...И ты не думай обо мне.
Всё так, что лучше не бывает -
Огонь горит, собака лает,
Снег падает и снова тает,
И нет следов по целине...
Одна загадка для больного –
Начать сначала, но смолчав!
И позже всех находим слово,
Когда и места нет живого,
Для исцеления врача.
...
Как просто быть наедине
С самим собой в начале года,
Ценить оттенки небосвода,
Шаги от выхода до входа.
...И ты не думай обо мне.
Нет ангелов, нет крови на снегу,
Нет берега, нет дна, нет океана...
Поди проверь, в какой я фразе лгу.
А прочие – последствия обмана.
Не лезвие ножа, но борозда.
Не купол храма – новая преграда.
И лишняя падучая звезда -
Глухое завершенье листопада.
Какие листья? – Белые листы,
Комки и хлопья, звёздочки, узоры...
Вот так же дни без ангела чисты -
Простая невозможность разговора.
Что клятвы? Что потери? Что позор?
Дыхание стихии эфемерно.
Когда б вы знали, что такое сор,
Которым сердце очищает скверну!
"Бог есть любовь", а я, должно быть – свет,
Растянутый во времени и рваный.
Пространство нерасчисленных комет,
Открытые для будущего раны.
Что ж, лейся, жизнь, и превращайся в пар,
И возвращайся после снегопада.
Поскольку снег и облако есть дар,
Спустившийся из ангельского сада...
Рискни занять у января
Всё то, чему благодаря,
Мы плакали и пели.
Занять, заначить, замолчать,
О мелких странностях кричать –
О небе, как в апреле,
О пешеходе без сапог,
О лужах, чей резон глубок,
О будущем невнятно.
А в это время каждый миг
Ловил дневной и лунный блик
И возвращал обратно.
Так вот в чём чудо января –
Миры подняли якоря
И встретились, сомкнулись.
И мы плывём вперёд-назад,
То мокрый снег, то спящий сад,
В который все вернулись...
Недолог сон, хоть век – не миг.
И новый мир нам явит лик,
К чему гадать, перечить?
Мы всё увидим в свой черёд.
Когда? – Да ровно через год.
И снег укроет плечи.
Раскинул чёрное Таро и вышел в белый Свет,
Кому-то выпало Зеро, мне – отблески Побед,
Ненужных Встреч, нелепых Снов, невиданных Удач -
И, так как я не Птицелов - ко мне пришёл Палач.
А я стою одной ногой на Лестнице во Тьму,
И там, во Тьме, ищу Покой – а нужен ли ему?
А здесь – Дорога на Закат и Колесница мчит,
Ценой Побед, ценой Утрат, Любви - разбит мой Щит.
Открыта Лестница Миров – что вверх ступай, что вниз,
Палач сорвёт с Судьбы Покров, и Время ляжет ниц.
А я стою и вижу Тень, и не течёт Песок,
И Смертных Слабостей лишь семь, и всё – Небесный Сок,
И все слова наперекор – жжёт чёрное Таро.
...Который раз такой узор - не правда ли, Пьеро?
Надо бы научиться вязать носки,
Как их вязала Лотта у камелька.
Наверняка ведь, не выла как зверь с тоски,
Не напивалась – тоже наверняка.
Рюмку киршвассера? Это она вполне -
Но после ужина, за полчаса до сна.
Альберт откроет шкафчик, нальёт жене –
Что-то сегодня слишком она грустна.
Выскоблить миски – и в облака перин,
Трижды проверив на ночь дверной засов.
Нет, ей не снится больше тот господин
В жёлтом жилете. Дудочка... Крысолов...
Звуки волшебные, кажется, так близки,
Только мелодию не угадать никак...
Надо бы научиться вязать носки,
А не получится – будет ночной колпак.
Выходит, среди нас ты был - и вроде не был,
ты просто пустота, которой всё равно.
А на земле - любовь, а над землёю - небо,
А я ем яблоко и смотрю в окно.
Мне не нравится быть по ту сторону меня.
Мне надоело, чтобы меня ценили за хороший нрав.
Надоело, чтобы ценили просто за отзывчивый вид.
