Ольга Родионова "Весеннее обострение"15-04-2007 22:56
"...или, бунт на борту обнаружив,
из-за пояса рвёт пистолет,
так что сыплется золото с кружев,
с розоватых брабантских манжет".
Н.Гумилёв
Хвастунишка апрель
подойдёт и прижмётся к плечу,
и отнимет последнюю мелочь с улыбкою братской.
Отвяжись, дорогой,
я и так непомерно плачу
за любое сомненье в маршрутах на карте пиратской.
Не сердись, ваша светлость,
прекрасен твой нежный оскал,
перед ним устою ли? (считаем на пальцах: неделя).
От того, кто нашёл,
только шаг до того, кто искал.
Нас укроет Вест-Сайд в жестяном грохотаньи апреля.
Не у первой меня
эта боль поселилась во лбу,
(убегай, дорогая, хотя бы, - не знаю, - в Саратов).
Настоящих принцесс
мы, конечно, видали в гробу,
потому что они неизменно влюблялись в пиратов.
Под дождём, - ты заметил? -
любой оборванец красив,
даже тот, кто детишек пугает разбойничьей рожей.
Это всё потому что
(курсив, дорогая, курсив!)
капитаны уходят,
фонарь на корме погасив,
не сочтя золотых,
и гишпанских ботфорт не сносив.
Всё смеются, да курят, от дождя укрываясь рогожей.
Ты думаешь, смерти нет, перевозчик спит,
И неувядаем сад, и атласна кожа,
Почтовый ящик тесен, нектар испит,
На рынке розы, и радость на них похожа,
И каждую среду - ярмарка до шести,
И каждый пряник надкушен тобою сладко,
И даже лёд - чтоб норвежки скользили гладко...
Но это неправда, радость моя, прости.
Харон не ведает сна. На дворе весна -
Но эту розу - ты видишь? - побило градом.
Старушка была пленительна и юна -
Теперь живёт в деревне под Ленинградом.
Её никто не помнит, и даже ты,
И даже я, потому что я тоже, тоже...
Никто из тех, кто тогда приносил цветы,
Никто из тех, кто влюблённо глядел из ложи.
Кружись, кружись на праздничном колесе,
Пока среда, пока на пороге лето.
Ты тоже боишься смерти - как я, как все.
Поэтому я целую тебя. За это.
Цветные огни из её детства.
Монгольская стрела, вонзившаяся в сердце.
Мне без неё - дышать одним лёгким.
Душа на протезах с чувством неловким.
На обоях карандашом в моём доме
Отключённый давно её старый номер.
Люди, машины, облака зависли -
Внимательно следят за ходом моей мысли.
И по всем номерам телефонов Земли
Мне не найти тебя,
Но что-то мне говорит: "Звони, звони..."
Тёплое море, песок в сандалиях -
Она где-то далеко. Наверно, в Италии.
А я продан Москве. Навсегда растаможен.
Здесь время - деньги. И торг невозможен.
Моё сердце нарушает устав,
Как будто какой-то секретный состав,
Вызывающий жажду, добавляют в воду -
И врать по мобильному входит в моду.
И по всем номерам телефонов Земли
Мне не найти тебя,
Но что-то мне говорит: "Звони, звони..."
В её голове два глупых вопроса:
"не влезай, убьёт" - игрушки для взрослых.
У меня для неё два неверных ответа
В чёрных ящиках оранжевого цвета.
Самолёты всё реже – уже не сезон.
Мне мерещится весь день, что звонит телефон,
И в чём цель игры – замысел неясен
Небесных операторов связи.
И по всем номерам телефонов Земли
Мне не найти тебя,
Но что-то мне говорит: "Звони, звони..."
Сколько их сидит у тебя в подрёберье, бриллиантов, вынутых из руды, сколько лет ты пишешь о них подробные, нескончаемые труды, - да, о каждом песенку, декларацию, книгу, мраморную скрижаль, – пока свет очей не пришлёт дурацкую смску "Мне очень жаль". Пока в ночь не выйдешь, зубами клацая, ни одной машины в такой глуши. Там уже их целая резервация, этих мальчиков без души.
