Итак. Чудесно встретились со своей компанией, великолепно попили пива у них в купе, влегкую, без экспрессии и передоза. Ночью лично я спала крайне мало, все пыталась уговорить себя, что под стук колес и колыхание вагона прекрасно спится, но мой организм не так-то просто переубедить. Впрочем, фигня, встала все равно в прекрасном позитивном настроении, готовая к длительным прогулкам. Все вокруг тоже излучали улыбки. Не испортила настроения ни чудовищная очередь за жетонами на метро, ни уродские турникеты, в которые людям чуть полней обычного реально протиснуться только боком (не о себе сейчас). Смотрела вокруг, всему удивляясь, отмечая детали и сравнивая «как у них» с «как у нас». Как вдруг буквально на подступах к искомой станции метро мой бестолковый сынишка с трагическим лицом роняет единственное слово: «Брекеты.» Далее реальность преображается с катастрофической скоростью, меняя свою позитивную радостную окраску на мрачную черную тоску-безвыходку. Вася вспоминает, что оставил брекеты завернутыми в полотенце в вагоне поезда. Я реагирую бурно, замахиваюсь рукой и, злобно глядя на безголового мальчика, злобно же стучу себя по голове, этим давая понять мальчику, что я думаю о его умственных способностях. В это же самое время мальчик тоже очень живо и шустро реагирует на мой жест, а точнее, на его первую половину, расценив эмоциональный замах как угрозу СВОЕЙ (а вовсе даже не моей) голове, что, в общем-то конечно, более логично, и нервно закрывает эту свою голову руками. Сцена полна экспрессии и трагизма, весь вагон с интересом наблюдает за развитием событий. Юлек тоже реагирует молниеносно, но в отличие от наших бурлящих эмоций, ее реакция отличается максимальной четкостью, практичностью и дельностью, а именно: у нее тут же возникает предложение – скорейшим образом отрядить кого-нибудь из нас, родителей забывчивого ребенка, обратно на вокзал с тем, чтобы попытаться отыскать пропажу в опустевшем вагоне, либо же, если поезд уже ушел в депо, настигнуть его там и хорошенько порыться в грязных полотенцах…
Секунды перед прибытием на следующую (такую близкую, почти уже нашу!) станцию наполнены стремительным совещанием, после которого мы с Васей оказываемся на неизвестной станции в незнакомом городе с небольшой охапкой десяток (все, что Саня в эти последние стремительные секунды нарыл в ближайшем кармане и успел передать в закрывающиеся уже двери вагона). Я испытываю целую гамму отвратительных ощущений: злобу, отчаяние, растерянность. Вася стоит рядом с убитым видом и нервно обкусывает свои заусенца, и тут же от души получает по рукам (да, да, я сорвалась, но иначе, наверное, сошла бы с ума от такого внезапного напряжения тела и мозга).
Добираемся до вокзала, периодически уточняя у аборигенов маршрут. Поезда, конечно, уже нет. Направляемся к дежурной по станции, так и так, что теперь делать… Она советует доехать на электричке до остановки « 5 километр», где расположено депо. Встаем в очередь к пригородным поездам. Бабушки-дачницы как будто соревнуются в том, кто изощренней проедется по ногам нагруженной хламом тележкой или заденет внезапно выскакивающей, словно фатальная разящая молния-убийца, клюкой. Ладно, достоялись. Спрашиваю, сколько стоит доехать. «100 рублей» - отвечает кассир. Растерянно смотрю на комок десяток в руке и понимаю, что попасть в депо не суждено – в наличии только 70 рублей. Опять отправляемся к дежурной по станции, которая советует последний способ – подъехать к моменту отправления поезда обратно в Москву и попробовать обследовать вагон. К тому времени мое напряжение и отчаянье достигают апогея, и быстренько выйдя на улицу, я-таки изливаюсь слезами.
После этого всю обратную дорогу чувствовала себя как будто выжатой, а завидев Сашу у метро, объявила, что вечером я уже не в силах буду посетить Московский вокзал. Так и быть, эту миссию он взял на себя и приложил максимум усилий, чтобы вернуть мне утерянное душевное равновесие…
[700x525]