Ледяной городок на Площади Революции, 2018/2019. Часть первая, "южная"
lj_paslen
04-02-2019 13:12
В этом году городок был особенно подробный - с многочисленными ледовыми скульптурами, хотя и без привычных непрозрачных развлечений, вроде лабиринта.
Горок, кажется, тоже в этот раз было меньше, как и "крепостных стен", зато много труда вложили в дуэт триумфмальных ворот, украшенных верхними орлами и отдельно стоящими фигурами сказочных персонажей - все они как бы дистанцировались друг от друга (в прошлые года, как это видно на фотографиях, список которых внизу, под основным фотомассивом, они более тяготели к ансамблям и валентностям разного рода), атомировались.
Да, и важный акцент в этом году был отдан указующему месту памятника Ленина, который, как правило, не акцентируется, но живёт на праздниках своей собственной личной жизнью, в этом году его будто бы "взяли в оборот" и обыграли.
Сопроводительные программы (животные - верблюды, олени и лошади на южном окончании площади и "парк аттракционов" с качелями-каруселями, работающими от электричества, на северном конце Площади Революции, кажется, остались на том же уровне, что и в предыдущие годы.
Хотя, почему-то, хочется сказать, что животных в этот раз было чуть БОЛЬШЕ обычного.
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
В этом году городок был особенно подробный - с многочисленными ледовыми скульптурами, хотя и без привычных непрозрачных развлечений, вроде лабиринта.
Горок, кажется, тоже в этот раз было меньше, как и "крепостных стен", зато много труда вложили в дуэт триумфмальных ворот, украшенных верхними орлами и отдельно стоящими фигурами сказочных персонажей - все они как бы дистанцировались друг от друга (в прошлые года, как это видно на фотографиях, список которых внизу, под основным фотомассивом, они более тяготели к ансамблям и валентностям разного рода), атомировались.
Да, и важный акцент в этом году был отдан указующему месту памятника Ленина, который, как правило, не акцентируется, но живёт на праздниках своей собственной личной жизнью, в этом году его будто бы "взяли в оборот" и обыграли.
Сопроводительные программы (животные - верблюды, олени и лошади на южном окончании площади и "парк аттракционов" с качелями-каруселями, работающими от электричества, на северном конце Площади Революции, кажется, остались на том же уровне, что и в предыдущие годы.
Хотя, почему-то, хочется сказать, что животных в этот раз было чуть БОЛЬШЕ обычного.
Мои твиты
lj_paslen
02-02-2019 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Пт, 18:15: Для удобства собрал все свои записи, попутные "Анне Карениной" в один файл. Это не трактовка, не интерпретация, это… https://t.co/PIPJNXAEJy
- Сб, 03:04: Под утро почему-то решил, что правильнее всего перевести "фланёра" с русского на русский нужно как "прогульщика".
- Сб, 05:45: 112. Окно в январь, АМЗ https://t.co/qaQV1THecD
- Сб, 05:48: Продолжаю вести наблюдения - весной будет десять лет моим ежемесячным публикациям видов из окна. За это время рубри… https://t.co/0BpwzoBgWV
112. Окно в январь, АМЗ
lj_paslen
02-02-2019 05:45
В январе небо не особенно баловало разнообразием, из-за чего я не сделал слишком много снимков - давно не делал так мало, даже не упомню когда их было столько, как сейчас - меньше дюжины.
Из чего внезапно (не прошло и десяти лет) я осознал, что в Чердачинске я ловлю небо, а в Москве, где неба из моего окна практически не видно, я ловлю свет.
Это все мелочи, важные, впрочем, лишь автору или для того, чтобы вернуться к началу этого текста: нынешний январь не сильно баловал меня небесным разнообразием.
Зато он был крайне снежным.
Давно не случалось у нас таких снежных зим (а январь это и есть сердцевина зимы, самое её, можно сказать, обоснование), видимо, это как-то связано - однообразие вверху и белое разнообразие на земле.
Мои январи обычно тихие-тихие.
Не стал исключением и этот, несмотря на юбилей, а, может быть, и благодаря ему, ибо пришлось тихариться и таиться вдвое сильнее обыденного.
Так и запишем.
Декабрь 2017-го, предыдущий месяц наблюдений, можно посмотреть тут: https://paslen.livejournal.com/2338007.html
Тэг "окно" в ежемесячном режиме с некоторыми непреднамеренными перерывами существует с марта 2009 года.
Виды и обстоятельства прошедших лет можно посмотреть по следующим ссылкам -
Фото для январь 2018: https://paslen.livejournal.com/2245026.html
Фото за январь 2017 можно посмотреть тут: https://paslen.livejournal.com/2132512.html
Фото за январь 2015 года можно посмотреть тут: http://paslen.livejournal.com/2020805.html
Фото за январь 2015 года можно посмотреть тут: http://paslen.livejournal.com/1904095.html
Декабрь в 1011 году: http://paslen.livejournal.com/1022526.html
Декабрь в 2010 году: http://paslen.livejournal.com/814311.html
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
В январе небо не особенно баловало разнообразием, из-за чего я не сделал слишком много снимков - давно не делал так мало, даже не упомню когда их было столько, как сейчас - меньше дюжины.
Из чего внезапно (не прошло и десяти лет) я осознал, что в Чердачинске я ловлю небо, а в Москве, где неба из моего окна практически не видно, я ловлю свет.
Это все мелочи, важные, впрочем, лишь автору или для того, чтобы вернуться к началу этого текста: нынешний январь не сильно баловал меня небесным разнообразием.
Зато он был крайне снежным.
Давно не случалось у нас таких снежных зим (а январь это и есть сердцевина зимы, самое её, можно сказать, обоснование), видимо, это как-то связано - однообразие вверху и белое разнообразие на земле.
Мои январи обычно тихие-тихие.
Не стал исключением и этот, несмотря на юбилей, а, может быть, и благодаря ему, ибо пришлось тихариться и таиться вдвое сильнее обыденного.
Так и запишем.
Декабрь 2017-го, предыдущий месяц наблюдений, можно посмотреть тут: https://paslen.livejournal.com/2338007.html
Тэг "окно" в ежемесячном режиме с некоторыми непреднамеренными перерывами существует с марта 2009 года.
Виды и обстоятельства прошедших лет можно посмотреть по следующим ссылкам -
Фото для январь 2018: https://paslen.livejournal.com/2245026.html
Фото за январь 2017 можно посмотреть тут: https://paslen.livejournal.com/2132512.html
Фото за январь 2015 года можно посмотреть тут: http://paslen.livejournal.com/2020805.html
Фото за январь 2015 года можно посмотреть тут: http://paslen.livejournal.com/1904095.html
Декабрь в 1011 году: http://paslen.livejournal.com/1022526.html
Декабрь в 2010 году: http://paslen.livejournal.com/814311.html
Мои твиты вокруг своего пятидесятилетия
lj_paslen
29-01-2019 12:00
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Пт, 22:00: Можно ли пройти сто метров за четыре минуты (осталась уже одна), если ходишь по кругу? Шагомер говорит, что поздравлять уже можно.
