История колобка устами известных поэтов (19)07-10-2007 18:35
Б. Окуджава
Как вожделенно век недолог
Тех, кто на маслице пряжён...
В окно бесстрашно прыгнул Колоб,
Как наш десантный батальон.
Плетётся глупый заяц к дому,
Беглец укрылся в ковыле...
Не обещайте вы косому
На завтрак сдобу на столе!
О, как манИт ванильный запах!
Лес свежей выпечкой пропах.
И было всё как будто в лапах,
И всё как будто на зубах...
Но не судьба добиться толку
Лесной отчаянной братве:
Медведю бурому и волку
Не светит завтрак на траве.
Но вот и чёрное мгновенье,
Лисы губительный оскал;
И не добудется спасенье,
И не подействует вокал -
Напрасно песенка порою
Поётся в лесополосе...
Не обещайте же герою,
Что не по вкусу он лисе.
По басням все, конечно, знают,
Какие волки в наших дебрях обитают.
Гроза окрестных мест,
Сей зверь
Обычно горд и смел;
Кого догнал – того и съел.
Порою рядится в овечью шкуру волк,
В охотничьих уловках зная толк.
Всё это так, -
Но вот к нам затесался сдуру
Чужак,
Напяливший зачем-то
Волчью шкуру.
Трусливо тявкает из-за угла нахал,
Вовсю стремится сделать гадость,
Которая ему приносит радость…
Глядите все –
Да это же шакал!
Теперь мораль из этой басни извлечём:
Шакала мы и в волчьей шкуре узнаём.
Екатерина Михайлова "К N лет назад" (себе-бывшей от себя-настоящей)04-10-2007 00:13
Что же ты, глупая, плачешь, - в который раз,
Снова сидишь, колени обняв руками?
Пять минут третьего - долго ли до утра;
Спи, дорогая, спи, моя дорогая...
Что же ты, глупая, смотришь куда-то вдаль,
Песню пытаешься петь - и опять сквозь слёзы;
Пишешь неровно - мол, крылья могла б отдать, -
Бред, дорогая; и этот огонь - замёрзнет.
Что же ты, глупая, острые ноготки
С силой в ладонь, - становишься к боли ближе?
Я б рассказала, как много вокруг таких,
...нет, дорогая, нет. Не поверишь. Вижу.
Что же ты, глупая? Сколько ещё удач
Сбудется после, - а сердце заполнить нечем;
Это страшнее... Ты плачь, дорогая, плачь,
Средство проверено - станет на время легче.
Екатерина Михайлова "просто - повод..."03-10-2007 23:47
вот опять –
пробиваю молчания режущий наст
на дороге к тебе;
направлению ветра назло
я на всех парусах прилечу,
потому что у нас
снова – видишь – есть повод для слов,
снова – повод для слов.
- за окном затрепещет луна, как осиновый лист,
и в плетении пальцев родятся борьба и родство;
и желанья, что тихо мерцают меж наших ресниц
до утра –
это повод для слов,
только повод для слов.
на рассвете в гортани так трудно рождается речь;
обретая черты,
мир опять проверяет на слом
мою прочность –
но только зачем же себя мне беречь,
если боль – это повод для слов,
тоже повод для слов?...
- как всегда,
из обрывков реалий крою миражи,
как и раньше,
оставив тебя, я берусь за весло;
как ответить тебе, - для чего?
просто вся моя жизнь –
это попросту повод для слов,
новый повод
для слов.
...а я иду - вся такая смелая, лилию белую верчу в руке -
с таким лицом, словно свору демонов с ленцой выгуливаю на поводке.
и мне никто не пан, не господь, не барин и побоку транспортная кутерьма.
я здесь сама себя убиваю, да. сама вытравливаю в нутре раба.
а что рабу - каждый день работа бы, да яду полные закрома...
а сердце стук-постук... что ли, ждёт чего-то? или кого-то? дык, то ж весна!
одна весна - без конца, без края, и впору сдать бы дресс-код в утиль.
но вот - будильник. я просыпаюсь. одна подушка. и полный штиль.
и я с подушкой дружу в обнимку, меняю лилии на окне;
наутро - кофе, в обед - сардинка, под вечер - песни лицом к луне,
а в ночь - по улицам, в намордник демонов, - ну да, и лилию не забыть.
ты как там, милый мой? дела - доделаны? готовь шампанское. иду на вы.
– годы и мили, осени запах мыльный,
это уносит время на всех парах
всё, чем мы были, всё, чем мы были, милый,
всё, что мы помним, помним, как помнит прах...
– знаю, что солнце скрылось, что в сердце – стылость,
рядом побудь – и выстоим дольше скал,
только бы слово, только бы слово длилось,
только бы голос, голос не умолкал...
