[показать]
Эльф
Средиземья.
Вы -
типичный
эльф
Толкиеновского
Средиземья,
полностью
соответствующий
описанию
светлого
эльфа,
или по
крайней
мере,
пытаетесь
быть
таковым.
Вам
нехватает
гибкости
и,
возможно,
фантазии,
для вас
нет
вариантов
кроме
черного
и
белого,
а если и
есть, вы
игнорируете
их как
несущественные.
Знайте,
что
ваша
прямолинейность
делает
вас
крайне
уязвимым,
многие
относятся
к таким
как вы с
предубеждением
и
смеются
у вас за
спиной,
непринимая
всерьез.


Какой ты эльф?
brought to you by Quizilla

[показать]
Добрый
Эльф из
Сказки.
Вы - не из
тех
эльфов,
что
сражаются
на
мечах и
метают
фаерболы.
Вы - эльф
из
доброй
сказки,
скандинавского
мифа
или
легенды.
Вы -
незримый
защитник,
лесной
дух... Как
жаль,
что
многие
не
верят в
ваше
существование...


Какой ты эльф?
brought to you by Quizilla

- Я построю этот корабль...
- Ты обещала мне песню...
- Мой голос потерян...
- Ты сделаешь паруса для моего корабля?
- Да...



- твой путь - мой путь...
- у каждого свой путь...клятва не коснётся того, кто не давал её...


- Я один...
- Не отталкивай меня...
- Это мой путь, и я на нём - один...
- Погибнуть в Альквалондэ...

... меньше боли...

...Когда день суетный пройдёт, и я одна
Останусь вечером, к печали склонным, -
Устроюсь в сумерках на краешке окна -
Считать гранаты под чужим балконом.

Моя гитара отзовётся - только тронь -
Я старую, как мир, припомню небыль,
Чтоб звуки падали, как вишни, на ладонь,
Как детский смех в распахнутое небо...

...Уймёт луну одетый стражником рассвет,
Ей пригрозив старинной алебардой,
Густой туман взлетит, как яблоневый цвет,
По узкой лестнице в мою мансарду,

И тихо-тихо вскрикнут струны от тоски,
Что надо быть насмешливой - и мудрой...
И сок гранатовый из раненой руки
Прольётся под ноги
Святому утру...

Сны сплетаются в хороводы,
И встаёт из ночей весны
Мой любимый кошмар-свобода
И четыре её стены.

Кто устроил всё так-не знаю,
И ответа давно не жду,
Только изредка вспоминаю-
Как же звали мою звезду?

Орион,Андромеда,Овен
На ночные глядят сады...
Кто бы ни был в том сне виновен-
Что ему до моей беды?

Ну,допустим,в шафранной пудре
Изменился Девичий стан,
Вероника остригла кудри,
У Стрельца опустел колчан-

И,совсем как в былые годы,
Виноград молодой луны
Щедро давит моя свобода
И четыре её стены...

Когда умру-
Пусть будет август на Земле,
И шаг фиалковый коня
Без всадника в седле;

Когда умру-
Пусть зреет неба бирюза,
И рощи,полные цветов,
И яркая роса;

Когда умру я-
Пусть три лета соловьи
Поют с цыганскою тоской
О море и любви;

Над сердцем у меня пусть маки расцветут,
Качаясь на ветру...
Пусть звёздной будет ночь-
Когда умру!...

НЕ ХОЧУ БЫТЬ УЧИТЕЛЕМ!!!
Ничьим, никогда!
Более того - не хочу НАЗЫВАТЬСЯ Учителем!!!
Оставьте меня, люди, не просите об этом, ну, пожалуйста!!!
Я эльф, то, чему я могу научить, вам не поможет, поверьте!
Ну, зачем вам?????????

Кактус первый.


...Ведут три орка как-то опасного бунтаря, ведут, ведут, никак справиться не могут. Навстречу - четыре лыжника. Участливо смотрят на орков, и вопрос - "Вам помочь?"...


Кактус второй.


...Ведут тэлери с допроса тёмной майи, раскроенного от плеча до плеча, в шахту работать, рану пытается перевязать другой пленник, своим платком. Заботливо обнимает, помогает идти, пытается привести в сознание, заставить говорить, спрашивает:
- Что ты помнишь?
- Свет...ветер...корабли... - еле слышный шёпот в ответ.
- Корабли? - странным голосом переспрашивает спутник, помолчав - Тебе не легче?
- Да...легче... - тэлери смотрит на рану... -

И НА МОЕЙ ГРУДИ - ЗВЕЗДА ФЕАНАРО???!!!...

