Мой дом - на закате, где волны лесов,
И вереском шиты холмы,
И утренний колокол льётся росой
До самых чертогов Тьмы;

А плащ мой расшит был дыханием рек,
И сумеречной звездой,
И кубок мой полон, недолог мой век,
И сердце зовёт домой ; -

Была ли то битва последних времён,
И звал ли я в ней за собой -
Никто не расспросит, каких я племён,
И был ли проигран бой.

И поступью лёгкой вдоль алых дорог,
Кровавых, как сердце дня -
В мой дом - на закате, где Счастье иль Рок -
Никто не найдёт меня...

Разбрелись пути-дороги, перепутались -
Белым вереском, полною луной, -
За крылами - светом, нитями,
И туманом - подо мной.

Где-то в ночи, тёмной ночи, за деревьями
Не горит свеча, и не веет сном,
И дорога за деревнею
Пахнет свежим молоком.

И не спросят тебя, Странник, по кому твой плач,
Верен ли твой путь, прав ли ты не прав,
И с плеча скользит потёртый плащ,
Как молитва горьких трав.

Чёрным пламенем, чужими перекрёстками -
Много лютых зим, много долгих лет -
И расшита песня звёздами,
И потерян хрупкий след...

На землю был пролит гранатовый сок,
И древняя Песня - вслед.
Три серые тени легли на песок,
Что дымчатый спутал след.

И ветер, летящий навстречу и прочь,
Был хмелен, как то вино,
Что когти, пронзив чернокрылую Ночь,
Пролили на полотно.

И падал разодранный надвое лик
С небес на земной хрусталь,
И травы дымились под поступью Лиг,
Как кровью дымится сталь.

Три тени струились под полной луной
И слышался крик не раз;
И утренний колокол лился росой
В сияние жёлтых глаз.

И видела Вечность, как полнится Круг
Ударами крепких лап,
И падают жизни - как карты - вокруг,
И ярок кровавый крап.

И древняя Песня, и древние Сны,
И мир уже не спасти...
И Серые Братья до новой луны
Сомкнули свои пути...

И серебряны складки ткани,
И струится чёрное пламя,
Забытья бы - под Тьмы крылами,
А в дорогу бы - ранью ранней.

В стройной зелени трав и клёнов
С изумрудной песней разлуки
Белоснежный шёл оленёнок,
Что добрёл до речной излуки...

Только острый шорох ресницы,
Как стрелы отпущенной пенье,
Только в раненом сердце - птица
Чернокрылого оперенья...

Два крыла - серебром и чернью,
Два клинка - серебром и сталью,
Поплыву я, лицом к теченью,
Да и чёрной свечой растаю.

Два крыла - жемчуг и гранаты,
Два клинка - чья-то Смерть и Вера,
Двух кровавых полос заката
Льётся в солнце хмельная мера.

Два крыла - чёрный шёлк да иней,
Два клинка - доблесть и бессилье,
Я умолкну в речной стремнине
Чёрной птицей, сложившей крылья...

Когда свеча моя плывёт
Речной излукой тонких струн -
Дороги путник не найдёт
На перепутьях чёрных лун.

Пройдя в безмолвии меж них,
Не поднимая головы,
Укрыв тебя от глаз чужих
В лесах, среди густой листвы,

А за плечами - чёрный плащ,
И меч без имени - в руке,
И рунной вязью вышит плач
Реки, струящейся к реке,

И лунным отсветом клинка
В пушистых ножнах горьких трав -
Потерян след. Твоя рука
Отпустит рукоять, устав.

И той свечи неслышный стон
Скользнёт меж лезвий тонких струн,
И будет он хранить твой сон
На перепутьях чёрных лун...

