|
|
|
|
|
|
![]()
Распустились вербочки раньше всех весной, Людмила Громова
|
|

... Всё тише мир вокруг с годами,
И меньше рядом близких лиц.
Давно уже перед глазами,
Лишь стаи перелётных птиц.
Худеет записная книжка,
В ней словно тают адреса.
В Душе какая-то отдышка,
И давят гирей словеса.
![]()
|
![]()
|
|
|
![]()
|
|
![]()
___________________
Лариса Емельяновна Ми́ллер (род. 29 марта 1940, Москва) — советская и российская поэтесса, писательница и эссеист. Член Союза Российских писателей (с 1979) и Русского ПЕН-центра (с 1992). Лауреат литературных премий. |
|
Ещё вчера котофей бодро прыгал по подоконнику и пугал воробьёв, а сегодня вдруг замаскировался под подушку. Невольно задумываешься: а где грань? В какой момент активный питомец превращается в степенного пенсионера, которому для счастья нужен не фантик на верёвочке, а тёплая батарея и отсутствие сквозняков? С собаками-то всё понятно. Седина на бороде, взгляд мутный, походка тяжёлая — всё как у людей. А вот кошки играют с хозяевами в прятки до последнего. Их старость подкрадывается бесшумно, бьёт исподтишка и маскируется так, что диву даёшься.
Искусство притворяться
Итак, первое и главное отличие кошачьего старения от собачьего — полная скрытность. Собака, если у неё заломит в боку, придёт к хозяину, положит голову на колени и всем своим видом скажет: «Родной, спасай!». Котофей же будет терпеть до посинения. Причём дело не в гордости или характере, а в генах, доставшихся от вольных предков. В природе больной и слабый хищник — не объект для жалости, а лёгкая закуска для конкурента.
Хозяева пропускают начало старости питомцев потому, что ждут явных сигналов. А их нет. Что кот, что кошка станут глотать сухой корм целиком из-за больных зубов. Пусть и с третьей попытки, когда хозяин не видит, но прыжок на подоконник тоже состоится. Коты «сыплются» не снаружи, а изнутри. Если собака стареет «напоказ», то кошка угасает «в себе».
Читать далее