"считалочка"

возникает из тумана
львиный мостик в пять утра
будто месяц окаянный
тот что ножик из кармана
вынимал ещё вчера
в предвкушеньи воскресенья
львов лелеет парапет
в сонном сурике осеннем
существует опасенье
что увы возврата нет
в еле слышный окрик лета
где пускают всё равно
на двоих с одним билетом
с лунным сахарным стилетом
на вчерашнее кино

(с)

"к радости"

у нас на полушку надежды
любви на пятак серебром
а можно я стану как прежде
твоим моя радость ребром?
дивина в отставке ундина
на суше чтоб мне не пропасть
прими меня в область грудины
желательно в левую часть

шальную как пуля походку
прохладный как воля глоток
сменяю в лабазе на водку
на хлеб и на чёрный платок
привыкну что пьётся мне горько
и в крошках моя простыня
а ты поскользнувшись на горке
возьмёшь и сломаешь меня

(с)

095,

[400x150]

Дрожит стрекоза,
Сторожит рука.
Полдень подкрадывается близко.
На реке - два рыбака.
Тот, что сверху, и тот, что снизу.
Прищуром - глаза.
Граница тонка.
Ломкий полёт водомерок серых.
На воде - два рыбака.
Тот, что снизу, ловит того, что сверху.
Кверху удочку,
Тянется леска.
Удлинняется в обе стороны.
Увлеклись! Двое тянут вместе!
Раз, - и звонкая нить оборвана.
Вдвоём - не скучно.
Вновь забросят.
Домой не хочется без улова.
Рыба и прочее - слишком просто.
Двое ждут, и что именно ловят, -
Не признаются.
Ни полслова.
Солнце книзу,
Золотом сжиженным.
Возвратятся - с рыбой, и грустные.
Уходит верхний.
Уходит нижний.
В воде - по обе стороны -
Пусто.

(с)

[700x525]

Эксклюзивная фотография любезно предоставлена сержантом.

Перчатка - сполох пылающей белизны -
на миг застыла в нелепом своём полёте...
Вернула те, что о нас с тобой были, сны
в небесную канцеллярию. Мы в расчёте.

Оружие (пусть не дрогнет теперь рука!) -
в ладони - той, что спасала меня от ветра...
Неважно, где. Неважно, на чём и как;
на канделябрах? на стрелах? на табуретах?

...чего ты, мечтатель мой, обо мне не знал?!
Я всё равно тебе не дала бы счастья;
я этого не умею, моя весна, -
но я пыталась... ты знаешь, я...

Защищайся.

(с)

От смертной тоски есть у каждого
верное средство -
есть такое и у меня.
Я убиваю в себе сердце, -
каждый день убиваю
своё сердце;
чтобы просто дожить до другого дня.

Только за ночь вырастает новое.
И болит,
и наружу рвётся,
и всё ждёт чего-то –
но нетрудно умерить его азарт...
У меня есть звёзды,
мне говорили – у меня в глазах
настоящие звёзды, -
только я, просыпаясь утром,
закрываю глаза.

Здесь меня все любят, и все мне рады –
ведь кому не нравятся ложь и лесть?
У меня есть правда –
настоящая, крепкая, чистая правда,
целая банка, –
но её, горькую,
никто не ест.

...За окном строители землю рыли –
многие рвутся вниз;
да я тоже там был.
Но у меня есть крылья, -
настоящие, лёгкие, белые, дивные
крылья...

Иногда я вытираю с них пыль.

(с)

напиши ты мне что ли на лбу: не моё
чтобы все увидали столпившись в дверях
как весёлым и алым наполнится ё
не малиной набухнет а мо растворя
середину упрямому смуглому лбу
обнажит золотые пружины зубцы
и покатятся в двери ломая резьбу
два виновных винта леденцы беглецы
где толста кожура середина пуста
дольче вита скукожилась баста устал
апельсин заводиться сверкая жужжа
поплевав деловито на кончик ножа
выцарапывай быстро
чужая чужа
я

(с)

прозрачный краб бегущий краем моря
и тяжкий слон идущий краем моря
и пегий пёс за ним бредущий вслед
глядят на нас а мы с утра в раздоре
застрявшие в последнем разговоре
которому конца и края нет

прозрачный краб строитель безупречный
и тяжкий слон свидетель безупречный
и пегий пёс как дервиш худ и сед
и дервиш сам со змейкой на предплечье
явившийся пешком из междуречья
нас водят за нос их на свете нет

нет никого под кварцевой луною
прибитой к аравийским небесам
лишь сонный вишну тянет свой ассам
в отеле за картонною стеною
какой там summer я живу весною
а ты живёшь по сломанным часам

и Бог с тобой вернее Бог со мною
а ты и сам умеешь ты и сам

(с)

Трам-пам-пам, трам-пам-пам,
Лупит заяц в барабан
От рассвета до рассвета
Ровно десять лет подряд.
И ему работа эта
Надоела, говорят.
Дома ждёт его зайчиха
И огонь в печи горит.
Говорит ей заяц тихо:
"Надоело", - говорит.
"Понимаю, - очень грустно
Соглашается жена, -
Только всё-таки капуста
Днём и вечером нужна.
Я, конечно, знаю тоже,
Что искусства в этом нет,
Но платить нам надо всё же
За ручей и лунный свет.
Так что ты не задирайся
И не прыгай высоко.
И, пожалуйста, старайся,
Бей там в этот, как его".
Уши дремлют на подушке,
День рабочий позади.
Барабанной колотушкой
Сердце мечется в груди.
Заяц спит, смежив ресницы.
И, конечно, видит сон.
Зайцу долго-долго снится
Золотой аккордеон.

