В бумажном городе бумажная метель.
Бумажным дворникам бумажная работа.
Бумажной девочке давно пора в постель.
А ей сбежать бы на открытку "С Новым годом!"

Ведь там так весело. Там плюшевый щенок.
И ёлка вся в свечах. Шампанское рекою.
В бумажном городе не небо – потолок.
Жизнь - переплёт китайской книги о покое.

На узких истинах бамбуковых страниц
Растут грибами небоскрёбы перемены.
В бумажном городе метель. И с неба вниз
Летит не снег – обрывки прожитых мгновений.

(с)

svo_lochs,

Верно...

Найдено у user ЖЖ Ильи Валиева aka gitanes_ )

[400x298]

Ходишь словами, до крови истёртыми,
В заросли эти, крапивы да верески...
Худо ли, бедно ли жить переводами
С вольного Божьего на человеческий?

Что там покажется, что там отыщется –
Сложится, свяжется нитью пророчества...
Нынче без имени ты, именинница,
С возу упавшее чьё-то высочество.

Любит – не любит, гадай – и выбрасывай
Под ноги алое, алое, алое...
Твой календарь отрывной одноразовый
Хоть напоследок – да чем-то побалует:
Ёлочкой, звёздочкой, медной копеечкой,
Надписью мелом в подъезде обшарпанном:
"Я наверху, не опаздывай, девочка!.."

Можно идти – направление задано.

(с)

...Работа, сплетни, магазин, прайс-лист, подарки, деньги, мало, аванс, кредиты, мандарин, уймись, родной, я так устала, игрушки, ёлка, мишура, оливки, курица, мартини, и где ты шлялся до утра, корпоратив, причёска, мини. Похмелье, Господи, прости, ну что ж так гадко после бала, в причёске воск и конфетти, уймись, родной, я так устала. Тележка, список, чёрт возьми, забыли снова взять корицу, в двенадцать - гости, ну пойми - не дам тебе опохмелиться, халатик, тряпка, пылесос, салаты, овощи, жаркое, кто там явился - Дед Мороз? Не смей с ним пить... ну, что такое! Салфетки, свечи, этикет, достань хрусталь, не тот, а выше, и кот не будет "китикет", он так нажрался, что не дышит. Причёска, платье, завяжи, колготки, туфельки, помада... Ну всё, порядок и ажур, но вот гостей уже не надо... Бокалы, тосты, президент, куранты, холод, фейерверки, хлопок, улыбочку, момент, ты знаешь, новый муж у Верки, танцуем, в койки детвору, и что-то водки в доме мало...
Кровать. Всё кружится. Умру.
Уймись, родной. Я так устала!

(с)

Где в этом городе мне найти
Молчание лучше слов?
Когда, скажи, разошлись пути,
Когда умерла любовь?

Здесь каждый за светом окна в ночи
Запрятал свой личный стыд.
И каждый неправильно так молчит,
А город... Мой город спит.

Мне так хотелось поговорить
Доверчиво и навзрыд.
Мне так хотелось ещё любить,
Сильнее, чем страх и стыд.

...

Мне нужно было совсем чуть-чуть -
Ни гор золотых, ни вилл.
А просто, просто – такая жуть,
Чтоб кто-то меня... любил.

(с)

...на концерте Flёur...

Есть за куколем дворцовым
И за кипенем садовым
заресничная страна...

О. Мандельштам


Посуде – бой. И пьянству. Тарелки бьются к счастью.
Насильно мил не будешь. И не насильно – тоже.
А там, где переходит моя ладонь в запястье,
щекотно поцелуям и очень тонко – коже.
Как денежку в копилке, ты спрячь меня за веком
какого-нибудь глаза – какой тебе не жальче.
Молчи, молчи пока что. Пусть спят слова под снегом.
Весной их откопает двухлетний толстый мальчик,
с ведёрком и лопаткой, смешной и краснощёкий.
А я сугроб не трону рукой своей горячей.
Ты как глаза закроешь, оставь мне только щёлку,
чтоб я чуть-чуть дышала, когда меня ты спрячешь
в надёжнейшее место – в хрусталик, под ресницы.
Ну почему всегда так: коль пламенем – так синим?
Летят из рук тарелки, летят из рук синицы.
А кто нам будет милым – насильно-не насильно,
посильно-непосильно – чтоб знать об этом точно,
для этого быть мало обычным человеком.
Запястье. Тонкокожесть. Конфеты и цветочки.
Молчи, молчи пока что. Пусть спят слова под снегом.

