Это цитата сообщения Лариса_Воронина Оригинальное сообщение

Психолог Александр Свияш. Мудрости....

Кто сказал, что человек обязательно должен иметь семью? Это миф и не более того. Гораздо лучше выглядит счастливый холостяк, чем несчастная пара, в которой каждый сам мучается и друг друга мучает. Если у тебя возникла любовь к какому-то человеку, он тебе ничем не обязан! Муж обижается на жену, потому что он думал, что она догадается, что ему завтра понадобится белая сорочка. Жена дуется на мужа, потому что она думала, что он догадается купить ей цветов. Ребёнок обижается на родителей, потому что они должны были догадаться, что ему нужен новый конструктор, и т. д. То есть сначала мы придумываем, как должны вести себя другие люди. Потом убеждаемся, что они себя так не ведут. И обижаемся на них за это. Это нормально, ведь в сумасшедшем доме ещё и не то бывает. Изменить можно только себя, но кто же с этим согласится? Гораздо привычнее осудить окружающих и ринуться в бой за их усовершенствование. Если пытаться понять смысл всех происходящих с вами событий, то можно быстро очутиться на приёме у психиатра. Наш организм — не бак для эмоциональных отбросов. Он как может усваивает и борется с ними, а потом сдается. Заболевание является формой протеста организма против того, что вы устроили из него помойку. Жизнь не может быть ни справедливой, ни несправедливой, поскольку все в ней имеет причины и следствия. Нравиться всем — задача практически невыполнимая. По крайней мере, при жизни. Обычно мы быстро забываем о своих успехах и концентрируемся на неудачах. Это неправильно, нужно всегда помнить о своих достижениях — они дают нам силы для взятия новых рубежей. https://wiolife.ru/tsitaty/20-tsitat-unikalnogo-psihologa-aleksandra-sviyasha рамочки от Ларки

Это цитата сообщения Харитоныч Оригинальное сообщение

Трехминутный фильм, получивший приз в Каннах!

Читать далее...

Это цитата сообщения Лариса_Воронина Оригинальное сообщение

Роберт Рождественский . Хотя б во сне давай увидимся с тобой...

Это цитата сообщения Лариса_Воронина Оригинальное сообщение

Роберт Рождественский . Хотя б во сне давай увидимся с тобой...

Это цитата сообщения Лариса_Воронина Оригинальное сообщение

Зинаида Полякова. Он и Она...

Он и Она. В миру их было Двое, беспечных, несерьёзных и смешных. Нашлись и зажили одной судьбою, обыкновенной жизнью молодых. Она была божественно красива. Он звёзды с неба для неё снимал. Все говорили: « Быть легко счастливой с таким, как Он. Не муж, а идеал». Он слушал эти похвалы с улыбкой, ни разу не признавшись никому, что только с ней Он стал певучей скрипкой. И лишь Она одна нужна ему. Она, кладя кирпичик на кирпичик , уютно обустраивала дом. «Ещё бы,- говорили,- Он счастливчик. С такой женой нетрудно стать орлом». Она смеялась и не признавалась: Есть у неё малюсенький секрет - С ним рядом незнакома ей усталость И без него не мил ей белый свет. Жизнь нелегка. Он спотыкался, падал. Все говорили : «Выдохся, без сил. Больные не в усладу и не в радость» А для неё Он самым сильным был. Смиренно перевязывала раны, сидела у постели по ночам. Все говорили : «Поздно или рано Он её бросит. Тает, как свеча. Глубокие морщины под глазами, куда же подевалась красота?» А Он её забрасывал стихами Она, по-прежнему, его мечта. Всё улеглось. Закончились печали. В их доме мир, любовь и доброта. А все соседи недоумевали: «Всё это как-то странно. Неспроста… И как же умудрились эти Двое друг другу до сих пор не надоесть. Что в них живёт особое такое?» А ведь и вправду, люди, Тайна есть! © Copyright: Зинаида Полякова, 2015 Свидетельство о публикации №115020909276 https://stihi.ru/2015/02/09/9276 рамочки от Ларки

Это цитата сообщения дедушка-разбойник Оригинальное сообщение

ПОПУТЧИЦА.

---

---

Миша возвращался домой после недельной командировки. Мужчина мысленно уже раздавал подарки сыновьям, и обнимал жену. Он сам приучил мальчишек к тому, что после каждого возвращения из рейса привозил подарки.

А теперь хочеш не хочеш, а с пустыми руками домой не зайдешь. Но это были мелкие и приятные пустяки. Он слишком любил свою семью, чтобы экономить на них.

Проезжая по пустынной трассе вдоль леса, он увидел возле столба человека. Проехав немного, остановился. Понимал, что до ближайшего населенного пункта десятки километров, а на улицу спускались сумерки, и брал сильный мороз.

Михаил не разглядел, кто там присел на корточках возле деревянного столба. Испугался, что возможно ребёнок заблукал в лесу, и уже замерзает на морозе. Быстро сдав назад, он остановился, достал фонарь, и вышел из машины.

Это цитата сообщения дедушка-разбойник Оригинальное сообщение

Не смотря ни на что...

Не смотря ни на что, надо верить в хорошее, Чтобы в жизни у нас не стряслось! Пусть обижены мы, одиноки и брошены И предательство встретить пришлось… Говорят, что случается с нами, всё к лучшему, Хотя, это не сразу поймёшь, Потому, что обида и боль долго мучают, Возмущают нахальство и ложь… А, когда осознается, всё перемелется,. Даже, скажешь спасибо судьбе! Снова голову вверх, опять, любится, верится! Безразлично былое тебе. Не смотря ни на что, надо верить в хорошее И с надеждой и верою жить!!! Пусть зима заметёт всё плохое порошею., Лето вновь нас научит любить! Автор неизвестен.

