Въезд в август: виды на урожай
lj_paslen
03-08-2017 17:34
Вслед за клубникой сходит вишня, мы вплываем в август как в одну большую лужу.
Возможно, это мнительность, но мне по всю блазится "дыханье осени", особенно по ночам (вчера в первый раз пришлось закрыть окно и спать с открытой форточкой).
Зато цветы цветут без какого бы то ни было надрыва, как запрограммированные.
![]()
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Вслед за клубникой сходит вишня, мы вплываем в август как в одну большую лужу.
Возможно, это мнительность, но мне по всю блазится "дыханье осени", особенно по ночам (вчера в первый раз пришлось закрыть окно и спать с открытой форточкой).
Зато цветы цветут без какого бы то ни было надрыва, как запрограммированные.
Въезд в август: виды на урожай
lj_paslen
03-08-2017 17:34
Вслед за клубникой сходит вишня, мы вплываем в август как в одну большую лужу.
Возможно, это мнительность, но мне по всю блазится "дыханье осени", особенно по ночам (вчера в первый раз пришлось закрыть окно и спать с открытой форточкой).
Зато цветы цветут без какого бы то ни было надрыва, как запрограммированные.
![]()
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Вслед за клубникой сходит вишня, мы вплываем в август как в одну большую лужу.
Возможно, это мнительность, но мне по всю блазится "дыханье осени", особенно по ночам (вчера в первый раз пришлось закрыть окно и спать с открытой форточкой).
Зато цветы цветут без какого бы то ни было надрыва, как запрограммированные.
Въезд в август: виды на урожай
lj_paslen
03-08-2017 17:34
Вслед за клубникой сходит вишня, мы вплываем в август как в одну большую лужу.
Возможно, это мнительность, но мне по всю блазится "дыханье осени", особенно по ночам (вчера в первый раз пришлось закрыть окно и спать с открытой форточкой).
Зато цветы цветут без какого бы то ни было надрыва, как запрограммированные.
![]()
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Вслед за клубникой сходит вишня, мы вплываем в август как в одну большую лужу.
Возможно, это мнительность, но мне по всю блазится "дыханье осени", особенно по ночам (вчера в первый раз пришлось закрыть окно и спать с открытой форточкой).
Зато цветы цветут без какого бы то ни было надрыва, как запрограммированные.
Мои твиты
lj_paslen
02-08-2017 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Вт, 13:27: 94. Окно в июль. Чердачинск https://t.co/PH83DgqW0n
- Вт, 13:48: Печаль,как и желание усиливается, чем больше об этом думаешь;чтобы сохранить целомудрие или чтобы развеять печаль, нужно чем-нибудь заняться
- Вт, 14:00: Неожиданно для себя поговорил с директором одновременно трех музеев в Малаге - Дома Пикассо, ГРМ и Центра Помпиду: https://t.co/TRKFyYi6lu
- Вт, 14:07: Я уже выкладывал в ЖЖ фотографии своей экспедиции в недра строительства стадиона "Динамо" https://t.co/7o4tS1P3vD
- Вт, 14:17: Неожиданно для себя поговорил с хорошим человеком про выставку, которая осенью будет в Ебурге: https://t.co/IjHVCJclU0
Мои твиты
lj_paslen
02-08-2017 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Вт, 14:00: Неожиданно для себя поговорил с Андреем Сарабьяновым "список Гробмана", невозможность музея русского авангарда, нынешнее значение Маяковского, а так же про роскошную выставку, которая осенью будет в Ебургеhttps://t.co/TRKFyYi6lu
- Вт, 14:07: Я уже выкладывал в ЖЖ фотографии своей экспедиции в недра строительства стадиона "Динамо", внутри которого существует реставрационная мастерская, спасающая барельефы работы Сергея Меркурова: http://paslen.livejournal.com/2181995.html
А по этой ссылке - репортаж, который я написал по итогам этой экспедиции, плоды которой будут доступны уже этой осенью (реставрационные мастерские "Наследие" из СПб рулят!) в фойе обновленного стадиона (помимо прочего, там планируют открыть музей).https://t.co/7o4tS1P3vD - Вт, 14:17: Неожиданно для себя поговорил с Андреем Сарабьяновым про выставку, которая осенью будет в Ебурге: https://t.co/IjHVCJclU0
Мои твиты первой половины августа. Чердачинск
lj_paslen
02-08-2017 12:00
Ср, 13:06: В гаражной пачке бумаг на растопку нашёл свои тетради с конспектами лекций Лотмана Юрия Михайловича и Чернова Игоря Аполлониевича, которые делал в Тарту. Зачитался так, что зной августовского полдня куда-то улетучился и пошёл холодный осенний дождь. Ср, 23:32: Августовская прохлада, в которой уже вовсю выводится осень, схожа с разочарованием. Возможно, из-за того, что мечты не сбываются (значит ли это, что лето - время осуществления?), галочки не расставляются и, рано или поздно, все возвращается в исходную точку. Про лето привычно думать, что оно, вообще, шелестит в холостую. Чт, 19:43: Трагедия жизни не в том, что мы умираем, но в том, что умираем неудовлетворенными. Чт, 19:43: День отлёта/прилёта Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Вт, 14:00: Неожиданно для себя поговорил с Андреем Сарабьяновым "список Гробмана", невозможность музея русского авангарда, нынешнее значение Маяковского, а так же про роскошную выставку, которая осенью будет в Ебургеhttps://t.co/TRKFyYi6lu
- Вт, 14:07: Я уже выкладывал в ЖЖ фотографии своей экспедиции в недра строительства стадиона "Динамо", внутри которого существует реставрационная мастерская, спасающая барельефы работы Сергея Меркурова: http://paslen.livejournal.com/2181995.html
А по этой ссылке - репортаж, который я написал по итогам этой экспедиции, плоды которой будут доступны уже этой осенью (реставрационные мастерские "Наследие" из СПб рулят!) в фойе обновленного стадиона (помимо прочего, там планируют открыть музей).https://t.co/7o4tS1P3vD - Вт, 14:17: Неожиданно для себя поговорил с Андреем Сарабьяновым про выставку, которая осенью будет в Ебурге: https://t.co/IjHVCJclU0
- Сб, 16:49: Уже в начале августа лето окружает нас не ровным слоем, но сбивается на прорехи, сквозь которые сюда и проникает разреженный заалтарный свет
- Вс, 11:44: В сенях мама поставила ведра с яблоневой падалицей "для аромата". Входишь в дом через облако сладкого запаха, словно в прихожей кто-то с комнатным кондиционером переборщил...
- Пн, 22:12: Остров Лето
- Пн, 23:19: Каждый день наблюдаю в развитии странную историю: два соседних унитаза в доме (обычных, типовых) имеют два совершенно разных характера.
- Вт, 02:23: В эрмитажные залы углубляешься как в лабиринт веков. В основной экспозиции ГМИИ нет картин, ради которых можно приходить в главное здание. Разве что закуток Рембрандта?
- Вт, 12:07: Куражай
- Вт, 14:58: Но когда лето становится обозримым, дожди утрачивают свою волшебную силу... Сегодня такая погода, которая из августа кажется осенний (сонная, тихая, хмурая, давление скачет, метеозависимость колбасится меж висков), но когда придет осень, такая погода будет восприниматься как редкий проблеск лета, который ценится выше любого возможного раритета. Как дыхание юности, долетевшее от случайного собеседника.
94. Окно в июль. Чердачинск
lj_paslen
01-08-2017 13:27
Самое необычное лето (теперь уже можно так говорить, несмотря на то, что весь август еще впереди), самое гармоничное и нежаркое. Даже в июле, обычно изматывающем до полной опустошенности и отсутствия, ртуть в термометре не была выше 28С, что кажется чудом.
Вот и август встретили дождями, хотя жара всё время где-то рядом.
Надеюсь, что и август не подведет - у меня на него большие надежды.
Тэг "окно" в ежемесячном режиме с некоторыми непреднамеренными перерывами существует с марта 2009 года.
Продолжаем вести наблюдения. Фотографии расположены по датам месяца и не нарушают последовательности (за исключением заходной, которой, впрочем, может стать любой снимок).
