Перевела, я помню, девушка под ником "Белка"
NME, май 2004
Читатель, мы пришли известить вас о новой религии, захлестнувшей Северную Америку. Она пришла к нам через Атлантический океан в лице трех миссонеров, организовавших прихожан в некую "церковь", где почему-то разбрасывают пустые бутылки из-под Budweizer'a и окурки. Адепты собираются по ночам, чтобы принять крещение в море пива, и воздают хвалу своему кумиру карманных размеров, который представляет собой нечто среднее между sci-fi geek и высокомерным рunk oik (см.примечания). Но имейте в виду: при том, что поклонение достигает стадии религиозной лихорадки, это не фундаменталистская чепуха, изливаемая жадным до словесных фейерверков Texan'ом. Нет, это MUSE-изм, нечто такое, что захватывает янки железными тисками.
Группа пробыла в турне лишь чуть больше недели, когда мы прибыли в Монреаль, и все это время - лавина вопящих фанатов, ушераздирающий (ear-splitting) звук и нешуточные страсти. Чего б вы еще хотели? Жертвенной крови? Ну что ж, в Атланте
вы могли увидеть и это, когда во время обычного прыжка рок-звезды случилось несчастье, и Мэтт Беллами напоролся лицом на собственную гитару.
"Сначала я не почувствовал боли, - морщится он, когда мы встречаемся с группой в их шикарном отеле. - Потом я выплюнул какую-то жидкость, и вокруг микрофона хлынули потоки чего-то красного. Я отбежал вглубь сцены и начал pucking up"
Лицо барабанщика Дома Ховарда бледнеет, когда он вспоминает этот момент: "Я узнал, что случилось что-то плохое, как только он повернулся: повсюду капала кровь"
Мэтт выхватывает колоду карт и начинает лихорадочно их тасовать (очень характерный для него жест): "Сначала чувствовались швы, растягивающие лицо, когда я пел, но сейчас единственная видимая проблема у меня на губе исчезает"
Он смотрит прямо на своих товарищей, вероятно, ощущая их сочувствие, и признается: "Недавно я провинился: я расшвыривал гираты".
- Как это было?
Мэтт пристально смотрит нам в глаза, внезапно перестает тасовать карты: "Вы когда-нибудь теряли ощущение происходящего?"
- То есть?
"Ну просто когда вы сидите в баре, и свет такой тусклый... Начинает немножко кружиться голова, и вы не уверены, что помните свое имя, и вас окружают незнакомые люди... Тогда вы начинаете думать: "Я даже не уверен, что помню, как
попал сюда". У меня так часто бывает. Особенно на сцене. И вот тогда я начинаю швырять гитары".
Итак, MUSE никогда не были группой для рассеянного слушания. Их музыка, особенно на прошлогоднем удивительном альбоме "Absolution", звучит так, как будто она доносится из какой-то разрушенной (уж не будем дословно переводить
fucked-up ) галактики, где такие бессмысленные понятия/стремления как "cool" (переводите как хотите) не существуют. Моменты, сотканные из космических соло, не должны быть такими длинными; классические интерлюдии в стиле барокко не должны быть такими бредовыми, и головокружительный вокал не должен быть похож на жужжание пойманных мух... Это явное пренебрежение всякими правилами, но именно
благодаря такой вот неожиданности Америка влюбилась в них. Не так давно единственными британскими группами, услышанными за Атлантическим океаном, были пресные unit-shifters вроде Coldplay. Теперь янки ждут самого крышесносящего, что только может быть, будь это Spandex-clad cock-rock (The Darkness) или glammy
boyband metal (Lostprophets). Ну можно еще добавить в этот список operatic warble-rock. Поэтому, несмотря на необходимость отменить выступление в Филадельфии, сочетание отдыха и дорогущих американских психотропных препаратов
означало, что MUSE вернулись на сцену четыре дня спустя, стяжая все ту же безумную реакцию публики во время каждого шоу.
"Это определенно влияние интернета", - говорит Мэтт. Басист Крис Вольстенхольм соглашается: "Второй альбом ("Origin of Symmetry") еще даже не вышел здесь, такчто видеть 800 человек, прыгающих и поющих все эти песни, было действительно неожиданно".
Мы воочию убедились во всеобщем безумии ночью в понедельник, когда группа играла в Монреальском Specrum club, где народу набилось как селедки в бочке. Когда мы прибыли сюда за несколько часов до открытия, вдоль улицы уже змеилась огромная очередь поклонников. У самого входа - Lindsey, 22 года, Amanda, 21год и Brian, 20 лет. Они здесь уже с двух часов, да еще после восьмичасовой езды из
Ватерлоо, в часе дороги от Торонто (Прим. пер.: Ха! 8 часов! Я б двух с половиной суток не пожалела до Москвы и столько же обратно... Эх... ((
Спрашивается, почему бы им не поехать вместо этого на завтрашний концерт в Торонто?
"О, мы собираемся! - дружно смеются две девушки. - А потом еще поедем в Coachella, только чтоб увидеть MUSE. Они больше, чем просто группа - в них можно верить". Итак, вот вам собирательный образ муз-фэна - одержимый, увлеченный
энтузиаст с пеной у рта =))) (Прим. пер.: Ну, кто из нас тянет на истинного фаната? )
"Наша музыка никогда не вписывалась в определенные рамки, особенно сейчас, -
считает
Читать далее...