Олег примчался к лицею с извинениями. Выхожу, а он у ворот стоит рядом с машиной. В руках какой-то веник. Веник оказался букетом из сухоцветов и зелени, довольно симпатичным, но… Веник он и в Африке веник. Чтобы загладить свою вину, Олег сначала цитировал Мандельштама (“Я наравне с другими…”), а потом позвал играть в теннис (как можно настолько изучить все, что я люблю?!). После Мандельштама я была согласна на все, что угодно. Даже на теннис с Олегом. В конце концов, это только теннис…

Ужин, ужин, ужин… Даже вспоминать не хочу: заявился на него Олег, сын кого-то там. Но дело не в этом: Олег – однокурсник Макса, по совместительству, его кровный враг. А я с этим самым Олегом периодически встречаюсь. Или периодически расстаюсь?.. Неважно. Так вот, увидел меня, подошел, разговорились. И как-то потянуло его на тему Максима.
–Алина, подумай: ваши отцы партнеры – вы встречаетесь. А если они заговорят о слиянии? Что будешь делать ты?
А у меня настроение и без того отвратительное было (мама с каникулами пристает: куда поедешь да куда поедешь), ну я и сорвалась на Олега. Вылила на него ушат словесных помоев и убежала. Дикая картина: бежит девушка, красивая, ухоженная, с прекрасной прической, в длинной шелковом платье, которое развевается за ней следом. Прохожие постоянно оборачивались. Какое счастье, что хотя бы остановить попутку девушка в таком виде еще в состоянии!
Приехала домой, а у подъезда Алекс курсирует, меня ждет. И что ему по ночам не спится? Пришлось вести его домой, поить чаем. Он сначала из меня все вытянул, а потом сообщил, что у него появилась потрясающая идея. Без обиняков ему сказала, что если он опять собирается таскать идеи у Екатерины Рождественской, то я ему не помощница. Он обиделся и заявил, что он и без того гениальный фотограф, а госпожа Рождественская из себя без своей “Частной коллекции” ничего не представляет. Да, думаю, гениальный. Его прошлогодние фотографии выпускников я давно порываюсь отнести в Кунсткамеру: музей их за любую цену вместе с моделями выкупит. Для коллекции уродцев. Выяснилось, что Алекс решил сделать серию фотографий мифических существ (в их роли выступать, конечно, должны я и Кристя), а от меня требуются статьи, им посвященные. Нужно будет поинтересоваться, кто оплатит эти его снимки. Ответа я пока не дала – может, передумает?

Кристя меня убивает! Сегодня она, похоже, руководствовалась принципом “За примерку денег не берут”, потому что с ее одобрения мне пришлось перемерять большую часть магазина. Все же не зря – нашли мы платье. Такое чувство, что на него ушли километры серого шелка. Обязательно запнусь об него!

Собрав мужество в кулак, пошла к папе.
–Пап, мне нужны деньги на платье…
–А твоя кредитка?
–Выжатый лимон.
–Ладно, завтра положу. Иди уже.
Люблю, когда папа занят делами: его можно уговорить на все, что угодно))

Блин-блин-блин! Кредитка сдохла. А все потому, что Кристя потащила меня по магазинам (она уже очухалась от своей зажигательной смеси и захотела новых ощущений). Итог – куча пакетов, сумок, коробок и ни копейки на счету. А впереди – покупка платья. Что делать?

Эраст_Петрович, приветствую!))

Вот знают некоторые люди, как испортить другим жизнь. Яркое подтверждение тому – мой отец. Только я начала радоваться тихой, спокойной жизни, как он заявил: на носу ужин. Елка у Свентицких, как я его ужины называю. Тащиться не пойми куда, чтобы убить вечер на скучных людей, говорящих на избитые темы, перемежающиеся какими-то сделками и прочей чепухой. Плюс ко всему, нужно платье. Это тоже проблема.