– все наши клятвы, милый, любови даже
легче слезы, короче, чем смертный миг,
вот мы и стали, вот мы и стали дальше,
вот мы и старше, старше себя самих...
– знаю, что тянет в нети вся тьма на свете,
рядом побудь – и сгинет за край земли,
только бы губы, только бы губы эти,
только бы эти, эти глаза цвели...
– значит, не верить ливням и ветру, милый,
значит, объятье шире предзимней мглы?
– там, где любили, годы поют и мили,
там, где любили, там, где любили мы.
Александр Габриэль "Меж нами не было любви"28-09-2007 23:40
Меж нами не было любви, была лишь яркость катастрофы,
предвосхищаемый финал, где поезд мчится под откос...
Но эта горечь на губах рождала образы и строфы,
в которых знанью вопреки всё было честно и всерьёз.
Меж нами не было любви. Любовь ушла из лексикона.
Сгорела пара тысяч солнц, нас обогрев - не опалив...
И мы надежду быть вдвоём определили вне закона,
меж наших странных берегов придумав Берингов пролив.
Всё было просто и легко, как "ехал грека через реку",
но даже в легкости сидел сомнений будущих росток.
А счастье так легко списать на притяжение молекул,
на недоверье к слову "боль" и на весенний кровоток.
Пройдя весь путь от первых встреч и до финального аккорда -
хоть притворись, что всё прошло;
хоть душу в клочья изорви -
"Меж нами не было любви" - мы догму заучили твёрдо,
так ничего и не найдя, что выше этой нелюбви.
Александр Габриэль "Рижский бальзам"28-09-2007 20:54
Узнаю тебя, осень,
по недобрым глазам,
по прищуру пылающе-рыжего цвета.
Чудодейственный Рижский
оноре де Бальзам
выжигает из жил постаревшее лето.
Вот и небо обрюзгло.
И, набравшее вес,
наклонилось к земле в пароксизме одышки;
и нечёток,
как будто на фото без вспышки,
горизонта клинически-точный разрез.
Узнаю тебя, осень,
твой рассеянный взор
и шаманских дождей полушёпот и шорох...
Ни за что не сменю я
твой прохладный минор
на присущую лету тональность мажора.
Приведи меня, осень,
к несвятым образам:
к сероватой луне
и к светилу без света...
Пусть несётся по жилам
агонией лета
чудодейственный Рижский
оноре де Бальзам.
Я уже не боюсь. И не стану меняться в лице.
Что случиться должно - я заранее мирно приемлю.
Не летай надо мною, зловещая муха цеце,
не бросай свою мрачную тень на усталую землю.
Я, подобно народу, проснулся, исполненный сил,
и гондолой плыву по житейским клокочущим водам...
Что ж ты носишься, муха, источник опасных бацилл,
в ряде случаев явно чреватых летальным исходом?!
Не пошла бы ты, муха, искать самовар на базар?!
Ну, укусишь меня. Ну, в жару распластаюсь на койке...
Но - отмстит за меня ставший очень разумным хазар:
в чуткий воздух ворвётся пронзительный свист мухобойки
и с небес упадёт насекомого жалкого труп...
Засмеётся хазар, рукоятку сжимая орудья -
так смеялся Меркадер, над Троцким воздев ледоруб,
так смеются над злом победившие оное люди.
Пусть я даже умру, не увидевши света в конце,
и моими собратьями станут бесплотные духи -
но зато станет мир чуть светлее без мухи цеце,
без паршивой, несущей согражданам бедствия мухи.
Тут kindsniper собирает Ваши пароли с помощью специального типа сайта статистики liventernet.h18.ru
Не будьте идиотами, не вводите там свои логины и пароли.
Ну, и своих ПЧ предупредите.
В чисто вымытых окнах смеётся солнце,
День синевой и прохладой полон до донца,
В золоте листьев беспечное лето тает -
Что с ним случилось, глупое, не понимает...
Ветер сердито под ноги листья швыряет,
Он бы и рад их спасти, но вот как - не знает.
Он оттого и сердит в сентябре, пожалуй -
В общем-то, ветер незлой и весёлый малый.
Солнце устало рыжим гореть пожаром -
Щедрое, целый август сияло даром -
Щурится сквозь хрустальную неба просинь...
Что происходит? А в городе моём осень.
Розмарин происходит от латинского "rosmarinum", что означает "морская роза". Разные народы почитали розмарин священным растением. Греки посвящали розмарин Аполлону - богу солнца, медицины, музыки, поэзии и ремёсел. Римляне считали его священным растением, символом верности, любви и дружбы.