[показать]

ДВЕРЬ
– Что стоишь разинув рот? – обернулся один из рабочих.
– Да кто же дверь на глухую стену вешает? – удивлённо спросил я.
– Это уже не наше дело, – примирительно ответил другой. – Сказали, вот и делаем.
– Вы бы сначала хотя бы оштукатурили проём, – съязвил я. – Кирпичи скоро высыпятся.
Меня послали продолжить свой путь. Отойдя в сторонку, я не переставал удивляться людской глупости. Это же надо! На старый полуразрушенный кирпичный дом, в котором давно никто не живёт, на его глухую, едва ли не единственную целую стену вешают двери. Укрепили обсаду поверх стены. С боков обложили её кирпичом, обшили наличником. И поверх надели добротно сбитую деревянную дверь с внутренним замком. Ну точно дверь для входа в дом. Вот только когда она откроется, то кроме облезлой стены да разве что паука ещё на ней ничего и не увидишь. А дверь не простая, сделана со вкусом.
«В первую же ночь стащат», – усмехнулся я.
Себя, конечно, исключил сразу из этого процесса. Никогда вором не был. Хотя собственная дверь в моей квартире этой в подмётки не годилась. Сел я на полу-сломанную скамейку невдалеке. Благо торопиться после работы некуда. Наблюдаю за бедолагами, как они с замком мучаются. Что-то у них не совпадает. То откроют дверь, то закроют. И так, и этак. Ключ не желает дверь запирать. Да и неудобно им с одной стороны её отлаживать – стенка мешает.
Сижу. Посмеиваюсь. А они кряхтят, ругаются. Время-то идёт, а работа на финише застряла. Чувствую, надо помочь. Опыта житейского, видно, маловато у них. Подошёл. Смотрю. Не мешаю.
– Что смотришь? Помог бы, – обратились.
А я уже давно подметил проблемку. В выемке для замка что-то стопорит. Глянул, просунул мизинец и выковырял камешек величиной с горошинку. Вставил ключ в замочную скважину, провернул и закрыл дверь.
– Выручил, – сконфуженно улыбнулись мужики. – Запарились. Полдня дурью маемся, – оправдываются.
– Может, расскажете, что всё это значит? – спрашиваю их, кивая на дверь.
Старшой сразу отвернулся. Инструмент стал усердно собирать.
– Пошевеливайся, – сказал напарнику. И добавил:
– Заплатили хорошо. А на всё остальное наплевать. Если бы сказали сделать её на пятом этаже – сделали бы.
– Но в пять раз дороже, – пошутил другой.
Собрали инструмент и удалились из этого заброшенного переулка. Замечаю, что ключ от этих странных дверей в руке держу и им же затылок чешу. Бросился было вдогонку, да куда уж. Их и след давно простыл. Повертел ключ в руках. Не простой замок, видно. Особенный ключ, необычный. Головка величиной с монету. И надпись на ней: «Стучащему отворят». Странная надпись.
«Да, Василий. Нарочно такого не придумаешь», – говорю себе.
Покачал головой, сунул ключ в карман (не выбрасывать же) и пошёл своей дорогой, не переставая удивляться всей этой истории.
***
В общем-то я попал сюда случайно. Решил сократить путь к трамвайной остановке. Привычную дорогу перерыли – трубу прорвало. Неделю ремонтируют, толку никакого. Трое стоят, а один работает. Одна лопата на четверых. Грязь кругом, песок, камни. А тут ещё дождь прошёл. Не дорога, а полоса с препятствиями. Решил поискать обходной путь. Вот уже целую неделю прохожу мимо этого разбитого дома из красного кирпича с глухой стеной и дверью на ней. И каждый раз удивляюсь, что её ещё не украли. Правда, признаюсь, кроме себя на этом пути никого не встречал. Место захолустное. Рядом овраг заросший. Нормальный человек сюда не пойдёт. Ну разве что только я. Да и делать тут нечего. Даже если кто и сунется, подумает, тупик. Узенький проход у этой стены, заросший сиреневым кустом, не сразу и заметишь. А полусгнившая лавка на пути напомнит заброшенный уголок кладбища. Хожу каждый день этой дикой тропою мимо странной двери. Привык к ней. Даже замечать перестал. Утром на работу. Вечером с работы. Всё одно и то же. Иногда сяду на лавку в углу пятачка под сиренью. Посижу вдали от шумной улицы. Хорошо, уютно и тихо. А что ещё человеку надо? Дверь на стене напротив – словно вход в тихую обитель. Фантазируй себе, что там, за ней, сколько душе угодно. Но вот однажды...
***
Задержался я как-то на работе: товар привезли поздно. На улице не оставишь. Начальник сунул мне в карман десятку за сверхурочную работу и ушёл. Поднапрягся я. Таскаю ящики на склад. Сил уже нет. К полуночи еле справился. Вышел на улицу. Общественный транспорт давно в парке отсыпается.
А на такси поехать жаба давит. Пахал как папа Карло, чтобы на такси домой ехать? Нет уж. Пошёл пешком. А вот и овраг. Тропинка. Ночь тёмная. Скажу по правде, впервые в такое время здесь прохожу. Но ведь не баба я. Мужик! Да и дорога знакомая. Иду, значит, быстрым шагом. Сожалею, что не курю, и спичек поэтому нет. А вот и дверь сбоку. Прошёл мимо. Непривычно как-то осознавать в такую пору, что дверь глухая, как эта ночь. Оглянулся на неё уже при выходе из переулка и... остолбенел.
Среди ночи из-под этой ненормальной двери пробивалась узкая полоска света, подсвечивая тропу, по которой я только что прошёл. И как это я её не заметил? У вас никогда волосы Читать далее...

