Мои твиты
lj_paslen
04-09-2019 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Вт, 21:39: Прогулки с Надей по романному пространству. Часть первая https://t.co/dYYpe4P1rZ
- Вт, 21:41: Сначала нужно пояснить, что такое “романное пространство” и как оно появилось. Вообще-то оно может появиться где уг… https://t.co/G8jZA8LQs4
- Ср, 07:06: Фотографические прогулки с Надей по романному пространству. Часть вторая https://t.co/mpFUuHnPXF
- Ср, 07:09: Вторая часть фоторепортажа про прогулку с Надей Беленькой по территориям её романа "Девочки-колдуньи" в июне:… https://t.co/IbHjC0KJIq
- Ср, 07:55: Города с самым загрязненным воздухом: Абакан, Ангарск, Барнаул, Братск, Иркутск, Красноярск, Кызыл, Новокузнецк, Но… https://t.co/B68q7UlGmE
Мои твиты
lj_paslen
04-09-2019 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Вт, 21:39: Прогулки с Надей по романному пространству. Часть первая https://t.co/dYYpe4P1rZ
- Вт, 21:41: Сначала нужно пояснить, что такое “романное пространство” и как оно появилось. Вообще-то оно может появиться где уг… https://t.co/G8jZA8LQs4
- Ср, 07:06: Фотографические прогулки с Надей по романному пространству. Часть вторая https://t.co/mpFUuHnPXF
- Ср, 07:09: Вторая часть фоторепортажа про прогулку с Надей Беленькой по территориям её романа "Девочки-колдуньи" в июне:… https://t.co/IbHjC0KJIq
- Ср, 07:55: Города с самым загрязненным воздухом: Абакан, Ангарск, Барнаул, Братск, Иркутск, Красноярск, Кызыл, Новокузнецк, Но… https://t.co/B68q7UlGmE
Мои твиты
lj_paslen
04-09-2019 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Вт, 21:39: Прогулки с Надей по романному пространству. Часть первая https://t.co/dYYpe4P1rZ
- Вт, 21:41: Сначала нужно пояснить, что такое “романное пространство” и как оно появилось. Вообще-то оно может появиться где уг… https://t.co/G8jZA8LQs4
- Ср, 07:06: Фотографические прогулки с Надей по романному пространству. Часть вторая https://t.co/mpFUuHnPXF
- Ср, 07:09: Вторая часть фоторепортажа про прогулку с Надей Беленькой по территориям её романа "Девочки-колдуньи" в июне:… https://t.co/IbHjC0KJIq
- Ср, 07:55: Города с самым загрязненным воздухом: Абакан, Ангарск, Барнаул, Братск, Иркутск, Красноярск, Кызыл, Новокузнецк, Но… https://t.co/B68q7UlGmE
Фотографические прогулки с Надей по романному пространству. Часть вторая
lj_paslen
04-09-2019 07:06
Часть первая: https://paslen.livejournal.com/2399788.html
Мы сделали с Надей круг - поехали с Сокола до Китай-города, откуда, мимо синагоги, пошли до Ивановской горки, а уже оттуда, если я всё верно помню, через Хитровку, к Бульварному кольцу и к тому дому со статуями, который так подробно описан в романе про девочек-колдуний.
Не помню, правда, в какой из частей нашей экспедиции, мы оказались в Обухове переулке, который ведёт не только к Институту Мозга, но и к дому со двором, в котором эти девочки живут - фотки перемешались в голове также, как воспоминания, так как ловить гений незнакомого места, ускользающий и неродной, достаточно сложно.
Надя мечтает водить по этим территориям экскурсии с погружением в текст своей книги (очень хочется, чтобы она уже, наконец, вышла и была прочитана, как того заслуживает!), надеюсь, что со временем всё сложится так, как задумано, просто надо потерпеть немного.
Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.
Особенно дело издательское, да, к тому же, в нашей стране.
По себе знаю.
Надин роман - с ключом, только открывает он не столько людей, сколько территорию, лежащую чуть в стороне от намоленных маршрутов.
Кажется, это и было самое главное, что я хотел показать на своих попутных снимках - то, как несколько раз, мы с Надей словно бы пересекали невидимую демаркационную линию, когда город отставал от нас и включалось какое-то иное пространство.
Не знаю, как объяснить точнее, но там, внутри этого дня, остались зоны мерцания сухих гроз, например.
Иногда мы просто гуляли и разговаривали, как обычные туристы, а в некоторые моменты внезапно так самоуглублялись, что и слова невозможно было выдавить.
А город тек навстречу и обтекал, думаю, этот процесс тоже должен быть по фоточкам заметен.
Как в командировку съездили.
За свой счёт.
Не затратив ни копейки, так как тема и технологии же уже размяты на других, итальянских городах.
Я к тому, что технология остранения оказывается более чем универсальной и вполне повсеместно писательской.
Теперь я её, например, в Чердачинске применяю, хотя он на неё не откликается.
Но Чердачинск вообще трудный случай,
А трудностей я не боюсь.
И если Москва - пористая (то пусто, то густо), то Чердачинск - гомогенный.
Впрочем, об этом надо отдельно рассуждать - вот как в "Посёлке" рассуждалось.
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Часть первая: https://paslen.livejournal.com/2399788.html
Мы сделали с Надей круг - поехали с Сокола до Китай-города, откуда, мимо синагоги, пошли до Ивановской горки, а уже оттуда, если я всё верно помню, через Хитровку, к Бульварному кольцу и к тому дому со статуями, который так подробно описан в романе про девочек-колдуний.
Не помню, правда, в какой из частей нашей экспедиции, мы оказались в Обухове переулке, который ведёт не только к Институту Мозга, но и к дому со двором, в котором эти девочки живут - фотки перемешались в голове также, как воспоминания, так как ловить гений незнакомого места, ускользающий и неродной, достаточно сложно.
Надя мечтает водить по этим территориям экскурсии с погружением в текст своей книги (очень хочется, чтобы она уже, наконец, вышла и была прочитана, как того заслуживает!), надеюсь, что со временем всё сложится так, как задумано, просто надо потерпеть немного.
Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.
Особенно дело издательское, да, к тому же, в нашей стране.
По себе знаю.
Надин роман - с ключом, только открывает он не столько людей, сколько территорию, лежащую чуть в стороне от намоленных маршрутов.
Кажется, это и было самое главное, что я хотел показать на своих попутных снимках - то, как несколько раз, мы с Надей словно бы пересекали невидимую демаркационную линию, когда город отставал от нас и включалось какое-то иное пространство.
Не знаю, как объяснить точнее, но там, внутри этого дня, остались зоны мерцания сухих гроз, например.
Иногда мы просто гуляли и разговаривали, как обычные туристы, а в некоторые моменты внезапно так самоуглублялись, что и слова невозможно было выдавить.
А город тек навстречу и обтекал, думаю, этот процесс тоже должен быть по фоточкам заметен.
Как в командировку съездили.
За свой счёт.
Не затратив ни копейки, так как тема и технологии же уже размяты на других, итальянских городах.
Я к тому, что технология остранения оказывается более чем универсальной и вполне повсеместно писательской.
Теперь я её, например, в Чердачинске применяю, хотя он на неё не откликается.
Но Чердачинск вообще трудный случай,
А трудностей я не боюсь.
И если Москва - пористая (то пусто, то густо), то Чердачинск - гомогенный.
Впрочем, об этом надо отдельно рассуждать - вот как в "Посёлке" рассуждалось.
