Алексей Ермолов — герой Бородина, покоритель Кавказа, человек, которого солдаты называли «проконсулом Кавказа». Он привык к боям и походам. Но свою смерть он хотел встретить скромно.

Что он написал в завещании:

— Гроб — простой, деревянный, «по образцу солдатского, выкрашенный жёлтою краскою».
— Панихиду — одному священнику, без хора.
— Никаких военных почестей, не нести за ним ордена.
— Везти на простых дрогах, без балдахина, на паре лошадей.
— Похоронить в Орле, рядом с матерью и сестрой.

Как его хоронили на самом деле:

Москва провожала генерала двое суток. В Орле площадь перед Троицкой церковью и все прилегающие улицы были забиты людьми. В Петербурге на Невском проспекте во всех магазинах выставили портреты Ермолова.

Ирония: Человек, который завоевал Кавказ и пугал турок, просил о солдатской скромности. А хоронили его как национального героя.

Могила:
В Орле, рядом с матерью и сестрой. На стене склепа — простая доска:
«Алексей Петрович Ермолов, скончался 11 апреля 1861 года».

21 июня 1547 года в Москве произошёл «Великий пожар». По дошедшим до нас свидетельствам, огненное бедствие, охватившее столицу Русского царства, началось в церкви Крестовоздвиженского монастыря от горящей свечи во время сильного ветра и разошёлся с такой скоростью, что, по словам летописца, «потёк огонь, яко молния». Кремль, Китай-город, Арбат, Тверская, Дмитровка — всё пылало около десяти часов. По различным летописным данным, погибло от 1700 до 3700 человек, а по оценкам некоторых современных историков — до 4000; выгорело около 25 000 дворов. Огонь уничтожил многие столичные храмы со святынями. На великокняжеском дворе сгорела церковь Благовещения, в которой находился убранный золотом деисус работы Андрея Рублева. Были также утрачены княжеские иконы греческого письма с драгоценными камнями. В числе разрушенных построек оказались дом митрополита и Чудов монастырь, в котором погибли 18 старцев и восемь слуг. Периодически общий шум перекрывал страшный грохот – это взрывались склады с порохом. Многие из тех, кто остался в Кремле, погибли. Сразу же после пожара великий князь Иван IV издал закон, обязывающий московских жителей иметь во дворах и на крышах домов бочки, наполненные водой. Для приготовления пищи предписывалось строить печи и очаги на огородах и пустырях вдали от жилых строений. Спустя несколько дней после пожара обезумевшая толпа посадских людей устроила бунт и растерзала дядю царя, Юрия Глинского, обвинив его в поджоге через колдовство. Иван Васильевич, несмотря на молодость, вынес урок из этой трагедии. Именно после пожара и последовавшего за ним бунта и началось формирование Ивана IV как самодержавного правителя государства.
Плешанов П. Ф. в своей картине в 1856 году изобразил как в самый напряженный момент к Ивану явился его духовник, протопоп Благовещенского собора Сильвестр. Он начал говорить о том, что пожар является карой за его грехи.

10 июня 1809 года папа римский Пий VII подписал буллу об отлучении от церкви Наполеона Бонапарта — беспрецедентный акт, который потряс всю католическую Европу и стал кульминацией многолетнего противостояния духовной и светской власти.
Поводом послужило то, что в мае 1809 года Наполеон подписал декрет о присоединении Папской области к Французской империи, тем самым лишив главу Католической церкви всякой светской власти. Папа, не смирившись, опубликовал буллу, в которой называл императора «похитителем наследия святого Павла». Документ был написан в выражениях, не оставлявших сомнений в том, что Рим считает себя верховной инстанцией над любым земным владыкой.
Ответ Наполеона последовал незамедлительно: в ночь с 5 на 6 июля 1809 года французские солдаты арестовали Пия VII прямо в Ватикане и перевезли его сначала в Гренобль, затем в Савону — в заточение, которое продолжалось почти пять лет, вплоть до 1814 года. Несмотря на личное унижение, папа отказался отречься от своих духовных позиций — эта стойкость вызвала широкое восхищение в католическом мире и укрепила авторитет Святого Престола.

