Спроси меня об имени моём, угрюмый Бог, уставший от соблазнов, и я отвечу: "Имя - водоём, который полон вязнущим и красным. О нет, не кровь, она была вчера, но, став вином, взыграла и исчезла, не правда ли, весёлая игра - хотя бы раз тебе ответить честно?"
Спроси меня о имени моём, мой поздний гость, зашедший попрощаться, и я отвечу: "Мы ещё вдвоём, но в дверь мою мгновения стучатся, я имя дам, но что тогда взамен мне взять с тебя - надежду или чудо? Ты дверь плотней захлопни, уходя, и знай, родной, что ждать тебя не буду..."
Об имени пытают зеркала, и лунный пруд, и звёздные дороги, и то письмо, которого ждала, и чёрный кот, уснувший на пороге... Что имя мне? Дрожанье паутин, и всплеск ресниц, и зимний, стылый иней... Как имя мне - узнает лишь один, которому не нужно будет имя...

(с)

она боялась веретена
и пальцы прятала от чужих,
она умела лепить слова
из глины западнорейнских штолен,
в её камине золой зола,
в её кармане – карманный джинн,
в её квартире чуть слышен звон
викторианских колоколен.

просила матушка: ты не стань
игрушкой, ласточкой и мольбой.
учила матушка: не ищи
в глазах у нищего красоту.
опять светало, и, как всегда,
щенком у двери скулил прибой.
она кусала литой ранет,
и жёг крапивою яд во рту.

и было около двадцати,
и тыква в золоте, и пажи.
и было около двадцати,
в достатке, матушка, хрусталя.
она боялась веретена
и пальцы прятала от чужих.
алел семнадцатый на дворе.
а выйти б, матушка, за царя.

а выйти б, матушка... да щелчок,
красива дьявольски эта сталь.
бисквитный гамбургский пастушок
хрустит осколками на полу.
а помнишь, юнкер – соседа сын –
садился вечером за рояль,
смешной мальчишка, как он мечтал
на императорском спеть балу.

ну что ж, невенчанный Елисей,
твоим скитаньям своя судьба,
в покое горного хрусталя
живым не место, и ты не волен...
она боялась веретена...
игрушка, ласточка и мольба...
она умела лепить слова
из глины западнорейнских штолен.

(с)

Господи правый, зафренди меня на час.
Я почитаю, что спрятано под замком,
может быть, фото увижу твоё, анфас,
и на сетчатке его сохраню тайком.
Может, прозрею и звёздный пойму язык,
птичьи молитвы и танцы лесных зверей,
и в одночасье постигнув твои азы,
переведу их на дактиль и на хорей.

Господи левый, садовник тепличных душ,
с каждым пробившимся семенем ты знаком.
Я обещаю любить тебя, и к тому ж,
не любопытствовать, просто взглянуть глазком
и подивиться на горнее житиё,
что там сегодня в питомниках Ад и Рай?
Дай сокровенное слово впитать твоё -
ну, а потом, хоть заново удаляй.

Господи праведный и неделимый, ты
от комментариев скрытых, поди, устал.
Полно в мирском болоте искать черты
образом незапятнанного листа.
Полно у чистой страницы просить любви,
буквам тесна тюрьма, да полна сума
просьбами тщетными... Небо благословив,
Господи, я зафренжу тебя сама.

(с)

Итак, флэшмоб)
Берём слово-понятие, добавляем эпитет "идеальный" и расшифровываем.

Я приняла эстафету от Syrinx_Caer, и вот что у меня получилось.

Идеальный эпиграф – такой, после которого хочется срочно и немедленно прочесть всё произведение )
Идеальное пробуждение – утром в субботу, проснуться и осознать, что на работу не надо. Главное – не проснуться на автомате в 6.30 утра )))
Идеальная обувь – удобная и уместная для данной ситуации.
Идеальный снег – крупные хлопья медленно падают ночью в свете фонаря…
Идеальный звук – это сложно… Наверное, звуки дождя за окном, когда никуда не надо идти.

