спрятано здесь

силой воли разве, хотя их нет:
ни силы, ни воли.
как идти по пустыне, где каждый след
воет от боли,
ноет от жажды: скорей, дурак,
вот же колодец!
мы точно знали, куда и как.
и прокололись.
мы точно верили в чертежи,
в новую эру.
разве вот это - другая жизнь:
лестницы, двери и этажи?
хоть пару слов мне в ответ скажи!
если мы вместе - давай сбежим
прочь от примеров.
вовсе без веры и в свет, и в тьму,
в милость и в малость,
и без вопроса: ну почему
я не осталась?
и без надежды, что впереди
будет иное.
воля и сила в моей груди,
их - только двое.

(с)

sodad,

[382x310]

обними меня.
буду плакать и вырываться - а ты держи
так, как будто бы рядом пропасть, и мы во ржи,
и колосья, телами сломанные, свежи,
и лодыжку предательски жжёт поцелуй крапивы.

обними меня.
растворяй тишину собой и звучи, звучи.
твои пальцы тонки, как солнечные лучи,
и дыхание бьётся волнами у ключиц -
я солгу, что ни с кем до тебя не была счастливой.

обними меня.
я умею гадать на изгибах твоих ресниц.
прикоснись ко мне тёплой нежностью, улыбнись
и в момент, когда тянет к пропасти, с края, вниз,
удержи меня за полвечности от обрыва.

обними меня...
и, пожалуйста, появись.

(с)

Мари-говори,

[400x300]

я знаю, принцесса, хрупкая, нежная,
ты не умеешь плакать -

[просто такая земная, грешная
режет по венам память]

пытаться понять тебя бесполезно,
можно любить - и всё.

[сердцу в груди непривычно тесно,
небо манИт ещё]

рюши и бантики, туфли с золотом -
не притворяйся, брось.

[хочется взглядом, дыханием, шёпотом
в сны прорасти насквозь]

я знаю, твой замок песочный выстоит,
если придёт палач.

[не надо, принцесса, нежная, милая,
не надо, не плачь, не плачь]

(с)

я пишу тебе письма, но их получаешь не ты
оттого так легко, и слова неизбежно пусты
оттого через контуры букв пробивается страх
и дрожат запятые, и точки троятся в глазах

я храню твои письма, написанные не тобой
тихий шорох страниц чем-то очень похож на прибой
это бьёт изнутри переменным от каждой строки
эти письма всегда бесконечно нежны и горьки

я пишу тебе так, как писать бы стихи про любовь
но постскриптум всегда выдаёт недостаточность слов
мои письма на вкус солоны, как морская вода
время высушит их - не останется даже следа

я храню твои письма. они ядовиты, как ртуть
и, смотря между строк, я уже различаю черту,
где кончается море и где начинается лёд
я пишу тебе снова

я знаю, письмо не дойдёт

(с)

Сегодня в своём дневнике на странице упоминаний увидела чужой дневник со своим ником.

Предупреждаю - я не имею к этому никакого отношения )))

Судьба смеётся и строит пакости,
И жизнь твоя не дороже пенни.
Ну, кто мешает тебе расплакаться –
До исступленья, до отупенья,

До искупленья!.. Лишь миг бесславия –
Душа распахнута и чиста.
А в уголках твоих губ послание
Тем, кто читает тебя с листа.

Нехитрый месседж: "А ты уверен ли?"
Кивнёшь с отрывистым смехом: пусть!
У Бога, знаешь ли, мало времени,
Чтоб за тебя проходить твой путь.

С его политикой невмешательства
Порой страшнее, чем при тиране...

...Уснёшь – а небо начертит шаттлами:
"Тебя не бросили. Тебя потеряли".

(с)

Простая песенка, но почему-то зацепила очень сильно.

текст

Agnetha - The Other Woman

Агнесса - принцесса, которую принц предпочёл Русалочке из сказки Г.Х.Андерсена.

[447x700]

+ 9 в комментариях

Сайт автора

И триединый святой спецназ
Подпевает мне, чуть фальшивя.

Всё, что не убивает нас,
Делает
Нас
Большими.

(с)

Майкопчанка,

[262x40]

В небе солнечный поток,
кошка на крылечке,
ты мой белый лепесток
на зелёной речке.