Джорджо Вазари писал: «Микеланджело закончил Моисея из мрамора, статую в пять локтей, которой нет равных ни среди современных, ни среди древних работ. Сидя в суровой позе, он опирается одной рукой на скрижали, а другой держит свою длинную блестящую бороду, волосы которой, столь трудные для передачи в скульптуре, кажутся такими мягкими и пушистыми, будто железный резец превратился в кисть. Одежды ниспадают изящными складками, мышцы рук и кости кистей так же прекрасны и совершенны, как ноги и колени, а ступни украшены превосходной обувью, так что Моисея теперь можно назвать другом Бога больше, чем когда-либо, поскольку Бог позволил его телу быть подготовленным к воскресению раньше других рукой Микеланджело. Моисей Микеланджело сидит с серьезным лицом, одна его рука лежит на столе, а другой он держит свою блестящую длинную бороду. Волосы и борода Моисея настолько искусно вырезаны из мрамора мягкими и реалистичными, что кажется, будто железное долото скульптора было кистью. Его одежда ниспадает приятными и неповторимо изящными складками. Мышцы рук, кисти, колени и ступни выточены настолько превосходно и красиво, что словно по воле Бога тело Моисея было заново оживлено и воскрешено рукой Микеланджело»

Зигмунд Фрейд, выдающийся психоаналитик в истории, во время своего визита в Рим каждый день ходил смотреть на Моисея и написал длинную статью о величии этого произведения и психологической сложности позы Моисея. Он говорил, что был настолько поглощен красотой этой статуи, что каждую минуту ожидал, что Моисей пошевелится.

«Пролетарии работают день и ночь, но тем не менее они остаются по-прежнему бедными. Капиталисты не работают, но тем не менее они богаты. И это происходит не потому, что пролетариям, будто бы, не хватает ума, а капиталисты гениальны,- а потому, что капиталисты забирают плоды труда пролетариев, потому, что капиталисты эксплуатируют пролетариев» — И. В. Сталин, «Анархизм или социализм?» ПСС т.1 стр.331

Многие внимательные наблюдатели за дикой природой иногда замечают совершенно дикую и очень странную картину. Какая-нибудь лесная сойка или крупная ворона намеренно садится прямо на вершину огромного муравейника, распускает свои перья и позволяет тысячам злых агрессивных насекомых ползать по своему телу. Иногда птицы даже берут муравьев в клюв и методично втирают их в собственные крылья.

Со стороны это выглядит как весьма изощренное добровольное наказание.

Биологи называют этот странный процесс муравлением, и он имеет жизненно важное значение для здоровья пернатых. Дело в том, что густые птичьи перья являются идеальным теплым домом для целой армии микроскопических паразитов. Разнообразные клещи, пухоеды и кровососущие блохи размножаются там с катастрофической скоростью, доставляя носителю невыносимые физические мучения. Птица просто не может достать клювом до всех зараженных участков своего тела, поэтому ей приходится обращаться за помощью к лесным санитарам.

Сейчас скажете, что голодные насекомые просто кусают паразитов и механически очищают птичьи перья. Но реальный биологический механизм работает гораздо сложнее и интереснее.

Защищая свой родной муравейник от огромного пернатого нарушителя, разъяренные муравьи начинают массово выстреливать в воздух едкой муравьиной кислотой. Это мощное химическое соединение работает как невероятно эффективный природный инсектицид. Кислота быстро и безжалостно убивает скрытых клещей, очищает чувствительную кожу от грибковых инфекций и отлично успокаивает постоянный сильный зуд.

Птицы используют агрессивных насекомых как бесплатный химический душ в лучшем природном спа-салоне. Получив нужную дозу лекарства, хитрая ворона просто отряхивается от ошарашенных муравьев и улетает по своим важным делам абсолютно чистой и невероятно довольной

В Испании стоит скульптура под названием «Женщина, которая никогда ничего не делает» (La Mujer Que Nunca Hizo Nada).
Создана Хосе Луисом Фернандесом. На самом деле это памятник всем женщинам, чей домашний труд остаётся незамеченным. Каждый день они успевают всё: убрать, приготовить, проверить уроки у детей, погладить, помыть посуду. Но окружающие часто воспринимают это как само собой разумеющееся. Название звучит как шутка, но за ним скрывается серьёзная проблема. Миллионы женщин по всему миру работают наравне с мужчинами, а после работы начинается вторая смена: дом, дети, быт. И этот труд часто остаётся невидимым, его не ценят и не замечают.
Автор памятника хотел напомнить: забота о доме и семье — это тяжёлая работа. И если женщина иногда просто сидит, это не лень. Это заслуженный отдых.