- Сб, 12:19: Мне сегодня 50 и очень приятно, что на прекрасном сайте "Текстура" коллеги Игорь Вишневецкий, Александр Чанцев, Ольга Балла и Дмитрий Данилов сошлись, чтобы обсудить смысл моей работы. Это дорогого стоит и даёт силы работать дальше. Спасибо, друзья! http://textura.club/kollegi-o-dmitrii-bavilskom/?fbclid=IwAR1DqB5ZBy-wL21ShpCDp45_tQ3czGgc3FoGTsyutVTqV27I41rzlex_ZUs
- Пн, 18:16: Для своей рубрики в "Горьком" написал об одном очень хорошем, совершенно не проходном романе Барри "Бесконечные дни": https://gorky.media/reviews/vojna-i-mir-pered-kontsom-istorii/?fbclid=IwAR2MQTYS2c3clLcotq6fAvNKq045O1fQaWJnIMC6Eh55agvweRD2iqCPYhM https://t.co/LiusHoytzP
- Сб, 01:02:Думая о Гленне Гульде как о человеке, вспоминаешь в первую очередь, его социопатию: многолетние бдения в студии, оборудованной в отдельно стоящем особняке; одиночество, перерастающее в селинджеровское уединение; демонстративная жизнь наособицу, ставшую мифом - легенда, которую же ещё следует заслужить, заработать, построить.
Так и видишь продолжительную вторую часть жизни Гленна, похожую на бескрайнее, заснеженное поле, а, главное, не разложимую на отдельные составляющие - уж если сосредоточенный рабочий процесс, то на века, а если самодостаточность - то неизбывная, точно он в лесу жил и никогда не выходил из дома, хотя недавно вышли воспоминания женщины, его навещавшей, мужик как мужик, никакой особой вычуры в личном.
Я о том, что взгляд со стороны чаще всего лишён деталей.
Нам с собой-то совладать сложно, а, думая о другом человеке, втискиваешь его разнообразное бытие (не говоря уже о быте) в пару обтекаемых, непонятных формул: особенно хорошо это видно по некрологам. Человек и его время слегка раскрываются, разве что, "по мере приближения", так как тут работает та же самая логика, что и с "линией горизонта", постоянно отодвигающейся в тень "последних определений".
Это нам, мне, кажется, что Гульд, как на чёрно-белой фотокарточке, жил в монохроме дел и чувств, становясь в моём мыслеобразе каким-то совсем уже роботообразным.
Точнее, не "становясь", но сразу же складываясь в законченную аллегорию, хотя в его жизни было всё это неподконтрольное моему разуму разное. И так ведь со всеми, кто вокруг да около - просто Гульд понятный и легко объяснимый пример.
А ещё оттого, что читал тут биографию Гленна Гульда и пронзило: предсмертный инсульт разбил его через две недели после пятидесятилетия.
Значит, вот этот вот период, кажущийся мне бесконечным полем с открытой второй скобкой, был весьма конкретным и локальным - он не тянулся "Илиадой", помноженной на внутреннюю "Одиссею", но длился параллельно - чему?
Крошеву эпизодов и микропериодов, со стороны невидимых взлётов и падений, влюблённостей и простуд. Заусенец, промокших ботинок, писем в почтовом ящике, новостей по телеку и по радио, чередования плохой погоды и хорошего настроения.
И, если бы я был Гульдом, то многолетнее духовное стояние в одном, отдельно взятом особняке, за окнами которого почти всегда идёт снег, оказывалось для меня уже в окончательном прошлом. Оно пережито, лишено планов на перспективу и через пару дней навсегда закроется. Нет никакой необъятности лет, проведенных вдали от людей и вошедших в легенду, а есть жизнь, состоящая из разных забот и дел, позже ставшая мифом.
Гульд сделал больше остальных, в наследство нам остались часы и часы его записей, из-за чего начинает казаться, что он только сидел в студии, сутки напролёт - и тогда становится как бы понятным для чего ему нужно было это гордое уединение.
Но Гульд жил так, как мог, точнее, как получалось.
Жизнь его была такой же, как у всех, так как "продукт" - отдельно, а "биография" - отдельно, нельзя ни смешивать, ни взбалтывать, если ты, конечно, не Джеймс Бонд, а самое главное всё равно всегда происходит в промежутках. - Пт, 14:31: Мы
"Головокружения" Винфрида Георга Макса Зебальда в переводе Елизаветы Соколовой. "Новое издательство"
lj_paslen
24-01-2019 15:27
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Мои твиты
lj_paslen
22-01-2019 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Пн, 18:16: Для своей рубрики в "Горьком" написал об одном очень хорошем, совершенно не проходном романе https://t.co/LiusHoytzP
- Пн, 18:25: Для своей рубрики в "Горьком" написал об одном очень хорошем, совершенно не проходном романе… https://t.co/pLnt8YfKHC
- Пн, 22:21: За ночь перечитал первую часть "Анны Карениной", потянулся за будто бы импрессионизмом, идеально схваченным асиммет… https://t.co/tEoxilCRyG
"Ностальгия" (1983) Андрея Тарковского
lj_paslen
17-01-2019 16:11
В одной из первых сцен русский писатель Андрей Горчаков (Олег Янковский), путешествующий по Италии в поисках следов русского композитора XVIII века, объясняет своей переводчице Эуджении (Домициана Джордано), пытающейся читать русские стихи в хорошем, но переводе, что поэзия переводу не подлежит.
Более того, вообще невозможен перевод одного вида искусства в другой, хотя, кажется, именно этим Тарковский занимается во всех своих фильмах.
Их намеренно замедленный хронотоп с зависаниями и долгим вглядыванием камеры в интерьеры, картины и натюрморты, продолжительные проходы вдоль пейзажей или, например, фронтальные мизансцены, в которых ничего не происходит, кроме дождя, во-первых, провоцируют автоматические сравнения с живописью (Тарковский – явный предтеча видео-арта и плавных смен планов у Билла Виолы или цифровых портретов Роберта Уилсона), а, во-вторых, должны действовать также, как беллетристка, где символы, возникающие из текстовых масс, порождают у читателя собственные мысли и ассоциации, когда сознание то подвисает над уровнем букв, а то пьяффе скачет вперёд, опережая развороты авторской мысли.
Персонаж Янковского, мучимый в Италии тоской по родине («хуже горькой редьки мне надоели все эти ваши красоты…»), безуспешно пытается перейти из эстетической стадии сознания, как завещал великий датский мыслитель, к высшей из всех возможных, религиозной.
Впервые встречая возле бассейна с серными водами Баньо-Виньони, странного человека Доменико, которого все местные считают безумным (Эрланд Юзефсон играет здесь Иннокентия Смоктуновского, безуспешно пытающегося выйти из образа князя Мышкина), Горчаков говорит Эуджении, что, мол, какой же он сумасшедший, если у него есть вера?
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
В одной из первых сцен русский писатель Андрей Горчаков (Олег Янковский), путешествующий по Италии в поисках следов русского композитора XVIII века, объясняет своей переводчице Эуджении (Домициана Джордано), пытающейся читать русские стихи в хорошем, но переводе, что поэзия переводу не подлежит.
Более того, вообще невозможен перевод одного вида искусства в другой, хотя, кажется, именно этим Тарковский занимается во всех своих фильмах.
Их намеренно замедленный хронотоп с зависаниями и долгим вглядыванием камеры в интерьеры, картины и натюрморты, продолжительные проходы вдоль пейзажей или, например, фронтальные мизансцены, в которых ничего не происходит, кроме дождя, во-первых, провоцируют автоматические сравнения с живописью (Тарковский – явный предтеча видео-арта и плавных смен планов у Билла Виолы или цифровых портретов Роберта Уилсона), а, во-вторых, должны действовать также, как беллетристка, где символы, возникающие из текстовых масс, порождают у читателя собственные мысли и ассоциации, когда сознание то подвисает над уровнем букв, а то пьяффе скачет вперёд, опережая развороты авторской мысли.
Персонаж Янковского, мучимый в Италии тоской по родине («хуже горькой редьки мне надоели все эти ваши красоты…»), безуспешно пытается перейти из эстетической стадии сознания, как завещал великий датский мыслитель, к высшей из всех возможных, религиозной.
