Кирилл Еськов «Чиста английское убийство». Лонг-лист литературной премии "Новые горизонты"
lj_paslen
27-08-2019 22:14
Последние сорок страниц этого текста – сценарий возможного фильма об убийстве Марло, величайшего драматурга современности, по мысли автора, следующего версии части исследователей, писавшего за Шекспира.
Весь предыдущий объём книги – детальная реконструкция этого события многовековой давности, крайне дотошная, весьма сегментированная – Еськов изучил массу книг и статей, предлагающих самые разные трактовки творчества Марло и Шекспира, а также их биографических особенностей: «Чиста английское убийство» так и кишит массой ссылок и сносок – мачасть у Еськова, вроде бы, от зубов отскакивает.
Но вот читатели его с предметом (история Англии и её культуры-литературы елизаветинских времён, а также эволюция мирового ссылка и всяческих теневых институций) знакомы гораздо меньше, из-за чего никто не возьмёт на себя смелости сказать, что вся фактура, рассматриваемая автором со всех сторон, соответствует правде – но вот, при этом, правде какой?
Что там случилось в XVI веке никто не знает, хотя, де, остались большие архивы, истины не установишь, есть рознящиеся версии и трактовки, какие из них ближе всего к «духу времени» или убедительности принятым в науке и поп-публицистике процедурам доказательности, непонятно.
Борхес с Набоковым любили сочинять такие вот несуществующие исследования, опирающиеся на вымышленных авторов – поди проверь, особенно если времени нет, тем более, что Еськов сыплет сведениями и гипотезами, призывая себе на службу не только логику, но и вполне очевидное знаточество, хотя и основанное большей частью на английской Википедии.
Все версии, как это идеально показал Конан Дойль, сочиняются постфактум: разгадка детективной тайны существует лишь ретроспективно.
Любые версии, кружащиеся вокруг второисточников и обыгрывающие реалии и тезисы интерпретаций, это увлекательная, но вполне очевидная игра, создающая режим собственной реальности, не имеющего никакого отношения к реальности подлинной.
Еськов и сам хорошо понимает подвохи собственной методы, когда цитирует и комментирует предшественников:
«По молодости лет, когда ведешь несколько дел сразу, рано или поздно начинает мерещиться, что расследуемые тобою преступления — взаимосвязаны. Часто даже возникает соблазн слить все эти дела воедино и, скажем, с пристрастием допросить растратчика насчет вчерашнего убийства в городском парке... Некоторые, кстати, так и делают». Воистину так! Именно в эту ловушку и попадают, раз за разом, неомарловианцы: им мерещится, будто абсолютно любые события в окрестностях того дептфордского пансиона непременно должны иметь связь с убийством Марло. В результате, начав складывать пазл и (разумеется!) обнаружив «лишние детали», они принимаются впихивать их насильно — ну и разламывают в итоге вообще всю конструкцию…»
Все это, разумеется, крайне увлекательно и интересно, а также исполнено вполне живенько, хотя есть в книге Еськова, вне зависимости от того, придумал он «матчасть» или же следовал за второисточниками, два недостатка, один помельче, другой покрупнее – и именно из-за второго недостатка попадание «Чиста английского убийства» в лонг-лист сугубо фантастической премии кажется, как минимум, странным.
Во-первых, озадачивая читателя огромными массивами факультативных и судьбоносных сведений, необходимых для дотошной реконструкции контекста, Еськов боится выглядеть занудой и расцвечивает текст своих реконструкций, с одной стороны, параллелями с современностью («Ну, это примерно как если бы Кутепов или Радзаевский ябедничали Сталину на авангардистов обэриутов...»), а с другой актуальными, тусовочными и жаргонными словечками, которые тексту не идут и его ценность, основанную на априорном доверии автору, резко снижают.
Во-вторых, прикольно сравнивать историческое время и «наше собственное» («Весна 1593 го — время максимального возвышения Эссекса: 25 февраля он становится полноправным членом Тайного совета («...избран в состав Политбюро ЦК КПСС»), даже если это работает против авторского замысла, заключающегося в том, чтобы проработать все версии исчезновения Марло (его убили случайно, ликвидировали намеренно, причём силами двух противоборствующих разведок, или же отправили на континент под «программой защиты свидетелей» для продолжения драматургического творчества во славу короны), потому что сравнивать принципы устройства современной жизни и жизни тогдашней совершенно невозможно.
Рифмы и параллели не просто искажают историю и реальность, но заводятЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Последние сорок страниц этого текста – сценарий возможного фильма об убийстве Марло, величайшего драматурга современности, по мысли автора, следующего версии части исследователей, писавшего за Шекспира.
Весь предыдущий объём книги – детальная реконструкция этого события многовековой давности, крайне дотошная, весьма сегментированная – Еськов изучил массу книг и статей, предлагающих самые разные трактовки творчества Марло и Шекспира, а также их биографических особенностей: «Чиста английское убийство» так и кишит массой ссылок и сносок – мачасть у Еськова, вроде бы, от зубов отскакивает.
Но вот читатели его с предметом (история Англии и её культуры-литературы елизаветинских времён, а также эволюция мирового ссылка и всяческих теневых институций) знакомы гораздо меньше, из-за чего никто не возьмёт на себя смелости сказать, что вся фактура, рассматриваемая автором со всех сторон, соответствует правде – но вот, при этом, правде какой?
Что там случилось в XVI веке никто не знает, хотя, де, остались большие архивы, истины не установишь, есть рознящиеся версии и трактовки, какие из них ближе всего к «духу времени» или убедительности принятым в науке и поп-публицистике процедурам доказательности, непонятно.
Борхес с Набоковым любили сочинять такие вот несуществующие исследования, опирающиеся на вымышленных авторов – поди проверь, особенно если времени нет, тем более, что Еськов сыплет сведениями и гипотезами, призывая себе на службу не только логику, но и вполне очевидное знаточество, хотя и основанное большей частью на английской Википедии.
Все версии, как это идеально показал Конан Дойль, сочиняются постфактум: разгадка детективной тайны существует лишь ретроспективно.
Любые версии, кружащиеся вокруг второисточников и обыгрывающие реалии и тезисы интерпретаций, это увлекательная, но вполне очевидная игра, создающая режим собственной реальности, не имеющего никакого отношения к реальности подлинной.
Еськов и сам хорошо понимает подвохи собственной методы, когда цитирует и комментирует предшественников:
«По молодости лет, когда ведешь несколько дел сразу, рано или поздно начинает мерещиться, что расследуемые тобою преступления — взаимосвязаны. Часто даже возникает соблазн слить все эти дела воедино и, скажем, с пристрастием допросить растратчика насчет вчерашнего убийства в городском парке... Некоторые, кстати, так и делают». Воистину так! Именно в эту ловушку и попадают, раз за разом, неомарловианцы: им мерещится, будто абсолютно любые события в окрестностях того дептфордского пансиона непременно должны иметь связь с убийством Марло. В результате, начав складывать пазл и (разумеется!) обнаружив «лишние детали», они принимаются впихивать их насильно — ну и разламывают в итоге вообще всю конструкцию…»
Все это, разумеется, крайне увлекательно и интересно, а также исполнено вполне живенько, хотя есть в книге Еськова, вне зависимости от того, придумал он «матчасть» или же следовал за второисточниками, два недостатка, один помельче, другой покрупнее – и именно из-за второго недостатка попадание «Чиста английского убийства» в лонг-лист сугубо фантастической премии кажется, как минимум, странным.
Во-первых, озадачивая читателя огромными массивами факультативных и судьбоносных сведений, необходимых для дотошной реконструкции контекста, Еськов боится выглядеть занудой и расцвечивает текст своих реконструкций, с одной стороны, параллелями с современностью («Ну, это примерно как если бы Кутепов или Радзаевский ябедничали Сталину на авангардистов обэриутов...»), а с другой актуальными, тусовочными и жаргонными словечками, которые тексту не идут и его ценность, основанную на априорном доверии автору, резко снижают.
Во-вторых, прикольно сравнивать историческое время и «наше собственное» («Весна 1593 го — время максимального возвышения Эссекса: 25 февраля он становится полноправным членом Тайного совета («...избран в состав Политбюро ЦК КПСС»), даже если это работает против авторского замысла, заключающегося в том, чтобы проработать все версии исчезновения Марло (его убили случайно, ликвидировали намеренно, причём силами двух противоборствующих разведок, или же отправили на континент под «программой защиты свидетелей» для продолжения драматургического творчества во славу короны), потому что сравнивать принципы устройства современной жизни и жизни тогдашней совершенно невозможно.
Рифмы и параллели не просто искажают историю и реальность, но заводят
Мои твиты
lj_paslen
25-08-2019 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Сб, 13:58: Нашел во втором томе "Подростка" свои дурацкие подчёркивания шариковой ручкой середины 90-х годов. Татуированная книга.
- Сб, 23:06: Версилов говорит в «Подростке» Достоевского: «Вообще же, ничего не делать всего лучше; по крайней мере спокоен сове… https://t.co/qPtjMaFggX
- Сб, 23:28: Версилов: «Наш русский атеист, если только он вправду атеист и чуть-чуть с умом, - самый лучший человек в мире и вс… https://t.co/pzHJpkOXOE
Мои твиты
lj_paslen
25-08-2019 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Сб, 13:58: Нашел во втором томе "Подростка" свои дурацкие подчёркивания шариковой ручкой середины 90-х годов. Татуированная книга.
- Сб, 23:06: Версилов говорит в «Подростке» Достоевского: «Вообще же, ничего не делать всего лучше; по крайней мере спокоен сове… https://t.co/qPtjMaFggX
- Сб, 23:28: Версилов: «Наш русский атеист, если только он вправду атеист и чуть-чуть с умом, - самый лучший человек в мире и вс… https://t.co/pzHJpkOXOE
Мои сентябрьские твиты из Чердачинска
lj_paslen
25-08-2019 12:00
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Сб, 13:58: Нашел во втором томе "Подростка" свои дурацкие подчёркивания шариковой ручкой середины 90-х годов. Татуированная книга.
- Сб, 23:06: Версилов говорит в «Подростке» Достоевского: «Вообще же, ничего не делать всего лучше; по крайней мере спокоен совестью, что ни в чем не участвовал...» (3, 1, 17)
- Сб, 23:28: Версилов: «Наш русский атеист, если только он вправду атеист и чуть-чуть с умом, - самый лучший человек в мире и всегда наклонён приласкать бога, потому что добр, а добр потому что доволен тем, что атеист, люди почтенные, высшей степени благонадежные, так сказать, опора отечества...»
- Сб, 13:49: Вот такие тексты я писал в прошлом тысячелетии, когда был ещё совсем маленьким и жил на крутом берегу реки Миасс. Точно это уже не я вовсе. По крайней мере, если бы Лена не написала, что это моё, сам бы я мог и не признать. Это примерно как не узнать в случайном собеседнике одноклассника. Ничто не напоминает. Другой человек. Год примерно 98-ой, 99-ый. Документ эпохи. Тогда я ведь ещё был уверен, что стихи хотя бы отдалённо должны походить на стихи. Ага, щаз. https://t.co/RgzfEuIGxa
- Сб, 16:06: Который раз замечаю: подгнившая падалица пахнет коньячным напитком, «солнцем в бокале».
