Мои твиты
lj_paslen
10-11-2020 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Пн, 22:08: Вместо «вакцина» прочёл «вагина»: и то верно, раз уж все давным-давно ей накрылось. И да, чтобы дважды не вставать: #Дзюба - герой!
- Пн, 22:44: Капусту ем твою, ноябрь https://t.co/dehM1waJAP
- Пн, 23:50: В конечном счёте, какая разница, от ковида умер Бруно Барби из "Магнума", или от старости? https://t.co/eV8I2iPdVv
Мои публикации в Instagram за 9 ноября 2020
lj_paslen
10-11-2020 00:14
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Мои твиты
lj_paslen
09-11-2020 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Вс, 13:42: Нарезая цветную капусту, каждый раз пытаюсь сделать пласты как можно тоньше. И лишь сегодня до меня, наконец, дошло отчего - очень уж эта капуста мне головной мозг человеков напоминает. https://t.co/y4ky187ZAa
Мои публикации в Instagram за 8 ноября 2020
lj_paslen
09-11-2020 00:09
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Мои публикации в Instagram за 7 ноября 2020
lj_paslen
08-11-2020 00:13
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Интеллектуальные натюрморты. Вторая половина кода
lj_paslen
07-11-2020 13:03
Все этот год борюсь с ощущением времени, растраченного впустую, потому что так и не выполнил литературную домашку (домашнюю работу, обычную норму выработки), что намечал; что можно было сделать.
Оправдывает ли меня то, что я и не старался ничего этого сделать, понимая, что дуракаваляние (а, на самом деле, тоже ведь плотный процесс письма, просто рассеянного, внешне не связанного единством цели, но, точно также исполняющего роль удовольствия и обучения, ежедневной практики и самосовершенствования, практики самосовершенствования) тоже часть творческой работы, удовольствия и улучшения себя, как говорил Сергей Сергеевич Хоружий, школенья...
Просто есть видимый результат, а есть подкожный, незримый.
И не отложенный на какое-то время, но и вообще не выходящий на поверхность.
Так как главная цель его - день простоять да ночь продержаться, этим и исчерпываясь.
Тем более, что день и ночь в нынешнем 2020-м идут по две за одну, очень уж все мы тут взбаламучены и неблагополучны...
...в том числе и психически, психологически, а творческие практики, хоть я видимом, хоть в подкожном виде, это и есть принуждение к норме и приведение себя к порядку.
С другой стороны, такого года как этот (неформатный, карманный, явно особенный), видимо, больше не будет.
Тебе как подарили исключение из правил, а ты его разменял на пятаки.
На фантики.
На леденцы как Гаев.
А ведь мог бы уже и результат предъявить, но, вместо этого, жил как жил, не заботился о мотивации (заботился о свободе внутреннего пространства, расчищенной взамен свободы внешнего передвижения, так как сидел весь этот год на одном месте - на Урале-то), как бы в естественном своём хронотопе,
...ибо любой большой текст - это всегда сверх-усилие, всегда зонтик или же шапочка из фольги: время отнятое от прокрастинации, от тех полостей быта, внутри которых другие люди, не озадаченные домашкой, играют в футбол или же ходят в гости.
Ровно год назад, видимо, в московском ноябре, я начал повесть (пусть пока будет повесть) о современной жизни городской.
Если "Боярыня Морозова" родилась у Сурикова из вида растрёпанной сороки (вороны?) на снегу, то моя новая повесть, из-за которой я отложил второй том "Красной точки" в сторону, придумалась когда я читал повесть Евгения Шкловского "Тени" (сборник "Точка Омега" мелькал своим корешком в первой части подборки интеллектуальных натюрмортов, среди первых фотографий, украшенных листьями лимонного дерева, символизирующих завязь и пробуждение нового текста), родившейся из анекдота современной городской скученности: главный герой его задевает чужую машину, после чего ему начинает казаться, что его преследуют...
...и немного это похоже на психоз.
Так как до него нет никому по-прежнему дела.
Но Шкловский же никогда не давит и не расставляет акценты (об этом, кстати, - моя давнишняя рецензия на "Точку Омеги"), он живописует сплошной суггестией и самоконтролем, тексты его можно понимать как угодно, из-за чего я попытался понять и распространить один мотив "Теней", которая нигде не выходит за рамки конвенционального реализма.
Там, в ней, есть только один прорыв за рамки: это когда главный герой едет в метро и видит тени, обгоняющие его вагон...
...тени за окном, там, где кабели и провода тянутся.
Этакие родственники и продолжатели дела недотыкомки в современной Москве.
Потомки мелкаго бъеса.
Ну, то есть, понятно, как Женя этот образ придумал - точнее, он его не придумал, но увидел, возвращаясь с работы домой, наверняка ведь усталый.
Чтобы преодолеть усталость, он увлекся оптическими эффектами, которых в метро не меньше, чем звуковых эффектов, стал развивать свой глюк и облекать его фабульными причиндалами.
То есть, это весьма естественный и органичный, понятный без психоанализа и литературоведения, путь создания образа и сюжета.
Мой замысел состоял в продлении этойЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Все этот год борюсь с ощущением времени, растраченного впустую, потому что так и не выполнил литературную домашку (домашнюю работу, обычную норму выработки), что намечал; что можно было сделать.
Оправдывает ли меня то, что я и не старался ничего этого сделать, понимая, что дуракаваляние (а, на самом деле, тоже ведь плотный процесс письма, просто рассеянного, внешне не связанного единством цели, но, точно также исполняющего роль удовольствия и обучения, ежедневной практики и самосовершенствования, практики самосовершенствования) тоже часть творческой работы, удовольствия и улучшения себя, как говорил Сергей Сергеевич Хоружий, школенья...
Просто есть видимый результат, а есть подкожный, незримый.
И не отложенный на какое-то время, но и вообще не выходящий на поверхность.
Так как главная цель его - день простоять да ночь продержаться, этим и исчерпываясь.
Тем более, что день и ночь в нынешнем 2020-м идут по две за одну, очень уж все мы тут взбаламучены и неблагополучны...
...в том числе и психически, психологически, а творческие практики, хоть я видимом, хоть в подкожном виде, это и есть принуждение к норме и приведение себя к порядку.