УБИЙЦА
Я убил тебя, когда ты еще не имел ни ручек, ни ножек. Убил своим молчанием. А ведь твоя мать так ждала от меня категорического мужского "Нет". Я убил тебя... Кто ты был? Мальчик... девочка? Я даже этого не знаю...
Я убийца. Молчаливый и подлый. Теперь на этом свете не хватает человека. А ведь он мог бы дышать, улыбаться, смеяться, любить. С каким наслаждением его нежные ручки могли бы обнимать мои щёки. Его влажный беззубый ротик кусать их. Где ты, мой нерожденный сын, дочь? В какие смертные дали занесло твою детскую душу? Без тела, без вздоха, без земной жизни... А ведь жить так хорошо. Я не дал тебе бегать босыми ножками по горячим пескам и холодным лужам. Ласкать бездомного котенка, и с детским умилением поить его молочком. Я никогда не узнаю какого цвета были бы твои глаза и волосы. Как бы я назвал тебя? Ты остался без имени. Нет тебя и не будет. Никогда.
Где ты, несостоявшаяся мать? Где ты, нелюбимый любимой? Не услышит мироздание твой смех. Останется одинокой твоя суженая, или твой суженый... Зачем я отнял у своего нерожденного ребенка самое дорогое в жизни — жизнь? Как я смогу смотреть в глаза Творцу, когда он призовет меня к ответу? Что я скажу ему? Какие оправдания будут у меня? Ни-ка-ких. Хватит ли моих слез для раскаяния? Увы... Висит над моей головой меч возмездия, и никто не сможет его остановить. Заслужил...
Яков Звягин

Это цитата сообщения МАРЬЯША7 Оригинальное сообщение

Расскажи мне обо Мне .....

Расскажи мне обо Мне Чтобы я знала, кто есть Ты...

Читать далее...

КОГДА ПРОЙДУТ ДОЖДИ.
- А когда дожди уйдут? - спросили детские губки.
- Скоро, очень скоро, - отозвалась мать. - Спи, моя дорогая. Не бывает вечных дождей.
- А когда пройдут дожди, я стану на ножки?
Мать прижала детскую головку к груди и тяжело вздохнула,
- Я твои ноженьки. Они никогда не ослабнут...
***
Тихо стучали ходики. Огромная луна виновато улыбнулась в окно и снова исчезла за мокрыми тучами. В углу избы сверчок настраивал свою скрипку. Правда, это был вовсе не сверчок, а маленький дедушка-паучок. Но об этом знала только девочка. Дедушка-паучок, просил ее никому об этом не говорить. Даже маме. Кто же может поверить, что паучок может играть на скрипке? Конечно никто. На скрипке играют только сверчки и люди. У дедушки - паучка, была необыкновенная скрипка. Она досталась ему от его бабушки. Такой скрипки ни у кого на свете нет.
Она была самая настоящая. Но очень-очень маленькая. И струны на ней были такие тонкие, что их можно было заметить только тогда, когда солнечный лучик прикасался к ним ранним утром. Этот лучик предупреждал музыканта, что пора идти ему спать, а девочке - просыпаться. Что усталые струны, вот-вот могут лопнуть, и их пора менять на новые. А ещё, я вам расскажу маленький секрет. Эти нежные, тонкие струны, делает сам музыкант. Да, да. Это наш паучок, каждый день плетет для маленькой девочки струны - паутинки. Их звуки похожие на шепот ночных трав... На тихий перезвон звездных гирлянд... На сладкую музыку кленовой листвы за окном...
В такие минуты, детское сердце замирало. Дыхание ребенка становилось тихим - тихим. И... перед сомкнутыми ресницами, рождался удивительный мир. Его невозможно описать никакими словами. Образы этих сказочных видений, были настолько необычными, что только маленькое сердце девочки, могло их понять. Добрый паучок неожиданно становился большим-большим. И очень красивым. Его круглая головка была похожа на колобка. Такого же румяного, как на картинках. Толстенький животик, напоминал пузатого Карлсона.
Две его тонкие ножки, нежно брали ребенка. Ещё две продолжали играть на скрипке. А остальные четыре, быстро ткали блестящую паутинку. Ее кончик медленно поднимался в звёздную высь, сверкая серебристыми искорками. И... Разве возможно пропустить этот волшебный волосок! К нему устремились яркие звёздочки. Они наперегонки бросились навстречу чуду. Самая быстрая звёздочка, сорвалась с бархатного небосвода, опережая своих подружек. Ярко вспыхнув от радости, подхватывала нежную ниточку.
Это было настоящее счастье. Они летели. Паучок, девочка и музыка. Все выше и выше. Все быстрее и быстрее. Все радостнее!
- Ура! - Кричала луна.
- Ах! - Восторгалась земля.
- Браво! - Восхищались планеты.
- Этого не может быть! - Взмахнула хвостом пролетающая комета.
А звездочка несла свою дорогую серебряную нить, на кончике которой уютно устроились паучок со скрипкой и девочка, все дальше и дальше.
- Хм, - занервничал старичок - музыкант. - Что-то мы долго летим. Такого полета я не припомню.
- Играй! Играй, дедушка - паучок! - радостно кричала девочка. - Мне так хорошо! Кругом так красиво! И очень приятно! Играй, пожалуйста!
Паучок, играл. Он не хотел огорчать свою любимую. Его тоненькие брови хмурились. Он с опаской посматривал на струны, на смычок, порхающий над ними. Ему казалось, что этот полет какой-то необычный. Такого у них ещё не было. И звёздочка, несущая их тонкую нить, слишком яркая. И полет стремительнее...
Раньше они путешествовали совсем другими дорогами. Там было не очень темно. И никогда так далеко не улетали.
Паучок совсем растерялся. Привычные ориентиры пропали. Не видно было уже ни звёзд, ни блуждающих комет, ни разноцветных пылевых облаков... Неожиданно, далеко впереди, возник ослепительный свет и радуга. Странная радуга. У нее было не семь цветов, а намного больше. Они даже не знали их названия. И среди этого яркого света, обрамленного многоцветной радугой, сверкал золотой огромный шар.
- Ах, - восхитилась девочка, - Это чудо! Чудо! Я хочу туда, туда! - она указала пальчиком на незнакомую планету.
И звёздочка исполнила ее просьбу. Они опустились на полянку.
- Нам пора возвращаться, - с тревогой в голосе, обратился паучок к девочке, - Мы залетели очень далеко. Скоро наступит утро.
- Разве это не рассвет, дедушка? - возразила девочка, - Смотри, какой яркий восход над полянкой с сиреневыми цветочками! Ах! Как они поют! Ты только послушай, паучок, как поют эти цветы! А кузнечики. Это же малюсенькие разноцветные скрипочки - попрыгунчики! А давай их научим нашей музыке. Может, эти милые кузнечики, смогут летать как мы? Играй, играй, дедушка!
Паучок заиграл. Над сиреневым лугом зазвучала земная музыка. Музыка любви и скорби. Музыка вечного зова в неизвестное...
Перестали петь сиреневые цветы. Умолкли непоседливые кузнечики. Склонилась многоцветная радуга над притихшей полянкой. А далеко, далеко, на краю горизонта золотистой планеты, там, где сиял яркий свет, прозвучал зов...
- До-чень-ка!
Тихий и нежный... Родной до глубины Читать далее...