Фотографические прогулки с Надей по романному пространству. Часть вторая
lj_paslen
04-09-2019 07:06
Часть первая: https://paslen.livejournal.com/2399788.html
Мы сделали с Надей круг - поехали с Сокола до Китай-города, откуда, мимо синагоги, пошли до Ивановской горки, а уже оттуда, если я всё верно помню, через Хитровку, к Бульварному кольцу и к тому дому со статуями, который так подробно описан в романе про девочек-колдуний.
Не помню, правда, в какой из частей нашей экспедиции, мы оказались в Обухове переулке, который ведёт не только к Институту Мозга, но и к дому со двором, в котором эти девочки живут - фотки перемешались в голове также, как воспоминания, так как ловить гений незнакомого места, ускользающий и неродной, достаточно сложно.
Надя мечтает водить по этим территориям экскурсии с погружением в текст своей книги (очень хочется, чтобы она уже, наконец, вышла и была прочитана, как того заслуживает!), надеюсь, что со временем всё сложится так, как задумано, просто надо потерпеть немного.
Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.
Особенно дело издательское, да, к тому же, в нашей стране.
По себе знаю.
Надин роман - с ключом, только открывает он не столько людей, сколько территорию, лежащую чуть в стороне от намоленных маршрутов.
Кажется, это и было самое главное, что я хотел показать на своих попутных снимках - то, как несколько раз, мы с Надей словно бы пересекали невидимую демаркационную линию, когда город отставал от нас и включалось какое-то иное пространство.
Не знаю, как объяснить точнее, но там, внутри этого дня, остались зоны мерцания сухих гроз, например.
Иногда мы просто гуляли и разговаривали, как обычные туристы, а в некоторые моменты внезапно так самоуглублялись, что и слова невозможно было выдавить.
А город тек навстречу и обтекал, думаю, этот процесс тоже должен быть по фоточкам заметен.
Как в командировку съездили.
За свой счёт.
Не затратив ни копейки, так как тема и технологии же уже размяты на других, итальянских городах.
Я к тому, что технология остранения оказывается более чем универсальной и вполне повсеместно писательской.
Теперь я её, например, в Чердачинске применяю, хотя он на неё не откликается.
Но Чердачинск вообще трудный случай,
А трудностей я не боюсь.
И если Москва - пористая (то пусто, то густо), то Чердачинск - гомогенный.
Впрочем, об этом надо отдельно рассуждать - вот как в "Посёлке" рассуждалось.
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Часть первая: https://paslen.livejournal.com/2399788.html
Мы сделали с Надей круг - поехали с Сокола до Китай-города, откуда, мимо синагоги, пошли до Ивановской горки, а уже оттуда, если я всё верно помню, через Хитровку, к Бульварному кольцу и к тому дому со статуями, который так подробно описан в романе про девочек-колдуний.
Не помню, правда, в какой из частей нашей экспедиции, мы оказались в Обухове переулке, который ведёт не только к Институту Мозга, но и к дому со двором, в котором эти девочки живут - фотки перемешались в голове также, как воспоминания, так как ловить гений незнакомого места, ускользающий и неродной, достаточно сложно.
Надя мечтает водить по этим территориям экскурсии с погружением в текст своей книги (очень хочется, чтобы она уже, наконец, вышла и была прочитана, как того заслуживает!), надеюсь, что со временем всё сложится так, как задумано, просто надо потерпеть немного.
Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.
Особенно дело издательское, да, к тому же, в нашей стране.
По себе знаю.
Надин роман - с ключом, только открывает он не столько людей, сколько территорию, лежащую чуть в стороне от намоленных маршрутов.
Кажется, это и было самое главное, что я хотел показать на своих попутных снимках - то, как несколько раз, мы с Надей словно бы пересекали невидимую демаркационную линию, когда город отставал от нас и включалось какое-то иное пространство.
Не знаю, как объяснить точнее, но там, внутри этого дня, остались зоны мерцания сухих гроз, например.
Иногда мы просто гуляли и разговаривали, как обычные туристы, а в некоторые моменты внезапно так самоуглублялись, что и слова невозможно было выдавить.
А город тек навстречу и обтекал, думаю, этот процесс тоже должен быть по фоточкам заметен.
Как в командировку съездили.
За свой счёт.
Не затратив ни копейки, так как тема и технологии же уже размяты на других, итальянских городах.
Я к тому, что технология остранения оказывается более чем универсальной и вполне повсеместно писательской.
Теперь я её, например, в Чердачинске применяю, хотя он на неё не откликается.
Но Чердачинск вообще трудный случай,
А трудностей я не боюсь.
И если Москва - пористая (то пусто, то густо), то Чердачинск - гомогенный.
Впрочем, об этом надо отдельно рассуждать - вот как в "Посёлке" рассуждалось.
Фотографические прогулки с Надей по романному пространству. Часть вторая
lj_paslen
04-09-2019 07:06
Часть первая: https://paslen.livejournal.com/2399788.html
Мы сделали с Надей круг - поехали с Сокола до Китай-города, откуда, мимо синагоги, пошли до Ивановской горки, а уже оттуда, если я всё верно помню, через Хитровку, к Бульварному кольцу и к тому дому со статуями, который так подробно описан в романе про девочек-колдуний.
Не помню, правда, в какой из частей нашей экспедиции, мы оказались в Обухове переулке, который ведёт не только к Институту Мозга, но и к дому со двором, в котором эти девочки живут - фотки перемешались в голове также, как воспоминания, так как ловить гений незнакомого места, ускользающий и неродной, достаточно сложно.
Надя мечтает водить по этим территориям экскурсии с погружением в текст своей книги (очень хочется, чтобы она уже, наконец, вышла и была прочитана, как того заслуживает!), надеюсь, что со временем всё сложится так, как задумано, просто надо потерпеть немного.
Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.
Особенно дело издательское, да, к тому же, в нашей стране.
По себе знаю.
Надин роман - с ключом, только открывает он не столько людей, сколько территорию, лежащую чуть в стороне от намоленных маршрутов.
Кажется, это и было самое главное, что я хотел показать на своих попутных снимках - то, как несколько раз, мы с Надей словно бы пересекали невидимую демаркационную линию, когда город отставал от нас и включалось какое-то иное пространство.
Не знаю, как объяснить точнее, но там, внутри этого дня, остались зоны мерцания сухих гроз, например.
Иногда мы просто гуляли и разговаривали, как обычные туристы, а в некоторые моменты внезапно так самоуглублялись, что и слова невозможно было выдавить.
А город тек навстречу и обтекал, думаю, этот процесс тоже должен быть по фоточкам заметен.
Как в командировку съездили.
За свой счёт.
Не затратив ни копейки, так как тема и технологии же уже размяты на других, итальянских городах.
Я к тому, что технология остранения оказывается более чем универсальной и вполне повсеместно писательской.
Теперь я её, например, в Чердачинске применяю, хотя он на неё не откликается.
Но Чердачинск вообще трудный случай,
А трудностей я не боюсь.
И если Москва - пористая (то пусто, то густо), то Чердачинск - гомогенный.
Впрочем, об этом надо отдельно рассуждать - вот как в "Посёлке" рассуждалось.
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Часть первая: https://paslen.livejournal.com/2399788.html
Мы сделали с Надей круг - поехали с Сокола до Китай-города, откуда, мимо синагоги, пошли до Ивановской горки, а уже оттуда, если я всё верно помню, через Хитровку, к Бульварному кольцу и к тому дому со статуями, который так подробно описан в романе про девочек-колдуний.