Впервые встречая возле бассейна с серными водами Баньо-Виньони, странного человека Доменико, которого все местные считают безумным (Эрланд Юзефсон играет здесь Иннокентия Смоктуновского, безуспешно пытающегося выйти из образа князя Мышкина), Горчаков говорит Эуджении, что, мол, какой же он сумасшедший, если у него есть вера?
Мои твиты
lj_paslen
15-01-2019 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Энциклопедия проторенессанса. Воспоминание об Ассизи
lj_paslen
13-01-2019 09:23
Ассизи виден ещё издали, чтоб паломники не заплутали – весь этот храмовый и монастырский комплексы с арками в стенах, вобравшие в себя город, напоминают белоснежный поезд, непонятно каким образом забравшийся на крутобокий холм.
Причём арки и контрфорсы, поддерживающие святыни, издали, пока долго-долго подъезжаешь, можно принять за ряд колёс «передвижного состава», ну, и сам монастырь «Сакро Конвенто» («монастырь монастырей»), плавно переходящий в храмовый комплекс с полосатой площадью у Нижней церкви, выглядит совершенно центростремительным, едва ли не бегущим по холмам.
Ассизи – из интуитивно понятных мест, разобраться, правда, с которыми можно на месте.
Есть такие запутанные, навороченные оперные либретто на нескольких языках сразу или же неумело составленные афиши, способные ввести в заблуждение и тотальные непонятки, мгновенно снимающиеся, стоит только представлению начаться.
Так и здесь – город изначально подстраивался под паломничество, с самого начала развиваясь приложением к набору святых точек, из-за чего и вышел таким центростремительным и крайне целеустремлённым.
Даже на «станциях» смотровых площадок, выполняющих в синтаксисе Ассизи важную роль передыхов, поворачиваясь к раздолью за резким обрывом, спиной всё равно чувствуешь тяжёлое дыхание разогретого белого камня.
Не перестаю удивляться логистике итальянских городов, веками менявшихся под нуждами поточного туризма, из-за чего многие из них «ноги сами ведут», можно даже не задумываться над направлением движения, заблудиться невозможно. Хотя, при этом, никто, кажется, обилием указателей не заморачивается.
Все и так знают, что, рано или поздно, обязательно придёшь туда, куда надо.
Меня этим ещё первоначальная Венеция удивила, а позже я осознал, что таково свойство большинства туристических центров, широко раскрывающих свои объятия всем желающим.
Причём чем шире раскрываются в зонах повышенной посещаемости, тем глуше обстоит со всем остальным: муравьиные тропы разношены старой колеей, но текут-то они мимо глухо закрытых (если, конечно, это не магазины и не общепит) стен с забитыми дверьми и зарешечатыми стенами.
В Ассизи этот контраст открытости и закрытости выглядит особенно ярким: ни в одном из средневековых поселений я не видел таких мощных и высоких стен; шероховатой, невыразительной архитектуры, провоцирующей пройти мимо и как бы подталкивающей дальше.
Но здесь этот каменный солипсизм выглядит единственно возможной нормой, так как город, вроде как, не совсем нормален, но кажется цепочкой храмов и монастырей, почище Иерусалима, облик которого, вообще-то, не такой древний, как у Ассизи.
А потом попадаешь в храмовый комплекс Сан-Франческо и органы чувств вышибает напрочь – как электропробки, реагирующие на любую перегруженность.
Зависание воспринималки выражается в том, что изображения вокруг начинают терять ауру и становятся "плоскими", взгляд скользит по сюжетам автономных новелл, как по арабескам, не прекращающим виться и переливаться.
Но главное даже не этот «скользящий зрачок», а искажение самоощущения, начинающего забывать самого себя.
После, выйдя на воздух, спохватишься: а что это было?
И настройки эквалайзера медленно вернутся к равновесию, но там, внутри, на изысканные богатства пластических виртуозов смотрит словно бы немного другой человек, причём, тебе почти незнакомый.
Это не мгновенное пресыщение наступает (загляните в Гёте или Муратова, оба они описывают Ассизи невнятно – так, Гёте, почему-то, более всего западает на древний храм Минервы, перестроенный в католическую церковь Санта Мария Сопра Минерва, а Муратов практически весь очерк об этом городе посвящает размышлениям о сути францисканства), но вся геометрия внутреннего пространства перетягивается, становясь чем-то иным.
![]()
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Ассизи виден ещё издали, чтоб паломники не заплутали – весь этот храмовый и монастырский комплексы с арками в стенах, вобравшие в себя город, напоминают белоснежный поезд, непонятно каким образом забравшийся на крутобокий холм.
Причём арки и контрфорсы, поддерживающие святыни, издали, пока долго-долго подъезжаешь, можно принять за ряд колёс «передвижного состава», ну, и сам монастырь «Сакро Конвенто» («монастырь монастырей»), плавно переходящий в храмовый комплекс с полосатой площадью у Нижней церкви, выглядит совершенно центростремительным, едва ли не бегущим по холмам.
Ассизи – из интуитивно понятных мест, разобраться, правда, с которыми можно на месте.
Есть такие запутанные, навороченные оперные либретто на нескольких языках сразу или же неумело составленные афиши, способные ввести в заблуждение и тотальные непонятки, мгновенно снимающиеся, стоит только представлению начаться.
Так и здесь – город изначально подстраивался под паломничество, с самого начала развиваясь приложением к набору святых точек, из-за чего и вышел таким центростремительным и крайне целеустремлённым.
Даже на «станциях» смотровых площадок, выполняющих в синтаксисе Ассизи важную роль передыхов, поворачиваясь к раздолью за резким обрывом, спиной всё равно чувствуешь тяжёлое дыхание разогретого белого камня.
Не перестаю удивляться логистике итальянских городов, веками менявшихся под нуждами поточного туризма, из-за чего многие из них «ноги сами ведут», можно даже не задумываться над направлением движения, заблудиться невозможно. Хотя, при этом, никто, кажется, обилием указателей не заморачивается.
Все и так знают, что, рано или поздно, обязательно придёшь туда, куда надо.
Меня этим ещё первоначальная Венеция удивила, а позже я осознал, что таково свойство большинства туристических центров, широко раскрывающих свои объятия всем желающим.
Причём чем шире раскрываются в зонах повышенной посещаемости, тем глуше обстоит со всем остальным: муравьиные тропы разношены старой колеей, но текут-то они мимо глухо закрытых (если, конечно, это не магазины и не общепит) стен с забитыми дверьми и зарешечатыми стенами.
В Ассизи этот контраст открытости и закрытости выглядит особенно ярким: ни в одном из средневековых поселений я не видел таких мощных и высоких стен; шероховатой, невыразительной архитектуры, провоцирующей пройти мимо и как бы подталкивающей дальше.
Но здесь этот каменный солипсизм выглядит единственно возможной нормой, так как город, вроде как, не совсем нормален, но кажется цепочкой храмов и монастырей, почище Иерусалима, облик которого, вообще-то, не такой древний, как у Ассизи.
А потом попадаешь в храмовый комплекс Сан-Франческо и органы чувств вышибает напрочь – как электропробки, реагирующие на любую перегруженность.
Зависание воспринималки выражается в том, что изображения вокруг начинают терять ауру и становятся "плоскими", взгляд скользит по сюжетам автономных новелл, как по арабескам, не прекращающим виться и переливаться.
Но главное даже не этот «скользящий зрачок», а искажение самоощущения, начинающего забывать самого себя.
После, выйдя на воздух, спохватишься: а что это было?