- Вс, 06:54: "Родиной поэтического таланта, согласно Бодлеру, является проживание осени. Великий поэт - словно бы осеннее существо..."
В. Беньямин, "Центральный парк"(32) - Пн, 17:40: Помидоры в этом году такие сладкие (сахаристые, податливые), что вполне могут сойти не только за овощи, но и за ягоды. Особенно когда только что с грядки.
- Ср, 07:55: Города с самым загрязненным воздухом: Абакан, Ангарск, Барнаул, Братск, Иркутск, Красноярск, Кызыл, Новокузнецк, Норильск, Улан-Удэ, Черногорск, Чита и другие. В списке самых загрязненных почв: СПб и города Приморского края, Новгородской, Мурманской, Кировской, Челябинской обл.
- Пт, 14:52: Очень хорошо (фотографически точно) помню этот вечер, описанный Аркадием - было очень тепло и солнечно, мы долго гуляли, а потом ненадолго зашли к АТД (Зины не было дома), после чего снова гуляли, пока не сели у хоккейной коробки пить пиво. Точнее, АТД пил, а я рядом находился. Зина, спасибо за воспоминание. День, как отскочивший мячик, сразу же поменял траекторию. https://www.facebook.com/zinaida.dragomoshchenko/posts/1635144719949146
- Сб, 06:35: Такой спелый, тёплый туман раз в пару лет вызревает. В этом году он хочет напомнить, что если сейчас, пока совсем бабье лето, окна не вымыть, то в зиму с грязными, навсегда непрозрачными, уйдёшь.
- Сб, 10:07: Только мне в Инстаграме особенно "везёт" с рекламой, появляющейся через каждые пять постов? А в "Сториз" так и вовсе через каждый второй? И как от этого избавиться? Можно ли? Рабочая гипотеза в том, что чем глубже "уровень проникновения" в свою ленту, тем больше рекламы вставляют?
- Вс, 15:58: Судя по закладке (справка о временном пребывании в Коктебеле), "Подростка" я не перечитывал с 1996-го года. Зря, конечно. Отдельное удовольствие доставила экранизация книги 1983-го года, воспринимаемая теперь как прямой воздуховод в последние годы жирного советского
Про очередную поездку в общее прошлое и про восьмерых за одним столом под одной крышей
lj_paslen
22-08-2019 19:50
Сегодня уложить Мику мне не удалось. Второй раз уже не получается утуркать его на послеобеденной прогулке, когда его ничто не берёт – ни песни, ни проезжающие машины, ни подъёмный кран, бесперебойно работающий на стройке, ни даже трактор, занимающийся канализацией у школы для дураков, куда мы заехали в поисках тишины и покоя.
Вообще-то я считаюсь главным в семье специалистом по укачиванию младенца и технологиями наведения сонливости, вроде бы, овладел в совершенстве.
Но бывает и на старуху проруха – с одной стороны, сильный ветер, с другой – яркое солнце, уличные шумы и общее настроение Мики, вместо сна занявшегося в коляске разбором машины скорой помощи, которую Даня соорудил из деталей конструктора Лего.
Даня готов был собирать машинки и дальше, однако, его ждала математика.
Ну, как ждала – располагаясь за занятиями, Даня замолкает (уже хорошо – в доме становится тише), начиная заниматься любыми своими делами – каждый, кто готовился к экзаменам знает этот прикол, когда внезапно становится интересным буквально всё, кроме предмета, который завтра сдавать..
Сегодня, например, Даня пытался писать цифры ногами, а ещё готовил подарок Надежде Петровне, в которой мы собираемся в школьную библиотеку.
Причём, собираемся в гости к ней так основательно (петрушку с укропом, кабачки, разросшиеся до размеров аэростатов, а так же яблоки, которых в этом году так много, что непонятно, что с ними делать – варенье, сок, нарезку для зимнего компота, я просто раскладываю падалицу по комнатам для аромата и тогда начинает казаться, что комнаты плывут куда-то, вместе с запахом), что Даня, отвлекшись от занятий, задаёт вопрос.
– А Надежда Петровна, вообще, зарабатывает?
В школе много не заработаешь, поэтому Петровна участвует и в работе избирательного участка, штаб которого расположен как раз в кабинете её школьной библиотеке.
Теперь у неё масса дежурств и совещаний, поэтому много времени уделить нам она не сможет – просто мы передадим ей кабачки и яблочки, а она одарит нас пирожными, которые сестра Татьяна напекла для всего нашего святого семейства.
Ну, и важно же съездить на Северок нашего детства, вновь прогуляться с Данелем по местам школьной славы, посетить Петровну, которая прошлым летом открыла ящик денежной Пандоры, подарив Дане сотенную купюру.
Страсть к деньгам, таким образом, у него началась, можно сказать, в родительской школе.
Важно так же вернуть в наше повествование не последнего персонажа, так как в правильной истории никто никуда не девается, а Софа, главная Данина подруга, регулярно возникающая в рассказах о поселковом лете, в этом году долго отдыхала на море, потом появилась, стремительная как стрела (Даня, правда, успел попрыгать с ней на батуте и показать ей свои плавательные трусики), чтобы основную часть общения с Даней и Микой перенести в дом отдыха на озере Еланчик, куда вся его семья отбыла на неделю после воссоединения в первой августовской декаде.
Тигран прилетел вместе с Полиной, которой, ради такого случая, дали отсрочку от израильской армии, вместе с теплом – и уже через пару дней всё святое семейство, в компании с подружками и друзьями отбыло под сень соснового леса.
Так что всё общение Софии с Даней и Микой этим летом прошло мимо моих глаз и никто не знает чем была вызвана ссора между друзьями, а также некоторое охлаждение в дружбе мальчика и девочки, которой, казалось, нет сноса.
Однако, однажды вечером Данеля сказал маме, что обиделся на Софу и теперь не будет дружить с ней целый год – ну, то есть, видимо, как раз до следующего сезона.
Из особенно осведомлённых источников нам стало известно, что коса нашла на камень, когда София заплетала косы кукле, а Дане не понравился узор, слово за слово, у кого-то вспыхнули эмоции и сжались кулачки.
В общем, после этого Данель пошёл заниматься поделками из фетра и катанием на пони (первоначально, разумеется, он боялся лошадки, но преодолел себя, освоил технику вождения и даже получил удовольствие) без Софочки, которая стала демонстративно гулять с Микой.
На видео, присланном Леной, видно, как она бежит по тополиной аллее, вслед за младшим братом Дани, пытаясь рассказать ему стихотворение «Дом, который построил Джек».
С погодой жителям Еланчика повезло особенно и некоторые даже смогли искупаться в уральскомЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Сегодня уложить Мику мне не удалось. Второй раз уже не получается утуркать его на послеобеденной прогулке, когда его ничто не берёт – ни песни, ни проезжающие машины, ни подъёмный кран, бесперебойно работающий на стройке, ни даже трактор, занимающийся канализацией у школы для дураков, куда мы заехали в поисках тишины и покоя.
Вообще-то я считаюсь главным в семье специалистом по укачиванию младенца и технологиями наведения сонливости, вроде бы, овладел в совершенстве.
Но бывает и на старуху проруха – с одной стороны, сильный ветер, с другой – яркое солнце, уличные шумы и общее настроение Мики, вместо сна занявшегося в коляске разбором машины скорой помощи, которую Даня соорудил из деталей конструктора Лего.
Даня готов был собирать машинки и дальше, однако, его ждала математика.
Ну, как ждала – располагаясь за занятиями, Даня замолкает (уже хорошо – в доме становится тише), начиная заниматься любыми своими делами – каждый, кто готовился к экзаменам знает этот прикол, когда внезапно становится интересным буквально всё, кроме предмета, который завтра сдавать..
Сегодня, например, Даня пытался писать цифры ногами, а ещё готовил подарок Надежде Петровне, в которой мы собираемся в школьную библиотеку.
Причём, собираемся в гости к ней так основательно (петрушку с укропом, кабачки, разросшиеся до размеров аэростатов, а так же яблоки, которых в этом году так много, что непонятно, что с ними делать – варенье, сок, нарезку для зимнего компота, я просто раскладываю падалицу по комнатам для аромата и тогда начинает казаться, что комнаты плывут куда-то, вместе с запахом), что Даня, отвлекшись от занятий, задаёт вопрос.
– А Надежда Петровна, вообще, зарабатывает?
В школе много не заработаешь, поэтому Петровна участвует и в работе избирательного участка, штаб которого расположен как раз в кабинете её школьной библиотеке.
Теперь у неё масса дежурств и совещаний, поэтому много времени уделить нам она не сможет – просто мы передадим ей кабачки и яблочки, а она одарит нас пирожными, которые сестра Татьяна напекла для всего нашего святого семейства.
Ну, и важно же съездить на Северок нашего детства, вновь прогуляться с Данелем по местам школьной славы, посетить Петровну, которая прошлым летом открыла ящик денежной Пандоры, подарив Дане сотенную купюру.
Страсть к деньгам, таким образом, у него началась, можно сказать, в родительской школе.
Важно так же вернуть в наше повествование не последнего персонажа, так как в правильной истории никто никуда не девается, а Софа, главная Данина подруга, регулярно возникающая в рассказах о поселковом лете, в этом году долго отдыхала на море, потом появилась, стремительная как стрела (Даня, правда, успел попрыгать с ней на батуте и показать ей свои плавательные трусики), чтобы основную часть общения с Даней и Микой перенести в дом отдыха на озере Еланчик, куда вся его семья отбыла на неделю после воссоединения в первой августовской декаде.
Тигран прилетел вместе с Полиной, которой, ради такого случая, дали отсрочку от израильской армии, вместе с теплом – и уже через пару дней всё святое семейство, в компании с подружками и друзьями отбыло под сень соснового леса.
Так что всё общение Софии с Даней и Микой этим летом прошло мимо моих глаз и никто не знает чем была вызвана ссора между друзьями, а также некоторое охлаждение в дружбе мальчика и девочки, которой, казалось, нет сноса.
Однако, однажды вечером Данеля сказал маме, что обиделся на Софу и теперь не будет дружить с ней целый год – ну, то есть, видимо, как раз до следующего сезона.
Из особенно осведомлённых источников нам стало известно, что коса нашла на камень, когда София заплетала косы кукле, а Дане не понравился узор, слово за слово, у кого-то вспыхнули эмоции и сжались кулачки.
В общем, после этого Данель пошёл заниматься поделками из фетра и катанием на пони (первоначально, разумеется, он боялся лошадки, но преодолел себя, освоил технику вождения и даже получил удовольствие) без Софочки, которая стала демонстративно гулять с Микой.
На видео, присланном Леной, видно, как она бежит по тополиной аллее, вслед за младшим братом Дани, пытаясь рассказать ему стихотворение «Дом, который построил Джек».
