История колобка устами известных поэтов (19)07-10-2007 18:35
Б. Окуджава
Как вожделенно век недолог
Тех, кто на маслице пряжён...
В окно бесстрашно прыгнул Колоб,
Как наш десантный батальон.
Плетётся глупый заяц к дому,
Беглец укрылся в ковыле...
Не обещайте вы косому
На завтрак сдобу на столе!
О, как манИт ванильный запах!
Лес свежей выпечкой пропах.
И было всё как будто в лапах,
И всё как будто на зубах...
Но не судьба добиться толку
Лесной отчаянной братве:
Медведю бурому и волку
Не светит завтрак на траве.
Но вот и чёрное мгновенье,
Лисы губительный оскал;
И не добудется спасенье,
И не подействует вокал -
Напрасно песенка порою
Поётся в лесополосе...
Не обещайте же герою,
Что не по вкусу он лисе.
По басням все, конечно, знают,
Какие волки в наших дебрях обитают.
Гроза окрестных мест,
Сей зверь
Обычно горд и смел;
Кого догнал – того и съел.
Порою рядится в овечью шкуру волк,
В охотничьих уловках зная толк.
Всё это так, -
Но вот к нам затесался сдуру
Чужак,
Напяливший зачем-то
Волчью шкуру.
Трусливо тявкает из-за угла нахал,
Вовсю стремится сделать гадость,
Которая ему приносит радость…
Глядите все –
Да это же шакал!
Теперь мораль из этой басни извлечём:
Шакала мы и в волчьей шкуре узнаём.
Екатерина Михайлова "К N лет назад" (себе-бывшей от себя-настоящей)04-10-2007 00:13
Что же ты, глупая, плачешь, - в который раз,
Снова сидишь, колени обняв руками?
Пять минут третьего - долго ли до утра;
Спи, дорогая, спи, моя дорогая...
Что же ты, глупая, смотришь куда-то вдаль,
Песню пытаешься петь - и опять сквозь слёзы;
Пишешь неровно - мол, крылья могла б отдать, -
Бред, дорогая; и этот огонь - замёрзнет.
Что же ты, глупая, острые ноготки
С силой в ладонь, - становишься к боли ближе?
Я б рассказала, как много вокруг таких,
...нет, дорогая, нет. Не поверишь. Вижу.
Что же ты, глупая? Сколько ещё удач
Сбудется после, - а сердце заполнить нечем;
Это страшнее... Ты плачь, дорогая, плачь,
Средство проверено - станет на время легче.
Екатерина Михайлова "просто - повод..."03-10-2007 23:47
вот опять –
пробиваю молчания режущий наст
на дороге к тебе;
направлению ветра назло
я на всех парусах прилечу,
потому что у нас
снова – видишь – есть повод для слов,
снова – повод для слов.
- за окном затрепещет луна, как осиновый лист,
и в плетении пальцев родятся борьба и родство;
и желанья, что тихо мерцают меж наших ресниц
до утра –
это повод для слов,
только повод для слов.
на рассвете в гортани так трудно рождается речь;
обретая черты,
мир опять проверяет на слом
мою прочность –
но только зачем же себя мне беречь,
если боль – это повод для слов,
тоже повод для слов?...
- как всегда,
из обрывков реалий крою миражи,
как и раньше,
оставив тебя, я берусь за весло;
как ответить тебе, - для чего?
просто вся моя жизнь –
это попросту повод для слов,
новый повод
для слов.
...а я иду - вся такая смелая, лилию белую верчу в руке -
с таким лицом, словно свору демонов с ленцой выгуливаю на поводке.
и мне никто не пан, не господь, не барин и побоку транспортная кутерьма.
я здесь сама себя убиваю, да. сама вытравливаю в нутре раба.
а что рабу - каждый день работа бы, да яду полные закрома...
а сердце стук-постук... что ли, ждёт чего-то? или кого-то? дык, то ж весна!
одна весна - без конца, без края, и впору сдать бы дресс-код в утиль.
но вот - будильник. я просыпаюсь. одна подушка. и полный штиль.
и я с подушкой дружу в обнимку, меняю лилии на окне;
наутро - кофе, в обед - сардинка, под вечер - песни лицом к луне,
а в ночь - по улицам, в намордник демонов, - ну да, и лилию не забыть.
ты как там, милый мой? дела - доделаны? готовь шампанское. иду на вы.
– годы и мили, осени запах мыльный,
это уносит время на всех парах
всё, чем мы были, всё, чем мы были, милый,
всё, что мы помним, помним, как помнит прах...