Не помню, правда, в какой из частей нашей экспедиции, мы оказались в Обухове переулке, который ведёт не только к Институту Мозга, но и к дому со двором, в котором эти девочки живут - фотки перемешались в голове также, как воспоминания, так как ловить гений незнакомого места, ускользающий и неродной, достаточно сложно.
Надя мечтает водить по этим территориям экскурсии с погружением в текст своей книги (очень хочется, чтобы она уже, наконец, вышла и была прочитана, как того заслуживает!), надеюсь, что со временем всё сложится так, как задумано, просто надо потерпеть немного.
Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.
Особенно дело издательское, да, к тому же, в нашей стране.
По себе знаю.
Надин роман - с ключом, только открывает он не столько людей, сколько территорию, лежащую чуть в стороне от намоленных маршрутов.
Кажется, это и было самое главное, что я хотел показать на своих попутных снимках - то, как несколько раз, мы с Надей словно бы пересекали невидимую демаркационную линию, когда город отставал от нас и включалось какое-то иное пространство.
Не знаю, как объяснить точнее, но там, внутри этого дня, остались зоны мерцания сухих гроз, например.
Иногда мы просто гуляли и разговаривали, как обычные туристы, а в некоторые моменты внезапно так самоуглублялись, что и слова невозможно было выдавить.
А город тек навстречу и обтекал, думаю, этот процесс тоже должен быть по фоточкам заметен.
Как в командировку съездили.
За свой счёт.
Не затратив ни копейки, так как тема и технологии же уже размяты на других, итальянских городах.
Я к тому, что технология остранения оказывается более чем универсальной и вполне повсеместно писательской.
Теперь я её, например, в Чердачинске применяю, хотя он на неё не откликается.
Но Чердачинск вообще трудный случай,
А трудностей я не боюсь.
И если Москва - пористая (то пусто, то густо), то Чердачинск - гомогенный.
Впрочем, об этом надо отдельно рассуждать - вот как в "Посёлке" рассуждалось.
Прогулки с Надей по романному пространству. Часть первая
lj_paslen
03-09-2019 21:39
Перед самым отъездом в Чердачинск, гуляли с Надей Беленькой по пространству, которое она описала в своём романе "Девочки-колдуньи".
Вообще, надо сказать, что "Девочки-колдуньи" и "Догоняя птицу", всё ещё неизданные романы Нади Беленькой - одно из самых сильных впечатлений этого года.
Это очень спокойная и акварельная проза про "простых людей" из Москвы и её предместий, граничащих со странностями в духе "магического реализма", который совершенно не хочет осознавать себя магическим, вот ведь что.
Реальность, подчас, имеет размытые границы и незамысловатые порталы, ходы и и лазы в параллельные территории, мы с этим живём и взаимодействуем без какого бы то ни было желания, поскольку постоянно сквозит в эту форточку и ничего с этим не поделать.
Надя живёт на Соколе, мы с ней соседи по странному и многоукладному району, однако, девочек-колдуний своих она поселила по соседству с Ивановской горкой и Институтом Мозга.
Туда мы и отправились в июне, ходили, бродили, хронировали, фотографируя, чтобы, в конечном счёте, сплести из прогулки пуп этого нашего лета.
Мы же любим оказываться внутри романного пространства, с правил попадания внутрь которого начинается мой нарратив "Посёлок".
Раз уж в пост-искусстве границы между "правдой" и "вымыслом" окончательно размываются, а то, что не-жизнь становится натуральной жизнью, наша прогулка с Надей вышла таким вот разливом разных (противоположных) стихий, которые смешались в один тёплый июньский день.
Особенно подробно мы фиксировали двор и дом, где маленькие колдуньи действительно поживают: то есть, как читатель, я получил уникальную возможность "войти в книгу", когда можно было сравнить свои читательские ощущения со зрительскими, уточнить их.
Вот люблю такое.
Впрочем, все, вероятно, любят, так как не ценить такое эксклюзивное соучастие попросту невозможно: 3-d текст это завсегда большая редкость.
Теперь, когда уже пару дней как сентябрь, я с удовольствием вспоминаю, каким оно было...
...как же быстро всё становится историей, в которую уже не войти второй раз.
Можно затеять новые мероприятия и прогулки, но это будут уже какие-то новые мероприятия, которым, в свою очередь, уготована та же самая историческая участь.
Вопрос только за историками.
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Перед самым отъездом в Чердачинск, гуляли с Надей Беленькой по пространству, которое она описала в своём романе "Девочки-колдуньи".
Вообще, надо сказать, что "Девочки-колдуньи" и "Догоняя птицу", всё ещё неизданные романы Нади Беленькой - одно из самых сильных впечатлений этого года.
Это очень спокойная и акварельная проза про "простых людей" из Москвы и её предместий, граничащих со странностями в духе "магического реализма", который совершенно не хочет осознавать себя магическим, вот ведь что.
Реальность, подчас, имеет размытые границы и незамысловатые порталы, ходы и и лазы в параллельные территории, мы с этим живём и взаимодействуем без какого бы то ни было желания, поскольку постоянно сквозит в эту форточку и ничего с этим не поделать.
Надя живёт на Соколе, мы с ней соседи по странному и многоукладному району, однако, девочек-колдуний своих она поселила по соседству с Ивановской горкой и Институтом Мозга.
Туда мы и отправились в июне, ходили, бродили, хронировали, фотографируя, чтобы, в конечном счёте, сплести из прогулки пуп этого нашего лета.
Мы же любим оказываться внутри романного пространства, с правил попадания внутрь которого начинается мой нарратив "Посёлок".
Раз уж в пост-искусстве границы между "правдой" и "вымыслом" окончательно размываются, а то, что не-жизнь становится натуральной жизнью, наша прогулка с Надей вышла таким вот разливом разных (противоположных) стихий, которые смешались в один тёплый июньский день.
Особенно подробно мы фиксировали двор и дом, где маленькие колдуньи действительно поживают: то есть, как читатель, я получил уникальную возможность "войти в книгу", когда можно было сравнить свои читательские ощущения со зрительскими, уточнить их.
Вот люблю такое.
Впрочем, все, вероятно, любят, так как не ценить такое эксклюзивное соучастие попросту невозможно: 3-d текст это завсегда большая редкость.
Теперь, когда уже пару дней как сентябрь, я с удовольствием вспоминаю, каким оно было...
...как же быстро всё становится историей, в которую уже не войти второй раз.
Можно затеять новые мероприятия и прогулки, но это будут уже какие-то новые мероприятия, которым, в свою очередь, уготована та же самая историческая участь.
Вопрос только за историками.
Прогулки с Надей по романному пространству. Часть первая
lj_paslen
03-09-2019 21:39
Часть вторая: https://paslen.livejournal.com/2400176.html
Перед самым отъездом в Чердачинск, гуляли с Надей Беленькой по пространству, которое она описала в своём романе "Девочки-колдуньи".
Вообще, надо сказать, что "Девочки-колдуньи" и "Догоняя птицу", всё ещё неизданные романы Нади Беленькой - одно из самых сильных впечатлений этого года.
Это очень спокойная и акварельная проза про "простых людей" из Москвы и её предместий, граничащих со странностями в духе "магического реализма", который совершенно не хочет осознавать себя магическим, вот ведь что.
Реальность, подчас, имеет размытые границы и незамысловатые порталы, ходы и и лазы в параллельные территории, мы с этим живём и взаимодействуем без какого бы то ни было желания, поскольку постоянно сквозит в эту форточку и ничего с этим не поделать.