Это цитата сообщения Лариса_Воронина Оригинальное сообщение

Саша Черный. Больному

Есть горячее солнце, наивные дети,
Драгоценная радость мелодий и книг.
Если нет — то ведь были, ведь были на свете
И Бетховен, и Пушкин, и Гейне, и Григ…

Есть незримое творчество в каждом мгновеньи —
В умном слове, в улыбке, в сиянии глаз.
Будь творцом! Созидай золотые мгновенья —
В каждом дне есть раздумье и пряный экстаз…

Бесконечно позорно в припадке печали
Добровольно исчезнуть, как тень на стекле.
Разве Новые Встречи уже отсияли?
Разве только собаки живут на земле?

Если сам я угрюм, как голландская сажа
(Улыбнись, улыбнись на сравненье моё!),
Этот черный румянец — налет от дренажа,
Это Муза меня подняла на копьё.

Подожди! Я сживусь со своим новосельем —
Как весенний скворец запою на копьё!
Оглушу твои уши цыганским весельем!
Дай лишь срок разобраться в проклятом тряпьё.

Оставайся! Так мало здесь чутких и честных…
Оставайся! Лишь в них оправданье земли.
Адресов я не знаю — ищи неизвестных,
Как и ты неподвижно лежащих в пыли.

Если лучшие будут бросаться в пролеты,
Скиснет мир от бескрылых гиен и тупиц!
Полюби безотчетную радость полета…
Разверни свою душу до полных границ.

Будь женой или мужем, сестрой или братом,
Акушеркой, художником, нянькой, врачом,
Отдавай — и, дрожа, не тянись за возвратом:
Все сердца открываются этим ключом.

Есть еще острова одиночества мысли —
Будь умен и не бойся на них отдыхать.
Там обрывы над темной водою нависли —
Можешь думать… и камешки в воду бросать…

А вопросы… Вопросы не знают ответа —
Налетят, разожгут и умчатся, как корь.

Соломон нам оставил два мудрых совета:
Убегай от тоски и с глупцами не спорь.