Когда слышишь имя Брюллова, сразу вспоминаются «Последний день Помпеи», огромные исторические полотна и торжественные сцены.

Но в конце жизни художник всё чаще обращался к совсем другим сюжетам — камерным, почти театральным, где важны не события, а чувства и характеры.

Перед нами один из таких случаев.

Картина написана по мотивам античного мифа об Эндимионе — юном пастухе, красотой которого была очарована богиня Диана.

По легенде, она не захотела видеть, как он стареет и умирает, поэтому погрузила его в вечный сон. С тех пор каждую ночь богиня могла приходить к нему и любоваться им.

На картине Эндимион спит, ничего не зная о том, что происходит рядом.

Диана склонилась над ним. Но самое любопытное здесь — вовсе не она.

Справа художник помещает сатира.

Он наблюдает за происходящим с явным интересом и словно подталкивает богиню к тому, на что она сама долго не решалась.

Из-за этого вся сцена выглядит неожиданно живой и даже немного ироничной.

Перед нами уже не недосягаемая богиня из мифа, а женщина, которая испытывает вполне человеческие чувства.

Именно это больше всего удивило современников Брюллова.

Многие критики были возмущены. Известный критик Владимир Стасов называл картину слишком смелой, а литографии по её мотивам даже запрещали выставлять в витринах.

Но сегодня интересно другое.

Брюллов показывает момент, когда даже боги оказываются не такими уж всемогущими. Они могут управлять судьбами других, но не всегда способны справиться с собственными чувствами.

Наверное, поэтому картина до сих пор вызывает споры. Одни видят в ней красивую античную легенду. Другие — тонкую иронию над человеческими слабостями, которые одинаковы для всех.

Она со­стоя­лось 24 ию­ня (4 ию­ля) у деревни Клу­ши­но Мо­жай­ско­го уезда (ны­не Га­га­рин­ский район Смо­лен­ской области). После разгрома Лжедмитрия II и распада Тушинского лагеря царь Василий Иванович Шуйский направил против осаждавшего Смоленск короля Сигизмунда III Вазы русское войско под командованием своего брата князя Д. И. Шуйского (около 30 тысяч человек, по другим сведениям, около 22 тысяч человек). В Можайске русское войско сделало остановку, ожидая подхода отряда наёмников под командованием Я. П. Делагарди (12 тысяч человек, по другим сведениям, 6-7 тысяч человек). Сигизмунд III решил нанести упреждающий удар и направил из-под Смоленска навстречу противнику отряд гетмана С. Жол­кев­ско­го (свыше 10 тысяч всадников, в основном польские гусары и украинские казаки; около 1 тысячи германских наёмников-пехотинцев), который блокировал в селе Царёво Займище авангард русского войска под командованием воевод Г. Б. Валуева и князя Ф. А. Елецкого (8 тысяч человек, по другим сведениям, 3-4 тысячи человек).

Узнав о появлении главных сил русской армии у деревни Клушино, С. Жолкевский, оставив заслон (свыше 1 тысячи человек), с основными силами (6958 кавалеристов и 200 пехотинцев) ночью скрытно выступил навстречу. Шедшие на помощь осаждённым в Царёво Займище князья Д. И. Шуйский и Я. П. Делагарди расположились двумя слабо укреплёнными лагерями в поле близ Клушино. Перед станами с помощью фашин были созданы полевые укрепления, позволявшие пехоте противостоять атакам конницы. Полководцы всю ночь пировали, при этом пехота не заняла позиции, боевое охранение не было выставлено, разведка не велась.

Утром 24 июня (4 июля), воспользовавшись беспечностью Д. И. Шуйского и Я. П. Делагарди, С. Жолкевский внезапно атаковал русское войско. Пехота Делагарди успела огнём задержать наступавших и дала возможность союзникам построиться в боевой порядок. Хотя стрельцы сдержали натиск кавалерии противника, но польские гусары и украинские казаки опрокинули русскую поместную конницу, которая, отступая, расстроила ряды стрельцов, в результате чего русская конница и пехота в беспорядке отступили в укреплённый лагерь. Наёмная пехота, прикрывавшая подступы к лагерю Делагарди, успешно отбила атаки конницы противника, но когда Жолкевский ввёл в бой свой резерв - наёмную германскую пехоту и артиллерию, она была рассеяна, и противник захватил лагерь.