И настройки эквалайзера медленно вернутся к равновесию, но там, внутри, на изысканные богатства пластических виртуозов смотрит словно бы немного другой человек, причём, тебе почти незнакомый.
Это не мгновенное пресыщение наступает (загляните в Гёте или Муратова, оба они описывают Ассизи невнятно – так, Гёте, почему-то, более всего западает на древний храм Минервы, перестроенный в католическую церковь Санта Мария Сопра Минерва, а Муратов практически весь очерк об этом городе посвящает размышлениям о сути францисканства), но вся геометрия внутреннего пространства перетягивается, становясь чем-то иным.
Мои твиты
lj_paslen
09-01-2019 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Вт, 17:53: Традиционная сотня (на самом деле 95) снимков о зимнем АМЗ в ЖЖ, ну, и всякие афоризмы и размышлизмы выживания.… https://t.co/EN5JFu7nTc
- Вт, 20:54: Утомили не праздники, но я сам себя внутри них, когда никого рядом и всюду ты сам, как в заснеженном поле, и нет от… https://t.co/3D3gAHAZkK
Памяти Томы Шевляковой
lj_paslen
08-01-2019 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Пн, 18:14: Увы, чуда не произошло, Toma Shevliakova не пережила Рождества.
Казалось, она уже выкарабкивается из болезни, шутит, принимает посетителей, но вчера внезапно ей стало хуже, её перевели в реанимацию, спасти не смогли. Она умерла среди людей, в больнице, не одна - до последнего мгновения видела врачей, мне кажется, это важным.
Наша волшебная Тома ушла, умная, резкая, романтическая. Идеальный фланер, о каких не пишут в газетах, Тома была завсегдатаем парижских бульваров, переводчицей и курилкой, ставшей почти родной через заочно такому количеству людей, незнакомых между собой, которых она собрала и на время объединила вместе; ценящая хорошее вино и умные книги, безгранично добрая, сильная, весёлая, бесконечно влюблённая в литературу и в искусство, дававшие ей силы жить дальше, так обожавшая Пруста и Селина (то, что она прочла "В поисках утраченного времени" по-французски за пару дней, Тома любила вспоминать при любом удобном случае - как и свою позапрошлую жизнь на московском Соколе), едкая и остроумная, простодушная и доверчивая (сколько раз она приходила ко мне в личные сообщения за советом), внимательная и надёжная...
О, как она умела хранить тайну своего возраста и чужие сюжеты!
Я никогда её не видел в жизни, договаривались, договаривались, да так и не договорились о встрече, завидую тем, кто мог говорить с Томычем, как я её называл, глаза в глаза.
И тут нужны какие-то слова, типа "отмучилась" или "печаль моя светла", но их нет и вообще никаких конструктивных тезисов не возникает - писать приходится на автомате, чтобы отвлечься и выбраться из ощущения потери, которую никем не заслонить.
И это, видимо, последняя услуга, которую Томыч оказывает: раз уж мы с ней были и остались лишь фейсбучными друзьями, то поминки по ней тоже должны быть такими вот - блин, фейсбучными.
А больше-то у нас и нет ничего, кроме этой соцсети.
Тома ФБ проклинала регулярно и ритуально, но очень его ценила и жить без него не могла - он спасал её от одиночества и печали, здесь она пряталась, как и все мы прячемся, здесь, порой, грелась и даже иногда отогревалась.
Мне казалось, что я очень хорошо её чувствую и понимаю, порой, мы вели длинные беседы почти до утра и теперь они останутся в чате, пока его очередной раз не переформатируют.
Все мы - странные люди из Фейсбука, Тома просто первой прошла этот наш общий путь от начала и до конца.
Спасибо тебе, Томыч, за силу личного примера, за безнадёжность, побеждающую любые усилия, за робкую надежду, которой не суждено сбыться.
Спасибо за открытость и откровенность, за честность и прости, если иногда я был не прав, подразумевая, что реальная жизнь всё-таки важнее.
Декабрьские снимки посёлка АМЗ
lj_paslen
07-01-2019 17:52
Но как отрешиться от среды обитания?
Да и нужно ли?
Посёлок, как я уже неоднократно писал, состоит из неправильностей, сопротивляющихся унификации: город ей уже побеждён, а здесь, на отшибе, всё ещё плещутся остатки вольности.
Она искажена и некрасива, но оставляет зазор для воздуха: помимо прочего, здесь всё ещё доступны дали вне геометрии.
Ну, и домашнее хозяйство, конечно, вносит разнообразие - если смотреть ниже крыш: всяк, кто во что горазд, "Третьей улицы строителей" здесь невозможно по определению.
Приходится выбирать между конвейером многоэтажных кварталов, плавно превращающихся в трущобы и местной, недоношенной вольницей.
Россия иных вариантов не предлагает - или пан, или пропал под низкими потолками с лифтом, зарисованным соседским отчаяньем.
Прошлым летом я сказал Ершову, почему пишу только на АМЗ: в маленьких квартирках и мысли малогабаритные, и страсти такие же точно унифицированные, типовые, литература так не делается.
То есть, делается, конечно, но это другая совсем какая-то литература.
Можно, конечно, сказать, что жизнь важнее словесности, но они ведь из одного и того же вещества состоят, что и наши сны.
Литературе нужен высокий потолок и высокое небо.
Теперь на наш посёлок наступают многоэтажные башни - везде, где только можно.
Частный сектор, конечно, держит оборону и ближайшие лет сто до партера руки не дойдут, однако, амфитеатр хитёр и коварен - низкие потолки выживают лишь там, где нет сравнения.
Ну, а там, где оно проникает в сознание, сознание начинает плавиться и искать лазейки под новые территории.
Можно ли любить свой волчий угол?
Можно ли вообще любить то, что больше тебя?
Когда говорят о России, о любви к родине, конечно же, люди неосознанно думают о себе и своей жизни в предлагаемых обстоятельствах.
А они у нас сами знаете какие. Недоношенные какие-то, в том, что кажется правильным.
Ну, и переношенные в неправильностях и искажениях, ранящих острыми углами.
Мы все, в этом смысле, искажены, больны и поломаны.
Наша сущность должна пробиваться сквозь все эти изломы, как цветы сквозь асфальт - слишком уж много сил у нас отнимает панцирь, не нами построенный.
Исподволь на нас надетый социальными институтами.
Освобождение если и наступает, то только во снах, так как вот и литература захвачена теми же самыми родовыми травмами, развивающимися со временем в горб советчины.
Посёлок АМЗ - прямое её порождение: это окраина, до которой долгое время никому просто не было дело.
До него и сейчас нет никому дела, даже жителям, живущим за высокими заборами или на сто десятом этаже.
Наше желание свободы ограничивается нашими стенами - мы те ещё англичане.
Однако, зазоры и пустыри, зоны отчуждения, свалки и пустоши по берегам городского бора - можно использовать их как инструменты отчуждения, от всего того, что снаружи.
Чтобы, наконец, расслышать то, что внутри.
В том, что чужие видят уродство, я нахожу своеобразие.
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Но как отрешиться от среды обитания?
Да и нужно ли?
Посёлок, как я уже неоднократно писал, состоит из неправильностей, сопротивляющихся унификации: город ей уже побеждён, а здесь, на отшибе, всё ещё плещутся остатки вольности.
Она искажена и некрасива, но оставляет зазор для воздуха: помимо прочего, здесь всё ещё доступны дали вне геометрии.
Ну, и домашнее хозяйство, конечно, вносит разнообразие - если смотреть ниже крыш: всяк, кто во что горазд, "Третьей улицы строителей" здесь невозможно по определению.