https://rustih.ru/sasha-chernyj-bolnomu/

СТАРЫЙ РОЯЛЬ.
У каждой вещи есть свой предел. Одна служит годами, другая десятилетиями. И жизнь каждой вещи зависит от человека.
Я же хочу рассказать вам о старом рояле. Садитесь в уютное кресло и слушайте.
Это не сказка и, наверное, не быль. Скорее всего, нечто обыкновенное.
Жил да был... Старый престарый дом. Нет - нет. Не перебивайте. Я не забыл, о чем хотел говорить. Помолчите, пожалуйста, если желаете получить истинное удовольствие от сказанного. Хотя, возможно у кого-то это и не получиться. Не обессудьте. Как могу, так и повествую. Да и сердца человеческие не похожи одно на другое. У одних оно словно новогодний снежок. У других как град. А есть еще и такие сердца, которых и под микроскопом не увидишь. Искренне надеюсь, что у моего слушателя сердце мягкое и нежное, как щека младенца. Итак...
На краю земли, у прекрасной маленькой речки, где по утрам весело плескались золотистые рыбешки, а соловьи пели гимн восходящей заре, в одном старом-престаром доме, посреди залы стоял старый-престарый рояль. Каждое утро хозяйка заботливо стирала с него ночную пыль. Это было не простое занятие. Глянцевая поверхность музыкального инструмента давно покрылась старческой патиной. Да и рука женщины была изъедена артритом. Рояль тихо мурчал струнами, наслаждаясь нежными прикосновениями. Но что особенно радовало его, это утренние цветы на своей крышке. Их благоухание напоминало ему о прошедшей молодости и любви. Ах, как это было давно... Роскошная хрустальная люстра в центре залы, однажды неожиданно рухнула на пол и была с сожалением выметена вон. Ковер на стене потрепала вездесущая моль. А звонкий смех маленькой девочки с тоненькими пальчиками, превратился в хриплый, натужный кашель. Какая страшная сила живет в мире. И имя ей "Время".
В те давние годы, когда рояль бережно внесли в дом и установили на самом почетном месте, наш герой блистал изяществом и неописуемой гордостью. Он любовался своим белоснежным изображением в зеркалах и в оконных стеклах здания. Гремел аккордами под детской непослушной ручкой, наполняя окружающее пространство. Снисхождением приоткрывал внутренности для ничего не смыслящего мастера настройщика. И бессовестно искажал звуки своих струн, если с ним обращались не почтительно грубо.
Хозяйкой дома, была маленькая девочка с белым огромным бантом. Все взрослые в доме восхищались ее румяными щёчками на белоснежном личике. Даже гордый рояль трепетал при ее появлении в зале. Он призывно приоткрывал черно-белые клавиши, приглашая ее поиграть на них. Ах, как приятно было ощущать нежные прикосновение ребенка. И эта любовь была взаимной. Девочка была просто влюблена в чарующие звуки своего музыкального друга. Каждый день она прибегала к нему. Нетерпеливо усаживалась рядом, и...
Они мчались по полям за летящими пчелками, взмывали в голубое небо на крыльях ласточки. Догоняли убегающие облака, плескались в прозрачных озерах, вдыхали аромат цветов и трав, катались на разноцветной радуге, рассыпали дожди по зеленой листве...
Иногда налетала грозовая туча. Она стучала по тяжелым аккордам рояля, пугая ребенка. Его глаза становились испуганными и грустными. Плечики съеживались, и тоненькие пальчики холодели. Девичьи слезинки устремлялись вниз на грозные клавиши. Роялю, становилось вдруг стыдно, за свою не сдержанность. Струны мгновенно высекали солнечный луч и швыряли его в грустные глаза хозяйки растворяя в них свинцовые облака. Хор лесных птиц заполнял сверкающее пространство. Жужжал шмель, и барабанил дятел. Журчал ручеек, и озорник ветерок шуршал в листве...
Разве можно позабыть эти чудные минуты единения человека и рояля. Они ярче звездных огней в тихую ночь. Крепче объятий матери и дитя.
Шло время. Быстро и неумолимо. Красавица превратилась в принцессу. Ее пальцы стали изящнее. Их движения наполнились загадочной глубиной и невысказанными волнениями. Когда они прикасались к музыкальному инструменту, его охватывал необъяснимый трепет.
Ах, - вздрагивали струны. Они стонали от неизвестной истомы и непонятной грусти.
- Она разлюбит меня, - думал рояль, - Я старею. Она хорошеет. Как это несправедливо...
Его лакированная крышка от таких переживаний покрывалась едва заметными трещинами.
- Она так часто смотрит в окна. Словно ждет кого-то. Ее ноты наполняют мои струны тоской и томлением не обо мне...
Опасения рояля не были напрасными. Однажды поздним вечером рядом с ним остановились двое. Она и незнакомец.
Молодой человек обнял хозяйку. Ее рука безвольно скользнула по холодным клавишам.
- До-рэ-ми, - простонал рояль. Наступившая ночь принесла ему страшные мучения. Через неплотно закрытое окно ворвался ветер. Он впился злобной пастью в многочисленные струны, яростно пытаясь оборвать их. Рояль плакал от обиды, и бессилия, измены и одиночества. Что может быть страшнее этих умертвляющих музыку чувств?
Силуэт незнакомца возник в проеме двери. Аккуратно прикрыл белоснежную крышку инструмента, и захлопнул простуженное окно. Наступила Читать далее...

Это цитата сообщения Seniorin Оригинальное сообщение

Сергей Юрский... Посвящение жене

 

 

Юрский Сергей Юрьевич – режиссер и актер, который за свой долгий творческий путь принял участие в создании множества неповторимых киноработ. Невозможно не отметить многогранность его таланта, ведь складывается впечатление, что этот человек, посвятивший всю свою жизнь киносъемкам, был способен абсолютно на всё. Одинаково успешно ему давались и театральная игра, и писательский труд, и режиссерская работа, и даже должность актера озвучивания.

Этo стихотворениe Сергей Юрский посвятил своей жене Наталье Теняковой, с которой они прожили долгую и счастливую жизнь.

 

Читать далее...

