В душе моей тайн не откроешь. Там нет Америк.
Душа моя – старый колодец. На дне – вода.
Ты тычешь в колодец шестом – глубину измерить.
Ты даже, пожалуй бы, начал плевать туда –
но всё-таки вдруг пригодится воды напиться.
Ты камни бросаешь – от них по воде круги.
Но с прежним упорством незрячей больной тупицы
я верю в надёжность и нежность твоей руки.
Ну, меряй колодец. Свети фонарём в глаза мне.
Простукивай стены – не спрятан ли клад греха?
Устраивай мне то один, то другой экзамен,
ищи отклоненья от правды в моих стихах.
Ведром зачерпнув из колодца, начни анализ,
всю воду исследуй на запах, на вкус и цвет:
а те ли в ней свойства, что раньше тебе казались?

Там только любовь. Ничего там другого нет.

(с)

...есть не только френды и ПЧёлки, а ещё и подписчик )))
Вот только каким образом его, вернее, её - приветствовать?
Известен лишь кусочек электронного адреса... )

[350x120]

Это цитата сообщения CAPRICE_des_DIEUX Оригинальное сообщение

Очень красиво!..

Попробуйте )

[674x293]

Это ли не чудесно – вот я слышу твои шаги и дверной звонок, открываю – ты на порог, а со мной приключается то ли обморок, то ли рок. Это ли не чудесно – да, я вижу тебя в гостях, принимаю в дом, всё равно, что будет потом, не поверить глазам нельзя, хоть и верю с большим трудом. Это ли не чудесно – твои пальцы, совсем как раньше, берут аккорд, и неважно, что меня ждёт, этот вечер дороже мне, чем невнятный грядущий год. Это ли не чудесно – моим нервным рукам спокойно в твоих руках, даже стрелки часов пока замирают, ведь в книге судеб кто-то пишет о нас рассказ.

Лишь позовёт - я сразу же приду
Из темноты, к ногам её покорно
Предстану тем я, кем она захочет.

У милого порога грозным псом,
Иль юрким хорем на руках любимой,
Иль соколом на кожаной перчатке,

Иль попугаем милую смешить
Я буду, веселя гостей и челядь,
Иль мышью стану, чтоб найти серёжку,

Которая из милого ушка
Упала и под кресло закатилась.
Котом любимой вспрыгну на колени,

Иль запою ей песню соловьём,
Кукушкой насчитаю ей бессмертье,
И три желанья рыбкой золотой

Ей подарю, и сам исполню все.
Лишь об одном её просить я стану -
Позволь, хоть иногда, мне быть собою.

(с)

Жил себе человек -
Джинсы, ботинки, свитер,
Даже не человек -
Так, набор литер.
Жил себе, как и все,
Дёргался. Что такого?
Словом, крутил карусель
Мальчик, размером в слово.
Жил, как честной народ:
Утро-вода-таблетка,
Пробка-трамвай-бутерброд,
Офис-компьютер-сетка,
Аська... И был таков...
Если и Бог есть слово,
Был он порядком слов
Где-то до полвосьмого
Вечера — при делах —
Только, я вдруг услышал,
Будто в чём мать родила
Мальчик из сетки вышел.
А мог бы тянуть весь век,
Джинсы, ботинки, свитер,
Даже не человек -
Так, набор литер.
Степень письма в нуле —
Вот и мораль в финале,
Уж извиняйте мне,
Если чего не догнали.

(с)

Всё спит. Деревья, пустыри, игрушки, книжки.
Спит на ходу трамвай: в депо идёт, домой.
И Достоевский спит в томах. И ты – не Мышкин.
Ты вовсе кошкин. Ну, а кошкин – значит, мой.

Спят львы. И памятники спят на постаментах.
И спит над площадью в "стакане" постовой.
Я засыпаю – от тебя в трёх километрах,
но почему-то так выходит, что с тобой.

Спят даже стрелки, хоть и движутся по кругу.
Особняки уснули в стиле арт-нуво.
Я тоже сплю, во сне твою сжимая руку.
А взявшись за руки - не страшно ничего.

(с)

Не быть бы ни избранной, ни отобранной,
А стать бы Дюймовочкой – милой барышней.
И жить у кого-нибудь очень доброго
В нагрудном кармане мужской рубашки,
Чтоб сердце его мне стучало в ухо
Так громко, как будто бы молот ухал,

Чтоб врозь – ни минут, ни секунд, ни терций,
Чтоб знать – всё сейчас у него нормально.
Ему бы я тоже стучала в сердце,
Как пепел Клааса, но из кармана.
Общались бы изредка азбукой Морзе.
Конечно, он мне не дарил бы розы.

Мы вместе бы с ним бороздили улицы
Вполне равнодушны к Большому Спорту.
Мы вместе бы пили вино под устрицы,
Ходили в театры и на работу...
Потом он отдал бы рубашку в стирку,
А я бы ушла. Провалилась в дырку.