Надя живёт на Соколе, мы с ней соседи по странному и многоукладному району, однако, девочек-колдуний своих она поселила по соседству с Ивановской горкой и Институтом Мозга.
Туда мы и отправились в июне, ходили, бродили, хронировали, фотографируя, чтобы, в конечном счёте, сплести из прогулки пуп этого нашего лета.
Мы же любим оказываться внутри романного пространства, с правил попадания внутрь которого начинается мой нарратив "Посёлок".
Раз уж в пост-искусстве границы между "правдой" и "вымыслом" окончательно размываются, а то, что не-жизнь становится натуральной жизнью, наша прогулка с Надей вышла таким вот разливом разных (противоположных) стихий, которые смешались в один тёплый июньский день.
Особенно подробно мы фиксировали двор и дом, где маленькие колдуньи действительно поживают: то есть, как читатель, я получил уникальную возможность "войти в книгу", когда можно было сравнить свои читательские ощущения со зрительскими, уточнить их.
Вот люблю такое.
Впрочем, все, вероятно, любят, так как не ценить такое эксклюзивное соучастие попросту невозможно: 3-d текст это завсегда большая редкость.
Теперь, когда уже пару дней как сентябрь, я с удовольствием вспоминаю, каким оно было...
...как же быстро всё становится историей, в которую уже не войти второй раз.
Можно затеять новые мероприятия и прогулки, но это будут уже какие-то новые мероприятия, которым, в свою очередь, уготована та же самая историческая участь.
Вопрос только за историками.
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Часть вторая: https://paslen.livejournal.com/2400176.html
Перед самым отъездом в Чердачинск, гуляли с Надей Беленькой по пространству, которое она описала в своём романе "Девочки-колдуньи".
Вообще, надо сказать, что "Девочки-колдуньи" и "Догоняя птицу", всё ещё неизданные романы Нади Беленькой - одно из самых сильных впечатлений этого года.
Это очень спокойная и акварельная проза про "простых людей" из Москвы и её предместий, граничащих со странностями в духе "магического реализма", который совершенно не хочет осознавать себя магическим, вот ведь что.
Реальность, подчас, имеет размытые границы и незамысловатые порталы, ходы и и лазы в параллельные территории, мы с этим живём и взаимодействуем без какого бы то ни было желания, поскольку постоянно сквозит в эту форточку и ничего с этим не поделать.
Надя живёт на Соколе, мы с ней соседи по странному и многоукладному району, однако, девочек-колдуний своих она поселила по соседству с Ивановской горкой и Институтом Мозга.
Туда мы и отправились в июне, ходили, бродили, хронировали, фотографируя, чтобы, в конечном счёте, сплести из прогулки пуп этого нашего лета.
Мы же любим оказываться внутри романного пространства, с правил попадания внутрь которого начинается мой нарратив "Посёлок".
Раз уж в пост-искусстве границы между "правдой" и "вымыслом" окончательно размываются, а то, что не-жизнь становится натуральной жизнью, наша прогулка с Надей вышла таким вот разливом разных (противоположных) стихий, которые смешались в один тёплый июньский день.
Особенно подробно мы фиксировали двор и дом, где маленькие колдуньи действительно поживают: то есть, как читатель, я получил уникальную возможность "войти в книгу", когда можно было сравнить свои читательские ощущения со зрительскими, уточнить их.
Вот люблю такое.
Впрочем, все, вероятно, любят, так как не ценить такое эксклюзивное соучастие попросту невозможно: 3-d текст это завсегда большая редкость.
Теперь, когда уже пару дней как сентябрь, я с удовольствием вспоминаю, каким оно было...
...как же быстро всё становится историей, в которую уже не войти второй раз.
Можно затеять новые мероприятия и прогулки, но это будут уже какие-то новые мероприятия, которым, в свою очередь, уготована та же самая историческая участь.
Вопрос только за историками.
Мои твиты
lj_paslen
03-09-2019 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Пн, 17:40: Помидоры в этом году такие сладкие (сахаристые, податливые), что вполне могут сойти не только за овощи, но и за яго… https://t.co/MVg0V6TIqv
119. Окно в август. Чердачинск. АМЗ
lj_paslen
01-09-2019 08:05
Нынешний август был практически идеальный, теплый, но не жаркий, в меру дождливый, но не влажный - полностью соответствовал, то есть, читай, иллюстрировал лично мои потребности: шёл со мной след в след - как тактичное музыкальное произведение, такт за тактом, день за днём, ни на ноту не опережая, выдерживая все паузы и пожелания.
Словно бы заботился о восприятии - о том, что поставить цезуру именно там, где она требуется, а также вместить очередной цикл в границы недели: погода в августе кружила по кругу и портилась к выходным, чтобы отладиться уже в понедельник.
И так раза четыре или даже пять, говорю же, по кругу.
Впрочем, особенно вглядываться в небеса времени не было - в самом начале месяца семья наша, наконец, воссоединилась, собралась полным составом впервые за пять лет, чем мы и были заняты под завязку.
Так что облачное барокко в конце лета было отдельно, а люди под небесами - отдельно.
Чаще всего так и бывает, впрочем, так что я бы и не отмечал это разделение, если бы не одно но...
К концу августа все разъехались и дом опустел. Уснул и видел ретроспективные сны.
Коллективы сходятся и расходятся, а облака будут лететь всегда, неизменные в своей постоянной изменчивости, что тут ещё скажешь.
Ещё скажу, чтовосхожу к высокой степени безумства небесные карты были разнообразны, было из чего выбирать.
Так что видов из окна сегодня будет много.
Предыдущий месяц рубрики, июль, состоящий из уральских облаков, можно посмотреть тут: https://paslen.livejournal.com/2389911.html
Тэг "окно" в ежемесячном режиме с некоторыми непреднамеренными перерывами существует с марта 2009 года.
Летние виды и обстоятельства прошедших лет можно посмотреть по следующим ссылкам -
>Фото за август 2018 года можно посмотреть тут: https://paslen.livejournal.com/2308585.html
Фото за август 2017 года можно посмотреть тут: https://paslen.livejournal.com/2198610.html
Фото за август 2016 года можно посмотреть тут: https://paslen.livejournal.com/2085024.html
Фото за август 2015 года можно посмотреть тут: http://paslen.livejournal.com/1969034.html
Фото за август 2011 : http://paslen.livejournal.com/1169244.html
Фото за август 2010: http://paslen.livejournal.com/938888.html
Фото за август 2009: http://paslen.livejournal.com/749138.html
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Нынешний август был практически идеальный, теплый, но не жаркий, в меру дождливый, но не влажный - полностью соответствовал, то есть, читай, иллюстрировал лично мои потребности: шёл со мной след в след - как тактичное музыкальное произведение, такт за тактом, день за днём, ни на ноту не опережая, выдерживая все паузы и пожелания.
Словно бы заботился о восприятии - о том, что поставить цезуру именно там, где она требуется, а также вместить очередной цикл в границы недели: погода в августе кружила по кругу и портилась к выходным, чтобы отладиться уже в понедельник.
И так раза четыре или даже пять, говорю же, по кругу.
Впрочем, особенно вглядываться в небеса времени не было - в самом начале месяца семья наша, наконец, воссоединилась, собралась полным составом впервые за пять лет, чем мы и были заняты под завязку.
Так что облачное барокко в конце лета было отдельно, а люди под небесами - отдельно.
Чаще всего так и бывает, впрочем, так что я бы и не отмечал это разделение, если бы не одно но...
К концу августа все разъехались и дом опустел. Уснул и видел ретроспективные сны.