Предыдущий месяц рубрики, июнь, можно посмотреть http://paslen.livejournal.com/2180866.html
Июльские виды прошедших лет можно посмотреть по следующим ссылкам -
Июль в 2016 году: (в том числе Израиль) http://paslen.livejournal.com/2076916.html
Июль в 2015 году: http://paslen.livejournal.com/1958412.html
Июнь-июль 2014 тут: http://paslen.livejournal.com/1851948.html
Фото за июль 2013 года можно посмотреть тут: http://paslen.livejournal.com/1697358.html а за июнь 2013-го тут: http://paslen.livejournal.com/1688007.html
Фот за июль 2012 нет; фото за июнь 2012 года тут: http://paslen.livejournal.com/1424253.html
Фото за июль 2010: http://paslen.livejournal.com/901598.html; Июнь 2010: http://paslen.livejournal.com/901598.html
Фото за июль 2009: http://paslen.livejournal.com/748837.html
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Самое необычное лето (теперь уже можно так говорить, несмотря на то, что весь август еще впереди), самое гармоничное и нежаркое. Даже в июле, обычно изматывающем до полной опустошенности и отсутствия, ртуть в термометре не была выше 28С, что кажется чудом.
Вот и август встретили дождями, хотя жара всё время где-то рядом.
Надеюсь, что и август не подведет - у меня на него большие надежды.
Тэг "окно" в ежемесячном режиме с некоторыми непреднамеренными перерывами существует с марта 2009 года.
Продолжаем вести наблюдения. Фотографии расположены по датам месяца и не нарушают последовательности (за исключением заходной, которой, впрочем, может стать любой снимок).
Предыдущий месяц рубрики, июнь, можно посмотреть http://paslen.livejournal.com/2180866.html
Июльские виды прошедших лет можно посмотреть по следующим ссылкам -
Июль в 2016 году: (в том числе Израиль) http://paslen.livejournal.com/2076916.html
Июль в 2015 году: http://paslen.livejournal.com/1958412.html
Июнь-июль 2014 тут: http://paslen.livejournal.com/1851948.html
Фото за июль 2013 года можно посмотреть тут: http://paslen.livejournal.com/1697358.html а за июнь 2013-го тут: http://paslen.livejournal.com/1688007.html
Фот за июль 2012 нет; фото за июнь 2012 года тут: http://paslen.livejournal.com/1424253.html
Фото за июль 2010: http://paslen.livejournal.com/901598.html; Июнь 2010: http://paslen.livejournal.com/901598.html
Фото за июль 2009: http://paslen.livejournal.com/748837.html
94. Окно в июль. Чердачинск
lj_paslen
01-08-2017 13:27
Самое необычное лето (теперь уже можно так говорить, несмотря на то, что весь август еще впереди), самое гармоничное и нежаркое. Даже в июле, обычно изматывающем до полной опустошенности и отсутствия, ртуть в термометре не была выше 28С, что кажется чудом.
Вот и август встретили дождями, хотя жара всё время где-то рядом.
Надеюсь, что и август не подведет - у меня на него большие надежды.
Тэг "окно" в ежемесячном режиме с некоторыми непреднамеренными перерывами существует с марта 2009 года.
Продолжаем вести наблюдения. Фотографии расположены по датам месяца и не нарушают последовательности (за исключением заходной, которой, впрочем, может стать любой снимок).
Предыдущий месяц рубрики, июнь, можно посмотреть http://paslen.livejournal.com/2180866.html
Июльские виды прошедших лет можно посмотреть по следующим ссылкам -
Июль в 2016 году: (в том числе Израиль) http://paslen.livejournal.com/2076916.html
Июль в 2015 году: http://paslen.livejournal.com/1958412.html
Июнь-июль 2014 тут: http://paslen.livejournal.com/1851948.html
Фото за июль 2013 года можно посмотреть тут: http://paslen.livejournal.com/1697358.html а за июнь 2013-го тут: http://paslen.livejournal.com/1688007.html
Фот за июль 2012 нет; фото за июнь 2012 года тут: http://paslen.livejournal.com/1424253.html
Фото за июль 2010: http://paslen.livejournal.com/901598.html; Июнь 2010: http://paslen.livejournal.com/901598.html
Фото за июль 2009: http://paslen.livejournal.com/748837.html
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Самое необычное лето (теперь уже можно так говорить, несмотря на то, что весь август еще впереди), самое гармоничное и нежаркое. Даже в июле, обычно изматывающем до полной опустошенности и отсутствия, ртуть в термометре не была выше 28С, что кажется чудом.
Вот и август встретили дождями, хотя жара всё время где-то рядом.
Надеюсь, что и август не подведет - у меня на него большие надежды.
Тэг "окно" в ежемесячном режиме с некоторыми непреднамеренными перерывами существует с марта 2009 года.
Продолжаем вести наблюдения. Фотографии расположены по датам месяца и не нарушают последовательности (за исключением заходной, которой, впрочем, может стать любой снимок).
Предыдущий месяц рубрики, июнь, можно посмотреть http://paslen.livejournal.com/2180866.html
Июльские виды прошедших лет можно посмотреть по следующим ссылкам -
Июль в 2016 году: (в том числе Израиль) http://paslen.livejournal.com/2076916.html
Июль в 2015 году: http://paslen.livejournal.com/1958412.html
Июнь-июль 2014 тут: http://paslen.livejournal.com/1851948.html
Фото за июль 2013 года можно посмотреть тут: http://paslen.livejournal.com/1697358.html а за июнь 2013-го тут: http://paslen.livejournal.com/1688007.html
Фот за июль 2012 нет; фото за июнь 2012 года тут: http://paslen.livejournal.com/1424253.html
Фото за июль 2010: http://paslen.livejournal.com/901598.html; Июнь 2010: http://paslen.livejournal.com/901598.html
Фото за июль 2009: http://paslen.livejournal.com/748837.html
94. Окно в июль. Чердачинск
lj_paslen
01-08-2017 13:27
Самое необычное лето (теперь уже можно так говорить, несмотря на то, что весь август еще впереди), самое гармоничное и нежаркое. Даже в июле, обычно изматывающем до полной опустошенности и отсутствия, ртуть в термометре не была выше 28С, что кажется чудом.
Вот и август встретили дождями, хотя жара всё время где-то рядом.
Надеюсь, что и август не подведет - у меня на него большие надежды.
Тэг "окно" в ежемесячном режиме с некоторыми непреднамеренными перерывами существует с марта 2009 года.
Продолжаем вести наблюдения. Фотографии расположены по датам месяца и не нарушают последовательности (за исключением заходной, которой, впрочем, может стать любой снимок).
Предыдущий месяц рубрики, июнь, можно посмотреть http://paslen.livejournal.com/2180866.html
Июльские виды прошедших лет можно посмотреть по следующим ссылкам -
Июль в 2016 году: (в том числе Израиль) http://paslen.livejournal.com/2076916.html
Июль в 2015 году: http://paslen.livejournal.com/1958412.html
Июнь-июль 2014 тут: http://paslen.livejournal.com/1851948.html
Фото за июль 2013 года можно посмотреть тут: http://paslen.livejournal.com/1697358.html а за июнь 2013-го тут: http://paslen.livejournal.com/1688007.html
Фот за июль 2012 нет; фото за июнь 2012 года тут: http://paslen.livejournal.com/1424253.html
Фото за июль 2010: http://paslen.livejournal.com/901598.html; Июнь 2010: http://paslen.livejournal.com/901598.html
Фото за июль 2009: http://paslen.livejournal.com/748837.html
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Самое необычное лето (теперь уже можно так говорить, несмотря на то, что весь август еще впереди), самое гармоничное и нежаркое. Даже в июле, обычно изматывающем до полной опустошенности и отсутствия, ртуть в термометре не была выше 28С, что кажется чудом.
Вот и август встретили дождями, хотя жара всё время где-то рядом.
Надеюсь, что и август не подведет - у меня на него большие надежды.
Тэг "окно" в ежемесячном режиме с некоторыми непреднамеренными перерывами существует с марта 2009 года.
Продолжаем вести наблюдения. Фотографии расположены по датам месяца и не нарушают последовательности (за исключением заходной, которой, впрочем, может стать любой снимок).
Предыдущий месяц рубрики, июнь, можно посмотреть http://paslen.livejournal.com/2180866.html
Июльские виды прошедших лет можно посмотреть по следующим ссылкам -
Июль в 2016 году: (в том числе Израиль) http://paslen.livejournal.com/2076916.html
Июль в 2015 году: http://paslen.livejournal.com/1958412.html
Июнь-июль 2014 тут: http://paslen.livejournal.com/1851948.html
Фото за июль 2013 года можно посмотреть тут: http://paslen.livejournal.com/1697358.html а за июнь 2013-го тут: http://paslen.livejournal.com/1688007.html
Фот за июль 2012 нет; фото за июнь 2012 года тут: http://paslen.livejournal.com/1424253.html
Фото за июль 2010: http://paslen.livejournal.com/901598.html; Июнь 2010: http://paslen.livejournal.com/901598.html
Фото за июль 2009: http://paslen.livejournal.com/748837.html
Мои твиты
lj_paslen
31-07-2017 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Вс, 21:34: "Беглянка" Марселя Пруста в переводе Николая Любимова https://t.co/Qj6UFqEgYi
- Пн, 01:06: "Если погода некоторое время держится, то она мгновенно переводит нас в другую тональность", 31 https://t.co/Tev3XOOBOn
Мои твиты
lj_paslen
31-07-2017 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Вс, 21:34: "Беглянка" Марселя Пруста в переводе Николая Любимова https://t.co/Qj6UFqEgYi
- Пн, 01:06: "Если погода некоторое время держится, то она мгновенно переводит нас в другую тональность", 31 https://t.co/Tev3XOOBOn
"Беглянка" Марселя Пруста в переводе Николая Любимова
lj_paslen
30-07-2017 21:34
Шестая часть «Поисков – самая несовершенная и краткая, по сути – это только конспект книги, нуждающейся в наполнении; скелет, который Пруст наполнял «виноградным мясом» своих меланхолических пассажей.