Утром свет из всех дверей
прогуляться вышел
в удивленье тополей,
в онеменье крыши.

Этот солнечный полёт
ничего не весит,
ты мой белый мотылёк
в синем поднебесье.

Сердце бьётся всё белей,
медленней и выше -
в осязанье тополей,
в исчезанье крыши.

Льётся-бьётся сколько лет -
жизни не хватает
насмотреться, что за свет
над тобой светает.

Будь свободна и легка,
всё что хочешь делай.
Убегает в облака
жеребёнок белый...

(с)

В город, особенно если
он нарисован
тщательно,
детально и чуть дыша,
нельзя выходить тем,
кто эстетически не подкован,
не носит бумаги, красок,
простого карандаша.
Однако,
если немного учился в школе -
легко избежишь разочарований,
пустых потерь.
В нужный момент,
избегая ненужной боли -

садись и рисуй дверь.

Неудачное время,
место, неловко, плохо
Скажут "лучше бы позже" - но нет.
Не верь.
Отмеряя время
длиною долгого вздоха -

сиди и рисуй дверь.

На стене, если так удобней,
на лавочке, на заборе.
Рисуй тем быстрее,
чем горше тебя штормит.
Откроешь потом.
Или с той стороны откроют.
Мне ли тебя учить
обращаться
с нарисованными
дверьми.

(с)

Выдохни резко, слышишь, как что-то бьётся
где-то внутри, где, по слухам, должно быть сердце?
Не выходи из дома за незнакомцем,
не открывай не тобой запертые двери,
не доверяй закоулкам вдали от солнца.

Выдох. И вдох. А теперь задержи дыханье,
стисни ладонь в кулачок, прижимая к горлу.
Не поперхнись, не вдохни и не выдай тайны,
чувствуешь, как замедляется пульс на шее?
Кровь обращается в венах ленивой стынью,
воздух из пуха становится острой сталью.

Не открывай на стук и не медли рядом,
не выходи из дома, не трогай ключик.
С тенью своей у стены не встречайся взглядом,
лучше держи в груди этот шар колючий.

Не отпускай дыханье, сжимай в ладони.
Так вот и стой, болезненно выгнув спину.
...Если в сердечном токе, как в море, тонешь, -
выдохни резко. Может быть, и застынет.

(с)

А когда ты бежишь с работы домой, дыша, как солдат на марше,
проступает неотвратимое, будто первая седина:
он всего лишь взрослеет, а ты – становишься старше,
это значит – становишься меньше ему нужна.

Прекратить бы весь этот цирк, но выходит такое дело,
что играть в любовь веселей, чем тоскливо глядеть в прицел.
Ты не знаешь, когда он придёт, и, конечно, плевать хотела,
кто в его телефоне записан под именем Тинкер Белл.

Представлялось, что будешь с возрастом безразличнее и мудрее,
так какого же чёрта пять дней в неделю за два часа до утра
ты стоишь, упираясь коленками в холодную батарею,
прикипев глазами к нетронутой чернильной глади двора,

для чего набираешь текст, каждый вечер, как под копирку, –
ведь смешно доверять транслиту скребущееся в груди:
"Питер, милый, окно открыто, рубашки в стирке,
ужин сам разогреешь, мне рано вставать, придёшь – не буди."

(с)

Белый идёт всем.
Чёрный - только красивым.
Нет не больных тем,
если живёшь курсивом.
Счастье всегда сэконд хэнд.
И не новей мытарства.
Будет и нам хэппи энд.
Или небесное царство.

(с)

В утреннем кофе пена молочных кружев.
Что тебе нужно? Мне ничего не нужно.
Все говорят друг с другом, как иностранцы.
Равные шансы? Какие тут, к чёрту, шансы.
Лето несётся вдаль на велосипеде.
Куда оно едет? Оно никуда не едет -
Мы улетаем прочь с несказанной силой.
Это красиво. Жить ведь вообще красиво.
Звезды лежат как фишки в игре настольной.
Здорово быть живым, только очень больно.
Здорово быть живым, но нужна основа.
Да, я люблю тебя. Прочее – нет, не повод.

(с)

p_o_n_k_a_007,

[200x208]