Детка-детка, ты состоишь из лампочек, просто лампочек в сотню ватт. Ты обычный маленький робот-плакальщик, и никто здесь не виноват. Символы латинские, буквы русские, глазки светятся лучево, а о личном счастье в твоей инструкции не написано ничего.
Счастье, детка – это другие тётеньки, волчья хватка, стальная нить. Сиди тихо, кушай антибиотики и, пожалуйста, хватит ныть. Чёрт тебя несёт к дуракам напыщенным - этот был циничен, тот вечно пьян, только ты пропорота каждым прищуром, словно мученик Себастьян. Поправляйся, детка, иди с любыми мсти, божьи шуточки матеря; из твоей отчаянной нелюбимости можно строить концлагеря.
Можно делать бомбы – и будет лужица вместо нескольких городов. Эти люди просто умрут от ужаса, не останется и следов. Вот такого ужаса, из Малхолланда, Сайлент Хилла, дурного сна – да, я знаю, детка, тебе так холодно, не твоя в этот раз весна. Ты боишься, что так и сдохнешь, сирая, в этот вторник, другой четверг – всех своих любимых экранизируя на изнанке прикрытых век.
Так и будет. Девочки купят платьишек, твоих милых сведут с ума. Уже Пасха, маленький робот-плакальщик. Просто ядерная зима.
Нам кашу незачем размазывать - у нас не мелкие масштабы,
А если нечего рассказывать, то надо выдумать хотя бы.
Быть на ноге короткой с вечностью, держать столетья на прицеле
И поражать чистосердечностью - хотя бы пару раз в неделю.
Чтоб быть невылазно на саммите, готовы мы вершить без ропота
Раскопки в наслоеньях памяти, хождения по дебрям опыта.
И помогает наше рвение - мы удивительно везучие! -
Во тьме нащупать вдохновение, сыскать мелодию в беззвучии.
Мы не лентяи, мы стараемся - и обойдёмся без медалей;
Краснеть за ложь не собираемся - она реальнее реалий.
Пусть слово явится уликою для привлечения к ответу -
Заплатим цену невеликую: Харону мелкую монету.
История колобка устами известных поэтов (9)11-04-2007 23:04
А.Пушкин "Песнь о вещем Олеге"
Как ныне сбирается князь Колобок
Отмстить неразумным батонам,
Поскольку за ними остался должок
Пред ним, По-Сусекам-Метённым!
В кольчуге, во всей своей круглой красе,
Князь по полю едет на верной Лисе.
История колобка устами известных поэтов (5)11-04-2007 00:08
И.Северянин "Это было у моря..."
Поэма-миньонет
Это было у моря, где лазурная пена,
Где встречаются редко ресторан и кафе,
Королева сусеки обошла постепенно,
Замесила опару и легла на софе.
Было всё очень просто, было всё очень мило:
Королева-грэзёрка испекла колобок,
И соседа-герцога колобком угостила,
И влюбился за это в королеву герцог.
Он пришёл к королеве отдаваться грозово -
Но голодный с рыбалки возвратился король...
Это было у моря, где волна бирюзова,
Где теперь по сусекам только перец да соль.
История колобка устами известных поэтов (4)10-04-2007 23:27
Н.Гумилёв "Жираф"
Сегодня, я вижу, особенно ты голодна,
И руки совсем исхудали (диета, весна) -
Послушай! Далёко в зелёный лесок
От бабки сбежал Колобок!
Она по сусекам муки для него наскребла,
И корочкой в масле топлёном припёкся узор,
И ликом сравниться с ним может лишь только луна,
И он остывал на окошке, раскрытом на двор...
И вот он скатился, сбежал, словно мяч с корабля,
И бег его плавен, и бабка его не найдёт.
И будет катиться, пока его носит земля,
Пока на закате не впрыгнет он в чей-нибудь рот...
Но как я тебе про него расскажу - про изюмный припёк,
Про сладкую корочку и про румяный бочок?..
Ты плачешь?
Послушай! Далёко в зелёный лесок
От бабки сбежал Колобок!