- Этот платок вышивала моя матушка! - обиженный возглас феаноринга...


* В Мандосе:

- Приветствую тебя, измученная душа - Намо встречает у входа, подаёт руку, помогает подняться...
- После Хелькараксэ мне уже ничего не страшно! - отзывается тэлери, поднимаясь по склону в палаты Мандоса...
- На моих руках - твоя кровь! - добивает её спустя некоторое время нагулявшийся по осанвэ феаноринг...



Кактус третий.


- ...Ветер... (тэлери, опасный демон, в первый раз на допросе)
- Ты можешь забыть это слово!... (шаман)

- ...ты можешь убить, но не сломить меня!... (тэлери, второй раз на допросе)
- В следующий раз я отрежу тебе язык! Твои красивые слова ведь всё равно никто здесь не слышит... (шаман)
- ...ты можешь сделать это, но ветер подхватит их, и отнесёт на крыльях туда, где они будут услышаны...(тэлери)

- ...Посвящаю тебя Тёмному Властелину... (шаман)
- ...Ты сама делаешь выбор! (Целитель - феаноринг, удерживаемый двумя орками)
- ...У тебя есть своя воля! (Совершенно седой эльф - целитель, удерживаемый сперва одним, по напоминании им самим, что он - опасный бунтарь, двумя орками)
- ...У него нет власти над тобой! (Тэлери - половина целителя, удерживаемая двумя орками эльфийской внешности)
- *орки,тихо* ...ну, давай дадим эльфику что-нибудь сказать? *рука, зажимающая мне рот, разжимается, ко мне подходит шаман*
- Ветер... - прошептал эльф, и на горле его расцвёл алый мак крови, роняя лепестки в чашу, поднесённую шаманом...



Кактус четвёртый.


Мандос.

- Приветствую тебя... - одному эльфу...
- Приветствую тебя, измученная душа... - другому...
Поворачивается царственным движением, и видит целый отряд, направляющийся ко входу в его палаты...
- Они что, все умерли???!!! Они что, все - ко мне???!!!
.........МАТЬ!!!...*тихонько*


Кактус пятый.


Вход в палаты Мандоса, хозяин - в великолепном бело-алом одеянии, встречает Эрмигиля, встречает Нарненэль,
позади Нарненэль раздаётся вопль:

- Дедушка Мороз! Айда за подарками!!!

Смотрю я на небо, а там...
а там - на голубом, цвета морской волны, полотне, на бирюзовом ласковом шёлке - брызги гранатового сока...и хрусталики льда, белоснежные перья...
И, страшным призраком - во всей красоте и боли - раскрытым крылом навстречу -

... парус...

...алый...

Вечная доля - страдать,
Не разнимая ладони,
Не раскрывая крыла
В тихом и яростном стоне.

Только запрятанный крик -
Острым кинжалом в гортани -
Раны твои глубоки,
Хоть ты на вид и не ранен.

Голос потерян в пути,
Белой, озябшею чайкой,
Многим уже - не дойти,
Мне - оступиться случайно.

Сжаты уста, а в груди -
Мечется гневное пламя.
Кровь - на руках. Позади -
Город, сожжённый не нами.

Вечная доля - прощать,
Знать ледяные объятья,
Там, в чёрно-алых плащах -
Все - Эльдар. Родичи. Братья.

Не обнажая меча,
Взгляды скрестить на мгновенье...
Вечная доля - молчать,
Не принимая забвенья...
.

Вечная доля страдать?
Быть одиноким? – нелепо!
Крылья ломать, умирать…
Это жестокая доля!

Вера, надежда, любовь?
Все, что осталось нам в мире?
Кровью платить, что бы жить…
Все безысходность, бессилье!

Мы взяли верх над собой?
Души запрятали в латы?
Все что ценили мы здесь
Все позабыли когда-то!

В этом ли доля, скажи?
Мы потеряли все разум?
Песни сменив на клинки…
Пролили кровь наших братьев!

Где в этом смысл, скажи?
Вновь потеряли опору?
Боремся вечно с собой…
Вот она страшная доля!

В Альквалондэ, где живы ещё корабли,
Мы по берегу тёплому шли втроём,
Только чайки кричали; и где-то вдали
Горько плакал ребёнок-Зачем?-О ком?

И горела свеча на хрустальном столе,
И волшебные факелы жгли сады...
Только края того больше нет на Земле,
И прозрачный песок потерял следы...

...Кто-то знаменем молча стирает ладонь,
Кто-то голос не может былой найти,
Кто-то мстит, отвечая огнём за огонь.
Кто-то падает в снег, не найдя Пути...