С погодой жителям Еланчика повезло особенно и некоторые даже смогли искупаться в уральском
Про очередную поездку в общее прошлое и про восьмерых за одним столом под одной крышей
lj_paslen
22-08-2019 19:50
Сегодня уложить Мику мне не удалось. Второй раз уже не получается утуркать его на послеобеденной прогулке, когда его ничто не берёт – ни песни, ни проезжающие машины, ни подъёмный кран, бесперебойно работающий на стройке, ни даже трактор, занимающийся канализацией у школы для дураков, куда мы заехали в поисках тишины и покоя.
Вообще-то я считаюсь главным в семье специалистом по укачиванию младенца и технологиями наведения сонливости, вроде бы, овладел в совершенстве.
Но бывает и на старуху проруха – с одной стороны, сильный ветер, с другой – яркое солнце, уличные шумы и общее настроение Мики, вместо сна занявшегося в коляске разбором машины скорой помощи, которую Даня соорудил из деталей конструктора Лего.
Даня готов был собирать машинки и дальше, однако, его ждала математика.
Ну, как ждала – располагаясь за занятиями, Даня замолкает (уже хорошо – в доме становится тише), начиная заниматься любыми своими делами – каждый, кто готовился к экзаменам знает этот прикол, когда внезапно становится интересным буквально всё, кроме предмета, который завтра сдавать..
Сегодня, например, Даня пытался писать цифры ногами, а ещё готовил подарок Надежде Петровне, в которой мы собираемся в школьную библиотеку.
Причём, собираемся в гости к ней так основательно (петрушку с укропом, кабачки, разросшиеся до размеров аэростатов, а так же яблоки, которых в этом году так много, что непонятно, что с ними делать – варенье, сок, нарезку для зимнего компота, я просто раскладываю падалицу по комнатам для аромата и тогда начинает казаться, что комнаты плывут куда-то, вместе с запахом), что Даня, отвлекшись от занятий, задаёт вопрос.
– А Надежда Петровна, вообще, зарабатывает?
В школе много не заработаешь, поэтому Петровна участвует и в работе избирательного участка, штаб которого расположен как раз в кабинете её школьной библиотеке.
Теперь у неё масса дежурств и совещаний, поэтому много времени уделить нам она не сможет – просто мы передадим ей кабачки и яблочки, а она одарит нас пирожными, которые сестра Татьяна напекла для всего нашего святого семейства.
Ну, и важно же съездить на Северок нашего детства, вновь прогуляться с Данелем по местам школьной славы, посетить Петровну, которая прошлым летом открыла ящик денежной Пандоры, подарив Дане сотенную купюру.
Страсть к деньгам, таким образом, у него началась, можно сказать, в родительской школе.
Важно так же вернуть в наше повествование не последнего персонажа, так как в правильной истории никто никуда не девается, а Софа, главная Данина подруга, регулярно возникающая в рассказах о поселковом лете, в этом году долго отдыхала на море, потом появилась, стремительная как стрела (Даня, правда, успел попрыгать с ней на батуте и показать ей свои плавательные трусики), чтобы основную часть общения с Даней и Микой перенести в дом отдыха на озере Еланчик, куда вся его семья отбыла на неделю после воссоединения в первой августовской декаде.
Тигран прилетел вместе с Полиной, которой, ради такого случая, дали отсрочку от израильской армии, вместе с теплом – и уже через пару дней всё святое семейство, в компании с подружками и друзьями отбыло под сень соснового леса.
Так что всё общение Софии с Даней и Микой этим летом прошло мимо моих глаз и никто не знает чем была вызвана ссора между друзьями, а также некоторое охлаждение в дружбе мальчика и девочки, которой, казалось, нет сноса.
Однако, однажды вечером Данеля сказал маме, что обиделся на Софу и теперь не будет дружить с ней целый год – ну, то есть, видимо, как раз до следующего сезона.
Из особенно осведомлённых источников нам стало известно, что коса нашла на камень, когда София заплетала косы кукле, а Дане не понравился узор, слово за слово, у кого-то вспыхнули эмоции и сжались кулачки.
В общем, после этого Данель пошёл заниматься поделками из фетра и катанием на пони (первоначально, разумеется, он боялся лошадки, но преодолел себя, освоил технику вождения и даже получил удовольствие) без Софочки, которая стала демонстративно гулять с Микой.
На видео, присланном Леной, видно, как она бежит по тополиной аллее, вслед за младшим братом Дани, пытаясь рассказать ему стихотворение «Дом, который построил Джек».
С погодой жителям Еланчика повезло особенно и некоторые даже смогли искупаться в уральскомЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Сегодня уложить Мику мне не удалось. Второй раз уже не получается утуркать его на послеобеденной прогулке, когда его ничто не берёт – ни песни, ни проезжающие машины, ни подъёмный кран, бесперебойно работающий на стройке, ни даже трактор, занимающийся канализацией у школы для дураков, куда мы заехали в поисках тишины и покоя.
Вообще-то я считаюсь главным в семье специалистом по укачиванию младенца и технологиями наведения сонливости, вроде бы, овладел в совершенстве.
Но бывает и на старуху проруха – с одной стороны, сильный ветер, с другой – яркое солнце, уличные шумы и общее настроение Мики, вместо сна занявшегося в коляске разбором машины скорой помощи, которую Даня соорудил из деталей конструктора Лего.
Даня готов был собирать машинки и дальше, однако, его ждала математика.
Ну, как ждала – располагаясь за занятиями, Даня замолкает (уже хорошо – в доме становится тише), начиная заниматься любыми своими делами – каждый, кто готовился к экзаменам знает этот прикол, когда внезапно становится интересным буквально всё, кроме предмета, который завтра сдавать..
Сегодня, например, Даня пытался писать цифры ногами, а ещё готовил подарок Надежде Петровне, в которой мы собираемся в школьную библиотеку.
Причём, собираемся в гости к ней так основательно (петрушку с укропом, кабачки, разросшиеся до размеров аэростатов, а так же яблоки, которых в этом году так много, что непонятно, что с ними делать – варенье, сок, нарезку для зимнего компота, я просто раскладываю падалицу по комнатам для аромата и тогда начинает казаться, что комнаты плывут куда-то, вместе с запахом), что Даня, отвлекшись от занятий, задаёт вопрос.
– А Надежда Петровна, вообще, зарабатывает?
В школе много не заработаешь, поэтому Петровна участвует и в работе избирательного участка, штаб которого расположен как раз в кабинете её школьной библиотеке.
Теперь у неё масса дежурств и совещаний, поэтому много времени уделить нам она не сможет – просто мы передадим ей кабачки и яблочки, а она одарит нас пирожными, которые сестра Татьяна напекла для всего нашего святого семейства.
Ну, и важно же съездить на Северок нашего детства, вновь прогуляться с Данелем по местам школьной славы, посетить Петровну, которая прошлым летом открыла ящик денежной Пандоры, подарив Дане сотенную купюру.
Страсть к деньгам, таким образом, у него началась, можно сказать, в родительской школе.
Важно так же вернуть в наше повествование не последнего персонажа, так как в правильной истории никто никуда не девается, а Софа, главная Данина подруга, регулярно возникающая в рассказах о поселковом лете, в этом году долго отдыхала на море, потом появилась, стремительная как стрела (Даня, правда, успел попрыгать с ней на батуте и показать ей свои плавательные трусики), чтобы основную часть общения с Даней и Микой перенести в дом отдыха на озере Еланчик, куда вся его семья отбыла на неделю после воссоединения в первой августовской декаде.
Тигран прилетел вместе с Полиной, которой, ради такого случая, дали отсрочку от израильской армии, вместе с теплом – и уже через пару дней всё святое семейство, в компании с подружками и друзьями отбыло под сень соснового леса.
Так что всё общение Софии с Даней и Микой этим летом прошло мимо моих глаз и никто не знает чем была вызвана ссора между друзьями, а также некоторое охлаждение в дружбе мальчика и девочки, которой, казалось, нет сноса.
Однако, однажды вечером Данеля сказал маме, что обиделся на Софу и теперь не будет дружить с ней целый год – ну, то есть, видимо, как раз до следующего сезона.
Из особенно осведомлённых источников нам стало известно, что коса нашла на камень, когда София заплетала косы кукле, а Дане не понравился узор, слово за слово, у кого-то вспыхнули эмоции и сжались кулачки.
В общем, после этого Данель пошёл заниматься поделками из фетра и катанием на пони (первоначально, разумеется, он боялся лошадки, но преодолел себя, освоил технику вождения и даже получил удовольствие) без Софочки, которая стала демонстративно гулять с Микой.
На видео, присланном Леной, видно, как она бежит по тополиной аллее, вслед за младшим братом Дани, пытаясь рассказать ему стихотворение «Дом, который построил Джек».
С погодой жителям Еланчика повезло особенно и некоторые даже смогли искупаться в уральском
Мои твиты
lj_paslen
21-08-2019 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Ср, 05:26: А ведь в детстве лето не делилось на месяцы (в отличие от каникул), было единым, без трещин, целым. Единицы измерен… https://t.co/aALsuiBULg
Мои твиты
lj_paslen
21-08-2019 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Ср, 05:26: А ведь в детстве лето не делилось на месяцы (в отличие от каникул), было единым, без трещин, целым. Единицы измерен… https://t.co/aALsuiBULg
Мои августовские твиты из Чердачинска
lj_paslen
21-08-2019 12:00
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Чт, 22:55: В Чердачинске похолодало до +12 и ночь мгновенно растянулась до каких-то позднеосенних величин: вот и август, самое любимое времечко кода.
- Пт, 14:57: Рубрика ежемесячных наблюдений за тем, что в окне, вышла за сотню выпусков, так что можно уже всякие закономерности выводить. Одна из них - у июля самые красивые облака летом. Хотя бы от того, что август начался дождями и небо затянуто монотонной ряской. А вот в июле над посёлком было где разгуляться.
- Пт, 23:02: Перечитываю "Господа Головлёвы" и не перестаю удивляться нашей расточительности: ведь с таким выдающимся Салтыковым-Щедриным нам никакой Кафка не нужен.
- Вс, 22:59: Разница в том, что зиму мы переживаем вместе и как-то слаженно: общими усилиями ждём весны, когда снег сойдёт, трава пробьётся, станет теплее... А вот лето у каждого своё, потому что оно про свободу и индивидуальность, про кто во что горазд. Конечно, и зимой многие умудряются жить вне расписания, но не так массово и, что ли, радикально, как если уже тепло и можно делать всё, что угодно душе и телу. Вчера на самом пике июльской духоты, видел красивую девушку, укутанную в полосатый шарф. Шёл на почту за письмами Пруста, а она вынырнула из переулка, зябко кутаясь в невидимые меха - на её календаре, скорее всего, осень потому что летом возможно вообще всё, кроме Деда Мороза. В отличие от той же зимы, катящей к весне как по рельсам.
- Вс, 15:51: После жаркого дня, когда вечерняя температура резко падает, тепло выходит из черепной коробки так долго и плавно, что хочется написать "покидает" её, а тело всё ещё продолжает "бежать" по инерции внутри непрекращающегося зноя, даже если уже давно лёг у ночника и читаешь нечто прохладное, а вся горячка осталась за открытым окном. Нынешнее лето совсем уже скромное, неказистое: и каждый день лета как последний день лета, точно потом начнутся дни без счёта и имени: какие-то анонимные, полустёртые, безграничные, изнутри выбеленные дни...