Умирающий писатель успел простроить лишь фабульный порядок и «протянуть нарратив», из-за чего в «Беглянке» скопилось (даже слиплось) избыточное для Пруста количество событий.
Сюжетные повороты и навороты, приготовленные им для финала, толкутся в прихожей без должного распределения текстуальной массы и особенного (точного, выверенного, именно что кинематографического) монтажа.
«Беглянка» начинается с утреннего отъезда Альбертины, которую Марсель уже никогда не увидит.
Между ними завязывается переписка, параллельно Марсель отправляет к Альбертине и её тетушке шпиона.
Альбертина гибнет, упав с лошади (её многолетняя подруга и любовника Андреа считает, что это самоубийство), после чего Марсель пытается страдать, но чувствует лишь облегчение (баба с возу).
Далее следует окончательное выздоровление, так как Альбертина более не поминается – Марсель увлечен своей поездкой в Венецию, которая постоянно откладывалась на протяжении всех предыдущих частей, служа таким же манком, как имена легендарных людей или стран, бесконечно привлекавших Марселя на разных этапах его судьбы.
Счастливец Марсель владел всем, чем хотел и осуществил все свои мечтания: сначала он вошёл в буржуазный кланчик семьи Вюрдеренов, лишь издалека наблюдая за аристократическим кругом Германтов.
Потом оказался вхож и в этот круг тоже – примерно как Сван или его дочка Жильберта, которой Марсель увлекся в детстве (Альбертину он постоянно сравнивал с Жильбертой Сван, не зная, кому присудить пальму первенства)и которая на последних страницах «Беглянки» выходит замуж за Сен-Лу, чтобы тоже стать Германт, утратившей для Марселя вблизи хоть какую-нибудь привлекательность. И всё это на двух сотнях страниц, сжатых до стилистической судороги.
В последних абзацах (совы не то, чем они кажутся) «Беглянки» выясняется, что ближайший друг Марселя – Роберт Сен-Лу тоже принадлежит к ордену содомитов, словно бы сам Марсель (потеряв Альбертину, он начинает передоверять свои главные мысли, наблюдения и симпатии Жильберте, которой высшее общество надоело буквально за пару недель и она перестала принимать у себя дома или выходить куда-то в свет вечерами) является лунным магнитом, притягивающим к себе людей лунного света и только их.
Размышляя о «Пленнице», я уже обращал внимание на особую осведомленность Марселя в делах Содома и Гоморры: стараясь максимально усилить разоблачительный пафос в описании деяний Альбертины, он не замечает, как выдаёт себя с головой и потрохами.
В «Беглянке» намёки на перевертыши и переодевания рассыпаны слабеющей рукой, уже не способной различать оттенки и отделывать текст до уровня последней правды (при том, что синхрония «Цикла Альбертины» линейна, Бергот, умерший у картины Вермеера в «Пленнице», внезапно мелькает в «Беглянке», дистанционно приветствуя дебют Марселя в «Фигаро»), из-за чего конец эпопеи становится особенно кубофутуристичным.
Это, кстати, вполне в духе не только времени, но и технических задач, иллюстрирующих одну из важных интенций цикла – подобно разбитому зеркалу, человек, де, рассыпан на десятки автономных фрагментов и только любовь (в данном случае, к Альбертине) способна собрать разрозненные и противоречивые пазлы во что-то единое.
«Не содержало ли в себе дробление вполне объективную, в сущности, истину, согласно которой каждый из нас – не един, что он состоит из множества людей различной нравственной ценности, и что если существовала порочная Альбертина, то это не исключало существования других Альбертин: той, что любила у себя в комнате потолковать со мной о Сен-Симоне; той, что когда вечером я сказал ей о необходимости разлуки, ответила печально: «Фортепиано, комната… Неужели я никогда всего этого не увижу?» (104)
Кубизм составляет изображение человека из разных плоскостей, каждая из которых несамодостаточна, как тезисы писателя, работающего на полуавтомате (так и переводчика Николая Любимова, умершего сразу же после перевода этой книги – в моём издании 1993 года издательством «Круз» помещен некролог Н. Л.), но, тем не менее, стремится к представительскому абсолюту – как ситуативная правда, не думающая о противоречиях других страниц.
Кубизм в подкорке (Пруст-то думал, что остановился на импрессионизме, но, вместе со временем, опережая его, неосознанно вполз в авангардизм) позволяет емуЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Шестая часть «Поисков – самая несовершенная и краткая, по сути – это только конспект книги, нуждающейся в наполнении; скелет, который Пруст наполнял «виноградным мясом» своих меланхолических пассажей.
Умирающий писатель успел простроить лишь фабульный порядок и «протянуть нарратив», из-за чего в «Беглянке» скопилось (даже слиплось) избыточное для Пруста количество событий.
Сюжетные повороты и навороты, приготовленные им для финала, толкутся в прихожей без должного распределения текстуальной массы и особенного (точного, выверенного, именно что кинематографического) монтажа.
«Беглянка» начинается с утреннего отъезда Альбертины, которую Марсель уже никогда не увидит.
Между ними завязывается переписка, параллельно Марсель отправляет к Альбертине и её тетушке шпиона.
Альбертина гибнет, упав с лошади (её многолетняя подруга и любовника Андреа считает, что это самоубийство), после чего Марсель пытается страдать, но чувствует лишь облегчение (баба с возу).
Далее следует окончательное выздоровление, так как Альбертина более не поминается – Марсель увлечен своей поездкой в Венецию, которая постоянно откладывалась на протяжении всех предыдущих частей, служа таким же манком, как имена легендарных людей или стран, бесконечно привлекавших Марселя на разных этапах его судьбы.
Счастливец Марсель владел всем, чем хотел и осуществил все свои мечтания: сначала он вошёл в буржуазный кланчик семьи Вюрдеренов, лишь издалека наблюдая за аристократическим кругом Германтов.
Потом оказался вхож и в этот круг тоже – примерно как Сван или его дочка Жильберта, которой Марсель увлекся в детстве (Альбертину он постоянно сравнивал с Жильбертой Сван, не зная, кому присудить пальму первенства)и которая на последних страницах «Беглянки» выходит замуж за Сен-Лу, чтобы тоже стать Германт, утратившей для Марселя вблизи хоть какую-нибудь привлекательность. И всё это на двух сотнях страниц, сжатых до стилистической судороги.
В последних абзацах (совы не то, чем они кажутся) «Беглянки» выясняется, что ближайший друг Марселя – Роберт Сен-Лу тоже принадлежит к ордену содомитов, словно бы сам Марсель (потеряв Альбертину, он начинает передоверять свои главные мысли, наблюдения и симпатии Жильберте, которой высшее общество надоело буквально за пару недель и она перестала принимать у себя дома или выходить куда-то в свет вечерами) является лунным магнитом, притягивающим к себе людей лунного света и только их.
Размышляя о «Пленнице», я уже обращал внимание на особую осведомленность Марселя в делах Содома и Гоморры: стараясь максимально усилить разоблачительный пафос в описании деяний Альбертины, он не замечает, как выдаёт себя с головой и потрохами.
В «Беглянке» намёки на перевертыши и переодевания рассыпаны слабеющей рукой, уже не способной различать оттенки и отделывать текст до уровня последней правды (при том, что синхрония «Цикла Альбертины» линейна, Бергот, умерший у картины Вермеера в «Пленнице», внезапно мелькает в «Беглянке», дистанционно приветствуя дебют Марселя в «Фигаро»), из-за чего конец эпопеи становится особенно кубофутуристичным.
Это, кстати, вполне в духе не только времени, но и технических задач, иллюстрирующих одну из важных интенций цикла – подобно разбитому зеркалу, человек, де, рассыпан на десятки автономных фрагментов и только любовь (в данном случае, к Альбертине) способна собрать разрозненные и противоречивые пазлы во что-то единое.