1
мэри-энн считает до десяти
с птицей в ухе с облаком в голове
птица птица смилуйся не свисти
ночь такая светлая дайте две
восемь семь неважно вчера был дар
а сегодня полный передник дыр
что там в расписаньи потоп пожар
наспех нарисованный лытыдыбр
почтальон нахохлился дождь намок
ванька-мокрый аленький бальзамин
он расцвёл сегодня вчера не мог
со всех ног лови побеги за ним
у него в карманах бренчит с утра
то орёл то решка попал свезло
что там эта птица поёт сестра
ничего не слышно алло алло
2
опять плести по берегам венок, мочить подол,
и бормотать: "прощайте, гамлет, здравствуй, муми-дол",
кувшинки, лотосы почти, раскладывать в ряды:
о нимфа, помяни, проcти, забей, налей воды.
нимфея, именем - гляди - твоим латынь горда,
морская роза на груди, да вечность изо льда,
и слева шип, и колыбель, как эшафот, скрипит,
и я не верю, хоть убей, тому, кто ночью спит.
и я не помню, кто кого в итоге уморил...
зачем вам лотос, нет его, - возьмите розмарин.
3
с вечера до утра зыбь на морском пути.
имя скажи, сестра, - нет, не скажу, прости.
в гавани всех скорбей порваны невода.
здравствуйте, воробей, - здравствуйте, господа.
что привело вас в брель осенью, мой герой?
в днище дубовом брешь, в сердце пчелиный рой.
жалко, что горизонт, в принципе, достижим.
но всё равно резон есть соблюдать режим.
вовремя лечь спать, вовремя сесть есть.
времени злая пасть вас не страшит? - йес!
парка, что там прядёт, крутит веретено,
скажете, не найдёт вас никогда? - но!
да вы храбрец, сэр. выпьем за ваш успех!
и на закуску сыр. и на прощанье смех:
нет никаких звёзд, кроме морских роз,
нет никаких роз, кроме морских звёзд.
в гавани у камней плещется чей-то плащ.
в море полно огней, радость моя, не плачь.
крысьим вослед хвостам тянется сеть зари.
здравствуйте, капитан, - здравствуйте, роз-мари.
4
ваше величество господин король
мне вчера приснился ужасный сон
и уже не первый уже второй
и уже неважно о чём был он
важно что приснился и встал в углу
весь такой взъерошенный как во сне
посадили ангела на иглу
он слетел с иглы и пришёл ко мне
здравствуйте пожалуйста как дела
протянул крыло руку мне пожал
и уже неважно что там игла
всё равно война и пожар пожар
ваше величество мне пора
совершить предательство вышел час
полон двор врагов на дворе игра
вроде непонятно но всё про вас
я вернусь когда беглецов сочту
разыщу поймаю казню спалю
я ваше величество не вас люблю
а мечту мечту
5
сначала надпись: "still awake" - не спи.
через милю, что ли, ещё одна - "still alive".
я не сплю, не сплю, я слышу собачий лай,
крики чаек в дюнах, шуршанье босой стопы.
дорога уходит вправо, к побережью, а слева написано: "BRIELLE - 1 MILE"
миля до бреля, но мы не поедем в брель.
брель, брель, стилл эвэйк, говорю, не спи, ты меня замаял,
призрачный маячок, ночная тень, акварель.
аква марина, статуя в чаше фонтана, девушка с веслом, пионер с горном,
мальчик с дельфином, с дудкой, с перевязанным горлом,
здесь добывали соль, здесь жили вампиры,
здесь разрушались побитые временем корабли,
обошедшие по морям полмира,
но никогда не увидевшие земли.
неверленд - звучит гордо.
брель, брель, полусонный бред, стилл элайв, стилл ин лав, оставайся живой,
брень-брень, бубенчик в три позвонка,
я оборачиваюсь и шепчу дороге - пока-пока,
огибая по левому ряду корабельные мачты над головой
и призрачный свет маяка.
когда-то в штате флорида в центре ненастоящего городка
была маленькая статуя - мальчик и девочка, пускавшие корабли в фонтане.
мы гладили бронзовые позвоночники, говорили им - пока-пока,
мы вернёмся, вы только не уплывайте далеко, возвращайтесь издалека,
именно для возвращений требуются скитанья.
в последний приезд мы увидели, что фонтанчик исчез,
а вместе с ним и статуя, куда-то они уплыли
на своих корабликах, мальчик и девочка, жили-были,
и больше мы их не встретим нигде, разве что в бреле,
в городе соли и слез.
я знаю, что там, в запущенном светлом сквере,
почти зимой, в ноябре ли, кажется, в декабре ль,
посреди замусоренного фонтана, как беспризорное детство в пустом партере,
мёрзнет под снегом бронзовый мальчик, амулетик мой, талисманчик,
пионерчик. но мы не поедем в брель.