- Пн, 16:07: ""Когда бы люди хотели вместо того, чтобы спасти мир, спасать себя, вместо того, чтобы освобождать человечество, себя освобождать - как много бы они сделали для спасения мира и для освобождения человека..."
А. Герцен "С того берега", 1855 - Чт, 19:56: "Европа больна, - это правда, но не бойтесь, чтоб она умерла: её болезнь от избытка здоровья, от избытка жизненных сил; это болезнь временная, это кризис внутренней, подземной борьбы старого с новым; это - усилие отрешиться от общественных оснований средних веков и заменить их основаниями, на разуме и натуре человека основанными..." В. Белинский, 1844
- Пт, 14:45: Яблоко упало ночью на подоконник. Мгновенный шум, будто лезет кто, осень уже, что ли? Если в июле всё цветет буреломом, к началу августа устаканивается равновесие зрелости - каждая травинка и каждый цветок (куст, дерево, ветка), из тех что выжили после жары и бурь, отдельно. Каждое видно и посчитать можно. Было бы желание. Но желания нет - когда лето не соответствует своему темпераменту (не жарко, не холодно и дожди идут по краешку, словно бы стараясь не задеть огороды) подступает безвременье - пустая ниша, обнажающая рельеф дня.
- Вт, 13:59: Лена увезла детей на неделю к озеру в дом отдыха. Дом опустел, ходим неприкаянные - как те самые кошки, у которых котят разобрали и они никак к этому привыкнуть не могут.
- Вт, 21:25: Раскладываю по углам яблочную падалицу, из-за чего комнаты, настаивая ароматы, словно бы начинают плыть... https://t.co/jtozEkCY8O
Мои твиты
lj_paslen
16-08-2019 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Чт, 12:52: Если август такой сонный, то чего от сентября, от осени, ждать?
- Чт, 15:20: 40 кадров с Печерской. Продолжаем скатываться с пика этого лета. Жара, поскитавшись по просёлочным дорогам, вернула… https://t.co/Z7C4H6CVao
- Чт, 15:20: Фотографии с улицы в центре уральского лета. Печерская https://t.co/KT2jEaWj3E
- Чт, 17:18: Вот сколько жмёшь на кнопку фотокамеры ровно столько раз и отчуждаешься от окружающей тебя реальности. https://t.co/YYp3pZP14C
- Чт, 20:52: Яблоки, падая ночью на землю, чиркают о листья, оставляя звуковой след - словно бы в яблоне завелись, ну, например,… https://t.co/dQRkMkk3UV
Фотографии с улицы в центре уральского лета. Печерская
lj_paslen
15-08-2019 15:20
Пока не понастроили вокруг большущих домов, Печерская удобна для наблюдения за облаками - в отсутствие многоэтажек и асфальта (все на это ворчат, а мне нравится - иногда я представляю землю под городскими поверхностями и мне как-то не по себе становится) она создаёт правильную перспективу, в которую небо вписывается примерно как плафон в барскую залу.
Особенно летом, когда окраинная зелень задаёт барочным росписям пышную раму.
Она, конечно же, убогая и обильная, неровная и пыльная, эта улица Печерская, с непонятно откуда взявшимся таким названием (даже версий не предполагается - это вам не Флоренция, архивы молчат), но извлекать из неё красоту - любимое наше дело.
Ибо плацдарм для стихийной эстетизации она самый что ни на есть логический и закономерный.
Зимой она вместилище стёртости и пустоты: https://paslen.livejournal.com/2364064.html
Летом - напускной задумчивости, под которой прячет усталую самодостаточность.
Раньше я знал всех, кто живёт в соседних домах, а они знали, кто я. Здоровались.
Теперь никого не знаю и выгляжу, вошкаясь с Микой и Даней в песке, привезенном под единственное дерево, оставшееся от рощи, срубленной в 2011-м году, видимо, странным типом - ну, то есть, я же отдаю себе отчёт как выгляжу со стороны, из-за чего подойти ко мне проблематично.
Особенно когда я с вёдрами.
В детстве моём эта улица была более пряма и, что ли, светла - по крайней мере, в моих воспоминаниях оно именно так обстоит, но что-то с ней происходит, как и со всем городом, который, вроде бы, стоит на том же самом месте, что и раньше, но, при этом, словно бы всё отчётливее уходит под землю, всё сильнее напоминая археологический заповедник - памятник чужим цивилизациям и намерениям.
Мы-то думаем, что дом, в котором живём (улица, город) принадлежат нам, однако, всё это вписано в какие-то параллельные процессы, значительно превышающие протяжённости человеческих жизней - и вот уже родная улица моя, таким образом, отчуждается от меня в самом своём истоке.
Вроде бы, вот она, идёшь по ней, а уже не совпадёшь - то, что Беньямин и называл свойствами ауры, сместилось с культовых объектов и произведений искусства на весь остальной материальный окоём и растворилось в повседневности.
Таковы, видимо, свойства эпохи пост-искусства, которая уже не разделяет умозрительное и тутошнее какими бы то ни было границами и швами.
Кстати, шов, да: Печерская всегда напоминала мне след от аппендицита на животе: если смотреть на неё по карте или когда себе под ноги смотришь, когда за коляской идёшь в сторону Германтов или же поворачиваешь в сторону Сванна.
И вот уже, на том участке или на этом, сменились хозяева - кто-то уехал, кто-то умер, а дома и квартиры не стоят без людей, но переходят из рук в руки по цепочке.
Особенно если смотреть на всё это в диахронии.
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Пока не понастроили вокруг большущих домов, Печерская удобна для наблюдения за облаками - в отсутствие многоэтажек и асфальта (все на это ворчат, а мне нравится - иногда я представляю землю под городскими поверхностями и мне как-то не по себе становится) она создаёт правильную перспективу, в которую небо вписывается примерно как плафон в барскую залу.
Особенно летом, когда окраинная зелень задаёт барочным росписям пышную раму.
Она, конечно же, убогая и обильная, неровная и пыльная, эта улица Печерская, с непонятно откуда взявшимся таким названием (даже версий не предполагается - это вам не Флоренция, архивы молчат), но извлекать из неё красоту - любимое наше дело.
Ибо плацдарм для стихийной эстетизации она самый что ни на есть логический и закономерный.
Зимой она вместилище стёртости и пустоты: https://paslen.livejournal.com/2364064.html
Летом - напускной задумчивости, под которой прячет усталую самодостаточность.
Раньше я знал всех, кто живёт в соседних домах, а они знали, кто я. Здоровались.
Теперь никого не знаю и выгляжу, вошкаясь с Микой и Даней в песке, привезенном под единственное дерево, оставшееся от рощи, срубленной в 2011-м году, видимо, странным типом - ну, то есть, я же отдаю себе отчёт как выгляжу со стороны, из-за чего подойти ко мне проблематично.
Особенно когда я с вёдрами.
В детстве моём эта улица была более пряма и, что ли, светла - по крайней мере, в моих воспоминаниях оно именно так обстоит, но что-то с ней происходит, как и со всем городом, который, вроде бы, стоит на том же самом месте, что и раньше, но, при этом, словно бы всё отчётливее уходит под землю, всё сильнее напоминая археологический заповедник - памятник чужим цивилизациям и намерениям.
Мы-то думаем, что дом, в котором живём (улица, город) принадлежат нам, однако, всё это вписано в какие-то параллельные процессы, значительно превышающие протяжённости человеческих жизней - и вот уже родная улица моя, таким образом, отчуждается от меня в самом своём истоке.
Вроде бы, вот она, идёшь по ней, а уже не совпадёшь - то, что Беньямин и называл свойствами ауры, сместилось с культовых объектов и произведений искусства на весь остальной материальный окоём и растворилось в повседневности.
Таковы, видимо, свойства эпохи пост-искусства, которая уже не разделяет умозрительное и тутошнее какими бы то ни было границами и швами.
Кстати, шов, да: Печерская всегда напоминала мне след от аппендицита на животе: если смотреть на неё по карте или когда себе под ноги смотришь, когда за коляской идёшь в сторону Германтов или же поворачиваешь в сторону Сванна.
И вот уже, на том участке или на этом, сменились хозяева - кто-то уехал, кто-то умер, а дома и квартиры не стоят без людей, но переходят из рук в руки по цепочке.
Особенно если смотреть на всё это в диахронии.
Фотографии с улицы в центре уральского лета. Печерская
lj_paslen
15-08-2019 15:20
Пока не понастроили вокруг большущих домов, Печерская удобна для наблюдения за облаками - в отсутствие многоэтажек и асфальта (все на это ворчат, а мне нравится - иногда я представляю землю под городскими поверхностями и мне как-то не по себе становится) она создаёт правильную перспективу, в которую небо вписывается примерно как плафон в барскую залу.
Особенно летом, когда окраинная зелень задаёт барочным росписям пышную раму.
Она, конечно же, убогая и обильная, неровная и пыльная, эта улица Печерская, с непонятно откуда взявшимся таким названием (даже версий не предполагается - это вам не Флоренция, архивы молчат), но извлекать из неё красоту - любимое наше дело.
Ибо плацдарм для стихийной эстетизации она самый что ни на есть логический и закономерный.
Зимой она вместилище стёртости и пустоты: https://paslen.livejournal.com/2364064.html
Летом - напускной задумчивости, под которой прячет усталую самодостаточность.
Раньше я знал всех, кто живёт в соседних домах, а они знали, кто я. Здоровались.
Теперь никого не знаю и выгляжу, вошкаясь с Микой и Даней в песке, привезенном под единственное дерево, оставшееся от рощи, срубленной в 2011-м году, видимо, странным типом - ну, то есть, я же отдаю себе отчёт как выгляжу со стороны, из-за чего подойти ко мне проблематично.
Особенно когда я с вёдрами.
В детстве моём эта улица была более пряма и, что ли, светла - по крайней мере, в моих воспоминаниях оно именно так обстоит, но что-то с ней происходит, как и со всем городом, который, вроде бы, стоит на том же самом месте, что и раньше, но, при этом, словно бы всё отчётливее уходит под землю, всё сильнее напоминая археологический заповедник - памятник чужим цивилизациям и намерениям.
Мы-то думаем, что дом, в котором живём (улица, город) принадлежат нам, однако, всё это вписано в какие-то параллельные процессы, значительно превышающие протяжённости человеческих жизней - и вот уже родная улица моя, таким образом, отчуждается от меня в самом своём истоке.
Вроде бы, вот она, идёшь по ней, а уже не совпадёшь - то, что Беньямин и называл свойствами ауры, сместилось с культовых объектов и произведений искусства на весь остальной материальный окоём и растворилось в повседневности.
Таковы, видимо, свойства эпохи пост-искусства, которая уже не разделяет умозрительное и тутошнее какими бы то ни было границами и швами.
Кстати, шов, да: Печерская всегда напоминала мне след от аппендицита на животе: если смотреть на неё по карте или когда себе под ноги смотришь, когда за коляской идёшь в сторону Германтов или же поворачиваешь в сторону Сванна.