На север!!!
На север!!!
На север!!!
горько и грустно... уходят любимые, прячутся тени, плывёт Земля...
и спастись, уцелеть, пройти, вернуться...
Моя заветная пентаграмма, где ты?
Огонь... Вино...Ткань...Ветер...Сталь...
Недавно случилось странное - я понимала, что так может случиться, но того, что так МОГУ - не желала понимать, по крайней мере, сейчас...Трепетно, странно, и страшно - оттого, что нет страха перед этим.
Огонь. Да, знала. Но то, что можно набрать полные ладони пламени, защитить им, согреть, и...убить... Всего лишь - раскрыв ладони...
Вино. Или кровь. Да, это та живая ниточка, за которую можно удержаться, или удержать ею...от Пустоты, Небытия, Бездны... и не от боли резала я себе руки - только чтобы не рухнуть в эту Бездну, чтобы вернуться, совсем не хотелось - казалось, незачем... Вино... и Чаша, что пустили по кругу сидящие у огня...Странники... Братья...
Ткань. Струящийся плащ, развеваемый ветром за плечами, по плечам, по крыльям, по вороному боку коня, по тьме и свету, плащ из Тьмы и Серебра, расшитый шёлком с крыла Ворона...
Ветер. В лицо, сквозь и мимо, расправляя крылья, заставляя грозно и тревожно, древним напевом звучать лес, реки, землю...
Сталь. Ласка рукояти, холодный блеск клинка, лунный отсвет...
И Песня, древняя Песня Земли и Огня, Ветра и Воды, Леса и Луны, напетая в Первый Час После Начала, начертанная рунной вязью...

Домой! Домой!
На север!!!

* * *
Две лягушки,седые от злости,
Четверть ночи недоумевали:
Ну,откуда тут взяться гостье-
Её,кажется,и не звали?

Так привольно вдвоём им было
Среди мха,и винной прохлады-
Словно в речке,поросшей илом-
Кто она,да и что ей надо?

И пока с непонятным стремленьем
Та скользила от края до края,
Сторонились они в изумленье,
Молча прошлое перебирая...

И додумалась та,что постарше,
Распрямляя затёкшие ноги,
-Это ведь наказание наше:
Мы обидели слишком многих.

Мы с тобою живём в колодце-
Полумрак здесь и мятный холод-
А давно бы пошли к праотцам,
Ведь вокруг-нищета да голод!

Усмехнулась в ответ другая:
-Жизнь пока ещё не отменяла
Право сильного,дорогая.-
И прикрыла глаза устало.

-Мы ведь слабыми были когда-то,
(Как чужая,страшная повесть!),
-Завтра я позову аббата-
Пусть твою успокоит совесть...

Нежно-розовый,как фламинго,
Склюнул бережно луч рассвета
Незнакомку с этого ринга
Двух противниц лимонного цвета;

А склонившийся рядом ирис
Поднял голову,и удивился-
-Неужели же нет в этом мире
Той,кому я всю ночь молился?

И не стали уж больше спорить
Две лягушки,уставшие очень,
И уснули вдвоём в колодце-
Вплоть до будущей звёздной ночи...

* * *
В маленьком каменном доме
Шепот,и шорох,и смех
(Можно ли в узкой ладони
Сердце таить ото всех?

В мягком каштановом глянце,
Шатких перилах крыльца,
Или за тонким румянцем
Смуглой чеканки лица?)

Кто-то от возгласов дружных
Вышел в душистую тьму;
Здесь ничего и не нужно,
Только-побыть одному...

Был он порывист и строен,
Смелый,открытый на вид,
Словно из тополя скроен,
Спелыми лозами сшит.

Гордо глядел он на звёзды,
Руки скрестив на груди.
-Вейте,же,ласточки,гнёзда,
Всё у меня впереди!...

Только как лезвия стали
Тени за белой стеной,
Два одиночества встали
Ивами рядом со мной;

Только так хочется ветер
Выпить,что сводит с ума,
И побежать на рассвете,
Руки раскинув,с холма-

В старую-старую рощу,
В море росистой листвы,
В травы упасть-это проще-
И не поднять головы...

Может,не дремлется где-то
Той,чья пора настаёт-
Лютиком и горицветом
Заткано ложе её,

Может,ей слышится голос,
Бархатный голос вдали:
-Я,как подрезанный колос,
Больше не встану с земли...

Гордо глядел он на звёзды,
С маковой раной в груди...
Вейте же,ласточки,гнёзда,
Всё у меня впереди!...

2004 год

Над морем плыл заката жар;
В испанский плен попала я-
И переборы двух гитар
Сливались с песней соловья.

Меня запутал птичий крик
В сплетенье улочек кривых;
А мимо-проходил старик,
Весь в серебре волос седых.

Я попросила мне помочь-
И он повёл меня с собой.
В свои права вступала ночь,
Светя нам яркою звездой,

А мы-всё молча-шли вдвоём.
Когда совсем не стало сил,
Мне указав на старый дом,
Мой спутник вдруг заговорил:

-Когда-то,много лет назад,
Здесь жил художник молодой.
За домом был цветущий сад,
Родник с прозрачною водой,

И струй его хрустальный шум
Всем слышен был издалека;
Творить исполненное дум
Могла художника рука.