Коллективы сходятся и расходятся, а облака будут лететь всегда, неизменные в своей постоянной изменчивости, что тут ещё скажешь.
Ещё скажу, что
Так что видов из окна сегодня будет много.
Предыдущий месяц рубрики, июль, состоящий из уральских облаков, можно посмотреть тут: https://paslen.livejournal.com/2389911.html
Тэг "окно" в ежемесячном режиме с некоторыми непреднамеренными перерывами существует с марта 2009 года.
Летние виды и обстоятельства прошедших лет можно посмотреть по следующим ссылкам -
>Фото за август 2018 года можно посмотреть тут: https://paslen.livejournal.com/2308585.html
Фото за август 2017 года можно посмотреть тут: https://paslen.livejournal.com/2198610.html
Фото за август 2016 года можно посмотреть тут: https://paslen.livejournal.com/2085024.html
Фото за август 2015 года можно посмотреть тут: http://paslen.livejournal.com/1969034.html
Фото за август 2011 : http://paslen.livejournal.com/1169244.html
Фото за август 2010: http://paslen.livejournal.com/938888.html
Фото за август 2009: http://paslen.livejournal.com/749138.html
Мои твиты
lj_paslen
31-08-2019 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Сб, 10:58: Роман Дмитрия Казакова «Оковы разума». "Пятый Рим", 2017. Лонг-лист премии "Новые горизонты" https://t.co/dPddLcK6ta
- Сб, 11:00: Седьмой современный фантастический роман за это лето. Продолжаю вести наблюдения за процессом и стараться получать… https://t.co/6X2pftCStH
Мои твиты
lj_paslen
31-08-2019 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Сб, 10:58: Роман Дмитрия Казакова «Оковы разума». "Пятый Рим", 2017. Лонг-лист премии "Новые горизонты" https://t.co/dPddLcK6ta
- Сб, 11:00: Седьмой современный фантастический роман за это лето. Продолжаю вести наблюдения за процессом и стараться получать… https://t.co/6X2pftCStH
Роман Дмитрия Казакова «Оковы разума». "Пятый Рим", 2017. Лонг-лист премии "Новые горизонты"
lj_paslen
31-08-2019 10:58
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Роман Дмитрия Казакова «Оковы разума». "Пятый Рим", 2017. Лонг-лист премии "Новые горизонты"
lj_paslen
31-08-2019 10:58
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Мои твиты
lj_paslen
30-08-2019 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Чт, 18:05: Татьяна Булгак «Параллельщики». Лонг-лист премии "Новые горизонты" https://t.co/MJfeLcxVbe
- Чт, 18:12: Шестой текст из лонг-листа фантастической премии, которую мне жюрить ещё целый месяц (только через экватор перевали… https://t.co/EFLRs36UyY
Мои твиты
lj_paslen
30-08-2019 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Чт, 18:05: Татьяна Булгак «Параллельщики». Лонг-лист премии "Новые горизонты" https://t.co/MJfeLcxVbe
- Чт, 18:12: Шестой текст из лонг-листа фантастической премии, которую мне жюрить ещё целый месяц (только через экватор перевали… https://t.co/EFLRs36UyY
Татьяна Буглак «Параллельщики». Лонг-лист премии "Новые горизонты"
lj_paslen
29-08-2019 18:05
Совершенно случайно Ната телепортируется в параллельный мир, очень похожий на её собственный, однако, всё же иной, на первый взгляд, более комфортный.
Поначалу кажется, что Ната телепортировалась в идеализированный СССР, который не закончился с Перестройкой, но продолжает развиваться по своей собственной траектории.
Такая идея была бы весьма продуктивной, но и ставила перед автором вовсе неподъёмные задачи, поскольку замысел Булгак совершенно иной: у себя дома Ната была одинокой и невыразительной девицей, об исчезновении которой способны волноваться только её родители, тогда как попав в параллельный СССР, она оказалась среди ученых, участвовала в стрелялках и вообще спасала мир.
Проявившись среди новых, светлых людей, которыми движет не корысть, но общее дело улучшения жизни всего человечества, Ната оказывается полностью лишённой прошлого.
И хотя обладает исключительной памятью, приводящей к возникновению в параллельной реальности целых посёлков из её личного детства, она ничего не говорит о своей работе, близких, женихах и любовниках – то ли их не было, то ли эта часть памяти у параллельщицы не работает.
Единственный раз, когда в Нате начинает шевелиться её прожитая жизнь, выглядит так:
«Но всё же хотелось домой, особенно из-за загоняемого вглубь, но постоянного и всё больше росшего страха за родных. Пропасть навсегда... Я даже не представляла, что сейчас с родителями, ведь шёл пятый месяц моего исчезновения. Это в книжках хорошо: попал в сказочное королевство, и обо всём забыл, особенно о родителях, только что иногда куцыми знаниями физики с химией пользуешься. Авторы — то ли полнейшие эгоисты, то ли все поголовно детдомовцы. Ну вот, а подумала-то сначала лишь о том, как хорошо, что можно мыться в душе…»
Во всём остальном, что не касается личной жизни Наты, «Параллельщики» избыточно подробны – почти как Ленинград 1977-го года у Михаила Королюка.
Есть, впрочем, и отличия: параллельная реальность у Буглак не ретроспективна (хотя в её новом мире до сих пор проводят ноябрьские демонстрации и практически не пользуются импортными товарами), но утопична: параллельный мир поначалу выглядит коммунистическим раем – вот как у жителей Солнечного города Николая Носова, живущих одной, крепкой семьёй, вне индивидуализма, столь присущего человеческой психике.
Люди здесь дружелюбны и бесконфликтны, а если кто-то не вписывается в дружеское или профессиональное общение, то быстро исчезает – из чего, кстати, как-то ясно понимаешь о причинах, побудивших Татьяну Буглак приняться за сочинение фантастических произведений.
Она настолько дотошно описывает блюда и моды параллельного мира, не знавшего капитализма, а также безмятежные отношения в коллективе, куда попадает Ната, с их дружескими подначками и вылазками, что начинает казаться: главное авторское достижение – микст фантастики и женского романа, где «метафизика» заменена «бытовухой».
Правда, посчитать, что «Параллельщики» это такая особенная «женская фантастика» мешает отсутствие любовной линии, которая, вроде бы, и постоянно наклёвывается, но всё время срывается с крючка.
Потому что или же это автор себе не может позволить такой вопиющей неправды и даже где-то фантастики (что ж там за Ната-то такая?!), или, ну, в самом деле, какая личная жизнь, если человека постоянно мотает, туда-сюда, между мирами?
А потом, когда сектанты «исконники» начинают атаковать Солнечный город своими энергетическими установками, разрушая линейные хронотопы и смешивая времена, запирающие города и даже целые страны внутри временных блокад (из-за чего, было дело, президенты многих государств однажды год просидели безвылазно в Женеве), вся эта утопия начинает оползать и из под неё в последней части вдруг повылазило мурло спецслужб, которых, конечно же, скопом и дружески, хорошие люди одолели, но осадочек-то всё равно остался.
Причём не у Наты, так и оставшейся верной своим новым друзьям, даже вернувшись в нашу злобнокорыстную реальность, но у читателя, который поверил в утопию, продержавшуюся чуть ли не до самых последних страниц.
Её, утопию, то есть, в наших глазах, разумеется, восстановят, так как, сгрудившись, коллеги-друзья одолевают проверяющие «инстанции в сером», однако, штука в том, что подлости в этой книге творились регулярно и описывались достаточно методично, тогда как финальные объяснения вышли скомканнымиЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Совершенно случайно Ната телепортируется в параллельный мир, очень похожий на её собственный, однако, всё же иной, на первый взгляд, более комфортный.