И вот уже, на том участке или на этом, сменились хозяева - кто-то уехал, кто-то умер, а дома и квартиры не стоят без людей, но переходят из рук в руки по цепочке.
Особенно если смотреть на всё это в диахронии.
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Пока не понастроили вокруг большущих домов, Печерская удобна для наблюдения за облаками - в отсутствие многоэтажек и асфальта (все на это ворчат, а мне нравится - иногда я представляю землю под городскими поверхностями и мне как-то не по себе становится) она создаёт правильную перспективу, в которую небо вписывается примерно как плафон в барскую залу.
Особенно летом, когда окраинная зелень задаёт барочным росписям пышную раму.
Она, конечно же, убогая и обильная, неровная и пыльная, эта улица Печерская, с непонятно откуда взявшимся таким названием (даже версий не предполагается - это вам не Флоренция, архивы молчат), но извлекать из неё красоту - любимое наше дело.
Ибо плацдарм для стихийной эстетизации она самый что ни на есть логический и закономерный.
Зимой она вместилище стёртости и пустоты: https://paslen.livejournal.com/2364064.html
Летом - напускной задумчивости, под которой прячет усталую самодостаточность.
Раньше я знал всех, кто живёт в соседних домах, а они знали, кто я. Здоровались.
Теперь никого не знаю и выгляжу, вошкаясь с Микой и Даней в песке, привезенном под единственное дерево, оставшееся от рощи, срубленной в 2011-м году, видимо, странным типом - ну, то есть, я же отдаю себе отчёт как выгляжу со стороны, из-за чего подойти ко мне проблематично.
Особенно когда я с вёдрами.
В детстве моём эта улица была более пряма и, что ли, светла - по крайней мере, в моих воспоминаниях оно именно так обстоит, но что-то с ней происходит, как и со всем городом, который, вроде бы, стоит на том же самом месте, что и раньше, но, при этом, словно бы всё отчётливее уходит под землю, всё сильнее напоминая археологический заповедник - памятник чужим цивилизациям и намерениям.
Мы-то думаем, что дом, в котором живём (улица, город) принадлежат нам, однако, всё это вписано в какие-то параллельные процессы, значительно превышающие протяжённости человеческих жизней - и вот уже родная улица моя, таким образом, отчуждается от меня в самом своём истоке.
Вроде бы, вот она, идёшь по ней, а уже не совпадёшь - то, что Беньямин и называл свойствами ауры, сместилось с культовых объектов и произведений искусства на весь остальной материальный окоём и растворилось в повседневности.
Таковы, видимо, свойства эпохи пост-искусства, которая уже не разделяет умозрительное и тутошнее какими бы то ни было границами и швами.
Кстати, шов, да: Печерская всегда напоминала мне след от аппендицита на животе: если смотреть на неё по карте или когда себе под ноги смотришь, когда за коляской идёшь в сторону Германтов или же поворачиваешь в сторону Сванна.
И вот уже, на том участке или на этом, сменились хозяева - кто-то уехал, кто-то умер, а дома и квартиры не стоят без людей, но переходят из рук в руки по цепочке.
Особенно если смотреть на всё это в диахронии.
Фотографии с улицы в центре уральского лета. Печерская
lj_paslen
15-08-2019 15:20
Пока не понастроили вокруг большущих домов, Печерская удобна для наблюдения за облаками - в отсутствие многоэтажек и асфальта (все на это ворчат, а мне нравится - иногда я представляю землю под городскими поверхностями и мне как-то не по себе становится) она создаёт правильную перспективу, в которую небо вписывается примерно как плафон в барскую залу.
Особенно летом, когда окраинная зелень задаёт барочным росписям пышную раму.
Она, конечно же, убогая и обильная, неровная и пыльная, эта улица Печерская, с непонятно откуда взявшимся таким названием (даже версий не предполагается - это вам не Флоренция, архивы молчат), но извлекать из неё красоту - любимое наше дело.
Ибо плацдарм для стихийной эстетизации она самый что ни на есть логический и закономерный.
Зимой она вместилище стёртости и пустоты: https://paslen.livejournal.com/2364064.html
Летом - напускной задумчивости, под которой прячет усталую самодостаточность.
Раньше я знал всех, кто живёт в соседних домах, а они знали, кто я. Здоровались.
Теперь никого не знаю и выгляжу, вошкаясь с Микой и Даней в песке, привезенном под единственное дерево, оставшееся от рощи, срубленной в 2011-м году, видимо, странным типом - ну, то есть, я же отдаю себе отчёт как выгляжу со стороны, из-за чего подойти ко мне проблематично.
Особенно когда я с вёдрами.
В детстве моём эта улица была более пряма и, что ли, светла - по крайней мере, в моих воспоминаниях оно именно так обстоит, но что-то с ней происходит, как и со всем городом, который, вроде бы, стоит на том же самом месте, что и раньше, но, при этом, словно бы всё отчётливее уходит под землю, всё сильнее напоминая археологический заповедник - памятник чужим цивилизациям и намерениям.
Мы-то думаем, что дом, в котором живём (улица, город) принадлежат нам, однако, всё это вписано в какие-то параллельные процессы, значительно превышающие протяжённости человеческих жизней - и вот уже родная улица моя, таким образом, отчуждается от меня в самом своём истоке.
Вроде бы, вот она, идёшь по ней, а уже не совпадёшь - то, что Беньямин и называл свойствами ауры, сместилось с культовых объектов и произведений искусства на весь остальной материальный окоём и растворилось в повседневности.
Таковы, видимо, свойства эпохи пост-искусства, которая уже не разделяет умозрительное и тутошнее какими бы то ни было границами и швами.
Кстати, шов, да: Печерская всегда напоминала мне след от аппендицита на животе: если смотреть на неё по карте или когда себе под ноги смотришь, когда за коляской идёшь в сторону Германтов или же поворачиваешь в сторону Сванна.
И вот уже, на том участке или на этом, сменились хозяева - кто-то уехал, кто-то умер, а дома и квартиры не стоят без людей, но переходят из рук в руки по цепочке.
Особенно если смотреть на всё это в диахронии.
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Пока не понастроили вокруг большущих домов, Печерская удобна для наблюдения за облаками - в отсутствие многоэтажек и асфальта (все на это ворчат, а мне нравится - иногда я представляю землю под городскими поверхностями и мне как-то не по себе становится) она создаёт правильную перспективу, в которую небо вписывается примерно как плафон в барскую залу.
Особенно летом, когда окраинная зелень задаёт барочным росписям пышную раму.
Она, конечно же, убогая и обильная, неровная и пыльная, эта улица Печерская, с непонятно откуда взявшимся таким названием (даже версий не предполагается - это вам не Флоренция, архивы молчат), но извлекать из неё красоту - любимое наше дело.
Ибо плацдарм для стихийной эстетизации она самый что ни на есть логический и закономерный.
Зимой она вместилище стёртости и пустоты: https://paslen.livejournal.com/2364064.html
Летом - напускной задумчивости, под которой прячет усталую самодостаточность.
Раньше я знал всех, кто живёт в соседних домах, а они знали, кто я. Здоровались.
Теперь никого не знаю и выгляжу, вошкаясь с Микой и Даней в песке, привезенном под единственное дерево, оставшееся от рощи, срубленной в 2011-м году, видимо, странным типом - ну, то есть, я же отдаю себе отчёт как выгляжу со стороны, из-за чего подойти ко мне проблематично.
Особенно когда я с вёдрами.
В детстве моём эта улица была более пряма и, что ли, светла - по крайней мере, в моих воспоминаниях оно именно так обстоит, но что-то с ней происходит, как и со всем городом, который, вроде бы, стоит на том же самом месте, что и раньше, но, при этом, словно бы всё отчётливее уходит под землю, всё сильнее напоминая археологический заповедник - памятник чужим цивилизациям и намерениям.
Мы-то думаем, что дом, в котором живём (улица, город) принадлежат нам, однако, всё это вписано в какие-то параллельные процессы, значительно превышающие протяжённости человеческих жизней - и вот уже родная улица моя, таким образом, отчуждается от меня в самом своём истоке.
Вроде бы, вот она, идёшь по ней, а уже не совпадёшь - то, что Беньямин и называл свойствами ауры, сместилось с культовых объектов и произведений искусства на весь остальной материальный окоём и растворилось в повседневности.
Таковы, видимо, свойства эпохи пост-искусства, которая уже не разделяет умозрительное и тутошнее какими бы то ни было границами и швами.
Кстати, шов, да: Печерская всегда напоминала мне след от аппендицита на животе: если смотреть на неё по карте или когда себе под ноги смотришь, когда за коляской идёшь в сторону Германтов или же поворачиваешь в сторону Сванна.
И вот уже, на том участке или на этом, сменились хозяева - кто-то уехал, кто-то умер, а дома и квартиры не стоят без людей, но переходят из рук в руки по цепочке.
Особенно если смотреть на всё это в диахронии.
Летний Сокол, что ж ты вьёшься... Фоторепортаж из важных огородов июня
lj_paslen
14-08-2019 15:54
Сокол меня ждёт всё время - такая у него, значит, судьба, ждать.
"Я не виноват", что он "возник в моей судьбе" позже нужного, когда все основные внутренние структуры уже были во мне сформированы, но явился "вишенкой на торте", которая горчит.
Почему-то мне не работается на Усиевича так, как на Печерской - и я не знаю, что с этим делать.
Дело совсем не в соблазнах и не в степени пряталок, но ином агрегатном состоянии привычек, не дающих впрягаться на полную отрешённость...
...хотя именно на Соколе я снимаю больше всего, хотя внешне он ведь, если откровенно, не слишком яркий, не такой и заметный, внятный.
Но, с другой стороны, разномастный и разнобойный, обжитой более других районов - причём, не за счёт интенсива, но, скорей, экстенсива, так как слишком много нас тут проживает, схлёстываясь разнонаправленными потоками и устремлениями, в результате, как раз, и дающих ноль.
Что-то около возле нуля.
Это и наделяет Сокол (хотя, конечно, живу я на Аэропорте, как это ни странно - в доме, соседствующем с Аэропортовской управой) отдельной прозрачностью.
А там где прозрачность - там простор и особенный свет, как будто бы август продолжается круглый год.
Нерегулярными у нас бывают, в основном, окраины - центр расчерчен, как и положено центру.
Это на другой стороне Ленинградки, там, где Сокол-Сокол заманивает регулярностью кварталов, все опредмечено чёткой геометрией, а у нас, особенно после того, как завод им. Баркова снесли, всё мерещатся зоны фантомных мерцаний - причём даже на Усиевича, где, вроде бы, всё и так регулярно, но не так спаянно, как на другой стороне, в районе Песчаных и Новопесчаных, подпираемых Триумф-Палацем (как к нему не относись, а такую точку сборки не объедешь).
Эти зияния и разреженность, несмотря на все эти уродливые точечные застройки последних лет, позволяют сублимировать чувство простора (особенно ближе уже к железнодорожным путям) и тогда городская теснота отпускает.
Но работе это всё равно идёт во вред, тем более, когда в небольшой комнате выключен свет и всё время хочется спать.
На моём Соколе лучше всего спится, это спальня, а не кабинет, вот оно, оказывается, что.