«Не содержало ли в себе дробление вполне объективную, в сущности, истину, согласно которой каждый из нас – не един, что он состоит из множества людей различной нравственной ценности, и что если существовала порочная Альбертина, то это не исключало существования других Альбертин: той, что любила у себя в комнате потолковать со мной о Сен-Симоне; той, что когда вечером я сказал ей о необходимости разлуки, ответила печально: «Фортепиано, комната… Неужели я никогда всего этого не увижу?» (104)
Кубизм составляет изображение человека из разных плоскостей, каждая из которых несамодостаточна, как тезисы писателя, работающего на полуавтомате (так и переводчика Николая Любимова, умершего сразу же после перевода этой книги – в моём издании 1993 года издательством «Круз» помещен некролог Н. Л.), но, тем не менее, стремится к представительскому абсолюту – как ситуативная правда, не думающая о противоречиях других страниц.
Кубизм в подкорке (Пруст-то думал, что остановился на импрессионизме, но, вместе со временем, опережая его, неосознанно вполз в авангардизм) позволяет ему
"Беглянка" Марселя Пруста в переводе Николая Любимова
lj_paslen
30-07-2017 21:34
Шестая часть «Поисков – самая несовершенная и краткая, по сути – это только конспект книги, нуждающейся в наполнении; скелет, который Пруст наполнял «виноградным мясом» своих меланхолических пассажей.
Умирающий писатель успел простроить лишь фабульный порядок и «протянуть нарратив», из-за чего в «Беглянке» скопилось (даже слиплось) избыточное для Пруста количество событий.
Сюжетные повороты и навороты, приготовленные им для финала, толкутся в прихожей без должного распределения текстуальной массы и особенного (точного, выверенного, именно что кинематографического) монтажа.
«Беглянка» начинается с утреннего отъезда Альбертины, которую Марсель уже никогда не увидит.
Между ними завязывается переписка, параллельно Марсель отправляет к Альбертине и её тетушке шпиона.
Альбертина гибнет, упав с лошади (её многолетняя подруга и любовника Андреа считает, что это самоубийство), после чего Марсель пытается страдать, но чувствует лишь облегчение (баба с возу).
Далее следует окончательное выздоровление, так как Альбертина более не поминается – Марсель увлечен своей поездкой в Венецию, которая постоянно откладывалась на протяжении всех предыдущих частей, служа таким же манком, как имена легендарных людей или стран, бесконечно привлекавших Марселя на разных этапах его судьбы.
Счастливец Марсель владел всем, чем хотел и осуществил все свои мечтания: сначала он вошёл в буржуазный кланчик семьи Вюрдеренов, лишь издалека наблюдая за аристократическим кругом Германтов.
Потом оказался вхож и в этот круг тоже – примерно как Сван или его дочка Жильберта, которой Марсель увлекся в детстве (Альбертину он постоянно сравнивал с Жильбертой Сван, не зная, кому присудить пальму первенства)и которая на последних страницах «Беглянки» выходит замуж за Сен-Лу, чтобы тоже стать Германт, утратившей для Марселя вблизи хоть какую-нибудь привлекательность. И всё это на двух сотнях страниц, сжатых до стилистической судороги.
В последних абзацах (совы не то, чем они кажутся) «Беглянки» выясняется, что ближайший друг Марселя – Роберт Сен-Лу тоже принадлежит к ордену содомитов, словно бы сам Марсель (потеряв Альбертину, он начинает передоверять свои главные мысли, наблюдения и симпатии Жильберте, которой высшее общество надоело буквально за пару недель и она перестала принимать у себя дома или выходить куда-то в свет вечерами) является лунным магнитом, притягивающим к себе людей лунного света и только их.
Размышляя о «Пленнице», я уже обращал внимание на особую осведомленность Марселя в делах Содома и Гоморры: стараясь максимально усилить разоблачительный пафос в описании деяний Альбертины, он не замечает, как выдаёт себя с головой и потрохами.
В «Беглянке» намёки на перевертыши и переодевания рассыпаны слабеющей рукой, уже не способной различать оттенки и отделывать текст до уровня последней правды (при том, что синхрония «Цикла Альбертины» линейна, Бергот, умерший у картины Вермеера в «Пленнице», внезапно мелькает в «Беглянке», дистанционно приветствуя дебют Марселя в «Фигаро»), из-за чего конец эпопеи становится особенно кубофутуристичным.
Это, кстати, вполне в духе не только времени, но и технических задач, иллюстрирующих одну из важных интенций цикла – подобно разбитому зеркалу, человек, де, рассыпан на десятки автономных фрагментов и только любовь (в данном случае, к Альбертине) способна собрать разрозненные и противоречивые пазлы во что-то единое.
«Не содержало ли в себе дробление вполне объективную, в сущности, истину, согласно которой каждый из нас – не един, что он состоит из множества людей различной нравственной ценности, и что если существовала порочная Альбертина, то это не исключало существования других Альбертин: той, что любила у себя в комнате потолковать со мной о Сен-Симоне; той, что когда вечером я сказал ей о необходимости разлуки, ответила печально: «Фортепиано, комната… Неужели я никогда всего этого не увижу?» (104)
Кубизм составляет изображение человека из разных плоскостей, каждая из которых несамодостаточна, как тезисы писателя, работающего на полуавтомате (так и переводчика Николая Любимова, умершего сразу же после перевода этой книги – в моём издании 1993 года издательством «Круз» помещен некролог Н. Л.), но, тем не менее, стремится к представительскому абсолюту – как ситуативная правда, не думающая о противоречиях других страниц.
Кубизм в подкорке (Пруст-то думал, что остановился на импрессионизме, но, вместе со временем, опережая его, неосознанно вполз в авангардизм) позволяет емуЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Шестая часть «Поисков – самая несовершенная и краткая, по сути – это только конспект книги, нуждающейся в наполнении; скелет, который Пруст наполнял «виноградным мясом» своих меланхолических пассажей.
Умирающий писатель успел простроить лишь фабульный порядок и «протянуть нарратив», из-за чего в «Беглянке» скопилось (даже слиплось) избыточное для Пруста количество событий.
Сюжетные повороты и навороты, приготовленные им для финала, толкутся в прихожей без должного распределения текстуальной массы и особенного (точного, выверенного, именно что кинематографического) монтажа.
«Беглянка» начинается с утреннего отъезда Альбертины, которую Марсель уже никогда не увидит.
Между ними завязывается переписка, параллельно Марсель отправляет к Альбертине и её тетушке шпиона.
Альбертина гибнет, упав с лошади (её многолетняя подруга и любовника Андреа считает, что это самоубийство), после чего Марсель пытается страдать, но чувствует лишь облегчение (баба с возу).
Далее следует окончательное выздоровление, так как Альбертина более не поминается – Марсель увлечен своей поездкой в Венецию, которая постоянно откладывалась на протяжении всех предыдущих частей, служа таким же манком, как имена легендарных людей или стран, бесконечно привлекавших Марселя на разных этапах его судьбы.
Счастливец Марсель владел всем, чем хотел и осуществил все свои мечтания: сначала он вошёл в буржуазный кланчик семьи Вюрдеренов, лишь издалека наблюдая за аристократическим кругом Германтов.
Потом оказался вхож и в этот круг тоже – примерно как Сван или его дочка Жильберта, которой Марсель увлекся в детстве (Альбертину он постоянно сравнивал с Жильбертой Сван, не зная, кому присудить пальму первенства)и которая на последних страницах «Беглянки» выходит замуж за Сен-Лу, чтобы тоже стать Германт, утратившей для Марселя вблизи хоть какую-нибудь привлекательность. И всё это на двух сотнях страниц, сжатых до стилистической судороги.
В последних абзацах (совы не то, чем они кажутся) «Беглянки» выясняется, что ближайший друг Марселя – Роберт Сен-Лу тоже принадлежит к ордену содомитов, словно бы сам Марсель (потеряв Альбертину, он начинает передоверять свои главные мысли, наблюдения и симпатии Жильберте, которой высшее общество надоело буквально за пару недель и она перестала принимать у себя дома или выходить куда-то в свет вечерами) является лунным магнитом, притягивающим к себе людей лунного света и только их.
Размышляя о «Пленнице», я уже обращал внимание на особую осведомленность Марселя в делах Содома и Гоморры: стараясь максимально усилить разоблачительный пафос в описании деяний Альбертины, он не замечает, как выдаёт себя с головой и потрохами.
В «Беглянке» намёки на перевертыши и переодевания рассыпаны слабеющей рукой, уже не способной различать оттенки и отделывать текст до уровня последней правды (при том, что синхрония «Цикла Альбертины» линейна, Бергот, умерший у картины Вермеера в «Пленнице», внезапно мелькает в «Беглянке», дистанционно приветствуя дебют Марселя в «Фигаро»), из-за чего конец эпопеи становится особенно кубофутуристичным.