С другой стороны, такого года как этот (неформатный, карманный, явно особенный), видимо, больше не будет.
Тебе как подарили исключение из правил, а ты его разменял на пятаки.
На фантики.
На леденцы как Гаев.
А ведь мог бы уже и результат предъявить, но, вместо этого, жил как жил, не заботился о мотивации (заботился о свободе внутреннего пространства, расчищенной взамен свободы внешнего передвижения, так как сидел весь этот год на одном месте - на Урале-то), как бы в естественном своём хронотопе,
...ибо любой большой текст - это всегда сверх-усилие, всегда зонтик или же шапочка из фольги: время отнятое от прокрастинации, от тех полостей быта, внутри которых другие люди, не озадаченные домашкой, играют в футбол или же ходят в гости.
Ровно год назад, видимо, в московском ноябре, я начал повесть (пусть пока будет повесть) о современной жизни городской.
Если "Боярыня Морозова" родилась у Сурикова из вида растрёпанной сороки (вороны?) на снегу, то моя новая повесть, из-за которой я отложил второй том "Красной точки" в сторону, придумалась когда я читал повесть Евгения Шкловского "Тени" (сборник "Точка Омега" мелькал своим корешком в первой части подборки интеллектуальных натюрмортов, среди первых фотографий, украшенных листьями лимонного дерева, символизирующих завязь и пробуждение нового текста), родившейся из анекдота современной городской скученности: главный герой его задевает чужую машину, после чего ему начинает казаться, что его преследуют...
...и немного это похоже на психоз.
Так как до него нет никому по-прежнему дела.
Но Шкловский же никогда не давит и не расставляет акценты (об этом, кстати, - моя давнишняя рецензия на "Точку Омеги"), он живописует сплошной суггестией и самоконтролем, тексты его можно понимать как угодно, из-за чего я попытался понять и распространить один мотив "Теней", которая нигде не выходит за рамки конвенционального реализма.
Там, в ней, есть только один прорыв за рамки: это когда главный герой едет в метро и видит тени, обгоняющие его вагон...
...тени за окном, там, где кабели и провода тянутся.
Этакие родственники и продолжатели дела недотыкомки в современной Москве.
Потомки мелкаго бъеса.
Ну, то есть, понятно, как Женя этот образ придумал - точнее, он его не придумал, но увидел, возвращаясь с работы домой, наверняка ведь усталый.
Чтобы преодолеть усталость, он увлекся оптическими эффектами, которых в метро не меньше, чем звуковых эффектов, стал развивать свой глюк и облекать его фабульными причиндалами.
То есть, это весьма естественный и органичный, понятный без психоанализа и литературоведения, путь создания образа и сюжета.
Мой замысел состоял в продлении этой
Мои публикации в Instagram за 6 ноября 2020
lj_paslen
07-11-2020 00:11
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Мои публикации в Instagram за 5 ноября 2020
lj_paslen
06-11-2020 00:07
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Натюрмотрты интеллектуального быта. Первая половина кода
lj_paslen
05-11-2020 15:59
Дело в видимом противоречии между творческим процессом и видимыми орудиями его труда: они непроницаемы.
Снимать нужно то, что меняется каждое мгновение или не меняется вообще...
...какая-то книга, которую долго мучаешь, берёшь, читаешь кусками, откладываешь в сторону, снова вытаскиваешь из стопки, успевшей нарасти с момента прошлого новолуния, долго фигурирует в окоёме, мозолит глаза и, если смотреть из текучего момента, кажется, что она будет рядом всегда.
Иногда от неё хочется даже избавиться.
У всех ведь есть издания, читаемые поверх всего прочего расписания.
Некоторые называют подобные книги туалетными.
Понятно почему.
По главе в день я недавно читал сборник про реализм XIX века, так как сборники и альманахи - идеальная технология для постепенного чтения поверх.
Или том того авантюрного романа, который кочевал со мной половину лета...
...пять томов в одном или десять частей в пяти томах, но с одной и той же обложкой малахитового цвета, поскольку задействовано было собрание сочинений "Огонька".
Теперь смотрю на эти снимки (мне хотелось достичь в них монотонной серийности, в идеале они все должны быть чёрно-белыми, поскольку моя работа предполагает вполне ощутимую дуальность) и некоторые заголовки вылезают из как из небытия -
- забываешь не только о том, что читал, но и о самом факте их существования.
Моя интеллектуальная гигиена не предполагает живописных залежей, стопок и бумажных сталагмитов.
Визуально и декоративно они слишком уж эффекты (вчера и позавчера кто-то выкладывал снимки из личной библиотеки Лагерфельда: в ней все книги стоят аккуратными стопками друг с другом и нет таких вот толп, как на книжных полках немодных умников), но пользоваться ими мне сложно.
Я стараюсь обходиться традиционными дедовскими способами.
Хотя, конечно, ставить в шкафах второй ряд всё равно как давать в долг, без надежды на возвращение.
В моей интеллектуальной жизни важна наглядность - с одной стороны, порядка на столе и на рабочих плоскостях, символизирующих устройство моего выносного мозга (их порядок - мой порядок, их стихийность - моя стихия), с другой - доступности сведений глазу, так как именно такой прямой путь от зрачка к названию порождает, порой, нужные ассоциации и выстраивает такие цепочки ассоциаций, расползающихся по книжным шкафам, что любо дорого их тянуть...
...потому что одним из важнейших критериев удачного эссе для меня (или рецензии, интеллектуального росчерка) как раз и является умение тянуть цепочку из самых разных составляющих как можно на подольше.
Словно бы есть такая игра с самодостаточностью этих длин - а смогу ли я протянуть цепочку четких сцеплений ещё на абзац?
И ещё на абзац?
И ещё?
Не превращая всё это, при этом, в рамплиссаж.
Я люблю снимать интеллектуальные натюрморты дома.
Заметнее всего они в отрефлексированном и привычном пространстве.
Такие территории имеют чётко очерченные края, из-за чего мены предметов и становятся видными.
Не менее интересно снимать подобные интерьерные фрагменты в путешествиях...