...Встречный ветер был горше сожжённых сердец,
И плащи, словно крылья, срывались с плеч,
Но мы шли вслед за теми, кто был - как отец,
Чья рука не дрожала, сжимая меч.

И - сквозь ярость, предательство, гибель и ложь -
Еле видное пламя во Тьме, в тиши,
Лепестком его, словно попавшим под дождь,
Робко пряталась estel за край души.

Мы дошли...и отныне - и в яви, и в снах
С губ навстречу друг другу летит - "Прости!"
И больнее, чем скорбь о былых временах -
Только память о тех, кто не смог дойти.

Над былою землёй гонит яростный ветер бессчётные серые волны
Боль, отчаяние - всё безбрежное море навеки в себе погребло
И лежат под водой белокрылые лебеди Гавани Альквалондэ
И седая волна, уходя в глубину, над обугленным плачет крылом.

Корабли, парусов ваших гордый размах до сих пор вас не видившим снится
Стаей огненных птиц неотмщённым деянием зла вы летите во мгле,
И во мраке, окутавшем мир есть и вашего пепла частица,
Ибо равно бессмертно, к несчастью, и зло и добро на земле.

В день конца своего всё прощу и забуду пустеющим сердцем холодным,
Только гибели вашей вовек ни забыть, ни простить не дано.
Как я плачу о вас, белокрылые лебеди Гавани Альквалондэ,
Горький пепел смешав с погребальным, мучительно терпким вином.

*отдано мне Нарвэ наутро после Хелькараксэ. Автора не знаю*

Финдарато - Индиль

Ангарато - Крэйл

Айканаро - Гильнор

Артанис - Чайка

Артаресто - Кел

Майвероньо - Лээнэ

Анвель - Марина

Ниэнтасарэ - Миа

Хвиндэ - АНТ

Нарвэ - Аагес

Илсенаро

Туилиндо

Aiya!!!
Третий Дом, благодарю вас всех за этот Путь!
Мне никогда не забыть ни гаваней Альквалондэ, ни языков пламени, ни крови на моих ладонях, ни Хелькараксэ - мы всё же дошли...
Брат, Майвэ, я люблю тебя.
Нарвэ, сердце моё, не обнажай клинка! Помни, тебе ещё строить корабли, а мне - ткать для них парус. Ответь, смогу ли я руками, на которых кровь, ткать белоснежные паруса?
Мой Лорд, благодарю тебя...

Учитель мой, целитель Лейтиан, ты многому ещё научишь меня...
Анвель, тебе не стоило желать родиться мужчиной - ты прошла этот Путь достойнее Артанис.
Ангарато, и всё же - не пробегай мимо целителя, который просит тебя принять знамя...
Айканаро, выйди из костра!!!( Гильнор, солнышко, прости за эту фразу, она грозит стать моим приветствием тебе)

Благодарю вас всех, мне никогда не вернуться оттуда, равно как и вам, братья. Когда-нибудь я сумею написать о том, как мы шли. Но никогда я не назову этот Путь игрой.

На этом Пути я обрела имя, брата и друга. И Дом. Третий...

Как мне хочется, чтобы всё же зазвучал мой голос, и песня влилась в раскрытые крылья твоих кораблей, Нарвэ, словно память о нашем Пути- в сердце Ниэнтасарэ...

Как же мне хочется подойти к тому обрыву, и сделать шаг вперёд!
Я всё ещё там, и ледяной ветер с силой расправляет мои крылья, больно задевая по ранам. И эта боль странно уравновешивает другую, как-будто я не могла бы выдержать только одной из них.
Больно...

Как вовремя случился этот Путь...

...Скорбь льётся - звоном в тишине -
Как терпкое вино;
С того Пути вернуться мне,
Мой Лорд, не суждено...

Мой Лорд, мне почему-то очень хочется поговорить с тобой...

       Как же вовремя случился этот Исход!

   Если бы не этот Путь, не было бы меня уже, ни Миа, ни - тем более - Ниэнтасарэ.  Скажите мне, кто сможет, кто знает, как отрекаются люди? Что они чувствуют, больно ли им самим? И ПОЧЕМУ они это  делают? ПОЧЕМУ???????

  ...Я просила сегодня пожелать мне удачи...не нашлось иных слов. А что же ещё скажешь тому, кто должен простить и отпустить человека, так, чтобы ему не было больно, чтобы и тени не осталось в его душе - что поступил он неверно...