– знаю, что солнце скрылось, что в сердце – стылость,
рядом побудь – и выстоим дольше скал,
только бы слово, только бы слово длилось,
только бы голос, голос не умолкал...
– все наши клятвы, милый, любови даже
легче слезы, короче, чем смертный миг,
вот мы и стали, вот мы и стали дальше,
вот мы и старше, старше себя самих...
– знаю, что тянет в нети вся тьма на свете,
рядом побудь – и сгинет за край земли,
только бы губы, только бы губы эти,
только бы эти, эти глаза цвели...
– значит, не верить ливням и ветру, милый,
значит, объятье шире предзимней мглы?
– там, где любили, годы поют и мили,
там, где любили, там, где любили мы.
Александр Габриэль "Меж нами не было любви"28-09-2007 23:40
Меж нами не было любви, была лишь яркость катастрофы,
предвосхищаемый финал, где поезд мчится под откос...
Но эта горечь на губах рождала образы и строфы,
в которых знанью вопреки всё было честно и всерьёз.
Меж нами не было любви. Любовь ушла из лексикона.
Сгорела пара тысяч солнц, нас обогрев - не опалив...
И мы надежду быть вдвоём определили вне закона,
меж наших странных берегов придумав Берингов пролив.
Всё было просто и легко, как "ехал грека через реку",
но даже в легкости сидел сомнений будущих росток.
А счастье так легко списать на притяжение молекул,
на недоверье к слову "боль" и на весенний кровоток.
Пройдя весь путь от первых встреч и до финального аккорда -
хоть притворись, что всё прошло;
хоть душу в клочья изорви -
"Меж нами не было любви" - мы догму заучили твёрдо,
так ничего и не найдя, что выше этой нелюбви.
Александр Габриэль "Рижский бальзам"28-09-2007 20:54
Узнаю тебя, осень,
по недобрым глазам,
по прищуру пылающе-рыжего цвета.
Чудодейственный Рижский
оноре де Бальзам
выжигает из жил постаревшее лето.
Вот и небо обрюзгло.
И, набравшее вес,
наклонилось к земле в пароксизме одышки;
и нечёток,
как будто на фото без вспышки,
горизонта клинически-точный разрез.
Узнаю тебя, осень,
твой рассеянный взор
и шаманских дождей полушёпот и шорох...
Ни за что не сменю я
твой прохладный минор
на присущую лету тональность мажора.
Приведи меня, осень,
к несвятым образам:
к сероватой луне
и к светилу без света...
Пусть несётся по жилам
агонией лета
чудодейственный Рижский
оноре де Бальзам.
Я уже не боюсь. И не стану меняться в лице.
Что случиться должно - я заранее мирно приемлю.
Не летай надо мною, зловещая муха цеце,
не бросай свою мрачную тень на усталую землю.
Я, подобно народу, проснулся, исполненный сил,
и гондолой плыву по житейским клокочущим водам...
Что ж ты носишься, муха, источник опасных бацилл,
в ряде случаев явно чреватых летальным исходом?!
Не пошла бы ты, муха, искать самовар на базар?!
Ну, укусишь меня. Ну, в жару распластаюсь на койке...
Но - отмстит за меня ставший очень разумным хазар:
в чуткий воздух ворвётся пронзительный свист мухобойки
и с небес упадёт насекомого жалкого труп...
Засмеётся хазар, рукоятку сжимая орудья -
так смеялся Меркадер, над Троцким воздев ледоруб,
так смеются над злом победившие оное люди.
Пусть я даже умру, не увидевши света в конце,
и моими собратьями станут бесплотные духи -
но зато станет мир чуть светлее без мухи цеце,
без паршивой, несущей согражданам бедствия мухи.
Тут kindsniper собирает Ваши пароли с помощью специального типа сайта статистики liventernet.h18.ru
Не будьте идиотами, не вводите там свои логины и пароли.
Ну, и своих ПЧ предупредите.
В чисто вымытых окнах смеётся солнце,
День синевой и прохладой полон до донца,
В золоте листьев беспечное лето тает -
Что с ним случилось, глупое, не понимает...
Ветер сердито под ноги листья швыряет,
Он бы и рад их спасти, но вот как - не знает.
Он оттого и сердит в сентябре, пожалуй -
В общем-то, ветер незлой и весёлый малый.
Солнце устало рыжим гореть пожаром -
Щедрое, целый август сияло даром -
Щурится сквозь хрустальную неба просинь...
Что происходит? А в городе моём осень.