...хотя там они сливаются, норовят слиться со всей прочей окружающей средой, глаз к которой так и не притерпелся и уже не успеет привыкнуть.
Тут вот что интересно: мои домашние натюрморты зритель воспринимает точно так же, как я вижу и воспринимаю натюрморты в путешествиях (разумеется, у меня сейчас в голове сплошная Венеция, который год подряд уже актуализирующаяся в моей голове перед любым Хеллоуином), ему без разницы, что временно, а что постоянно, так как и те и другие для стороннего человека логично ведь обладают единым статусом.
Но есть именно в домашних снимках что-то, позволяющее отдельным предметам (лучше всего в этой роли выступают раскрытые книги, салфетки и провода - о последнихЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Дело в видимом противоречии между творческим процессом и видимыми орудиями его труда: они непроницаемы.
Снимать нужно то, что меняется каждое мгновение или не меняется вообще...
...какая-то книга, которую долго мучаешь, берёшь, читаешь кусками, откладываешь в сторону, снова вытаскиваешь из стопки, успевшей нарасти с момента прошлого новолуния, долго фигурирует в окоёме, мозолит глаза и, если смотреть из текучего момента, кажется, что она будет рядом всегда.
Иногда от неё хочется даже избавиться.
У всех ведь есть издания, читаемые поверх всего прочего расписания.
Некоторые называют подобные книги туалетными.
Понятно почему.
По главе в день я недавно читал сборник про реализм XIX века, так как сборники и альманахи - идеальная технология для постепенного чтения поверх.
Или том того авантюрного романа, который кочевал со мной половину лета...
...пять томов в одном или десять частей в пяти томах, но с одной и той же обложкой малахитового цвета, поскольку задействовано было собрание сочинений "Огонька".
Теперь смотрю на эти снимки (мне хотелось достичь в них монотонной серийности, в идеале они все должны быть чёрно-белыми, поскольку моя работа предполагает вполне ощутимую дуальность) и некоторые заголовки вылезают из как из небытия -
- забываешь не только о том, что читал, но и о самом факте их существования.
Моя интеллектуальная гигиена не предполагает живописных залежей, стопок и бумажных сталагмитов.
Визуально и декоративно они слишком уж эффекты (вчера и позавчера кто-то выкладывал снимки из личной библиотеки Лагерфельда: в ней все книги стоят аккуратными стопками друг с другом и нет таких вот толп, как на книжных полках немодных умников), но пользоваться ими мне сложно.
Я стараюсь обходиться традиционными дедовскими способами.
Хотя, конечно, ставить в шкафах второй ряд всё равно как давать в долг, без надежды на возвращение.
В моей интеллектуальной жизни важна наглядность - с одной стороны, порядка на столе и на рабочих плоскостях, символизирующих устройство моего выносного мозга (их порядок - мой порядок, их стихийность - моя стихия), с другой - доступности сведений глазу, так как именно такой прямой путь от зрачка к названию порождает, порой, нужные ассоциации и выстраивает такие цепочки ассоциаций, расползающихся по книжным шкафам, что любо дорого их тянуть...
...потому что одним из важнейших критериев удачного эссе для меня (или рецензии, интеллектуального росчерка) как раз и является умение тянуть цепочку из самых разных составляющих как можно на подольше.
Словно бы есть такая игра с самодостаточностью этих длин - а смогу ли я протянуть цепочку четких сцеплений ещё на абзац?
И ещё на абзац?
И ещё?
Не превращая всё это, при этом, в рамплиссаж.
Я люблю снимать интеллектуальные натюрморты дома.
Заметнее всего они в отрефлексированном и привычном пространстве.
Такие территории имеют чётко очерченные края, из-за чего мены предметов и становятся видными.
Не менее интересно снимать подобные интерьерные фрагменты в путешествиях...
...хотя там они сливаются, норовят слиться со всей прочей окружающей средой, глаз к которой так и не притерпелся и уже не успеет привыкнуть.
Тут вот что интересно: мои домашние натюрморты зритель воспринимает точно так же, как я вижу и воспринимаю натюрморты в путешествиях (разумеется, у меня сейчас в голове сплошная Венеция, который год подряд уже актуализирующаяся в моей голове перед любым Хеллоуином), ему без разницы, что временно, а что постоянно, так как и те и другие для стороннего человека логично ведь обладают единым статусом.
Но есть именно в домашних снимках что-то, позволяющее отдельным предметам (лучше всего в этой роли выступают раскрытые книги, салфетки и провода - о последних
Мои ноябрьские твиты времён короткой оттепели. Смерть Жванецкого
lj_paslen
05-11-2020 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Ср, 15:52: Послушание на уровне самозабвения: вдевать одеяло в пододеяльник. Причём всем, кто в доме.
- Ср, 23:36: Вернулось тепло (хочется написать: заглянуло), вышло солнце, словно бы удлинив, таким образом, совсем уже короткие дни - в шесть вечера уже как по расписанию «ночная мгла темнее стала...» А когда на кону тепло, то и день становится не таким плоским и неодушевленным...
- Чт, 00:03: В Урбино снова дождь.
- Чт, 11:20: Свой мемуар о сегодняшнем юбиляре Дмитрии Александровиче Пригове я опубликовал в "Новом мире" в 2008-м. Двенадцать уже как лет назад. https://t.co/0BreRlMSJi
- Чт, 11:23: "Версия интеллектуальной биографии Льва Бакста, предложенная Ольгой Медведковой, проглатывается на одном дыхании": моя рецензия в ноябрьском номере "Знамени" на "Портрет художника в образе еврея" ("НЛО", 2020) https://t.co/GyHBpmO37B
- Пт, 13:48: Книги - как отсеки покоя внутри потока: как в пустое купе войти. Метод погружения оказывается максимально действенной терапевтической практикой. Круче сон если только. А вот музыка уже не отвлекает, раздражает только, окончательно превратившись в подвид избыточной информации...
- Пт, 15:45: Рита Ч.: «Я так счастлива, что мне кажется будто бы небо пахнет малиной»...