(с)

Есть нечто прекрасное в автостопе –
испытанном средстве кататься даром.
Когда они нас наконец утопят –
немые, завися от бар и барынь –
когда укатают, как горки сивок,
объев до костей, закопают кости,

тогда мы полюбим других красивых
(таких ещё много, мы знаем, бросьте!),
и каждый из нас разгрызёт ошейник
и вышвырнет свой поводок на свалку...

Но только вот этих,
несовершенных,
что нас убивают, –

безумно жалко.

(с)

wild_flower,

[262x40]

Я просто голос. Я в телефоне.
Не кровь из вены –
а просто голос. Он вечно в форме
(почти в военной),

он телефонный безумный чёртик –
как выстрел, холост.
И ты не вспомнишь в своём отчёте
про этот голос,

в своём отчёте ежевечернем,
который дома
о дне прошедшем даёшь, наверно,
что так удобно!

Расскажешь только, что жил-не помер,
сыгравши в ящик…
Стирай скорее мой грешный номер
из "Исходящих".

Уже стирали, но не убили.
Хоть били хлёстко.
И связь мобильна, и мы мобильны,
когда колёса...

Я просто голос. Так будет легче.
Он пахнет мятой.
И не меня ты держал за плечи,
и не меня ты...

Считай, что нету "мобильной связи",
что отменили!

Но голос в ухе звенит и дразнит.
Шизофрения.

(с)

-ZeTa-,
YEJI-JI,
ДЕвАчкА_сУчкА,
[355x315]

я не боялась, я шла к тебе -
двигаясь наугад.
к морю - стучаться в двери небес
и провожать закат.

смело, как в детстве - в омут с моста -
сколько мне было лет?..
знаешь, а если пораньше встать,
можно поймать рассвет.

многое можно ещё успеть
было бы, но. прости...
словом - наотмашь, тугим, как плеть -
жизнь сметена с пути.

мы выбираем не тех, чужих...
и не дано совпасть:
те, для кого так хочется - жить,
не выбирают нас.

...

лучше семь бед, чем такой ответ,
и не найти причин...
сердце моё поёт о тебе.
сердце твоё - молчит.

(с)

А женщиной становиться, как правило, нелегко. Сначала мы все - за принцем, по следу его подков, ну, то есть, подков-то конских, но дело уже не в том - два взгляда, потом - знакомство, а после - с коня, и в дом. А дом полыхает жарко от страсти и чистоты, и ты для него - служанка, и девушка из мечты, что надо, с умом подбрито, ну просто три раза ах, у трона, и у корыта, и всюду - на каблуках. А он копошится мелко под грузом твоих надежд, угрюмо глядит в тарелку - "Ну что ты, родной, не ешь", испуган почти до колик безумством твоей души, и вот он, блудливый котик, из дому навек бежит. Ну что тут - пожар потушишь, коня на скаку схватив - ах, сволочь, он плюнул в душу, развод и аперитив.

читать дальше

Это цитата сообщения Время Оригинальное сообщение

Ты называл её моим именем - она злилась и закатывала скандалы, била посуду и угрожала, а я молила тебя "ну же, отпусти, хватит меня держать". Никогда не просила хранить, любила свою свободу... и обещая, врала - всегда врала - что никому не отдам. Вали ты ко всем чертям - это было давно, сложное и двойное предательство - ты меня, я тебя. Нам нужно было много боли, нам необходимо было умереть, чтобы ночью порезать вены, а утром отправиться по делам. Ты проклинал меня, но так любил; я любила, но так ненавидела. Забывая ломтики твоих слов, аккуратность фраз и нежность не_прикосновений...