Случилось вот что: пришли мы в клуб, сели за круглый столик у сцены и стали выбирать напитки. Я и Сашка заказали себе виски с колой, а Кристю потянуло на кое-что покрепче. В итоге, ей принесли бокал для мартини, наполовину заполненный абсентом, и подожгли его содержимое. Пока она это дело пила, у меня появилось такое чувство, что у нее искры из глаз посыплются. Когда абсента осталось чуть-чуть, в бокал влили один за другим два неопознанных ликера. После этого Кристе было так хорошо, что никакой стриптиз ей уже нужен не был. Провели мы в этом клубе где-то около часа, в течение которого Кристя не раз порывалась помочь танцовщикам, а Алекс ее удерживал. Не знаю, как они, а я прекрасно отдохнула. Хуже было, когда пришлось вести Кристю домой и объяснять ее родителям, что у их девочки просто сильно болит голова и что она очень устала. Представляю, какими идиотами казались им я и Саша.

ЗЫ: Приветствую, Элен_89! Располагайся))

Кристя, девушка во всех отношениях положительная (так, во всяком случае, думают люди), радость своих родителей, придумала новый способ времяпрепровождения и уговорила меня пойти в какой-то клуб на мужской стриптиз. Уже представляю, что будет с Максом, если он узнает… Но Кристя обещала о нем позаботиться. Разумеется, с нами идет Алекс. Хотя я не понимаю, что он там забыл?

Ужин прошел не так плохо, как я ожидала. Честно говоря, все было просто чудесно, пока моя тетя (да какая она мне тетя?! Она просто жена дяди!) не сказала маме:
–Ваша Алиночка такая умница! Так пишет! А у меня номер горит…
Вобла сушеная! И как умного, хорошего дядю Юру угораздило на ней жениться?!
–Но ведь Алина никогда не откажется тебе помочь, Жанна. Правда, Алина?
–Ну, конечно, мам. Я ведь такая умница.
НЕ-НА-ВИ-ЖУ! После этого я ушла на кухню, якобы за минералкой. Ничего я ей писать не буду. Неужели она думает, что если дядя подарил ей журнал, то я буду писать для него статьи? Наивная.
Пока я так рассуждала, на кухне нарисовался Игорь, мой 20-тилетний двоюродный брат. Нарисовался он в поисках льда, за которым я посоветовала ему отправляться к матери его кота, которого по стечению обстоятельств величают Чертом.
–Алин, ты считаешь, что это я виноват в том, что отец женился на этой швабре? Или ты думаешь, что мне приходится легче? Так ты ее видишь где-то раз в месяц, если не повезет, а я – каждый день. И все потому, что она – моя мачеха.
–Ладно, прости. Лед в морозилке. Я не права.
–Все нормально. Значит, мир?
–Мир.
Ну, хоть какая-то польза от этого ужина – помирилась с Игорем. Я с ним уже месяца 3-4 не общалась. А теперь он опять начал скидывать мне SMS-ки по поводу какая я у него хорошая. Мелочь, а приятно.

Ездили с Максимом покупать мне костюм для семейного ужина. Почему с Максом? Потому что папа заявил, что моему выбору не доверяет. Теперь я обязана предстать перед семьей в белом костюме а-ля папина дочка. Этот ужин обещает быть одним из самых отвратительных.

О МОЙ БОГ!
Бабуля (по папиной линии) познакомила нас со своим новым бойфрендом. Кавалера зовут Асад, и он притащил нам на обед арбуз (интересно, где он его достал в это время года?). Как сообщила бабушка, ее горец занимается овощефруктовым бизнесом и они встречаются уже месяц. Так вот, этот абрек размером со скалу, смуглый и черноволосый + характерный акцент. Увидев его, родители даже забыли о своем дурацком споре по поводу гроба.
Значит так, если знойный кавказец в ближайшее время подарит мне дыню, то я этого субъекта одобрю. Если нет – придется узнавать его поближе, т.е. поинтересоваться, любит ли он собак. Если нет – подарить бабушке волкодава. Если выживет Асад, я его одобрю. А если нет… Ну, нет, так нет.

