Сбой системы. Не найдено... интереса.

Фильмы в большинстве своём однообразны, книги скучны, а тексты песен бессмысленны. Окружающие обсуждают сплетни, увлечённо копаясь в чужом грязном белье, забросив свою собственную жизнь в сломанную стиральную машинку. Не происходит ничего нового, да и, в общем-то, не хочется ничего. Нет такого совершенного зарядного устройства, которое взяло бы и восполнило энергию, потенциал до 100 %. Может, где-то в другом месте, в другой день или час найдётся что-то, способное всколыхнуть в душе острый детский интерес… А пока, кажется, это что-то есть разве что в другом мире… [показать]

Пройти тест

Ну, да... Ну и пусть... В блогах с этим тестом как будто с ума посходили...
*зевает... скучает...*

Видишь? Это я. На краю земли.
Там, где рай потерян.
Все мои затеи - в небе корабли,
на суку тетери.
Охра и бордо, ржавчина и медь,
камедь-листья-хвоя...
Как бы полететь - я умела ведь -
над самой собою
как бы пошутить? Я умела жить -
ниточкой кручёной
пуговку пришить, голову вскружить...
Не учи учёных!
Видишь? Это я. Золото и медь.
С мёдом и корицей.
Слиться, замереть... Маша и Медведь...
Братец и сестрица...

(с)

Dual_personality,

[262x40]

Она учится общаться - поговорите с ней, пожалуйста )

Слишком много её оказалось,
Некому было отдать.
Вроде теста, замешанного на куличи.
Почему? Ничто не мешало,
Разве что груз неудач,
Неприметный, так что трудно его уличить.

Слишком много её оказалось.
И никому не нужна.
Всё ведь в меру востребовано в миру.
А к ненужному - только жалость.
"Слишком она грешна".
Жаль, на нежности не залатать дыру.

Слишком много её оказалось.
Лишнее в землю легло.
Словно манна, ниспосланная с небес.
Столько о ней написалось...
Словом её сожгло.
И навсегда холодным будет пространство "без"...

(с)

спи и ты засыпай со многими наряду
пусть ничто не тревожит сна или как там ещё говорят
я к тебе не приду в сновидения или если хочешь приду
но тогда сообщу заранее успеешь выбрать наряд

засыпай слышишь город уснул засыпай же и ты и ты
уже включили подсветку исаакиевский и синод
пусть тебе снятся радуги бабочки и цветы
разноцветная музыка из самых красивых нот

пусть тебе снится море и солнечные острова
или каменный остров а рядом финский залив
вот тогда ты подумаешь и конечно будешь права
о том что если не в частностях то в целом мир справедлив

пусть приснится тебе что хочешь с морфеем поговорю
утренний буэйнос-айрес вечерний бульвар распай
а теперь чтоб с улыбкой встретить завтрашнюю зарю

засыпай

(с)

Maiolica,

родом из детства, цветом янтарь
сказка из книжки в бумажной обложке
терновое сердце, дымный сентябрь
светлая весточка дальнего прошлого

тихая песня поётся без слов
солнечный зайчик в зеркале мамином
ты не волшебница, ты чудолов
с тобой нельзя, без тебя всё неправильно

родом из детства, цветом янтарь
счастье в цветочном горшке прорастает
тай, моя радость, приснись и растай.
так не бывает. так не бывает.

(с)

Мой ангел на меня сердит.
Под пиджаком сутулит крылья.
И всё-таки – меня хранит.
Бранится, но меня хранит.
И... пахнет булочкой с ванилью.
Мой ангел тяжело живёт:
Попробуй охранить такую,
Которая не бережёт
Ни слёз, ни денег... Ей везёт.
Но – Боже! Как она рискует!
Мой ангел просит за меня
У тех, кто надзирает свыше.
И в голосе его звенят
То стыд, то гордость за меня,
То страх: а вдруг да не услышат?
Мой ангел сверзился с небес
Мне руки согревать дыханьем.
Мой ангел – он почти что бес.
Но сколько ангельских чудес
Мне выпало его стараньем!
- Мой ангел, выпьете вина?
(он нынче хмурится, я знаю!)...
Так и живём. Проём окна,
Ванилью пахнет, ночь без сна,
Его беда, моя вина:
Я с толку ангелов сбиваю...