НЕВЫДУМАННАЯ ИСТОРИЯ: НЕ ПО-ЛЮДСКИ
19.01.2020
— Коль, не видел, Соня пришла?
— Я думал, уволили ее уже. Говорили же, что очистят от этих… ну это… органы все. Ну после врачей-то.
— Да нет, про нее не слышал пока. Вообще, жалко, если попрут. Они с матерью вдвоем, а работает вообще одна Сонька. Хорошая девка. И красивая такая! Прям не скажешь, что евреечка.
— Да ладно, сразу видно, ты что! Но девка неплохая, все улыбается. А может, и притворяется. Они же хитрожопые такие. И все с вывертом, не как у людей. И не волнуйся, не пропадут. У них всегда деньги прижоплены. Ты о себе лучше беспокойся! А что ты ее ищешь-то? Соскучился?
— Да ладно тебе! Степаныч велел к нему прислать. Небось как раз увольнять и будет.
Соня вошла в кабинет прокурора района, улыбаясь и не ожидая ничего плохого, как любая ее жизнерадостная восемнадцатилетняя ровесница. К тому же она знала, что Василий Степаныч к ней точно хорошо относится, всегда конфетку на стол кладет или яблоко, а иногда даже шутя за косу дергает. Называет «лучшая коса Московской прокуратуры». И на занятия в институт всегда отпускает, хотя часто сам по вечерам задерживается. А в праздник Советской Армии, когда Соня весь вечер играла на пианино и пела, даже сам под ее аккомпанемент исполнил «Ничь яка мисячна» и поцеловал Соню в лоб. Ну, он, правда, выпивший был.
— Садись. Как дела твои? Справляешься? А в институте? Курс у тебя какой, все забываю? Не обижают наши-то? А то фронтовики — народ простой!
Соня поняла, что это запев, что можно и не отвечать. Он позвал ее за чем-то другим, только пока не ясно зачем.
— Я что тебя позвал-то… Я, ты знаешь, крутить не люблю! Ты — девушка грамотная, ситуация в стране тебе известна. И то, какую неблаговидную роль в ней играют твои эти… ну как сказать… такие же, как вы, ты, то есть… Ну, евреи, короче, ты уж извини. Но из песни слов не выкинешь! Я сам не ожидал, даже дружил в школе с некоторыми. Но не об этом речь. В общем, нехорошо, можно сказать, не по-людски, даже по-вражески, как теперь выясняется, повели себя очень даже многие граждане еврейской национальности, хотя мы их заслонили собой от фашистской гадины. А они, вы, то есть, все на заграницу заглядывались. Я уж не говорю об этих выродках, что под маской врачей травили и фактически убивали лучших наших товарищей. Ну этим мы по следственной линии занимаемся, а я сейчас о тебе. К тебе конкретно претензий нет, работаешь хорошо, грамотная, учишься, опять же, и на рояле тоже… Но должна понимать. Именно из доброго к тебе отношения я с тобой так говорю. Судьба ваших всех практически ясна. Это уже детали, где вам жить определят — в Забайкалье там, или еще где на Севере, или в Азии, но вопрос о высылке почти решен. И я обращаюсь к тебе как к комсомолке и, несмотря ни на что, хорошему человеку. Ты ведь встречаешься с парнем, Валентин, кажется. Хороший русский парень. Фронтовик. Всю войну — без единой царапины и живой вернулся, матери на радость. Так неужели у тебя хватит совести жизнь ему изгадить?! Разве заслужил он это?! Если ты, как мы всегда считали, достойный человек, ты должна его от себя отодвинуть! Не по-людски это — его за собой в яму тянуть. Подумай об этом. Увольнять тебя мы не будем, работай, все равно это ненадолго. А парня отпусти. Ну иди. К тебе лично, как уже сказано, претензий нет. Любе скажи, чтоб чаю мне принесла.
Соня вышла из приемной, не помнила, как дождалась окончания рабочего дня и поспешила домой. За весь день она больше не проронила ни слова, только внутри что-то дрожало мелко-мелко и руки были такие ледяные, словно не июль, а февраль. И печатать не могла совсем. Ну, неважно. Теперь вообще все уже неважно.
Когда она ехала в метро, вдруг поймала на себе несколько удивленных взглядов. Было безразлично, но автоматически она провела рукой по волосам, потом по лицу. Ладонь была мокрая. А когда она опустила глаза, то увидела, что от слез расплывается темное пятно на выцветшем старом платье. Как неловко! Нельзя реветь при людях. Стыдно, все смотрят. А может, они смотрят, потому что гадают, не преступница ли она? Не преступники ли ее мама, тетка, двоюродные братья и баба Гута? Ведь точно известно, что не преступники, только про маминых и папиных родных, которых немцы расстреляли. А остальные под сомнением. Как она.
На платформе ее ждал Валька, издалека улыбаясь во все лицо. Надо сказать, чтобы он уходил. Василий Степаныч прав, нельзя портить жизнь человеку, который тебя так любит. Только как ему сказать? Может, он не знает про все это. Или не понимает, какая опасность ему грозит. Когда Валька увидел Сонино лицо, он ужаснулся. Что случилось?! Мама?! Ей не удалось ничего придумать, она вообще не умела врать. Она вытащила его в тамбур электрички и, не вытирая слез, пересказала весь сегодняшний разговор. И замолчала. И ей казалось, что колеса вагона так грохочут на стыках, что страшный железный звук колотит ей по голове, вбивая ее в пол.
Но потом она услышала другой звук. Валька смеялся! Как же он смеялся! Его хохот заглушил и стук колес, и паровозные гудки, и Читать далее...

