Доставало бессилие. Бессилие слабого, которому "лучше и не рыпаться" - по меткому выражению Вальки Петрова. Ох уж этот Валька! Счастливчик! Спортсмен, любимец женщин. Казалось, что все ему дается с первого раза, что даже яблоко на самой высокой ветке, которое и не собиралось падать на землю, как только на него посмотрит Валька тут же упадет ему прямо в руки. И вот этот Валька, однажды после неудачного эксперимента, когда я сидел в коридоре и анализировал отчего же и почему же все пошло не так и не туда, проходя мимо бросил: "Не переживай, старик! Отрицательный результат - это тоже результат. А то лучше бы и не рыпаться со всеми этими заморочками." Вот так. Проходя мимо. Как вазу задел. Вдрызг, осколки, а он уже пошел дальше в сиянии своих побед и успехов. Даже не оглянулся.
Простите, наболело. Забыл представиться. Меня зовут Михаил Аржанов. Работаю я в институте современной физики в городе... Впрочем, вот об этом не надо. Не то, чтобы наш город совсем закрыт, но все же. Как говорили в старину: "Болтун - находка для шпиона". Работаю я над такими сугубо специфическими проблемами, что даже сам иногда путаюсь в том, что же хочет получить наш руководитель. Ильдарыч - столь колоритная личность, что заслуживаает отдельной книги с исследованиями всех его качеств. Если коротко, то он - профессор классического образца. Называет всех своих сотрудников, исключительно "батенька", а тех редких представителей женского пола, что выживают в нашем учреждении, именует почтительно "мэм", хотя и старается с ними не общаться. Как вы догадались, мы называем нашего руководителя Ильдарычем. Это наша маленькая месть ему. Он отлично осведомлен о наличии столь фамилярного обозначения его, но делает вид, что ничего подобного не знает.
Еще в нашу группу, кроме вышеупомянутого Вальки, входят два человека. Молчаливый и загадочный Александр Горелов - КаФэМээН. Именно так его называют все, иногда кажется, что даже он сам идентифицирует себя с помощью этих четырех букв. КФМН - кандидат физико-математических наук. Не единчственный, не самый успешный, однако ж именно к нему прилипла эта аббревиатура. Второй - Евгений Алимов. Женька, мой друг со студенческих времен, товарищ по проказам и забавам молодости. Сейчас он, правда, несколько остепенился и даже обзавелся собственной семьей. Но это не мешает ему оставаться для всех нас Женькой.
Наш дружный и сплоченный коллектив вот уже второй год ведет неравную борьбу с природой. Не удивляйтесь. Мы не поворачиваем рек, не передвигаем горы. Просто напросто, Ильдарычу однажды показалось (вот она - сила прозрений в науке!), что существует у природы один интересный закон, если его четко и строго описать математически, то мы можем получить... Ну, а вот что мы можем получить - это как раз и есть основная проблема. В последнее время мне все больше кажется, что получим мы один такой мощный и всеразрушающий пшик. Эксперименты, за организацию и проведение которых в основном отвечаю я, проваливаются один за другим. И мои товарищи во главе с профессором, кажется, склонны все просчеты в работе опять таки переложить на меня одного. Только Женька еще надеется на то, что очередной, собранный моими руками агрегат все же сработает так, как предсказывают наши гениальные теоретики.
Что мы делаем? - Да, пустяки. Всего лишь банальную машину времени.
Вообще-то, к науке лично я имею мало отношения. После окончания института трудился спокойно на одном из оборонных заводов, проектировал различные хитроумные механизмы и был почти счастлив. Почему почти? Наверное, быть полностью счастливым мешала зависть. Чувство и без того препакостнейшее, особенно обострялось в те моменты, когда приходило известие, что кто-то из однокашников уже защитил кандидатскую, а кто-то уже и к докторской близок. И думалось, неужели я не способен на такое. Ну, поэтому, когда после очередных посиделок с Женькой, он вдруг позвонил на следующее утро и спросил не хочу ли я перейти работать к нем, я почти даже и не раздумывая, согласился. Работаю вот теперь. Пока даже и не пытался защищаться. Причин тут несколько. Первое, пообщавшись с настоящими учеными, я понял, что все же не дотягиваю до этого высокого звания. А второе - как то не привлекает меня теория. Вот сделать что-то своими руками - это пожалуйста. А сидеть и обосновывать все, что сделано с теоретической точки зрания - скучно. Честно пытался заставить себя, но не получется. Даже теоретическое описание к запатентованным изобретениям мне делал Женька. Да, кстати, я так думаю, что именно из-за такой моей чисто практической направленности меня и взяли в группу к Ильдарычу. Потому что чисто теоретические изыскания - это вещь, бесспорно нужная, но надо же и на практике что-то проверять. Делается это так.
Наши ученые дают мне теоретическое описание прибора - длиннющий ряд формул. Женька, как человек, стоящий на переходном этапе от чистого теоретика к "человеку умелому" при моей посильной помощи, преобразует эти формулы в чертежи. А дальше уже я. Собираю. Паяю. Делаю все возможное, чтобы получить
Читать далее...