Это, кстати, вполне в духе не только времени, но и технических задач, иллюстрирующих одну из важных интенций цикла – подобно разбитому зеркалу, человек, де, рассыпан на десятки автономных фрагментов и только любовь (в данном случае, к Альбертине) способна собрать разрозненные и противоречивые пазлы во что-то единое.
«Не содержало ли в себе дробление вполне объективную, в сущности, истину, согласно которой каждый из нас – не един, что он состоит из множества людей различной нравственной ценности, и что если существовала порочная Альбертина, то это не исключало существования других Альбертин: той, что любила у себя в комнате потолковать со мной о Сен-Симоне; той, что когда вечером я сказал ей о необходимости разлуки, ответила печально: «Фортепиано, комната… Неужели я никогда всего этого не увижу?» (104)
Кубизм составляет изображение человека из разных плоскостей, каждая из которых несамодостаточна, как тезисы писателя, работающего на полуавтомате (так и переводчика Николая Любимова, умершего сразу же после перевода этой книги – в моём издании 1993 года издательством «Круз» помещен некролог Н. Л.), но, тем не менее, стремится к представительскому абсолюту – как ситуативная правда, не думающая о противоречиях других страниц.
Кубизм в подкорке (Пруст-то думал, что остановился на импрессионизме, но, вместе со временем, опережая его, неосознанно вполз в авангардизм) позволяет ему
Рукописи не горят или Оля внутри романного пространства. Июльский хадж на Северок
lj_paslen
27-07-2017 13:21
Приехала Ольга и я повел её на место действия моего романа «Красная точка» - во Bторой микраш Северозападного района, Северка.
Я бы всё равно поехал туда, так как каждый свой приезд обязательно должен поставить галочку месту своего среднего образования, это – константа, измеряющая изменения (или становления) моей жизни и внутреннего хозяйства примерно раз в полгода, летом и зимой.
В этом году я сюда заезжал ещё и в мае, но сделать запись поленился, ограничившись фоточками, хотя в этот раз репертуар расширился (я же его постоянно расширяю и дополняю, варьируя возможности): и если зимой я первый раз решился зайти в Макдоналдс и в книжный магазин на остановке «Кинотеатр «Победа», то теперь, пользуясь цветением яблонь и сирени, спустился в посёлок, граничащий с нашей улицей Куйбышева, то есть, заступил за край своей школьной Ойкумены.
Записи о хадже важны не менее самого путешествия (это не поездка, но именно шествие путём, предопределённым биографией), так как фиксируют состояние гештальта, который мне хотелось «Красной кнопкой» закрыть. Для того и пишется.
А если записи нет, то, вроде, и хаджа никакого не было. Приснилось. Несмотря на то, что именно маем, как мне теперь кажется, окончательно сложился канон посещения «памятных мест», не предполагающий «погружения под кожу».
Мне, видимо, важно скользить по поверхности, пугаясь личных пространств и ограничивая посещение «местами общего пользования» - магазинами, Макдоналдсом (коего в дни моего тинейджерства ещё не существовало – его открыли в фойе «Победы») и школьной библиотекой, раз уж там продолжает работать Петровна.
В записной книжке мая я описал тогда режим «включение туриста», который, подобно тому, как посетители Акрополя или Помпей смотрят на голые стены некогда обжитых и уютных территорий (ныне очищенных от всего наносного, то есть, оставленных в состоянии «голых стен»), бродит среди руин, окончательно лишённых жизни.
«Включать туриста» означает окончательно отчуждаться не только от этого пространства, но и времени, проведённом в Коробке (другое название Второго микраша).
Однако, турист ходит по территории все-общей истории, глядя на развалины изнутри учебника, тогда как мне важно извлечь из этих мест эссенцию самости – субъективный взгляд конкретного человека, оживляющего их заурядность.
Они же ничем не выделяются для стороннего человека, убитые и ужасные, как сказала потом Оля – и я ей, конечно, верю. Так как и сам так думаю.
Оно же везде так, повсеместно. Россия запущена и печальна, а фрагмент пространства, куда тебя забросила случайность, расцвечен лишь изнутри – личным отношением, вечной интенциональной незавершенностью.
Оле «Красная кнопка» понравилась. И, таким образом, у неё оказалась редкая возможность оказаться внутри «романного пространства» (как и Даня прошлым летом в нём оказался) – аттракцион невиданной (во всех смыслах) щедрости, в том числе, и мне помогающий взглянуть на эти места со стороны. Глядишь, поможет.
Хотя не уверен – я откладывал эти записки много дней подряд, как если тема выдохлась. Надеюсь, что отпустило – в мае-то я, на всех порах, писал роман и стремился к финалу (плотно сидел в третьей части, формально законченной 13.05.2017), из-за чего, вроде как, было чем оправдывать оттяжку фиксации, а теперь меня уже ничто не отвлекает и не замещает, но тоже лениво. Да и другие дела накопились.
Я захватил Олю на Молодогвардейцев, из регионального управления «Пятёрочки» и мы пошли вверх – в сторону Комсомольского проспекта. Так я сюда ещё не заходил (нужно же всё время менять точку входа) – через пустырь, на котором так и не построили «объектов культурного назначения», через перекрёсток у отеля «Виктории» и «некипеловский дом» (помню, как он строился), кинотеатр «Победу» с торжищем вокруг.
От «Победы» мы, за неспешными разговорами» спустились кЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Приехала Ольга и я повел её на место действия моего романа «Красная точка» - во Bторой микраш Северозападного района, Северка.
Я бы всё равно поехал туда, так как каждый свой приезд обязательно должен поставить галочку месту своего среднего образования, это – константа, измеряющая изменения (или становления) моей жизни и внутреннего хозяйства примерно раз в полгода, летом и зимой.
В этом году я сюда заезжал ещё и в мае, но сделать запись поленился, ограничившись фоточками, хотя в этот раз репертуар расширился (я же его постоянно расширяю и дополняю, варьируя возможности): и если зимой я первый раз решился зайти в Макдоналдс и в книжный магазин на остановке «Кинотеатр «Победа», то теперь, пользуясь цветением яблонь и сирени, спустился в посёлок, граничащий с нашей улицей Куйбышева, то есть, заступил за край своей школьной Ойкумены.
Записи о хадже важны не менее самого путешествия (это не поездка, но именно шествие путём, предопределённым биографией), так как фиксируют состояние гештальта, который мне хотелось «Красной кнопкой» закрыть. Для того и пишется.
А если записи нет, то, вроде, и хаджа никакого не было. Приснилось. Несмотря на то, что именно маем, как мне теперь кажется, окончательно сложился канон посещения «памятных мест», не предполагающий «погружения под кожу».
Мне, видимо, важно скользить по поверхности, пугаясь личных пространств и ограничивая посещение «местами общего пользования» - магазинами, Макдоналдсом (коего в дни моего тинейджерства ещё не существовало – его открыли в фойе «Победы») и школьной библиотекой, раз уж там продолжает работать Петровна.
В записной книжке мая я описал тогда режим «включение туриста», который, подобно тому, как посетители Акрополя или Помпей смотрят на голые стены некогда обжитых и уютных территорий (ныне очищенных от всего наносного, то есть, оставленных в состоянии «голых стен»), бродит среди руин, окончательно лишённых жизни.
«Включать туриста» означает окончательно отчуждаться не только от этого пространства, но и времени, проведённом в Коробке (другое название Второго микраша).
Однако, турист ходит по территории все-общей истории, глядя на развалины изнутри учебника, тогда как мне важно извлечь из этих мест эссенцию самости – субъективный взгляд конкретного человека, оживляющего их заурядность.
Они же ничем не выделяются для стороннего человека, убитые и ужасные, как сказала потом Оля – и я ей, конечно, верю. Так как и сам так думаю.
Оно же везде так, повсеместно. Россия запущена и печальна, а фрагмент пространства, куда тебя забросила случайность, расцвечен лишь изнутри – личным отношением, вечной интенциональной незавершенностью.
Оле «Красная кнопка» понравилась. И, таким образом, у неё оказалась редкая возможность оказаться внутри «романного пространства» (как и Даня прошлым летом в нём оказался) – аттракцион невиданной (во всех смыслах) щедрости, в том числе, и мне помогающий взглянуть на эти места со стороны. Глядишь, поможет.