(с)

Анна Полетаева * * *

Ты спишь, а кажется – бежишь,
Куда, зачем – не понимая,
Кругом одна трава хмельная,
Осоки лёгкие ножи –

И капли солнца и воды,
Соединяясь в запах лета,
Щекочут ноздри – и в просветах
Блестят осколками слюды...

Ты спишь, а кажется – плывёшь
В волне, волной, с волною рядом,
Неощутимую прохладу
Ловя тончайшею из кож...

Ты спишь, а кажется – летишь,
Раскинув руки невесомо,
И свет без дна и окоёма
В тебе – и радостная тишь...

Под самой ветхою из крыш
Ты спишь – и это тоже чудо...
И я будить тебя не буду,
Усталый ангел мой.
Ты спишь...

(с)

[700x525]

Эксклюзивная фотография любезно предоставлена сержантом.

...посвящённая стихотворению Екатерины Михайловой "Закон недоверия".

читать дальше

Чудесные фотографии Игоря Петрова.

[489x326]

+ 5 в комментариях.

Сайт автора:

http://www.petroff.accbox.info

Без заботы, но не беззаботна,
Без любви, но так любвеобильна,
Без свободы полностью свободна,
И без сил воистину всесильна.
Без надежды, но не безнадёжна,
Без ума, но не безумна всё же,
Я стараюсь делать, что возможно,
Иногда, что невозможно - тоже.
Я зажгу свечу во тьме без света,
Я спою, когда на сердце камень.
И среди зимы устрою лето,
С зеленью и райскими цветами...
Я могу себе дарить букеты,
И подарки, и стихи, и звёзды,
И люблю я просто, беззаветно,
Безоглядно и почти серьезно.

(с)

У неё сонный взгляд, золотые глаза.
Она курит, когда не умеет сказать.
Её руки всегда хоть чуть-чуть холодны.
Я люблю, если мы остаёмся одни.
Она любит читать, она часто грустит,
И ей очень легко даётся: "Прости",
Я за это порой на неё очень зла,
Но достаточно мига, чтобы я поняла.

Я люблю вдруг коснуться её длинных волос.
Чтобы дать ей ответ, мне не нужен вопрос.
Нас связала навеки неразрывная нить.
Я не знаю, кто смог бы её заменить.
Нам не нужно с ней слов, все слова суть вода.
Она знает, что я никогда не предам.
И когда вдруг придут тревога и страх –
Я встречаю её во всех зеркалах.

13 июля 2007

посмотреть на неё

Лошадь сдохла - слезь!

Древняя индейская поговорка

Найдено у ДятелМестный

спрятано здесь )

Это цитата сообщения -chin- Оригинальное сообщение

Пальцы и папиросы,
лживые брудершафты -
зная, что будет после,
зная, что будет завтра.
Выполним все обряды,
выкурим до последней -
что нам косые взгляды!
Хули нам эти сплетни!
Жги, дорогая, мостик,
сделаем шаг вчерашний,
видишь, легко и просто?
Надо бы было раньше.
И без весёлой брани,
не прикасаясь к пряди.
Только на расстояньи.
Только обмана ради.
А напоследок чаю,
- Может быть встанем ближе?
- Я тебя обожаю!
- Я тебя ненавижу.

Легко от сердца дарить ключи -
мне их ни к чему беречь;
но, раз один поднимает щит -
другой обнажает меч.

И я ударю тебя – раз ты
на битву со мной летел...
Непритязательны и просты
законы войны людей.

Да, я была – не твоей, не той,
что носит в ладони дождь;
но, если ты не открыл ладонь –
чего от меня ты ждёшь?

Пусть огород мой – как сад камней,
пусть - новый пробел в рядах;

сегодня ты не поверил мне –
я завтра тебя
предам.

(с)

I

у моего безумия - глаза из тёмного серебра,
скверный характер и ласковые слова.
если вижу я сны лоскутные до утра -
значит, он их со скуки за ночь нарисовал.

мы гуляем по звёздам и крышам, рука в руке;
голод его до лунного света – неутолим.
у моего безумия – ветер на поводке,
он ходит с ним, и тот танцует в земной пыли.

и, куда бы я ни вела колею свою, –
в синем смальтовом небе, в холодной талой воде
я безошибочно взгляды его узнаю,
но никогда – почему-то – среди людей.


II

у него много вредных привычек – дарить цветы
незнакомкам на улице, прятать в ладонь рассвет,
безнадёжно запутывать волосы и следы,
пить абсент с моей душой вечерами сред.

а я до сих пор не умею ему помочь,
а если он смотрит – то без жалости, без стыда;
а у него такая улыбка, что хочется то ли - прочь,
то ли – остаться с ним навсегда.

(c)

И не в лад, и не в такт,
удивляясь себе сама,
не жалея ни цвета, ни света, плясала кисть;
этот город, наверное, наскоро рисовал
на рассвете для нас сумасшедший сюрреалист.

Просто, раз-навсегда отойдя от привычных тем,
из стакана весеннего ветра хлебнул до дна;
нет ему ни суда, ни управы -
он захотел,
и из города разом пропали полутона.

Люди смотрят, глаза протирая:
кто и когда
среди белого дня безобразие учинил?! -
а художник, смеясь, через ветви и провода
синих, синих на серое небо разлил чернил...

И теперь всё кругом - кувырком; суета, аврал, -
только дети и сумасшедшие прижились
в этом мире,
который спросонья нарисовал
на рассвете влюблённый, беспечный сюрреалист.

(c)