Гетман предложил Делагарди почётную капитуляцию, которую тот принял, а около 3 тысяч его солдат (главным образом французы и немцы) позднее перешли на службу к польскому королю. Узнав о капитуляции наёмников, князь Шуйский бежал с поля боя, бросив артиллерию (18 орудий) и обоз на разграбление противнику. Одержав победу в Клушинском сражении, Жолкевский спешно вернулся к Царёву Займищу и вынудил капитулировать отряды Г. Б. Валуева и князя Ф. А. Елецкого.

В результате поражения русских войск в Клушинском сражении дорога на Москву оказалась открыта для польско-литовских войск. Прямыми следствиями Клушинского сражения стали падение династии Шуйских, избрание на русский престол королевича Владислава и ввод в Москву польско-литовского гарнизона.

«Можете не сомневаться, товарищи, что я готов и впредь отдать делу рабочего класса, делу пролетарской революции и мирового коммунизма все свои силы, все свои способности и, если понадобится, всю свою кровь, каплю за каплей»,

— И.В.Сталин, в ответ на приветствия по поводу его 50-летия

8 июля 1932 года, не стало писателя Александра Грина (Гриневского). Он скончался в городке Старый Крым. Угрюмый, нелюдимый, сильно пивший, плохо вписывавшийся в реальность, он создал в своих произведениях («Алые паруса», «Блистающий мир», «Золотая цепь», «Бегущая по волнам») совершенно особый романтический мир, который никак не соответствовал советской действительности. Стоявший в стороне от политических и литературных разборок, он настолько выпал из внимания коллег по писательскому цеху, что Союз писателей уже прислал его жене соболезнование в связи с кончиной мужа двумя месяцами ранее.
Константин Паустовский написал о последних днях Грина следующее: "Этот писатель — бесконечно одинокий и не услышанный в раскатах революционных лет — сильно тосковал перед смертью о людях. Он просил привести к нему хотя бы одного человека, читавшего его книги, чтобы увидеть его, поблагодарить и узнать, наконец, запоздалую радость общения с людьми, ради которых он работал. Но было поздно. Никто не успел приехать в сонный, далекий от железных дорог провинциальный город.
Грин попросил, чтобы его кровать поставили перед окном, и все время смотрел на горы. Может быть, их синева на горизонте напоминала его любимое и покинутое море. Только две женщины, два человека пленительной простоты были с Грином в дни его смерти — жена и ее старуха мать".

Альфред Филипп Ролль (1846–1919). «Дон Жуан и Хайди». 1874 год. Холст, масло. 163 × 129 см. Музей Кальве, Авиньон.

В основе сюжета — не оперное либретто, а поэма Джорджа Байрона «Дон Жуан». У Байрона Жуан — не великий соблазнитель, а юноша, которого соблазняют.

Дон Жуан отправлен в плавание. Корабль терпит крушение. Он единственный выживает и теряет сознание на греческом острове. Его находит дочь пирата Хайди. И влюбляется.

На картине Ролля — момент их первой встречи. Хайди склонилась над бездыханным телом. Лицо Жуана ещё бледно, голова запрокинута. Но она не боится. Она смотрит на него с тревогой и нежностью.

Идиллия продлится недолго. Вернётся отец Хайди и схватит Жуана. Хайди, не вынеся разлуки, умрёт. Но на картине этого ещё нет. Только девушка, которая нашла выброшенного морем юношу. Ей всё равно, кто он. Она просто не может пройти мимо.

Полотно было представлено в Салоне 1874 года и получило медаль. Позже его приобрело государство и передало в музей Кальве в Авиньоне.

Принятый после Октябрьской революции ленинский план монументальной пропаганды требовал полной ликвидации символов прежней власти.

Демонтаж массивного монумента Александру III у храма Христа Спасителя начался 17 июля 1918 года. Техническими работами руководил архитектор Николай Виноградов, а за сносом лично наблюдал председатель СНК Владимир Ленин. Находившийся в те дни в столице барон Карл фон Ботмер отметил в мемуарах, что уничтожение этого памятника, пусть и бывшего безвкусицей 1-го ранга, не имело практического смысла, ведь реальную историю страны нельзя зачеркнуть.

Крах империи еще в марте 1917 года, сразу после отречения Николая II, сатирически зафиксировал в своей эпиграмме поэт Эмиль Кроткий. Он описал, как толпа хоронит труп рухнувшего колосса на опрокинутом троне, а сам отрекшийся царь видит в окне поезда лишь название полустанка — «Дно».