- Пт, 17:39: История (в том числе и личная) - это то, что уже не изменишь: когда последствия наступают мгновенно (под впечатлением о смерти Жванецкого)
- Сб, 11:05: Мама слушает выступления Жванецкого по всем каналам и смеется, ну, потому что невозможно же, вообще-то, удержаться. Смех сквозь слёзы, конечно, наше все. Национальный архетип. Поэтому надолго тризны хватит, клещами эмоции будут вытаскивать до последнего.
- Сб, 13:57: Калина с морковью
- Сб, 22:15: Дождь пошёл.
Мои публикации в Instagram за 4 ноября 2020
lj_paslen
05-11-2020 00:06
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Мои публикации в Instagram за 3 ноября 2020
lj_paslen
04-11-2020 00:01
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Лакировка Свердловского проспекта
lj_paslen
03-11-2020 15:36
Ещё в сентябре я прошёл практически всю протяжённость Свердловского проспекта, устроил себе одиннадцати километровый хадж из глубины времен, поскольку шёл по самой длинной улице нашего города (если Чердачинск имеет форму креста, то Свердловский проспект, проходящий через центр, от южной окраины к северу, переходящему в ЧМЗ - "бревно" основания, на котором город стоит к которому всё крепится) с Северка, то есть, с Северозапада, куда езжу с мемориальными целями дважды в году (а в этом так аж трижды и год ведь ещё не закончился!) на АМЗ, где мы живём сейчас.
Значит, с севера на юг, по прямой практически - от Комсомольского проспекта, отклоняющегося от этого ствола влево (четыре троллейбусные остановки зоны отчуждения и вот только, на Чайковского начинает расцветать белокаменный Северок упорядоченных типовых кварталов), до проспекта Победы (верхнего перпендикуляра и дублёра центрального проспекта Ленина), всё дальше и дальше вниз...
... мимо Островского и Калинина...
...мимо территории Автомобильного училища с готическими корпусами...
...мимо новых развязок у остановки "Торговый центр", с архивом, художественным училищем и непонятными рынками...
...по мосту мимо колеса Обозрения и дворца спорта "Юность" на другой стороне, так как на этой - деконструктивистское здание "Хлебпрома", втихую построенное на неухоженном берегу реки Миасс - самом архитектурно радикальном проекте современного Чердачинска, проекте, явно восходящего к временам коррумпированного всесилия губернатора Юревича, хлебного олигарха и организатора всемирно известной "Макфы", на продвижении которой Юревич не остановился, возжелав власти, а зря...
...мимо транспортной развязки и трамвайных путей у "Юности", мимо цветочного базара, сосланного сюда с Алого поля...
...вдоль по проспекту от развязки до Алого поля - мимо бывшего органного зала, библиотеки слепых, загса, "Садко" и дома прессы, превращённого вообще непонятно во что по причины такого же места прессы в нашей сегодняшней жизни...
Потом и Алое поле подоспело и тут я зашёл в "Перекрёсток", поставленный на месте разрушенных казарм...
...значит, это уже проспект Ленина, то есть, самый центр, в смысле средокрестие нашего городка с фасадом педуниверситета и началом финального возвышения Свердловского проспекта, когда, если продвигаешься на юг, нужно идти в горку до городской больницы, где вновь упираешься в глобальный перекрёсток Воровского и Блюхера, переходящей в Уфимский тракт после загиба, получается, направо?
Ну, то есть, на запад, если в абсолютном исчислении?
И вот я шёл и шёл, и шёл, останавливался и фотографировал (мысленно курил, приравнивая остановки для фотосъёмки к затяжкам, ибо бросил - во времена лёгочной пандемии курить как-то особенно двусмысленно и неуютно, хотя я и продолжаю уважать всех курящих, их усталый авось) и не вспоминал, что именно у меня с этими местами связано (а тут всё, так или иначе, связано со всем, так как Свердловский проспект, насквозь шрамирующий Чердачинск перед тем как уйти в сторону Екатеринбурга, даже самым неповоротливым и недогадливым указывая направление побега), а вновь подтягивался к событиям и людям, из коих до сих пор состою и состоять стану.
Так как организм - последовательность событий, складывающихся в копилку.
Сегодня очень быстро становится историей.
Вот сегодня солнечно и тепло робко возвращается после снега (завтра обещают плюс девять уже - видимо, во имя дня единства и чего-то там ещё), отец собрал по шкафам архивные бумажки, сложил их в коробку, заклеил скотчем (!) по центральной её складке (чем не Свердловский проспект?) и унёс в гараж, освобождая ёмкости для новых книг...
...а я уже мысленно натыкаюсь на эту коробку, напоминающую мне акцию и проект художника Кузькина, когда-нибудь в гараже, сдуваю пыль, срываю помутневший скотч, чтоб накрыло волной экзистеницального удушья, смешанного с пылью и теплом самых горьких потерь.
Если время - дорога в оба конца, можно же чувствовать и жить пучком ожиданий, пребывая одновременно на севере и на юге, быть, своего рода Свердловским проспектом с его локальными загибами и ответвлениями, связывающими разные части жизни в сквозной и формообразующий нарратив.
Он у меня связан с тем, что практически весь этот проспект формами социалистического общежития превращён в зону отчуждения.
Он ведь широк, многополосен и опасен с точки зрения транспортныхЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Ещё в сентябре я прошёл практически всю протяжённость Свердловского проспекта, устроил себе одиннадцати километровый хадж из глубины времен, поскольку шёл по самой длинной улице нашего города (если Чердачинск имеет форму креста, то Свердловский проспект, проходящий через центр, от южной окраины к северу, переходящему в ЧМЗ - "бревно" основания, на котором город стоит к которому всё крепится) с Северка, то есть, с Северозапада, куда езжу с мемориальными целями дважды в году (а в этом так аж трижды и год ведь ещё не закончился!) на АМЗ, где мы живём сейчас.
Значит, с севера на юг, по прямой практически - от Комсомольского проспекта, отклоняющегося от этого ствола влево (четыре троллейбусные остановки зоны отчуждения и вот только, на Чайковского начинает расцветать белокаменный Северок упорядоченных типовых кварталов), до проспекта Победы (верхнего перпендикуляра и дублёра центрального проспекта Ленина), всё дальше и дальше вниз...
... мимо Островского и Калинина...
...мимо территории Автомобильного училища с готическими корпусами...