Приходится выбирать между конвейером многоэтажных кварталов, плавно превращающихся в трущобы и местной, недоношенной вольницей.
Россия иных вариантов не предлагает - или пан, или пропал под низкими потолками с лифтом, зарисованным соседским отчаяньем.
Прошлым летом я сказал Ершову, почему пишу только на АМЗ: в маленьких квартирках и мысли малогабаритные, и страсти такие же точно унифицированные, типовые, литература так не делается.
То есть, делается, конечно, но это другая совсем какая-то литература.
Можно, конечно, сказать, что жизнь важнее словесности, но они ведь из одного и того же вещества состоят
Литературе нужен высокий потолок и высокое небо.
Теперь на наш посёлок наступают многоэтажные башни - везде, где только можно.
Частный сектор, конечно, держит оборону и ближайшие лет сто до партера руки не дойдут, однако, амфитеатр хитёр и коварен - низкие потолки выживают лишь там, где нет сравнения.
Ну, а там, где оно проникает в сознание, сознание начинает плавиться и искать лазейки под новые территории.
Можно ли любить свой волчий угол?
Можно ли вообще любить то, что больше тебя?
Когда говорят о России, о любви к родине, конечно же, люди неосознанно думают о себе и своей жизни в предлагаемых обстоятельствах.
А они у нас сами знаете какие. Недоношенные какие-то, в том, что кажется правильным.
Ну, и переношенные в неправильностях и искажениях, ранящих острыми углами.
Мы все, в этом смысле, искажены, больны и поломаны.
Наша сущность должна пробиваться сквозь все эти изломы, как цветы сквозь асфальт - слишком уж много сил у нас отнимает панцирь, не нами построенный.
Исподволь на нас надетый социальными институтами.
Освобождение если и наступает, то только во снах, так как вот и литература захвачена теми же самыми родовыми травмами, развивающимися со временем в горб советчины.
Посёлок АМЗ - прямое её порождение: это окраина, до которой долгое время никому просто не было дело.
До него и сейчас нет никому дела, даже жителям, живущим за высокими заборами или на сто десятом этаже.
Наше желание свободы ограничивается нашими стенами - мы те ещё англичане.
Однако, зазоры и пустыри, зоны отчуждения, свалки и пустоши по берегам городского бора - можно использовать их как инструменты отчуждения, от всего того, что снаружи.
Чтобы, наконец, расслышать то, что внутри.
В том, что чужие видят уродство, я нахожу своеобразие.
Мои твиты
lj_paslen
07-01-2019 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Вс, 13:41: https://t.co/I8St1w5b2X
- Вс, 15:26: Николай Подосокорский вывесил в своём ЖЖ к Рождеству ключевую сцену из моего романа "Красная точка", его буквальный… https://t.co/ftn6gHZ69S
- Вс, 17:46: 49 снимков из терминала Б в Шереметьево (в догонку декабрьским полётам) https://t.co/Q0ovWc9vII
- Вс, 19:45: Красота здесь способна раскрываться через масштабность, подавляющую пассажира, подчиняющую его настройкой на ряд бе… https://t.co/NPG0o9z5Kx
49 снимков из терминала Б в Шереметьево (в догонку декабрьским полётам)
lj_paslen
06-01-2019 17:46
В декабре улетали с Леной и с Даней из терминала Б, недавно построенного к чемпионату мира по футболу.
Были там в первый раз, что помогло увидеть каким образом "начальству" представляется комфортное и стерильное будущее - вот таким, с элементами конструктивисткого стиля, адаптированного постмодерном, с большими плазменными экранами, на которых свершается главная красота (в основном, рекламно-патриотическая, с перезвоном курантов).
То есть, если экраны потухнут, красота мгновенно съежится, взамен себя предъявив зияние пустоты, которая и есть главное в этом типовом ангаре.
Вообще-то главной реакцией на глобализацию оказывается развитие местных стилей и этнографических особенностей.
"Аэропорты эры спорта" давным-давно не гонятся за блеском фурнитуры "не-мест", отчуждающих человека от самого себя превращающего его в набор функций.
Из-за локальности топоса аэропорты и являются фабриками по производству будущего (то, что оно заранее отставшее делу не помеха), так как кажется же, что в отдельной и отдалённой, чётко очерченной местности, построить посольство футуризма проще, чем одевать в урбанистические одежды большой и неподатливый город.
Любая утопия превращается, в конечном счёте, норовит превратиться визящные шорты антиутопию, маскирующую главную свою функцию зоны отчуждения.
Другое дело, что для сокрытия голой и безжизненной функционалки нужны мастерство, деньги и подходы, несовместимые с нынешним российским устройством - вся нынешняя перестройка Москвы через её выскабливание и зачистку - ровно об этом.
Условная Заха Хадид победила с разгромным счётом, архитектура биологических форм, биодизайн и зелень вместо цифры (нестандартные фонтаны, демонстрирующие не себя, но потоки воды; искусство масштабных инсталляций и скульптур, вместо киосков, автомобилей и бессмысленных товаров; некоторая структурная затейливость) воспевают гуманизм частного человека, и только мы плетёмся в самом конце мировых тенденций, устраивая в аэропорту заранее устаревший майдан пустоты.
Красота здесь способна раскрываться через масштабность, подавляющую пассажира, подчиняющую его настройкой на ряд бессмысленных, будто бы антитеррористических процедур.
Новый терминал Б и есть памятник подавления человеческих эмоций, отнимаемых у человека стилистикой ангара, который будто бы не принадлежит никому, но возник из завязи имманентного саморасширения Шереметьево, которое тянет свои щупальца в разные стороны словно бы по какому-то органическому наитию.
О том, что в Чердачинск мы вылетаем не из привычного терминала С., а из Б. мы узнали с Леной накануне - когда открылась он-лайн регистрация, за которой Лена следила вообще из Тель-Авива и сильно напугалась, прочитав про метро, соединяющее отдалённый ангар с основным зданием аэропорта: между двумя её рейсами времени всего ничего, можем не успеть.
Подземный шатл между филиалами Шереметьево оказался быстрым и удобным - в пути он всего-то четыре минуты, однако, от нашей отечественной логистики никогда (!) не ждёшь ничего хорошего, поэтому волновались до последнего - пока не встретились под огромным экраном с плотоядной мордой Александра Реввы.
Ролики, поставленные на репид, словно бы постоянно хотели превратиться во что-то иное, отнюдь не рекламное - в барочную оперу или же в скриншот из порно-оргии: отсутствие смысла замещается личными эмоциями пассажира, вот ведь важная какая догадка!
Важно, что барочное порно транслируют с изнанки экрана, на котором показывают мультяшку со Спасской башней, курантами и узорами в русском национальном стиле.
Интерфейс Реввы, кстати, идеально подходит пустопорожней логике этого "не-места", не украшает, но объясняет его как короб, точнее, хаб бессмысленных разлётов в разные стороны.
Точнее, так: разлёты наши, конечно, осмысленны и, можно сказать, выстраданы жизненными перипетиями, но вот сам терминал, претендующий на выставку достижений антинародного хозяйства, почему-то напоминает об эпохе Муссолини...
Чтобы не заблудиться между мирами разных терминалов, нужно следовать указателям, то спускаясь, то поднимаясь лестницами и эскалаторами, словно бы совершая путешествие внутрь своего путешествия, которое во всех остальных своих проявлениях, остаётся суконно-посконным, как бы ни прихорашивалось.
Тем более, что вокруг наши люди,Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
В декабре улетали с Леной и с Даней из терминала Б, недавно построенного к чемпионату мира по футболу.
