В каждом языке не к месту сказанное слово выступает в роли паразита, потому что волей неволей вызывает недоверие к тому, что тебе говорят. Наверное, у нас в Латвии потому и складываются общественные отношения так неудачно, что мы их строим на ложной вербальной основе. Помню, в одной статье поднимался вопрос, как называть местных русских — частью диаспоры, нацменьшинством или, может быть "странообразующей общиной"?
Оставим песочницу детям
Но какая разница — нацменьшинство это или странообразующая община, если оба понятия устарели и не отражают современного положения вещей. Тут что важно? ХХI век — век геополитического мышления. Ни меньшинство, ни община не являются геополитическими понятиями. Следовательно, они не современны и поэтому искажают наше представление о реальности. Это узко политические определения, взгляд изнутри на самих себя. Это попытка забить себе место в стране и обществе, тогда как сегодня актуально стремление геополитическое — осмысливать свою роль в целом мире, а не в конкретной национальной песочнице. И если так смотреть, то, конечно же, совершенно нормально воспринимать живущих в Латвии русских как часть мировой русской диаспоры.
В противном случае получается, что в то время, как весь развитой мир уже перешел к геополитическому мышлению, мы, продолжая по старинке ощущать себя нацменьшинством или общиной, сами же себя глушим совковым, провинциальным мышлением. И, что еще хуже, сами же создаем условия для русофобства, потому что умаляем роль местных русских. Называем их какими-то "латвийскими русскими" и даже "западными русскими", тогда как реально ни тех, ни других в природе вещей не существует. Все мы — просто русские люди.
Как нельзя быть немножко беременной, точно также нельзя быть частично русскими и (плюс) частично — кем? Латышами что ли? Или европейцами? Может, еэсовцами?… Это не укладывается в нормы русского языка. А все, что не отвечает лингвистическим нормативам, соответственно не может считаться нормальным ни с политической, ни с геополитической точки зрения. Это факт, не терпящий отклонений.
Нет ни эллина, ни иудея
Не имеет право на существование и принятое в наших официальных кругах понятие "русское национальное меньшинство". Потому что в реальности, во всяком случае, с точки зрения культуры, ничего подобного нет и быть не может. Русские давно переросли свою национальную культуру и создали более мощную и многоэтничную интеллектуальную культуру. Ею они живут и ею отличаются от других национальных образований. Русский — это не национальность, а нечто неизмеримо большее. Пора бы уже с этим считаться.
У нас в стране есть несколько небольших и потому монолитных этнических групп, которые действительно стремятся сохранить свою национальную народную культуру. Только поэтому их и называют нацменьшинствами. Но с русскими во всем мире дело обстоит иначе. Их, кстати, и общиной называть не следует (почему это слово и звучит применительно к русским как-то нелепо, архаично) именно из-за того, что, скажем, в той же Латвии, в отличие от поляков, евреев, армян и кого угодно еще, русские наоборот невероятно разобщены.
Но главная причина, почему у нас нет русской общины, все же заключается в другом. Русский, русское, русские — это понятия неэтнические. Их роднят и определяют символы вовсе не национальной, а интеллектуальной культуры. И тут приоритеты у каждого свои.
Кто ты такой?
Задумайтесь и сами себе ответьте на вопрос. Он, она, они — в смысле окружающие и близкие вам по духу, языку и культуре люди — разве они представляют лично для вас нацменьшинство? Естественно, нет, скажете вы. Это какое-то недоразумение. Хотя бы уже потому, что фамилии у них почти у всех совсем не русские. Да и по паспорту кто-то из них латыш, а кто-то грузин, белорус, украинец…
Нацменьшинство как понятие — вообще пережиток прошлого века.