...мимо новых развязок у остановки "Торговый центр", с архивом, художественным училищем и непонятными рынками...
...по мосту мимо колеса Обозрения и дворца спорта "Юность" на другой стороне, так как на этой - деконструктивистское здание "Хлебпрома", втихую построенное на неухоженном берегу реки Миасс - самом архитектурно радикальном проекте современного Чердачинска, проекте, явно восходящего к временам коррумпированного всесилия губернатора Юревича, хлебного олигарха и организатора всемирно известной "Макфы", на продвижении которой Юревич не остановился, возжелав власти, а зря...
...мимо транспортной развязки и трамвайных путей у "Юности", мимо цветочного базара, сосланного сюда с Алого поля...
...вдоль по проспекту от развязки до Алого поля - мимо бывшего органного зала, библиотеки слепых, загса, "Садко" и дома прессы, превращённого вообще непонятно во что по причины такого же места прессы в нашей сегодняшней жизни...
Потом и Алое поле подоспело и тут я зашёл в "Перекрёсток", поставленный на месте разрушенных казарм...
...значит, это уже проспект Ленина, то есть, самый центр, в смысле средокрестие нашего городка с фасадом педуниверситета и началом финального возвышения Свердловского проспекта, когда, если продвигаешься на юг, нужно идти в горку до городской больницы, где вновь упираешься в глобальный перекрёсток Воровского и Блюхера, переходящей в Уфимский тракт после загиба, получается, направо?
Ну, то есть, на запад, если в абсолютном исчислении?
И вот я шёл и шёл, и шёл, останавливался и фотографировал (мысленно курил, приравнивая остановки для фотосъёмки к затяжкам, ибо бросил - во времена лёгочной пандемии курить как-то особенно двусмысленно и неуютно, хотя я и продолжаю уважать всех курящих, их усталый авось) и не вспоминал, что именно у меня с этими местами связано (а тут всё, так или иначе, связано со всем, так как Свердловский проспект, насквозь шрамирующий Чердачинск перед тем как уйти в сторону Екатеринбурга, даже самым неповоротливым и недогадливым указывая направление побега), а вновь подтягивался к событиям и людям, из коих до сих пор состою и состоять стану.
Так как организм - последовательность событий, складывающихся в копилку.
Сегодня очень быстро становится историей.
Вот сегодня солнечно и тепло робко возвращается после снега (завтра обещают плюс девять уже - видимо, во имя дня единства и чего-то там ещё), отец собрал по шкафам архивные бумажки, сложил их в коробку, заклеил скотчем (!) по центральной её складке (чем не Свердловский проспект?) и унёс в гараж, освобождая ёмкости для новых книг...
...а я уже мысленно натыкаюсь на эту коробку, напоминающую мне акцию и проект художника Кузькина, когда-нибудь в гараже, сдуваю пыль, срываю помутневший скотч, чтоб накрыло волной экзистеницального удушья, смешанного с пылью и теплом самых горьких потерь.
Если время - дорога в оба конца, можно же чувствовать и жить пучком ожиданий, пребывая одновременно на севере и на юге, быть, своего рода Свердловским проспектом с его локальными загибами и ответвлениями, связывающими разные части жизни в сквозной и формообразующий нарратив.
Он у меня связан с тем, что практически весь этот проспект формами социалистического общежития превращён в зону отчуждения.
Он ведь широк, многополосен и опасен с точки зрения транспортных
"Стихи, сочиненные во время COVID-19". Мое эссе о книге Виталия Пуханова "К Алёше". Полный вариант
lj_paslen
03-11-2020 10:41
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Мои публикации в Instagram за 2 ноября 2020
lj_paslen
03-11-2020 00:03
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Последние розы. Октябрьский сад песку речному очень рад
lj_paslen
02-11-2020 06:30
Мамин садик с его цветниками и грядками, теплицами и водохранилищами примерно с апреля/мая выдавал самое большое количество снимков для фотоподборок начала каждого месяца, какое-то время оставаясь "самой динамично развивающейся отраслью народного хозяйства" и "наиболее ярким полигоном развития сельскохозяйственных трендов".
Все эти месяцы интереснее всего было следить и фиксировать изменения в природе "на примере" расцвета и цветения того, что полито и удобрено "внимательными женскими руками" (мужички-слоновички в посудной лавке, допускаются сюда на подпевки, ради, разве что, тупой и быстро реализуемой силы), волной на волну набегая взрывами цветений и отцветаний.
До середины августа, примерно, живёт сад-огород под конвоем заботы, после чего отпускается на покаяние и можно уже выдохнуть: самая важная суета тогда перемещается на кухню и в хранилища, где томятся помидоры и огурцы, кабачки и залежи замороженных ягод, яблоки и груши, вишни и слива.
Кто плавал тот знает: сохранить урожай не менее важно, чем его вырастить.
Ну, и рацион, соответственно меняется тоже: одно помидорное блюдо в день съедается в рамках паслёновой диеты, начиная примерно с начала июля - и по сей день, не говоря уже о крене в кабачковые рагу с перцами и пряными травами: петрушка и сейчас торчит из-под торопливого снега, бешено плодородит на последок.
В сентября скорость внимания к грядкам продолжает снижаться, обнаруживая всё большее число зияний и пустых мест - итоги подводят не только глаза, радующиеся собранному урожаю, но и руки, подрезающие многолетки и удаляющие кусты, отработавшие своё в этом сезоне.
Сад становится прорежен и гол, разрежен и пуст.
К этому его новому состоянию следует его привыкнуть - в октябре, когда зелёный театр закрывается до тёплого утра.
Последними засыпают цветы - астры и хризантемы, выказывающие всероссийскую твёрдость протеста...
...в том числе ветрам и холодам, которые в октябре были особенно нервными, рваными, порывистыми, чужими.
Но дольше всех держатся, как это ни странно дилетанту, розы, которые смогли сохранить себя, бутоны и признаки дальнейшего цветения даже после первичных (с инеем) заморозков.
Может быть, они и снегопады перенесли б с несгибаемым достоинством, настолько стебли их окрепли за последние годы, переняв часть характера и харизмы нашей Лены, что их покупала для пересадки, но маменька совершила над ними таинственный обряд черенкования, для осуществления которого я какое-то время искал по хозяйственным магазинам речной песок, аккуратно расфасованный по пакетикам.