Поначалу кажется, что Ната телепортировалась в идеализированный СССР, который не закончился с Перестройкой, но продолжает развиваться по своей собственной траектории.
Такая идея была бы весьма продуктивной, но и ставила перед автором вовсе неподъёмные задачи, поскольку замысел Булгак совершенно иной: у себя дома Ната была одинокой и невыразительной девицей, об исчезновении которой способны волноваться только её родители, тогда как попав в параллельный СССР, она оказалась среди ученых, участвовала в стрелялках и вообще спасала мир.
Проявившись среди новых, светлых людей, которыми движет не корысть, но общее дело улучшения жизни всего человечества, Ната оказывается полностью лишённой прошлого.
И хотя обладает исключительной памятью, приводящей к возникновению в параллельной реальности целых посёлков из её личного детства, она ничего не говорит о своей работе, близких, женихах и любовниках – то ли их не было, то ли эта часть памяти у параллельщицы не работает.
Единственный раз, когда в Нате начинает шевелиться её прожитая жизнь, выглядит так:
«Но всё же хотелось домой, особенно из-за загоняемого вглубь, но постоянного и всё больше росшего страха за родных. Пропасть навсегда... Я даже не представляла, что сейчас с родителями, ведь шёл пятый месяц моего исчезновения. Это в книжках хорошо: попал в сказочное королевство, и обо всём забыл, особенно о родителях, только что иногда куцыми знаниями физики с химией пользуешься. Авторы — то ли полнейшие эгоисты, то ли все поголовно детдомовцы. Ну вот, а подумала-то сначала лишь о том, как хорошо, что можно мыться в душе…»
Во всём остальном, что не касается личной жизни Наты, «Параллельщики» избыточно подробны – почти как Ленинград 1977-го года у Михаила Королюка.
Есть, впрочем, и отличия: параллельная реальность у Буглак не ретроспективна (хотя в её новом мире до сих пор проводят ноябрьские демонстрации и практически не пользуются импортными товарами), но утопична: параллельный мир поначалу выглядит коммунистическим раем – вот как у жителей Солнечного города Николая Носова, живущих одной, крепкой семьёй, вне индивидуализма, столь присущего человеческой психике.
Люди здесь дружелюбны и бесконфликтны, а если кто-то не вписывается в дружеское или профессиональное общение, то быстро исчезает – из чего, кстати, как-то ясно понимаешь о причинах, побудивших Татьяну Буглак приняться за сочинение фантастических произведений.
Она настолько дотошно описывает блюда и моды параллельного мира, не знавшего капитализма, а также безмятежные отношения в коллективе, куда попадает Ната, с их дружескими подначками и вылазками, что начинает казаться: главное авторское достижение – микст фантастики и женского романа, где «метафизика» заменена «бытовухой».
Правда, посчитать, что «Параллельщики» это такая особенная «женская фантастика» мешает отсутствие любовной линии, которая, вроде бы, и постоянно наклёвывается, но всё время срывается с крючка.
Потому что или же это автор себе не может позволить такой вопиющей неправды и даже где-то фантастики (что ж там за Ната-то такая?!), или, ну, в самом деле, какая личная жизнь, если человека постоянно мотает, туда-сюда, между мирами?
А потом, когда сектанты «исконники» начинают атаковать Солнечный город своими энергетическими установками, разрушая линейные хронотопы и смешивая времена, запирающие города и даже целые страны внутри временных блокад (из-за чего, было дело, президенты многих государств однажды год просидели безвылазно в Женеве), вся эта утопия начинает оползать и из под неё в последней части вдруг повылазило мурло спецслужб, которых, конечно же, скопом и дружески, хорошие люди одолели, но осадочек-то всё равно остался.
Причём не у Наты, так и оставшейся верной своим новым друзьям, даже вернувшись в нашу злобнокорыстную реальность, но у читателя, который поверил в утопию, продержавшуюся чуть ли не до самых последних страниц.
Её, утопию, то есть, в наших глазах, разумеется, восстановят, так как, сгрудившись, коллеги-друзья одолевают проверяющие «инстанции в сером», однако, штука в том, что подлости в этой книге творились регулярно и описывались достаточно методично, тогда как финальные объяснения вышли скомканными
Мои твиты
lj_paslen
29-08-2019 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Ср, 14:50: Сезон закрыт, у нас всех Сартр и Моэм: соколики-то всё равно уехали, а меланхолия - окультуренная, но всё равно же… https://t.co/XmEeg8BAtD
- Чт, 04:05: А ещё все люди делятся на тех, кто смотрел «Магнолию», и тех, кто ее не видел.
В конце августа. К концу сезона
lj_paslen
28-08-2019 14:43
Лена не взяла с собой коляску обратно домой: там она не понадобится, так как, во-первых, образ жизни иной, более высокого уровня – по Израилю передвигаться в машине, конечно, лучше. Особенно по жаре.
Во-вторых, Мика вырос и уже сейчас плохо в коляске укладывался – ворочался с бока на бок, пока засыпал, выставляя ноги наружу: дети растут, вырастают, постоянно меняются, более не возвращаясь к предыдущим итерациям.
Это, пожалуй, самое важное: каждый год дети приезжают другими, неповторимыми.
Целый год растут, развиваются, а мы здесь собираем урожай качественных изменений, на которые они более не оборачиваются.
То ли усваивают, растворяя внутри, то ли отбрасывают за ненадобностью как те ступени ракеты-носителя, отработавшие топливо.
Упустил возможность наблюдения – значит упустил её навсегда.
Смотришь на них (чужая жизнь – всегда немного игра и почти всегда слегка будто бы несерьёзно) и думаешь как они меняются в эти месяцы, проживая рядом какой-то кусок своей жизни, а, на самом-то деле, это ты проживаешь кусок, да ещё какой, другого не будет, просто у детей это как-то заметней выходит.
Ну, или у тех, кто рядом и в параллель, так как себя же только в зеркале видишь, а зеркала-то врут.
Даже не знаю, кто выигрывает – тот, кто уезжает или тот, кто остаётся.
Сутки пути впереди – это, конечно, драма людей, максимально выбитых из зоны комфорта – особенно если с детьми и впереди маячит пересадка («состыковочный рейс»): аэропорты с каждым годом тоже ведь меняются, становятся всё более и более отчуждёнными и бесчеловечными.
Всё сильнее давят на психику априорным тоталитаризмом, бесцеремонным вмешательством, которое подают как единственно возможную данность заранее охлаждённого в рефрижераторе блюда.
Банальность этого тоталитарного зла становится столь вопиющей, что, впервые за много лет, я всерьёз задумался о возвращении в Москву поездом.
На РЖД свой набор псевдоромантики и бессмысленных зависимостей от чужих и ненужных людей, спертости, перестука колёс, существования впритык, позы орла, сквозняков и аллергии, но в поезде всё не так выпукло бесчеловечно – поезда они из позапрошлых веков и укоренены в нашей каторжной крови сильнее самолётов и того, что с ними связано.
Однако, тот, кто остаётся, обречён на буквальную растерянность – ну, то есть, разбросанность по комнатам, где всё ещё звенят колокольцы по углам, из-за чего всё валится из рук.
Словно ты – кошка, у которой раздали котят, не предупредив и, как следует, не подготовив.
Вроде, готовились, а толку?