Хотя не уверен – я откладывал эти записки много дней подряд, как если тема выдохлась. Надеюсь, что отпустило – в мае-то я, на всех порах, писал роман и стремился к финалу (плотно сидел в третьей части, формально законченной 13.05.2017), из-за чего, вроде как, было чем оправдывать оттяжку фиксации, а теперь меня уже ничто не отвлекает и не замещает, но тоже лениво. Да и другие дела накопились.
Я захватил Олю на Молодогвардейцев, из регионального управления «Пятёрочки» и мы пошли вверх – в сторону Комсомольского проспекта. Так я сюда ещё не заходил (нужно же всё время менять точку входа) – через пустырь, на котором так и не построили «объектов культурного назначения», через перекрёсток у отеля «Виктории» и «некипеловский дом» (помню, как он строился), кинотеатр «Победу» с торжищем вокруг.
От «Победы» мы, за неспешными разговорами» спустились к
Рукописи не горят или Оля внутри романного пространства. Июльский хадж на Северок
lj_paslen
27-07-2017 13:21
Приехала Ольга и я повел её на место действия моего романа «Красная точка» - во Bторой микраш Северозападного района, Северка.
Я бы всё равно поехал туда, так как каждый свой приезд обязательно должен поставить галочку месту своего среднего образования, это – константа, измеряющая изменения (или становления) моей жизни и внутреннего хозяйства примерно раз в полгода, летом и зимой.
В этом году я сюда заезжал ещё и в мае, но сделать запись поленился, ограничившись фоточками, хотя в этот раз репертуар расширился (я же его постоянно расширяю и дополняю, варьируя возможности): и если зимой я первый раз решился зайти в Макдоналдс и в книжный магазин на остановке «Кинотеатр «Победа», то теперь, пользуясь цветением яблонь и сирени, спустился в посёлок, граничащий с нашей улицей Куйбышева, то есть, заступил за край своей школьной Ойкумены.
Записи о хадже важны не менее самого путешествия (это не поездка, но именно шествие путём, предопределённым биографией), так как фиксируют состояние гештальта, который мне хотелось «Красной кнопкой» закрыть. Для того и пишется.
А если записи нет, то, вроде, и хаджа никакого не было. Приснилось. Несмотря на то, что именно маем, как мне теперь кажется, окончательно сложился канон посещения «памятных мест», не предполагающий «погружения под кожу».
Мне, видимо, важно скользить по поверхности, пугаясь личных пространств и ограничивая посещение «местами общего пользования» - магазинами, Макдоналдсом (коего в дни моего тинейджерства ещё не существовало – его открыли в фойе «Победы») и школьной библиотекой, раз уж там продолжает работать Петровна.
В записной книжке мая я описал тогда режим «включение туриста», который, подобно тому, как посетители Акрополя или Помпей смотрят на голые стены некогда обжитых и уютных территорий (ныне очищенных от всего наносного, то есть, оставленных в состоянии «голых стен»), бродит среди руин, окончательно лишённых жизни.
«Включать туриста» означает окончательно отчуждаться не только от этого пространства, но и времени, проведённом в Коробке (другое название Второго микраша).
Однако, турист ходит по территории все-общей истории, глядя на развалины изнутри учебника, тогда как мне важно извлечь из этих мест эссенцию самости – субъективный взгляд конкретного человека, оживляющего их заурядность.
Они же ничем не выделяются для стороннего человека, убитые и ужасные, как сказала потом Оля – и я ей, конечно, верю. Так как и сам так думаю.
Оно же везде так, повсеместно. Россия запущена и печальна, а фрагмент пространства, куда тебя забросила случайность, расцвечен лишь изнутри – личным отношением, вечной интенциональной незавершенностью.
Оле «Красная кнопка» понравилась. И, таким образом, у неё оказалась редкая возможность оказаться внутри «романного пространства» (как и Даня прошлым летом в нём оказался) – аттракцион невиданной (во всех смыслах) щедрости, в том числе, и мне помогающий взглянуть на эти места со стороны. Глядишь, поможет.
Хотя не уверен – я откладывал эти записки много дней подряд, как если тема выдохлась. Надеюсь, что отпустило – в мае-то я, на всех порах, писал роман и стремился к финалу (плотно сидел в третьей части, формально законченной 13.05.2017), из-за чего, вроде как, было чем оправдывать оттяжку фиксации, а теперь меня уже ничто не отвлекает и не замещает, но тоже лениво. Да и другие дела накопились.
Я захватил Олю на Молодогвардейцев, из регионального управления «Пятёрочки» и мы пошли вверх – в сторону Комсомольского проспекта. Так я сюда ещё не заходил (нужно же всё время менять точку входа) – через пустырь, на котором так и не построили «объектов культурного назначения», через перекрёсток у отеля «Виктории» и «некипеловский дом» (помню, как он строился), кинотеатр «Победу» с торжищем вокруг.
От «Победы» мы, за неспешными разговорами» спустились кЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Приехала Ольга и я повел её на место действия моего романа «Красная точка» - во Bторой микраш Северозападного района, Северка.
Я бы всё равно поехал туда, так как каждый свой приезд обязательно должен поставить галочку месту своего среднего образования, это – константа, измеряющая изменения (или становления) моей жизни и внутреннего хозяйства примерно раз в полгода, летом и зимой.
В этом году я сюда заезжал ещё и в мае, но сделать запись поленился, ограничившись фоточками, хотя в этот раз репертуар расширился (я же его постоянно расширяю и дополняю, варьируя возможности): и если зимой я первый раз решился зайти в Макдоналдс и в книжный магазин на остановке «Кинотеатр «Победа», то теперь, пользуясь цветением яблонь и сирени, спустился в посёлок, граничащий с нашей улицей Куйбышева, то есть, заступил за край своей школьной Ойкумены.
Записи о хадже важны не менее самого путешествия (это не поездка, но именно шествие путём, предопределённым биографией), так как фиксируют состояние гештальта, который мне хотелось «Красной кнопкой» закрыть. Для того и пишется.
А если записи нет, то, вроде, и хаджа никакого не было. Приснилось. Несмотря на то, что именно маем, как мне теперь кажется, окончательно сложился канон посещения «памятных мест», не предполагающий «погружения под кожу».
Мне, видимо, важно скользить по поверхности, пугаясь личных пространств и ограничивая посещение «местами общего пользования» - магазинами, Макдоналдсом (коего в дни моего тинейджерства ещё не существовало – его открыли в фойе «Победы») и школьной библиотекой, раз уж там продолжает работать Петровна.
В записной книжке мая я описал тогда режим «включение туриста», который, подобно тому, как посетители Акрополя или Помпей смотрят на голые стены некогда обжитых и уютных территорий (ныне очищенных от всего наносного, то есть, оставленных в состоянии «голых стен»), бродит среди руин, окончательно лишённых жизни.
«Включать туриста» означает окончательно отчуждаться не только от этого пространства, но и времени, проведённом в Коробке (другое название Второго микраша).
Однако, турист ходит по территории все-общей истории, глядя на развалины изнутри учебника, тогда как мне важно извлечь из этих мест эссенцию самости – субъективный взгляд конкретного человека, оживляющего их заурядность.
Они же ничем не выделяются для стороннего человека, убитые и ужасные, как сказала потом Оля – и я ей, конечно, верю. Так как и сам так думаю.
Оно же везде так, повсеместно. Россия запущена и печальна, а фрагмент пространства, куда тебя забросила случайность, расцвечен лишь изнутри – личным отношением, вечной интенциональной незавершенностью.
Оле «Красная кнопка» понравилась. И, таким образом, у неё оказалась редкая возможность оказаться внутри «романного пространства» (как и Даня прошлым летом в нём оказался) – аттракцион невиданной (во всех смыслах) щедрости, в том числе, и мне помогающий взглянуть на эти места со стороны. Глядишь, поможет.
Хотя не уверен – я откладывал эти записки много дней подряд, как если тема выдохлась. Надеюсь, что отпустило – в мае-то я, на всех порах, писал роман и стремился к финалу (плотно сидел в третьей части, формально законченной 13.05.2017), из-за чего, вроде как, было чем оправдывать оттяжку фиксации, а теперь меня уже ничто не отвлекает и не замещает, но тоже лениво. Да и другие дела накопились.
Я захватил Олю на Молодогвардейцев, из регионального управления «Пятёрочки» и мы пошли вверх – в сторону Комсомольского проспекта. Так я сюда ещё не заходил (нужно же всё время менять точку входа) – через пустырь, на котором так и не построили «объектов культурного назначения», через перекрёсток у отеля «Виктории» и «некипеловский дом» (помню, как он строился), кинотеатр «Победу» с торжищем вокруг.
От «Победы» мы, за неспешными разговорами» спустились к
Рукописи не горят или Оля внутри романного пространства. Июльский хадж на Северок
lj_paslen
27-07-2017 13:21
Приехала Ольга и я повел её на место действия моего романа «Красная точка» - во Bторой микраш Северозападного района, Северка.