Розы я воспел ещё в конце сентября, когда на нас упали трехдневные туманы - в их тюли, как на картинках иллюстраторов фантастических романов, немые бутоны смотрелись станциями космических пересадок, но они радовали глаз ещё почти весь октябрь (чуть было не написал ноябрь, так как светает и градус набирает обороты, растёт, болезный, пока не вырастит до плюс девяти: эту неделю у нас обещают как в европах), и радовали бы ещё если бы я не разыскал, наконец, речной песок.
Миссия моя была деликатна и я подошёл к ней по всей строгости поручения.
Сначала поехал в магазин "Садовод" на Медакадемии, где песка не оказалось и мне чуть было не всучили мешок с гранулами, напоминающими наполнитель для кошачьего туалета, поскольку "в европах давно уже пользуются только этим..."
Мне хватило терпения отказаться от гранул и купить чеснок в зиму и лучок под снежок.
Озимый чеснок по космическим каким-то ценам выглядит подозрительно похожим на обычный лиловый чеснок, которым азербайджанцы на районе торгуют по совсем иным ценам.
Думаю, с гранулами точно такая же история.
В посёлке есть два хозяйственных магазина, расположенных в соседних домах, оба, между прочим, частные.
Но один находится в декорациях арочных окон, которые я помню с самого раннего детства (мама говорит, что это один из первых каменных домов на АМЗ), а другой втиснут, вместе с парикмахерской, в белую пятиэтажку конца 80-х, там еще ломбард по соседству и стоматология, где до ковида я чистил зубы два раза в год.
Арочный хозяйственный - в доме, от которого начинается микро-улицаЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Мамин садик с его цветниками и грядками, теплицами и водохранилищами примерно с апреля/мая выдавал самое большое количество снимков для фотоподборок начала каждого месяца, какое-то время оставаясь "самой динамично развивающейся отраслью народного хозяйства" и "наиболее ярким полигоном развития сельскохозяйственных трендов".
Все эти месяцы интереснее всего было следить и фиксировать изменения в природе "на примере" расцвета и цветения того, что полито и удобрено "внимательными женскими руками" (мужички-слоновички в посудной лавке, допускаются сюда на подпевки, ради, разве что, тупой и быстро реализуемой силы), волной на волну набегая взрывами цветений и отцветаний.
До середины августа, примерно, живёт сад-огород под конвоем заботы, после чего отпускается на покаяние и можно уже выдохнуть: самая важная суета тогда перемещается на кухню и в хранилища, где томятся помидоры и огурцы, кабачки и залежи замороженных ягод, яблоки и груши, вишни и слива.
Кто плавал тот знает: сохранить урожай не менее важно, чем его вырастить.
Ну, и рацион, соответственно меняется тоже: одно помидорное блюдо в день съедается в рамках паслёновой диеты, начиная примерно с начала июля - и по сей день, не говоря уже о крене в кабачковые рагу с перцами и пряными травами: петрушка и сейчас торчит из-под торопливого снега, бешено плодородит на последок.
В сентября скорость внимания к грядкам продолжает снижаться, обнаруживая всё большее число зияний и пустых мест - итоги подводят не только глаза, радующиеся собранному урожаю, но и руки, подрезающие многолетки и удаляющие кусты, отработавшие своё в этом сезоне.
Сад становится прорежен и гол, разрежен и пуст.
К этому его новому состоянию следует его привыкнуть - в октябре, когда зелёный театр закрывается до тёплого утра.
Последними засыпают цветы - астры и хризантемы, выказывающие всероссийскую твёрдость протеста...
...в том числе ветрам и холодам, которые в октябре были особенно нервными, рваными, порывистыми, чужими.
Но дольше всех держатся, как это ни странно дилетанту, розы, которые смогли сохранить себя, бутоны и признаки дальнейшего цветения даже после первичных (с инеем) заморозков.
Может быть, они и снегопады перенесли б с несгибаемым достоинством, настолько стебли их окрепли за последние годы, переняв часть характера и харизмы нашей Лены, что их покупала для пересадки, но маменька совершила над ними таинственный обряд черенкования, для осуществления которого я какое-то время искал по хозяйственным магазинам речной песок, аккуратно расфасованный по пакетикам.
Розы я воспел ещё в конце сентября, когда на нас упали трехдневные туманы - в их тюли, как на картинках иллюстраторов фантастических романов, немые бутоны смотрелись станциями космических пересадок, но они радовали глаз ещё почти весь октябрь (чуть было не написал ноябрь, так как светает и градус набирает обороты, растёт, болезный, пока не вырастит до плюс девяти: эту неделю у нас обещают как в европах), и радовали бы ещё если бы я не разыскал, наконец, речной песок.
Миссия моя была деликатна и я подошёл к ней по всей строгости поручения.
Сначала поехал в магазин "Садовод" на Медакадемии, где песка не оказалось и мне чуть было не всучили мешок с гранулами, напоминающими наполнитель для кошачьего туалета, поскольку "в европах давно уже пользуются только этим..."
Мне хватило терпения отказаться от гранул и купить чеснок в зиму и лучок под снежок.
Озимый чеснок по космическим каким-то ценам выглядит подозрительно похожим на обычный лиловый чеснок, которым азербайджанцы на районе торгуют по совсем иным ценам.
Думаю, с гранулами точно такая же история.
В посёлке есть два хозяйственных магазина, расположенных в соседних домах, оба, между прочим, частные.
Но один находится в декорациях арочных окон, которые я помню с самого раннего детства (мама говорит, что это один из первых каменных домов на АМЗ), а другой втиснут, вместе с парикмахерской, в белую пятиэтажку конца 80-х, там еще ломбард по соседству и стоматология, где до ковида я чистил зубы два раза в год.
Арочный хозяйственный - в доме, от которого начинается микро-улица
Мои публикации в Instagram за 1 ноября 2020
lj_paslen
02-11-2020 00:14
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Посёлок АМЗ в октябре. Фотографии стадии принятия
lj_paslen
01-11-2020 19:26
Снимков так много и они такие самодостаточные, что букв не очень хочется: все понятно и без слов, а день я так весь проспал, практически - недомогая (простуда, герпес), не включая свет, не выходя к людям.