В 1918 году эти строки буквально воплотились в реальности, когда огромную бронзовую фигуру правителя окончательно сняли с постамента.

«Никогда Вы не заставите капиталиста наносить самому себе ущерб и согласиться на меньшую норму прибыли во имя удовлетворения народных нужд. Не освободившись от капиталистов, не разделавшись с принципом частной собственности на средства производства, Вы не создадите планового хозяйства».

27 июня 1941 года Венгрия объявила войну СССР, присоединившись к странам гитлеровской коалиции, участвовавшим в боевых действиях на Восточном фронте. Уже 1 июля венгерская «Карпатская группа» численностью около 30 тысяч человек приняла участие в наступлении на Украине в составе группы армий «Юг», а к лету 1942 года численность венгерских войск на фронте превысила 200 тысяч человек. Зимой 1942-1943 года венгерские силы получили первый крупный разгром на Дону и Северском Донце, потеряв примерно 148 тысяч человек убитыми, ранеными и пленными. Тем не менее, за годы войны венгерские оккупационные войска отметились в уничтожении десятков тысяч мирных жителей. По итогам войны потери венгерской армии составили от 300 до 350 тысяч человек.

Вечером 2 июля 1900 года под восторженные крики тысячной толпы над Боденским озером в южной Германии поднялся невиданный летательный аппарат — дирижабль LZ-1, созданный отставным прусским генералом, 62-летним графом Фердинандом фон Цеппелином. Это была кульминация многолетней и казавшейся многим безумной одержимости: Цеппелин продал свои земли, потратил всё состояние и основал акционерное общество, чтобы построить управляемый воздушный корабль длиной 128 метров.
Первый полёт длился всего 17 минут: заклинил подвижный балласт, один из двух двигателей заглох, и дирижабль был вынужден совершить аварийную посадку на воду. Нескольких человек из пятёрки экипажа пришлось эвакуировать на лодках; сам аппарат был повреждён. Пресса подняла Цеппелина на смех. Однако он не сдался. Уже через несколько лет его имя стало нарицательным. К 1910-м годам дирижабли «Цеппелин» совершали регулярные пассажирские рейсы в Германии; в 1920-е они пересекали Атлантику. Тот неудачный первый полёт над Боденским озером положил начало золотому веку воздухоплавания — прерванному лишь катастрофой «Гинденбурга» в 1937 году.

<
Все мы помним с детства эту картину: оборванные, уставшие люди, которые с трудом тащат по берегу тяжелую баржу. Кажется, что это символ безысходной каторги и народного страдания. Но если копнуть глубже, реальность оказывается куда интереснее. Художник Илья Репин написал «Бурлаков на Волге» в 1873 году, когда ему было всего 29 лет. Он только заканчивал Академию художеств и однажды, гуляя по берегу реки, наткнулся на артель бурлаков. Эта картина произвела настоящий скандал. Министр путей сообщения России тогда просто взбесился: он кричал, что Репин изобразил какой-то допотопный способ перевозки, который уже давно заменили пароходы. И правда, к тому времени бурлацкий труд уходил в прошлое, машинная тяга работала вовсю. Но самое смешное, что сам процесс работы бурлаков выглядел совсем не так, как на полотне. На самом деле люди не шли по берегу, упираясь ногами в песок. На баржах стоял большой барабан с тросом. Рабочие отвозили якоря на лодке вверх по течению, бросали их в воду, а потом крутили барабан, наматывая трос. Баржа сама подтягивалась вперед, а бурлаки просто шли по палубе. По берегу их заставляли тащить судно только в одном случае – если оно садилось на мель. То есть Репин изобразил аварийную ситуацию, а не обычный рабочий день. Кроме того, бурлаки вовсе не были вечными рабами. Они собирались в артели по 10-45 человек, работали сезонно – весной или осенью. И за этот короткий срок зарабатывали столько денег, что потом полгода могли вообще не работать и жить припеваючи. В основном в бурлаки шли не крестьяне от голода, а бродяги и бездомные, которым нужен был быстрый заработок. Репин, кстати, сам признавался, что его совсем не интересовали бытовые подробности и договоры с хозяевами. Он просто хотел нарисовать яркую сцену. В итоге получилась картина, которую сначала ругали последними словами, называли профанацией искусства, а потом Федор Достоевский написал восторженный отзыв, и все сразу передумали. Сегодня это одна из самых известных русских картин, хотя правды в ней, как выясняется, не так уж и много.