   Тот, кого я нарекла когда-то братом, как ему, легко ли далось отречение от братства? Он ведь никогда не прочтёт этого, не услышит моего голоса, сегодня я дала ему Слово, что на его дороге не будет больше моих следов. Знал, я сдержу его. И всё-таки протянул руку, и принял моё Слово в ладонь. Принял.    

   Бегство. Слабость. Трусость.

  Если искренно было всё в то время, то как случилось, что он оказался вынужден выбирать между сестрой и любимой, между судьбой и братством? Как случилось, что, дав когда-то клятву, он произнёс сегодня слова отречения? Как случилось, что упрёк, брошенный ему в лицо, заставил его...предать? И как я устала от себя - слишком часто мой дар оказывается для меня проклятьем - я долго не хотела принять тех его слов, боясь за него, зная, что ему не выдержать моего пути.

    Я БОЛЬШЕ НЕ ХОЧУ ВИДЕТЬ!!! Я НЕ ХОЧУ БЫТЬ ПРЕДСКАЗАТЕЛЕМ!!! Я НЕ ХОЧУ ПРИЧИНЯТЬ БОЛЬ ТЕМ, ЧЬИМ СЛОВАМ Я НЕ ВЕРЮ, ПОТОМУ ЧТО ЗНАЮ - ПРОЙДЁТ ВРЕМЯ, И ОНИ ОТРЕКУТСЯ ОТ НИХ!!! И не хочу закрывать глаз, потому что безумно и страстно хочется просто верить...

    Брат, брат... Все мы вечно выбираем между болью и болью, и вечно мучителен наш выбор. А я приношу одну только боль! Да, Странник устал бродить в одиночку, да, он уже оставляет следы, да, ему стало всё равно, и всё едино - опасность, встреча, восточный ветер с ароматом имбиря и корицы...Всё равно, исцеляет ли он, или проходит мимо...Когда-то он, вырвав из груди сердце, поднимал его и отдавал тем, кого не мог спасти, просто идя рядом. Когда-то он шёл, держа ладонь на рукояти меча, неслышно, просто - рядом...и отбивал удар, видя, что рука спутника ослабла. И если спутнику грозил позор и насмешки, вставал с ним на одну ступень. И никогда - Никогда - не просил ничего взамен.

   Этот Странник - Целитель, и за каждого спасённого он платит смерти и небытию собой, своей кровью, своим сердцем, своими дорогами... Но сколько боли я успела причинить, не позволяя идти рядом со мной, жалея, оберегая, зная, что им не выдержать этого пути! Скольких обидела, не позволяя говорить слов, о которых они после пожалели бы... Скольких ранила (и не всегда - в гордость!) тем, что хранила их мир от опасности и в том числе - от себя самой...только потому, что, приходя к кому-то в мир, в который меня впускают, знала - однажды я научу Хранителя мира прятать вход за тяжкой, маленькой кованой дверцей, поросшей мохом и диким виноградом, научу делать прочные засовы, научу Слову для тех, кто пришёл с чистым сердцем, как друг. А потом низко поклонюсь, выйду - и - тихо и осторожно закрою эту дверь за собой.

 ...А иногда Странник просто расправлял крылья и обнимал того, кому был спутником. И поднимал, высоко-высоко - выше моря и ветра, шёпота ив и речной излуки, выше Вселенной, выше крови и скорби - туда, где можно было отдохнуть. И долго держал его так, на руках и крыльях. И пел. А кто-то вырывался и больно ранил, резал сильную плоть моих крыльев, глубоко и резко, и всякий раз - по старым ранам...А голос летел, пульсируя болью - но летел, струился, лился дождём на землю, то смело и прямо, словно взмах клинка, то тихо и потаённо, словно тонкие, дрожью отозвавшиеся струны... И всякий раз в чашу Странника сполна лилась мера боли... И иногда ему так нужно, чтобы кто-то точно так же обнял его крыльями и поднял высоко-высоко - выше моря и ветра, шёпота ив и речной излуки, выше Вселенной...Ему тоже нужно, чтобы однажды кто-то исцелил его раненые крылья...

     Я, Странник, Предсказатель и Целитель, устал от своего Пути.

 

По тёмному, поющему лесу, по травам, пушистым и горьким, по серебристым следам улиток - шёл Странник. Давно уже слышал он осторожные шаги за спиной, давно не поднимал глаз, чтобы не видеть тени, заслонившей звезду, давно смирял сердце, чтобы не билось, не рвалось, словно пронзённая чёрной стрелой птица, не в такт поступи, давно хранил тишину, чтобы не слышать голоса...
- Твой Путь позади тебя, Странник.
И Странник ответил...

У гибели моей - зелёные глаза...