(с)

Путник милый, странник дорогой!
Мы давно – сто лет, поверь, – знакомы.
Сколько троп исхожено тобой –
Днём ли ясным, ночью самой тёмной...
Новый край теперь тебе открыт.
Встречи нашей жду, но сердцу горько.
...Как прекрасны светлые черты,
Голос, взгляд, осанка, плечи... Только,
Слушая, как песню, звук шагов,
Город изучая пядь за пядью,
Ты среди чужих тебе домов
Мимо моего пройдёшь – не глядя.

(с)

Нет в этом проку: вновь себя жалеть.
Уходит всё, что было сердцу мило...
На месте встречи нашей давней впредь
Не обернуться мне пребудет силы.

И пусть пришлось лететь невысоко
Бескрылой мне, но слишком больно падать!..
Я отрекусь от прошлого легко
И прокляну не Вас, но только Память.

(с)

-amename-,

[262x40]

Не жена, не верна, не была, не буду, не любовь - остуда, на двоих простуда, знаешь, в чём подвох? То, что было - ушло, не кури повсюду и не бей посуду, кто меня не судит, тот, должно быть, Бог. На исходе тепло, как успехи? - скверно, хватит портить нервы, истощать резервы и тушить мосты. Не жена, не верна и не буду верной, на ладонях червы, кто забудет первым - тот, должно быть, ты.

(с)

Так о чём рассказать тебе, друг мой, в последнем письме?
Об упрямых ветрах, что дерут беззащитные кровли.
Что невнятны метафоры, почерк сбоит и неровен.
Что на мокром асфальте плывёт неуверенный мел.
Что поют бурлаки, и в городе, кажется, праздник.
Что палач с топором угрожает потерей лица.
Что все книги по Брайлю – на ощупь сплошная маца.
Что нытьё и хандра сильных женщин, признаться, не красят.
Что слепая зима меня расстреляет в упор.
Что безвременье ставит повсюду силки и капканы.
Что киношка моя не пойдёт ни Берлине, ни в Каннах.
Что цитировать хочется Вэйтса и Эдгара По.
Что такую меня прошу по прочтении – сжечь,
огоньком через лупу, в невнятном сентябрьском солнце.
Что нежность моя превращается в горечь и желчь.
И уже никогда. Ни к кому. Низачем. Не вернётся.

(с)

- Если кто-нибудь из них сумеет объяснить мне эти стихи, - сказала Алиса, -
я дам ему шесть пенсов. - Я уверена, что в них нет никакого смысла!

Льюис Кэрролл. Приключения Алисы в стране чудес


думаешь это поззия? это такая проза
способ жевать свой гриб и смотреть свой ковёр
жёлтые листья и прочие красные розы
просто попробуй откалибровать монитор

ищешь страну чудес а находишь одно зазеркалье
поверь над тобой насмехаются даже коты
все эти двери в которые нас не пускали
за ними лишь комнаты что абсолютно пусты

и что было толку развешивать всю эту клюкву
думаешь сказки закончились? как бы не так
знаешь что стоят сказки? по тысяче фунтов за букву
по тысяче грёбаных фунтов за каждый знак

дурак дурачок дурачочек поверишь однажды
а после всё платишь и платишь и платишь за них
из каждой норы выползают на свет персонажи
да в этих местах отродясь не водилось живых

а ты всё мечтаешь всё ждёшь невозможного чуда
и если ты дятел то что ж так болит голова
знаешь что стоит боль? тысяча фунтов секунда
с учетом инфляции можешь умножить на два

девушки просят джаза но есть только мерилин мэнсон
уехать бы прочь но билеты только в партер
знаешь что стоит музыка? тыщу гигов на полпенса
дешевле тут только поэзия разве мон шер

так не ломай мне комедь отвали за кулису
выдумай что нибудь нужное порох нейлон колесо
алису тошнит унесите отсюда алису
и я вас прошу не роняйте ей в пудинг лицо

eat me и прокачай своего героя
drink me и преврати своих пешек в ферзей
если б кто знал чего мы действительно стоим
нас бы уже давно под стекло и в музей