Только чай жидок, только еда на скорую руку и вновь кувырок обратно в ноябрь - отсюда, из первого числа (Хеллуина, который напрочь теперь ассоциируется у меня с ночной Венецией, из полнолуния, подошедшего к логическому завершению) новорожденный месяц кажется конечной станцией перед погружением вселенной в окончательный мрак.
У декабря, в этом смысле, более легкомысленная участь и легкая роль: подводя итоги года, он резко ускоряется, мелькая днями как алкогольная лапландия, из-за чего свет здесь возникает из-за искры в глазах.
Хотя в этом году всё иначе, всё не так.
Всё может быть.
Оборачиваясь назад, в октябрь, который кажется теперь тёплым (а он таким ведь и был) я вижу светлые воды (чай жидок), обволакивающие (единственно правильное слово) посёлок водорослями заочного покоя.
Так, видимо, и выглядит стадия приятия и смирения?
Всё в этом году идёт в природе с удвоенной щедростью, разве что кроме "золотой осени", с одной стороны, сильно пообкусанной летом, из которого мы долгое (!) время выбраться не могли, а, с другой, преждевременным снегом, который так и не растаял даже в нынешнем плюсе и сегодня лежит мартовской грязью за окном...
...в преддверье декабря.
Месяц, вместивший в себя признаки всех прочих, сам по себе мгновенно съёжился и стал схемой.
Будто бы его и не было вовсе.
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Снимков так много и они такие самодостаточные, что букв не очень хочется: все понятно и без слов, а день я так весь проспал, практически - недомогая (простуда, герпес), не включая свет, не выходя к людям.
Только чай жидок, только еда на скорую руку и вновь кувырок обратно в ноябрь - отсюда, из первого числа (Хеллуина, который напрочь теперь ассоциируется у меня с ночной Венецией, из полнолуния, подошедшего к логическому завершению) новорожденный месяц кажется конечной станцией перед погружением вселенной в окончательный мрак.
У декабря, в этом смысле, более легкомысленная участь и легкая роль: подводя итоги года, он резко ускоряется, мелькая днями как алкогольная лапландия, из-за чего свет здесь возникает из-за искры в глазах.
Хотя в этом году всё иначе, всё не так.
Всё может быть.
Оборачиваясь назад, в октябрь, который кажется теперь тёплым (а он таким ведь и был) я вижу светлые воды (чай жидок), обволакивающие (единственно правильное слово) посёлок водорослями заочного покоя.
Так, видимо, и выглядит стадия приятия и смирения?
Всё в этом году идёт в природе с удвоенной щедростью, разве что кроме "золотой осени", с одной стороны, сильно пообкусанной летом, из которого мы долгое (!) время выбраться не могли, а, с другой, преждевременным снегом, который так и не растаял даже в нынешнем плюсе и сегодня лежит мартовской грязью за окном...
...в преддверье декабря.
Месяц, вместивший в себя признаки всех прочих, сам по себе мгновенно съёжился и стал схемой.
Будто бы его и не было вовсе.
Мои публикации в Instagram за 31 октября 2020
lj_paslen
01-11-2020 00:09
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Октябрь на Печерской: всё, что случилось и не случилось
lj_paslen
31-10-2020 14:19
Там, внутри подборки, самыми главными мне кажутся карточки, которые я наснимал одним осенним утром, когда температуры первый раз поцеловали минус, чтобы язык к металлическому градуснику примёрз.
Когда выпал, ну, или образовался первый иней, после которого стало всё возможно.
До этого нарратив как-то стеснялся выходить за границы мягкой силы и проистекал по привычному алгоритму остывшего, точнее плавно остывающего лета, словно бы играя в перемену климата и бесконечность, связанную с глобальным потеплением...
...но однажды что-то сломалось и после этого всё пошло не так, уже через пару дней, вместо гнилых октябрьских ливней, которые обязательно должны зарядить (отметим про себя полисемантичность глагола), штрихуя окоём чем-то сырым и серым, пока он сам весь окончательно не станет серым, как моя тоска, пришли лавинные снегопады...
...причём, против всех правил, заварилась такая метель, какой и зимой не дождёшься.
Я ещё прошлой зимой мечтал о таком снегопаде (может быть, даже и писал об этом) как в детстве - непролазном до состояния куриной слепоты: я ещё помню, как это было, когда улица превращалась в одно большое бельмо.
Помню, как в такой ураган мы переходили дорогу - кстати, вот тут же, на АМЗ, шрамированный Уфимским трактом, и двоюродная сестра моя протаранила лбом троллейбус, так как сослепу тянула голову вперед, защищаясь от шквалистого ветра, расшитого агрессивно настроенными снежинками, при этом, прикрывая глаза и смотря себе под ноги, так как такие бураны прямосмотрения не выдерживают, бьют по зрачкам.
У Любы потом, когда зашли в тёплое помещение троллейбусного салона (так как шли мы на остановку с другой стороны Уфимки - ехать домой троллейбусом, идущим уже совсем в ином направлении), выскочила шишка, так сильно она удалилась о железный бок ветерана троллейбусного парка, но более никак не пострадала, так как машины здесь притормаживают, во-первых, перед светофором (а был ли тогда светофор?), во-вторых, перед остановкой "Больница".
А мама вспомнила, что в последний раз такая непогода на грани нервной непроходимости разыгралась когда я служил в армии и мне, после побывки, нужно было возвращаться в полк, а ничто не ходило даже в теории и все знакомые, один за другим, отказывались нам помочь, один только покойный Семашко согласился...
...а я был в шинелке, которую продувало со всех сторон так, будто это плащ, желающий улететь вслед за Мери Поппинс и мама настояла, чтобы я надел вязанный жилет и была упорна, как я не отказывался - мол и ехать долго, столько-то часов и мало ли что.
И когда я вернулся в казарму, успел-таки к вечерней поверке, несмотря на вертикальный буран, но не успел нормально спрятать вязанный жилет и сержант Бороздин (или Полозов? Или же Лисятников, ведь это именно он был нашим замком (замкомвзводом) тогда с каким-то неподтасованным сладострастием "нашел" этот жилет в моей личной тумбочке и порвал его перед строем.