Я бы всё равно поехал туда, так как каждый свой приезд обязательно должен поставить галочку месту своего среднего образования, это – константа, измеряющая изменения (или становления) моей жизни и внутреннего хозяйства примерно раз в полгода, летом и зимой.
В этом году я сюда заезжал ещё и в мае, но сделать запись поленился, ограничившись фоточками, хотя в этот раз репертуар расширился (я же его постоянно расширяю и дополняю, варьируя возможности): и если зимой я первый раз решился зайти в Макдоналдс и в книжный магазин на остановке «Кинотеатр «Победа», то теперь, пользуясь цветением яблонь и сирени, спустился в посёлок, граничащий с нашей улицей Куйбышева, то есть, заступил за край своей школьной Ойкумены.
Записи о хадже важны не менее самого путешествия (это не поездка, но именно шествие путём, предопределённым биографией), так как фиксируют состояние гештальта, который мне хотелось «Красной кнопкой» закрыть. Для того и пишется.
А если записи нет, то, вроде, и хаджа никакого не было. Приснилось. Несмотря на то, что именно маем, как мне теперь кажется, окончательно сложился канон посещения «памятных мест», не предполагающий «погружения под кожу».
Мне, видимо, важно скользить по поверхности, пугаясь личных пространств и ограничивая посещение «местами общего пользования» - магазинами, Макдоналдсом (коего в дни моего тинейджерства ещё не существовало – его открыли в фойе «Победы») и школьной библиотекой, раз уж там продолжает работать Петровна.
В записной книжке мая я описал тогда режим «включение туриста», который, подобно тому, как посетители Акрополя или Помпей смотрят на голые стены некогда обжитых и уютных территорий (ныне очищенных от всего наносного, то есть, оставленных в состоянии «голых стен»), бродит среди руин, окончательно лишённых жизни.
«Включать туриста» означает окончательно отчуждаться не только от этого пространства, но и времени, проведённом в Коробке (другое название Второго микраша).
Однако, турист ходит по территории все-общей истории, глядя на развалины изнутри учебника, тогда как мне важно извлечь из этих мест эссенцию самости – субъективный взгляд конкретного человека, оживляющего их заурядность.
Они же ничем не выделяются для стороннего человека, убитые и ужасные, как сказала потом Оля – и я ей, конечно, верю. Так как и сам так думаю.
Оно же везде так, повсеместно. Россия запущена и печальна, а фрагмент пространства, куда тебя забросила случайность, расцвечен лишь изнутри – личным отношением, вечной интенциональной незавершенностью.
Оле «Красная кнопка» понравилась. И, таким образом, у неё оказалась редкая возможность оказаться внутри «романного пространства» (как и Даня прошлым летом в нём оказался) – аттракцион невиданной (во всех смыслах) щедрости, в том числе, и мне помогающий взглянуть на эти места со стороны. Глядишь, поможет.
Хотя не уверен – я откладывал эти записки много дней подряд, как если тема выдохлась. Надеюсь, что отпустило – в мае-то я, на всех порах, писал роман и стремился к финалу (плотно сидел в третьей части, формально законченной 13.05.2017), из-за чего, вроде как, было чем оправдывать оттяжку фиксации, а теперь меня уже ничто не отвлекает и не замещает, но тоже лениво. Да и другие дела накопились.
Я захватил Олю на Молодогвардейцев, из регионального управления «Пятёрочки» и мы пошли вверх – в сторону Комсомольского проспекта. Так я сюда ещё не заходил (нужно же всё время менять точку входа) – через пустырь, на котором так и не построили «объектов культурного назначения», через перекрёсток у отеля «Виктории» и «некипеловский дом» (помню, как он строился), кинотеатр «Победу» с торжищем вокруг.
От «Победы» мы, за неспешными разговорами» спустились кЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Приехала Ольга и я повел её на место действия моего романа «Красная точка» - во Bторой микраш Северозападного района, Северка.
Я бы всё равно поехал туда, так как каждый свой приезд обязательно должен поставить галочку месту своего среднего образования, это – константа, измеряющая изменения (или становления) моей жизни и внутреннего хозяйства примерно раз в полгода, летом и зимой.
В этом году я сюда заезжал ещё и в мае, но сделать запись поленился, ограничившись фоточками, хотя в этот раз репертуар расширился (я же его постоянно расширяю и дополняю, варьируя возможности): и если зимой я первый раз решился зайти в Макдоналдс и в книжный магазин на остановке «Кинотеатр «Победа», то теперь, пользуясь цветением яблонь и сирени, спустился в посёлок, граничащий с нашей улицей Куйбышева, то есть, заступил за край своей школьной Ойкумены.
Записи о хадже важны не менее самого путешествия (это не поездка, но именно шествие путём, предопределённым биографией), так как фиксируют состояние гештальта, который мне хотелось «Красной кнопкой» закрыть. Для того и пишется.
А если записи нет, то, вроде, и хаджа никакого не было. Приснилось. Несмотря на то, что именно маем, как мне теперь кажется, окончательно сложился канон посещения «памятных мест», не предполагающий «погружения под кожу».
Мне, видимо, важно скользить по поверхности, пугаясь личных пространств и ограничивая посещение «местами общего пользования» - магазинами, Макдоналдсом (коего в дни моего тинейджерства ещё не существовало – его открыли в фойе «Победы») и школьной библиотекой, раз уж там продолжает работать Петровна.
В записной книжке мая я описал тогда режим «включение туриста», который, подобно тому, как посетители Акрополя или Помпей смотрят на голые стены некогда обжитых и уютных территорий (ныне очищенных от всего наносного, то есть, оставленных в состоянии «голых стен»), бродит среди руин, окончательно лишённых жизни.
«Включать туриста» означает окончательно отчуждаться не только от этого пространства, но и времени, проведённом в Коробке (другое название Второго микраша).
Однако, турист ходит по территории все-общей истории, глядя на развалины изнутри учебника, тогда как мне важно извлечь из этих мест эссенцию самости – субъективный взгляд конкретного человека, оживляющего их заурядность.
Они же ничем не выделяются для стороннего человека, убитые и ужасные, как сказала потом Оля – и я ей, конечно, верю. Так как и сам так думаю.
Оно же везде так, повсеместно. Россия запущена и печальна, а фрагмент пространства, куда тебя забросила случайность, расцвечен лишь изнутри – личным отношением, вечной интенциональной незавершенностью.
Оле «Красная кнопка» понравилась. И, таким образом, у неё оказалась редкая возможность оказаться внутри «романного пространства» (как и Даня прошлым летом в нём оказался) – аттракцион невиданной (во всех смыслах) щедрости, в том числе, и мне помогающий взглянуть на эти места со стороны. Глядишь, поможет.
Хотя не уверен – я откладывал эти записки много дней подряд, как если тема выдохлась. Надеюсь, что отпустило – в мае-то я, на всех порах, писал роман и стремился к финалу (плотно сидел в третьей части, формально законченной 13.05.2017), из-за чего, вроде как, было чем оправдывать оттяжку фиксации, а теперь меня уже ничто не отвлекает и не замещает, но тоже лениво. Да и другие дела накопились.
Я захватил Олю на Молодогвардейцев, из регионального управления «Пятёрочки» и мы пошли вверх – в сторону Комсомольского проспекта. Так я сюда ещё не заходил (нужно же всё время менять точку входа) – через пустырь, на котором так и не построили «объектов культурного назначения», через перекрёсток у отеля «Виктории» и «некипеловский дом» (помню, как он строился), кинотеатр «Победу» с торжищем вокруг.
От «Победы» мы, за неспешными разговорами» спустились к
Рукописи не горят или Оля внутри романного пространства. Июльский хадж на Северок
lj_paslen
27-07-2017 13:21
Приехала Ольга и я повел её на место действия моего романа «Красная точка» - во Bторой микраш Северозападного района, Северка.
Я бы всё равно поехал туда, так как каждый свой приезд обязательно должен поставить галочку месту своего среднего образования, это – константа, измеряющая изменения (или становления) моей жизни и внутреннего хозяйства примерно раз в полгода, летом и зимой.
В этом году я сюда заезжал ещё и в мае, но сделать запись поленился, ограничившись фоточками, хотя в этот раз репертуар расширился (я же его постоянно расширяю и дополняю, варьируя возможности): и если зимой я первый раз решился зайти в Макдоналдс и в книжный магазин на остановке «Кинотеатр «Победа», то теперь, пользуясь цветением яблонь и сирени, спустился в посёлок, граничащий с нашей улицей Куйбышева, то есть, заступил за край своей школьной Ойкумены.