сказки это всё сказки а ты поверил
хрен тебе в помощь придёт королевская рать
по впалым холмам бродит призраком льюис кэрролл
и правит грехи обучая бобров выдыхать

то ль серый волчок то ль белый песец подкрался
и подлый валет нам опять разрывает коннект
у нас есть сердечки мон шер мы червовая раса
но тяжек наш крест и слонёнка весёлого нет

(с)

Ellaime,
Floocke,
[434x172]

Он бредёт по камням, проходит по тоненьким улочкам. На небритых щеках – пот, а, может, слеза. Он находит её, говорит: детка, ты – умничка, всюду, где бы я ни был, мне снятся твои глаза. Я дотла искушён, на кончиках пальцев чувствую, как дрожишь изнутри, как любишь, как вся моя. Но не бог я Иисус, чтоб видеть в любви искусство, и... слишком сильно устал в жестоких мирских боях.

Я устал и повис в межзвёздной условной Припяти. Босс мой – Князь Сего Мира, а я – ничтожный слуга. Не люби меня, детка, не потакай прихоти. Я – твой враг. Прикати пушку, убей врага. Я терял и теряю, заполнив всё небо копотью. Я ничтожен, повержен, и, видишь, почти что мёртв. Одержим – то желанием бурной победы, то похотью. Мой Господь не такой, как твой. Я не вижу снов.

Молча смотрит она прямо в душу его и видит всё, то, что не угадать никому-никогда-нигде. Вытирает и пот, и слезу, и пишет кириллицей все молитвы свои, настоянные на воде: я не ворон, не ворог, не ветер, я – жизнь несущая, кровь и силу свою отолью в восковой рассвет, лишь бы только тебе возродиться в промозглой гуще, я – отпущу все печали, развею порошу бед.

И, в ладошки собрав силы его искорки, возложила огонь, разгоревшийся до небес: буду вечно любить я тебя, до последнего мига, и... станет Дьяволом Бог – и обратно. Любовь есть.

(с)

Там, где сон, как шофёр, ждёт меня у порога,
Где автобус ночной освещён изнутри,
Каждый раз начинается эта дорога –
И, качаясь, навстречу бегут фонари.

И опять мы молчим, словно век не молчали,
Словно только затем и попали сюда,
Чтоб на заднем сиденье, касаясь плечами,
Слушать шорох колес и вздыхать иногда.

Чтоб потом, головой у меня на коленях,
Ты заснул – и смотрела бы я без конца,
Как бегут по щеке полосатые тени,
И водила рукой, не касаясь лица.

Чтоб, не зная часов, не сверяя минуты,
Наугад назначая себе города,
Просто ехать и ехать окольным маршрутом
По дороге куда-то, неважно куда.

(с)

Оставь долги наши, Господи, нам. Отложи только в долгий ящик,
чтобы подольше не думать, раз нельзя не платить.
Пусть судебный твой исполнитель небыстро ищет, нескоро обрящет,
а когда постучится - пусть я буду готова его впустить.

Отпускай мне мои долги, Господи, не все сразу,
и пусть первый долг придётся на первые дни зимы:
отпустить любимого навсегда - и заставить сердце и разум
не вспоминать, как легко, как надолго он давался взаймы.

И пусть долг второй исполнится в жаркий полдень:
на другой материк любви отпускать дитя;
покажи мне, Господи, свой самый прекрасный август Господень,
чтобы река, уносящая лодку, слепила глаза, блестя.

И пусть третий мой долг не придётся на время года:
никакого числа, надцатого мартобря никакого дня,
необъятного неба небытия никакой непогоды,
когда мать и отца ты возьмёшь за мои долги, не спросив меня.

(с)

Нашёптывать дождь, перешёптывать дождь, напевать
его немудрёную песнь, на звучащие нити
раскладывать дождь, перекладывать дождь, вышивать
неспешной текучею гладью картину событий
прохладного зрелого августа, первых монет
чеканки нечётких берёз на поверхности гладкой
брусчатки, насвистывать дождь, понимая, что нет
иных не промокших чудес за истёртой подкладкой
усталого времени, что не ищи, не найдёшь
иных потаённых миров, воплощенья иного
неброского счастья - лишь вновь переписывать дождь
от первой густой тишины до последнего слова.

(с)

[525x700]

Фото Елены Тарасенковой