Письма отца
—Вы сказали, что по образованию историк, — глядя с любопытством, которое явно читалось в карих, слегка раскосых глазах, спросила меня соседка по купе Татьяна Ивановна. — И в архивах работали?
—Приходилось. Хотя тема моих интересов касается истории Скандинавских стран.
—Как думаете, много еще «белых пятен» в нашей истории?
—Не знаю, но некоторые документы пока недоступны исследователям. Хранятся под грифом «секретно». Полагаю, что они содержат много интересного. Возможно, в будущем даже опровергнут некоторые привычные для нас утверждения.
—Будь моя воля, я бы их вообще уничтожила.
Поймав мой недоуменный взгляд, она тут же пояснила:
—Есть вещи, о которых лучше не знать.
—Вы так считаете?
Вот тогда-то Татьяна Ивановна и рассказала свою историю. Привожу ее в обработке. Поскольку сам рассказ сбивчивый, эмоциональный, местами даже нелогичный, его невозможно передать в том виде, в котором впервые удалось услышать под равнодушный к перипетиям людской судьбы перестук вагонных колес.
Татьяна Ивановна всегда была уверена в том, что отец ее сложил голову под Кенигсбергом. Когда началась война, ей только-только исполнилось двенадцать лет. В памяти кровавыми зарубками остались первые дни вступившей в войну огромной страны: с тревожными разговорами, суматохой, ожиданием новостей, толкучкой на призывных пунктах. Скорбные, сосредоточенные лица, серые шинели, безутешный вой баб, провожавших на войну своих защитников да кровиночек. И колонна разновозрастных солдат, в которой ее отец, неумело пытаясь чеканить шаг, уходил на вокзал. Жили они тогда в небольшом рабочем городке на юге Сибири, куда письма с фронта приходили с большим опозданием. Но каждую полученную весточку с войны она помнила наизусть. И очень гордилась подвигами отца, его тяжелыми, полными смертельной опасности буднями, заслуженными наградами, о которых тот писал домой в своих письмах. Эти небольшие треугольники, незатейливые свидетельства фронтового быта, Татьяна Ивановна, тогда просто Татьяна, хранила в красочной картонной коробке из-под конфет. И до сокровища своего не давала дотронуться никому. Но зимой сорок пятого, когда разворачивались ожесточенные бои под Кенигсбергом, письма перестали приходить. Вот тогда-то и прилетело из дальних краев в их дом скорбное известие. Мать Татьяны осунулась и сразу состарилась на несколько лет. В черных гладких волосах, убранных со лба гребенкой, появились серебряные пряди. Тогда же Татьяна впервые услышала, как мать не плачет, а воет в подушку. Одного не могла понять: куда делась похоронка? Ее мать не показала дочери. Только сухо произнесла, как отрезала: «Нет больше отца». И горько зарыдала, не сумев скрыть всю горечь безутешной вдовьей доли. Но время неумолимо. Пришла долгожданная Победа, а вместе с ней и надежды на лучшую жизнь. Страна залечивала полученные раны, молодежь подрастала. И тут Татьяна объявила матери, что намерена уехать в Ленинград, чтобы выучиться на инженера. Поплакала мать, но дочку в дальнюю дорогу собрала. Не неучем же век коротать! А в далеком большом городе, глядишь, и найдет свою судьбу, более удачливую, чем у вымотанной тяжелой работой матери. Последнее, что положила Татьяна в небольшой чемоданчик, была коробка с письмами отца.
Шли годы. Татьяна окончила институт, вышла замуж. Работала на большом заводе. Получили с мужем квартиру в новостройке. Подрастали сын и дочь. Как-то за ежедневными заботами забыла Татьяна о письмах отца, а при переезде в новую, более просторную квартиру, коробка и вовсе потерялась. Жалко было, но что поделаешь. Появились другие письма, молчаливые свидетельства налаженной, хотя и не очень богатой жизни. Ее старенькая мать по-прежнему коротала дни в родном городе. И лишь изредка тревожила покой дочери известиями о своих болячках. Раз в год Татьяна сама приезжала на родину в отпуск, гостила в отчем доме, но ее безудержно влекло в теплые края, к солнцу, которого в Ленинграде всегда так мало. Мать все понимала. Поэтому, поплакав украдкой, провожала без упреков к ласковому морю птичку залетную, взрослую дочь. Так и жили: виделись раз в год, иногда перезванивались, но чаще слали друг другу письма, где сообщали, что у них все хорошо и беспокоится не о чем.
Смерть – хоть и нежелательный, но неизбежный спутник земного бытия. Получила Татьяна телеграмму, в которой сообщалось о скоропостижной кончине матери. Вначале словно оцепенела, не желала верить в постигшее ее горе. Как же так? Ведь недавно в письме она сообщала, что чувствует себя хорошо. Знать, скрывала от дочери плохое самочувствие, не хотела ее беспокоить. Купила Татьяна билет на самолет. Всю дальнюю дорогу смотрела в иллюминатор, украдкой вытирала набегающие на глаза слезы. На пороге родного дома встретила ее соседка.
—Где мать хоронить будешь? — спросила она заплаканную Татьяну.
—Пока не знаю, думаю, к бабушке положить. Там место есть.
—Не узнала, где Иван, батька твой, похоронен? Сейчас многие запросы пишут. Я и матери твоей говорила: сделай запрос в комиссариат, напиши в Калининград. Ни Читать далее...

Никого не будет в доме, кроме сумерек…
05.06.2019
Они жили по соседству, и родители даже соорудили между дворами дополнительную калитку, чтобы было ближе одалживать крахмал или обсуждать чемпионат Европы по фигурному катанию. Их дети учились в одном классе и делали уроки вместе. Аркаша толковал Вите о всемирном тяготении, Вита зубрила хрящевые ткани, готовясь в медицинский. В десятом классе все стало серьезно. Молодые люди пропадали до полуночи, а потом являлись с опухшими губами. В тот год вышел фильм «Ирония судьбы», и Аркадий живо подобрал на гитаре «вагончик тронется» и «если у вас нету тёти». Воодушевленно пел, а затем опрокидывал девушку на спину и целовал до звона в ушах. Та потом боролась с травяными пятнами с помощью порошка «Лотос». Родители насторожились, а когда влюбленные заикнулись о свадьбе, забили в набат. Какое замуж, когда на носу поступление в институт? Дети настаивали, объявили голодовку и их посадили под домашний арест.
В итоге Аркадий уехал в Москву и поступил в МГУ. Блестяще учился, увлекался квантовой физикой и йогой. Затем женился, стал отцом двух дочерей и получил должность декана. Вита не добрала два балла, поэтому ограничилась медучилищем и устроилась в лабораторию. Днями напролет рассматривала мокроты, считала лейкоциты и гемоглобин. Затем в одночасье вышла замуж и родила дочку.
Лет десять они старательно друг друга избегали, и даже навещали родителей по очереди. Аркадий – в начале лета, Вита – в конце. Затем случайно съехались в августе, и все вспыхнуло с новой силой: тайные встречи, совместные санатории, ужины в неприметных кафе. Семьи разрушать не спешили, ожидая совершеннолетия дочерей.
В сорок лет Вита лишилась груди. Моя знакомая до сих пор помнит, как та разделась перед ее матерью и воскликнула: «Ты только посмотри на меня! Полуженщина, полукалека. С какого перепуга он меня захочет?» Только Аркадий хотел ее любую: пахнущую формалином, с огородним загаром, растрепанную ветром, одногрудую, располневшую, простуженную.
Вита с Аркадием поженились лишь разменяв пятый десяток, и началась самая светлая, самая лучшая часть жизни. Аркадий «получил» профессора, преподавал, стоял в позе дерева, а она, напевая:
— Никого не будет в доме
Кроме сумерек. Один
Зимний день в сквозном проеме
Не задернутых гардин, — готовила ему фреши и полезные гречневые каши. Дружила с его всепонимающими девочками. Мирила давно враждующих родителей.
Аркадия не стало через пятнадцать лет. Сгорел за несколько месяцев. Вита до сих пор ежедневно плачет и поет:
Но нежданно по портьере
Пробежит сомненья дрожь,-
Тишину шагами меря.
Ты, как будущность, войдешь.
Ты появишься из двери
В чем-то белом, без причуд,
В чем-то, впрямь из тех материй,
Из которых хлопья шьют.
Затем вытирает рукавом слезы и заверяет, что очень счастлива. Ведь у нее было целых пятнадцать лет!!!
Стихи: Б. Пастернак