Были там в первый раз, что помогло увидеть каким образом "начальству" представляется комфортное и стерильное будущее - вот таким, с элементами конструктивисткого стиля, адаптированного постмодерном, с большими плазменными экранами, на которых свершается главная красота (в основном, рекламно-патриотическая, с перезвоном курантов).
То есть, если экраны потухнут, красота мгновенно съежится, взамен себя предъявив зияние пустоты, которая и есть главное в этом типовом ангаре.
Вообще-то главной реакцией на глобализацию оказывается развитие местных стилей и этнографических особенностей.
"Аэропорты эры спорта" давным-давно не гонятся за блеском фурнитуры "не-мест", отчуждающих человека от самого себя превращающего его в набор функций.
Из-за локальности топоса аэропорты и являются фабриками по производству будущего (то, что оно заранее отставшее делу не помеха), так как кажется же, что в отдельной и отдалённой, чётко очерченной местности, построить посольство футуризма проще, чем одевать в урбанистические одежды большой и неподатливый город.
Любая утопия превращается, в конечном счёте, норовит превратиться в
Другое дело, что для сокрытия голой и безжизненной функционалки нужны мастерство, деньги и подходы, несовместимые с нынешним российским устройством - вся нынешняя перестройка Москвы через её выскабливание и зачистку - ровно об этом.
Условная Заха Хадид победила с разгромным счётом, архитектура биологических форм, биодизайн и зелень вместо цифры (нестандартные фонтаны, демонстрирующие не себя, но потоки воды; искусство масштабных инсталляций и скульптур, вместо киосков, автомобилей и бессмысленных товаров; некоторая структурная затейливость) воспевают гуманизм частного человека, и только мы плетёмся в самом конце мировых тенденций, устраивая в аэропорту заранее устаревший майдан пустоты.
Красота здесь способна раскрываться через масштабность, подавляющую пассажира, подчиняющую его настройкой на ряд бессмысленных, будто бы антитеррористических процедур.
Новый терминал Б и есть памятник подавления человеческих эмоций, отнимаемых у человека стилистикой ангара, который будто бы не принадлежит никому, но возник из завязи имманентного саморасширения Шереметьево, которое тянет свои щупальца в разные стороны словно бы по какому-то органическому наитию.
О том, что в Чердачинск мы вылетаем не из привычного терминала С., а из Б. мы узнали с Леной накануне - когда открылась он-лайн регистрация, за которой Лена следила вообще из Тель-Авива и сильно напугалась, прочитав про метро, соединяющее отдалённый ангар с основным зданием аэропорта: между двумя её рейсами времени всего ничего, можем не успеть.
Подземный шатл между филиалами Шереметьево оказался быстрым и удобным - в пути он всего-то четыре минуты, однако, от нашей отечественной логистики никогда (!) не ждёшь ничего хорошего, поэтому волновались до последнего - пока не встретились под огромным экраном с плотоядной мордой Александра Реввы.
Ролики, поставленные на репид, словно бы постоянно хотели превратиться во что-то иное, отнюдь не рекламное - в барочную оперу или же в скриншот из порно-оргии: отсутствие смысла замещается личными эмоциями пассажира, вот ведь важная какая догадка!
Важно, что барочное порно транслируют с изнанки экрана, на котором показывают мультяшку со Спасской башней, курантами и узорами в русском национальном стиле.
Интерфейс Реввы, кстати, идеально подходит пустопорожней логике этого "не-места", не украшает, но объясняет его как короб, точнее, хаб бессмысленных разлётов в разные стороны.
Точнее, так: разлёты наши, конечно, осмысленны и, можно сказать, выстраданы жизненными перипетиями, но вот сам терминал, претендующий на выставку достижений антинародного хозяйства, почему-то напоминает об эпохе Муссолини...
Чтобы не заблудиться между мирами разных терминалов, нужно следовать указателям, то спускаясь, то поднимаясь лестницами и эскалаторами, словно бы совершая путешествие внутрь своего путешествия, которое во всех остальных своих проявлениях, остаётся суконно-посконным, как бы ни прихорашивалось.
Тем более, что вокруг наши люди,
Мои твиты
lj_paslen
06-01-2019 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Сб, 19:31: Из аэропорта Баландино в город https://t.co/WUCOi4ej8S
- Сб, 19:34: Прошлый год отпускает медленно - декабрь прилепился старой жвачкой, утратившей вкусы и расплывается в слепое пятно.… https://t.co/CEJv8yHST4
Из аэропорта Баландино в город
lj_paslen
05-01-2019 19:31
Декабрьский город расплывается от слезы натуральной.
На мороз выбираюсь редко, тем более, что и дома дел полно.
Самая длинная дорога за горизонт связана с поездками в аэропорт и обратно.
Сначала прилёт, затем - проводы гостей.
На этот раз я не улетел вместе со всеми, но остался здесь зимовать.
Зимагорить, как говорили раньше.
То, что на снимках - моя нынешняя реальность.
От неё не отгородиться, её можно только эстетизировать.
То есть, принять как есть и начинать пересоздавать.
Переформулировать.
Вот я и переформулирую.
Формулировал, формулировал, да не переформулировал - новый год наступил.
Новый год - новый код, с тем и остался. Значит, по своим.
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Декабрьский город расплывается от слезы натуральной.
На мороз выбираюсь редко, тем более, что и дома дел полно.
Самая длинная дорога за горизонт связана с поездками в аэропорт и обратно.
Сначала прилёт, затем - проводы гостей.
На этот раз я не улетел вместе со всеми, но остался здесь зимовать.
Зимагорить, как говорили раньше.
То, что на снимках - моя нынешняя реальность.
От неё не отгородиться, её можно только эстетизировать.
То есть, принять как есть и начинать пересоздавать.
Переформулировать.
Вот я и переформулирую.
Формулировал, формулировал, да не переформулировал - новый год наступил.
Новый год - новый код, с тем и остался. Значит, по своим.
Андрей Левкин о моей "Красной точке" на сайте post(non)fiction
lj_paslen
04-01-2019 17:08
Такие камни, чтобы были. Прекрасный Андрей Левкин в разговоре с прекрасным Кириллом Кобриным отнёс мой роман "Красная точка" к "литературе физиологических фигур", "неводомого назначения", которые возникают как бы сами по себе":
«Думаю, загадка и поздней интеллигентской советской прозы и большинства постсоветской русской – в этом. Все хотят писать на том языке, долгобородых, ибо он кажется лучше». «Долгобородые» да, жанр. То есть, пишут, стараются писать в каких-то тогдашних вариантах, как бы на том языке. Это письмо по умолчанию нормативное, но интересна тема того языка — не так, чтобы филологически сформулировать его основные точки, а практически — ощущается же, что тот язык уже вовсе не тот. Хотят писать на том, получается иначе. Ну да, тем языком по определению не описать хронологически иную реальность, но я о другом — вот же, вроде, язык тот же самый, а по факту — совершенно другой.