Оттого-то и свет такой, что шторы всё время закрыты.
Будь я начальником, сделал бы Ленинградку пешеходной зоной и засадил бы цветами.
В этом июле наша спальня пыталась ожить - митинги и сборы подписей за кандидатов от людей шли как раз напротив разрушающегося кинотеатра "Баку".
Но снова август-сентябрь и снова сон.
А сон значит простор и особый свет.
Говорят, в этом году на Соколе, как и во всей Москве, лета не было - дожди, холод и это, конечно, безобразие, так как народ наделал такое количество татуировок к каникулярному сезону, а его отменили, вместе с демократическими выборами.
Опять на важных огородах всё проспали.
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Сокол меня ждёт всё время - такая у него, значит, судьба, ждать.
"Я не виноват", что он "возник в моей судьбе" позже нужного, когда все основные внутренние структуры уже были во мне сформированы, но явился "вишенкой на торте", которая горчит.
Почему-то мне не работается на Усиевича так, как на Печерской - и я не знаю, что с этим делать.
Дело совсем не в соблазнах и не в степени пряталок, но ином агрегатном состоянии привычек, не дающих впрягаться на полную отрешённость...
...хотя именно на Соколе я снимаю больше всего, хотя внешне он ведь, если откровенно, не слишком яркий, не такой и заметный, внятный.
Но, с другой стороны, разномастный и разнобойный, обжитой более других районов - причём, не за счёт интенсива, но, скорей, экстенсива, так как слишком много нас тут проживает, схлёстываясь разнонаправленными потоками и устремлениями, в результате, как раз, и дающих ноль.
Что-то около возле нуля.
Это и наделяет Сокол (хотя, конечно, живу я на Аэропорте, как это ни странно - в доме, соседствующем с Аэропортовской управой) отдельной прозрачностью.
А там где прозрачность - там простор и особенный свет, как будто бы август продолжается круглый год.
Нерегулярными у нас бывают, в основном, окраины - центр расчерчен, как и положено центру.
Это на другой стороне Ленинградки, там, где Сокол-Сокол заманивает регулярностью кварталов, все опредмечено чёткой геометрией, а у нас, особенно после того, как завод им. Баркова снесли, всё мерещатся зоны фантомных мерцаний - причём даже на Усиевича, где, вроде бы, всё и так регулярно, но не так спаянно, как на другой стороне, в районе Песчаных и Новопесчаных, подпираемых Триумф-Палацем (как к нему не относись, а такую точку сборки не объедешь).
Эти зияния и разреженность, несмотря на все эти уродливые точечные застройки последних лет, позволяют сублимировать чувство простора (особенно ближе уже к железнодорожным путям) и тогда городская теснота отпускает.
Но работе это всё равно идёт во вред, тем более, когда в небольшой комнате выключен свет и всё время хочется спать.
На моём Соколе лучше всего спится, это спальня, а не кабинет, вот оно, оказывается, что.
Оттого-то и свет такой, что шторы всё время закрыты.
Будь я начальником, сделал бы Ленинградку пешеходной зоной и засадил бы цветами.
В этом июле наша спальня пыталась ожить - митинги и сборы подписей за кандидатов от людей шли как раз напротив разрушающегося кинотеатра "Баку".
Но снова август-сентябрь и снова сон.
А сон значит простор и особый свет.
Говорят, в этом году на Соколе, как и во всей Москве, лета не было - дожди, холод и это, конечно, безобразие, так как народ наделал такое количество татуировок к каникулярному сезону, а его отменили, вместе с демократическими выборами.
Опять на важных огородах всё проспали.
Летний Сокол, что ж ты вьёшься... Фоторепортаж из важных огородов июня
lj_paslen
14-08-2019 15:54
Сокол меня ждёт всё время - такая у него, значит, судьба, ждать.
"Я не виноват", что он "возник в моей судьбе" позже нужного, когда все основные внутренние структуры уже были во мне сформированы, но явился "вишенкой на торте", которая горчит.
Почему-то мне не работается на Усиевича так, как на Печерской - и я не знаю, что с этим делать.
Дело совсем не в соблазнах и не в степени пряталок, но ином агрегатном состоянии привычек, не дающих впрягаться на полную отрешённость...
...хотя именно на Соколе я снимаю больше всего, хотя внешне он ведь, если откровенно, не слишком яркий, не такой и заметный, внятный.
Но, с другой стороны, разномастный и разнобойный, обжитой более других районов - причём, не за счёт интенсива, но, скорей, экстенсива, так как слишком много нас тут проживает, схлёстываясь разнонаправленными потоками и устремлениями, в результате, как раз, и дающих ноль.
Что-то около возле нуля.
Это и наделяет Сокол (хотя, конечно, живу я на Аэропорте, как это ни странно - в доме, соседствующем с Аэропортовской управой) отдельной прозрачностью.
А там где прозрачность - там простор и особенный свет, как будто бы август продолжается круглый год.
Нерегулярными у нас бывают, в основном, окраины - центр расчерчен, как и положено центру.
Это на другой стороне Ленинградки, там, где Сокол-Сокол заманивает регулярностью кварталов, все опредмечено чёткой геометрией, а у нас, особенно после того, как завод им. Баркова снесли, всё мерещатся зоны фантомных мерцаний - причём даже на Усиевича, где, вроде бы, всё и так регулярно, но не так спаянно, как на другой стороне, в районе Песчаных и Новопесчаных, подпираемых Триумф-Палацем (как к нему не относись, а такую точку сборки не объедешь).
Эти зияния и разреженность, несмотря на все эти уродливые точечные застройки последних лет, позволяют сублимировать чувство простора (особенно ближе уже к железнодорожным путям) и тогда городская теснота отпускает.
Но работе это всё равно идёт во вред, тем более, когда в небольшой комнате выключен свет и всё время хочется спать.
На моём Соколе лучше всего спится, это спальня, а не кабинет, вот оно, оказывается, что.
Оттого-то и свет такой, что шторы всё время закрыты.
Будь я начальником, сделал бы Ленинградку пешеходной зоной и засадил бы цветами.
В этом июле наша спальня пыталась ожить - митинги и сборы подписей за кандидатов от людей шли как раз напротив разрушающегося кинотеатра "Баку".
Но снова август-сентябрь и снова сон.
А сон значит простор и особый свет.
Говорят, в этом году на Соколе, как и во всей Москве, лета не было - дожди, холод и это, конечно, безобразие, так как народ наделал такое количество татуировок к каникулярному сезону, а его отменили, вместе с демократическими выборами.
Опять на важных огородах всё проспали.
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Сокол меня ждёт всё время - такая у него, значит, судьба, ждать.
"Я не виноват", что он "возник в моей судьбе" позже нужного, когда все основные внутренние структуры уже были во мне сформированы, но явился "вишенкой на торте", которая горчит.
Почему-то мне не работается на Усиевича так, как на Печерской - и я не знаю, что с этим делать.
Дело совсем не в соблазнах и не в степени пряталок, но ином агрегатном состоянии привычек, не дающих впрягаться на полную отрешённость...
...хотя именно на Соколе я снимаю больше всего, хотя внешне он ведь, если откровенно, не слишком яркий, не такой и заметный, внятный.
Но, с другой стороны, разномастный и разнобойный, обжитой более других районов - причём, не за счёт интенсива, но, скорей, экстенсива, так как слишком много нас тут проживает, схлёстываясь разнонаправленными потоками и устремлениями, в результате, как раз, и дающих ноль.
Что-то около возле нуля.
Это и наделяет Сокол (хотя, конечно, живу я на Аэропорте, как это ни странно - в доме, соседствующем с Аэропортовской управой) отдельной прозрачностью.
А там где прозрачность - там простор и особенный свет, как будто бы август продолжается круглый год.
Нерегулярными у нас бывают, в основном, окраины - центр расчерчен, как и положено центру.
Это на другой стороне Ленинградки, там, где Сокол-Сокол заманивает регулярностью кварталов, все опредмечено чёткой геометрией, а у нас, особенно после того, как завод им. Баркова снесли, всё мерещатся зоны фантомных мерцаний - причём даже на Усиевича, где, вроде бы, всё и так регулярно, но не так спаянно, как на другой стороне, в районе Песчаных и Новопесчаных, подпираемых Триумф-Палацем (как к нему не относись, а такую точку сборки не объедешь).
Эти зияния и разреженность, несмотря на все эти уродливые точечные застройки последних лет, позволяют сублимировать чувство простора (особенно ближе уже к железнодорожным путям) и тогда городская теснота отпускает.
Но работе это всё равно идёт во вред, тем более, когда в небольшой комнате выключен свет и всё время хочется спать.
На моём Соколе лучше всего спится, это спальня, а не кабинет, вот оно, оказывается, что.
Оттого-то и свет такой, что шторы всё время закрыты.
Будь я начальником, сделал бы Ленинградку пешеходной зоной и засадил бы цветами.
В этом июле наша спальня пыталась ожить - митинги и сборы подписей за кандидатов от людей шли как раз напротив разрушающегося кинотеатра "Баку".
Но снова август-сентябрь и снова сон.
А сон значит простор и особый свет.
Говорят, в этом году на Соколе, как и во всей Москве, лета не было - дожди, холод и это, конечно, безобразие, так как народ наделал такое количество татуировок к каникулярному сезону, а его отменили, вместе с демократическими выборами.
Опять на важных огородах всё проспали.
Мои твиты
lj_paslen
14-08-2019 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Вт, 13:59: Лена увезла детей на неделю к озеру в дом отдыха. Дом опустел, ходим неприкаянные - как те самые кошки, у которых к… https://t.co/A4fbImH7JY
- Вт, 21:25: Раскладываю по углам яблочную падалицу, из-за чего комнаты, настаивая ароматы, словно бы начинают плыть... https://t.co/jtozEkCY8O
- Ср, 03:40: Собирая сегодня падалицу в саду, вдруг подумал о том, что съесть яблоко означает спасти его: ведь если оно не прине… https://t.co/JkHPT4nalb
Мои твиты
lj_paslen
12-08-2019 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Вс, 15:28: Еще 25 фотографий из нашего окоёма - на этот раз, с пляжа и карьеров, где местный народ любит купаться и загорать.… https://t.co/wQLUZcbNlq
- Вс, 15:29: На закате. Снимки Шершней этим летом. Вечное и беспечное https://t.co/CYhIrUzdmD
На закате. Снимки Шершней этим летом. Вечное и беспечное
lj_paslen
11-08-2019 15:29
Обрабатывая эта снимки осознал, что этим летом не ходил с Даней и Микой по маршрутам наших регулярных экспедиций прошлых годов - по железной дороге, мимо новостроек (в этот раз, мы ходили уже в сами эти новостройки, куда переехало ателье, которым пользуются Лена и мама), а также в сосновый бор с карьерами и Митрофановским кладбищем, скатывающимся к берегу Шершневского водохранилища с курортной, ну, то есть, окончательно засранной и изгвазженой зоной отдыха трудящихся.