Столкновение с реальностью уничтожает любые построения примерно вот как муравейники (муравьиные тропы) водой из шланга, когда поливаешь огурцы в теплице. Сколько раз наблюдал.
Два месяца постоянной заряженности в дела, связанные с мальчиками и семейным бытом сменяются насильственной расслабухой (в армейской учёбке такие периоды между курсантскими сменами назывались у нас «римскими каникулами»), из-за чего поначалу действительно места себе не найдёшь, так как ты привык это самое место заполнять действиями, направленными на других.
Даже если отказываешься от себя на время, в качестве исключения, механика и «дубильные вещества» привычки именно таким, самым что ни на есть примитивным, образом и устроены: механика действеннее интеллекта.
Нет ничего сильнее примитивов и «простых» реакций.
Бодаться с ними глупо, но отпускать ситуацию «вниз, по течению», чревато.
Тем более, что погода «испортилась», а, если точнее, забежала вперёд и устроила предпоказ бабьего лета: израильтяне забрали всё тепло с собой (словно им своего мало), вчера ещё солнце стояло феноменологическими редукциями над посёлком, а сегодня уже тяжёлая туча, осевшая прямо на плечи воротником линялого меха; дождь, который, памяти Достоевского, хочется назвать «гнилым».
Ну, или, с гнильцой.
Так как яблоки, упавшие в траву и сама трава в огороде матереют буквально на глазах – и портятся в режиме ускоренной перемотки, перенастраивая организмы на девятимесячную стужу.
И только клубнике, выходящей на второй-третий приплод (сорт такой) всё ни по чём, плодоносит как та самая кошка.
В последний день Мика не спал, словно бы предчувствовал долгую дорогу (Петрановская, между прочим, так и сказала, что малые дети умеют подключаться к бессознательному своихЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Лена не взяла с собой коляску обратно домой: там она не понадобится, так как, во-первых, образ жизни иной, более высокого уровня – по Израилю передвигаться в машине, конечно, лучше. Особенно по жаре.
Во-вторых, Мика вырос и уже сейчас плохо в коляске укладывался – ворочался с бока на бок, пока засыпал, выставляя ноги наружу: дети растут, вырастают, постоянно меняются, более не возвращаясь к предыдущим итерациям.
Это, пожалуй, самое важное: каждый год дети приезжают другими, неповторимыми.
Целый год растут, развиваются, а мы здесь собираем урожай качественных изменений, на которые они более не оборачиваются.
То ли усваивают, растворяя внутри, то ли отбрасывают за ненадобностью как те ступени ракеты-носителя, отработавшие топливо.
Упустил возможность наблюдения – значит упустил её навсегда.
Смотришь на них (чужая жизнь – всегда немного игра и почти всегда слегка будто бы несерьёзно) и думаешь как они меняются в эти месяцы, проживая рядом какой-то кусок своей жизни, а, на самом-то деле, это ты проживаешь кусок, да ещё какой, другого не будет, просто у детей это как-то заметней выходит.
Ну, или у тех, кто рядом и в параллель, так как себя же только в зеркале видишь, а зеркала-то врут.
Даже не знаю, кто выигрывает – тот, кто уезжает или тот, кто остаётся.
Сутки пути впереди – это, конечно, драма людей, максимально выбитых из зоны комфорта – особенно если с детьми и впереди маячит пересадка («состыковочный рейс»): аэропорты с каждым годом тоже ведь меняются, становятся всё более и более отчуждёнными и бесчеловечными.
Всё сильнее давят на психику априорным тоталитаризмом, бесцеремонным вмешательством, которое подают как единственно возможную данность заранее охлаждённого в рефрижераторе блюда.
Банальность этого тоталитарного зла становится столь вопиющей, что, впервые за много лет, я всерьёз задумался о возвращении в Москву поездом.
На РЖД свой набор псевдоромантики и бессмысленных зависимостей от чужих и ненужных людей, спертости, перестука колёс, существования впритык, позы орла, сквозняков и аллергии, но в поезде всё не так выпукло бесчеловечно – поезда они из позапрошлых веков и укоренены в нашей каторжной крови сильнее самолётов и того, что с ними связано.
Однако, тот, кто остаётся, обречён на буквальную растерянность – ну, то есть, разбросанность по комнатам, где всё ещё звенят колокольцы по углам, из-за чего всё валится из рук.
Словно ты – кошка, у которой раздали котят, не предупредив и, как следует, не подготовив.
Вроде, готовились, а толку?
Столкновение с реальностью уничтожает любые построения примерно вот как муравейники (муравьиные тропы) водой из шланга, когда поливаешь огурцы в теплице. Сколько раз наблюдал.
Два месяца постоянной заряженности в дела, связанные с мальчиками и семейным бытом сменяются насильственной расслабухой (в армейской учёбке такие периоды между курсантскими сменами назывались у нас «римскими каникулами»), из-за чего поначалу действительно места себе не найдёшь, так как ты привык это самое место заполнять действиями, направленными на других.
Даже если отказываешься от себя на время, в качестве исключения, механика и «дубильные вещества» привычки именно таким, самым что ни на есть примитивным, образом и устроены: механика действеннее интеллекта.
Нет ничего сильнее примитивов и «простых» реакций.
Бодаться с ними глупо, но отпускать ситуацию «вниз, по течению», чревато.
Тем более, что погода «испортилась», а, если точнее, забежала вперёд и устроила предпоказ бабьего лета: израильтяне забрали всё тепло с собой (словно им своего мало), вчера ещё солнце стояло феноменологическими редукциями над посёлком, а сегодня уже тяжёлая туча, осевшая прямо на плечи воротником линялого меха; дождь, который, памяти Достоевского, хочется назвать «гнилым».
Ну, или, с гнильцой.
Так как яблоки, упавшие в траву и сама трава в огороде матереют буквально на глазах – и портятся в режиме ускоренной перемотки, перенастраивая организмы на девятимесячную стужу.
И только клубнике, выходящей на второй-третий приплод (сорт такой) всё ни по чём, плодоносит как та самая кошка.
В последний день Мика не спал, словно бы предчувствовал долгую дорогу (Петрановская, между прочим, так и сказала, что малые дети умеют подключаться к бессознательному своих
В конце августа. К концу сезона
lj_paslen
28-08-2019 14:43
Лена не взяла с собой коляску обратно домой: там она не понадобится, так как, во-первых, образ жизни иной, более высокого уровня – по Израилю передвигаться в машине, конечно, лучше. Особенно по жаре.
Во-вторых, Мика вырос и уже сейчас плохо в коляске укладывался – ворочался с бока на бок, пока засыпал, выставляя ноги наружу: дети растут, вырастают, постоянно меняются, более не возвращаясь к предыдущим итерациям.
Это, пожалуй, самое важное: каждый год дети приезжают другими, неповторимыми.
Целый год растут, развиваются, а мы здесь собираем урожай качественных изменений, на которые они более не оборачиваются.
То ли усваивают, растворяя внутри, то ли отбрасывают за ненадобностью как те ступени ракеты-носителя, отработавшие топливо.
Упустил возможность наблюдения – значит упустил её навсегда.
Смотришь на них (чужая жизнь – всегда немного игра и почти всегда слегка будто бы несерьёзно) и думаешь как они меняются в эти месяцы, проживая рядом какой-то кусок своей жизни, а, на самом-то деле, это ты проживаешь кусок, да ещё какой, другого не будет, просто у детей это как-то заметней выходит.
Ну, или у тех, кто рядом и в параллель, так как себя же только в зеркале видишь, а зеркала-то врут.