У него вышло так ловко, словно бы он всю предыдущую жизнь только и делал, что рвал шерстяные вещи...
...интересно, конечно, где он сейчас, старший сержант Лисятников, разжалованный на дембель в рядовые, демобилизовавшийся поздним декабрем 1987-го года?
Или 1988-го?
Всё-таки, 1987-го, так как в 1988-м я уже внутри ГО обустроился как надо и мучить меня, или же унижать (тем более, прилюдно) стало сложнее.
Я уже не помню, и нигде не проверишь, когда именно случилась такая непроходимая метель, которую поборол Семашко и которая оказалась эпилогом разгулу стихий, так как дальше морозы, как и мимозы, пошли на убыль, а теперь и вовсе скисли-прокисли под эгидой Токийского протокола.
Конечно, я снимал в октябре непредумышленный снег (что лежит до сих пор - до самого хеллуиновского полнолуния, за моим окном), ведь он так хорошо ложится на чб, а ещё оттого, что несвоевременность погодных сдвигов, которых так много было в этом году (баловал нас 2020-ой погодой, ох, баловал, развлекал-отвлекал) создаёт неповторимые световые и цветовые эффекты.
Это когда, например, теплеет раньше обычного и на короткие дни ложатся теплые тени, а деревья начинают кудрявиться внутри вечеров, ещё не обеспеченных нужным светом...
Или вот когда, наоборот, осень резко укорачивает длительность дня, а тепло ещё не укорачивает, из-за чего многие цветы и травы обращаются в бессмертники иЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Там, внутри подборки, самыми главными мне кажутся карточки, которые я наснимал одним осенним утром, когда температуры первый раз поцеловали минус, чтобы язык к металлическому градуснику примёрз.
Когда выпал, ну, или образовался первый иней, после которого стало всё возможно.
До этого нарратив как-то стеснялся выходить за границы мягкой силы и проистекал по привычному алгоритму остывшего, точнее плавно остывающего лета, словно бы играя в перемену климата и бесконечность, связанную с глобальным потеплением...
...но однажды что-то сломалось и после этого всё пошло не так, уже через пару дней, вместо гнилых октябрьских ливней, которые обязательно должны зарядить (отметим про себя полисемантичность глагола), штрихуя окоём чем-то сырым и серым, пока он сам весь окончательно не станет серым, как моя тоска, пришли лавинные снегопады...
...причём, против всех правил, заварилась такая метель, какой и зимой не дождёшься.
Я ещё прошлой зимой мечтал о таком снегопаде (может быть, даже и писал об этом) как в детстве - непролазном до состояния куриной слепоты: я ещё помню, как это было, когда улица превращалась в одно большое бельмо.
Помню, как в такой ураган мы переходили дорогу - кстати, вот тут же, на АМЗ, шрамированный Уфимским трактом, и двоюродная сестра моя протаранила лбом троллейбус, так как сослепу тянула голову вперед, защищаясь от шквалистого ветра, расшитого агрессивно настроенными снежинками, при этом, прикрывая глаза и смотря себе под ноги, так как такие бураны прямосмотрения не выдерживают, бьют по зрачкам.
У Любы потом, когда зашли в тёплое помещение троллейбусного салона (так как шли мы на остановку с другой стороны Уфимки - ехать домой троллейбусом, идущим уже совсем в ином направлении), выскочила шишка, так сильно она удалилась о железный бок ветерана троллейбусного парка, но более никак не пострадала, так как машины здесь притормаживают, во-первых, перед светофором (а был ли тогда светофор?), во-вторых, перед остановкой "Больница".
А мама вспомнила, что в последний раз такая непогода на грани нервной непроходимости разыгралась когда я служил в армии и мне, после побывки, нужно было возвращаться в полк, а ничто не ходило даже в теории и все знакомые, один за другим, отказывались нам помочь, один только покойный Семашко согласился...
...а я был в шинелке, которую продувало со всех сторон так, будто это плащ, желающий улететь вслед за Мери Поппинс и мама настояла, чтобы я надел вязанный жилет и была упорна, как я не отказывался - мол и ехать долго, столько-то часов и мало ли что.
И когда я вернулся в казарму, успел-таки к вечерней поверке, несмотря на вертикальный буран, но не успел нормально спрятать вязанный жилет и сержант Бороздин (или Полозов? Или же Лисятников, ведь это именно он был нашим замком (замкомвзводом) тогда с каким-то неподтасованным сладострастием "нашел" этот жилет в моей личной тумбочке и порвал его перед строем.
У него вышло так ловко, словно бы он всю предыдущую жизнь только и делал, что рвал шерстяные вещи...
...интересно, конечно, где он сейчас, старший сержант Лисятников, разжалованный на дембель в рядовые, демобилизовавшийся поздним декабрем 1987-го года?
Или 1988-го?
Всё-таки, 1987-го, так как в 1988-м я уже внутри ГО обустроился как надо и мучить меня, или же унижать (тем более, прилюдно) стало сложнее.
Я уже не помню, и нигде не проверишь, когда именно случилась такая непроходимая метель, которую поборол Семашко и которая оказалась эпилогом разгулу стихий, так как дальше морозы, как и мимозы, пошли на убыль, а теперь и вовсе скисли-прокисли под эгидой Токийского протокола.
Конечно, я снимал в октябре непредумышленный снег (что лежит до сих пор - до самого хеллуиновского полнолуния, за моим окном), ведь он так хорошо ложится на чб, а ещё оттого, что несвоевременность погодных сдвигов, которых так много было в этом году (баловал нас 2020-ой погодой, ох, баловал, развлекал-отвлекал) создаёт неповторимые световые и цветовые эффекты.
Это когда, например, теплеет раньше обычного и на короткие дни ложатся теплые тени, а деревья начинают кудрявиться внутри вечеров, ещё не обеспеченных нужным светом...
Или вот когда, наоборот, осень резко укорачивает длительность дня, а тепло ещё не укорачивает, из-за чего многие цветы и травы обращаются в бессмертники и