ЗЫ: Интересно, мой дневник хоть кто-нибудь читает?

Отвратительные новости:
1. Мне запретили играть в волейбол.
И хотя это только на три дня, обиден сам факт. А дело в том, что я кое-как отбила мяч, сломав ноготь и слегка повредив руку. С рукой, конечно, ерунда – это я так, на жалость давила, а ноготь жалко: пришлось все обрезать. Кстати, Вазелин оказался незлопамятным: выдал мне освобождение от физкультуры на 2 недели (ура! Все равно я там только в пинг-понг с учителем играю).
2. Предстоит семейный обед.
А это значит: родители со мной и брат папы с семьей соберутся у нас и будут обсуждать скучные новости и перемывать кости знакомым. О моем скелете тоже не забудут.

ЗЫ: Интересно, удастся мне все-таки подтвердить свое мыло или я так и буду сидеть без возможности комментировать записи?..

Да-а-а… Вазелин еще нескоро придет в себя. А как все хорошо начиналось!
Так вот, отправилась я с ним гулять по городу. Выслушав увлекательную историю его жизни (и почему все думают, что мне это так интересно?), я невинно поинтересовалась о профессиональной этике. А потом сообщила, что прогулки со мной – нарушение этой самой этики. А еще их можно расценивать, как совращение несовершеннолетних, причем за это полагается срок на основе какой-то там статьи УК РФ. Конечно, у меня также есть возможность искать защиты у дирекции лицея и Департамента образования, а уж как они расценят эти прогулки…
В общем, Вазелин выслушал занимательную лекцию и под каким-то предлогом бросил меня на очередном мосту. Вот так.

Вазелин обернулся бальзамом “Звездочка”: вчера после тренировки (кстати, довольно неплохой) отправился провожать меня до дома, а заодно пригласил на свидание. Я согласилась.
Интересно, ему известно о преподавательской этике? Как бы то ни было, я ему о ней напомню (хотя приятно, конечно, смотреть на разочарованное лицо Лизочки). Эх, кто бы мне напомнил о Максиме…

С Кристей болтали на экономике. Экономичке это надоело, и она решила нас рассадить. Не знаю, какими соображениями она руководствовалась, но к Кристе посадила Колю Громова (ну са-а-амый последний ученик), а меня отправила на его место к отличнику Сашке (по совместительству, моему лучшему другу). Итог: экономику мы с Алексом сорвали, училка сочинила на нас вдохновенную докладную, родителей вызывают к директору.
Может, не говорить им? Лицей их появления не перенесет.

Пошла в лицей учиться, а там меня ждал сюрприз. В виде нового тренера по волейболу, причем довольно симпатичного. Он то ли на практике у нас, то ли еще что – не знаю, но, судя по всему, этот субъект, гражданин РФ Андрей Васильев, может оказаться неплохим тренером. Вспомнив “Зимовку во льдах” Жюля Верна, любимую бабушкой, я окрестила его Вазелином, как сделала это с верновским Андрэ Васланом. Когда нам представили его и он ушел, Лизочка Крюкова (с говорящей кличкой Фредди Крюгер) объявила, что мы имели счастье познакомиться с отцом ее будущих детей. Идиотка.


Приветствую моего нового ПЧ Синь. Располагайся!