(с)

Свобода - лучшее приручение.
(с)

Мне было по вкусу
С ветрами над башнями реять,
Тебе - приглянулся
Узор моего оперенья...
Не стало - минутных,
И прежних, и прошлых, и прочих;

А вырваться - трудно,
Особенно если не хочешь.

Бессонная нежность -
Плетение света и грусти...
Да что меня держит,
Какие железные прутья?! -
Нет - тонкие путы,
Ажурное, лёгкое "между";

А вырваться - трудно,
Особенно если не держат.

(с)

Когда, сжимая цепкой лапой мозг и горло,
кошмары снятся, а потом вы их не помните, -
ищите женщину, чтоб пот со лба вам стёрла
и посидела с вами рядом в тёмной комнате.

Когда обрыдло всё вокруг, к парадной скатерти
стремятся руки, чтоб стянуть, - и всё посыпалось, -
ищите женщину, чтоб злость свою сорвать на ней,
такую дуру, чтоб терпела и не рыпалась.

Когда не клеятся дела и иже с ними,
и от усталости зрачки пусты и сужены,
ищите женщину – и вас она обнимет,
и объяснит, что кроме вас, никто не нужен ей.

(с)

Она медленно сходит с ума,
За окнами едут дома
Бесшумно куда-то вбок.
В голове включился Caps Lock:
Все буквы - заглавные, только Бог
Строчными бормочет, десяткой Arial:
"Видишь, я тебя не оставил -
Хранил, как мог.
Я свернулся в комок,
Я в тебе залёг
Белым пятном под ребром под пятым,
Вот умрёшь, и невыспавшийся патанатом
Вырежет и сложит меня в кулёк.
Отвезёт на безымянную речку,
Бросит в тёмную полынью,
В душной часовне за душу твою
Поставит свечку.
К моему алтарю.
По пути на вокзал заглянет к родне
Выпить по стопарю.
А я полежу-полежу на дне,
Колыбельную рыбам спою,
Послушаю воду.
А потом ай-да-выкачусь-по-небосводу
Огненным колесом,
Туда, где мой настоящий дом
(а не тесная ямка под пятым ребром),
Как раз доберусь до престола,
К моменту, когда ты предстанешь перед Петром..."

(с)

спрятано здесь

Мне так спокойно... Только скучно.

(с)

когда от тоски природа меняет масть,
и ветер на псах и птицах срывает злость, -
тогда зима открывает пошире пасть,
и ты понимаешь: вот оно - началось.
и вот оно - застаёт тебя одного
и отменяет всё в тебе без труда.
Бог пишет новую повесть, и у Него
отличное чувство юмора - как всегда.
и всё наилучшим образом, как в кино -
история, биография, год, страна.
но что-то пока по-прежнему не смешно, -
возможно, какая-то мелочь не учтена.
и Бог изменяет год, а потом страну.
меняет зиму на осень и на весну.
вы оба с Ним не даёте друг другу спать -
всё ищете и не можете отыскать.
и ты Его упрекаешь - мол, так нельзя!
и даже порой бываешь в раздоре с Ним.
ведь ты так долго мозолишь Ему глаза,
что просто уже не можешь не быть смешным.
и целую вечность гордиевым узлом -
бессоница одинокого старика.
усталое лицо его над столом
и смятые страницы черновика.

(с)

IraKor "Времена года"

[525x700]

...3 года, как я живу на Ли.ру )

[400x400]

Ночи стоят не январски душные –
дышится тяжело.
В чашке расплавлено равнодушие,
вязкое, как стекло.

Нежными, любящими руками мне
кто-то коктейль смешал.
Если глотну, сразу стану каменной.
Будет потом не жаль?

Подлое пойло. И пахнет ладаном.
Думаешь, пить пора?
С чашкой – а может, со мной – неладное:
зубы стучат о край.

Залпом не вышло. Противно – каплями:
в чашке – осадок, муть...

К ночи в себе темноту накапливай,
чтоб не со мной заснуть.

(с)

Гремела музыка, горели ярко свечи,
Вдвоём мы слушали, как шумный длился бал,
Твоя дрожала грудь, твои пылали плечи,
Так ласков голос был, так нежны были речи...
Но я в смущении не верил и молчал.

В тяжёлый горький час последнего прощанья
С улыбкой на лице я пред тобой стоял,
Рвалася грудь моя от боли и страданья,
Печальна и бледна, ты жаждала признанья...
Но я в волнении томился и молчал.

Я ехал. Путь лежал передо мной широко...
Я думал о тебе, я всё припоминал,
О, тут я понял всё, я полюбил глубоко,
Я говорить хотел, но ты была далёко,
Но ветер выл кругом... Я плакал и молчал.

22.07.1858

предсказание на сегодня...

скучно мне...

Это цитата сообщения levkonoe Оригинальное сообщение

Henry Farrer

[700x508]