Конкретный пример, недавно на pnf опубликовано начало романа Д.Бавильского. Эта часть занимается, вроде, примерно тем же, что положено в рамках действия «того языка», но она выглядит уже не нарративно. Что ли за счет какого-то баланса стиля и событий (точнее — нарушения баланса в пользу стиля) возникает именно предъявление стилистики, уже такой же отдельной, как та, что смастерили Вы. Нет… не совсем так. Если действовать Вашим методом, то надо открыть на экране окошки с Трифоновым, Битовым, а то и Аксеновым (в рассказах), Сашей Соколовым, Нарбиковой и т.п. А у Бавильского вытаскивание стилистики выстроено его действиями. Оно уже над гипотетической сборкой. Ему как-то удалось сделать социальную физиологию не отчужденной, внешней для текста, а превратить ее в стилистику. Или предыдущее время уже так отдалилось, что и его язык не естественен, а при работе в его рамках он отслоится сам… Там устойчивая стилистика, сходящаяся просто в какой-то химический элемент советского, все эти школьные физкультурные раздевалки с запахом драных кед и пота; сырая, выпачканная в мелу тряпка у доски; домашний уют с кашей, заворачиваемой в одеяло, а за окнами снег идет; желтый электрический свет. Все как обычно, но там этого столько, что оно начинает ощущать себя главным, делаться им. Это ощущение ужасно — я не знаю, это моя сторонняя позиция (все же моя школа была в несколько другой стране, ну республике) или автор ощущает примерно так же. Никогда не выяснить — не то, что имел в виду автор, а то что он ощущал, выталкивая свое письмо.
Но я не об этом — о том, что стилистика другая, не «долгобородых» при всей, допустим, склонности к преемственности. Это банально, она происходит из совершенно другого опыта, но чтобы стилистики начинали выглядеть как результат художественных текстов… Не так, что стилистика решает такие-сякие задачи текста, но текст уже для того и текст, чтобы произвести стилистику. При этом и наоборот: это тут уже какая-то управляющая стилистика, которая потом оформит текст окончательно. Внутри текста что-то происходит — в той или иной мере интересное — но управляет им собранная стилистика.
Можно даже сказать, что она работает Роком для всех, кто внутри текста, но это не интересно, а вот она, пожалуй, определяет текст как некий объект. С того момента как фигура этой стилистики сгустилась — текст состоялся. Можно читать его дальше, можно и не читать — все и так в порядке. Он не для сообщения всех своих историй, а для того, чтобы произвести некую конструкцию. Как только она произведена, стилистическое управление текстом тоже уходит в сторону, остается ровно производство объекта. Это я уже не о Бавильском, а вообще.
Может быть вариант, когда стилистку натравливают на предполагаемый смысл. И смотрят, как он под ней модифицируется и плющится. Это еще какой-то метод литературы — собственно, похоже на пародирование. Но с объектами куда интереснее. Это ж просто получаются тексты неведомого назначения, которые возникают себе, ну и хорошо.
И это уже другая история, не производство стилистики — это тоже может быть, но уже частный случай.
Такое впечатление, что сейчас опять такой промежуток времени, когда начнут появляться тексты, которые невесть что. Не то что с никакой прагматикой в адрес предполагаемого читателя, а еще и с сомнительным целеполаганием автора. Почему-то они пишутся. Это я как раз о Вашем тексте, в моем-то как раз что-то строилось, по крайней мере — судя по монтажу в нем всякого разного. Впрочем, там же не смысл строился. А тогда было примерно такое же время (то есть, тогда оно точно было), тексты, которые были написаны…. ну вот пишутся и все. То есть, как-то и не для чего — наверное, и читать не обязательно; главное, что возникли. И написаны не для чтения, а чтобы были.
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Такие камни, чтобы были. Прекрасный Андрей Левкин в разговоре с прекрасным Кириллом Кобриным отнёс мой роман "Красная точка" к "литературе физиологических фигур", "неводомого назначения", которые возникают как бы сами по себе":
«Думаю, загадка и поздней интеллигентской советской прозы и большинства постсоветской русской – в этом. Все хотят писать на том языке, долгобородых, ибо он кажется лучше». «Долгобородые» да, жанр. То есть, пишут, стараются писать в каких-то тогдашних вариантах, как бы на том языке. Это письмо по умолчанию нормативное, но интересна тема того языка — не так, чтобы филологически сформулировать его основные точки, а практически — ощущается же, что тот язык уже вовсе не тот. Хотят писать на том, получается иначе. Ну да, тем языком по определению не описать хронологически иную реальность, но я о другом — вот же, вроде, язык тот же самый, а по факту — совершенно другой.
Конкретный пример, недавно на pnf опубликовано начало романа Д.Бавильского. Эта часть занимается, вроде, примерно тем же, что положено в рамках действия «того языка», но она выглядит уже не нарративно. Что ли за счет какого-то баланса стиля и событий (точнее — нарушения баланса в пользу стиля) возникает именно предъявление стилистики, уже такой же отдельной, как та, что смастерили Вы. Нет… не совсем так. Если действовать Вашим методом, то надо открыть на экране окошки с Трифоновым, Битовым, а то и Аксеновым (в рассказах), Сашей Соколовым, Нарбиковой и т.п. А у Бавильского вытаскивание стилистики выстроено его действиями. Оно уже над гипотетической сборкой. Ему как-то удалось сделать социальную физиологию не отчужденной, внешней для текста, а превратить ее в стилистику. Или предыдущее время уже так отдалилось, что и его язык не естественен, а при работе в его рамках он отслоится сам… Там устойчивая стилистика, сходящаяся просто в какой-то химический элемент советского, все эти школьные физкультурные раздевалки с запахом драных кед и пота; сырая, выпачканная в мелу тряпка у доски; домашний уют с кашей, заворачиваемой в одеяло, а за окнами снег идет; желтый электрический свет. Все как обычно, но там этого столько, что оно начинает ощущать себя главным, делаться им. Это ощущение ужасно — я не знаю, это моя сторонняя позиция (все же моя школа была в несколько другой стране, ну республике) или автор ощущает примерно так же. Никогда не выяснить — не то, что имел в виду автор, а то что он ощущал, выталкивая свое письмо.
Но я не об этом — о том, что стилистика другая, не «долгобородых» при всей, допустим, склонности к преемственности. Это банально, она происходит из совершенно другого опыта, но чтобы стилистики начинали выглядеть как результат художественных текстов… Не так, что стилистика решает такие-сякие задачи текста, но текст уже для того и текст, чтобы произвести стилистику. При этом и наоборот: это тут уже какая-то управляющая стилистика, которая потом оформит текст окончательно. Внутри текста что-то происходит — в той или иной мере интересное — но управляет им собранная стилистика.
Можно даже сказать, что она работает Роком для всех, кто внутри текста, но это не интересно, а вот она, пожалуй, определяет текст как некий объект. С того момента как фигура этой стилистики сгустилась — текст состоялся. Можно читать его дальше, можно и не читать — все и так в порядке. Он не для сообщения всех своих историй, а для того, чтобы произвести некую конструкцию. Как только она произведена, стилистическое управление текстом тоже уходит в сторону, остается ровно производство объекта. Это я уже не о Бавильском, а вообще.
Может быть вариант, когда стилистку натравливают на предполагаемый смысл. И смотрят, как он под ней модифицируется и плющится. Это еще какой-то метод литературы — собственно, похоже на пародирование. Но с объектами куда интереснее. Это ж просто получаются тексты неведомого назначения, которые возникают себе, ну и хорошо.
И это уже другая история, не производство стилистики — это тоже может быть, но уже частный случай.
Такое впечатление, что сейчас опять такой промежуток времени, когда начнут появляться тексты, которые невесть что. Не то что с никакой прагматикой в адрес предполагаемого читателя, а еще и с сомнительным целеполаганием автора. Почему-то они пишутся. Это я как раз о Вашем тексте, в моем-то как раз что-то строилось, по крайней мере — судя по монтажу в нем всякого разного. Впрочем, там же не смысл строился. А тогда было примерно такое же время (то есть, тогда оно точно было), тексты, которые были написаны…. ну вот пишутся и все. То есть, как-то и не для чего — наверное, и читать не обязательно; главное, что возникли. И написаны не для чтения, а чтобы были.