Сидели с Кристей перед алгеброй в кабинете, обсуждали ее нелегкую жизнь и жестоких родителей (тоже ее, как выяснилось). И вдруг заходит Антон (редактор-11-тиклассник, так часто мной проклинаемый). И вдруг говорит:
–Хорошая статья, Алина. Молодец. (Ну, та, про Белоруссию и Киргизию).
У меня даже челюсть отвисла: из его уст это похвала небывалая. А сам такой грустный-грустный… Я, жалостливое создание, разумеется, сую нос в его дела, и он меня уводит к ближайшему коридорному подоконнику, где до начала моей алгебры и своего чего-то там плачется мне в жилетку, как его бросила девушка, как ему теперь трудно и как ужасен директор в гневе (права я оказалась – проспал Антошечка время моей статьи).
Все бы ничего, так ему показалось мало моего опоздания на алгебру, поэтому он потащился провожать меня до дома под оглушительный хохот Кристи. Объясняю я этому Донжуану, что в девушки ему никак не гожусь, и вижу: мой дом, мой подъезд и Макс. Тоже мой. И еще требующий объяснений. Новоявленный Казанова благополучно сбежал, предоставив мне возможность объяснений с Максимом наедине. Объяснились. Помирились. Купили торт и отправились развлекать мою маму.

Дряма, Лись (Clameur)!

Папа приволок домой гроб на колесиках. Так, по крайней мере, выглядит эта штука, которую в квартиру затаскивали три здоровенных грузчика. Еще он заявил, что намерен заняться продажей этих гробов (они ему очень нравятся, по-видимому), и поэтому у нас тоже должен быть такой. Зачем – я так и не поняла. Я вообще не поняла, что это такое. Мама уже поставила ультиматум: или она, или гроб. Папа в раздумьи.

Вернулась вчера домой около двух, а папа еще не спит, сидит на кухне, пьет какую-то отраву, выдающую себя за какао, и читает газету. Нашел время! Забросила сумку к себе, пошла варить ему какао (все-таки пора уже купить растворимого – нереально для меня каждый раз ему какао варить… а от кофе или чая дома он отказывается). Сварила, плюхнулась рядом с отцом на стул. Начала жалобно вздыхать (настроение, в самом деле, отвратительное было).
–Ну, Лин, рассказывай свои горести-печали. Чего хнычешь? Откуда явилась?
–Из клуба, устала…
–Надо было раньше возвращаться.
–Да нет, я вообще устала. Ну, сам подумай: каждый день одно и то же. Лицей, дом, Макс, дом… Хочу перемен. Надоело все!
–Ты с переменами полегче, – смотрит на меня так, будто я обменяла его дурацкий концерн на фантики от конфет. – Максим хороший, надежный парень. Он тебя любит.
Ну да! Конечно! Хороший и надежный. И еще любит, что тоже немаловажно. А чего еще я хотела? Чтобы папа сказал, что он занудный и предсказуемый? Так он на моих отношениях с Максом чудесное партнерство с его отцом завязал. Какой смысл ему рыть яму самому себе? Да и не занудный Макс вовсе, нечего преувеличивать. Только не могу я с ним, не могу и все. Почему-то чувствую себя фальшивой…
–А ты его?
–Что? – возвращаюсь на землю. – А, да… И я его.
А вот и нет. Ни раньше, ни сейчас, ни потом. Но, тем не менее, лгу отцу. Вот моя жизнь…

В колонках играет - радио бурчит
Настроение сейчас - файн

Длинный-длинный день в лицее закончился. Ура!
И что мы имеем? Мне поручили написать статью для нашей газеты, чем я сейчас и занимаюсь. Статья бредовейшая. Тема: “От Белоруссии до Киргизии: кто виноват?” Неужели это может интересовать кого-то в лицее? Да и вообще, редактор что-то поздно опомнился: все нормальные газеты давным-давно обсосали эту тему, как вишневую косточку. Мне разницы никакой, Киргизия так Киргизия, только влетит ему от директора… Еще непонятно как это мне, Алине, поручили такую статью. Я уже свыклась с мыслью, что если у меня бабушка-француженка, то я гожусь только на освещение всех этих недель высокой моды в Париже. Ну а кто еще будет переводить весь этот бред?
Та-а-ак… Кого бы обвинить? Может, США? Или лучше Россию? Вот в чем вопрос.

Приветствую мою первую пчелку Nighta! Располагайся, будь как в очень хороших гостях)