Желающие принять участие - обращайтесь )

Альбом "Пейзаж"

[467x699]

+ 12 в комментариях

...В каждой такой примерочной -- дивные зеркала,
В них ты всегда чуть краше и чуть стройней.
Правильный цвет парчи и расстановка ламп:
Фокус простой, но ты изумлён и нем...

Ты примеряешь преданность -- сорок шестой размер,
Преданность как-то не очень тебе идёт.
Энтузиазм пестрит.
Снобизм безвкусен и сер.
Радость уместна разве что под дождём.
Искренность дорого стоит.
Глупость ещё вчера
всю разобрали -- модный сейчас фасон.
Ты остаёшься в белье (беспомощность)
и в башмаках (хандра).
Отодвигаешь шторку, выходишь вон.
Смотришь с улыбкой, как расступаются
гости и персонал,
молча идёшь мимо касс,
манекенов,
мимо полок с тряпьём
к выходу. А снаружи на плечи
вдруг ложится весна.

Смотришь на новый наряд и думаешь:
- О! Наконец, моё.

(с)

http://lllytnik.livejournal.com/27278.html

забывается всё телесное всё живое
всё что надвое разделено умножалось вдвое
лето сдаёт меня осени без конвоя
только память зрачка цепляется за июнь
где жизнь твоя как ранение ножевое
вспарывает мою

резано колото бережно безутешно
нежно ты помнишь как это было нежно
на том краю земли
где под времени прессом слиплись встречаразлука
если память руки забывает вторую руку
самый воздух вокруг болит

воздух в котором мы заведены кругами
по часовой
грабли свои пересчитывая ногами
черенки головой

будто бы ожидая что кто-то третий
скажет иди сюда здесь нора тепло
здесь я укрою тебя - и тебя - от смерти
здесь за пределом слов

а покуда стеклянный шар от стеклянной стенки
вновь оттолкнувшись катится в никуда
и кармин наших тел победили уже оттенки
холода: асбест иней туман слюда

и непонятно (разглядываю заусеницы
на пальцах забывших наощупь твоё плечо)
почему в этот раз ножевым зацепило сердце
именно а не что-нибудь там ещё

(с)

Ekulojh,
[375x92]

Фото seliger2

[526x699]

+ 14 в комментариях.


Крокусы

Стихи Игоря Виноградского
Музыка Александра Соломонова

Снова с погодой какие-то фокусы:
Медленный дождь, словно тягостный сон.
Из-под земли рвутся синие крокусы -
Видно, и вправду окончен сезон.

Рвутся они в непроглядные полночи,
Рвутся сквозь полдень, забыв обо всём,
Рвутся к нам в душу, как крики о помощи
Тех, кто навек свой окончил сезон.

Крокусы чистые, хрупкие, светлые,
Вы - словно письма от тех, кого нет,
Вы - словно песни их недопетые
Иль на снегу оборвавшийся след!

Кто от друзей и дорог не отрёкся,
Кто ещё помнит, как вьюга поёт,
Я вас прошу: вы не трогайте крокусы -
В каждом из них чья-то память живёт!

Чьи-то вершины непокорённые,
Чьи-то несбывшиеся мечты,
Чьи-то невесты, не ставшие жёнами,
Чьи-то сожжённые жизнью мосты...

Снова с погодой какие-то фокусы:
Медленный дождь, словно тягостный сон.
Из-под земли рвутся синие крокусы -
Ты не грусти, будет новый сезон!

Будут вершины в серебряном инее
Выше звезды и прекрасней мечты,
А если что, так ведь крокусы синие, -
Самые лучшие в мире цветы!

(с)

этот год опустился на плечи
и выпил глаза
этот год проглотил мой язык
выгрыз ногти под корень

научил пресмыкаться
знать место и руки лизать
врал бессовестно врал
обещая меня успокоить

этот год завершился
коротким ударом под дых
я увидела правду
холодную липкую злую -

твои сказки страшны
я так долго не верила в них
а они существуют
они все равно существуют.