- Ты счастлива?
- Наверное. А ты..?
- Нет. Я даже не помню, как это.

...

Нет, не то чтобы сколько можно, но очень больно отвернуться, улыбнуться и отпустить, мне потом не хватит мячиков волейбольных и имбирных леденцов, чтобы их спасти. Ведь она уже кого-то боготворила, шила платья, тот порой приезжал гостить, слишком помню, как она со мной говорила, со слезами перемешивая в горсти. Но пока она смеётся, себе в основу положив, что завтра сбудется завтра лишь. Я гляжу на них печально и чуть сурово. Может быть, мне просто завидно, право слово, наблюдать за силуэтами в чуть лиловых помутневших окнах пряничных их жилищ.

...

Чтобы не расплескать - прикрываю лоб рукой, чашку себе из ладони соорудив, утро пригрелось русым пушистым облаком к солнечной невыспавшейся груди. Я не пойму, что было со мною до него, как я жила, и в чьих я спала домах. Если он позвонит, я подпрыгну до неба, если не позвонит - позвоню сама. Мир нараспашку, на поводке серебряном Бог задремал, уставший меня учить. Если погладить тёплый хребет поребрика - сытой довольной кошкой асфальт урчит что-то дикарско-латино-американское, чтобы вдохнуть на миг - и живёшь едва. Девочка, отчего ты всё ходишь в каске, а? Чтобы от счастья не лопнула голова. Реки синеют, где-то вдали тоскливая толстая чайка хрипло лажает блюз. Если он меня любит - то я счастливая, если же нет - ну, я-то его люблю.
Мы ещё обрастём нежилыми стенками в стылом ветру, но нынче-то поутру всё, что мы нажили общего - это терпкая чёрная теплота меж сплетённых рук.
Вот я иду по поребрику, как по лучику, с Богом в ладони, с искрами вместо глаз.

_____


Может быть, всё и правда у них получится.
Главное, чтобы цепочка не порвалась.

http://izubr.livejournal.com/221642.html

Эта живопись – это письмо по живому тебе:
Тихо пальцем веду по лицу твоему, по губе,
Моя мягкая кисть осторожно скользит по щекам.
Для фантазии мало простора неловким рукам.

Было б лучше лепить - но приходится мне рисовать
Странный дом, скудный стол и чужую, конечно, кровать.
Ты и холст, и модель, ты и Муза – выходит, что так.
Под моею рукой что в твоих изменилось чертах?

Я рисую тебе непреклонную линию рта
И для глаз подбираю подолгу, но тщетно, цвета:
Цвет не виден, глаза чернотой затопили зрачки
С той минуты, как я осторожно коснулась щеки.

Эта живопись – это письмо, несомненно, письмо.
На него ты ответишь – растерянно, нервно, темно.
Хоть закручены туго и вовремя гайки судьбы,
Иногда их случайным движеньем срывает с резьбы.

Как рука в пустоте, в этой комнате грустно повис
Мой любительский, слабый, сырой мимолётный эскиз.
Что ж так бьётся, и рвётся, и жжётся крапивой в груди?
Очевидно, уроки скульптуры у нас впереди.

(с)

Kareliya,
Klodia_Death,

[434x74]

Вечер весенний,
Закат над морем,
Летящий блюз вдалеке.
Прикрой глаза:
Я сейчас с тобою,
Я – чашка кофе в твоей руке.

Коснись губами
Фарфора кожи,
Вдохни поглубже мой аромат.
Не думал раньше?
А мы - похожи...
Я словно кофе. И шоколад.

Сожми в руках,
Чтобы стало больно,
Чтоб пальцам – остро и горячо.
С тобой – шальная,
С тобой – огонь я...
Одним глотком, а потом – ещё.

Весенний вечер,
И море стонет.
Бредёшь по пирсу, совсем один.
Давай, теперь я
Побуду морем?
Ты слышишь? Волны... Ты подойди!..

(с)