Обычно мы ходили по этим местам повышенной мифогенки, ожидая увидеть диких животных или вампиров, с помощью которых детям рассказывают о смерти, которая более не кажется страшной, а в этом, ну, во-первых, Мика - пуп земли и все наши дни крутятся-вертятся вокруг него, а он, во-вторых, ещё слишком мал для построения самодостаточной мифопоэтической системы, а Даня, в-третьих, уже не так легко доверяет сказанному.
И оттого, что сам хитёр, и потому что каждый час научается видеть мир таким, какой он есть.
Экспедиции, с которых началась наша общая история, вот уже, оказывается, пять лет назад, следует отложить на потом, на какие-нибудь другие годы.
Хотя начинали-то мы с Даней как раз в возрасте Мики, ну, то есть, существует вероятность пережить (прожить) эту ситуацию повторно, что, конечно, маленькое чудо.
Однако, бор и Шершни, которых раньше было много в папках архивных фоточек, а вот теперь почти не осталось - когда я залез в файлы, чтобы сравнить зимние и летние снимки карьера, то увидел, что они куда-то все рассосались.
Если я не могу их отыскать, значит, уже никто не сможет их найти.
Значит, их более нет, как и многого из того, что делалось, откладывалось, рассасывалось да исчезало.
Его не жалко, так как это входит в законы жанра, но, с другой стороны, видишь, как твоя жизнь начинает исчезать прямо из-под тебя и, невольно, задумываешься над тем, что будет дальше.
Тем более, что к Шершням мы пошли с Наташей, поговорить о делах скорбных и неуютных: вроде как за прогулкой, когда на ногах, оно и переносится легче и можно по сторонам смотреть, вроде как, задумавшись, а, на самом деле, чтобы паузу взять и дух передохнуть.
А у нас теперь снова жарко и люди купаются, загарают и отдыхают, вьётся шашлычный дымок над вековыми соснами и трещинами в земле - всё, как положено.
Чем ближе к реке - тем ниже солнце.
Я уже давно нашел эту закономерность - наш дом стоит фронтально к линии горизонта, совпадающей с берегами Шершней - и хотя самого водохранилища не видно, в небе, точно в воде, отражается особенный микроклимат, складывающийся над гладью вод.
Нужно ли говорить, что именно там, внизу, самые затейливые, подробные и тщательно прописанные облака, похожие на желудочно-кишечный тракт, раскрашенный в ретро-дискотеке, тогда как более высокие слои атмосферы выглядят всегда разряженными, разреженными и, что ли, менее выразительными: это именно Шершневское море затевает весёлые прялки прямо над своей поверхностью.
Это, впрочем, на всех моих заоконных снимках видно: насколько барочен низ, настолько случаен верх.
Однажды я уже писал (в книжке "Невозможность путешествий", куда вошло "романное пространство" "Посёлок" с главой про карьеры), что именно в этом месте бессознательное посёлка (а, может быть, и всего Южного Урала) выходит на поверхность из гранитных толщ.
Дело, видимо, в том, что карьер всегда округл и уходит внутрь скалы, подобно вскрытой черепной коробке, сдвинутой на лоб.
Такие места всегда пограничны - оттого и кладбище, например, пристроилось по дороге на пляж, как будто бы всегда тут и было, только мало кто это осознаёт: бытовой дискурс всегда берёт верх и забивает всё остальное,Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Обрабатывая эта снимки осознал, что этим летом не ходил с Даней и Микой по маршрутам наших регулярных экспедиций прошлых годов - по железной дороге, мимо новостроек (в этот раз, мы ходили уже в сами эти новостройки, куда переехало ателье, которым пользуются Лена и мама), а также в сосновый бор с карьерами и Митрофановским кладбищем, скатывающимся к берегу Шершневского водохранилища с курортной, ну, то есть, окончательно засранной и изгвазженой зоной отдыха трудящихся.
Обычно мы ходили по этим местам повышенной мифогенки, ожидая увидеть диких животных или вампиров, с помощью которых детям рассказывают о смерти, которая более не кажется страшной, а в этом, ну, во-первых, Мика - пуп земли и все наши дни крутятся-вертятся вокруг него, а он, во-вторых, ещё слишком мал для построения самодостаточной мифопоэтической системы, а Даня, в-третьих, уже не так легко доверяет сказанному.
И оттого, что сам хитёр, и потому что каждый час научается видеть мир таким, какой он есть.
Экспедиции, с которых началась наша общая история, вот уже, оказывается, пять лет назад, следует отложить на потом, на какие-нибудь другие годы.
Хотя начинали-то мы с Даней как раз в возрасте Мики, ну, то есть, существует вероятность пережить (прожить) эту ситуацию повторно, что, конечно, маленькое чудо.
Однако, бор и Шершни, которых раньше было много в папках архивных фоточек, а вот теперь почти не осталось - когда я залез в файлы, чтобы сравнить зимние и летние снимки карьера, то увидел, что они куда-то все рассосались.
Если я не могу их отыскать, значит, уже никто не сможет их найти.
Значит, их более нет, как и многого из того, что делалось, откладывалось, рассасывалось да исчезало.
Его не жалко, так как это входит в законы жанра, но, с другой стороны, видишь, как твоя жизнь начинает исчезать прямо из-под тебя и, невольно, задумываешься над тем, что будет дальше.
Тем более, что к Шершням мы пошли с Наташей, поговорить о делах скорбных и неуютных: вроде как за прогулкой, когда на ногах, оно и переносится легче и можно по сторонам смотреть, вроде как, задумавшись, а, на самом деле, чтобы паузу взять и дух передохнуть.
А у нас теперь снова жарко и люди купаются, загарают и отдыхают, вьётся шашлычный дымок над вековыми соснами и трещинами в земле - всё, как положено.
Чем ближе к реке - тем ниже солнце.
Я уже давно нашел эту закономерность - наш дом стоит фронтально к линии горизонта, совпадающей с берегами Шершней - и хотя самого водохранилища не видно, в небе, точно в воде, отражается особенный микроклимат, складывающийся над гладью вод.
Нужно ли говорить, что именно там, внизу, самые затейливые, подробные и тщательно прописанные облака, похожие на желудочно-кишечный тракт, раскрашенный в ретро-дискотеке, тогда как более высокие слои атмосферы выглядят всегда разряженными, разреженными и, что ли, менее выразительными: это именно Шершневское море затевает весёлые прялки прямо над своей поверхностью.
Это, впрочем, на всех моих заоконных снимках видно: насколько барочен низ, настолько случаен верх.
Однажды я уже писал (в книжке "Невозможность путешествий", куда вошло "романное пространство" "Посёлок" с главой про карьеры), что именно в этом месте бессознательное посёлка (а, может быть, и всего Южного Урала) выходит на поверхность из гранитных толщ.
Дело, видимо, в том, что карьер всегда округл и уходит внутрь скалы, подобно вскрытой черепной коробке, сдвинутой на лоб.
Такие места всегда пограничны - оттого и кладбище, например, пристроилось по дороге на пляж, как будто бы всегда тут и было, только мало кто это осознаёт: бытовой дискурс всегда берёт верх и забивает всё остальное,
На закате. Снимки Шершней этим летом. Вечное и беспечное
lj_paslen
11-08-2019 15:29
Обрабатывая эта снимки осознал, что этим летом не ходил с Даней и Микой по маршрутам наших регулярных экспедиций прошлых годов - по железной дороге, мимо новостроек (в этот раз, мы ходили уже в сами эти новостройки, куда переехало ателье, которым пользуются Лена и мама), а также в сосновый бор с карьерами и Митрофановским кладбищем, скатывающимся к берегу Шершневского водохранилища с курортной, ну, то есть, окончательно засранной и изгвазженой зоной отдыха трудящихся.
Обычно мы ходили по этим местам повышенной мифогенки, ожидая увидеть диких животных или вампиров, с помощью которых детям рассказывают о смерти, которая более не кажется страшной, а в этом, ну, во-первых, Мика - пуп земли и все наши дни крутятся-вертятся вокруг него, а он, во-вторых, ещё слишком мал для построения самодостаточной мифопоэтической системы, а Даня, в-третьих, уже не так легко доверяет сказанному.
И оттого, что сам хитёр, и потому что каждый час научается видеть мир таким, какой он есть.
Экспедиции, с которых началась наша общая история, вот уже, оказывается, пять лет назад, следует отложить на потом, на какие-нибудь другие годы.
Хотя начинали-то мы с Даней как раз в возрасте Мики, ну, то есть, существует вероятность пережить (прожить) эту ситуацию повторно, что, конечно, маленькое чудо.
Однако, бор и Шершни, которых раньше было много в папках архивных фоточек, а вот теперь почти не осталось - когда я залез в файлы, чтобы сравнить зимние и летние снимки карьера, то увидел, что они куда-то все рассосались.
Если я не могу их отыскать, значит, уже никто не сможет их найти.
Значит, их более нет, как и многого из того, что делалось, откладывалось, рассасывалось да исчезало.
Его не жалко, так как это входит в законы жанра, но, с другой стороны, видишь, как твоя жизнь начинает исчезать прямо из-под тебя и, невольно, задумываешься над тем, что будет дальше.
Тем более, что к Шершням мы пошли с Наташей, поговорить о делах скорбных и неуютных: вроде как за прогулкой, когда на ногах, оно и переносится легче и можно по сторонам смотреть, вроде как, задумавшись, а, на самом деле, чтобы паузу взять и дух передохнуть.
А у нас теперь снова жарко и люди купаются, загарают и отдыхают, вьётся шашлычный дымок над вековыми соснами и трещинами в земле - всё, как положено.
Чем ближе к реке - тем ниже солнце.
Я уже давно нашел эту закономерность - наш дом стоит фронтально к линии горизонта, совпадающей с берегами Шершней - и хотя самого водохранилища не видно, в небе, точно в воде, отражается особенный микроклимат, складывающийся над гладью вод.
Нужно ли говорить, что именно там, внизу, самые затейливые, подробные и тщательно прописанные облака, похожие на желудочно-кишечный тракт, раскрашенный в ретро-дискотеке, тогда как более высокие слои атмосферы выглядят всегда разряженными, разреженными и, что ли, менее выразительными: это именно Шершневское море затевает весёлые прялки прямо над своей поверхностью.
Это, впрочем, на всех моих заоконных снимках видно: насколько барочен низ, настолько случаен верх.
Однажды я уже писал (в книжке "Невозможность путешествий", куда вошло "романное пространство" "Посёлок" с главой про карьеры), что именно в этом месте бессознательное посёлка (а, может быть, и всего Южного Урала) выходит на поверхность из гранитных толщ.
Дело, видимо, в том, что карьер всегда округл и уходит внутрь скалы, подобно вскрытой черепной коробке, сдвинутой на лоб.
Такие места всегда пограничны - оттого и кладбище, например, пристроилось по дороге на пляж, как будто бы всегда тут и было, только мало кто это осознаёт: бытовой дискурс всегда берёт верх и забивает всё остальное,Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Обрабатывая эта снимки осознал, что этим летом не ходил с Даней и Микой по маршрутам наших регулярных экспедиций прошлых годов - по железной дороге, мимо новостроек (в этот раз, мы ходили уже в сами эти новостройки, куда переехало ателье, которым пользуются Лена и мама), а также в сосновый бор с карьерами и Митрофановским кладбищем, скатывающимся к берегу Шершневского водохранилища с курортной, ну, то есть, окончательно засранной и изгвазженой зоной отдыха трудящихся.