(с)

В сем вертограде божьем, в сем овраге,
Заросшем смертью с головы до ног,
Твоё лицо плывёт ко мне во мраке,
Светлее света, глубже всех темнот.
Оно плывёт, оно плывёт так долго
Из дальних далей - в вечность на двоих,
Твоё лицо плывёт в мои ладони,
Чтоб навсегда остановиться в них.

(с)

Angoro4ka,

[219x101]

Фото Мария-Елизавета

[700x637]

Скитанья половин
И наважденье боли
Свиданий наших в ин-
формационном поле,
Где знаков ровный строй
Так безнадёжно гладок...
Пересеченье - строк,
Недосеченье - взглядов.

Мирам чудес и див
Выстукивая тризну,
Апрельские дожди
Меж нами - симметричны,
Их леденящий душ
Сквозь покрова - до сути...
Пересеченье - душ,
Недосеченье - судеб.

Но в том, что с вышины,
Не всё - озноб да сумрак,
Расцвеченные сны -
не под рукой рассудка,
И, сквозь воронки ран,
Затягивают в небыль...
Недосеченье - стран.
Пересеченье - неба.

(с)

Im_walking_away,

[250x275]

Вечер.
Оттепель.
Телом к асфальту
Прилипают бездонные лужи.
Небо в пятнах,
Похожих на смальту.
Дремлет сквер
Фонарями наружу.
Ветер вяжется
Блюзовой нотой
С саксофоном в метро,
В переходе.
Очень медленно
И с неохотой,
Но замёрзшее сердце
Отходит.

(с)

passionlady,

[343x251]

Смотрящий не уснёт - он смысла сна не помнит,
Он пальцами ведёт по чёрному стеклу,
Он по ночам дрожит в дыханье тёплых комнат
И звёздные следы рисует на полу.

Он, голову задрав, во тьме читает знаки,
Следит рисунок вен на ангельской руке,
Он смотрит на тебя - и ты в своём бараке
Тифозном - ощутишь дыханье на щеке.

Смотрящий не уснёт - он темноте не выдал
Ни сто своих имён, ни сто названий звёзд.
Он мёрзнет на мосту - окаменелый идол.
Я помню этот взгляд, и знаю этот мост.

Смотри же: время ждёт. Пространство наблюдает
За шевеленьем тел. Ознобом изнутри
Сквозят любовь и смерть. И надо мной взлетает
Отчаянье моё. Смотри, смотри, смотри!..

(с)

ни пуха ни пера
ни буковки ни строчки
который день подряд
за окнами январь
кружит под раздватри
под северо-восточный
под поезда на юг
под книжные слова

под глупые слова
из умных запылённых
написанных не мной
и всяко не тебе
в таком давнымдавно
где ты ещё ребенок
не помнишь января
начавшегося "без" -

без боли без тоски
без телефонных ночью
без шёпота сквозь хрип
рассветного "пора"
я так тебя люблю
я так тебя. а впрочем
лети мой друг лети
ни пуха ни пера

(с)

Когда ты вернёшься из плаванья в чреве кита,
И Левиафану наскучит его забава,
И будет подстерегать тебя суета -
Не слева, так справа, -
Пошли мне голубя, пусть он даже забудет сесть,
Всего лишь покружит над головой, вверху,
Я всё равно разглядеть сумею Благую Весть
И дам твоё имя ещё одному стиху.
Люблю на всех существующих языках.
Прости перебои ритма, дыханья, слов.
Ловец человеков, я тоже в твоих руках,
В сетях, где ещё трепещет живой улов.
Почему так тихо? Я почти не слышу себя.
Ну, не просить же счастья, крича в небесное чрево...
...Сегодня выпадет снег, карта выпадет, как судьба -
Не справа, так слева.

(с)