15 мая 1945 года прекратило вещание Совинформбюро. В тот день московское радио передало в эфир последнюю оперативную сводку и знаменитый голос Юрия Левитана торжественно произнёс: «Приём пленных немецких солдат и офицеров на всех фронтах закончен». Эта короткая фраза поставила точку в ежедневной летописи Великой Отечественной войны, которую Советское информационное бюро вело на протяжении почти четырёх лет.
Совинформбюро было образовано 24 июня 1941 года — через два дня после начала германского вторжения. За годы войны в эфир вышло более двух тысяч фронтовых сводок. Левитан зачитывал их с особой интонационной торжественностью — как в часы горьких отступлений, так и в дни победных контрнаступлений. Его голос стал одним из символов эпохи: по воспоминаниям современников, само звучание этого голоса в эфире меняло эмоциональный строй сообщения.
Последняя сводка символически завершила не только информационный, но и боевой цикл: к 15 мая 1945 года последние очаги сопротивления в Европе были подавлены.

Голод, охвативший СССР в 1930-е годы, заставил цыган кочевать по стране в поисках заработка и еды. Правительство предлагало земельные участки и инвентарь взамен на оседлость. Чаще всего цыгане останавливались в крупных городах, в Москве и Ленинграде. Найти официальное место работы удавалось не всем, потому большинство зарабатывало гаданием и воровством. Цыгане разбивали лагеря в окрестностях крупных городов, что вызывало недовольство у многих москвичей и ленинградцев. Кроме того, весной 1933 года прошла массовая паспортизация граждан Советского Союза. Вместе с ней началась операция по очистке городов от неблагонадежных граждан, не имеющих прописку. С 28 июня по 9 июля 1933 года было выселено 5470 человек. Цыганам позволили забрать с собой личные вещи, повозки и скот.
Начальник ГУЛАГ Израиль Плинер направил рапорт председателю ОГПУ Генриху Ягоде: «Доношу, что операция выселения т. н. «иностранных» цыган из окрестностей Москвы, начатая 28 июня, закончена 9 июля. Всего за этот период изъято и выселено 1008 семей, 5470 человек, в том числе 1440 мужчин, 1506 женщин и 2524 детей. Всего сформировано и отправлено пять эшелонов, вместе с выселенными цыганами отправлены принадлежащие им 338 голов лошадей, 2 коровы и большое количество повозок и домашний скарб». Железнодорожный перегон занял 20 дней. Затем депортированным группам предстояла пересадка на баржи и пароходы. Цыган направили в трудпоселки под Томском. К концу 1930-х годов депортации подверглись цыгане, проживающие в Ленинграде, Киеве, на территории Тульской, Калининской, Рязанской, Калужской, Смоленской и Владимирской областей. Кочевых цыган арестовывали таборами и поодиночке, затем отправляли в Сибирь. Осенью 1933 года цыгане начали устраивать массовые побеги. Те, кто бежал (а их было немало), получали лагерные сроки. Коренным образом повлиял на жизнь цыган в СССР указ об оседлости, который вышел 26 октября 1956 года. Полное название документа было таким: Постановление Совета Министров РСФСР № 658 «О приобщении к труду цыган, занимающихся бродяжничеством». Важно в этом постановлении как то, что впервые на государственном уровне цыган назвали цыганами.

13 июня (по новому стилю) 1611 года, после двадцатимесячной осады, войска польского короля Сигизмунда III взяли Смоленск — один из главных стратегических городов России. К тому моменту из 80 тысяч жителей в живых оставалось менее 20 тысяч. Когда поляки ворвались в город, последние защитники во главе с воеводой Михаилом Шеиным бежали в Успенский собор и взорвали пороховые погреба, предпочтя гибель плену.
Осада Смоленска проходила в разгар Смуты — одного из тяжелейших периодов в русской истории, когда государство оказалось на грани полного распада. Польско-литовский отряд уже контролировал Москву, самозванцы сменяли друг друга на троне, а народное ополчение ещё только начинало собираться. Падение Смоленска, казалось бы, закрепляло польское господство над Россией.
Однако вскоре история повернулась иначе: в 1612 году ополчение Минина и Пожарского освободило Москву, а по Деулинскому перемирию 1618 года Смоленск всё же отошёл к Речи Посполитой ещё на несколько десятилетий — до победы русских войск в войне 1654–1667 годов.