Записи о хадже важны не менее самого путешествия (это не поездка, но именно шествие путём, предопределённым биографией), так как фиксируют состояние гештальта, который мне хотелось «Красной кнопкой» закрыть. Для того и пишется.
А если записи нет, то, вроде, и хаджа никакого не было. Приснилось. Несмотря на то, что именно маем, как мне теперь кажется, окончательно сложился канон посещения «памятных мест», не предполагающий «погружения под кожу».
Мне, видимо, важно скользить по поверхности, пугаясь личных пространств и ограничивая посещение «местами общего пользования» - магазинами, Макдоналдсом (коего в дни моего тинейджерства ещё не существовало – его открыли в фойе «Победы») и школьной библиотекой, раз уж там продолжает работать Петровна.
В записной книжке мая я описал тогда режим «включение туриста», который, подобно тому, как посетители Акрополя или Помпей смотрят на голые стены некогда обжитых и уютных территорий (ныне очищенных от всего наносного, то есть, оставленных в состоянии «голых стен»), бродит среди руин, окончательно лишённых жизни.
«Включать туриста» означает окончательно отчуждаться не только от этого пространства, но и времени, проведённом в Коробке (другое название Второго микраша).
Однако, турист ходит по территории все-общей истории, глядя на развалины изнутри учебника, тогда как мне важно извлечь из этих мест эссенцию самости – субъективный взгляд конкретного человека, оживляющего их заурядность.
Они же ничем не выделяются для стороннего человека, убитые и ужасные, как сказала потом Оля – и я ей, конечно, верю. Так как и сам так думаю.
Оно же везде так, повсеместно. Россия запущена и печальна, а фрагмент пространства, куда тебя забросила случайность, расцвечен лишь изнутри – личным отношением, вечной интенциональной незавершенностью.
Оле «Красная кнопка» понравилась. И, таким образом, у неё оказалась редкая возможность оказаться внутри «романного пространства» (как и Даня прошлым летом в нём оказался) – аттракцион невиданной (во всех смыслах) щедрости, в том числе, и мне помогающий взглянуть на эти места со стороны. Глядишь, поможет.
Хотя не уверен – я откладывал эти записки много дней подряд, как если тема выдохлась. Надеюсь, что отпустило – в мае-то я, на всех порах, писал роман и стремился к финалу (плотно сидел в третьей части, формально законченной 13.05.2017), из-за чего, вроде как, было чем оправдывать оттяжку фиксации, а теперь меня уже ничто не отвлекает и не замещает, но тоже лениво. Да и другие дела накопились.
Я захватил Олю на Молодогвардейцев, из регионального управления «Пятёрочки» и мы пошли вверх – в сторону Комсомольского проспекта. Так я сюда ещё не заходил (нужно же всё время менять точку входа) – через пустырь, на котором так и не построили «объектов культурного назначения», через перекрёсток у отеля «Виктории» и «некипеловский дом» (помню, как он строился), кинотеатр «Победу» с торжищем вокруг.
От «Победы» мы, за неспешными разговорами» спустились кЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Приехала Ольга и я повел её на место действия моего романа «Красная точка» - во Bторой микраш Северозападного района, Северка.
Я бы всё равно поехал туда, так как каждый свой приезд обязательно должен поставить галочку месту своего среднего образования, это – константа, измеряющая изменения (или становления) моей жизни и внутреннего хозяйства примерно раз в полгода, летом и зимой.
В этом году я сюда заезжал ещё и в мае, но сделать запись поленился, ограничившись фоточками, хотя в этот раз репертуар расширился (я же его постоянно расширяю и дополняю, варьируя возможности): и если зимой я первый раз решился зайти в Макдоналдс и в книжный магазин на остановке «Кинотеатр «Победа», то теперь, пользуясь цветением яблонь и сирени, спустился в посёлок, граничащий с нашей улицей Куйбышева, то есть, заступил за край своей школьной Ойкумены.
Записи о хадже важны не менее самого путешествия (это не поездка, но именно шествие путём, предопределённым биографией), так как фиксируют состояние гештальта, который мне хотелось «Красной кнопкой» закрыть. Для того и пишется.
А если записи нет, то, вроде, и хаджа никакого не было. Приснилось. Несмотря на то, что именно маем, как мне теперь кажется, окончательно сложился канон посещения «памятных мест», не предполагающий «погружения под кожу».
Мне, видимо, важно скользить по поверхности, пугаясь личных пространств и ограничивая посещение «местами общего пользования» - магазинами, Макдоналдсом (коего в дни моего тинейджерства ещё не существовало – его открыли в фойе «Победы») и школьной библиотекой, раз уж там продолжает работать Петровна.
В записной книжке мая я описал тогда режим «включение туриста», который, подобно тому, как посетители Акрополя или Помпей смотрят на голые стены некогда обжитых и уютных территорий (ныне очищенных от всего наносного, то есть, оставленных в состоянии «голых стен»), бродит среди руин, окончательно лишённых жизни.
«Включать туриста» означает окончательно отчуждаться не только от этого пространства, но и времени, проведённом в Коробке (другое название Второго микраша).
Однако, турист ходит по территории все-общей истории, глядя на развалины изнутри учебника, тогда как мне важно извлечь из этих мест эссенцию самости – субъективный взгляд конкретного человека, оживляющего их заурядность.
Они же ничем не выделяются для стороннего человека, убитые и ужасные, как сказала потом Оля – и я ей, конечно, верю. Так как и сам так думаю.
Оно же везде так, повсеместно. Россия запущена и печальна, а фрагмент пространства, куда тебя забросила случайность, расцвечен лишь изнутри – личным отношением, вечной интенциональной незавершенностью.
Оле «Красная кнопка» понравилась. И, таким образом, у неё оказалась редкая возможность оказаться внутри «романного пространства» (как и Даня прошлым летом в нём оказался) – аттракцион невиданной (во всех смыслах) щедрости, в том числе, и мне помогающий взглянуть на эти места со стороны. Глядишь, поможет.
Хотя не уверен – я откладывал эти записки много дней подряд, как если тема выдохлась. Надеюсь, что отпустило – в мае-то я, на всех порах, писал роман и стремился к финалу (плотно сидел в третьей части, формально законченной 13.05.2017), из-за чего, вроде как, было чем оправдывать оттяжку фиксации, а теперь меня уже ничто не отвлекает и не замещает, но тоже лениво. Да и другие дела накопились.
Я захватил Олю на Молодогвардейцев, из регионального управления «Пятёрочки» и мы пошли вверх – в сторону Комсомольского проспекта. Так я сюда ещё не заходил (нужно же всё время менять точку входа) – через пустырь, на котором так и не построили «объектов культурного назначения», через перекрёсток у отеля «Виктории» и «некипеловский дом» (помню, как он строился), кинотеатр «Победу» с торжищем вокруг.
От «Победы» мы, за неспешными разговорами» спустились к
Мои твиты
lj_paslen
27-07-2017 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Ср, 17:45: Конечно, музыка - это отражение, но лишь классическая - тебя одного, а поп или рок - тебя как части чего-то большего: коллектива, общности.
Мои твиты
lj_paslen
26-07-2017 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Вт, 20:44: "Под каждым плотским влечением, более или менее глубоким, кроется постоянное желание опасности...", из "Пленницы", 43
- Вт, 23:01: Книга сумерек. "Пленница" Марселя Пруста в переводе Николая Любимова https://t.co/qczI0ikx2K
- Ср, 01:16: "Пороки - это особый вид такой однообразной жизни, которую воле было угодно немного скрасить...", из "Пленницы", 46
- Ср, 01:19: "Реальность - самый ловкий из наших врагов. Она атакует те стороны нашей души, где мы ее не ждали и где мы не приготовились к обороне", 331
- Ср, 01:30: Рассматривать через ночное стекло дома в посёлке, где единственное подсвеченное окно - отражение экрана твоего монитора
Мои твиты
lj_paslen
26-07-2017 12:00
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
- Вт, 20:44: "Под каждым плотским влечением, более или менее глубоким, кроется постоянное желание опасности...", из "Пленницы", 43
- Вт, 23:01: Книга сумерек. "Пленница" Марселя Пруста в переводе Николая Любимова https://t.co/qczI0ikx2K
- Ср, 01:16: "Пороки - это особый вид такой однообразной жизни, которую воле было угодно немного скрасить...", из "Пленницы", 46
- Ср, 01:19: "Реальность - самый ловкий из наших врагов. Она атакует те стороны нашей души, где мы ее не ждали и где мы не приготовились к обороне", 331
- Ср, 01:30: Рассматривать через ночное стекло дома в посёлке, где единственное подсвеченное окно - отражение экрана твоего монитора