того, чтобы поставить глупый короб "Мира увлечений", торгующего яхтами (не смешно).
Тогда казалось, что этот лес даёт тень и сень, но когда деревьев не стало (до сих пор болит и фантомными болями корчит)оказалось, что они не просто отделяли нас от большого мира, но и давали уютную автономию.
С тех пор посёлок только паршивел, надрывался и продолжает паршиветь - в него вбухивают всё новые и новые многоэтажки, как крупу в кипяток, в котором уже давно нет места и на которую он (и кипяток, и посёлок) не рассчитан.
А летом, с одной стороны, все разбегаются, с другой - всё зарастает, скрывается.
Особенно когда трава становится старой и пыльной, как будто бы вечной - из позапрошлых веков тут стоящей.
Когда ничто не шелохнется и только стрекозы да бабочки оживляют картинку.
Ну, и дожди, конечно же, раскидывающие лужи и ломающие обычную, ссохшуюся колею.
То-то Даньке раздолье. У него даже специальные резиновые сапожки для таких веницейских случаев имеются.
Особенно изменён был окоём в самом начале июля, когда наш тополь, единственный уцелевший от погрома семь лет назад, засыпал снежными пряжками весь окоём, словно бы желая превратить улицу моего детства в пуховую перину.
Навсегда запомню.
Звездный час Печерской улицы: 20 фотографий этого лета
lj_paslen
07-08-2018 16:40
Вторая половина лета - лучшее время для нашей Печерской, зарастающей бурьяном по самые бровушки: если смотреть быстро или боковым взглядом, она начинает казаться простой деревенской тропкой меж изб, ну, то есть совсем "как тогда", когда посёлок отделялся от Уфимского тракта густой рощей - её вырубили в 11-м для того, чтобы поставить глупый короб "Мира увлечений", торгующего яхтами (не смешно).
Тогда казалось, что этот лес даёт тень и сень, но когда деревьев не стало (до сих пор болит и фантомными болями корчит)оказалось, что они не просто отделяли нас от большого мира, но и давали уютную автономию.
С тех пор посёлок только паршивел, надрывался и продолжает паршиветь - в него вбухивают всё новые и новые многоэтажки, как крупу в кипяток, в котором уже давно нет места и на которую он (и кипяток, и посёлок) не рассчитан.
А летом, с одной стороны, все разбегаются, с другой - всё зарастает, скрывается.
Особенно когда трава становится старой и пыльной, как будто бы вечной - из позапрошлых веков тут стоящей.
Когда ничто не шелохнется и только стрекозы да бабочки оживляют картинку.
Ну, и дожди, конечно же, раскидывающие лужи и ломающие обычную, ссохшуюся колею.
То-то Даньке раздолье. У него даже специальные резиновые сапожки для таких веницейских случаев имеются.
Особенно изменён был окоём в самом начале июля, когда наш тополь, единственный уцелевший от погрома семь лет назад, засыпал снежными пряжками весь окоём, словно бы желая превратить улицу моего детства в пуховую перину.
Навсегда запомню.
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Вторая половина лета - лучшее время для нашей Печерской, зарастающей бурьяном по самые бровушки: если смотреть быстро или боковым взглядом, она начинает казаться простой деревенской тропкой меж изб, ну, то есть совсем "как тогда", когда посёлок отделялся от Уфимского тракта густой рощей - её вырубили в 11-м для того, чтобы поставить глупый короб "Мира увлечений", торгующего яхтами (не смешно).
Тогда казалось, что этот лес даёт тень и сень, но когда деревьев не стало (до сих пор болит и фантомными болями корчит)оказалось, что они не просто отделяли нас от большого мира, но и давали уютную автономию.
С тех пор посёлок только паршивел, надрывался и продолжает паршиветь - в него вбухивают всё новые и новые многоэтажки, как крупу в кипяток, в котором уже давно нет места и на которую он (и кипяток, и посёлок) не рассчитан.
А летом, с одной стороны, все разбегаются, с другой - всё зарастает, скрывается.
Особенно когда трава становится старой и пыльной, как будто бы вечной - из позапрошлых веков тут стоящей.
Когда ничто не шелохнется и только стрекозы да бабочки оживляют картинку.
Ну, и дожди, конечно же, раскидывающие лужи и ломающие обычную, ссохшуюся колею.
То-то Даньке раздолье. У него даже специальные резиновые сапожки для таких веницейских случаев имеются.
Особенно изменён был окоём в самом начале июля, когда наш тополь, единственный уцелевший от погрома семь лет назад, засыпал снежными пряжками весь окоём, словно бы желая превратить улицу моего детства в пуховую перину.
Навсегда запомню.
Мои твиты
lj_paslen
07-08-2018 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Пн, 19:24: Солнце добирается до моей комнаты лишь вечером - в усталом и уже измочаленном состоянии, высветляя кубатуру концент… https://t.co/CTOKTQG9IJ
Мои твиты
lj_paslen
07-08-2018 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Пн, 19:24: Солнце добирается до моей комнаты лишь вечером - в усталом и уже измочаленном состоянии, высветляя кубатуру концент… https://t.co/CTOKTQG9IJ