Фоторепортаж из мастерской художника Тани Ян
lj_paslen
03-01-2019 19:44
Поехал в мастерскую художницы Тани Ян у Красных ворот, поговорить про Италию и, извините, Рим, живописную антологию которого она создаёт уже много-много лет, ну и вообще прекрасно провести время.
С Таней меня познакомил покойный Саша - на одном из вернисажей в "Новой Третьяковке" (кажется, на де Кирико) и подарком Тани эта знаменитая Сашина щедрость не ограничилась.
Впрочем, о ней и Саше в другой раз, пока же мне хотелось передать хотя бы часть уюта, который Таня создала в своём надмирном (потому что на последнем этаже старинной многоэтажки) уголке, где работает и отдыхает.
Это при том, что летом мастерская Тани горела и ей пришлось заново отстроить здесь многое.
Однако, прелесть чистоты придала работам Ян, которые мы смотрели и обсуждали несколько часов, музейное какое-то измерение: ведь белые стены и простор воздействуют на наше восприятие именно таким образом.
Таня показала мне, как сочиняет свои холсты, которые кажутся ласковыми, почти мгновенными, импровизациями, где главное - поймать как можно больше света, нехватка которого ощущается в нашей жизни и за которым, в том числе, мы и катаемся по свету, в том числе и в Италию.
Таня пишет фрагменты, стыкует фактуры и увеличивает детали, древние камни и сиюминутные цветы - кажется, именно растения удаются ей лучше всего.
Точнее, то, как она вписывает их в вечный вещный мир, чтобы он тоже стал живым и хрупким.
Настроения картин продолжаются настроением комнат, в которых они сотворены.
Я уже давно знаю, что мастерские художников и писательские кабинеты - совершенно особенные пространства, умеющие накапливать творческую энергию, точнее, переплавлять её в иное агрегатное состояние быта, тут и становящегося бытием.
Со-бытием.
Это такая косвенная проверочная процедура - попасть на рабочее место творца и ощутить, как оно тебя обволакивает и вправляет себя.
Когда письменный стол или авансцена с мольбертом начинают функционировать подобием алтаря.
Хорошо провел время у Тани - будто в Италию съездил.
Теперь можно и домой.
С любезного разрешения Тани публикую свои фотоматериалы.
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Поехал в мастерскую художницы Тани Ян у Красных ворот, поговорить про Италию и, извините, Рим, живописную антологию которого она создаёт уже много-много лет, ну и вообще прекрасно провести время.
С Таней меня познакомил покойный Саша - на одном из вернисажей в "Новой Третьяковке" (кажется, на де Кирико) и подарком Тани эта знаменитая Сашина щедрость не ограничилась.
Впрочем, о ней и Саше в другой раз, пока же мне хотелось передать хотя бы часть уюта, который Таня создала в своём надмирном (потому что на последнем этаже старинной многоэтажки) уголке, где работает и отдыхает.
Это при том, что летом мастерская Тани горела и ей пришлось заново отстроить здесь многое.
Однако, прелесть чистоты придала работам Ян, которые мы смотрели и обсуждали несколько часов, музейное какое-то измерение: ведь белые стены и простор воздействуют на наше восприятие именно таким образом.
Таня показала мне, как сочиняет свои холсты, которые кажутся ласковыми, почти мгновенными, импровизациями, где главное - поймать как можно больше света, нехватка которого ощущается в нашей жизни и за которым, в том числе, мы и катаемся по свету, в том числе и в Италию.
Таня пишет фрагменты, стыкует фактуры и увеличивает детали, древние камни и сиюминутные цветы - кажется, именно растения удаются ей лучше всего.
Точнее, то, как она вписывает их в вечный вещный мир, чтобы он тоже стал живым и хрупким.
Настроения картин продолжаются настроением комнат, в которых они сотворены.
Я уже давно знаю, что мастерские художников и писательские кабинеты - совершенно особенные пространства, умеющие накапливать творческую энергию, точнее, переплавлять её в иное агрегатное состояние быта, тут и становящегося бытием.
Со-бытием.
Это такая косвенная проверочная процедура - попасть на рабочее место творца и ощутить, как оно тебя обволакивает и вправляет себя.
Когда письменный стол или авансцена с мольбертом начинают функционировать подобием алтаря.
Хорошо провел время у Тани - будто в Италию съездил.
Теперь можно и домой.
С любезного разрешения Тани публикую свои фотоматериалы.
Мои твиты
lj_paslen
03-01-2019 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Ср, 14:53: 111. Окно в декабрь. Сокол и АМЗ https://t.co/6gSDRILQfk
- Ср, 14:56: 111-ый выпуск ежемесячной рубрики фотонаблюдений за видами из окна. Так как я улетел из Москвы в самом начале декаб… https://t.co/D0TsySQOYx
- Ср, 16:22: Для своей рубрики на "Горьком" написал о книге итальянского историка Карла Гинзбурга, озаботившегося правильными да… https://t.co/tQCoxvWpS5
111. Окно в декабрь. Сокол и АМЗ
lj_paslen
02-01-2019 14:53
Декабрь вышел чудесный. образцовый, чего и январю желаем.
Мы уже тут, на другой стороне и в новом году, из-за чего все радости 2018-го оторвались, как на льдине, и стремительно уходят за линию горизонта.
Все там будем.
Виды и обстоятельства прошедших лет можно посмотреть по следующим ссылкам -
Предыдущий месяц, ноябрь (Москва, Сокол), можно посмотреть тут: https://paslen.livejournal.com/2329970.html
Фото за декабрь 2017 - https://paslen.livejournal.com/2120337.html
Фото за декабрь 2015 года (он был явно теплее и ярче, нынешний декабрь был вполне холодным, хотя и не без проплешин) можно посмотреть тут: http://paslen.livejournal.com/2010782.html
Фото за декабрь 2014 года можно посмотреть тут: http://paslen.livejournal.com/1883422.html
Декабрь 2013: http://paslen.livejournal.com/1763225.html
Декабрь 2012: http://paslen.livejournal.com/1599447.html
Декабрь 2011: (Москва): http://paslen.livejournal.com/1263318.html и ещё тут (Чердачинск) :http://paslen.livejournal.com/1275372.html
Декабрь 2010: http://paslen.livejournal.com/1006957.html
Декабрь 2009: http://paslen.livejournal.com/794519.html
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Декабрь вышел чудесный. образцовый, чего и январю желаем.
Мы уже тут, на другой стороне и в новом году, из-за чего все радости 2018-го оторвались, как на льдине, и стремительно уходят за линию горизонта.
Все там будем.
Виды и обстоятельства прошедших лет можно посмотреть по следующим ссылкам -
Предыдущий месяц, ноябрь (Москва, Сокол), можно посмотреть тут: https://paslen.livejournal.com/2329970.html
Фото за декабрь 2017 - https://paslen.livejournal.com/2120337.html
Фото за декабрь 2015 года (он был явно теплее и ярче, нынешний декабрь был вполне холодным, хотя и не без проплешин) можно посмотреть тут: http://paslen.livejournal.com/2010782.html
Фото за декабрь 2014 года можно посмотреть тут: http://paslen.livejournal.com/1883422.html
Декабрь 2013: http://paslen.livejournal.com/1763225.html
Декабрь 2012: http://paslen.livejournal.com/1599447.html
Декабрь 2011: (Москва): http://paslen.livejournal.com/1263318.html и ещё тут (Чердачинск) :http://paslen.livejournal.com/1275372.html
Декабрь 2010: http://paslen.livejournal.com/1006957.html
Декабрь 2009: http://paslen.livejournal.com/794519.html