Билет на двоих…
*******
***
Я возвращалась домой с отдыха. В аэропорту билета на самолёт не оказалось. Тогда я поймала такси и рванула на железнодорожный вокзал.
«Вот и хорошо! На поезде даже лучше, пусть и долго ехать – чуть больше суток. Зато буду счастлива слушать размеренное постукивание колёс и рассматривать то разнообразные, то однотипные, убаюкивающие картины, простирающие за окном поезда, - успокаивала сама себя, подъезжая к вокзалу.
В кассе купила билет на поезд. Всегда брала купе, но, так совпало, что только остались места на плацкарт. Я обрадовалась и этому, потому как летом с билетами напряжёнка, вся страна в дороге, сначала едут в одну сторону - на отдых, потом в противоположную - домой.
На перроне, в ожидании поезда, стояла огромная толпа народу. Также здесь оказалось много торговцев, предлагающих рыбу, пиво, пирожки, петрушку, картошку, яйца, мороженное и многое другое. Ещё я обратила внимание на многочисленных цыганок, выделявшихся среди окружающих меня пассажиров, своим несколько экзотическим видом. Они в цветастых блузках и длинных юбках, в разноцветных платках по одиночке и группами по два-четыре человека, целеустремленно перемещались среди пассажиров, исподлобья бросая короткие оценивающие взгляды на отъезжающих. Вот проходившая мимо цыганка спросила сигарету у стоявшего рядом со мной молодого человека. Он что-то неприветливо буркнул в ответ, не глядя на неё, и та пошла своей дорогой.
Ожидалась подача двух поездов к обеим сторонам платформы, которые должны были отправится практически одновременно, поэтому людей скопилось довольно много. Некоторую нервозность в общую неразбериху добавляло и то, что пассажиры не знали, где именно остановится их вагон, т.е. в каком месте платформы его следует ожидать, поэтому периодически переходили с места на место, перетаскивая сумки, чемоданы, различные тюки – подъёмные и не очень.
Из всей этой толпы моё внимание привлекла пожилая женщина, иссохшая, горбатенькая от возраста, левая рука которой была в гипсе, а правой рукой она с трудом перетаскивала свою ношу с места на место. В груди моей защемило. Я подошла к ней, заговорила. Что-то знакомое мне было в ней. Глаза. Да, да, глаза! Где-то я раньше видела эти глаза! Они не давали мне покоя. Оказалось, что нам ехать на одном поезде и даже в одном вагоне.
Когда подали состав, я решила помочь старушке и забрала её багаж. Я несла её ношу, а она еле-еле поспевала за мной. Вошли в вагон, вот добрались до места. Усадила её согласно купленному билету. Сама решила посмотреть на свой билет, чтобы найти своё законное место и, наконец-то присесть и отдохнуть. На моё удивление, у нас был билет на одно и то же место. Билет на двоих!
По коридору начала своё движение проводница, отмечая проездные документы и принимая плату за постельное бельё. Она была среднего роста, со стройной для своих 40 лет фигурой, синяя жилетка подчеркивала её талию и округлости её пышной груди. Белая блузка, под воздействием объектов созерцания многих мужчин, расходилась между пуговиц, и сквозь видимую прореху можно было видеть пышность её прелестей.
Когда подошла к нам, я предъявила ей оба билета, стала объяснять проблему. Конечно, проводница понимала, что бежать в кассу не было смысла, поезд вот-вот тронется, по-любому не успеть. И она, будто разрешая эту ситуацию, лишь смогла буркнуть мне: «Ладно, вы там как-нибудь….по очереди….».
Вот так, мы всю дорогу вдвоём чуть более суток, …. «по очереди»…., проговорили до самой нашей станции назначения. Старушка оказалась приятной и откровенной женщиной. Ей было чуть больше за восемьдесят. Она возвращалась домой. Чувствуя, что её жизненный путь подходит к своему «логическому завершению», решила совершить «прощальное турне» на свою малую родину к родне.
На мой вопрос: «А что с рукой-то?...».
«Да, так это старшОй мой сын…,- она махнула своей здоровой рукой, глаза увлажнились, лицо покрылось грустью …
*******
***
Фания и Фаяз прожили вместе почти полвека. На их долю выпала тяжесть довоенных, военных, послевоенных лет. Может трудности того времени закалили их, они дорожили всем, что у них есть, крепко держались друг за друга. Поженились, когда проживали ещё в деревне, где родились, где выросли, познали чувство первой дружбы, чувство первой любви. Когда в соседней республике геологи найдут нефть, когда вся страна потянется «на освоение татарстанской нефти», не останутся в стороне и Фания с Фаязом. Работать будут на стройке, строить многоэтажные жилые дома нефтяникам. Он - монтажником, она – каменщиком. Дома в старой части города из так называемого «чупаевского камня» воздвигнуты «золотыми» руками Фании. Их добросовестный труд будет вознаграждён трехкомнатной квартирой.
В 1954 году родится первенец Фарит, через четыре года второй сын Газинур. Родителями были созданы все условия для нормального их развития. Учиться они будут посредственно. Старший, окончив десятилетку, выучится на водителя. Женится, родится дочь. Счастливая семейная жизнь Фарита омрачит авария, в которой одинокая женщина-мать Читать далее...