Даже не знаю, кто выигрывает – тот, кто уезжает или тот, кто остаётся.
Сутки пути впереди – это, конечно, драма людей, максимально выбитых из зоны комфорта – особенно если с детьми и впереди маячит пересадка («состыковочный рейс»): аэропорты с каждым годом тоже ведь меняются, становятся всё более и более отчуждёнными и бесчеловечными.
Всё сильнее давят на психику априорным тоталитаризмом, бесцеремонным вмешательством, которое подают как единственно возможную данность заранее охлаждённого в рефрижераторе блюда.
Банальность этого тоталитарного зла становится столь вопиющей, что, впервые за много лет, я всерьёз задумался о возвращении в Москву поездом.
На РЖД свой набор псевдоромантики и бессмысленных зависимостей от чужих и ненужных людей, спертости, перестука колёс, существования впритык, позы орла, сквозняков и аллергии, но в поезде всё не так выпукло бесчеловечно – поезда они из позапрошлых веков и укоренены в нашей каторжной крови сильнее самолётов и того, что с ними связано.
Однако, тот, кто остаётся, обречён на буквальную растерянность – ну, то есть, разбросанность по комнатам, где всё ещё звенят колокольцы по углам, из-за чего всё валится из рук.
Словно ты – кошка, у которой раздали котят, не предупредив и, как следует, не подготовив.
Вроде, готовились, а толку?
Столкновение с реальностью уничтожает любые построения примерно вот как муравейники (муравьиные тропы) водой из шланга, когда поливаешь огурцы в теплице. Сколько раз наблюдал.
Два месяца постоянной заряженности в дела, связанные с мальчиками и семейным бытом сменяются насильственной расслабухой (в армейской учёбке такие периоды между курсантскими сменами назывались у нас «римскими каникулами»), из-за чего поначалу действительно места себе не найдёшь, так как ты привык это самое место заполнять действиями, направленными на других.
Даже если отказываешься от себя на время, в качестве исключения, механика и «дубильные вещества» привычки именно таким, самым что ни на есть примитивным, образом и устроены: механика действеннее интеллекта.
Нет ничего сильнее примитивов и «простых» реакций.
Бодаться с ними глупо, но отпускать ситуацию «вниз, по течению», чревато.
Тем более, что погода «испортилась», а, если точнее, забежала вперёд и устроила предпоказ бабьего лета: израильтяне забрали всё тепло с собой (словно им своего мало), вчера ещё солнце стояло феноменологическими редукциями над посёлком, а сегодня уже тяжёлая туча, осевшая прямо на плечи воротником линялого меха; дождь, который, памяти Достоевского, хочется назвать «гнилым».
Ну, или, с гнильцой.
Так как яблоки, упавшие в траву и сама трава в огороде матереют буквально на глазах – и портятся в режиме ускоренной перемотки, перенастраивая организмы на девятимесячную стужу.
И только клубнике, выходящей на второй-третий приплод (сорт такой) всё ни по чём, плодоносит как та самая кошка.
В последний день Мика не спал, словно бы предчувствовал долгую дорогу (Петрановская, между прочим, так и сказала, что малые дети умеют подключаться к бессознательному своихЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Лена не взяла с собой коляску обратно домой: там она не понадобится, так как, во-первых, образ жизни иной, более высокого уровня – по Израилю передвигаться в машине, конечно, лучше. Особенно по жаре.
Во-вторых, Мика вырос и уже сейчас плохо в коляске укладывался – ворочался с бока на бок, пока засыпал, выставляя ноги наружу: дети растут, вырастают, постоянно меняются, более не возвращаясь к предыдущим итерациям.
Это, пожалуй, самое важное: каждый год дети приезжают другими, неповторимыми.
Целый год растут, развиваются, а мы здесь собираем урожай качественных изменений, на которые они более не оборачиваются.
То ли усваивают, растворяя внутри, то ли отбрасывают за ненадобностью как те ступени ракеты-носителя, отработавшие топливо.
Упустил возможность наблюдения – значит упустил её навсегда.
Смотришь на них (чужая жизнь – всегда немного игра и почти всегда слегка будто бы несерьёзно) и думаешь как они меняются в эти месяцы, проживая рядом какой-то кусок своей жизни, а, на самом-то деле, это ты проживаешь кусок, да ещё какой, другого не будет, просто у детей это как-то заметней выходит.
Ну, или у тех, кто рядом и в параллель, так как себя же только в зеркале видишь, а зеркала-то врут.
Даже не знаю, кто выигрывает – тот, кто уезжает или тот, кто остаётся.
Сутки пути впереди – это, конечно, драма людей, максимально выбитых из зоны комфорта – особенно если с детьми и впереди маячит пересадка («состыковочный рейс»): аэропорты с каждым годом тоже ведь меняются, становятся всё более и более отчуждёнными и бесчеловечными.
Всё сильнее давят на психику априорным тоталитаризмом, бесцеремонным вмешательством, которое подают как единственно возможную данность заранее охлаждённого в рефрижераторе блюда.
Банальность этого тоталитарного зла становится столь вопиющей, что, впервые за много лет, я всерьёз задумался о возвращении в Москву поездом.
На РЖД свой набор псевдоромантики и бессмысленных зависимостей от чужих и ненужных людей, спертости, перестука колёс, существования впритык, позы орла, сквозняков и аллергии, но в поезде всё не так выпукло бесчеловечно – поезда они из позапрошлых веков и укоренены в нашей каторжной крови сильнее самолётов и того, что с ними связано.
Однако, тот, кто остаётся, обречён на буквальную растерянность – ну, то есть, разбросанность по комнатам, где всё ещё звенят колокольцы по углам, из-за чего всё валится из рук.
Словно ты – кошка, у которой раздали котят, не предупредив и, как следует, не подготовив.
Вроде, готовились, а толку?
Столкновение с реальностью уничтожает любые построения примерно вот как муравейники (муравьиные тропы) водой из шланга, когда поливаешь огурцы в теплице. Сколько раз наблюдал.
Два месяца постоянной заряженности в дела, связанные с мальчиками и семейным бытом сменяются насильственной расслабухой (в армейской учёбке такие периоды между курсантскими сменами назывались у нас «римскими каникулами»), из-за чего поначалу действительно места себе не найдёшь, так как ты привык это самое место заполнять действиями, направленными на других.
Даже если отказываешься от себя на время, в качестве исключения, механика и «дубильные вещества» привычки именно таким, самым что ни на есть примитивным, образом и устроены: механика действеннее интеллекта.
Нет ничего сильнее примитивов и «простых» реакций.
Бодаться с ними глупо, но отпускать ситуацию «вниз, по течению», чревато.
Тем более, что погода «испортилась», а, если точнее, забежала вперёд и устроила предпоказ бабьего лета: израильтяне забрали всё тепло с собой (словно им своего мало), вчера ещё солнце стояло феноменологическими редукциями над посёлком, а сегодня уже тяжёлая туча, осевшая прямо на плечи воротником линялого меха; дождь, который, памяти Достоевского, хочется назвать «гнилым».
Ну, или, с гнильцой.
Так как яблоки, упавшие в траву и сама трава в огороде матереют буквально на глазах – и портятся в режиме ускоренной перемотки, перенастраивая организмы на девятимесячную стужу.
И только клубнике, выходящей на второй-третий приплод (сорт такой) всё ни по чём, плодоносит как та самая кошка.
В последний день Мика не спал, словно бы предчувствовал долгую дорогу (Петрановская, между прочим, так и сказала, что малые дети умеют подключаться к бессознательному своих