Мне надоело, чтобы из различных меня
игнорировали ту - различную.
Подчёркнуто надоело, чтобы из меня вынимали меня.
Надоело рваться между собой
и той собой,
какую во мне предпочитают видеть.
Метаться между собой
и той,
какой я должна выглядеть.
Надоело метаться на минном поле.
Надоело возвышаться на линии фронта.
Этот фронт проходит по мне...
И это слишком утомительно.
Надоело торчать на линии огня.
Надоело,
когда в меня врываются...
Похоже, спиртные напитки остаются лидерами в списке самых популярных подарков на Новый год. Что ж, оно и понятно, ведь в зимнее время так хочется согреться и развеселиться. Вот топ-10 самых радующих душу и тело алкогольных подарков, которые не оставят равнодушными своих реципиентов.
Зима застыла среди теней, завязла в сырой дремоте, я собираю в ладони дни, стараясь не растерять. Он пишет красками на стене, мечтающей о ремонте, седое небо дрожит над ним и плачет в его тетрадь.
Он дышит сухо и горячо, и так теребит причёску, что завитки на его висках почти превратились в нимб. Один стоит за его плечом, диктуя легко и чётко, другой стоит за его плечом и вечно смеётся с ним.
Он тощий, с родинкой на скуле, лохматый знаток историй, боится спать, по ночам дрожит и вовсе не знаменит. Он младше мира на столько лет, что даже считать не стоит, его друзья не умеют жить, пока он не позвонит.
Зима - какая уж тут зима, снег выпал, но за ночь тает, январь висит на календаре - как будто бы ни при чём. А я ревную его к стихам, которые он читает - и собираю его в стихах, которые он прочёл.
А я ревную - почти не сплю - к раскормленной кошке в кресле, к железной кружке, в которой он готовит зелёный чай. И если вдруг я его люблю - то разве что вдруг и если, скорее просто хожу за ним и снюсь ему по ночам.
А мне - как будто под хвост вожжой, скитаюсь и пялюсь букой и снова, встретившись с ним во сне, кидаю: "А чтоб ты сдох." Я ощущаю себя чужой, непройденной гласной буквой, не "а", не "и", а густой, как мёд, протяжный тяжёлый вздох.
И если я полюблю, то мне уж лучше бы не родиться, сижу на спальнике на полу, глазами сжигаю шкаф. Он пишет красками на стене: "Давай не будем сердиться", мне остается лишь подойти и ткнуться в его рукав.
Он младше мира, часы стоят, дыханье моё сбивая, а я тоскую, грызу себя и книжные уголки. Я не люблю его, просто я практически не бываю, пока не чувствую на плече тяжёлой его руки.
А я кричу ему: "Ухожу и вряд ли меня найдёшь ты, по мне рыдают могильный холм и стены монастыря."
А я ревную его ко мне, безбожно и безнадёжно.
И собираю в ладони дни, стараясь не растерять.
...Я хочу, чтоб во мне нуждались. Остро нуждались. Чтобы обо мне думали, чтобы меня ждали, чтобы обрывали телефон, чтобы не ложились спать, пока я не вернусь, чтобы ругали за то, что давно не звоню, чтобы завалили работой и просили сделать её срочно, только чтоб не молчали. Не молчали.
Нет ничего страшнее звенящей тишины, тёмного окна, мёртвого телефона...
И пусть с каждым случаются кратковременные приступы мизантропии, но они тем и хороши, что всегда заканчиваются и сменяются на желание быть нужной.
"Оставь меня в покое" - это фраза-обманка, произносящий её больше всего на свете хочет услышать в ответ: "Не оставлю".
Ложился снег на дно шестого океана,
Вмерзали в лёд небесный сны и рыбаки...
А он гадал по свету: поздно или рано,
Не выпуская тонкой кисти из руки.
Не отпуская от себя немое слово,
Он рисовал её улыбку на снегу,
На кораблях, на якорях и на швартовах,
Примёрзших к сердцу на безвестном берегу...
И в старой сказке, где она лишь им одним бы
Жила – а он был верен только ей одной,
Рука зачем-то дорисовывала нимбы
И – почему-то синим – крылья за спиной...