Обычно мы ходили по этим местам повышенной мифогенки, ожидая увидеть диких животных или вампиров, с помощью которых детям рассказывают о смерти, которая более не кажется страшной, а в этом, ну, во-первых, Мика - пуп земли и все наши дни крутятся-вертятся вокруг него, а он, во-вторых, ещё слишком мал для построения самодостаточной мифопоэтической системы, а Даня, в-третьих, уже не так легко доверяет сказанному.
И оттого, что сам хитёр, и потому что каждый час научается видеть мир таким, какой он есть.
Экспедиции, с которых началась наша общая история, вот уже, оказывается, пять лет назад, следует отложить на потом, на какие-нибудь другие годы.
Хотя начинали-то мы с Даней как раз в возрасте Мики, ну, то есть, существует вероятность пережить (прожить) эту ситуацию повторно, что, конечно, маленькое чудо.
Однако, бор и Шершни, которых раньше было много в папках архивных фоточек, а вот теперь почти не осталось - когда я залез в файлы, чтобы сравнить зимние и летние снимки карьера, то увидел, что они куда-то все рассосались.
Если я не могу их отыскать, значит, уже никто не сможет их найти.
Значит, их более нет, как и многого из того, что делалось, откладывалось, рассасывалось да исчезало.
Его не жалко, так как это входит в законы жанра, но, с другой стороны, видишь, как твоя жизнь начинает исчезать прямо из-под тебя и, невольно, задумываешься над тем, что будет дальше.
Тем более, что к Шершням мы пошли с Наташей, поговорить о делах скорбных и неуютных: вроде как за прогулкой, когда на ногах, оно и переносится легче и можно по сторонам смотреть, вроде как, задумавшись, а, на самом деле, чтобы паузу взять и дух передохнуть.
А у нас теперь снова жарко и люди купаются, загарают и отдыхают, вьётся шашлычный дымок над вековыми соснами и трещинами в земле - всё, как положено.
Чем ближе к реке - тем ниже солнце.
Я уже давно нашел эту закономерность - наш дом стоит фронтально к линии горизонта, совпадающей с берегами Шершней - и хотя самого водохранилища не видно, в небе, точно в воде, отражается особенный микроклимат, складывающийся над гладью вод.
Нужно ли говорить, что именно там, внизу, самые затейливые, подробные и тщательно прописанные облака, похожие на желудочно-кишечный тракт, раскрашенный в ретро-дискотеке, тогда как более высокие слои атмосферы выглядят всегда разряженными, разреженными и, что ли, менее выразительными: это именно Шершневское море затевает весёлые прялки прямо над своей поверхностью.
Это, впрочем, на всех моих заоконных снимках видно: насколько барочен низ, настолько случаен верх.
Однажды я уже писал (в книжке "Невозможность путешествий", куда вошло "романное пространство" "Посёлок" с главой про карьеры), что именно в этом месте бессознательное посёлка (а, может быть, и всего Южного Урала) выходит на поверхность из гранитных толщ.
Дело, видимо, в том, что карьер всегда округл и уходит внутрь скалы, подобно вскрытой черепной коробке, сдвинутой на лоб.
Такие места всегда пограничны - оттого и кладбище, например, пристроилось по дороге на пляж, как будто бы всегда тут и было, только мало кто это осознаёт: бытовой дискурс всегда берёт верх и забивает всё остальное,
На закате. Снимки Шершней этим летом. Вечное и беспечное
lj_paslen
11-08-2019 15:29
Обрабатывая эта снимки осознал, что этим летом не ходил с Даней и Микой по маршрутам наших регулярных экспедиций прошлых годов - по железной дороге, мимо новостроек (в этот раз, мы ходили уже в сами эти новостройки, куда переехало ателье, которым пользуются Лена и мама), а также в сосновый бор с карьерами и Митрофановским кладбищем, скатывающимся к берегу Шершневского водохранилища с курортной, ну, то есть, окончательно засранной и изгвазженой зоной отдыха трудящихся.
Обычно мы ходили по этим местам повышенной мифогенки, ожидая увидеть диких животных или вампиров, с помощью которых детям рассказывают о смерти, которая более не кажется страшной, а в этом, ну, во-первых, Мика - пуп земли и все наши дни крутятся-вертятся вокруг него, а он, во-вторых, ещё слишком мал для построения самодостаточной мифопоэтической системы, а Даня, в-третьих, уже не так легко доверяет сказанному.
И оттого, что сам хитёр, и потому что каждый час научается видеть мир таким, какой он есть.
Экспедиции, с которых началась наша общая история, вот уже, оказывается, пять лет назад, следует отложить на потом, на какие-нибудь другие годы.
Хотя начинали-то мы с Даней как раз в возрасте Мики, ну, то есть, существует вероятность пережить (прожить) эту ситуацию повторно, что, конечно, маленькое чудо.
Однако, бор и Шершни, которых раньше было много в папках архивных фоточек, а вот теперь почти не осталось - когда я залез в файлы, чтобы сравнить зимние и летние снимки карьера, то увидел, что они куда-то все рассосались.
Если я не могу их отыскать, значит, уже никто не сможет их найти.
Значит, их более нет, как и многого из того, что делалось, откладывалось, рассасывалось да исчезало.
Его не жалко, так как это входит в законы жанра, но, с другой стороны, видишь, как твоя жизнь начинает исчезать прямо из-под тебя и, невольно, задумываешься над тем, что будет дальше.
Тем более, что к Шершням мы пошли с Наташей, поговорить о делах скорбных и неуютных: вроде как за прогулкой, когда на ногах, оно и переносится легче и можно по сторонам смотреть, вроде как, задумавшись, а, на самом деле, чтобы паузу взять и дух передохнуть.
А у нас теперь снова жарко и люди купаются, загарают и отдыхают, вьётся шашлычный дымок над вековыми соснами и трещинами в земле - всё, как положено.
Чем ближе к реке - тем ниже солнце.
Я уже давно нашел эту закономерность - наш дом стоит фронтально к линии горизонта, совпадающей с берегами Шершней - и хотя самого водохранилища не видно, в небе, точно в воде, отражается особенный микроклимат, складывающийся над гладью вод.
Нужно ли говорить, что именно там, внизу, самые затейливые, подробные и тщательно прописанные облака, похожие на желудочно-кишечный тракт, раскрашенный в ретро-дискотеке, тогда как более высокие слои атмосферы выглядят всегда разряженными, разреженными и, что ли, менее выразительными: это именно Шершневское море затевает весёлые прялки прямо над своей поверхностью.
Это, впрочем, на всех моих заоконных снимках видно: насколько барочен низ, настолько случаен верх.
Однажды я уже писал (в книжке "Невозможность путешествий", куда вошло "романное пространство" "Посёлок" с главой про карьеры), что именно в этом месте бессознательное посёлка (а, может быть, и всего Южного Урала) выходит на поверхность из гранитных толщ.
Дело, видимо, в том, что карьер всегда округл и уходит внутрь скалы, подобно вскрытой черепной коробке, сдвинутой на лоб.
Такие места всегда пограничны - оттого и кладбище, например, пристроилось по дороге на пляж, как будто бы всегда тут и было, только мало кто это осознаёт: бытовой дискурс всегда берёт верх и забивает всё остальное,Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Обрабатывая эта снимки осознал, что этим летом не ходил с Даней и Микой по маршрутам наших регулярных экспедиций прошлых годов - по железной дороге, мимо новостроек (в этот раз, мы ходили уже в сами эти новостройки, куда переехало ателье, которым пользуются Лена и мама), а также в сосновый бор с карьерами и Митрофановским кладбищем, скатывающимся к берегу Шершневского водохранилища с курортной, ну, то есть, окончательно засранной и изгвазженой зоной отдыха трудящихся.
Обычно мы ходили по этим местам повышенной мифогенки, ожидая увидеть диких животных или вампиров, с помощью которых детям рассказывают о смерти, которая более не кажется страшной, а в этом, ну, во-первых, Мика - пуп земли и все наши дни крутятся-вертятся вокруг него, а он, во-вторых, ещё слишком мал для построения самодостаточной мифопоэтической системы, а Даня, в-третьих, уже не так легко доверяет сказанному.
И оттого, что сам хитёр, и потому что каждый час научается видеть мир таким, какой он есть.
Экспедиции, с которых началась наша общая история, вот уже, оказывается, пять лет назад, следует отложить на потом, на какие-нибудь другие годы.
Хотя начинали-то мы с Даней как раз в возрасте Мики, ну, то есть, существует вероятность пережить (прожить) эту ситуацию повторно, что, конечно, маленькое чудо.
Однако, бор и Шершни, которых раньше было много в папках архивных фоточек, а вот теперь почти не осталось - когда я залез в файлы, чтобы сравнить зимние и летние снимки карьера, то увидел, что они куда-то все рассосались.
Если я не могу их отыскать, значит, уже никто не сможет их найти.
Значит, их более нет, как и многого из того, что делалось, откладывалось, рассасывалось да исчезало.
Его не жалко, так как это входит в законы жанра, но, с другой стороны, видишь, как твоя жизнь начинает исчезать прямо из-под тебя и, невольно, задумываешься над тем, что будет дальше.
Тем более, что к Шершням мы пошли с Наташей, поговорить о делах скорбных и неуютных: вроде как за прогулкой, когда на ногах, оно и переносится легче и можно по сторонам смотреть, вроде как, задумавшись, а, на самом деле, чтобы паузу взять и дух передохнуть.
А у нас теперь снова жарко и люди купаются, загарают и отдыхают, вьётся шашлычный дымок над вековыми соснами и трещинами в земле - всё, как положено.
Чем ближе к реке - тем ниже солнце.
Я уже давно нашел эту закономерность - наш дом стоит фронтально к линии горизонта, совпадающей с берегами Шершней - и хотя самого водохранилища не видно, в небе, точно в воде, отражается особенный микроклимат, складывающийся над гладью вод.
Нужно ли говорить, что именно там, внизу, самые затейливые, подробные и тщательно прописанные облака, похожие на желудочно-кишечный тракт, раскрашенный в ретро-дискотеке, тогда как более высокие слои атмосферы выглядят всегда разряженными, разреженными и, что ли, менее выразительными: это именно Шершневское море затевает весёлые прялки прямо над своей поверхностью.
Это, впрочем, на всех моих заоконных снимках видно: насколько барочен низ, настолько случаен верх.
Однажды я уже писал (в книжке "Невозможность путешествий", куда вошло "романное пространство" "Посёлок" с главой про карьеры), что именно в этом месте бессознательное посёлка (а, может быть, и всего Южного Урала) выходит на поверхность из гранитных толщ.
Дело, видимо, в том, что карьер всегда округл и уходит внутрь скалы, подобно вскрытой черепной коробке, сдвинутой на лоб.
Такие места всегда пограничны - оттого и кладбище, например, пристроилось по дороге на пляж, как будто бы всегда тут и было, только мало кто это осознаёт: бытовой дискурс всегда берёт верх и забивает всё остальное,