Он видел много разных лиц
В лучах игрушечных корон,
Но среди всех своих "цариц"
Не отыскал подруги он.

Тогда ему приснился мир,
Спокойной полон простотой-
И выбрал он себе кумир,
И заболел своей мечтой;

И,душу заменив тоской,
Он был уже не рад весне-
В своей уютной мастерской
Он повернул холсты к стене.

Он знал-ни дружеский совет,
Ни боль-его не убедят,
И,проклиная белый свет,
Бежал,куда глаза глядят-

И от находок, и потерь,
Не понимая,почему-
Он знал:захлопнутая дверь
Не выдаст тайны никому...

...Старик умолк.-Благодарю-
Сказала я,-Но поздний час,
Здесь,верно,встретим мы зарю-
И ты закончишь свой рассказ?

-Нет.Мы-на площади большой,
Отсюда ты найдёшь свой путь.
И загорелась я душой,
И бросилась-его вернуть!...

-Когда бы он её нашёл-
Ему немало было б лет...
И,повернувшись,он ушёл,
А я ему смотрела вслед.

Достоин трона короля,
В глазах-печаль морской волны,
Он был красив,как тополя,
Неуловим,как свет луны...

Пусть говорят,что это вздор,
Но если верить в красоту-
То жив Художник до сих пор,
И ищет вечную мечту.

август 2001 года

Вчера под балконом пел менестрель,
Окутанный в ночь, и лунный свет,
И песня лилась, как пенистый хмель,
О плаче и смехе прежних лет.

И кроме меня, не слышал никто
Дрожанья струны в его руках,
Никто не спросил тихонько - за что
Так яростно бьётся мысль в висках

Он пел до рассвета, и, уходя,
Оставил в шиповнике струну,
Как-будто он знал, что минуту спустя
Её на гитару я натяну.

С тех пор каждой ночью, каждый апрель
Я песней его зову рассвет,
И кажется мне - это мой менестрель
Поёт о преданье прежних лет...

[показать]

Нет,Лури, мне не страшно...
Возможных дорог - что ручьёв и рек, и все они стремятся в море, но только одна из них - моя, и она не мешает мне нести в себе множество непрожитых жизней, древних умений и нерождённых судеб.(Знаешь, каково, когда ты чувствуешь, что ты в ответе за несколько маленьких сердечек, и все они бьются в твоей груди?) Защита - те, кому она нужна, придут и коснутся моей ладони, или просто позовут, издалека, зная, что ни один зов не останется без отклика. А секрет прост - когда нельзя защитить - встают рядом...
Любовь не навязывают силой, и никто не мешает мне быть чашей, полной тонкого вина...
Боль остаётся всегда, подашь ли ты руку или пройдёшь мимо. Я равно могу причинить боль, уходя - или оставаясь рядом, вспомни виноградную лозу. Тот, чьих губ, гортани, сердца - мягко, как ласка - касается это вино, становится нежным, слабым ростком, и в его ли силах не обвиться всем своим существом вокруг того, кто поднёс ему эту чашу! Такой росток можно убить, позволив ему остаться слабым, позволив покоиться на опоре, не набирая силу и не защищаясь. А можно убить, просто сорвав с себя его тонкие, гибкие, хрупкие нити - и уйдя, чтобы заставить выживать.
Но ведь можно и иначе - как поступил бы разумный садовник - он не ушёл бы с виноградника, растоптав росток, но и не стал бы стоять под дождём и снегом, глядя, как побег обвивается вокруг его пальцев - он поставил бы подпорочки, и ждал, пока лоза взрастает от силы к силе, укрывая, защищая, исцеляя её...
А когда наступило бы время доброго, хмельного урожая, он осторожно срезал бы тяжкие грозди, стараясь не примять их в плетёной корзине - и роняли бы в высокие травы у дома - эти алые, солнечные капли - босые ступни дочерей винодела,
и снова полна была бы дивным хмелем та древняя чаша, которую нельзя испить до дна...

В моих глазах - звёзды для тех, кому нужно осветить дорогу, В моей руке - меч для тех, кому нужна защита. Мои одежды - из шёлка для тех, кому нужна ласка и прикосновение, В моём сердце - любовь для тех, кому она нужна, как воздух. В моей гортани - песня для тех, кому не видно, куда идти. А за моими плечами - сильные крылья, прохладный ветер, и путь длиною в одиннадцать лет...