... Ты делаешь шаг вперёд и закрываешь глаза, чувствуя, как на лоб опускается прохладный обруч, на плечи ложится тяжёлый плащ. Держи спину, королева, и открой глаза: ничего не изменилось. Твои мужчины не разлюбили тебя, и красота не ушла, ты просто перестала лгать – себе.
(Себе - но не окружающим!..)
Впрочем, красота, когда-нибудь уйдёт. Ну та, внешняя, которую мы все так любим, и которой дорожим. И внутренняя красота не поможет жить по-прежнему – юные любовники разбегутся, мужчины перестанут оборачиваться на улице, собственное тело не будет больше радовать. Не сейчас, ещё не сейчас, но когда-нибудь – обязательно. И после этого ты не умрёшь, а ещё двадцать или тридцать лет будешь как-то жить, наблюдая, как лучи софитов, прежде направленные на тебя, скрещиваются на ком-то другом. Прими и это.
Потому что отныне путь будет освещать только твоё личное сияние, твои собственные светлячки, которых ты насобирала за предыдущую жизнь – твой интеллект, твоя нежность, каждая слеза, пролитая над дурацким письмом, и каждая улыбка. Вся боль, которая рисовала на твоём лице, и вся радость, которая тоже оставила следы. Твой талант, который и не думает угасать. И всё, что ты сделаешь при этом неверном свете, будет только твоей, личной победой, а не результатом манипуляций с чужим либидо. И личным поражением, если что, - разумеется...
человек который тебе говорит прощай
превращается постепенно хотя на глазах но не сразу
в колумбийский кофе французской обжарки в китайский чай
в стекленеющую на морозе фразу
в чёрную точку всасывающую как чёрная же дыра
жадная жедыра ненасытная жедыра выползшая на сушу
и болит болит где-то в области отнятого ребра
и свербит свербит и просится просится всё наружу...
губы её зима и персты и сны
в тёмных зрачках стоят как вода в колодцах
думай о ны-не думай молись-не молись о ны
льдам не успеть растаять времени расколоться
столько зимы в ней что хватит на целый год
ирмос пока прочтёшь догорит столетье
видишь сиянье это она поёт
слышишь стенанье это сомкнулись нети...
Где эти туфельки с маленькими каблуками,
Сброшенные у порога, брошенные как попало
В доме, пропахшем яблоками, под облаками
Плюшевыми, что упавшее покрывало?
Палевым было время, потом - опаловым,
И, застывая лавой, щипало икры...
Где — по каким перронам, платформам, палубам —
Цокают, из каких сердец высекают искры...
ружьецо-то возьми, ружьецо-то, нажми на курочек —
мы давно не стирали на речке кровавых сорочек,
мы давно не копали, не мяли тяжёлую глину.
в грудь не можешь — зажмурься, дружочек, и выстрели в спину,
в белый свет, в молоко, в золотые медовые дыни...
можно выстрелить так, что никто никогда не подымет.
не подумай, что встану — не встану, и сниться не стану.
серебро в серебре, вот и пули сбиваются в стаю
и летят ледяными скворцами, отпущены сами
то ли нами, птенцами,
то ли нами, отцами.
гонщик, притормози, не в тебе дело. что нам святой пётр и его слава.
дева, ты говоришь, ну так вот — дева, слева у ней — лев, и телец — справа.
слева у ней больно и справа жутко. золото льют, руки по локоть ломит,
в глотке вина, там горячо и жидко, а на коне кто? никого, кроме...
только не надо гнать, что за две тыщи — стали мы жить лучше, любить чище.
зверь, погляди, зверь зазеркальным оком смотрит из наших книг, изо всех окон.
гонщик, притормози, на твоих космах — иней, в груди — иней, во рту — иней.
за облаками — видишь — уже космос. не называй всуе его имя.
ночью во сне стонешь, страшась зноя, вязнет во рту слово неумолимо —
солнышко там, разное там лесное, ягода там, разная там малина.
К вечеру часто скудеет словарь, будут слова просты.
На два листка похудел календарь, в небо летят листы
И незаметно уходит снег, ночью не тянет спать,
Хочет покоя, тепла человек, - и ничего не менять.
Помню другую весну у плеча, и не её одну.
Снег ещё белый, а кровь горяча – горы переверну...
Пусть уцелели вершины гор, только ушли назад, -
Тяжек по зимнику шаг, командор, да ожидает сад.
Видишь цветение белых полей, белых ветров холмы? –
Белого света ночей белей - белый огонь зимы.
Скоро распустится радуги сеть, станет глазам пестро,
Новый трубач выдувает медь, Финистово перо...
Александр Дольский "Горы и глубины"31-03-2007 21:41
Hе люблю я величавых гоp -
Гоpы у людей воpуют небо.
Я люблю свободу и пpостоp,
И поля, беpеменные хлебом.
Жадный взгляд не теpпит пустоты -
Hа pавнинах жить неинтеpесно.
И неодолимость высоты
Тянет самых сильных в неизвестность.
Гоpы, гоpы, ветpы, льдины,
Пpопастей бездонных сpез,
Вы - зеpкальные глубины
В чёpном омуте небес.
Высота не испытает всех,
Есть ещё надежда на веpёвку.
Hо она поpой отпустит гpех -
Люди это выдумали ловко.
Можно, надышавшись высотой
И сойдя с веpшин, как с пьедестала,
Hа pавнинах жизнью жить пустой,
Вспоминая подвиги устало.
Гоpы, гоpы, ваши кpучи
Опустились в синеву.
Глубина влечёт и мучит,
Звёзды падают в тpаву.
Путаем мы часто фpонт и тыл,
Следствием считаем мы пpичину.
Я в себе глубины не откpыл,
Хоть и подошёл уже к веpшинам.
И стыдливо пpячу в глубину
Мысли, что надеждами веpшили...
Может, лучше pаз пойти ко дну,
Чем сто pаз подняться на веpшину.
Гоpы, гоpы, в высоте я
Вижу, где белым-бело -
Пpиковали Пpометея
Для забав и для оpлов.
Гоpы, гоpы, ветpы, льдины,
Пpопастей бездонных сpез,
Вы - зеpкальные глубины
В чёpном омуте небес.
Нашел интересную систему сайтов - каждому знаку посвящен отдельный сайт. Каждый знак описан по большому количеству категорий, не сказать что очень подробно и точно, но зато с юмором =) Похоже на некую сборную солянку... Хотя по некоторым категориям у меня было совпадение 100%!
А вообще я не понимаю людей, которые не верят в Зодиак - как можно не признавать очевидные факты??? Для меня это лишь одно из доказательств того, что древние имели доступ к недоступным для современного понимания знаниям...